# РОМАН «ДВЕРЬ В ПОТОЛКЕ»

Юлия Иванова

«ДВЕРЬ В ПОТОЛКЕ»


и …

«РОМАН В ИНТЕРНЕТЕ»

(жизнь плюс четыре года)


Том 1


1945 г.

Предсказание


- Ба, а мама говорит - светлое будущее в 2000 году настанет ...

- Ей, образованной, видней.

- А мы доживём?

- Мне-то куда!.. Вот ты, Бог даст, увидишь небо в алмазах…

- В настоящих?

- Так в Библии сказано.

- Хоть бы взглянуть! Салют, небось, новогодний дадут из 2000 залпов, да? И мороженого задаром – по тысяче порций!

- На что тебе тогда мороженое, чудо-юдо! Ты же старая будешь, вроде меня. Плюхнешься с внучатами на лавочку, сунешь таблетку под язык и будешь залпы считать. Пока со счёту не собьёшься.


2000 год

СВЕТЛОЕ БУДУЩЕЕ


Третье тысячелетие мы встречали на даче с мужем вдвоём, не считая собаки. Чокнулись, поцеловались и пошли прогуляться. Вокруг и впрямь стояла оглушительная пальба из ракетниц и пиротехники - местные «крутые» гуляли. Трескалось небо, звенели окна, гудели стены, крыши и заборы, визжали подвыпившие компашки, полыхал разноцветными букетами воздух. Выли и метались в панике собаки, шныряли по кустам и деревьям кошки. И никакого тебе мороженого, тем более даром.

И мама с бабушкой не дожили.

Наш Джин наотрез отказался справлять нужду, прижался к земле и по-пластунски почесал в сторону родной калитки – удержать его было невозможно. Дома он забился под стол и стал царапать пол, пытаясь вырыть убежище. Жался к ногам, скулил, ночью всё норовил прорваться к нам в спальню, под кровать.

Я подумала – не к добру. Они животные, чуют…

А утром вытирала несметное количество луж, которыми пёс ознаменовал наступление новой вехи в истории человечества. Сбилась со счёту.

Наступило светлое будущее.

Москва, солнечный апрельский день. Спешу вверх по Садовому кольцу, через плечо – спортивная чёрная сумка, в сумке – двухтомник только что изданных «Дремучих дверей». Я не бегаю по врачам и не сижу на лавочках с внуками, а рассылаю и разношу по спискам свою книгу в поисках единомышленников изложенного там идейно-социального проекта «Изания», с помощью которого намереваюсь изменить мир. Потому что нынешнее «светлое будущее» меня никак не устраивает.

Короче, бабка-оппозиционерка. Пока что улов соратников невелик, но сегодня меня ждёт удача, о которой я пока не ведаю - просто несу двухтомник в подарок, согласно договорённости с секретарём, одному уважаемому мною учёному, тоже автору разоблачительно-аналитических книг.

Я ещё не знаю, какое это чудо – интернет. Что можно, оказывается, отдать туда рукопись и мгновенно издать, не только обретя тысячи новых читателей, но и возможность тут же услышать их мнение, общаться, что называется, «вживую». Обсуждать, разъяснять авторскую позицию, спорить, приходить к каким-то решениям, а иногда и реализовывать их на практике. В общем, наладить обратную связь для своих мессианских идей. Я ещё не знаю, что милейший Иван Алексеевич, которому я тоже подарю двухтомник, прочтёт и, сказав в его адрес несколько добрых слов, предложит мне, простой смертной, открыть в Интернете свой сайт. И я, толком не понимая, что это значит, сразу соглашусь, потому что человек с лицом Ивана Алексеевича ничего плохого предложить не может. Хотя прежде Интернет у меня ассоциировался лишь с компьютерными играми, трёпом и прочим пустым, а порой и опасным времяпрепровождением. Эдакая загадочно-глобальная сатанинская ловушка. В лучшем случае, я в нём видела разве что положительно-просветительные функции.

Ни о каком собственном «сайте» я не грезила и подумала, что это наверняка будет стоить кучу денег. А когда через пару дней Иван Алексеевич прямо при мне открыл на мониторе и оформил бесплатную страничку Юлии Ивановой «Изания», подумала, что сплю.

Иван Алексеевич, дай Бог ему здоровья, тоже совершенно бескорыстно помог мне на первых порах сориентироваться в виртуальной реальности. Короче, вывел в люди.

Небольшие трудности возникли при переводе «Дверей» в компьютерную форму. На мониторе перед нами вырисовывались какие-то иероглифы, ввергающие меня в панику. Наконец, всё же удалось придать тексту более-менее читабельный вид, вот только буква «Ё» выглядела совершенно непристойно – как знак «плюс-минус». И ничего мы с ней поделать не могли, так и оставили.

СМЕРТЬ НАДО ЗАРАБОТАТЬ

(1946 год)


Я лежу на спине и держу воздух. Воздух тяжеленный, как матрац, и заполнен ватой – её клочья плавают надо мной, забиваясь в рот и нос, не дают дышать. Воздух и полосатый как матрац, – черные и серые полосы сменяют друг друга, мешая смотреть. Собственно, и смотреть не на что. Надо мной – лишь в мелких трещинах потолок, едва освещённый настольной лампой под серым пуховым платком. Я знаю, что, как только отпущу воздух, он навалится на меня, насовсем задушит мерзкой ватой, и я умру. Я, наверное, действительно умираю – воспаление лёгких и температура под сорок. Мне восемь лет.

Я ещё не решила, хочу умереть или нет, так как не знаю, что такое смерть. Знаю только, что мама будет ругать за это бабушку, папа плакать, а бабушка и вовсе с ума сойдёт. Приезжает мама к нам редко и тайком от папы, потому что живёт с другим мужем, а папе оставила меня с бабушкой. Бабушка её за это пилит, а мама в ответ повторяет только, чтоб меня никуда не пускала, потому что если что-то случится, «ты ведь сойдёшь с ума». Я не очень понимаю, что это означает, но всякий раз со страху реву. Не потому что меня не пустят гулять – нельзя же ребёнку без свежего воздуха, а из-за этого неведомо-грозного «сойдёшь с ума». А теперь вот нам в школе делали уколы от дифтерита, всех заперли в классе, а мы с Фокиным вылезли в окно и спрятались раздетыми в кустах на морозе. Нас поймали и уколы так или иначе сделали, но мы всё равно заболели, хоть и не дифтеритом. Фокин – просто чихал и кашлял, а у меня – двусторонняя пневмония…

Бабушка время от времени меняет мне на лбу смоченное уксусом полотенце, которое тут же высыхает, норовит напоить чем-то липким и горячим. Не получается, мне совсем худо. Что-то шепчет венчальной своей иконке без оклада – оклад в войну обменяли на хлеб. Богоматерь на иконе очень красивая и грустная. Сколько раз я клянчила у бабушки эту иконку. «Как помру, тогда завещаю»… А теперь вот я вперёд помру. Мне становится себя жаль, и маму, и бабушку, но держать воздух уже нет сил. Сейчас бабушка задремлет, и я его отпущу…

Бабушка роняет на грудь голову, всхрапывает. Медленно разжимаю пальцы. Душный раскалённый матрац наваливается на грудь. Барахтаюсь, беззвучно кричу, погружаясь в чёрно-серую дурноту, и вдруг «матрац» с хрустом рвётся. В образовавшуюся щель снова вижу потолок над головой, необычайно чётко, каждую трещину. И ещё что-то странное в нашем потолке – ясно различимый прямоугольник. То ли дверь без ручки, то ли люк. В прорезь просачивается голубой с золотом свет, прохладные и ласковые лучи, как мамины пальцы. И я знаю, что там, за дверью, нет ни боли, ни жара, ни удушливого кашля, - лишь желанно-свободная золотая голубизна. Надо только высоко, очень высоко подпрыгнуть, изо всех оставшихся сил толкнуть дверь и вырваться. Насовсем.

«Я не должна, – осознаю вдруг ни с того, ни с сего, уже набрав в воспалённые лёгкие побольше воздуха и упершись ладонями в рёбра кровати для этого последнего прыжка, - Потому что должна.»

Не должна умирать уже не из-за мамы с папой, которые будут рыдать и переживать, не из-за бабушки, которая «сойдёт с ума». Из-за главных слов, которые меня научили в школе писать и читать. Из-за чёрной тарелки репродуктора и победных салютов. Из-за «От советского информбюро. Приказ Верховного главнокомандующего» и «Вечная слава героям, павшим в боях за свободу и независимость нашей Родины»…Всё это было моё и для меня. Из-за «Широка страна моя родная» и даже этих ненавистных уколов. Всего предыдущего, чтоб я выросла и что-то совершила. Внезапное и ясное осознание, что для меня, сейчас беспомощно распятой на койке в когтях терзающей хвори, вся короткая прежняя жизнь была не просто так, а подготовкой к главному. К тому, что я ДОЛЖНА. Что я должна этому большому «ДОЛЖНА», неотделимому от этой койки, удушливого кашля, жара и дурноты. А дверь в потолке в ореоле блаженно-золотой голубизны – это нельзя., это предательский отказ от «ДОЛЖНА». Вот и всё.

Когда мы во дворе играли в войну, фашистов отбирали по жребию, считалочкой, но предателем быть никто не соглашался. Даже за мороженое.

Снова наваливается на грудь воздух-перина, и уже нет никакой двери в потолке, и опять я держу воздух. Недетское осознание, что с пыточной этой койки сходить нельзя. Как с Креста, хотя я ещё ничего не ведаю про Крест. И про то, что это «должна» - навсегда. Не просто родным и близким, друзьям-товарищам, партии, стране или человечеству – нет.

Самой себе?

Хорошо сказал Гумилёв: «Смерть надо заработать».

Никогда не была я внутренне свободна от этого большого «ДОЛЖНА», и мучилась, если всё же пыталась по дурости освободиться – то ради всевозможных страстей и соблазнов, то мелких житейских дел, объединённых скучным словом «надо». Пока не поняла, что в призрачном освобождении от «ДОЛЖНА» таится рабство, а что свободно избранное «ДОЛЖНА» и есть та самая божественная «СВОБОДА».

К сожалению, это поздно понимаешь.

БЫЛ МЕСЯЦ МАЙ


Роман – в интернете


Игорь Дежин: Прочитал первый том на одном дыхании. Прекрасный роман. Наконец-то среди всей этой чернухи можно читать что-то увлекательное и в то же время светлое. И есть богатый материал для размышлений. Конечно, хочется и поспорить, но это потом, когда прочту второй том и когда впечатления улягутся. Спасибо Вам, Юлия.

28.04.2000

Павел: Присоединяюсь к мнению Игоря Дежина о романе. Хотелось бы получить возможность перекачивать с сайта архивированные файлы глав романа в формате WORD или лучше RTF. С интернета читать трудно, а особенно неудобно передавать файлы другим, у кого интернета нет.

С благодарностью автору.

01.05.2000

Сергей: А можно ли купить книгу по почте?

01.05.2000

Круг: Впечатление о романе очень хорошее и как о художественном произведении, и как об источнике информации, подобранной к такой болезненной для православных теме. Роман большой, материала много. Видно, что автор собирал его долгие годы, что многие сложные моменты нашей истории тщательно обдумывались с точки зрения их духовного смысла.

А главное в том, что автор романа почувствовала правоту Сталина в противостоянии сатанинскому западному миру, который она называет Вампирией. Ю.Иванова попыталась осознать её с точки зрения своего православного мировоззрения. Мировоззрение это своеобразно и, видимо, не всем понравится современным ревнителям чистоты православия. Это именно советское православие (сознательно пишу без кавычек) – оно реальность. Так многие советские люди во внешне атеистическом государстве шли ко Христу. И это не последователи о. Александра Меня. Это люди хотя и менее богословски начитанные, но более, с моей точки зрения, правильно чувствующие правду российской жизни.

Для автора Сталин – пастырь, всеми силами (в том числе и жестокостью) охраняющий паству от соблазнов, давший миллионам людей возможность жить по Христу. Этой возможности не было бы без его усилий. Сталин - пастырь, заставивший многих волков служить волкодавами и уничтожать других волков, чтобы мирные люди могли жить. При той ситуации и том количестве людей-волков другого пути не было.

Понимаю, что будет критика и много претензий. Что-то сам бы и я написал бы иначе, но никогда не смог бы осилить такую гигантскую работу. Поэтому повторю известную формулу: кто может лучше – пусть сделает. А этот роман теперь начал своё шествие по стране и у него большое будущее, он повлияет на многих.

28.04.2000


Вот оно, счастье – наконец-то быть в строю! Самое примечательное в этом плане – предложение из газеты «Дуэль» - разместить роман на жёстком диске вместе с другими материалами оппозиционной библиотеки «Для тех, кто умеет думать».

- Только у нас гонорар не платят…

Разумеется, я соглашаюсь – какой уж тут гонорар, я вообще сама финансирую свои публикации. Вспомнился анекдот про еврея, который пришёл в партизанский отряд. Ему, само собой, не доверяют и дают испытание – распространить во вражеском тылу листовки. Абрамович исчезает. Проходит неделя, другая. Ну ясно, предал. Отряд уже собирается перебазироваться, но тут пропавший появляется и на расспросы вываливает из сумки кучу денег.

- Думаете, это так легко было продать!

Отвечаю, что к своим опусам отношусь примерно так же, и получаю приглашение явиться 9 мая на демонстрацию, подойти к грузовику и получить в подарок уже готовый диск. Вот это да! На демонстрацию я не пошла, выбрав другой вариант – зайти прямо в редакцию, который оказался не менее романтичным. Обшарпанное здание во дворе времён Раскольникова, безо всяких вывесок, и соответствующая полутёмная, пропахшая кошками лестница, по которой я с бьющимся сердцем поднималась, ожидая какой-нибудь гадости, вроде удара по голове топором. Тишина. Нажимаю кнопку звонка, называюсь, кто и зачем, и оказываюсь во вполне цивильном помещении с компьютерами, столами, заваленными бумагами, и ароматом свежесваренного кофе. Короче, обычная редакция, где мне и вручают диск «Для тех, кто умеет думать».

Вот это темпы! Дома открываю на компьютере диск и не верю глазам своим – буква «ё» большая как полагается, никаких плюс-минусов, сверху две аккуратных точечки. Побыстрей, боясь, что точки опять исчезнут, скачиваю с СD «Двери» с нормальными «ё». Ощущение, будто эти точки украла.

А. Кириллов: В защиту Сталина неплохо, но проект Изании утопичен и недоработан.

07 мая 2000

Менеджер: Я думаю иначе. Автор создал для нас масштабную подробную модель организации типа «Изания» и мы можем на этой модели увидеть её достоинства и недостатки и учесть их при создании реального проекта.

Автор романа достоин нашей благодарности за эту огромную работу. До сих пор у нас не было ничего подобного. Автор многое предложил и проработал. Кто хочет и может делать дело, должен использовать предоставленную нам возможность внедрить то, что можно, в жизнь. С Божьей помощью и недостатки проекта будут исправлены.

08.05.2000


Всем ещё не вымершим первопроходцам

(не путать с «первопроходимцами»)


Юлия Иванова: Пока мы не завели на сайте собственной конференции, можно обсудить в этой гостевой книге идею Изании. Текст «Изания – выход из «лежащего во зле» размещён в различных конференциях и гостевых книгах.

Доброжелатель: По этому адресу можно зарегистрировать и открыть хороший форум. Успехов!

19.05.2000

Благодарная администрация - Доброжелателю: Сказано – сделано. Заходите, будьте, как дома. Форум решено назвать «Июльская беседка» - по инициалам автора: И.Ю.ЛЬ.

Ю.И. - Алексу: Изания указывает выход не просто из земного бытия, а из бытия злого, бестолкового и недостойного, в которое нас втягивают расплодившиеся вокруг «звери алчные, пиявицы ненасытные», и которое, как вы справедливо пишете, «обрыдло». Коли обрыдло, значит вы «наш», и давайте вместе подумаем над коллективной обороной.

Ю.И. - Человеку: Господь действительно устройством земной жизни не занимался, но поручил это человеку, заповедав молиться: «Да будет воля Твоя на земле как на небе». Именно «царство внутри нас» – одна из задач Изании. Царство «не от мира сего», то-есть не от мира, «лежащего во зле».

Ю.И. - Антисектанту: Изания вообще не религия, а идеология – способ самых разных людей объединиться для служения, а не потребления, как вы полагаете. Изания выходит из «зла мира», прорастает в мир, освобождая его от рабства у Мамоны.

НЕМЕЦ ИВАН ИВАНОВИЧ ИВАНОВ


Фамилию свою я воистину получила свыше. Дедушка был незаконнорожденным немцем, его усыновила русская женщина и крестила в православном храме, где младенца и нарекли Иваном Ивановичем Ивановым. Прадедушка по фамилии Шушель (в семейном альбоме сохранилась фотография господина с бисмарковскими усами) о сыне заботился, дал ему приличное воспитание. Иван вырос красивым и добропорядочным, пел в церковном хоре. Женился на Ирине, младшей дочери многочисленного и дружного семейства инженера-путейца Павлова (всего в семье было шестнадцать детей). Прабабушка была полькой. Происходило всё это в Гомеле.

Прожил Иван недолго, умер в тридцать один год от чахотки, оставив бабушку с тремя детьми. Уже в пятидесятые в Гомеле на месте кладбища власти собрались устроить стадион, и мы приезжали перезахоронить прах деда. Сама я на эксгумации не присутствовала - боялась, но свидетели рассказывали, что больше всего их потрясла сохранность костюма покойника.

Это был Гомель ещё до Чернобыля, с необыкновенно вкусными яблоками и полный родственников, к которым мы ежедневно наносили по несколько визитов. Особенно я подружилась с бабушкиным братом Алексеем, всё время твердившим маме: «Запомни, Шура, у тебя очень и очень непростая девочка!» - «Золотая», - отшучивалась та.

Бабушка Ирина была верна Ивану до гроба, зарабатывала шитьём, растила детей. Но вслед за дедом сгорел от той же чахотки их старший, Валентин, затем внук. Заболела и Шурочка, моя мама. Она тогда уже была принята в ТРАМ (Театр Рабочей Молодёжи), - хорошие вокальные и внешние данные, живость, раскованность – мама походила на Любовь Орлову, только повыше ростом. В больницу её увезли прямо со сцены – пошла горлом кровь.

Мама выкарабкалась – наверное, в силу своей невероятной внутренней стойкости к всевозможным испытаниям и катаклизмам, унаследованной от бабушки. С артистической карьерой было покончено. Но она, с ещё не до конца залеченным туберкулёзом, поступила в Библиотечный институт, вышла замуж за Лёвушку, молодого преподавателя курса библиографии классиков марксизма-ленинизма с «пятым пунктом», и даже решилась родить ребёнка, что ей строго-настрого запретила медицина.

То-есть меня.

Кстати, в роддом маму увезли с волейбольной площадки. Родилась «очень и очень непростая девочка» недоношенной, двухкилограммовой и была вовсе не в восторге от своего появления на свет. Поначалу всё время спала, не брала грудь. Ну и потом постоянно болела, капризничала, то простужаясь в Подмосковье, то перегреваясь в Евпатории. Но мама с бабушкой меня на свою голову выходили, потому что характер у меня, по их рассказам, и вовсе был «несовместимый с жизнью». Чуть что не по мне - валилась на землю и с рёвом норовила пробить головой пол.

Потом грянула война, и всё полетело кувырком. Родители расстались– мама ещё до войны закрутила роман с рыжим студентом – то ли прозрев в нём будущего известного писателя, то ли раз и навсегда обидевшись на Лёвушку, который иногда являлся домой к полуночи, с воротничками в губной помаде, бросая её одну сражаться с моими хворями.

Тогда она пообещала: «Я тебе изменю лишь раз, но навсегда. Ты меня предал, и я предам».

Бросив отца в прифронтовой Москве, она отправила меня с бабушкой в Ульяновск, к родителям второго мужа, а сама с ним ушла в бега, посылая нам регулярно посылки и переводы.

«Я не хотела, чтобы тебя связывали с этой национальностью, - потом скажет она мне, - ведь Гитлер мог выиграть войну, и тогда…»

Она не договорит, увидав моё лицо. Хоть речь вроде бы и шла о моём спасении, мысль, что ведь с отцом в Москве могло произойти то же самое, что с его родителями, замученными в Минске, что мы с мамой его действительно предали, ошеломит меня.

Отец писал в письмах треугольником, которые мне читала бабушка, - про бомбёжки, про дежурства на крышах…

Потом мама расскажет мне про губную помаду.

С тех пор я больше всего на свете возненавижу предательство.

Не обычные мелкие грешки и слабости в отношениях между людьми, а именно предательство «в минуты роковые», когда поддержка «ближнему» всего нужнее, когда сам Бог вручает его в твои руки.

Предательство многие не прощают и мстят. Меня будут предавать не раз, но я всегда буду к этому потенциально готова и потому спокойна: история с разводом родителей не пройдёт бесследно. Я научусь одиночеству. Прощать и стараться не осуждать, потому что никогда не знаешь, как ты сама повела бы себя на месте того или иного «предателя», в те самые «минуты роковые». Разобраться в этом попыталась в романе «Дремучие двери» в истории с гибелью оператора Лёнечки.

Спокойно отношусь и к личным врагам. Иное – когда обижают беззащитных и слабых, особенно на твоих глазах. Подобные истории про животных вообще ни читать, ни смотреть не могу – убить готова обидчика. И каюсь на исповеди, что ненавижу предавших святыни и великие дела наших предков, положивших за то свои жизни. «Любить» подобных «врагов» у меня не получается. Священники чаще всего меня понимают, отпускают с миром.

Моя баба Ира и баба Лёля, мать будущего отчима, в Ульяновске не поладят, и мы уедем в Башкирию, куда был эвакуирован институт отца. Сам же отец по-прежнему будет находиться в Москве, мы будем от него получать, как и от мамы, посылочки. С конфетами, книжками-малышками и картонными ёлочными игрушками.

В каждой посылке чего-то не хватало, на почте приворовывали, но ведь и у них были дети.

БЫЛ МЕСЯЦ ИЮНЬ


В БЕСЕДКЕ С:

Человеком, Аркадием и Кругом


«Бога познать невозможно»


Ю.И.: - Но попытаться понять, что же Творец хочет от каждого из нас, для чего вызвал из небытия в определённом месте и времени, наделив всевозможными дарами, - мы обязаны.

«Не ослабеет и не изнеможет, доколе на земле не утвердит суда.» И ещё ниже: «Но это народ разорённый и разграбленный; все они связаны в подземельях и сокрыты в темницах; сделались добычею, и нет избавителя, ограблены, и никто не говорит: «отдай назад»! Кто из нас приклонил к этому ухо, вникнул и выслушал это для будущего?» (Ис,42:22-23).

Не правда ли – будто о нашем времени? Наверняка «вождь народов» в семинарии читал эти строки. Разве к пассивности по отношении к «связанным и ограбленным» они зовут? Он был призван для этого служения и победил. Да и сейчас побеждает, чем больше на него льют помоев и измышлений, вроде приведённых вами, которые и повторить-то страшно. Знаете, в отношении таких метафизических эпохальных явлений, как Сталин, надо соблюдать предельную осторожность – слишком могущественные режиссёры стоят за этой драмой. Первопроходец, поднявший страну из руин и одолевший многочисленных врагов. Как писал Пастернак: «Он то, что снилось самым смелым, но до него никто не смел». Вы требуете от него «любви». К кому? К «сильным мира сего», которые пили кровь из своих братьев во Христе? К тем, кто «шёл от шестнадцати разных сторон» на молодую республику? К троцкистам? К пятой колонне?

Мы бы тогда давным-давно получили не Аркадия, а Егора Гайдара со всеми вытекающими последствиями.

2000-06-05

Ю.И. - Кругу: - Как я отношусь к возможной критике? Если вы мне скажете: «надо здесь повернуть направо, а не налево», и я с вами соглашусь, и все за нами тоже ринутся налево – отвечать придётся нам обоим. Потому и вашу возможную критику рассматриваю как мужественно протянутую руку в поисках верного пути, как разделение «бремени ответственности». Можно ведь отмолчаться, отсидеться. Или нельзя?

2000-06-07


Что сказал бы евангелист Лука о сталинской Москве?


Ю.И.: - Я вам задам вопрос: осмелились бы вы Святого Отца провести по улицам «покончившей с атеизмом» Москвы, по подземным переходам, зрелищам, книжным прилавкам? Показать фильмы или телепрограммы, допустим, Сергию Преподобному? Устыдились бы.

А по Москве Сталинской? Провели бы, несмотря на закрытые храмы.

2000-06-10


Круглов Иван - Аркадию:


1. Святого отца не хотелось бы водить по нынешней Москве потому, что перед святым было бы стыдно за себя, что допустили такую рекламу, такое телевидение, такие книги. В сталинской Москве не было таких соблазнов.


2. Что по части сталинских репрессий, то, конечно, мне стыдно перед Святым Отцом, что не удалось свести их к минимуму. Но без крови истории не бывает. Князь Александр Невский жестоко уничтожил многих русских за нежелание платить дань татарам, потому что сердцем понял, как спасти Россию в тех исторических обстоятельствах: преклониться на время перед татарами, (не мешавшими нашей вере), и разгромить тевтонов, (собиравшихся нашу веру искоренить). Со Сталиным не нам, а будущим поколениям разбираться – им виднее будет. Но православным уже сейчас надо бы не участвовать во лжи огульного охаивания сталинской эпохи.


3. Изания более подходит для России, чем какая-нибудь Армия Спасения или сектантские общины. Тут есть о чём поспорить конструктивно и мнение православных очень важно.


4. Царствие Божие могло быть в душе человека и в сталинских лагерях, и в коммуналках, и в колхозах, а вот при нынешнем телевидении и рыночной экономике – шансы на это остаются у всё меньшего числа соотечественников – роман Ю.Ивановой именно это и помогает понять.

Роман Юлии Ивановой о жизни и любви, сложных путях духовного возвышения людей в советское время, о духовно-религиозном смысле деятельности Сталина и о возможности создания в нашей сегодняшней ситуации организации на православных основаниях для взаимной поддержки и ограждения от погрязшего во зле мира.


2000-06-17

Можно ли молиться за вопиющих в пустыне?


Ю.И. - Кругу: - «На днях очень милая женщина, очень православная и даже весьма оппозиционных убеждений, в ответ на просьбу помянуть и меня в молитвенной записке о здравии её родственников, которую она собиралась подать в каком-то монастыре, испуганно покачала головой: «Но ты же о таком пишешь! А вдруг из-за тебя с нами что-то случится?»

Радостно подумалось, что, коли обжигает, значит, близко к Огню. Но одновременно одолели грустные мысли по поводу нашей разобщённости и других общих бед.

Вот, кстати, и тема для обсуждения: «Совесть и молчание». Хорошо, когда они в согласии, а если нет? Не прячем ли мы «в минуты роковые» за послушным молчанием свою трусость и теплохладность? Уже сейчас у духовников нет порой единого мнения, к тому же предсказаны «волки в овечьих шкурах». Не возникнет ли в «последние времена» необходимость применить дарованную нам свободу и отстаивать нашу веру «по велению сердца»?

2000-06-26


Если можете – откажитесь….


Ю.И.: - Сейчас вернулась из храма. Удалось спросить отца Кирилла (из Лавры), как он относится к личному номеру-коду. Ответ был: «Если можете – откажитесь». Я переспросила: «Так Вы не благословляете?» Он повторил: «Если можете, не принимайте».

Всё это подтверждает актуальность проблемы послушания в последние времена – наверное, никто не имеет права решить за нас, взять на себя ответственность за этот конечный выбор собственной судьбы в вечности, кроме нас самих. Смерть физическая или смерть духовная. Изания необходима для тех, кто отказывается поклониться зверю, но и к Голгофе не готов по немощи. А таких большинство.

Прихожанки обступили – что делать, если придётся лишиться пенсий и страхового полиса? Одни говорят: «Будем торговать». Но и на право торговли нужна будет «печать». Да и живые деньги, возможно, отменят. И приусадебные участки без ИНН отберут. Другие говорили: «Дети прокормят». Я спросила: «Так, значит, дети должны будут «поклониться»?

На словах мы все смелые, но когда вот так, «при дверях»…Надо быть во всеоружии, Изания необходима. Вокруг – сплошной крик о помощи. Немой крик. Так пусть он станет «мой». Простите за длинный монолог, надо было выговориться. Думала, напишу книгу и «ныне отпущаеши». А всё, оказывается, только начинается».

Я НЕ МАМИНА, Я НЕ ПАПИНА…


Осенью сорок третьего вместе с институтом мы вернёмся и заживём странной семьёй – я с бабушкой и папой в тех же двух комнатах, что до войны. На институтском складе сохранятся кое-какие прежние вещи и даже детский зонтик от солнца, с которым меня возили в Евпаторию.

Это будет прекрасное время, несмотря на карточки, хлеб пополам с мёрзлой картошкой и обновы из старых юбок, - время приближающейся Победы. К нему мы все будем отныне причастны. Торжественные «От Советского информбюро» из чёрной тарелки репродуктора, салюты над Москвой, которые все, и дети, и взрослые, лазили смотреть на чердак нашего дома, святые наивные фильмы и песни тех лет…

Жизнь уже без мамы. И отец, и бабушка будут ждать, что она образумится, что-то нескладно врать - и мне, и соседям. Но в апреле сорок пятого бабушка прочтёт мне из маминого письма ошеломляющую новость - у меня родилась сестрёнка! И прежде, чем успеет удержать, я уже понесусь вниз по лестнице, делясь своим счастьем с каждым встречным-поперечным. Меня будут выслушивать с кривыми улыбочками, задавать осторожные вопросы, на которые я сама изобрету ответы, а ребята постарше и вовсе будут отпускать двусмысленности и сальности. Но мне, совсем потерявшей голову от счастья и гордости, будет на них глубоко плевать. Сестрёнка!

Только станет ясно, что мама не вернётся никогда.

Мы встретимся 9 мая, в День Победы. Увидим салют на Красной площади, будем петь, обниматься и плакать, и все вокруг будут целоваться и плакать. А потом отправимся пешком до Белорусского вокзала, где мама с отчимом и одномесячной Надькой снимали крохотную комнату. Толпа понесёт нас, как река, – можно будет просто поджать ноги – не упадёшь.

В комнатке умещалась только кровать, на которой мы переночуем вчетвером, бельевая корзина для сестры, застланная вместо пелёнок газетами, и школьный столик, на котором отчим напишет свой первый роман. Стул, когда укладывались спать, пришлось подвесить на гвоздь в стене.

В июле сорок пятого мне подарят на день рождения роскошную немецкую куклу с пепельными волосами и в белых туфельках, – тогда на рынке было много трофейных вещей. Кукла стоила восемьсот рублей, а полбуханки хлеба – сорок пять. Цены я буду помнить все и на всё - с того первого похода на рынок.

Мама с отчимом приедут меня тайком повидать и в августе сорок пятого, устроят пикничок на берегу канала. Она будет в шёлковой цветастой кофточке, очень красивая и весёлая. На разостланном байковом одеяле будут бутерброды, яблоки и бутылка вина, заткнутая тугой пробкой, потому что постоянно падала. Взрослые будут говорить всё время про атомную бомбу, которую американцы сбросили на Хиросиму, о том, что теперь жди новой войны. Но бабушка, «сверкнув очами», заявит:

- Да есть она и у нас, бомба. А нет, так завтра будет, ещё похлеще. Поди, у самого в Кремле уже последнюю гайку привёртывают…

И отхлебнёт прямо из горла никак не желающей стоять бутылки. Все поймут, о ком речь, как-то сразу успокоятся и заговорят о Надьке, оставленной на попечение перебравшейся в столицу бабки Лёли. Мол, надо срочно снимать на зиму угол в Подмосковье, потому что в комнате на Белорусской нет места; а отчиму – поскорей заканчивать роман, так как нет денег. И что делать нам с бабой Ирой, если папа надумает жениться?

Жениться отец надумал через три года, а до того всё приводил невест на смотрины – мне и бабушке. Своих студенток и аспиранток, одну краше и моложе другой. В доме у нас стали частыми шумные застолья, меня сажали за общий стол, несмотря на бабушкины протесты. Кандидатки наперебой пичкали меня сладостями, помогали делать уроки, чтоб «замолвила словечко». Женщинам отец по-прежнему нравился, хоть и катастрофически лысел. Я наглела, привыкая быть в центре внимания, пыталась, не имея ни слуха, ни голоса, петь, а однажды под шумок нализалась сладкого «Спотыкача» и буянила.

Я не понимала, почему вдруг среди общего веселья папа вдруг прибегал в нашу с бабушкой комнату и плакал на её груди, и она тоже роняла слёзинки на его лысеющую голову. Наверное, он всё же очень любил маму, несмотря на ту злосчастную губную помаду.

Повезёт ему лишь с третьей женой, интеллигентной симпатичной ленинградкой, всё бросившей ради тогда уже начисто обобранного дамами и лысого библиографа «марксизма-ленинизма». И родит ему сына Гришу. А мне - брата.

Вторая жена была, кстати, тоже симпатичной, похожей уже не на Любовь Орлову, как мама, а на Жанну Прохоренко. И пела замечательно, но по характеру оказалась сущей мегерой. Первой жертвой стала моя бабушка, которая, впрочем, тоже спуску не давала, отец метался между ними, пробовал мирить, защищал меня, хотя лично на меня нападок не было – просто я бросалась на защиту бабушки. Потом началось между «молодыми» открытое противостояние с метанием посуды и холодного оружия в виде ножей-вилок. Когда отец в очередной раз схватился за бабушкины портновские ножницы (в гневе он был воистину страшен), я в панике удрала во двор. Был поздний вечер, ни души. Помню, что не плакала, только по-щенячьи дрожала, впервые в жизни не представляя, что же теперь делать. Бабушка в тот день ночевала на Белорусской. Отец выскочил следом, пробормотал, чтоб я не обращала внимания, что в жизни всякое бывает. Но домой нам обоим идти не хотелось. Тогда он принёс фонарик и том Лермонтова и прямо на лестнице почему-то читал мне вслух «Мцыри».


Я знал одну лишь думы власть,

Одну, но пламенную страсть:

Она как червь во мне жила,

Изгрызла душу и сожгла.

Она мечты мои звала

От келий душных и молитв

В тот чудный мир тревог и битв,

Где в тучах прячутся скалы,

Где люди вольны, как орлы


«Мегера» тоже родит отцу сына, а мне брата Сергея, но я так его никогда и не увижу. Вскоре они расстанутся, но ещё раньше мама с отчимом снимут часть дачи в Пушкине, где я пожелаю окреститься в маленькой деревенской церквушке, и крёстной моей станет баба Лёля.


БЫЛ МЕСЯЦ ИЮЛЬ


В БЕСЕДКЕ С:

Доброжелателем и Человеком


Изменить то, что в наших силах…


Ю.И. – Доброжелателю: - Учёные не могут понять, почему человечество до сих пор не вымерло – столько каждый из нас и все вместе приносим в мир ошибок, катастроф, вампиризма (распухания одних за счёт уничтожения других), хаоса и раздрая. Ни одна живая система (а человечество ею является) не могла бы такое выдержать без постоянно всё исправляющей милости Сына, взявшего на Себя грехи мира. Прошлые, настоящие и будущие. То-есть мы нашим «раздраем» перманентно умножаем Его страдания.

Жизнетворение – это взаимодополняемость, согласованность и взаимопомощь всех составляющих живое целое, вплоть до жертвенности. Вот в чём смысл известного «Бог есть Любовь». Мы же разобщены, невостребованы, жрём друг друга и самих себя, губим природу. То-есть постоянно «сеем в смерть». А между тем у православных много общего с верующими других конфессий и с атеистами, живущими «по совести». Это – неприятие «лежащего во зле» мира. Разве не обязаны мы по возможности облегчить крест Спасителя по известной молитве старцев:


«Господи, дай мне терпение вынести то, что я не могу изменить. Мужество изменить то, что в моих силах. И мудрость отличить одно от другого.»

Изменить то, что в наших силах – цель Изании. Активная нравственная позиция коллективного спасения. Для православных – соборного.


«Спаси себя» - это, по-моему, не христианство


Соборность заложена в самом слове «с-пастись». В общепринятом истолковании «Спаси себя» кроется какая-то ошибка, чуждая самому духу христианства. Самость, эгоизм. Не случайно народный дух достигает величайшего подъёма именно в минуты необходимости всеобщей жертвы (войны, катастрофы и т.д.). Нравственно ли вообще спасаться в одиночку? Разве что отцу-пустыннику, у которого монашеский подвиг – молитва за весь погибающий мир. Спасаться можно с каждым, кто идёт рядом заповеданным путём, и, вполне возможно, встретит там Христа.


И так исполните закон Христов…


Зачатки Изании (Исполни Закон Неба об объединённом Любовью мире) – в каждой дружной семье. Ярчайший пример его нарушения – голосование Верховного Совета о суверенитете России, когда депутаты, по сути, возжелали независимости головы от тела.

Изания, разумеется, не для всех. Она, прежде всего, для мечтающих «состояться» – у кого есть «дело жизни». А всё прочее – неустроенность быта, родичи и знакомые (знаменитостей они облепляют обычно как мошкара), собственные грехи и слабости - лишь досадно мешает. И барахтаешься в этом омуте, жизнь уходит, и в монастырь не получается, и не справиться в одиночку. Освобождение от груза излишней собственности, бытовухи, всевозможных «прилипал», от хищника (вампира) в себе, от досадных страстишек. Она для тех, кто хочет Свободы от злого мира и зла в себе самом. Освобождение через подчинение. Тело подчинить разуму, разум – духу, а дух – Богу.

Изания также для невостребованных, разобщённых, неприкаянных – таких сейчас миллионы. Для желающих помочь им и всем здоровым силам объединиться и выстоять в условиях надвигающегося нового мирового порядка (царства Зверя), создав автономную систему жизнеобеспечения. «Носите тяготы друг друга, и так исполните закон Христов.»


Будет куча бесов физически мучить нетленное тело грешника…


Доброжелатель: - Ад - это всё-таки реальность, а не мифологическая конструкция. Чего тут рассуждать – богообщения не будет, будет куча бесов физически мучить нетленное тело грешника, дабы он в муках физических мог забыть о муках духовных. Чего тут рассуждать?

2000-07-04.

Ю.И.- Доброжелателю: - Насчёт «авторской модели» ада. Пусть он реальность, но всё же нам неведомая, тут много разногласий у святоотеческой литературы с религиозными философами, в частности, с отцом Павлом Флоренским, для которого ад – вечно замкнутая на себя самость. И, наверное, говорить об этом надо, потому что современное сознание как-то не реагирует на «бесов со сковородками», но чувство «богооставленности», о котором вы говорите, понятно многим. Кстати, и в наших с вами «моделях» разногласия имеются. «Никто не может придти ко Мне, если не привлечёт его Отец, пославший Меня; и я воскрешу его в последний день.» То-есть воскреснут для вечности, обретут новое тело НЕ ВСЕ. Нетленное тело, в отличие от души, дастся лишь соединённым со Христом, избравшим Его как путь, истину и жизнь (пусть порой неосознанно, сердцем). Кстати, именно в этом плане можно говорить о Богочеловечестве во Христе, и о самом Спасителе, как о Новом Адаме. В ветхом Адаме заключалось ветхое человечество, осуждённое на изгнание и смерть, а во Христе, Новом Адаме – человечество уже искупленное, призванное совоскреснуть с Христом.

Поэтому всё же, по моему разумению, нетленные тела навсегда дадутся лишь избранникам - для жизни Будущего Века, а мучиться в аду будут именно бессмертные ДУШИ, не захотевшие вернуться с чужбины в Отчий дом. Страдания не телесные, а духовные, вечный плач в вечной тьме о навеки утраченном Свете – это пострашнее котлов и сковородок.

2000-07-06


Лучше почитывайте святых отцов…


Ю.И. - Человеку: - Святых отцов я стараюсь «почитывать», но считаю, что всякие недоумения и вопросы лучше совместно обсуждать, чем от них отмахиваться. Помните, когда-то церковная догматика утверждала, что земля неподвижна и покоится на трёх китах?

2000-07-06

Ю.И. - Доброжелателю: - «Ваше предостережение по поводу моего увлечения «русской религиозной философией» понимаю – там достаточно «завихрений» (учение о «Софии», например). Но у того же Соловьёва есть, по-моему, прекрасная работа «Духовные основы жизни», у Е. Трубецкого – «Смысл жизни», да и к «Столпу» отца Павла Флоренского можно относиться по-разному, но там имеется, согласитесь, богатая пища для размышлений, хотя я ни в коем случае не считаю эти поиски «мерилом Православия». Однако мы (не хочется употреблять скомпрометированное слово «интеллигенция») часто именно с помощью «мудрования» религиозных философов в своё время воцерковлялись, не воспринимая испорченным своим разумом святоотеческую литературу и лишь потом понимая, что там путь к Истине гораздо проще и короче. Знаете, одно из моих подтверждённых практикой жизненных правил – заставить любую воду литься на нашу мельницу.

«Будьте просты как голуби и мудры, как змеи», - завещал апостол. У тех же упомянутых вами масонов можно, отбросив враждебную нам суть, взять на вооружение некоторые их организационные «ноу-хау» – ведь не отказываемся же мы использовать в бою трофейное оружие на том основании, что оно «вражеское»! Пусть теперь стреляет во врага.

Теперь об Изании, которую вы отвергаете. Она для всех, не приемлющих богопротивных установок глобального сверхобщества , не желающих жить во имя своей или чужой похоти.

Разве не полезно укрепить оборону, чтобы затем перейти в наступление?

Идея «индивидуального спасения», по-моему, глубоко чужда Православию, она проникла к нам с Запада, где даже Спасителя пытаются «приватизировать». Общеизвестное «Спасись сам и вокруг спасутся тысячи» – означает, что если ты, обезумевшая гортань, перестанешь вливать в себя алкогольный яд, то поможешь исцелиться (спастись) и печени, и желудку, и сердцу, и мозгу, и всему телу.

Опыт всей моей предыдущей жизни подтверждает: мы можем изменить к лучшему мир и человека в нём! Именно в этой борьбе мы и сами становимся лучше, потому что нельзя результативно наставлять кого- то на путь, самому оставаясь скотиной. Наши подопечные и персонажи наших книг оказывают на нас едва ли не большее влияние, чем мы на них. И больно и стыдно, что на кого-то не хватило времени и сил.

Помогая спастись другим, спасаешь себя («кто душу положит за други своя») – именно так я понимаю Православие. Эту тему с юности вынашивала, пытаясь улучшить и соединить с Небом советскую власть, которой это, правда, не слишком нравилось.

«Врачу – исцелися сам» не означает, что не надо лечить других, а что надо лечить и себя.


Доброжелатель: «Лучше заботиться о чистоте собственной души.»


Ю.И.: - Но уже сейчас многим удаётся выжить, лишь обслуживая « Вавилонскую блудницу» - работая у неё охранниками, горничными, агентами, официантами, а то и похуже. Конечно, можно творить Иисусову молитву, везя шефа «к девочкам» или охраняя награбленное им, но разве это не соучастие в грехе, не умножение зла?

2000-07-18

КРЕЩЁНАЯ ПИОНЕРКА

(1948 год)


- Она уже большая девочка, - скажет священник, подзывая маму, - В Бога-то она у вас верит?

- Верит, верит, - закивает та, - и «Отче наш» выучила.

- Я тебя спрашиваю, Юлия.

- Не знаю.

- Зачем тогда пришла?

Молчу

- Мать заставила?

- Не заставляла я её, батюшка. Мы младшую крестить собрались, а она пристала – тоже хочу. Её уже окрестила наша родственница перед войной, сама, дома. Очень верующая женщина.

- Надо бы в церкви…

- Вот видите – «надо», - говорю я.

- Верить надо, - ворчит батюшка, - А не просто так…

- Я не просто так. Честное пионерское.

Баба Лёля рядом охает и дёргает меня за платье.

В пионеры нас принимали двумя неделями раньше. Для меня «верить» означает «быть верным», держать обещание. Как тот мальчик из гайдаровского рассказа, который не ушёл с поста, потому что дал слово.

«Жить и учиться так, чтобы стать достойным гражданином своей социалистической Родины»,- вертятся на языке явно неуместные здесь слова той клятвы.

Батюшка, махнув рукой, даст нам с бабой Лёлей по свечке и задымит кадилом.

Вскоре отчим опубликует свой первый роман. Они с мамой снимут полдома в Кратово и заберут нас с бабушкой к себе.

Но тут снова возникнет старый конфликт «баба Лёля-баба Ира», и моя бабушка уедет в Челябинск-40 к младшему сыну Николаю, физику-атомщику, у которого как раз родятся дочки-близняшки.

Когда пойму, что реветь по этому поводу бесполезно, мужественно взойду на следующую ступень одиночества с горьким осознанием, что вот, папа теперь с новым сыном, мама с новой дочкой, моя бабушка – с дядиными близняшками, отчим пишет второй роман, ну а я ДОЛЖНА. Должна готовиться к будущему «ДОЛЖНА». Не хныкать, отлично учиться, не обижаться на избалованную Надьку и на взрослых, которые любят её, а не меня.

Я научилась драться, как мальчишка, в школе меня побаивались. Дралась чаще всего из-за малышей и животных, которых мучили переростки-второгодники. Это тоже входило в понятие «должна». На все карманные деньги выкупала у мальчишек пойманных синиц и тут же выпускала на волю.

За отличную учёбу меня премируют путёвкой в Артек, где я навсегда влюблюсь в море, запишусь подряд во все кружки и научусь массе полезных вещей. Запомнится железная дорога – на каждой станции изобилие торговцев с вёдрами, газетными кульками, банками. Всевозможные фрукты, соленья, жареные куры и утки, варёная картошка, сметана, творог…

Потом по немецкому трофейному радиоприёмнику объявят, что отчим получил за свой новый роман сталинскую премию второй степени, и жизнь наша круто изменится. Мы переедем в роскошную по тем временам дачу в престижной Баковке, которую пленные немцы выстроили для маршала Рыбалко. Но маршал вскоре после войны умер, и его вдова дачу продала отчиму, оставив себе лишь флигель и небольшую часть огромного участка.

Десять комнат, две ванных с туалетами, две террасы – зимняя и летняя, балконы, роскошный паркет, расписанные под шёлк стены, немецкие люстры. Срочно была закуплена дорогая мебель, библиотека. Появились истопник, садовник, домработница; новенькая, шоколадного цвета «Победа» и шофёр, который часами томился без дела - экономная баба Лёля каталась в Москву за нитками и пуговицами. А летом мама с отчимом улетят в Гагры, где мама будет щеголять на пляже в шёлковой китайской пижаме, из которой я через десять лет смастерю себе сарафан.

По вечерам будем смотреть чудо-телевизор с линзой и ловить по приёмнику музыку со всего света. Однажды в хрипе и завывании раздастся: «Порабощённые коммунизмом народы…» Отчим в панике едва не оторвёт ручку.

И вместе с тем – непригодная для питья ржавая вода в водопроводе – моей обязанностью было приносить чистую воду из уличного колодца. И в школу ходила за несколько километров, мимо дачи Будённого, за станцию. Но зато на участке вокруг дома было настоящее асфальтовое шоссе, которое зимой заливали из шланга и получался каток, а летом здесь можно было гонять на двухколёсном велосипеде. Я обучилась и велосипеду, и конькам, а крёстная, баба Лёля, долгими зимними вечерами будет давать мне уроки вязания крючком и спицами, вышивания крестом и гладью, штопки, кройки и прочих навыков, которыми должна владеть «хорошая хозяйка». Одержимая манией самосовершенствования, я послушно свяжу на спицах шапку, платье и носки, крючком - кружевную салфетку, ещё одну вышью гладью, затем подушку на диван – болгарским крестом. Учительница музыки выдрессирует меня играть «Полонез Огинского», а в рисовальном кружке Дома Литераторов, куда я буду ездить два раза в неделю на электричке, повесят на стене мою первую и последнюю в жизни акварель – румяное яблоко на тарелке. Там же я буду обучаться бальным танцам, а в шестом классе, когда отчиму дадут московскую квартиру в писательском доме на Лаврушинском, запишусь ещё и в астрономический кружок при Планетарии. Смастерю телескоп и буду часами торчать на балконе, блуждая мечтательным взором по звёздному небу.

СВЕТЛОЕ БУДУЩЕЕ.

ФИОЛЕТОВЫЙ – ЦВЕТ ИЗАНИИ


Я всё ещё верю в принца в фиолетовой мантии Изании, который однажды свалится с небес мне на помощь в виде какого-либо политического, духовного, интеллектуального или хозяйственного лидера, известного или только вылупившегося, ближнего или из-за бугра, спонсора или просто «юноши бледного». Или вовсе не юноши, а лысого, седого, хромого и кривого, но обязательно «со взором горящим»…Который однажды позвонит – в дверь или по телефону, или дотронется в толпе до плеча. Мол, здравствуйте, Юлия, ваша Изания – то, что надо. Вот вам моя рука и давайте завтра же – за дело. Согласны? Тогда не завтра, прямо сейчас…

Ну а тем временем таскаю тяжеленные сумки с «Дверями» на продажу - в издательство и «патриотические» газетные киоски. Понемногу реализую, дарю, выслушиваю отзывы. Как правило, лестные, иногда негодующие, особенно по поводу Сталина, иногда восторженные, но никаких конкретных предложений. Разве что вступить в Союз писателей России, которое я с благодарностью принимаю и начинаю собирать рекомендации (может, новый статус сработает в пользу проекта)…

А тем временем в разгаре лето 2000-го. Вместе с сумками книг таскаю на вокзал и ведра с цветами – деньги нужны и на будущую Изанию, и на издание «Последнего эксперимента» («Земля спокойных») - той давней моей повести, которая в Союзе прошла только в журнальном варианте. Уже давно не могу отделаться от ощущения, что нынешние мои мытарства напоминают не только вопли Кассандры и «глас вопиющего в пустыне», но и историю моей героини Ингрид Кейн, страдающей под конец жизни от «пофигизма» спокойно-непробиваемых бетян. Перечитала повесть, которая тогда, в начале семидесятых, казалась ну совсем уж «не про нас», и была ошеломлена:


«- Чем они отличались от нас? (земляне от бетян – Ю.И.)

- Способностью чувствовать.

- Что ты имеешь в виду?

- Во всяком случае, не те пять чувств и инстинкты, вроде инстинкта самосохранения, которыми обладают и животные. Я говорю о чувствах друг к другу. Можно назвать это совестью, общественным самосознанием – как угодно…Наш рай убил человека, позволил ему убежать в себя. Тот человек знал и страдания – пусть! Но это заставляло искать выход, бороться, переделывать мир. У них было искусство. У нас - искусность. Развлекать толпу и получать за это чеки. У равнодушных не может быть искусства. Человечество остановилось в развитии. Оно ничего не хочет и никуда не стремится. Земля спокойных, земля живых мертвецов».

«Свободный мир» – так они (земляне – Ю.И.) называли себя. Найдены новые дешёвые способы получения энергии, всю неприятную и тяжёлую работу отныне поручают машинам. Но человеку всё хуже. Учащаются самоубийства, клиники переполнены душевнобольными, искусство всё мрачнее и безнадёжнее. Духовные страдания оказываются страшнее физических. Языки сливаются в один, но говорящие на нём не понимают друг друга и даже не пытаются понять. В моде спокойствие и безразличие, культ отчуждения. Люди Земли-альфа словно подражают бетянам, а те, кому это не удаётся, прибегают к алкоголю и наркотикам, чтобы духовно и эмоционально отупеть, забыться в своём отчуждении. Бегство в себя от себя. Замкнутый круг. Тупик.

Они мечтают об одиночестве и страдают от него. Потому что они другие, потому что им слишком многое дано. Но они не хотят этого многого. Они находят во Вселенной рай, где можно быть одиноким и самому по себе, не страдая. И бегут туда. На планету Спокойных.»

«Вода прибывала. Добравшиеся до верхнего ряда, не в силах выбраться через проход, пытались дотянуться до барьера – всего три метра отвесной стены. Если стать друг другу на плечи… Но это никому не приходило в голову, равно как и у стоящих по ту сторону барьера – намерения помочь. Каждый спасал себя, каждый, оказавшись в безопасности, превращался в любопытствующего зрителя.»


Тогда, в начале семидесятых, я нарисовала некую модель глобального общества, грядущего и предсказанного в Апокалипсисе царства Зверя, которое и в 2003-м, когда я пишу эти строки, ещё не наступило, хотя некоторые сбывшиеся приметы присутствуют уже в повести. Каждый имеет порядковый компьютерный номер и личную карту, служащую пропуском в собственные жилища, отели, пункты питания и развлечения, без которого ни шагу. То-есть вся твоя жизнь под постоянным колпаком у власти. А власть – это ВП - Верховная Пирамида. Верховный Правитель и его клонированная «Семья», генетически хранящие качества ревностных слуг тьмы под маской «спасителей человечества».

Клонирование, о котором в семидесятые ещё слыхом не слыхивали, «Семья», даже это сокращённое «ВП» - количество этих странных предвидений убедило меня в актуальности повести именно сейчас, в двухтысячном, и я начала готовить её к печати. Кстати, «В.П.» сбылось позже, а тогда ещё правил «Б.Е.».

Мотаться по издательствам не было ни времени, ни сил, ни нервов, поэтому я решила рискнуть и доверилась всё той же Наташе из «Палеи», которая как раз собиралась оформить соответствующую лицензию и «отпочковаться». Получилось не слишком дорого, обложку сделал Вася Проханов, старший сын Александра Андреевича, и всё бы ничего, если б не одна оплошность, следствие моего длительного «затвора».

Дело в том, что Наташа пожелала напечатать на обложке несколько слов об авторе и чей-либо впечатляющий отзыв о повести, а самым «впечатляющим» было давнее письмо Евтушенко своему другу Володе (кажется, «Сякину»): «На мой взгляд, это замечательная книга, и вообще она, Юлия Иванова, может стать одним из лучших русских писателей». Откуда мне, в двадцатилетнем «затворе», было знать про идеологическую и имущественную «Сталинградскую битву» в литературном мире в октябре 93-го, после которой в оппозиционном стане фамилию Евтушенко даже произносить стало неприлично, не то чтоб печатать его отзывы. До сих пор загадка, почему Василий, автор обложки, промолчал – он-то наверняка знал эти тонкости!

Короче, обложка так и вышла: рисунок Проханова, слова Евтушенко. Бальзам и кондиционер в одном флаконе. Александр Андреевич, которому я подарила книгу, долго негодовал по этому поводу. Напрасно я оправдывалась, что тот Евгений времён «Братской ГЭС» и нынешний Евгений Александрович – две большие разницы, моя оплошность очень повредила, как теперь сказали бы, «маркетингу». Рекламировать повесть «Завтра» не стало, в «патриотическом» киоске продавать отказались. Правда, потом предложили компромисс – вымарать «Евтушенко» специальным чёрным фломастером, который раздобыл по этому случаю всё тот же Вася. Несколько экземпляров я изуродовала, потом устыдилась и усмотрела в запрете перст Божий – не торговать словом. Зарабатывать надо цветами, трудясь на земле, а книги – дарить.


«Я хочу взорвать ваш рай, вашу сонность, ваше мёртвое спокойствие. Ценой жизни Ингрид Кейн. Что меня заставляет? Не ненависть, не презрение, не злоба.

Да, как ни странно, я их любила. Не их настоящее, а будущее, в котором меня уже не будет. Но в котором я всё-таки останусь. Я не умру, покуда живо человечество. Те, кто помог людям стать лучше, кто учил человека быть Человеком.

Как всё просто – ощутить себя частью, звеном великого целого. Бетяне умирают, люди остаются.

Фиолетовое облако поднимается и тает над скалами, небо становится чёрным, и над Землёй-бета проносится вихрь. Всего несколько секунд».


Фиолетовый – цвет Изании! Сплав алого и синего цветов – крови и неба. Опять совпадение?


ПОСЛЕДНИЙ СОВЕТСКИЙ МИНИСТР ОБОРОНЫ


Хорошо, что и редакция «Завтра», и книжный киоск, и издательство, где мы периодически встречались с Наташей, находились в одном здании - существенная экономия времени. Однажды в кабинете шефа «Палеи» меня познакомили с маршалом Язовым (ГКЧП), который тоже издавал здесь свои мемуары об августовских событиях 91-го. С прицелом получить со временем от Димитрия Тимофеевича в подарок его книгу, я презентовала ему «Двери». Он поблагодарил, прочёл эпиграфы из «Евангелия» и…

«Неужели вы, культурная женщина, верите в эти сказки? – удивился маршал, - Вот моя мать была неграмотной, а все иконы повыкидывала в колодец.»

У меня от такого заявления аж дыхание перехватило. Но не забирать же подарок назад! Твердя про себя Иисусову молитву, я наскоро распрощалась и удрала, трижды перекрестившись в коридоре. А через пару недель шеф сам позвонил мне и сообщил, что маршал оставил для меня в издательстве сногсшибательный отзыв на роман:


Юлии Львовне Ивановой. Отзыв Министра Обороны Советского Союза Д.Т.Язова на роман «Дремучие двери»


Уважаемая Юлия Львовна!

С большим удовлетворением прочитал Ваш фантастический роман «Дремучие двери». Роман привлёк моё внимание своей заявкой на сенсацию, которая заставляет читателя нетрадиционно осмысливать – с религиозно-духовных позиций – роль И.В.Сталина в отечественной и мировой истории.

Я не верю в церковную идеализацию господа Бога, Иисуса Христа и других апостолов, не могу согласиться с многими утверждениями или предположениями, изложенными в романе. Однако надо признать, что через цитаты «откровений» Богословов Вы весьма продуктивно используете высказывания современников Сталина: Молотова, Громыко, Жукова, Василевского и других видных деятелей, которые дают ему, Сталину, пожалуй, наиболее полную характеристику, и не только ему, но и его окружению.

К примеру, Д.Ф.Устинов вспоминает о Сталине: «У него был аналитический ум, способный выкристализовать из огромной массы данных, сведений, фактов самое главное, существенное. Свои мысли и решения Сталин формулировал ясно, чётко, лаконично, с неумолимой логикой. Лишних слов не любил и не говорил их».

Да разве только один Д.Ф.Устинов так высоко отзывался о Сталине? В Вашем романе прослеживаются отзывы многих государственных деятелей, близко работавших и хорошо знавших Верховного Главнокомандующего. Кроме этих лиц, Вы удачно проводите высказывания Рузвельта Черчилля, Де Голя и других зарубежных авторитетов.

Энтони Иден – британский министр иностранных дел во второй половине декабря 1941 г. после встречи со Сталиным заявил: «Русские были два раза в Берлине, будут в третий раз». Сталин сам верил в победу и умел эту веру вселить в сердца других.

Вы, уважаемая Юлия Львовна, пропустили через себя, свою память, тысячи книг, высказываний, предположений и удачно аргументируете все эпизоды из жизни Сталина и других исторических лиц. Вы не уходите от неприятных тем и вопросов, таких, как репрессии, а объясняете их, при этом Ваша позиция мне лично импонирует. Взять хотя бы приведённый Вами пример с Наркомом боеприпасов Б.Ванниковым: «Спустя три месяца после нападения гитлеровской Германии на нашу страну мне в тюремную одиночку было передано указание И.В.Сталина письменно изложить свои соображения относительно мер по развитию производства вооружения в условиях начавшихся военных действий. Ванников был освобождён. Сталин сказал ему: «Подлецы вас оклеветали». Вам удалось показать большинство таких подлецов того времени и современных, «раздавивших на троих» великую державу, собранную самоотверженным трудом и кровью многих поколений. К месту приведённая Вами премудрость: «Кто стреляет в своё прошлое из пистолета, тот стреляет в своё будущее из пушки».

Вам удалось развенчать миф о том, что Сталин растерялся в начале войны – это была байка Хрущёва. Примерами с прилётом Водопьянова и другими Вы показали работоспособность вождя. И через образ Иосифа Вам удалось пройти по пути, пройденному Сталиным в постоянной борьбе.

Вы рельефно показали Хрущёва, особенно в разговоре с маршалом Советского Союза Рокоссовским. Когда он предложил написать какую-нибудь гадость о Сталине, тот ему ответил: «Товарищ Сталин для меня святой». На другой день Константин Константинович пришёл на работу. А в его кресле уже сидит маршал Москаленко и показывает ему решение о его освобождении. Хрущёв и по отношению к Г.К.Жукову творил беззаконие, освободив его от должности министра обороны.

Вы очень талантливо использовали высказывания великих «свидетелей» – Пушкина, Лермонтова, Белинского, Некрасова, Герцена, Тургенева, отстаивающих единство славян. Сталин делал это тоже. Но не теоретически, а практически.

Сколько сил, энергии, воли, ума Вы употребили для создания этой энциклопедической книги «Дремучие Двери» трудно даже представить. Мне хотелось бы верить, что этот Ваш великий труд окупится искренней благодарностью читателей нашей страны и за рубежом!

Спасибо Вам, и примите мои пожелания: творить во благо здравствующих.»

Маршал Советского Союза Д.Т. Язов (подпись).

6 июля 2000 года


Я поместила отзыв на наш Форум. Вскоре пренебрежительно фыркнул Доброжелатель.

Что нам, православным, какой-то неверующий маршал?


Доброжелатель: «И что»?

Ю.И.: - Ничего, конечно, но ведь и маршал имеет право высказаться. «Всякая власть от Бога», к тому же он – воин, от фашистов нас с вами защитил, был министром обороны великой богохранимой страны, держал, можно сказать, палец на ядерной кнопке. В Царствии иные последние окажутся впереди первых, и наше дело помочь им прийти к вере. Ведь маршал Язов не только о Сталине прочёл в романе, но и вольно-невольно пришлось ему хотя бы пролистать то, что основа основ для нас. Это дорогого стоит. И знаете – результат ошеломляющий! Когда маршал в первый раз раскрыл роман, он изумился, как может «культурная женщина верить в эти церковные байки»? А в отзыве – уже совсем другой тон.

Вот я с Божьей помощью и достигла цели – советский маршал-сталинист что-то узнал из романа об основах нашей веры, а вы узнали, что «Сталин был талантливым политиком и интересным человеком, несправедливо оболганным» (ваша цитата). Конечно, я не только ради этого писала «Дремучие двери», но если вы, православный, советуете мне «Вставить очерки о Сталине в отдельную интересную книгу», а не отметаете вождя с порога под крики о «миллионах репрессированных», значит, и ваша позиция в чём-то сблизилась с лежащей где-то посредине истиной, примиряющей «совков» с верующими.

Разве стал бы читать маршал Язов роман «о пути к вере атеистического поколения», пусть и «очень талантливо написанный»? Да и вы вряд ли потратили время на книгу о Сталине, хоть и «интересную». В мою задачу входило сблизить позиции всех «наших», как совместились они в судьбе учительницы истории и литературы из Челябинской области – партработника-идеолога.


Всё в вашей книге воспринимаю как своё


«Читала день и ночь книги, журналы – политические и литературно-общественные, была очень уважаема пропагандистами и слушателями УМЛ. В своей материальной жизни ничего не добилась и после того, как была перестройкой и Рейганом выброшена на свалку истории (именно он заявлял это о КПСС и Советах в своей предвыборной речи в 1980 году – это я видела и слышала документально), похоронив в 1991 маму, осталась в Енотаевске в родительском доме. Который в сочетании с газетой «Советская Россия» помогли мне выстоять и выжить. Да ещё помогли енотаевские школьники, которых я учила истории отечества (в лучшем смысле по нашим российским учебникам) и гражданству (введя курс «граждановедения» по своей особой патриотической программе). Себя отношу к «недобитым сталинистам.»

После смерти мамы, а вернее, её смерть привела меня в храм, очень много прочла религиозной литературы, выучила молитвы («Отче наш» и «Богородицу» знала с детства, с войны. Учили на слух в дворовом бомбоубежище). Это тоже мне помогло выжить, так как поняла, что пришла к истинной религии. Всё в вашей книге воспринимаю, как своё.»

Извините за столь длинную цитату, но она очень уж ярко демонстрирует такое весьма распространённое явление, как «советское православие.»


Доброжелатель: «Ваша Изания не нужна»


Ю.И.: - То-есть не надо восстанавливать разрушенную страну, спасать её от алкоголя и наркотиков, не надо давать людям достойную работу (безделье – мать всех пороков), не надо помогать нуждающимся в твоих руках и в сердце. А ведь самая страшная наша беда – невостребованность. Мы оставляем выброшенного из жизни человека наедине с горем и голодом, толкаем на преступление, порой даже на самоубийство, и при этом всерьёз полагаем, что «спасаемся». Ну какая может быть «чистота собственной души» (ваши слова) у воина, укрывшегося в окопе среди истекающих кровью раненых? Изания найдёт каждому ДЕЛО, много добрых дел, без которых «вера мертва есть». Народ погибает, и мы его «не накормили, не приютили, не утешили».

2000-07-23


ПЕРЕХОДНЫЙ ВОЗРАСТ

(начало пятидесятых)


Кем быть, на что потратить свою бесценную жизнь? – вот, пожалуй, единственное, что меня тогда терзало. И я сама себя терзала, бегая по спортсекциям и кружкам, составляя спартанские распорядки дня – с обязательной гимнастикой и обливанием ледяной водой. А перед тем, как провалиться в сон – непременно «Отче наш», молитва Неведомому Богу, которому я поклялась «быть верной». О здоровье всех родных и товарища Сталина, которому тоже нужна была помощь и милость Бога, хоть они с Лениным и были нарисованы на первой странице букваря - на месте, предназначенном Всевышнему. Всезнающий, Совершенный, Всемогущий, Непостижимый, Вечный. И, конечно же, не человек – вот каким виделся мне тогда «Неведомый Бог». Полутёмная церковь с иконописными ликами и непонятными ритуалами представлялась мне просто клубом для злых старух в чёрном, которых я побаивалась, и потому внутрь не заходила. А Богом было это жёсткое неведомое «ДОЛЖНА», требующее от меня искать с недетским упорством свой путь, своё предназначение и призвание. И ужас, что не найду или ошибусь.

Из хвастливого письма маме:

«На днях меня вызвали писать норманнскую теорию по истории. Эту работу взяли на выставку, а учительница объявила её «блестящей». Взяли на выставку и мою работу по физике, а учительница по литературе сказала, что я «настоящий писатель». В общем, начинается моя карьера, а какая (историческая, физическая или литературная) ещё сама не знаю. Я совсем сошла с ума. Сижу и занимаюсь целые дни, занимаюсь музыкой, по утрам по-прежнему обливаюсь холодной водой, делаю гимнастику и выполняю режим дня с точностью до 0,01 секунды. Я стала такой паинькой, что даже сама удивляюсь. Даже в кино мне ходить не хочется. Учителя меня наперебой хвалят, так что я сейчас по успеваемости 2-я в классе. У нас осталась только одна отличница, а у других отличниц есть тройки. Даже Гетина мама, у которой отличницы получают 3 и 4, поставила мне 5. Сначала от такой необыкновенной серьёзности у меня болела голова, но потом я привыкла. Кино меня интересует, но при виде мальчишек меня начинает тошнить, а когда они начинают ко мне приставать, я окидываю их таким взглядом, что они отшатываются.»

Написано детским почерком и плохим скрипучим пёрышком, листок в кляксах.

Впрочем, одна страстишка – к азартным играм, у меня обнаружилась весьма рано, когда вечерами у отца собиралась компания поиграть в «спекулянта». Чтобы мне разрешили сесть со всеми, готова была идти на самые жёсткие и мучительные условия, вплоть до мытья посуды. С детства ненавидела необходимые, неблагодарные, изо дня в день повторяющиеся обязанности - так называемую «бытовуху».

Потом начались «пристенок», «очко», «подкидной дурак» – всё на мелочь, но всё же на деньги.

Такой же азартной была в спорте, но меня преследовали травмы. В шестом классе серьёзно повредила на катке ногу – оскольчатый перелом голени со смещением. К тому же собравшиеся вокруг «знатоки» усугубили дело, по очереди пытаясь кости «вправить». В результате пролежала насколько недель на спине – вначале с пропущенной через пятку спицей, к которой привязана гиря, а затем в гипсе. Меня пугала не перспектива остаться на всю жизнь хромой (что было весьма вероятно, перелом был очень серьёзный), а мысль, что, не дай Бог, останусь на второй год.


В БЕСЕДКЕ С: Юстасом


Книгу ещё не читал… Урожденная Франкенштейн


Юстас: - Книгу ещё не читал. Высказываюсь я здесь только потому, что считаю – само направление выбрано абсолютно верно и вовремя.

Но, если делать что-то, так только для того, чтобы это работало. А как бы нам об этом ни мечталось в наших интеллигентских грёзах, не будет работать то, что построено вопреки законам природы.

Изания основывается, в том числе, на жизнеспособных идеях. Умерших давно и не своей смертью.

Аки Франкенштейн, сшитый из кусков трупов.»

2000-07-28

Какие свойства должна иметь система взаимопомощи,

подобная Изании?


Юстас: - У меня нет ответов. Но у нас у всех есть вопросы. А вопрос, как известно, содержит 80% ответа.

Давайте попробуем силами людей, заходящих на форум, составить список свойств, которыми должна обладать такая организация.

Почему такая система нужна вообще

Потому что:

- Нечем, кроме объединения, противостоять разрушению нашего и нас.

- Мы хлебнули коммерческих отношений и у нас тоска по человеческим.

- Нам надоело делать что-то нам противоестественное и противоестественным образом.

- Мы утратили многие иллюзии, насытились свободами и чернухой.

- Мы истосковались в завтрашнем дне, нам хочется опоры под ногами.

- Мы устали быть бесправными и беззащитными перед сытыми бритоголовыми и властями.

- На власти уже надежды нет, ждали долго, но добрый дядя не помог.

- У многих потерян смысл жизни или нет возможностей его исполнить.

- И, конечно, это шанс преодолеть традиционную разобщённость личностей.»

2000-07-28


Например, такие свойства


Юстас: - 1. Объединяться надо, но не «божьим людям», а человекам. И уже в том числе «божьим людям».

В основе должен стоять не Закон Неба (чего только не делалось именем Бога), а закон совести.

Единственное отличие «Вампирии» в чём? Да в том, что у них там совести нет и вместо цели алчность.

Вот вам и мерило для потенциальных изан: чтоб в человеке была совесть и желание жить со смыслом. Это и есть корпус корабля. А все эти дремучие словеса библейских цитат – лишь ракушечные наросты на нём.

Объединение должно происходить не на религиозной основе или на неформально религиозной основе, чтобы не отпугнуть основную массу дееспособных личностей, нуждающихся в объединении.

Пусть это будет носить имя Изании, почему нет? Имя красивое и для верующей части несёт высокий смысл. Как ни назови, лишь бы состоялось.


2. Изания должна позволять состоять в ней и вне её одновременно. Это независимость.

Участник системы не отдаёт, как в монастырь, своё имущество. Он существует и в системе и вне её. Он пользуется системой. Она пользуется им.

В любой момент он может выйти и прекратить отношения с системой.

Система должна быть выгодна (удобна) и только этим удерживать в себе участника.


3. Выгодна она будет, если сможет предоставлять возможности, которые алчный мир «Вампирии» не желает предоставлять:

- Возможность зарабатывать умеренные деньги, тратя умеренное время (сейчас мы либо истошно зарабатываем большие деньги, тратя на это всю жизнь без остатка, либо зарабатываем ничтожно, и тратим на это почти всю жизнь). Т.е. иметь и время жизни и какие-то средства на неё.

- Возможность зарабатывать в умеренном темпе, щадящем здоровье (сейчас мы вынуждены работать надрывно, панически спеша, после чего также истерически отдыхать). Возможность жить и работать в среде себе подобных. В душевном комфорте. Занимаясь естественным для себя делом и делая его естественным для себя образом. (Например, создавать, а не спекулировать).

- Возможность использовать свой моральный потенциал. Изанин со своими душевными качествами может быть более выгодным сотрудником, нежели лишённый совести «вампирянин».

- Возможность для участника мобилизовать людские ресурсы как раб. силу, охрану, демонстрации моральной поддержки («шапками закидаем»).

- Возможность мобилизовать информационно-людские ресурсы, как то: юридический консилиум, медицинский, технический и т.п.

- Возможность получать информацию в бесплатной информационной базе полезных данных (кому жалко будет сообщать своим, что там-то дешевле, там-то лучше?)

- И конечно, это прорыв общения, сравнимый с появлением общедоступного Интернета. Все «свои» собраны в одном виртуальном месте.

ПРЕДЛАГАЮ ВСЕМ: Составьте свой список или продолжите этот.

2000-07-28


Как зачать Изанию. Как бы это могло начаться


Юстас: - 1. Сначала этих людей надо найти. Я вижу пока два пути.

Во-первых, их надо как-то вычислить, например, как участников некоего Проекта, интересного только для них и неинтересного для остальных. Таким образом, можно собрать увлечённых людей из разных областей.

Во-вторых, можно опубликовать некое выгодное предложение и профильтровать поток интересующихся психологическим тестированием.

Информацию о найденных можно заносить в некую иллюстрированную базу данных в Интернете в форме, подобной персональным страницам.

Так создаётся начальная база данных.

2. Эти люди должны узнать друг о друге. База делится на матрицу по направлениям интересов. Участникам базы данных даётся доступ к ней.

3. В какой-то момент они начнут размножаться. В смысле приводить себе подобных.

4. Начало взаимопомощи. На сайте для участников можно разместить доски объявлений и форумы по интересам, и, в том числе, по поиску работы. На первых порах участники сами будут делиться своими сведениями.

5. По мере разрастания базы, она будет увеличивать количество направлений интересов и усложняться. Понадобится группа ведущих, которые будут организовывать поступающую полезную информацию и пытаться проводить какие-то необременительные объединяющие акции.

6. В какой-то момент можно будет обложить всех, извините, членскими взносами (весьма условными). Но при большом количестве участников на подержание сайта и по рублю в месяц хватит.

7. Хотелось бы верить, что когда-нибудь участники смогут и вживую собираться на общие дела. Как в деревне: самому котлован под дом вырыть – неделю мучиться. Всем мужикам собраться с лопатами – на час работы. То ж своему, хорошему человеку, а не гаду какому-нибудь.

8. Как только это сообщество будет представлять что-то мало-мальски интересное, например, дорастёт до некоей критической массы, им начнёт периодически интересоваться телевидение (интернет для них тема модная и патрулируемая) и тем давать мощную бесплатную рекламу, что, стало быть, даст рост и усложнение системы, и потому, новый интерес СМИ. Вялотекущая цепная реакция.

Такие вот Новые Васюки.

2000-07-28


Иметь, как бы не имея?


Юстас: - Не получится. Получится «Не иметь, как бы имея». Имущество, принадлежащее всем, не принадлежит никому. Это кровью доказал опыт России. Сколько сил потрачено большевиками, чтобы приучить человека не иметь своего, а иметь общее. Получился человек, убеждённый, что общее есть ничьё, чуждое. И можно и должно это красть, ломать, испражняться в него…

Иное дело – помощь. Пришёл профессионал со своим инструментом и помог тому, кто сам не умеет. А потом уже второй пришёл к первому со своим инструментом и сделал то, что тот не может. Неважно, что один профессионал – зубной врач, а другой – уборщик. И будут довольны друг другом, пока у них не появится общее имущество. Сколько семей распалось из-за совместного хозяйства! Это родные-то люди. Чего же ждать от неблизких людей? Если пересчитать испорченные нервы и угробленное время жизни на недовольства от совместного имения, окажется, что значительно дешевле иметь всё своё.

Но чего говорить. Нам эти инстинкты и законы физики не указ. Мы со Станиславским «Не верю!» уже занесли ногу над граблями.

Кто будет распределять и властвовать? «Слуги» народа, более равные, чем другие. Компьютер сам ничего не рассчитывает, также как пишущая машинка сама ничего не сочиняет.

За столом с зелёным сукном и графином комитет новоявленных чиновников будет решать, что мне есть («диета»), что мне иметь (При «подъёме налегке»). За провозглашениями, что уборщица будет одеваться не хуже, чем профессор, как правило, следует то, что профессор будет одеваться так же плохо, как уборщица. Эти специфические люди, из которых всегда состоят комитеты, будут решать, достойный ли ты, по их мнению, писатель, учёный или музыкант, чтобы иметь тот кабинет или рояль и т.п. Они же будут решать, что – «дурь», а что – «не дурь». Больше некому. Рассчитывать на коллективный разум и благородство не приходится. Вспомните партийные собрания, собрания жильцов, американские жилкомитеты, решающие, какие именно автомобили, клумбы и даже половики иметь жильцам микрорайона, рязановский «Гараж», наконец.

Если кто и прорвётся руководить Изанией, так это политики и просто дельцы, почувствовавшие, что тут можно сделать деньги. И у тех, и у других хватит на это способностей и мимикрии. И потому, решать может только какой-то новый закон (опять-таки лукавый в силу неоднозначности слов, выражающих его) или некий идеальный руководитель, мудрый, честный, волевой (батюшка царь). Но со временем в закон внесут поправки, царь рано или поздно помрёт и что? Да и всё. В лучшем случае, все вымрут, ослабленные несамостоятельностью. В худшем – организационно используют в «вампирических» целях. Как сеть сбыта наркотиков, например.

2000-07-28


Жизнь минус дурь= электрификация всей страны


Юстас: - Так вот, повторю. Если человек сознательно реализует себя, он делает это из удовольствия и тело его совершенно произвольно подчиняется разуму – просто потому, что ему в данный момент интереснее заниматься этим, чем сидеть в ресторане. А как устанет – да пусть идёт себе хоть в ресторан, хоть в публичный дом – почему нет?

Потому что в некой книге кто-то написал тысячу лет назад, что это «соблазн», «грех» какой-то?

Так что, нам превращать его жизнь в конвейер Форда? Одно удовольствие – работа? Свою единственную жизнь человек, конечно, должен прожить со смыслом, но он должен и быть частью этой жизни, впитать её, насладиться ею. В разных её проявлениях. Это заложено в его суть. Он на это рассчитан. (Это ещё что за идеализм? Кем заложено? – Ю.И.) Вытравить эту потребность из него не удастся и незачем это делать. (А ежели ему хочется жрать других? – Ю.И.)

А то, давайте запретим ему справлять большую нужду. Это же срам. Плевать мы хотели на его органы выделения. Мало ли чего ему хочется. Пусть терпит. Маньяк. Сдаётся мне, шепелявые религиозные старушки за столом с зелёным сукном и графином в «дурь» запишут всё, чего они не могут, не понимают, или боятся.

2000-07-28

Ю.И.: - Нас интересует лишь светлая сторона человека, именно её мы помогаем друг другу развивать. Прочее – твоё «прайвити», но на второй и третьей ступени, если уж ты называешься изанином, будь добр соблюдать один из её основной принципов: не служи Вампирии. Грех – в подполье, в карантин.


Кто придёт в Изанию?


Юстас: - А тот, кто захочет. Сейчас захочет только узкая прослойка людей религиозных. Потому что на входе системы вы поставили фильтр из помпезных мертвоязычных слов «антихрист», «служение», «грех», «жатва Господня», которые являются абсолютно выдуманными понятиями для нерелигиозных или неформально религиозных людей.

Не знаю, как сказать мягче, не имею цели задеть ваши чувства, но сказать надо, потому как, варясь в котле с себе подобными, вы уже искажённо оцениваете ситуацию. (Интересно, слыхал ли Юстас выражение: «Мудрость века сего – безумие пред Богом»?- но это – наш основной камень преткновения, который мне предстоит преодолеть - Ю.И.).

Извините за последующие сравнения. Вот вам лично захочется ли строить отношения с компанией полоумных людей, живущих в каком-то выдуманном ими мире? Вряд ли. Но при общении нерелигиозного человека с религиозным у первого всегда возникает ощущение, что его собеседник немного, извините, не в своём уме: странные «старушечьи» слова, опора в поступках на недоказанные понятия (Творец, Страшный Суд, это – грех, это – искушение лукавого и т.п.), странные ритуалы и телодвижения, ни на чём не основанный гонор. Ненормальные, больные реакции на нормальные раздражители. Возможно, вы нечто подобное испытаете, глядя на сектантов-трясунов. И всей этой атрибутикой вы в состоянии отпугнуть кого угодно. Это при том, что религия в Изании не самоцель. Самоцель – взаимопомощь между личностями, имеющими совесть, и, по большому счёту, гармонизация мира. Это делается не во имя формального Бога, а во имя Смысла существования этих личностей и этого мира. (Но этот «Смысл» и есть Замысел Бога, без выхода в Вечность и личного бессмертия никакие «смысл» и «гармонизация» невозможны. Или то самое «царство Зверя», в которое вы не верите, описанное мною ещё в «Последнем эксперименте», – Ю.И.)

Ну да, Изания – не секта. По сути. Никакие мы не кришнаиты, просто мы любим одеваться в жёлтые балахоны, бреемся наголо и поём на ходу под колокольчик. На этот форум, судя по счётчику, народ-то заходит. Да как прочтёт пару фраз про Царство Небесное да про «апофеоз Святой Троице Единосущной», так и жмёт на все кнопки, только бы поскорей из этой, по его мнению, мути вынырнуть. А шла бы нормальная речь о построении организации взаимоподдержки, кто-нибудь обязательно остался бы и предложил чего.

Может вам, Ю.И., второй форум сделать? (В переводе на русский).

Неформально религиозные люди (т.е. со своими представлениями о Высшем, которым все эти обряды и празднословия ни к чему) в Изанию не придут. Не придут и нерелигиозные свободные личности, живущие по совести. Которым не Бог, а Совесть, или то понятие, что они – люди, а не скот и не звери, велит жить так, а не иначе. Совесть, не как религиозное понятие, а как признак человечности. Не перед Отцом долги наши, а перед Смыслом. Потому что если без смысла, то кто ты есть? Животное. Культура здесь куда выше, чем религия.

(Неправда ваша. «Отец» для верующих – понятие объективное, а какой-то химерический «Смысл», пусть и с большой буквы, - самообман, «дом, построенный на песке». Я, мол, без смысла - животное, поэтому буду искать его. Как правило, во власти, в карьере, в богатстве, в жизненных утехах и «дури», включая пьянку и наркоту. А «культура», кстати, - от слова «культ». Со-весть. «Дар напрасный, дар случайный» - Ю.И.).»

Не боязнь кары Господней, не прибитость этим страхом, а собственное достоинство, побуждения сердца, сочувствие делает ненужным кодекс заповедей. Иной статус, а? Личность, а не чья-то овца, т.е., простите, агнец. (Но может ли такой человек пойти в бордель, как вы сказали, и покупать, унижать другого человека - женщину? – Ю.И.).

А много ли таких? Их куда больше, чем традиционно религиозных. Судите не по вашему отфильтрованному окружению (?! - Ю.И), а вообще по населению земли бывше-советской. Может, они не нужны в Изании? Давайте сравним.

Чем заняты люди религиозные? Религией. Молитвами. Соблюдением обрядов, постов. Соответствующими разговорами. И чем религиозней человек, тем менее он занят каким-то практически полезным делом. Или занят делом, менее сложным и нужным. Много ли учёных, врачей, строителей, предпринимателей (и далее по вашему списку) вы видели глубоко религиозных?

Чем заняты живущие просто по совести? Делом. Именно тем самым предметом обмена и взаимопомощи в Изании. И именно то, что они привыкли заниматься делом, помешает им принять атрибуты формальной религии, тратящей время на бессмысленные, с их точки зрения, обряды и назидательные словопрения на чуждом мёртвом языке.

Так кого созовёт Изания? Ну придёт в неё очень много пенсионеров, уборщиц и библиотекарей. Кликуши всех мастей придут обязательно. Немощные. Вот инженеров, сантехников, строителей будет совсем мало. Кто работать-то будет? Октябрьская революция апеллировала к серости, к быдлу. Именно это мы и получили в колоссальных размерах. Воинствующую серость. Идеологию быдла. Никчемность низов. (Неправда ваша! – Ю.И.)

На кого обопрёшься, тем и станешь.

Не превратится ли Изания в Убогию?

2000-07-28


Как защитить?


Юстас: - Организм Изании обязательно будет стремиться мутировать, перенацеливаться, как и все сложные системы.

Будет подвергаться внешним давлениям, атакам. Такое чуждое сильным мира сего образование должно иметь выдающуюся систему защиты, чтобы выжить. Совершенно не ясно, кто этим будет заниматься. Как не пустить вирус. Не дать воспользоваться системой для её разрушения. Не дать превратиться в монстра. (Без Неба – обязательно обернётся Новым Порядком – Ю.И.). Например, среди желающих состояться как учёные, найдутся таланты, которые изобретут что-то для защиты, не известное вне Изании. Но всё равно, силы неравны и средства. В драке побеждает не сильнейший и не вооружённый, а подлейший (Не в силе Бог, а в правде – Ю.И.).

Чьё это – «Сделать революцию – просто. Вот удержать…» ? - Опытный был товарищ.

Понимаю, что всё это критиканство. Но ситуация такова: этот мост нагрузки не выдержит, а как построить правильный, я не знаю. Мост крайне нужен. Вопрос – надо ли строить этот мост.

2000-07-28

ЛЁНЯ

(1950 год)


Обложившись тетрадками и учебниками, я занялась в больнице самообразованием – мама регулярно приносила мне все школьные задания. Часто в мою палату приковыливал бледный мальчик, у которого тоже было что-то с ногой, садился неподалёку и глядел неотрывно огромными восторженными глазами, как я штурмую алгебру и ботанику. Поначалу он меня раздражал, потом привыкла, и мы с Лёней подружились. Он будет мне писать, когда я выпишусь - из больницы, потом из Херсона, то стихами, то «пляшущими человечками» (шифр из Конан-Дойлевского рассказа), который лень будет разбирать. Переписка мне вскоре надоест, пройдут годы, а его письма будут приходить всё чаще, на праздники и дни рождения я стану получать из цветочного магазина заказанные кем-то розы. Буду складывать его письма в старую папку с оборванными тесёмками, почему-то не в силах сжечь.

«Юля, я Вас не идеализирую, Вы не богиня, Вы человек. Что может быть лучше, прекраснее человека? Кто может быть лучше, прекраснее Вас (для меня)? Вы пишете, что я найду девушку лучше Вас. Чепуха! Теряя Вас, я теряю всё, и мечту, и идеал, и «шансы» найти своё место в жизни. До Вас я увлекался девочками и легко забывал. Вы сразу стали моей мечтой, моим самым прекрасным. Мечты о Вас звали вперёд. Сколько раз я мог опуститься, но Вы выручали, Вы и во время работы стоите передо мной, когда засыпаю, когда просыпаюсь. Где-то я читал, что какое-то животное от неразделённой любви гибнет…»

«Во мне живут всегда несколько человек и эти «человеки» всегда в ссоре…И над всем этим «букетом» царите Вы. Первый хочет добиться ради Вас, второй хочет с Вами лететь, плыть неведомо куда, третий желает видеть Вас около улья под подсолнухом; четвёртый видит Вас в образе чудесной, говорящий птицы Феникс; пятый хочет видеть Вас одетой ультра шикарно с сигарой в зубах, сидящей в шезлонге; в глазах шестого Вы как Рита, Рита, что была верным товарищем Павла. Интересно, какая из этих «ролей» Вам больше всего по душе? Ваш характер, вкусы, мечты, идеалы я почти понял. Есть много в вас не идеального, но всё равно Вы лучшее, что есть на этом свете. Даже Ваши недостатки для меня священны.»

«Большой и странный путь развития прошло моё чувство к вам. Какой печальный финал будет у него? Одно ясно, что вы моя самая счастливая и самая несчастная встреча в жизни. Если верить Наде, то скоро вы и «Боря» заключите супружеский контракт. Желать счастья не буду, чтоб не лицемерить. Но бесспорно то, что он вас так любить не сможет. Да и вы его тоже…

Вечный вопрос – для чего жить? Поэтому я так верю в слово «Юля». Без этой веры мне каюк».

«Ведь Ты забрала у меня всё. Теперь я свободен и пуст. Необыкновенное раздолье для тоски. Только когда-нибудь, лет через десять, я разрешу себе найти вас и подарить ко дню рождения бриллиантовое колье. Смешно? А для меня нет! Это колье для вас я наметил уже очень давно. Да и это письмо я пишу как подарок. Я ведь знаю, что для вас это письмо будет самым хорошим подарком. Ведь вы мечтаете, чтоб я вас забыл. Задача поздравления с днём Ангела, кажется, решена успешно. Вначале я хотел послать бутылку чёрного муската. Родившегося в один год с вами и со мной. Привёз ещё из Евпатории. К бутылке – подписку на Шехерезаду и букет самых красивых роз. Мускат сейчас со злости выпью, цветы купит кто-то другой – счастливый, Шехерезаду прочту и закину. Что будет со мной – не знаю, куда выкинет, а если не выкинет, то проболтаюсь жизнь в болоте, не имея мужества проклясть и возненавидеть тот день, день встречи с девчонкой Юлькой…»

Однажды он пошлёт письмо отчиму:

«Беспокою я Вас по поводу Юли. Дело в том, что я её люблю. Чтоб Вы поняли, как, что и почему, я загляну в прошлое. Познакомился с Юлей я в детстве, в больнице. Я так же, как она, попал туда случайно. В Москве у меня не было ни родных, ни знакомых. Юля заменила их всех. Когда она входила в палату, то для меня начинало светить солнце. Укладывая её ногу как можно удобнее, я был полон нежности к ней. К её ноге, даже к её гипсу. Не знаю почему, то ли за то, что я был не глуп, то ли из жалости, но Юля со мной подружилась. Юля была и есть для меня самой светлой мечтой. Благодаря ей я не огрубел, благодаря ей я ещё стремлюсь выучиться и стать учёным. Сейчас я простой рабочий, каких сотни тысяч. Юле я безразличен, но это её дело. Вас я беспокою из-за того, что по тону её письма, по разговору (телефонному) я чувствую, что у неё не всё в порядке. С ней что-то происходит. Возможно, с учёбой что-нибудь. Я слишком сильно её люблю, чтоб остаться равнодушным. Извините меня за беспокойство, но обязательно мне напишите, что с ней, как учёба, как здоровье. Очень, очень Вас прошу мне ответить. Я не питаю надежд на её любовь, но я её люблю и не могу не знать, почему у неё такой упадок духа. Юле об этом письме, пожалуйста, не говорите. Прошу Вас, как мужчина мужчину, написать мне ответ.»

Просьбу отчим, конечно же, не выполнит и прочтёт мне послание. В ярости от такого бесцеремонного вторжения в мою личную жизнь – «кошки, гуляющей сама по себе», я пробормочу что-то вроде: «Мальчишка, дурак!». Отчим пройдётся по комнате, покачает головой и произнесёт печально и торжественно:

- Нет, это не дурак… Это последние прекрасные люди на земле!

БЫЛ МЕСЯЦ АВГУСТ


В БЕСЕДКЕ С: Человеком и Юстасом


Человек: «Церковь – тело Христово и без Неё спастись невозможно.»

Ю.И.: - Решающим может стать выбор человека в последнюю минуту жизни – разве не так? А есть ведь ещё грозное обращение Господа к Ангелу Лаодокийской церкви: «Но как ты тепл, а не горяч и не холоден, то извергну тебя из уст Моих». Так что и на спасающем корабле можно не грести к Земле Обетованной, а прохрапеть всё плавание в каюте, приняв в результате большее осуждение (вспомните притчу о талантах). А в притче о Страшном Суде говорится лишь об одном критерии отделения «овец от козлищ» - милосердии: накормить алчущих, напоить жаждущих, одеть, дать крышу над головой, утешить. Этим и займётся Изания, исполнив новозаветный Закон Любви. Ближний – это не только православный, но и каждый, нуждающийся в твоей помощи. Вспомним притчу о «добром самарянине», когда левит и священник прошли мимо ограбленного разбойниками, а чужак самарянин сжалился и помог.

Изания, конечно же, не заменит Церковь и её таинства, она лишь поможет «держать светильники зажжёнными». Можно, конечно, уповать на собственную святость, на аскезу и молитвенный подвиг, но много ли среди нас настоящих подвижников? Изания – некий координационный центр взаимопомощи и поддержки тех, кто ещё помнит, что он «по образу и подобию». Она не заменит Церковь, но многих туда приведёт, потому что где добрые дела, там и Господь, а где всеобщий распад, уныние и безделье – там власть тьмы. Разврат, пьянство, наркомания, преступления и вражда.

Изания – это не бегство от мира вообще, а бегство от злого мира (Вампирии), нежелание отдавать Богово кесарю. «Блажен муж, который не идет на совет нечестивых», - как вы совершенно справедливо напоминаете. Вот почему - «Выйди». Изания – это новая идеология, если хотите - коммунизм не с атеистическим, как прежде, а с «богочеловеческим» лицом, с «камнем, положенным во главу угла». Объединяющая людей разных стран, вероисповеданий, национальностей и социальных положений в борьбе против общего врага Творца и Его Замысла – против князя тьмы.

Это по поводу вашего утверждения, что «Господь никогда не призывал своих последователей к уходу из мира». Он призывал словами апостолов избегать участвовать в делах мира падшего, который есть «похоть плоти, похоть очей и гордость житейская». Имея через Изанию воистину неограниченные возможности для добрых дел (Церковь просто не в состоянии каждому эти дела конкретно находить), мы сможем приобщить к нашей вере гораздо больше людей, чем фарисейским высокомерием в отношении «чужих». Не нам судить, повторяю, кто спасётся – вспомните внезапное обращение Марии Египетской и внезапное падение Иуды.

Человек: «В Изании никто не говорит об изменении души.»

Ю.И.: -Посмотрите хотя бы следующие страницы второго тома:

Стр.519-520: «Мы, изане, хотим не утучняться, утяжеляться, врастать, а освобождаться и взлетать. Мы проповедуем Восхождение. Пусть разными путями, но вверх.»

Стр.527-528: «Внешние изменения мира должны быть такими, чтобы дать человеку возможность вершить революцию Внутреннюю.

Стр.529: «Революция сознания: я должен перестать быть «вампиром», изменить свою падшую сущность, ибо вампир – раб своих доноров. Порабощение другого есть порабощение СЕБЯ.»

Стр.530: «Раскрепощение личности от царства дурной количественной бесконечности – мамоны. Возрождение Отечества-антивампирии. Преображение земли – тоже не цель, а средство, поле для творчества личности во имя восстановления Богочеловечества, его восхождения к Отцу.

Подготовка поля для Сеятеля, взращивание урожая для жатвы.

Сатане же дана свобода сеять плевелы руками рабов мамоны, идолопоклонников всех мастей и прямых сатанистов.»

Стр. 550, 562, 568: «Мы – революционеры духа, ставящие целью освобождение детей Неба от «работы вражьей». Прежде всего. От врага внутреннего, своего безудержного «Дай!».

Стр. 587, 562, 568: «Если о каждой больной душе так радеет Небо, то мы, изане, должны убрать из нашей жизни всё разделяющее, закабаляющее, оболванивающее, развращающее. Должны бороться за каждого пришедшего к нам человека.»

Стр.602.:«Революция Сознания: человек на своём месте в Образе и Замысле. Человек – сотворец Создателю. Система единого организма. Восходящее Целое (Царство Божие внутри нас). Состояться в образе и Замысле, служением отдавая долг Творцу, а не умножая долг. Всё, что мы имеем – средства исполнения Замысла, а не самоцель.

Стр. 604.: «Самоутверждению плоти мы противопоставляем самоутверждение духа. А гордому богоборческому самоутверждению духа – его смиренное самоутверждение в Боге во имя исполнения Замысла.»

Стр.607, 620: «Не вливают молодое вино в старые мехи. Нам приходится ежедневно, ежечасно отбиваться от пожирающего наши души вампира внутреннего – замкнутых на себя самости. эгоизма, от завалившей дух лавины материи. Ибо, лишь исцеляясь сами, мы имеем право дерзать исцелять других. Врачу, исцелися сам. Надо, как скульптор, лепить себя по Замыслу, безжалостно отсекая лишнее.»

Стр.696-697: «Разрушить до основанья» ветхое сознание безумного сына, рвущегося из Отчего Дома на чужбину, в нищету и погибель, и построить «новый мир» – не для себя «как бога», то-есть отделившегося от Бога, а для себя в Боге, самоотверженной любовью сына служащего Его Делу, Его Замыслу». Революция сознания: Все помыслы лишь об Отчем доме, чтобы до конца земной жизни успеть туда добраться самому и помочь другим. Ветхое сознание: промотать на чужбине с наибольшим кайфом наследство Отца, а «после меня – хоть потоп».

Стр. 713: Празднование в Златогорье Дня Освобождения.

Стр.732: «Единица, самоутверждающаяся вне Бога, стремится к нулю. Единница, самоутверждающаяся в Боге, стремится к беспредельной Полноте Бытия, к бесконечному возрастанию и восхождению.

От единицы к Единнице, – здесь ключ к смыслу исторического процесса.

Служение, призвание, предназначение (в Предвечном Совете)… Служить даже не Творцу, ибо Сам Бог – не только Творец, но и служитель собственного Замысла. А наше служение людям угодно Богу лишь когда оно не является идолопоклонством и человекоугодием. Служить вместе с Творцом Замыслу, творить миры, созидать красоту, «сеять разумное, доброе, вечное.»

Извините, пожалуйста, за столь длинное цитирование, но хотелось бы донести до вас и других гостей, не имеющих возможности или не желающих по разным причинам прочесть роман, суть Изании.»

Человек: «Наставлять может не всякий, а только совершенный.»

Ю.И: - Ну, во-первых, «совершен лишь Господь», а во-вторых – изане вовсе не учителя, а делатели, организаторы, освободители от пошлого суетного бытия. Не будешь же бегать в поисках «добрых дел» по чужим домам и квартирам (некоторые и прогонят, и подумают плохое). Не говоря уже о поисках достойной работы, разумной организации бытовых проблем, здоровья, воспитания детей. Стало бы меньше малолетних воров, попрошаек, наркоманов и проституток. Ни восстановлением страны, ни трудоустройством, ни детьми в массовом масштабе Церковь заниматься не в состоянии – у неё другие функции. Так что же – пусть граждане погибают, или всё же Изания?

Ничего не делать – очень удобная позиция – мол, сбережёшь душу. Но как бы не получилось обратное: «Ибо кто хочет душу свою сберечь, тот потеряет её; А кто потеряет душу ради Меня, тот обретёт её». А кто накормил, одел, дал кров, утешил – сделал это Самому Господу – вспомните притчу о Страшном Суде».

Человек: «Носите тяготы друг друга и так исполните закон Христов» - это обращение апостола адресовано галатам.»

Ю.И.: - Однако если вам, к примеру, говорят: «Не выходите из летящего самолёта – упадёте вниз, таков закон всемирного тяготения» – это не означает, что закон этот касается лишь галатов, а все прочие могут гулять по облакам. Христианский закон Любви, о котором вы далее так хорошо говорите, отражает Вселенский Замысел Творца о цельности и согласии мира, как единственно возможной формы подлинного бытия. Слово обращено ко всем, кто «слушает» («Вот мои братья и сестры»). Чураться, повторяю, следует лишь убеждённых врагов Христовых, то-есть сатанистов.

Человек: «Христос – конец закона»

Ю.И.: - Но это обращено к «рождённым свыше», которые «отдали сердце». А Изания, повторяю, не только для христиан, но и для находящихся вне церковной ограды. Кроме того, ветхий Завет и мы, православные, всё же признаём, потому что далеко не все стали «сынами», в лучшем случае, мы пока что «рабы», да и то не слишком усердные, у которых «вера без дел мертва». Вспомним притчу о «неразумных девах» – разве не поможет Изания некоторым из нас «хранить светильники зажжёнными»? Отношения Любви – идеал. Добрые дела Изании – ступенька к этому идеалу. Много вы сейчас видели даже между православными завещанной Спасителем «любви»? «Заменить любовь системой»… Но коли любви-то нет? Фарисействуем и ничего не делаем в страхе «как бы чего не вышло».

Человек: «Пройти по грязи, не замаравшись».

Ю.И.: - Изане – как раз ассенизаторы, первопроходцы. Помогать Господу и Церкви отыскивать и врачевать потерянных овец , наставлять на путь, который есть «истина и жизнь» – вот её задача. Как справедливо отметил Круг, на ниве добрых дел гораздо больше шансов встретить Христа, чем на современных тусовках.

Изания – мост между храмом и невоцерковлённым народом. Ведь невозможно, даже кощунственно, тащить всех скопом в свою веру. Вот вы справедливо скорбите о несовершенстве нашей церковной жизни – «наша вина и беда одновременно». В том-то и дело – было б иначе, так и Изания не нужна.

Ю.И. - Человеку: - За отделение Церкви от государства осуждали не лично Сталина – это произошло гораздо раньше его прихода к власти (См. стр. 237 1-го тома). Но он мог вернуть всё на круги своя и понаделать дел.

В заключение прошу вас хотя бы «помолиться за строителей Изании, «чтобы Господь не вменил им попытку подменить Церковь» (ваши слова).

Храни Вас Господь. Благодарю за активное участие в обсуждение нашего общего (я всё же надеюсь) дела. С праздником!

2000-08-01. День памяти Серафима Саровского.

«Не повёрнутый в вечность, хочет одного – хорошо жить

здесь и сейчас»


Человек: - По поводу Вашего «первого различия» с Юстасом. Это не «сугубо личное», это кардинальное различие. Человек, не повёрнутый в вечность, хочет одного – хорошо жить здесь и сейчас, в его понимании (Юстас вполне даёт это понять) и ему совершенно безразлично, как живут другие, особенно с ним не связанные или от которых он не зависит. А на слова «для будущих поколений» всегда есть базаровский ответ – «Какое мне дело, что мужик будет жить счастливо, когда из меня самого лопух расти будет». Повторяю – прежде должны измениться люди и только тогда изменится общество.

По поводу общей платформы. : Нравственный закон (императив ) Канта. Во-первых, в полемике с Юстасом этот аргумент не работает, т.к. по Канту наличие нравственного закона приводит к признанию бытия Бога, как нравственного законодателя. Но Юстас отрицает бытие Бога.

«Состояться в образе». Формулировка хороша, да только без Бога «состояться в образе» невозможно, а соединиться с Богом можно только в Церкви и причём буквально в таинстве».


«Здесь-то с вашей стороны чистый плагиат»


Человек: - Ваш единоверец как раз Юстас, только у него хватило смелости не прикрываться религиозной риторикой, оставьте её и Вы, по крайней мере до того времени, пока не поверите.

Наверное, и Изанию вам надо оставить – идея-то не ваша, а Н.Г.Чернышевского – помните сны Веры Павловны? Здесь-то с вашей стороны чистый плагиат. Может, христианство вам понадобилось, чтобы замаскировать украденную идею? Кстати, идея оказалась бесплодной.

Остановитесь, Ю.И., пока не заметили кражи, а то будет нам смешно, а вам стыдно. Или стыдно не будет?

Вы бесспорно талантливый человек и вложили много труда, да только лукавый ослепил вас бесплодной идеей и получилась «Слепая вождь слепых».

Не обижайтесь. Продолжаю молиться за вас и очень надеюсь, что Вы обретёте мир в Церкви Божией».

2000-08-13

Неправда ваша…


Юстас - Человеку: - «Не повёрнутый в вечность, хочет одного – хорошо жить здесь и сейчас…»

Неправда ваша. Неверующий представлен вами как существо двумерное, с сугубо гастрономическими ценностями, о Вечности не задумывающийся и её отрицающий. Но даже атеисты, не говоря уже о религиозных неформалах, имеют конкретные планы на «загробную жизнь» (по-вашему), которая выражается в их делах, что будут жить после их смерти. Создать что-то, оставить после себя – вот Вечность. Реальная. Практическая. Не прожить убого, безо всякой пользы, но естественно, всеми порами своего существа и принести пользу. Это и есть смысл с большой буквы. Остаться в доброй памяти людей и «жить» столь долго, сколь велико сделанное дело.

Не все поголовно верующие - в той очереди на сдачу крови пострадавшим от теракта, не все верующие те, что присылали одежду и другую помощь жильцам взорванных домов. Ваша вечность какая-то растительная, извините. Вот прорастём тихо, впитаем, что положено, сойдём на нет, за то нам и воздастся. Правильно. Но правильно для растений. Круговорот ради круговорота. Для человека здесь не хватает развития. И какой чудесный повод ничего не делать для тех, кто не желает в муках создавать что-то новое.»

Юстас - Человеку: - «Вся идеология изложена в Евангелиях и дальше дело каждого – принять её или нет.»

Экий пассив. А вот для того и нужна Изания, чтобы привлечь массы к более нравственному существованию. Или ваша вера в этом не заинтересована? Однако, Вы сами пишете: «Господу, прежде всего, нужно нравственное совершенство…». Что, оно придёт само и сразу? Изания послужила бы увеличению меры этого совершенства. Хотя бы тем, что пребывание среди более высоких ценностей привело бы к росту нравственности в каждом участнике.

«Изменить себя можно, только обратившись к Богу»

Обращаешься к Богу, когда ситуация дойдёт до ручки. Будем ждать? Или создадим ясли для научения азам нравственного существования. И какой Бог имелся в виду – тот, что в церкви, или тот, что внутри нас?

Юстас - Человеку: - «Природу человека не изменить реформами», это точно, но и чем-то другим, религией, например, её изменить не получится. Можно человека напугать карой Господней, сломать, надавить на психику, опоив его «опиумом для народа», или задурить голову геббельсовской пропагандой, но это не означает, что изменилась его природа. Результатом давления со стороны дрессировщика стал прирученный зверь с деформированной психикой. Поведение которого только имитирует новый порядок вещей, а по сути, это лишь закреплённые плёткой рефлексы. Жалкое зрелище. Неестественное, безобразное и опасное, как сжатая пружина. (Уж как лёву Кинга одомашнивали, пестовали, ан нет, скушал хозяев. Правильно сделал.)

Юстас - Человеку: - Любая религия приветствует увеличение своих последователей и борется за это, привлекая и разъясняя. Ваша позиция в этом смысле меня поражает. Даже не пассив, а негатив какой-то. Отталкиваете вы нас.

И злорадство от вас исходит мирское, и приёмы, которые вы используете, как бы это… Трудно мне представить, например, священника, подначивающего Ю.И. заведомо измышленным обвинением в маскировке плагиата, использующего приёмы провокации и высмеивания (в чём я вижу родные приметы единого вас с нами, атеистами, вандерлогского происхождения – по Дарвину). Смирением тут и не пахнет.

А Ю.И., думаю, честнее нас с вами (что видно по делам её), и с моей точки зрения стоит по отношению к нам (извините за компанию) на ступень выше во всех смыслах – как человек, сделавший Дело, над теми, кто только гавкает.

Не обижайтесь. Искренне надеюсь, что и Вы обретёте мир в Церкви Божией.

2000-08-16


Неожиданная поддержка «Юстаса» - глоток воды в моём марафоне. Всё чаще вспоминаю название виденной когда-то на сценарных курсах ленты. «Одиночество бегуна на длинной дистанции». «Не обижайтесь», - написал мне этот самый Человек, а я давно уже не позволяю себе этой роскоши – обижаться, хоть порой ох как тянет уткнуться носом в подушку и похныкать. Если уж очень тянет – отвешиваю сама себе пару оплеух и прихожу в форму. И хныкать, и обижаться нелепо. Сама выбрала, выпросила у Господа эту посмертную (пока не упаду) дистанцию, и ни на что не променяла бы мучительное наслаждение вечного бега. Где на месте пройденной цели тут же маячит вдали новая, и тропа сама ведёт - всё выше, круче, ухабистей, и срываются, больно бьют камни, и норовят сшибить с ног те бегуны, что навстречу, к подножию. Хамят, крутят у виска пальцами в мой адрес…А иной некоторое время бежит рядом. Протягиваю руку, но он то ли отстаёт, то ли обгоняет, и вот уже снова только ветер в лицо, камни навстречу, что-то кусает, что-то царапает, кто-то встречный норовит облаять и сбить с ног…А смысл, цель – именно в этом нескончаемом беге по установленной кем-то неведомой дистанции. И лишь ощущение, что надо успеть пробежать как можно больше, а времени и сил всё меньше. Какие уж тут обиды на тычки и препятствия! Скорее – досада.

А когда совсем уж невмоготу – вижу радугу. Не во сне, а наяву, в самых разных ситуациях. Однажды шла причащаться в храм 29 июля, в день ангела, накрапывал дождик, а над железнодорожной платформой вдруг высветилась радуга, да такая яркая, праздничная, что усомниться было невозможно - это мне, в день Юлии, подарок свыше, в поддержку и напоминание о Завете с Богом. Мост от земли к небу – волшебное видение горнего мира, тайный знак оттуда, который мне с тех пор не раз будет чудесным образом посылаться «в минуту жизни трудную», открывая второе дыхание.

«И верится, и плачется, и так легко, легко»…

А «злой мир» вокруг, между тем, свирепеет день ото дня. Спиваются неприкаянные мужчины – мужья, зятья, друзья, соседи. Бесы вертят ими, как хотят, реакция неадекватная – ни за что, ни про что готовы в горло вцепиться. В общем, духовная брань в чистом виде. И в семье неспокойно. С первым зятем Вика отмучилась из-за его пьянки двадцать лет, вся высохла, едва не рехнулась, пока не нашла новое счастье в лице Алёши, тоже офтальмолога из своей больницы. Андрей получил отставку, Вика от него скрывалась, а отыгрывался он на мне и, как подозреваю, писал на наш форум злобные напраслины. Благо, виртуальное поле позволяло.

И соседская дочь доставала бредовыми претензиями на какую-то эфемерную, украденную у них и нивесть куда испарившуюся землю, насылала комиссии, таскала Бориса по судам, бегала под окнами с рулеткой и картой времён Батыя, с воистину бесовской силой выдёргивая из земли заборные столбы. И с таким же неистовством костерила нас на всю улицу, особенно в дни церковных праздников, специально подкарауливая наше возвращение из храма. Ходить другой дорогой, через дед-соседа, тоже было небезопасно – там Бориса заманивали опрокинуть рюмку-другую по случаю праздника и я сразу же оказывалась в лапах мужнина «мелкого беса», который однажды предупредил меня во сне, что «коли княгиня стала на этот путь, пусть лёгкой жизни не ждёт». И лицо, и голос у Бориса менялись, он начинал меня «дёргать за хвост», пункт за пунктом нагло и бездоказательно подвергая сомнению мои «устои». Я прекрасно понимала, чья это работа, но попадалась на удочку, заводилась, орала, теряла силы и благодать, а Борис заваливался спать и даже не помнил, из-за чего приключился сыр-бор, от которого у меня подскочило давление и на сердце плита.

А ещё приходилось выращивать и реализовывать цветы, распространять и продавать книги, худо-бедно обихаживать большой дом и участок, стряпать, полоть и поливать, делать заготовки впрок. Помощников у меня практически не было – Вика была слишком занята, приезжала редко, ночевать в доме не могла (аллергия на шерсть животных и домашнюю пыль), да и руки её, глазного микрохирурга, не пристало использовать для огородных работ. Крестница Наташа тоже вкалывала на работе, порой влюблялась со всеми вытекающими отсюда неприятными последствиями, или её «кидали» в бизнесе, приходилось выручать…Но об этом ниже.

«Говори, что знаешь, делай, что должен, и будь, что будет»…

Это было самым главным,– возможность высказываться и даже иногда получать ответы - хотя порой от усталости засыпала у монитора.

СУШЁНАЯ АКУЛА

(1952-53 годы)


Опасаясь, как бы я не выросла «сушёной акулой», вроде профессора Никитиной из фильма «Весна», мама начнёт подсовывать мне книги «про любовь», которые я буду со скукой отбрасывать. Как, впрочем, и всю литературу, кроме той, где несгибаемые герои ищут истину и борются с собой или с мировым злом. Гюго, Джек Лондон, фантаст Ефремов… «Овод», Базаров, Рахметов, Корчагин – вот о ком я читала.… Лёня ошибался – я не хотела быть «Ритой», я мечтала стать самим Павкой.

Однажды мне попадётся «Людвиг Фейербах и конец классической немецкой философии» - прочту залпом и начну лазить по книжным полкам в поисках «всякой зауми», как скажет мама.

«Материя и природа есть причина всего, она существует сама собой, будет существовать и действовать вечно. Она – своя собственная причина, её движение есть необходимое следствие её существования, без материи нельзя представить природу (совокупность веществ, действующих в силу своих собственных энергий). Вечное пространственно-временное существование материи и её непрерывное движение – само собой разумеющиеся факты.»

Я тщетно пыталась представить себе эту материальную бесконечность, и мне становилось дурно. Я ещё не знала, что Владимир Соловьёв так и назвал её «дурной бесконечностью». «Предмет грёз» мальчика из Херсона, член астрономического кружка при московском Планетарии, напишет в дневнике ещё детским почерком:


«Вечность и бесконечность» - вот два слова, которые мучают меня, Я сейчас на глиняном шарике совершаю обычный рейс вокруг Солнца, Его видно каждый день: оно светлое, жаркое и знакомое. А дальше…звёзды, пустота, пустота, звёзды, новые миры, опять звёзды и пустота. И так бесконечно – говорит наука. По сравнению с бесконечностью даже самые огромные расстояния – ничтожество. Разве не жутко подумать, что самая далёкая звезда, видимая с земли в сильнейшие телескопы, до которой свет идёт миллионы лет, находится с нами рядом , расстояние это нуль по сравнению с бесконечностью. Миру нет конца; никогда, никогда не кончится это бесконечное повторение: материя – пустота, материя – пустота. Какую бы мы дальнюю точку ни взяли, она всё равно будет от нас на нулевом расстоянии. Откуда же это бесконечное пространство, бесконечно большое количество материи? Наука говорит: так было всегда, вечно и будет вечно. Я существую лишь миг по сравнению с вечностью, так же и земля, и Солнце, и звёзды. Мы живём во времени, но для материи времени нет. Любой огромный промежуток времени есть миг. Кто же властвует над всем этим, чему подчиняется всё это бесконечно большое? Вероятно, тоже бесконечно могучему: говорят, природе.

А что такое человек, каприз природы, имеющий в своём составе частицу высокоорганизованной материи, достаточной для того, чтобы осознать это величие и с горечью почувствовать весь ужас своего бессилия. Да, ничтожества и бессилия, ибо всё человечество существует миг, и через миг вся наука, вся культура, созданная тысячами лет, превратится в ничто. Человек настолько ничтожен, что чувствует время, чувствует расстояние, размеры. Но времени нет; для нас действительно только настоящее мгновенье, а всё остальное уходит в вечность или ещё в вечности. Вот оно, то страшное: человек живёт мигом, человечество живёт в миге. И в этот миг люди рождаются, живут и умирают, до чего же они бессильны! Они настолько высоки, что заботятся о наиболее благоприятном существовании, тратят жизнь на облегчение жизни другим, которые тоже живут в одно мгновение с ними, и так до конца мига существования земли, а потом на этом месте Пустота, а частицы Ломоносова, Толстого, Попова и Пирогова, частицы будущих гениев снова превратятся в песок, в комки, пока, изменяясь, не станут настолько сложными, что смогут дать сознание какому-то другому существу, бесконечно далёкому от земли.

Зачем же это огромное пространство, этот колоссальный мир? Откуда он? Это великая тайна природы, и разгадать её человек бессилен. Да, каждому из нас дан миг, и в этот миг человек должен употребить все силы, весь разум. Сделать всё, что он мог бы сделать. Иначе он не получит удовлетворения, иначе он не достоин звания человека. Я - человек, я должна заниматься человеческими делами, благоустраивать жизнь на своём глиняном шарике, оправдывать хотя бы это ничтожное звание.

Ага, вы возмущаетесь, певцы человеческого могущества! А что же вы можете сделать? Изучить окружающее вас пространство, слетать на ближайшие глиняные шарики, улучшить жизнь будущим потомкам настолько, что они будут утопать в блаженстве! А через миг ничего не будет, всё уйдёт в вечность, туда же и могущество человека. Так имейте хотя бы крошку мужества, чтобы сознаться в своём бессилии. На земле ты титан, человек, но за её пределами ты – ничто. И я, частица материи, прямо говорю о своём бессилии и склоняю голову перед тобой, природа, перед твоей великой тайной.

Было мгновение, когда живой комочек впервые взглянул на мир с позиции «Я». С этого мига родилось моё «я», моё сознание, через миг оно угаснет. Всё для меня кончится с этим мгновением, для меня уже ничего не будет, будут вечность и материя, и так без конца, без конца. А зачем?

Обычно в этот момент становится наиболее страшно. Чувствуешь, что ты бессильна что-нибудь понять, перестаёшь ощущать себя, где ты и кто ты. Боясь сойти с ума, судорожно включаю лампу и, ослеплённая ярким светом, падаю на подушку. В такие мгновения страшно хочется подержать тёплую человеческую руку.»

В БЕСЕДКЕ С: Юстасом


«Подчинить…», «служить». Опять битва за урожай


Юстас: - Кому-то, конечно, и наличие революционных шароваров – достаточное условие для жизни, а всё за их пределами – излишества. Однако мы уже боролись с излишествами и нахлебались нищеты под лозунгами о самоограничении. Дескать, мы должны «подчинить» что-то в себе во имя «служения» тому-то. (Да оставьте, наконец, в покое грабли!). Мы боролись с ожирением и добились дистрофии. Жить именно плохо считается правильным, Так же как мерой труда стала усталость, а не результат. Стояние в очереди ради самого стояния в очереди. Не можем мы выехать на чистеньком красном тракторе на аккуратное поле, и с комфортом, и с удовольствием, вкусно, с перерывом на обед, поработать и собрать до последней крошки урожай.

А можем и должны мы дождаться ненастья и броситься в поле по тревоге, и по колено в грязи, в ветер, в ливень вести битву за урожай, и угробить этот урожай, и подохнуть на пороге плесневелых закромов Родины с мешком давленой картошки в руках.

Подозрительны эти противопоставления. Хочешь одухотворённо жить, живи без иных удовольствий.

Ты либо праведник, либо вампир. Если ты не демократ, стало быть, коммунист. Либо наш, либо контра. Либо аскет, либо мальчиш-плохиш. Индийское кино. А такого словосочетания вам никогда не приходило в голову: человек счастливый? (Приходило. По-моему, счастье - «угадать» и исполнить предназначение, для которого послан в этот мир. И вера в личное бессмертие, как возможность вечного восхождения к Истине – Ю.И.). Давайте будем судить о том, в чём нужно ограничивать человека, а в чём не нужно, не по религиозным представлениям об этом. У овцевода и овцы разные взгляды на жизнь овец.

Давайте взглянем на человека, как на некий созданный для чего-то механизм. Ведь по конструкции объекта можно судить о его предназначении. Вот пресловутый микроскоп, которым не надо было забивать гвозди. Его конструкция говорит о том, что это прибор тонкий, хрупкий, предназначенный для эксплуатации в тёплых сухих непыльных помещениях и т.д. Давайте «подчиним» его своим целям, заставим «служить» – мало ли как ему там удобно. Его миссия – служить нам, а нам виднее. Пусть стоит в пыли в дырявом сарае, потому что нам там удобнее в него букашек смотреть.»


Смешной этот «Юстас» – сам же приходит к выводу о необходимости какого-то «нового» трансцедентного закона, а несколькими абзацами выше призывает не опираться на Закон Неба. Призывает не устраивать Изанию «для избранных», но тут же сам себя опровергает. Очень показательная парадоксальность мышления. «И рыбку съесть».

Наш ответ Юстасу


Юстас: «Книгу ещё не читал»

Ю.И.: - Ну что ж это такое, ребята? Специально поместила роман на сайте, двинула, можно сказать, идею в массы, а массам лень хотя бы из любопытства взять да пролистать. А вдруг на изломе двух тысячелетий действительно откроется тот самый лаз на свободу, который мы, подневольные куклы Карабаса, пытаемся то прорыть, то прогрызть, то проломить? А всего-то надо понять, что новозаветная заповедь «любви к ближнему, как к самому себе» – данная свыше формула жизни. Даже на биологическом уровне – единственный способ «существования белковых тел». Все части живого целого бросаются на помощь порезанному пальцу, зная, что этот ничтожный палец может всех заразить и погубить. Вспомните показательную смерть ниспровергателя Базарова. Да, хотим мы этого или не хотим, у нас общее кровообращение, таков закон Неба (или Природы по атеисту Юстасу). Отнюдь не выдумка «религиозных старушек», а основа основ бытия. Вне его – раздрай и катастрофа.

Конечно, вы можете возразить, что, мол, «летай иль ползай – все там будем». Вот тут наше первое различие. Для одних «улететь от Карабаса» - просто означает разумно-нравственную организацию земной жизни внутри спасительного ковчега или в «справедливой стране», в то время как для других это – полёт в тайну, в бессмертие, то-есть в принципиально иную форму бытия. Но различие это - отнюдь не разногласие. Улететь, отмежеваться, объединившись по Закону Жизни, необходимо и тем, и другим. А полагать, что у тебя в перспективе несколько десятков лет или вечность - дело сугубо личное.

Потрясающе, но мы, судя по вашему посланию, по многим другим проблемам не просто единомышленники. Делясь соображениями по поводу устройства Изании, вы иногда как бы начинаете пересказывать роман, который «не читали». И вместе с тем полагаете, что мы – антагонисты, и вера в то, что ковчег летит к Земле Обетованной, а не, в конце концов, на всеобщее кладбище, служит непреодолимым препятствием к объединению. Знаете, что меня больше всего изумляет у материалистов? Они так горячо отстаивают эту полную кладбищенскую бесперспективность, этот свой «нуль», будто речь не о сомнительном праве быть съеденном червями вместе с «дум высоким стремленьем», а о каком-то великом благе. Зачем им эта вера в вечную смерть? Ну, понимаю «вампиров», которым поперёк горла лермонтовское: «Но есть, есть Божий суд, наперсники разврата». А прочие граждане, хорошие, совестливые – почему порой даже слышать не хотят о своём происхождении свыше, а не от какого-то шимпанзе? Ну хотя бы из эстетических соображений не были бы такими упёртыми. Поневоле убеждаешься эмпирически в наличии неких потусторонних тёмных сил, пытающихся нас разделить вопреки здравому смыслу. Вот вы даже предлагаете сделать второй форум в переводе на русский. Как я понимаю, с «идеалистического на материалистический».

«Зачэм нам два форума»? – сказал бы отец народов. Давайте я просто буду по ходу дискуссии переводить. Уверена – реальных разногласий выпадет в сухом остатке не так уж много. В основном, стоит между нами пресловутое «не знаю и знать не хочу». Эта упёртость – болезнь обеих сторон. Мы - как два еврея из старого анекдота – один едет из Израиля в СССР, другой – обратно, и на станции видят друг друга в окнах своих поездов и оба крутят пальцами у виска. А может вы, Юстас, - тот самый «связник», которого я так долго ждала. Хватит считать друг друга чокнутыми и высокомерно фыркать – этим пользуется общий враг.

Сказано: «Мудрость века сего – безумие пред Богом». Но (сразу же перевожу): «век сей» – это мир безудержного потребления, нарушивший закон жизни и поражённый разросшимися опухолями, сродни раковым, грозящий всему человечеству гибелью. Для защиты от него и задумана Изания. Всякие революционные катаклизмы мы уже проходили – рано или поздно, дорвавшись до власти, жертвы сами оборачиваются вампирами.

Вампиризм - не просто социальное явление, а коррозия ДУХА, генетическая болезнь человечества к СМЕРТИ, и не имеет значения, именуем мы её первородным грехом или безнравственностью. Изания для тех, кто по велению сердца не хочет благоденствовать, пожирая чужие жизни.

Хочется верить, что наши поезда (верующих с совестливыми атеистами) идут в одном направлении. Написала, издала и теперь вот защищаю книгу от нападок с обеих сторон, пытаюсь всё же построить между нами мост под перекрёстным огнём. Оговорюсь сразу – сокровенного «рождения свыше» я здесь не затрагиваю и даже переводить связнику Юстасу не берусь – как всякое чудо это непереводимо и глубоко интимно. Давайте для начала поговорим лишь о точках соприкосновения. Допустим, Изания как крепость защиты от общего врага - вампиризма.

1. Признание вписанного в сердца нравственного Закона (Неба или Совести), что превыше всех лукавых «громких прав» и кодексов, которые «что дышло» - именно на нём должна основываться Изания, а не на «нежизнеспособных идеях вопреки законам природы», как вы справедливо пишете. Без «согласованности» не то что живой организм, механизм бездушный не заработает, и вообще любое дело, по известной басне, «не пойдёт».

2. Цель Изании. Она, выражаясь современным языком, в том, чтобы сообща «раскрутить» каждую желающую этого личность во всей полноте творческого и духовно-нравственного потенциала. Надеюсь, товарищ Юстас, у вас нет возражений против такой формулировки? Сразу же перевожу её для «тёмных религиозных старушек»: «Помочь каждой личности состояться в Образе (духовное совершенство) и замысле Творца (развитие и реализация талантов, чтобы «исполнить Предназначение»).

Юстас: «В основе должен стоять не Закон Неба, (чего только не делалось именем Бога), а закон совести.»

Ю.И.: - Закон Неба – это и есть в переводе закон совести, а уж если начать вспоминать, какие дела творились под крокодиловы слёзы некоторых «совестливых» – компьютер зависнет. Так давайте с самого начала определимся: Изания для тех, кто хочет «не казаться, а быть».

Юстас: «У них там совести нет и вместо цели алчность.»

Ю.И.: - Совесть есть у каждого, только большинство от неё отмахивается, заглушает всякими играми, суетой и дурманом. Надеюсь, переводить «душа болит» не надо, а когда душа болеть перестаёт, это совсем плохо, это признак духовной гангрены, омертвения, или, как говорят религиозные старушки, «окамененного нечувствия».

Юстас: «Вот вам и мерило для потенциальных изан: чтоб в человеке была совесть и желание жить со смыслом.»

Ю.И.: - Я бы уточнила по поводу «смысла». Большинство видят смысл самореализации в достижении богатства и карьеры, чтобы иметь возможность «пожирать» жизни других, себе подобных. То есть в вампиризме.

Юстас: «Изания должна позволять состоять в ней и вне её одновременно»

Ю.И.: - На первой ступени «хлеба насущного» (программы автономного взаимного жизнеобеспечения) – пожалуй.

Но Изания по замыслу – революция духа, сознания (не жить, чтоб нажиться, а чтобы исполнить Предназначение). Поэтому хотелось бы осуществить и вторую ступень Изании – «Долги наши». Перевожу: развить, умножить и реализовать заложенные в тебя природой (Творцом на языке старушек) возможности, как бы оправдав своё появление на свет. «Чтобы не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы», как писал красный мученик Н.Островский. Лучше не скажешь.

Для изан это – избавить себя самого и как можно больше желающих от ига «Вампирии». «Вампирия» - власть материи над духом, в переводе для старушек – власть Мамоны.

Кстати, положительный опыт Советов – именно в обуздании Вампирии, пусть порой и вампирскими методами.

Вторая ступень - это и программа возрождения страны, наши инвестиции в перспективные научные, социальные, культурные, духовные и экологические проекты. Разум, способности, руки, имущество, доходы – всё должно работать на дело. Никакого загнивания и простоя.

Третья ступень – нравственное совершенство для «продвинутых» изан. В переводе для старушек – помочь друг другу «избавиться от лукавого». Для одних вопрос нравственности – это вопрос совести, самосовершенствования (толстовство), для других – необходимый «санпропускник» в Царство Небесное, куда «ничто нечистое не войдёт», ибо что может быть страшнее бессмертного зла?

Так что вторая и третья ступени Изании должны заключать в себе определённые добровольные самоограничения и обязательства при возможности в любой момент «выйти» – в этом вы правы. Выполнив, разумеется, сразу или в рассрочку, финансовые и прочие обязательства, чтобы не страдали другие. Все эти пункты должны быть подробно оговорены в условиях приёма.

Вопрос «отдачи имущества» – тоже сугубо личное дело. Если оно мешает, обременяет, - почему бы не отдать или не сдать Изании с пользой для себя (система взаимозачётов). Например, если ты – дантист Иванов и мечтаешь о покупке современного оборудования для своего зубоврачебного кабинета, а большая квартира вам с женой в данный момент не нужна, можно её предоставить в аренду многочисленной семье изан Петровых в обмен на проживание в меньшей, а на соответствующую разницу приобрести оборудование. «Живые деньги» тебе как бы выделит через наш банк третий изанин, Сидоров, которому вовсе не обязательно волноваться и ждать, когда ты вернёшь ему долг – ему надо отремонтировать автомобиль, обучать старшую дочку игре на пианино, а младшую – устроить в изанский детсад. Или получать на дом готовые обеды, отдавать бельё в стирку и отдохнуть летом в Крыму у изанина Гриценко. Так и будет постепенно таять долг.

Потом Гриценко приедет погостить в Россию, к своим друзьям-изанам, а многочисленная семья Петровых, проживающая в твоей квартире, будет также трудиться на разных изанских поприщах – в сферах бытового обслуживания, на строительстве, будет учить и воспитывать наших детей и подростков, чтобы не курили по подъездам и не хулиганили.

Впрочем, работать может кто где угодно, кроме заведений сомнительных, безнравственных – «небогоугодных» на языке старушек. Переводя зарплату на личный счёт в Изан-банк и пользуясь услугами Изании.

Между собой у нас все расчёты будут безналом, по общепринятым расценкам (система взаимозачётов), а с прочим миром – наличными. Нал не должен лежать мёртвым грузом, а работать на Изанию. Никакого ростовщичества - средства должны быть в деле. Как всё это организовать надёжно и юридически грамотно – один из самых актуальных вопросов, требующий квалифицированных консультаций.

Юстас: «Как бы это могло начаться»?

Ю.И.: - Например, со статьи в каком-либо популярном издании, где были бы изложены основные положения проекта, приведено содержание анкеты, на которую должен ответить каждый, желающий вступить в Изанию (можно под псевдонимом). В основном – твои потребности и твои возможности. Данные присылаются на указанный абонементный ящик, обрабатываются , систематизируются инициативной группой и публикуются в Интернете (как вы предлагаете) и в специальном бюллетене «Голос Изании», о выходе которого оповещаем рекламой. Со временем этот бюллетень станет нашей газетой, где мы будем обсуждать насущные проблемы и печатать варианты «спрос-предложение». Затем основная работа переместится в единый компьютерный центр (Изан-нет), как в романе. Нужна, само собой, охрана и прочая защита. У каждого будет продублированная личная чековая карта приходов-расходов, если в общей базе данных произойдёт какой-то сбой.

Надеюсь, что постепенно выявятся лидеры, которые станут создавать филиалы Изании на местах по уже опробованной схеме. Должно учитываться всё – запущенные дома, земельные участки, пустые гаражи и квартиры, требующие ремонта автомобили и бытовая техника, мебель, одежда и обувь, велосипеды, мотоциклы и детские коляски, книги и игрушки. Не говоря уже о рабочих руках, светлых головах и талантах. Надеюсь и на посильные добровольные и членские взносы, которые пойдут на издание газеты и создание компьютерного центра.

Молю Бога послать нам энергичного талантливого лидера «на все руки», как Егорка Златов в романе.

Вы уж простите, товарищ Юстас, но никакая «природа» тут не поможет, только Всевышний.

Юстас: «Имущество, принадлежащее всем, не принадлежит никому»

Ю.И.: - Изания не собирается ни у кого ничего отбирать. Владей, пожалуйста, любым богатством, только чтобы оно служило Делу, помогало самому тебе и другим осуществлять Призвание. Реализовывать духовно-творческий потенциал, спасать страну, экологию и вымирающий оболваненный народ, а не жиреть с тёлками на Канарах на чужой крови. Тут, думаю, никакого перевода не надо – назови это хоть грехом, хоть безнравственностью. Не можем мы, создавая систему защиты от вампиров, сами становиться вампирами.

Как ни крути, ничего «своего» у нас в этой жизни нет. Мы – арендаторы, получаем взаймы от «природы» или от Бога некое «имение» и должны его не промотать, а использовать на «разумное, доброе, вечное». Превратить личное время в Вечность на языке старушек, а в переводе для материалистов – остаться в доброй памяти человечества. Исполнить Долг перед Богом или оправдать достойной жизнью чудо своего рождения.

Заметьте, наш народ обычно способна «разбудить» только высокая идея, назови её Царствием Небесным или Светлым Будущим (Светлое, но не «сытое»). Он засыпает на печи или звереет, когда этой веры лишается. Штольцы у нас попадаются редко, и они не в чести.

Помните у Маяковского: «Улица – моя, дома – мои». Теперь это высмеивают, но «мои» - вовсе не «ничейность», а именно гиперболизированная степень ответственности за всё, сопричастность, что ли… «Пошёл воевать, чтоб землю в Гренаде крестьянам отдать».

Я «заболела» Изанией прежде всего как «Революцией Сознания» (кстати, предсказанной пророками на исходе двух тысячелетий), а не как «системой автономного взаимного жизнеобеспечения», хоть и без этой первой ступени «хлеба насущного» нам никуда не деться.

Сразу хочу вас успокоить – я при всей своей «религиозной дремучести» и совковости – человек сугубо практичный, вросла в рынок задолго до демократов и зарабатываю на издание своих книг трудом на земле.

Юстас: «Кто будет распределять и властвовать»?

Ю.И.: - Повторяю, Изания должна работать на внутренних резервах по системе «общего кровообращения» и взаимозачётов в условных рублях. На первой ступени здесь не пахнет большими деньгами и властью, обычно привлекающими «вампиров». Там, где поток взаимных услуг даст сбой, этот тромб или опухоль сразу обнаружатся. Но «честные квалифицированные лидеры», безусловно, нужны, как и тщательно продуманная система учёта. Приглашаю всех к обсуждению.

Что вам есть и что «иметь» - вы будете, разумеется, решать сами, но поскольку цель многих, вступающих в Изанию, - "что-то в жизни совершить", а для этого нужны целеустремлённость и крепкое здоровье, правильный распорядок дня, питания и отдыха (по индивидуальным программам), - Изания поможет желающим разработать такие оптимальные программы. А затем – «думайте сами, решайте сами» – следовать им или нет.

Ну а что такое «дурь», будет определять, прежде всего, ваша совесть, которой вы, надеюсь, верите. И здравый смысл, подсказывающий, что обладать надо тем, что освобождает, помогает осуществиться лучшему в тебе, а не служить порабощающему пороку.

Но отбирать, повторяю, никто ничего не собирается. Ваше имение должно работать на вас, а не против вас. В новом взгляде на то, «что такое хорошо и что такое плохо» - Революция Сознания исповедует принципиально иное отношение к собственности, позволяющее избавиться от власти «вампиров» всех мастей. Но это уже вторая и третья ступени Изании.

Одеваться же и питаться и профессор, и уборщица, должны не лучше или хуже, а рационально.»

Юстас: «пусть себе хоть в ресторан, хоть в публичный дом. Почему нет»?

Ю.И.: - Потому что Изания задумана для преодоления вампиризма, а вы, на словах обличая его, на деле собираетесь «подпитывать», соучаствуя в этой удавке ресторанов, казино, борделей с наркотиками и спидом и прочих «радостей жизни». Вот в чём проблема, а не в том, что, как вы полагаете, «в некоей книге кто-то написал тысячу лет назад, что это соблазн, грех какой-то». Мы, старушки, убеждены, что этот «какой-то грех» – первопричина всех человеческих бед, та питательная среда, на которой процветает терзающий нас гадюшник.

Изания не идеализирует человека и его возможности в борьбе с грехом (похоть плоти, похоть очей и гордость житейская) - в переводе «хочу поглощать, хочу обладать и хочу властвовать» - три основных греховных стимула, правящих падшим миром. Изания провозглашает: «Грех (дурь, безнравственность) – в подполье!». «Дурь», если она не зашла слишком далеко – твоё «прайвити», как говорят за бугром. Греши, если иначе не можешь, но чтоб об этом никто не знал. В романе даётся вариант перевода «дури» в виртуальную реальность с перспективой специальных программ для желающих от неё излечиться. Это не идеальный выход, но, во всяком случае, меньшее из двух зол. Лучше «разрядиться с виртуальной проституткой, чем вскармливать грех на улице, подпитывая Вампирию. Зачем тогда огород городить?»

Ю.И. - Юстасу: - Перевод от тёмных старушек

Перевожу: «Антихрист» – новый мировой порядок. «Служение» – это «что-то в жизни совершить»- об этом тосковал Печорин и прочие «лишние люди», которые вовсе не принадлежали к «узкой прослойке людей религиозных» (ваши слова). «Жатва Господня» – итог жизни. Это самое «чтобы не было мучительно больно».

Так что, как видите, это совсем не «выдуманные понятия». Кстати, верующими были Пушкин, Лермонтов, Лев Толстой (по-своему), академик Иван Павлов, хирурги Пирогов и Войно-Ясенецкий (епископ, получивший Сталинскую премию за работы по гнойной хирургии). Гениальные Блез Паскаль (ушёл в монастырь), Павел Флоренский (священник, участвовавший в планах ГОЭЛРО), поэт Владимир Соловьёв и многие другие отнюдь не «тёмные» люди. Из творческой и интеллектуальной мировой элиты убеждённых атеистов можно по пальцам пересчитать.

Но не в моих планах и не в планах будущей Изании кого-то перетаскивать в свою веру – это, повторяю, вопрос сугубо интимный. Цель – возведение мостов между нами. На форуме я говорила , в основном, с читателями-единоверцами и с теми, кто уже прочёл роман и знаком с его терминологией. Хочется верить, что вы тоже его прочтёте и уже не будете столь категоричны, придя вместе с автором к выводу, что мы часто говорим об одном и том же, но на разных языках, а стена непонимания между нами порой просто из-за некомпетентности (обоюдной).

А путает всё «лукавый», хоть вы в него и не верите.

Юстас: «Не перед Отцом долги наши, а перед Смыслом»

Ю.И.: - Вот вы даже слова «Совесть» и «Смысл» пишете с большой буквы. И что мы, мол, люди, а не животные. Да, именно этот вписанный в сердце Закон делает человека человеком, а вовсе не культура (которая вторична и, кстати, от слова «культ»). Та есть вы тоже верите, что существует нечто неведомое, не позволяющее вам, например, самому стать вампиром и найти в этом Смысл (рациональное зерно). Так нет же – Смысл для вас именно в преодолении вампиризма, в том числе и личного (на религиозном языке «самости»), а это уже очень близко к духовному мироощущению. Остаётся только осознать, что никакого «Смысла» в бытии, где всё человечество, летай иль ползай, - лишь пища для червей, – нет и быть не может.

Ну а о внешней «религиозности» поговорим потом, отдельно. И о том, что «Октябрьская революция апеллировала к быдлу». Всё гораздо сложнее – вспомним, сколько ярких индивидуальностей горячо её приветствовало: Блок, Маяковский, Тимирязев. В общем, прочтите роман. А может, вам его где-нибудь в тайнике оставить, связник Юстас?

2000-08-09

АМУРОТЕРАПИЯ

(первая половина пятидесятых)


Вполне вероятно, что эту мою детскую вселенскую скорбь прочла в дневнике мама, потому что спрятала телескоп, а меня повела к психиатру. Тот, видимо, порекомендует «амуротерапию», потому что мама, для начала, возьмёт меня с собой в Коктебель и станет знакомить с мужской половиной отдыхающих всех возрастов. Мне станет ещё скучнее и я возненавижу отдых, пока через несколько лет не научусь играть в преферанс. То есть буду всегда «при деле».

Запомнится какой-то художник, нарисовавший мой портрет - дочерна загорелую хмурую девочку с косичками, и подаривший его мне. Ещё профессор Асмус, с которым мы нашли общую звёздную тему - к неудовольствию мамы. Он попросил меня приглядеться к одной из звёзд ковша «Большой медведицы» – не вижу ли я что-нибудь особенное?

Я сказала, что там не одна звезда, а две. Он в ответ сообщил, что сие дано видеть не просто дальнозорким людям, но вообще с особым, мистическим зрением.

Совсем недавно я прочла в газете:

«У одной из звёзд «Большой медведицы» есть одна уникальная особенность. Но заметить её удаётся лишь подавляющему меньшинству. Чтобы увидеть замечательную особенность этой звезды, надо иметь одно-единственное качество – идеальное зрение.

Первыми такую несправедливость заметили ещё древнеегипетские жрецы. И сделали поразительные выводы. В одной из их культовых книг пишется, что «избранные, способные ЭТО видеть, лучше других отличают ложь и правду, друга и врага, верный шаг от опасного, удача приходит к ним в двойном числе, а из двух неудач судьба оставляет им лишь одну».

Впоследствии про эту удивительную звезду упоминали такие знаменитости , как Нострадамус, Генбек Хамзи, Карлос Кастанеда, Их исследования подтвердили и дополнили выводы древнеегипетских жрецов. Со всей определённостью было установлено, что у людей, видящих эту особенность, выше сопротивляемость к болезням, особенно вирусным, лучше развита интуиция и память, значительно устойчивей психика, меньше вредных привычек. Выше у них и сексуальные возможности».

Последнее, впрочем, я по-прежнему игнорировала, но мама не сдавалась, отведя треть нашего огромного дачного участка под волейбол, крокет и прочую молодёжную тусовку. Народ начнёт собираться со всей Баковки, с окрестных деревень и даже из Переделкино. Я же у забора на «земляничной поляне» буду возлежать на разостланном одеяле, листая какого-нибудь Гегеля или Шопенгауэра (идеалисты мне будут всё ближе), и вокруг будет чудесно пахнуть земляникой, которую можно срывать прямо губами, и буду лишь лениво откидывать ребятам подкатившийся волейбольный мяч, чтобы не помяли ягоды.

Наконец, отчим заявит, что ему эти вопли и стуки мешают творить очередную нетленку, спорткомплекс прикажет долго жить, а публика переместится за забор на чей-то заброшенный участок с сараем. Хитрая мама пожертвует мне патефон и всех об этом оповестит, но поскольку приносить его и уносить я обязана буду лично, придётся из человеколюбия волей-неволей самой присутствовать на этой импровизированной танцплощадке. В сарае без окон было почти темно, народ всё время менялся; кто тебя пригласил на танго и тискает, понять невозможно. Но что-то притягивающее в этом всё-таки было, и я всё неохотнее уходила в одиннадцать домой, и стопка пластинок становилась всё тяжелее – откуда-то появились Пётр Лещенко, Козин и Вертинский, к которому я сразу «прикипела».

Однажды родители вывели нас с сестрой Надей «в свет» - на дачу Ореста Мальцева в Переделкино. Был чей-то день рождения, мне дали бокал шампанского, из которого я сразу от обилия знаменитостей порядочно отхлебнула. А потом за пианино сел импозантный сутуловатый джентльмен (к нему подходило именно это звание) и запел:

«Самой нежной любви наступает конец,

Бесконечной тоски обрывается пряжа…»

Я ещё не знала, что это – песня Вертинского, и что так «хватать за душу» может только Александр Аркадьевич Галич. С которым мы через много лет будем играть в преферанс, я буду знать наизусть и распевать все его диссидентские песни, из-за чего нас с мужем не пустят в загранку, и он будет моим руководителем на семинарах сценаристов. Но тогда он пел «Дорогую пропажу», и я вдруг с ужасом поняла, что плачу – не просто какие-то там «скупые слезинки», а по-настоящему, в три ручья. Не знаю, заметил ли кто-нибудь мой позор. Александр Аркадьевич впоследствии вспоминал только про «двух прелестных девчонок», которых сразу же увели спать. А это я попросилась домой, всегда спасаясь бегством от слишком сильных эмоций.

Потом мы с «Никульками» (дочки-близняшки Льва Никулина), взмыленнные, растерзанные, прорвёмся в ЦДЛ на концерт Вертинского, и снова, как только он, похожий на старого журавля, взмахнёт руками-крыльями и затянет по-журавлиному печально:

«Над розовым морем вставала лу-уна,

Во льду зеленела бутылка вина»

- я опять почувствую предательский ком в горле, хоть на этот раз мужественно выпью чашу до дна и с мокрыми щеками досижу до конца концерта. Я так и не привыкну к «восторгам» и «сердечным волнениям», вызывающим у меня бурное отторжение типа аллергии, тахикардии, а иногда и состояния, близкого к рвоте.

Скоро наши танцы в сарае кончатся – какая-то местная шпана заберётся в соседнюю дачу, которую снимал сам Михаил Ильич Ромм, будет скандал, облава и милиция. Теперь на заброшенном участке будут тренироваться в прыжках в высоту лишь два спортивных мальчика, один из которых тоже проявит интерес к Шопенгауэру. Идеалиста Артура мы будем одолевать плечом к плечу, страницу за страницей, сидя на ступенях криминального сарая и время от времени переставая что-либо соображать. Потом наступит осень, мальчик победит в каких-то соревнованиях, я захочу поздравить, но так и не найду номера телефона, записанного на оторванном уголке томика Шопенгауэра.


В БЕСЕДКЕ C: Человеком


Наш ответ Человеку


Человек: «Церковь – тело Христово и без неё спастись невозможно.»

Ю.И.: - Церковь, по Слову Божию, как и человеческая душа, должны являться вместилищем Святого Духа, что на деле бывает далеко не всегда. Вот против этого «не всегда» и направлено Христово предупреждение «Ангелу Лаодокийской Церкви» (Отк.3,18-19):

«Советую тебе купить у Меня золото, огнём очищенное, чтобы тебе обогатиться, и белую одежду, чтобы одеться и чтобы не была видна срамота наготы твоей, и глазною мазью помажь глаза твои, чтобы видеть. Кого я люблю, того обличаю и наказываю. Итак, будь ревностен и покайся.»

Человек: «Да Церковь и не ищет никого, она 2000 лет призывает к себе «приди и виждь.»

Ю.И.: - А как же: «Посылаю вас в мир» и «Сделаю вас ловцами человеков»?

Человек: «Что же вы не полностью цитируете»?

Ю.И.: - Сейчас процитирую полностью: «Тогда скажет им в ответ: «истинно говорю вам: так как вы не сделали этого одному из сих меньших, то не сделали Мне» (Мф.25,45). Сказано действительно о «меньших», но не о «верных», и это не означает, что нам надо относиться милосердно лишь к воцерковлённым. Как же тогда стать «ловцами человеков»? Не превратимся ли в касту?

2000-08-16

Ю.И. - Человеку: - Зачем же так нервничать? Известное изречение о неправоте сердящегося Юпитера относится и к православным. Истину надо выяснять с любовью и доброжелательно.

Человек: «Господь для нас уже всё сделал, нам осталось только следовать за ним.»

Ю.И.: - Вот именно. А мы не следуем. Накормить, одеть, дать крышу над головой, перевязать раны, ободрить. Но главное – помочь при нынешнем «пофигизме» стать на ноги, ибо «безделье – мать всех пороков», особенно вынужденное. Вот что значит «следовать за Христом». Для того и задумана Изания – следующая ступень и после «Града Китежа», и «четвёртого сна Веры Павловны», и советского периода нашей истории.

Проект «общего кровообращения» в виде скользящего графика взаимозачётов был прежде трудно выполним без современной связи – теперь же Изания вполне может стать реальностью.

Изания, в который раз повторяю, предполагает заниматься не глобальным социальным переустройством (хотя и не исключает такого результата), а каждым конкретным человеком, помогая ему освободиться из-под власти Вампирии и исполнить Предназначение.

Человек: «Причина существующего положения вещей не в том, что «Вампирия» сделала нас такими, а мы такие, что из нас получилась Вампирия.»

Ю.И.: - Процесс двусторонний. Первородный грех (непослушание Творцу) явился причиной «злого мира», а «злой мир» постоянно порождает грех, убивающий человека:

«Но вы сами обижаете и отнимаете, и притом у братьев. Или не знаете, что неправедные Царства Божия не наследуют? Не обманывайтесь: ни блудники, ни идолослужители, ни прелюбодеи, ни малакии, ни мужеложники, ни воры, ни лихоимцы, ни пьяницы, ни злоречивые, ни хищники – Царства Божия не наследуют.» (1 Кор,6,8-10).

Вот Изания и поможет Церкви и обществу уменьшить количество перечисленных апостолом «отверженных». Умножить жатву Господню. Разумеется, не без помощи Божьей - ведь «не бывает добрых плодов от худого дерева, и дух узнаете «по плодам». А в вопросах веры окончательный суд – от Господа. Ему отделять того, кто сказал : «Приду!», но не пришёл, от того, кто пришёл, пусть поначалу отказавшись.

Человек: «Начинать надо с душевного переустройства.»

Ю.И.: - Вот именно. Цель Изании – помочь стать на Путь, помня, что добрые дела преображают человека. Где добро – там Господь.

Человек: «Человек, не повёрнутый в вечность, хочет одного – хорошо жить здесь и сейчас.»

Ю.И.: - Повторюсь. По-настоящему «повёрнутые в вечность», то-есть иноки, теперь встречаются крайне редко – большинство же пытается служить двум господам . Что же касается Юстаса, мне как раз не показалось, что ему «совершенно безразлично, как живут другие». Юстас произвёл на меня впечатление человека мыслящего, ищущего истину и желающего жить «по совести», то-есть «с ним можно пойти в разведку». Просто, видимо, его когда-то что-то так сильно оттолкнуло от обрядовой стороны церковной жизни, что он сгоряча вместе с водой выплеснул ребёнка. А может, сам или с помощью какого-либо горе-просветителя составил себе некий ложный образ, посмеялся над его нелепостью да сам же и отверг. Так я когда-то полагала, что «по образу и подобию» - означает внешнее сходство человека с Творцом Вселенной, а это, разумеется, представлялось мне абсурдным. Поэтому многое, связанное с Церковью, я в детстве отметала с порога, считая её, как и теперь Юстас, «для неграмотных злых бабок в чёрном», куда мне, пионерке, ходить негоже.

А объяснить мне, что «по образу и подобию» означает бессмертие души, творчество, способность вместить в себя весь мир и другие ведения об Отце, вписанные в наши сердца Его Законом (Совестью) – было некому.

Со-весть – слово-то какое! Совместная Весть, ведение о Тайне.

Но я всегда верила в нечто надмирное, вечное и непостижимое, в некий сокровенный Смысл бытия. По-моему, верит в это и Юстас, что уже полдела. Юстас рассуждает о «свободных личностях, которым не Бог, а Совесть или то понятие, что они люди, а не скот и не звери, велит жить так, а не иначе. Совесть не как религиозное понятие, а как признак человечности. Не перед Отцом долги наши, а перед Смыслом. Потому что если без смысла, то кто ты есть? Животное. Культура здесь куда выше, чем религия. Не боязнь кары Господней, не прибитость этим страхом, а собственное достоинство, побуждение сердца, сочувствие делают ненужным кодекс заповедей».

Видите, как замечательно всё напутано и как трогательно! Юстас не только верит в некий Высший Смысл, но даже готов ему служить без награды (не веря в личное бессмертие). Он сам интуитивно приходит к Новозаветному пониманию исторического отбора, к СЫНОВСТВУ: «побуждение сердца, сочувствие делают ненужным кодекс заповедей». Не страх, а Любовь.

«Заповедь новую даю вам - да любите друг друга.» Вспомните: «Не наёмник, а сын пребывает в доме вечно». Это и есть «путь к Богу с чёрного хода».

Человек: «Ваш единоверец как раз Юстас, только у него хватило смелости не прикрываться религиозной риторикой.»

Ю.И.: - Ну а мне кого бояться и от кого «прикрываться», коли я, по-вашему, неверующая? Тогда уж живи вразнос, по-вампирьи. Таким Изания - что гвоздь в диване. Вроде бы, нестыковочка получается, а? Или, может, та самая Совесть всё-таки и есть подлинное проявление Бога в душе, а не «религиозная риторика»? Как бы не вышло, что именно «совестливые», пусть с чёрного хода, но окажутся впереди повторяющих: «Господи, Господи!», однако равнодушных сердцем.

Я за тех, чей девиз: «Не казаться, а быть» (плагиат у Герцена). И влияние Чернышевского на Изанию признаю и согласна извиниться перед Николаем Гавриловичем, который не может привлечь меня к суду по причине пребывания в мире ином. Где, наверное, не так уж и важно, кто у кого перенял и кто за кем повторил суть новозаветного Слова – что заповеди любви к Богу и ближнему означают, прежде всего, активную им помощь. Что негоже «купленным дорогой ценой» делаться «рабами человеков», тратить бесценную свою жизнь на похоть воров, хищников и развратников. Тем более принуждать к этому своих братьев во Христе. Что эта самая Совесть должна повелеть и Вере Павловне с её швейными мастерскими, и ткачихе Тане из фильма «Светлый путь», и Юлии Ивановой с её Изанией – помочь «малым сим» вырваться из подвала. Из подневольного труда-проклятия на Мамону к труду свободному, вдохновенному, творческому. Во имя формирования нового человека, не «совка» (хотя и это огромный шаг вперёд по сравнения с «куркулём»), а сотворца Творцу, призванного жить в Царстве Будущего века.

Такой «плагиат» угоден Небу – нам для того и дано Евангелие, чтобы мы из него всё время что-то полезное заимствовали и воплощали в жизнь, принимая друг от друга эстафету в схватке с Вавилонской блудницей. Монастырские, крестьянские общины, мастерские Веры Павловны, «красные мученики» сменяют святых мучеников, затем – так и не состоявшиеся комбригады, теперь вот Изания …Цепь не должна прерываться весь исторический период. Эстафета тех, кто «выпускает девушек из подвала», а не загоняет в бордели.

Кстати, когда Николая Гавриловича везли на каторгу, жандармы плакали: «Нам велено охранять разбойника, а перед нами – святой».

И Изанию я, признаюсь честно, «украла» у Создателя (принцип устройства всякого живого организма). И ещё, каюсь, позаимствовала основные положения всем известной молитвы «Отче наш». Так что идея у нас одна на всех и претендовать на «новаторство» – по меньшей мере, гордыня. Принять оружие из рук раненого бойца, усовершенствовать применительно к новой боевой обстановке – и вперёд. И для меня лично не имеет значения, называл предшественник нашего «Верховного» Богом или Совестью – у нас общий враг, Вампирия, вот и всё. Которую мы всё равно одолеем с помощью этого Верховного.

Изания ни в коем случае не претендует на подмену религии – это всего лишь способ жизни в миру по законам Совести. Неужели, по-вашему, уж лучше феодализм, капитализм, любой вампиризм – лишь бы не Изания?

Насчёт «бесплодности идеи». Н.Г., к сожалению, не мог из темницы воплощать в жизнь сны Веры Павловны, но ими не без успеха грезила советская власть. В конце концов, перестройка нас «разбудила» и опять сунула в подвал, полный «тьмы низких истин». Нет, ребята, по мне так лучше поглядеть пятый сон, про Изанию, чем ныть, чтобы нас хотя бы накормили перед тем, как нами пообедать. Внутренний закон требует от нас восхождения, а не драчки за место под солнцем у подножия горы. Пусть вершины не достичь, но стремиться к ней надо – об этом и в монастырях знают. Легче всего ничего не делать, зарыв таланты в землю. Но чем будем отчитываться перед Господином?

По поводу «нерелигиозной системы мысли Канта». Приведу цитату из философского энциклопедического словаря: «Так как Бог не может быть найден в опыте, не принадлежит к миру явлений, то, по Канту, невозможно ни доказательство Его существования, ни его опровержение. Религия становится предметом веры, а не науки или теоретической философии. Вера в Бога, по Канту, необходима, поскольку без этой веры невозможно примирить требования нравственного сознания с непререкаемыми фактами зла, царящего в человеческой жизни.

Человек: «Без Бога «состояться в образе» невозможно.»

Ю.И.: - Согласна. Только с Богом кто-то или без Него – не нам судить. Критерий один: «по плодам узнаете». А недостойным по поводу Таинства сказано: «Сугубый грех иметь будете». Всякий плод должен созреть. Для многих путь к храму труден и сложен, но с помощью Изании они могут туда прийти, в то время как сектантская отчуждённость некоторых православных отпугивает даже от храма.

Человек: «Все захотят руководить.»

Ю.И.: - Можно, конечно, сказать, что телом «руководит голова». Ну а сердце, спинной мозг, нервы, печень, какой-нибудь незалеченный зуб? В Изании все друг от друга зависят, все главные. Для первой ступени «изменение сознания» состоит в том, что лишь во взаимопомощи можно выжить – живя «по совести».

Человек: «Чем Вас не устраивает Христос и Его Церковь, что нужна Изания?»

Ю.И.: - Именно Христос, Его учение и Церковь продиктовали мне необходимость создания Изании. Об этом подробно рассказывает роман. Конечно, ей тоже будет противостоять первородный грех, так ведь враг нападает и на монахов, и среди них далеко не все спасаются.

Человек: «Остави нам долги наши.»

Ю.И.: - Моё толкование «долгов» перед ближними, как необходимости давать друг другу «хлеб насущный» своими данными Богом талантами (притчи о талантах и о Страшном Суде) – имеет право на существование. Отец посылает нам хлеб насущный руками друг друга. Так в нашем теле глаза служат всем прочим органам, это их ДОЛГ перед Творцом. Но и уши, сердце, селезёнка не являются должниками глаз, потому что в служении всем поступают так же. Взаимное прощение долгов во имя жизни – этот принцип положен в основу Изании.

Человек: «Почему третья ступень только для «продвинутых» изан, - остальные пусть погибают?»

Ю.И.: - Ну, во-первых, и в небесных сферах строгая иерархия, а во-вторых, Изания лишь помогает каждому желающему освободиться из-под власти мамоны, стать на путь. Если первая ступень – просто взаимное «надёжно, выгодно, удобно», то вторая и третья доступны только личности с достаточно высокими духовно-нравственными качествами.

Человек: Чего ради изанин Сидоров даст свои деньги?

Ю.И.: - Вы просто не врубились. Не надо никакого начального капитала. Допустим, в Интернете даётся информация о Проекте с предложением присылать анкеты желающим принять в нём участие. Можно под псевдонимом. Что вы хотели бы получить от Изании и что могли бы ей предложить. В результате мы формируем банк данных по всем основным насущным проблемам: питание, жильё, трудоустройство, лечение, служба быта, уход за детьми и их воспитание, отдых, реализация готовой продукции, ремонт и строительство и т.д. Спрос-предложение. Каждый получает членский билет, гарантирующий ему помощь Изании по программе «хлеб насущный», и открывает в нашем компьютерном центре персональный счёт, где фиксируются по обоюдному договору в условных рублях его приходы и расходы.

Поэтому, как только Сидоров, нуждающийся в капитальном ремонте дома, даст свои деньги, к нему в тот же день выезжает строительная бригада «Иванов с сыном». Стройматериалы для ремонта крыши (например, доски и железо б/у) есть у Петрова, которые ему не нужны и только занимают сарай. Петров согласен за это получить несколько породистых коз, которые расплодились у Кузнецова, а Кузнецов за коз согласен установить зубные протезы.

Подвезёт стройматериалы шофёр Кузькин, которому отремонтировал аварийную «газель» автомеханик Бабкин. Они это сделают, потому что учительница, изанка Дедкина организовала у себя на квартире небольшой детсад с обучением французскому и с питанием, куда Кузькин и Бабкин устроили своих внуков. Развозит детей по домам Кузькин, а кашку на молоке им готовит мать Дедкиной, у которой, кстати, пустует дом на Украине, в Крыму, где летом могут отдохнуть желающие изане.

Человек: «Дантист захочет жить в большой квартире.»

Ю.И.: - Ну что ж, пусть покупает оборудование для врачебного кабинета на свои деньги и просто делает изанам зубные протезы, если хочет пользоваться нашими услугами.

Ну а козье молочко для нашего детсада поставляет, как вы уже догадались, тот самый Кузнецов. А заодно и огурчики с огорода. И всё учитывается. Так что в основе – всё-таки экономика, взаимная выгода.

Человек: «Участие в экономической жизни Вампирии – это помощь ей.»

Ю.И.: - Не всё сразу. На первой ступени мы постараемся по возможности от неё освободиться, перейдя на автономную систему взаимного жизнеобеспечения и перетянув на свою сторону как можно больше народу. Но уже на второй – активно участвуем в инвестиционных программах возрождения страны – промышленных и сельскохозяйственных, научных, культурных, экологических и духовных, постепенно высвобождая всё новые отрасли из-под власти денежных мешков. На третьей (да и уже на второй ступенях, подразумевающих членство в Изании), перестаём подпитывать Вампирию добровольным отказом от всевозможной роскоши, от участия во всех этих сомнительных шоу, алко, порно и наркобизнесах.

Вампирия – это паутина хищничества, отвязанности, охмурёжа и бездуховности, опутывающая нашу Родину и всю Землю. Из неё в одиночку не вырваться.

Человек: - Принцип «грех в подполье» вообще чужд всякой религии, а уж христианству и подано: здесь принцип один – прежде всего внутреннее совершенство. «Греши, пожалуйста, но чтоб об этом никто не знал», а Господь сказал: «Всякий, творящий грех, есть раб греха». – что ж это такое вы проповедуете?

Ю.И.: - Во-первых, это сказал апостол, а во-вторых, им же сказано, что один Бог безгрешен. Вы сами это подтверждаете ниже.

Человек: - Каких бы форм общества не существовало, всюду обнаруживалась человеческая греховность. Вы это чувствуете и предлагаете в качестве борьбы с грехом загнать его внутрь. А обратиться к Богу за помощью вам не приходило в голову или вы в Него всё-таки не верите?

Ю.И.: - Речь как раз о тех, кто не обращается, потому что не верит. Не дать помыслам стать поступком, преступлением.

Человек: - Не совершение греховных мыслей при наличии мыслей – это и есть фарисейство – религиозное лицемерие, и это намного хуже, чем кающийся совершитель греха. Ведь покаяние – свидетельство неукоренённости греха в душе.

Ю.И.: - Ну вы приехали! По-вашему, любой покаявшийся растлитель, вор, убийца лучше тех, кто пусть подумал о грехе, но совершил его лишь в своих помыслах? Или, виртуально согрешив лишь наедине с собой, не стал орудием соблазна для других:

«Горе миру от соблазнов, ибо надобно придти соблазнам; но горе тому человеку, через которого соблазн приходит.»

И как быть с потенциальными грешниками - атеистами и невоцерковлёнными, которых на исповедь не затащишь? Пусть себе свободно разгуливают по улицам, так? Ну, понимаю, вам на них плевать, но ведь они-то и «своих», православных, могут изнасиловать, ограбить и прирезать. Где же тут любовь к ближнему?

А фарисей – это как раз человек не только верующий, но и постящийся два раза в неделю, истово молящийся, посещающий храм, жертвующий церкви десятую часть от своих доходов и благодарящий Бога, что он «не таков, как прочие люди, грабители, обидчики, прелюбодеи». А осуждён Иисусом за гордость, за кичливость своими добродетелями перед «грешными мытарями». Фарисей противопоставляет себя «грешникам», осуждает их, вместо того, чтобы наставить на путь, протянуть руку, посочувствовать тем, кто, по его мнению, «пойдут в ад».

«Не совершение греховных действий при наличии греховных мыслей» – это не фарисейство, а «борьба с помыслами» – подвиг всех святых. Фарисей грешит тем, что не ощущает себя грешным, несмотря на «отсутствие греховных мыслей», благодаря Бога, что он «не такой, как все».

Впрочем, принцип «грех в подполье» для религии не слишком подходит – в этом вы, наверное, правы. Но Изания – способ жизни в миру, где постоянно приходится выбирать из двух зол меньшее. По-моему, лучше уж оставить «озабоченного» наедине с персональным компьютером, чем отправлять в бордель – вот уж где действительно финансирование Вампирии! Кроме того, надо предусмотреть специальные программы (с помощью медицины, церкви и психологов) для желающих излечиться от грехов и «дурных привычек».

Можете предложить вариант получше – милости просим.

Человек: «Ваш пример с Чернобылем неудачен – практически никто, после того, как стало известно, что произошло на самом деле, не ехал туда добровольно. Вы судите по газетам.»

Ю.И.: - Может, и в Великую Отечественную добровольцев не было?

Спасибо за Ваши молитвы – они помогут выстоять в борьбе с настоящим врагом. Желаю Вам терпения и добра. Храни Господь.

2000-08-21

СМЕРТЬ ВОЖДЯ

(1953г., март)


Потом умрёт Сталин.

Мне будет только пятнадцать, и «вождь» для меня, как и для большинства, означал «Ведущий». Не начальствующий, не управляющий, не руководящий, а именно Ведущий, что подразумевало некую цель, причём очень важную. Может быть, самую важную - путь к оправданию всей жизни. Вернее, разные пути, ведущие к этому общему для всех оправданию под названием «Светлое будущее». Непременно вверх, а значит, к общей вершине, и впереди он, Вождь, в сапогах, маршальской фуражке, с заложенной за воротник кителя рукой. Негромкий голос с акцентом, дымок трубки, тигровый прищур всевидящего хищника. Покат тропы, подкрадывающиеся к стаду волки, летящий вниз камень – он видел всё. «Мы так вам верили, товарищ Сталин, как, может быть, не верили себе.» Это было сущей правдой. Практически никогда мой внутренний компас совести не указывал иное направление – вразрез с поступью Вождя, хотя, собственно, было-то годов мне всего ничего. Идти за ним приходилось всё время в гору, как мне, так и всей стране, это было непросто, иногда тяжко, но всегда интересно – а что там, за поворотом? Мы были первопроходцами. Порой отлынивали, сбивались с тропы, подтягивая друг друга в общий строй, иногда щелчком по носу. А если кто-то начинал бузить, он оборачивался и смотрел на нарушителей в упор, с прищуром. Тогда в этом месте начиналась какая-то возня, в результате чего этот бузивший, или бузившие, вдруг исчезали куда-то бесследно, ряды смыкались, и движение продолжалось.

Никогда Вождь не был для меня Богом и не заменял Его. Сталин был в Кремле, на земле, а Бог – повсюду. И под землёй, куда зарывали покойников - оттуда Он забирал хороших к себе на небо, и в светлых облаках над неведомой вершиной, откуда Ему всё было видно, и куда нас вёл Вождь. Окончательно всё решал Бог, в том числе и судьбу самого Вождя. И, когда на первой странице букваря я увидала портреты мёртвого Ленина и тогда ещё живого Сталина, внутренний компас решительно отодвинул земных вождей на полстраницы ниже, освободив место для Вечного, о Ком так замечательно написал ещё неизвестный мне тогда Державин:


Дух, всюду сущий и единый,

Кому нет места и причины,

Кого никто постичь не мог,

Кто всё Собою наполняет,

Объемлет, зиждет, сохраняет,

Кого мы называем: «Бог!»

Собою из себя сияя,

Ты свет, откуда свет истек,

Создавый всё единым словом,

В твореньи простираешь новом,

Ты был, Ты есть, Ты будешь ввек!


Я не просто верила, что Бог есть, я изначально это знала каким-то внутренним ведением. Но, поскольку часто слышала от взрослых обратное, нашла объяснение в том, что свергнутые цари, помещики, капиталисты и оставшиеся после них несознательные злющие старухи в тёмных платках завели себе такого же злого бога - несправедливого, помогающего грабить, обманывать и мучить бедняков. Это, конечно же, «не наш» бог, от него все беды, войны и несчастья, потому в него и не велят верить. А наш, - добрый, всевидящий и невидимый, живёт на небе, за таинственной дверью в потолке, которая когда-либо откроется перед тем, кто никого не обижал, защищал слабых, не крал и не обманывал. Кто погиб за народное дело или умер под пытками, не выдав товарищей…Кто строил города, прокладывал дороги, выращивал хлеб, писал хорошие добрые книги и сочинял песни.

Кстати, именно эти первые книги, фильмы и песни, тщательно отобранные школьной программой, как ни странно, поведали мне о «нашем Боге», и почти никогда так называемая «идеологическая пропаганда» не шла вразрез с показаниями внутреннего компаса, глубинной шкалы ценностей того, что хорошо и что плохо. Помню, как на уроке истории я возмутилась, почему расстреляли детей царя в Екатеринбурге – дети –то при чём? Ответ учительницы, что их могли использовать когда-либо для восстановления монархии, объяснял, но не оправдывал. Политическую борьбу тогда мой компас не вмещал – только систему ценностей, в которой не было места убийству детей во имя высшей целесообразности.

Сохранилась в школьном дневнике запись: «Смеётся на уроках дарвинизма». Развеселила меня гипотеза нашего обезьяньего происхождения.


Твоё созданье я, Создатель! Твоей премудрости я тварь!

Источник жизни, благ податель, душа души моей и царь!

Твоей то правде нужно было, чтоб смертну бездну преходило

Моё бессмертно бытиё, Чтоб дух мой в смертность облачился,

И чтоб чрез смерть я возвратился, Отец! В бессмертие Твоё.


К чему я всё это? Да по поводу смерти вождя. Даже мысли не было, что, может, не ходить на похороны – ну чего торопиться? Ведь сообщили – скоро тело набальзамируют, внесут в мавзолей, и будет лежать века, как и Ильич, «вечно живой» - глядите себе на здоровье…

Нет, не «глядеть» я шла, когда рано утром, надев лыжный костюм, тёплые ботинки на шнуровке, только входящие в моду, и, сунув в карман пару бутербродов, решительно направилась к Дому Союзов, ещё не зная, чем всё это кончится. Вот теперь, спустя полвека, вспоминаю, анализирую и понимаю – не глядеть. Опять эти «должна» и «надо» гнали меня, но тогда я ничего и не собиралась анализировать – просто шла, куда все. От нашего писательского дома на Лаврушенском до площади Свердлова всего-то полчаса ходьбы, но оказалось - не тут-то было. Словно вся Москва, и не только Москва, шла и ехала в тот день в одном направлении, повсюду натыкаясь то на колонну грузовиков и автобусов, то на наряд милиции, пешей и конной, на везде жёсткое: «Нет проходу».

Помню, как петляя и просачиваясь через какие-то дворы и переулки, добралась до Трубной. До той самой арки-убийцы, где уже тогда творилось неладное, раздавались визг и крики вперемежку с «раз-два – взяли!». Толпа напирала, рвалась туда, не зная, что ворота заперты. Или ей уже было не до инстинкта самосохранения, гонимой тем самым «надо!», что всё более овладевало и мной.

Однако, всё же победила осторожность, или мой ангел-хранитель в лице двух мальчишек, поначалу тоже орущих: «взяли!» и увлекающих меня за собой. Но затем, когда я приготовилась к очередному штурму, ребята вдруг протолкнули меня в узкий проход в толпе (народ расступился, чтобы выпустить растерзанную мамашу с истошно ревущим ребёнком) и мы неожиданно оказались на тротуаре.

На мои разочарованные стенания и упрёки тот, что поменьше, румяный крепыш по имени Костя, процитировал задумчиво:

- Не, мы пойдём не таким путём.

- Не таким путём надо идти, - согласился второй, Рустам. Как потом выяснилось, из династии цирковых наездников, приехавших на гастроли, и брат мужа костиной тётки – москвички и тоже циркачки.

Мы шли до вечера, кружа вокруг улицы Горького. То приближаясь к цели, то отдаляясь – по крышам домов и гаражей, по чердакам и балконам, под грузовиками и брюхами лошадей, по карнизам балконов. Мы звонили в квартиры, чтобы нас пропустили на балкон пройти по карнизу к чердачной лестнице, и странно – нас пропускали, молча кивнув, когда мы говорили: «к Сталину». Давно были съедены бутерброды и урюк, что был у ребят, а о прочих естественных отправлениях мы и думать забыли – всё высушил и спалил всепожирающий огонь того мартовского дня. Помню, как стояла на какой-то крыше, внизу – протянутые руки Рустама – «Прыгай, тут же невысоко!» Какое там «невысоко»! Понимаю, что это – смерть, и всё же лечу вниз. Стараюсь не приземлиться на сломанную два года назад ногу, сшибая Рустама. «Корова, кто же так прыгает!» Но, слава Богу, оба живы, только болит бедро. Потом обнаружу огромный синяк, но это чепуха. А пока мы идём. Пароль: «Я живу на улице Горького, дом шесть». Милиция нам не верит. Тогда начинаю плакать и врать о больной маме. Совсем неподалёку медленно движутся делегации с венками. - Стой, куда?! – Костя с Рустамом кидаются «на протырочку», милиция – за ними, и тогда я в суматохе ныряю под стоящую технику и врезаюсь в проходящую колонну, прямо в грудь военного с траурной повязкой.

- Это ещё что?..

- Улица Горького, дом шесть, - продолжаю бормотать я сквозь слёзы, с ужасом понимая, что мелю чушь. И он всё понимает и, поморщившись, рывком разворачивает меня лицом к движению, крепко взяв под руку.

- Если что – ты со мной.

Киваю, глотая слёзы, со всех сторон стиснутая толпой молчаливых, смертельно уставших людей, то по сантиметру, то почти бегом продвигающихся куда-то, потому что мне ничего не видно из-за слёз. Запах хвои, рыдающая музыка, уже все кругом плачут, кому-то плохо. «Товарищи, у кого-то был валидол?»…

Он лежит в венках и цветах, уже не «с нами» и уже «не вечно живой», принадлежащий иному измерению, вечности – это я понимаю как-то сразу и сразу успокаиваюсь. Тоже смутно осознавая, что пришла не к нему, а к этой самой «вечности» – просить за него, свидетельствовать о том, чего уже никогда не будет, что ушло из нашей жизни вместе с ним. Ушедшее было трудно и ужасно, но всё же прекрасно.

Они все пришли свидетельствовать – и фронтовики, и просто работяги. И бабы из ближних и дальних деревень, и застывшие в своих куцых пальтишках студентки, и узбечка в цветастой безрукавке. «У москвички две косички, у узбечки – двадцать пять»… Этого уже никогда не будет. Кончается эпоха, которую мы прожили с ним, оборвалась ведущая вверх лестница, по которой мы поднимались за ним. Сталинские пятилетки, приказы Верховного Главнокомандующего, победные салюты, «рапортуем товарищу Сталину, спасибо товарищу Сталину»… «И сам товарищ Сталин в шинели боевой…» Наверное, кто-то пришёл из любопытства, кто-то – не пожелал идти, порадовался, выпил и закусил… Но большинство явилось свидетельствовать. О том же, о чём ходатайствуют по христианскому обряду провожающие усопшего в последний путь. Или ничего, или только хорошее. Нет, даже не о своей любви – народная любовь к правителю порой слепа и лукава. Привёл народ в кабак, к полному корыту, в чужие земли – вот тебе и любовь – и так бывает.

Я потом долго размышляла, в чём же мы все свидетельствовали, но так и не нашла нужного слова. Просто плакали в неподдельном горе, и бабьи навзрыд, и «скупые мужские слёзы» - они и были ходатайством. И я вдоволь наревелась на чьём-то плече, и сразу стало легче. Потому что сделала это, сделала, что была должна. «Спасибо вам, что в дни великих бедствий о всех о нас вы думали в Кремле», - вертелось в глупой моей голове.

- Проходите, товарищи, всем надо проститься…

«За то, что вы повсюду с нами вместе. За то, что вы живёте на земле.»

Уже не живёте. Жили.

Едва помню, как добралась до дому, как мне там досталось на орехи – пронёсся слух о машинах, полных галош и трупов. Как домашние ахали, увидав иссиня-чёрное пятно на бедре, как стояла под горячим душем, уже ничего не чувствуя. Спокойная за него и за нас, потому что мы не забудем. Вечная память. «За то, что вы жили на земле...»

В эти дни Совет министров СССР получил от патриарха Алексия следующее послание:

«От лица Русской Православной Церкви и своего выражаю глубокое и искреннее соболезнование по случаю кончины незабвенного Иосифа Виссарионовича Сталина, великого строителя народного счастья.

Кончина его является тяжким горем для нашего Отечества, для всех народов, населяющих его. Его кончину с глубокой скорбью переживает Русская Православная Церковь, которая никогда не забудет его благожелательного отношения к нуждам церковным.

Светлая память о нём будет неизгладимо жить в сердцах наших.

С особым чувством непрестающей любви Церковь наша возглашает ему вечную память.»


В БЕСЕДКЕ С: Идеалисткой


Идеалистка: «Изане, поможем спасти ребёнка!»

Тамара Кисель: «Помогите, моя дочь умирает. Спасти её может лишь лечение стоимостью около 40000 долларов. Мы почти собрали необходимую сумму – не хватает 3000 долларов. Люди, помогите!!!

Ю.И.: - Очень сочувствую вашему горю, но Изания, к сожалению, пока лишь проект, который я изложила в своём романе «Дремучие двери». Одно дело придумать, а другое – воплотить в жизнь. Сейчас она (жизнь) такова, что автор должен не только написать, издать, организовать рекламу и реализацию своего произведения, но и сам осуществлять заложенные в нём положительные программы и проекты, если таковые имеются. Прочим гражданам, особенно должностным лицам и организациям, всё это до лампочки. Я – «не идеалистка», и, предвидя такую ситуацию, нашла способ «раскрутить» Изанию практически без начального капитала. Более того, намереваюсь вложить в неё поступления за свои книги, которые сейчас издаю, а Бог даст, и остаток жизни. Понимаю, вам от этого не легче. Изания, как система автономного взаимного жизнеобеспечения, когда наша страна, как протараненная субмарина, лежит на дне, а вокруг сплошной « SOS!», нужна немедленно. У нас будут свои врачи, в том числе и за рубежом, столовые, прачечные, детские сады и ремонтные мастерские. Автотранспорт, связь, жилищный фонд, касса взаимопомощи (впоследствии Изан-банк ) и охрана. Причём, никуда не надо переезжать, никаких «необитаемых островов». Каждый, имеющий членский билет Изании, будет под её защитой – не только экономической и юридической, но и духовно-идеологической.

2000-08-25

Идеалистка: - Вы имеете в виду заметку автора «Читателям об Изании»? Да, вначале я её сочла обыкновенным религиозным воззванием и до конца не дочитала, а зря…

В общем, идея ясна.

Ах, был бы такой Изан-банк…как легко мы помогли бы, например, той женщине, письмо которой с просьбой о помощи и сборе денег на лечение ребёнка опубликовала я вчера.

Но возможен ли этот банк?

Я от природы человек очень доверчивый, но последние годы меня, увы, научили не верить безоглядно даже тому, во что поверить очень хочется. Вкладывать в банк почти весь свой доход и получать из него всё необходимое для жизни…

Возникают вопросы: Банк – это учреждение. Кто будет им управлять? Кто даст гарантии сохранности вкладов? Кто проконтролирует распределение средств? Короче, грубо говоря, где гарантии, что вкладчиков не обманут и их деньги не пропадут.

Допустим, мы считаем, что каждый, вступающий в Изанию, готов жить по нравственному закону. А как проверить, что это так? Что в наши ряды не войдёт кто-то, живущий совсем по другим законам и желающий использовать нашу доверчивость в своих интересах. Кто-то сказал, что все великие идеи задумываются самыми мудрыми и благородными людьми, а их плодами пользуется негодяй. Где гарантия, что такого не будет с Изанией?

Простите за такие рассуждения, но я представила, что рассказываю об Изан-банке своим знакомым или даже собственной семье. Поверьте, они славные, честные люди и вполне подошли бы, как граждане Изании, но они в неё не поверят.

2000-08-16

Идеалистка: - Не можете ли вы кратко объяснить свою идею: что такое Изания? Новая церковь, коммуна, общественная организация? Будут ли её члены строить справедливое общество, живя вместе обособленно(коммуна), или действуя среди людей? В последнем случае что они могут сделать, когда сильные мира сего презирают нравственный закон и творят всё, что душе угодно, а что могут люди высоконравственные: призывать к добру (кто их слушает) и пытаться помогать обездоленным (если да, то на какие средства). Я давно думаю над этим вопросом и не вижу ответа. А вы его знаете? Если да, расскажите, пожалуйста, кратко. Только не говорите, что этим людям поможет Бог. Простите, но я не верующая. А вот в человеческое благородство и возможность устроить жизнь по нравственному закону верю…теоретически. Потому что не знаю способа. А Вы?

2000-08-14

Ю.И.-Идеалистке: - Не новая церковь и не коммуна, а некий Союз, только не «республик свободных», а свободных граждан всех республик и нереспублик.

О личной свободе. Она подарена человеку Творцом, и её суть в том, чтобы, свободно подчинившись внутреннему закону (совести), найти и исполнить своё Предназначение в этом мире, внеся таким образом личную лепту в существование живого Целого, каковым является человечество, и получив взамен Жизнь. (Возлюби ближнего, как самого себя).

Или выбери духовную смерть, пытаясь заставить всех служить «себе любимому».

Сейчас для многих осуществить Призвание, достойно самореализоваться практически невозможно. Повсюду – тромбы, непробиваемые некротические зоны из захвативших средства и власть «вампиров» и обслуживающих их чиновников. В результате – инфаркты, инсульты многих судеб, а чем помочь? Наша трагедия в том, что мы с нашими призваниями, золотыми руками, идеями, талантами и порывами невостребованы, от чего мертвеем и засыхаем. Задействовано лишь набивающее карманы. Чаще всего это грех, дурь. Алчность, распутство и всевозможная патология.

Короче, нас перемалывает чудовищная система, безумная и разрушительная, требующая подчинения её безумию и порокам, вместо того чтобы нести друг другу помощь и жизнь, как того требует закон Неба (совесть). Она и нас волей-неволей делает хищниками, пожирающими других.

Для меня вышесказанное - не религиозная или этическая проповедь, а вопрос жизни и смерти, даже с чисто рациональной позиции. Изания – попытка пробить, наладить общий животворящий кровоток в обход опухолей и тромбов.

Страшно смотреть, как самые, казалось бы, неподкупные члены нашей оппозиции, едва дорвавшись до кормушки, на глазах превращаются из «народных защитников» в «бездонных потребителей»! Обжорство, особенно за счёт последнего куска хлеба изо рта ближнего – тяжкое заболевание.

Идеалистка: - За что я ненавижу современный миропорядок?…это что деньги решают всё. Ну, такая мини-Изания по взаимопомощи существует в любом доме между соседями. Но как это поможет в решении современных проблем?

И даже помогать людям без денег не получается. Я, например, всегда старалась помогать старикам-соседям: ну убрать, в магазин сходить. А пенсии им тогда и так хватало.

А теперь всё упирается в деньги.

В Союзе да, излишки были. Мои родители, например, копили детям на свадьбу, на обзаведение… да не успели - те деньги реформа превратила в пыль.

Конечно, в соответствии с вашим проектом было бы разумнее дать их, пока дети растут, какой-нибудь молодой семье, а те бы в будущем помогли им и детям. Или тоже похоже на Изан-банк – у нас на фабрике была такая система, что, если хочешь, часть своей зарплаты перечисляешь в специальный фонд на счету предприятия. А с того счёта и дом культуры, и детсад, а ещё можно было получить беспроцентную ссуду, даже на кооператив. Но ведь всё это было в Союзе, с ним и ушло»

Ю.И.: - Представьте себе – бригада строителей, пайщиков кооператива, возводит некий общий дом – там есть каменщики, плотники, кровельщики, стекольщики, маляры, сантехники. Никакой конкуренции – каждый добросовестно делает своё дело, так как знает – в доме нам жить вместе, и если крыша будет течь или в окна дуть – плохо будет всем, в том числе и моей семье. Это – Изания.

В Союзе мы всё терпели, потому что по идее пахали на укрепление нашей общей «крепости» от «вампиров». А теперь? Пахать на то, чтоб они жирели, развратничали, строили бордели, казино и наркопритоны для наших же детей? Мы не призываем к насильственной революции, мы просто должны научиться обходиться без них. С помощью Изании мы обеспечим друг друга всем необходимым, в том числе и работой. Вы совершенно справедливо пишете, что сейчас «деньги решают всё». В том-то и дело, это та самая Марксова «прибавочная стоимость». Мы же в Изании будем обмениваться собственным трудом и ресурсами друг с другом, потому что как только деньги «выходят на улицу», к ним присасываются перекупщики, рэкетиры, сутенёры, банкиры, жрецы всевозможных пороков. А ресурсов у нас полно, иначе из страны не вывозили бы миллиарды долларов. И главный капитал – мы сами, наши силы, таланты и возможности.

Идеалистка: Но этот вопрос: «а что мы можем?» и унылый ответ: «суждены нам благие порывы, но свершить ничего не дано» мне самой до смерти надоели. Так что если у вас есть конкретные идеи, я к вашим услугам. Правда, я сейчас живу за границей, но проект же без границ…

Ю.И.: - Вы правы, проект без границ. От вампиров стонут везде, а если где-то и живут «хорошо», то, как правило, за счёт ограбленных и охмурённых стран и народов - вроде нас, «совков». Этот грех рано или поздно аукнется бедой – не на родителях, так на потомстве.

Идеалистка: «Наслаждением считаю общение, помощь другим.»

Ю.И.: - Верю, проект мы совместными усилиями раскрутим. Рассказывайте «нашим» об Изании – их распознаете по тоске по настоящему Делу.

Идеалистка: «Я не верующая.»

Ю.И.: - Постарайтесь прояснить для себя – во что именно вы не верите? В божественное происхождение человека? В некие высший Разум и Смысл мироздания? В религиозные догматы хотя бы основных конфессий? В бессмертие души? Разберитесь в себе самой – это очень важно.

Вообще-то мы в Изании не будем дискутировать вопросы веры – здесь право каждого на тайну. Поставим барьер лишь для не признающих Закона Неба (совести), который практически одинаков во всех основных религиях, включая «Моральный кодекс строителя коммунизма». Отвергнем и сатанистов всех мастей.

Идеалистка: «Я убеждённый антисталинист и не совсем понимаю, что вы, стремясь к жизни по законам добра, в этом образе нашли.»

Ю.И.: - Вообще-то примерно четверть «Дремучих дверей» посвящена ответу на этот вопрос, который, видимо, разрешим лишь с духовно-религиозных позиций, хотя сейчас и многие сугубо земные граждане снова превозносят вождя. И это не только тоска по «твёрдой руке», по огромной великой стране, которую при нём никто не смел обидеть, которой мы гордились, любили и защищали ценою жизни. Пусть за шкирку, пусть кнутом и ценой невероятного напряжения, но «пастырь» (название книги Булгакова о Сталине) нас загнал на небывалую высоту. Хоть там и не было сытных лугов и тёплого хлева, но мы во главе с «Иосифом Грозным» поднялись над царством Мамоны, в котором, кажется, и вы задыхаетесь. Оно не оставляло нас в покое и, отстреливаясь, мы попадали порой в своих и друг в друга, но ведь мы «врагов народа» не выдумали! Никакая это не паранойя. Теперь-то они скинули овечьи шкуры и народ на себе ежечасно испытывает их когти и клыки.

Разодрать на части «Союз нерушимый» и растащить по кускам – такую «свободу» мы бы с вами имели давным-давно, не будь «удерживающего» Иосифа.

Идеалистка: «Насилие – это, я считаю, хуже всего на свете, и хуже власти ненавистной нам Мамоны.»

Ю.И.: - Ну, это дело вкуса. По мне так лучше строгий отец, запирающий на десять замков неразумную дочь, чем соблюдающий её «права и свободы» беспорядочно трахаться, спиваться, колоться и умереть от спида. А разве власть Мамоны – не насилие, не рабство у чужой и собственной «дури», за которые приходится потом так тяжело расплачиваться? Душевным и духовным кризисом, болезнями, а то и самой жизнью. Знаете, верующее сознание общепринятую «свободу» именует «отвязанностью», да и многие неверующие в конце пути проклинают её, сокрушаясь о «загубленной жизни».

Вы правы, конечно – насилие, штука неприятная, но есть насилие во спасение, а есть – в погибель (это когда девочек пионерского и комсомольского возраста продают в турецкие бордели). Прекрасно, разумеется, когда человек свободно соблюдает Закон Неба (совести) – верующие таких называют сынами или «рождёнными свыше». Но таковых, увы, единицы, а большинство народа нуждается порой в мудром и жёстком пастыре, оберегающем от неверного пути, пропасти и хищников. Именно с этих позиций я защищала вождя в романе, не говоря уже о том, что он спас многие народы от фашизма, то-есть от полного уничтожения.

Кстати, я сама (говорю совершенно искренне) благодарна советской власти за те духовно-нравственные основы бытия, которые, несмотря на внешний атеизм, нам прививали. Например, для чтения и переиздания отбиралось лучшее из классики. А фильмы, песни, всевозможные кружки, спортивные секции? В моём послевоенном детстве дети были главными, для них строили «светлое будущее», где будут летать – так мы его и рисовали в тетрадках. А потом я без труда приняла ценности христианские.

Теперь страна рассыпается в прах, как лишённое души тело. Я имею в виду даже не физическую, а духовную гибель, несмотря на возрождение и строительство храмов.

Ю.И - Идеалистке: - Об Изан-банке. По-настоящему он будет возможен лишь когда раскрутимся – обезопаситься надо со всех сторон. Будет он, в основном, инвестиционным, то-есть средства не должны навариваться или простаивать, а всё время работать на «дело жизни» всех и каждого. Они будут выдаваться под гарантию отработать в системе Изания, сдать ей что-то в аренду или постепенно вернуть по договору. Скользящий график взаимозачётов и услуг, в том числе и денежных. Систему компьютерного учёта и параллельных личных карточек надо тщательно разработать с помощью специалистов.

Поскольку все счета (дебет-кредит) будут на виду, халявщики и рвачи сразу проявятся.

Конечно, если вы скажете сразу своим знакомым и родственникам: «Гоните деньги», они не дадут и будут правы. Поэтому поначалу мы будем работать на взаимозачётах в у.е. – так урвать сложнее.

Мои ответы получаются очень длинными, но ведь всё приходится объяснять и обосновывать, строя мост между людьми самых разных убеждений, которых необходимо объединить. Если что-то вам покажется интересным, распечатайте и дайте прочесть другим.

Размещаю на сайте ещё одну свою книгу, которая скоро выйдет – на этот раз небольшую повесть, как раз «для интернета». В Союзе она публиковалась давно и лишь в журнальном варианте.

2000-08-29


О «Последнем эксперименте»


Идеалистка: (о «Последнем эксперименте») - «Проглотила» за два обеденных перерыва. Люблю книги, где захватывающий сюжет сочетается с глубокими мыслями, а эта как раз из таких. Странно, что её не хотели издавать у нас. Если бы такая повесть была написана в наши дни, она никого бы не удивила. Но вы говорите – ранняя. Это какой же год? 70-е или ещё раньше?

Что вас в те времена натолкнуло на такие идеи?

2000-08-31

ЗОЛОТАЯ МОЛОДЁЖЬ


(1954-55 годы)


Вокруг всё стало понемногу меняться. Активизировались «стиляги», коктейль-холлы и прочие атрибуты «загнивающего Запада». Я теперь жила в писательском доме, в самом гнезде «золотой молодёжи», училась с ними в одной школе. Однажды меня пригласили на день рождения, где пили коктейли, танцевали «стилем» и играли в бутылочку. Мой первый в жизни поцелуй был омерзительным – будто холодная, липкая, пропахшая вином медуза вползала в рот. Я вытерпела, но потом от шока тоже хлебнула лишку, убедившись, как в том анекдоте, что «вино делает меня другим человеком, а тому тоже выпить хочется». Короче, в меня вселился бес. Мы с сёстрами-близняшками из параллельного класса, решив после вечеринки прогуляться, шатались по переулку, чертили на заиндевелом заборе хулиганское слово из трёх букв и помирали со смеху.

Наутро болела голова, мутило. Я немного отмокла под душем и поплелась в школу. Близняшки, тоже с портфелями, догнали меня.

- Какая ещё школа, погляди на себя. В «Повторном» - «Мост Ватерлоо», чуваки билеты взяли.

Так началась моя богемная жизнь. Прогулы по сердобольным маминым запискам и блатным справочкам, вечерами – танцы-шманцы с вермутом или портвейном, утром – кинотеатр Повторного фильма с буфетом, где продавали бутерброды с сёмгой и пиво портер. По выходным и праздникам – гудёж в пустых переделкинских дачах. Время от времени наезжали родители и всех разгоняли, пугая фельетонными санкциями, которые действительно порой обрушивались на головы «чуваков, чувих и «перерожденцев-предков».

Жить в писательском доме было интересно. Доводилось ездить на лифте с Вертинским, Пастернаком, Ахматовой – о прочих подданных советской музы, проживающих в нашем подъезде, уж и не говорю. Чаще всего проезжала к себе на третий этаж жена поэта Семёна Кирсанова, красавица Раечка, всегда в тренировочном костюме и с теннисной ракеткой. Потом поэт застукал её на квартире с тренером, был жуткий скандал, от которого пострадал больше всех пудель Марсик. Запертый в брошенной разругавшимися хозяевами квартире, без еды, питья и привычных прогулок, он душераздирающе выл на весь дом, и никто не знал, как ему помочь.

Астрономию, спорт и ледяной душ я забросила, в дневнике появились четвёрки и даже тройки, на душе скребли кошки. Сладкая жизнь быстро наскучила, но попробуй вырвись, когда «среда обязывает». Но чем больше я себя заставляла веселиться, тем становилось тошнее. Появился у меня мальчик, который нравился не мне, а моей однокласснице, в то время как её мальчик нравился мне. Мы долго думали, что тут предпринять, но так и не придумали, а все вокруг уже давно ходили «в дамках». Чувствуя себя едва ли не старыми девами, мы сговорились в один и тот же вечер тоже стать «как все», обнялись и отправились на свидания, как на казнь. Чтобы пересилить себя, мне пришлось напиться, происходившее помню плохо, разве только то, что всё было отвратительно. Я глотала вино пополам со слёзами и думала о «её мальчике», который сейчас обнимает мою счастливую одноклассницу.

Через несколько лет, когда я уже буду замужем и с годовалой дочкой, мы с ним случайно встретимся в «Ударнике» на дневном фестивальном киносеансе. Он затащит меня к себе «попить чайку» и едва не изнасилует. С трудом вырвавшись с клятвенными обещаниями встретиться в другой раз, я буду размышлять уже в метро, прикрывая разодранный чулок, о странностях и загадках дел сердечных. А тогда, посчитав себя наконец-то состоявшейся светской львицей и подивившись человечеству, уделяющему столько времени и сил хрен знает чему под названием «любовь», я успокоюсь, перестану подходить к телефону и вообще после школы буду удирать в читальный зал «Ленинки», где меня никто не сможет достать.

Обложившись учебниками и редкими книгами, буду грызть «гранит науки» в самых разных областях – девятый класс, а я ещё не решила, кем стану. «Пробовала перо» – стишки, короткие рассказы и даже поэма. Выслушав похвалы читателей, опусы обычно тут же сжигала. Тянуло меня и к медицине – то ездила в институт сердечной хирургии, помогая ухаживать за обречёнными детишками с синими губами – так хотелось их спасти, то мыла пробирки в лаборатории великого Демехова где-то на Пресне. Но малыши, самые умненькие и красивые, умирали на операционном столе. Да и демеховских собак было жалко. Дома я теперь почти не бывала, наскоро обедала в кафе «Прага» сосисками с тушёной капустой и чашкой кофе и спешила то в Ленинку, то к Демехову, то на тренировку в секцию художественной гимнастики. Меня даже зачислили в участники выступлений на будущем московском всемирном фестивале молодёжи и студентов, но, увы, опять неудачный прыжок и вывих коленки. На этот раз, вспомнив, как мне на катке «вправляли кости», я чашечку на место вправила сама.

Подошли выпускные экзамены. Баковское поместье отчим к тому времени продал и «пошёл в народ». Объявив, что к этому самому народу надо быть ближе, построил дом под Рязанью, в есенинских местах. Я по Баковке тосковала, особенно по ледяной дорожке вокруг дома, по своей земляничной поляне и собаке Троллю. Спустя много лет, проезжая мимо этих мест уже на свою дачу, по Киевскому направлению, я почувствовала, как ёкнуло сердце, и попросила мужа свернуть машину на знакомую улицу. Вышел охранник и сказал, что хозяев нет дома. Но услыхав, что я здесь когда-то жила, милостиво разрешил глянуть издали на перестроенный дом.

Странное это чувство – возвращаться в места из прошлой жизни, где тебя уже нет. Что-то кладбищенское.

- Скажите хоть, кто здесь теперь живёт? – спросила я, зная, что имение несколько раз переходило из рук в руки.

Поколебавшись, охранник коротко бросил: - Кобзон.

Потом, смягчившись, добавил, указав на жёлтое здание неподалёку: - А здесь у него студия звукозаписи.

- У нас тут собачья будка была, - поведала я Борису.

- Такова се ля ви, – подытожил охранник, давая понять, что экскурсия окончена.


Семья наша уехала на лето в деревню (к тому времени родилась вторая сестра), а я сидела одна в пустой квартире, отключив телефон, и зубрила. Квартира теперь у нас тоже была другая, побольше, мы поменялись с Березовскими с доплатой. У Гены Шангина-Березовского, не только студента биофака МГУ, но и композитора, того самого, что сочинит «Царевну-Несмеяну», собиралась по вечерам шумная студенческая компания. Они выходили на балкон наших прежних апартаментов, который располагался через двор как раз напротив моей нынешней комнаты, и орали хором:

- Ю-ля!

Я нехотя открывала окно.

- Иди к нам!

Я кричала, что мне надо заниматься, что завтра экзамен, но однажды они всё-таки зазвали. Это была совсем другая публика, не то что наша прежняя тусовка, - хоть и постарше, но куда интереснее. Особенно ошеломил меня Володя Познер, прибывший из самой Америки и очень красивый. Я ещё больше помрачнела и сбежала.


«Так не плачь, не грусти, как царевна Несмеяна,

- Это глупое детство прощается с тобой»…


В БЕСЕДКЕ С:

Юстасом, Гавриилом Державиным

и Идеалисткой


Ю.И. - Юстасу: - В прошлый раз разразилась к вам большим посланием. Я пишу ответы за городом, а выход в Интернет пока – лишь в Москве. Отсылаю не сама. Может, что-то получается не то и не так, не доходит или не туда попадает? Я компьютер только осваиваю с помощью самых разных «товарищей».

Прочла только ваши ответы «Человеку». Ну вот, теперь вы имеете представление об «искушениях». Это когда тебя нарочно дёргают за хвост, пытаясь разозлить. Чтоб огрызнулся или укусил. Тут уж не до Истины и не до Изании. Начинаются потасовка и базар, то-есть их игра, «парнокопытных» – возмутителей спокойствия, в которых вы не верите. Хотя и отвечаете Человеку совсем не как атеист – будто местами цитируете мой роман, который «не читали». Лишь некоторые уточнения:

1. Я отнюдь не делю людей по принципу «верующий-неверующий.» Для меня Христос – «Путь, Истина и Жизнь» – (Его слова). Поэтому те, кому удаётся идти Его путём, не будучи воцерковлёнными, тоже связаны с Ним какими-то неведомыми нам корнями, так как сказано: «Без Меня не можете творить ничего» (то-есть ничего хорошего). Там, где «добрый плод», там и Небо незримо присутствует. И наоборот. Короче, кадровый военный, отсиживающийся в тылу, куда хуже какого-нибудь стихийного партизана, сражающегося просто «по зову сердца». В романе я как раз и пыталась доказать, что внешне атеистическое государство Иосифа было куда ближе к Небу, чем нынешняя Эсэнговия, где возводятся храмы кирпичные, но разрушаются внутренние. Лично для меня в Церкви главное – таинства, особенно исповедь и Причастие. Это всё равно, что переливание крови для больного. Но я вижу, что бывают люди, для которых жить по заповедям – всё равно, что дышать. Никаких усилий. Или вдруг в экстремальной ситуации какой-нибудь последний забулдыга оказывается героем там, где «братья и сёстры» в панике разбегаются по углам.

Вот вы, например, порой интуитивно стоите гораздо ближе к Истине, чем многие «воцерковлённые» со стажем.

И насчёт «растительной вечности» я с вами согласна, так как воспринимаю земную жизнь как сражение на передовой за такие вселенские ценности, когда даже думать о личной награде – кощунственно. Вообще распространённый ныне в религии стимул «личного спасения» мне глубоко чужд. И, наверное, не только мне, о чём свидетельствуют духовные искания наших отцов и дедов. «Спасатель» нам куда ближе «спасающегося.» А все эти злорадные: «Пусть себе грешат, зато ужо я порадуюсь их мучениям в аду» – вообще не имеют никакого отношения к христианству. Садизм какой-то.

2. «Природу человека не изменить религией.»

Можно. Таинствами. «Как?» - спрашиваете вы. Не знаю, но меняется шкала ценностей. Что-то в тебе поворачивается, какой-то невидимый ключ, и за окном поезда начинает прорисовываться иной пейзаж, отнюдь не кладбищенский. И хоть ещё боишься конца земного, но одновременно жаждешь его, как своей станции, каким-то внутренним видением всё больше узнавая за окном нездешние горы и сады.

Ну а если попроще, то всё меняет, пожалуй, вера в бессмертие. Согласитесь, что между пассажирами, один из которых едет на собственные похороны, а другой – на свадьбу с какой-нибудь Золушкой, - «две большие разницы», как говорят в Одессе. Первый будет скандалить с соседями из-за полки и с проводником из-за чая, а у второго одно на уме – как бы не спёрли из чемодана хрустальную туфельку.

Примечательно в связи с этим письмо мальчика, присланного Идеалисткой на наш сайт:


«Спасите мою душу.

Мне 15 лет, а я уже вторую ночь не могу заснуть, мне страшно думать о том, чем всё закончится. Вот мои 15 лет пролетели для меня как один день и также пролетит и вся жизнь (ещё несколько десятков лет), а что потом? – пустота, где нет ни моих родителей, ни моих друзей, там нет ничего, даже меня нет. Я понимаю, что это неизбежно… Но тогда получается, что единственная и конечная цель в жизни – смерть, умер и всё. И никто не вспомнил, может, только кроме сыновей да правнуков. И всё. Так не всё ли равно, прожить 70 лет или 20.

И все люди погибнут, как динозавры, вот случится какой-нибудь катаклизм, и всё. А рассказы о нескольких жизнях и о рае с адом – всё это фигня, придуманная для того, чтобы человек не отчаивался и думал, что это только начало и что потом он попадёт или в рай, или в ад, а может, просто родится другим человеком. А человек – как растение или любое другое живое существо на Земле – был и нету, и всё напрасно, жил или не жил.»


В общем, как у Пушкина: «Дар напрасный, дар случайный, жизнь – зачем ты мне дана? И зачем рукою тайной ты на казнь осуждена?»

Обычно здесь приводят поэтический ответ Александру Сергеевичу митрополита Филарета Московского, но я процитирую обращенные к Творцу строчки Державина:


Ничто! – Но Ты во мне сияешь величеством Твоих доброт,

Во мне себя изображаешь, как солнце в малой капле вод.

Я связь миров, повсюду сущих, я крайня степень вещества,

Я средоточие живущих, черта начальна Божества.

Я царь – я раб, я червь – я бог!

Но будучи я столь чудесен, отколе происшел? – безвестен,

А сам собой я быть не мог.

Твоей то правде нужно было, чтоб смертну бездну преходило

Моё бессмертно бытиё,

Чтоб дух мой в смертность облачился

И чтоб чрез смерть я возвратился, Отец! В бессмертие Твоё.


Ведение о бессмертии души дано каждому, только большинство граждан переносит его на тело, оказываясь под конец банкротами а ля «скупой рыцарь».

Ну а Библия учит, что сотворённый «по образу и подобию» человек в результате грехопадения «овампирился». Вот и получается, что наша природа – бог и зверь в одном флаконе. Кто из «нанайских близнецов» одержит верх, когда прозвучит финальный свисток?

А страх на первой ступени –не так уж и плохо, если он во спасение. Закурил впервые – получил от отца тумака или головную боль – глядишь, и сработало. А потом подключится разум и опыт в виде информации об умерших от рака лёгких и вывод: «не слушаться отца – себе дороже». Потом послушание сменится уже сознательной борьбой с так называемым искушением: «Закурить хочется, но не буду, чтоб не болела голова и чтоб не скандалить с отцом». И, наконец, долгожданная свобода: «Совсем не хочу курить, ура!»

У животных природа иная, тут вы тоже правы. Но и у них она извращена человеком, который из доброго царя-хранителя превратился сначала в идолопоклонника (всякие там языческие боги), а затем – в хищного потребителя. Вот животные и мстят. И Кинги кушают Берберовых.

Опять не успела ответить на два раздела из вашего последнего послания – пришёл сосед и сказал, что подумывает о самоубийстве в связи с гробовой тишиной в доме из-за пожара в Останкине. Дала ему слушать старенький «ВЭФ».

2000-08-29

Идеалистка: - Может быть, вам имеет смысл написать объявление о том, что планируете создать что-то вроде службы народной взаимопомощи, кратко обрисовать идею и предложить заинтересованным высылать анкету с перечислением своих потребностей и способностей. А потом распечатать его не компьютере и разослать в газеты или просто расклеивать на столбах.

Проблема в том что, что таких объявлений о поисках или предоставлениях услуг тысячи, но все они предполагают расчёт в обычной денежной форме.

Но всё же…Не у всех есть деньги на оплату нужных услуг и не всем удаётся реализовать свои способности. Может быть, люди и откликнутся… тогда это может быть началом, а если нет…будем вместе думать дальше.

Идеалистка: - Я тут в форум добавила ссылку на письмо мальчика, который в 15 лет уже не видит смысла жизни. Прочитав его, вы, вероятно, подумаете: вот главная беда неверующего человека. И в общем, будете правы. Но только, если б он и верил в жизнь вечную, это всё равно не решило бы его проблем. Ведь человек обеспокоен не только тем, что его когда-нибудь не будет. Ну пусть даже он бессмертен в ином мире, иной жизни… Но всё равно, годы этой жизни проходят, а он словно бы не жил, не сделал ничего значительного, не нужен никому, кроме своей семьи.

На Западе по опросам многие подростки тоже чувствуют себя несчастными. Вы думаете, что Запад – это Вампирия, я тоже раньше так думала, но изнутри видно, что это не так. Вампирия – это то, что у нас сейчас и то, что на Западе было в прошлом. Современный же Запад – общество, настолько развитое технически, что решило почти все проблемы жизнеобеспечения его граждан. У любого работающего достаточно средств на питание и одежду, оплату недорогой квартиры и покупку обстановки.

Общество настолько богато, что и наиболее слабым слоям – пенсионерам, инвалидам, матерям-одиночкам выплачивают пособия, достаточные для скромной жизни.

Главный недостаток этого общества – острая нехватка свободного времени. У многих – неудовлетворённость работой и в то же время страх её потерять.

Но это у взрослых. А у детей, кажется, и материально всё есть, и свободного времени хватает. Чего же им недостаёт? А вот того же самого, что и этому русскому мальчику – не видят смысла и цели жизни…

Странно, а я думала, что новому поколению, воспитанному на рекламе, всё это и не нужно, но, как видно, ошиблась. Есть среди них много таких, что мечтают о большом настоящем деле, дающем возможность реализовать свои способности и принести другим благо, а если так, то Изания или какое-либо подобное общественное движение может получиться и найти поддержку у самых юных.

Анкета. Я бы предложила разбить анкету на две части: практическая и философская.

Практическую удобнее всего оформить в виде бланка и начать с обычных анкетных

данных: имя (можно вымышленное), возраст, профессия. Семейное положение, страна , город.

Далее идут умения и знания, можно в виде перечня пунктов: дом, сад, огород, строительство, техника, ремесло, воспитание, медицина и так далее… Т.е. человек выбирает пункт, а напротив пишет, что именно в этой сфере он умеет.

Следующая часть может называться: имущество, которое могло бы работать. Пункты: дополнительная жилплощадь, садовый участок, техника, вещи и так далее.

Следующая глава: товары и услуги, в которых вы нуждаетесь, можно опять по сферам – например, образование – репетитор для ребёнка, строительство – ремонт квартиры, медицина – услуги дантиста и т.д.

Оформить такую деловую анкету очень легко средствами Интернета. Если хотите, я могу это сделать.

(Так и не сделала – Ю.И.)

Следующая часть – ваши идеи, проекты, изобретения.

Ну и философская часть: свободный текст для рассказа о жизни и о себе – для примера привести вопросы. Указанные в вашей анкете: вера, мечты, мировоззрение, что вам мешает жить, вопрос о Золотой рыбке и т.д.

2000-09-03

Идеалистка: - Про общечеловеческие ценности

Если говорить о морали, то это как раз то, что указано в 10 заповедях. Примерно такие есть в любой религии. А ещё я читала – в древнем Китае 5000 лет назад была система таких же заповедей. Т.е. разные народы независимо друг от друга приходят к одним нормам морали, поэтому их и можно назвать общечеловеческими нормами.

Про общественные столовые

Большинство работающих только там и питаются, так что тут ничего нового изобретать не надо. Можно , кстати, в Изании и производством полуфабрикатов заняться, и столовые свои иметь. А своя кухня всё равно нужна: для семейных ужинов, для пирогов в праздники…

Про «хомо советиткус»

Вы говорите «положительный опыт». А я не уверена. Воспитывали в теории очень хорошо. Но, если в людях было заложено столько хорошего за 70 лет, то почему за 10 лет они так изменились в худшую сторону?

Вместе с тем, я не соглашусь и с теми, кто говорит об этом новом типе как о комплексе отрицательных черт «совка». Во-первых, терпеть не могу этого слова. Совок – это лопатка для мусора, это как же надо не уважать себя, свою страну и свой народ, чтобы пользоваться таким словечком. А советские люди, как особый тип, отличающийся альтруизмом, коллективизмом и так далее, наверное, был, но большинство в обществе они не составляли никогда, просто в нашем обществе именно такой тип считали правильным, о нём писали и говорили, вот и казалось, что он преобладает. А вообще такие люди рождаются во всех странах и во все времена, только в отличие от Союза их считают чудаками, не от мира сего и так далее…а жаль!

ЭКЗАМЕНЫ


(1955 год)


И вот аттестат зрелости на руках, а я ещё не знаю, куда подавать документы – в Первый МЕД или на журфак МГУ. Кошмар. Мысль, что я должна сама решить свою судьбу, определить всю будущую жизнь, приводила в смятение. А вдруг ошибусь? Помню, как сидела на лавочке во дворе МГУ на Моховой и горячо молилась: «Подскажи, Господи!»

Жизнь мою решит нагловатый третьекурсник, штудирующий рядом по диагонали «Зарубежку»:

- Иди на медфак. Чехов вон тоже был врачом, а стал журналистом и писателем. И потом ты всё равно не попадёшь – двадцать восемь на место. К тому же девчонка…

Я взглянула на него и вдруг совершенно чётко осознала, что такой отвратительный прыщавый тип ничего путного посоветовать не может. «Всё равно не попадёшь…» А вот попаду.

И пошла на второй этаж подавать документы.

Уже на сочинении получила четвёрку – это была катастрофа. Отправилась узнавать, в чём дело. Секретарь сказала: «Грамматическая ошибка».

- А можно посмотреть?

Тема была «Путешествие из Петербурга в Москву» Радищева – я специально выбрала потруднее. Открываю.

«В главе «Любани» Радищев…»

«Любани» зачёркнуто и исправлено на «Любань».

- У Радищева деревня называется «Любани», - возмущаюсь я, - «Любани» и «Пешки». Я книгу принесу.

- Ну, принеси.

Бегу в библиотеку. «Любани»!

- Вот, пожалуйста.

- Иди к председателю комиссии.

Председатель комиссии – Архипов, преподаватель по русской литературе. Моя горячность ему нравится.

- Ну что ж, похоже, вы правы,- он улыбается и заносит красный карандаш над злополучными «Любани», - Так-так, товарищ Иванова Юлия…

- Львовна, - говорю я, не сводя глаз с карандаша. И вдруг…

- Знавал я одного Льва Иванова – это не ваш отец? Как его отчество?


Мгновенно осознаю опасность и, не моргнув глазом, вру:

- Александрович.

Чувствую, как предательская краска заливает лицо. Но Архипов мне, кажется, верит.

- Нет, тот был Васильевич, - и ставит большую красную пятёрку.

Я буду ходить у него в любимчиках, вызывая зависть сокурсников. «Ну что, товарищ Иванова, как со знаниями?» – будет спрашивать он на зачётах.

- Учила.

- Давайте зачётку.

Но отречение от национальности отца, пусть во имя высшей цели, это «Александрович» будет всякий раз колоть, как заноза. Лишь спустя десятки лет я реабилитируюсь перед собственной совестью, когда Стасик Куняев, которого я знала много лет, подписав мне рекомендацию в Союз Писателей России, спросит уже у выхода.

- Юля, вот я всё время хотел спросить…У тебя мать – еврейка?

- Да ты что, Стасик! Иванова Александра Ивановна.

Он просияет.

- Ну вот, а мне говорили…

Я выдержу паузу.

- У меня отец – еврей.

Полный шок.

- Как же так, ведь он с Алтая, старинная семья старообрядцев, - бормочет Стасик.

- Так это отчим, а у меня другой отец, понимаешь?

Чего тут было не понять! Стасик обнимает меня, и мы оба радостно смеёмся. Я – что облегчила душу, а Стасик – что всё-таки среди старообрядцев еврея не оказалось.

Следующие два экзамена я сдам на отлично. На английском рядом за столом будет сидеть Марик Розовский. Я в пять минут справлюсь со своим билетом, услышу его отчаянное: «Ни бум-бум» и быстро сделаю ему перевод и упражнение. Марик тоже получит пятёрку, в общей сложности, как и я, двадцать восемь проходных баллов – как раз чтобы попасть на вечернее или заочное. Мою филантропию, определившую его жизнь, он запомнит навсегда, сказав как-то при встрече в метро через много лет, что «это изменило его мнение о человечестве».

Мне же поставят тройку по географии, срезав, (потому что девчонка) вопросом типа: «Сколько шлюзов на Беломорско-Балтийском канале?». Но на вечернее всё же зачислят при условии, что устроюсь работать.


В БЕСЕДКЕ С:

Идеалисткой


Жизнь – дурь = нулю


Идеалистка: - «Жизнь - дурь = нулю». Сильная фраза! Но не совсем правильная. Обычно, кроме дури, есть ещё работа – нередко, нелюбимая, ради хлеба насущного. В развитых странах, как я уже писала, люди работают страшно много. Так я иногда думаю: а допустим, когда-то автоматизация сократит рабочее время (и от домашних дел, допустим, тоже освободит), то что люди будут делать? Телевизор смотреть? Так то, что там показывают, на 95% дурь. Развлекаться? Так это хорошо по праздникам, а если постоянно – тоже дурь. Конечно, можно общаться, заниматься любимым делом, развивать свои способности, познавать новое – но ведь к этому у людей обычно нет привычки. Короче, отними у людей необходимость работать для пропитания, а ещё отними у них телевизоры – не ноль ли получится?

Про Изанию в реальности.

Вот приходит, например, к вам (кстати, куда, есть какой-то штаб?) человек, заполняет анкету, говорит: «хочу быть полезен». Куда вы его пошлёте? Ну, например, в городе, где я училась, было общество милосердия. Я туда пришла, записалась, попросила дело. Мне дали адреса нескольких стариков, которым нужна была помощь, – ну я этим и занималась. А как у вас, если человек попросит дело, что вы, конкретно, сможете ему поручить? А это самое главное – без этого так и будем сидеть в беседке. Что же, поговорить всегда приятно, но хотелось бы большего…


Что ей ответить? Разве что парадоксом: чтобы организовать Изанию, надо её организовать. Ноги в руки и пошла. А у меня на это (во всяком случае, пока) нет ни времени, ни сил. Поэтому я такому человеку скажу: извини, господин-товарищ-брат, ты пришёл строить, это прекрасно, вот проект здания (и то нуждающийся в серьёзной доработке). Но сначала нужно раздобыть место для строительства, материалы, транспорт, уладить, по возможности, конфликты с властями, найти ещё хотя бы с десяток энтузиастов и организаторов, а затем начинать понемногу рыть котлован. Но ты к этому не готов, у тебя грыжа, ты по профессии отделочник, а то и вовсе инженер. Я – тем более, была бы хоть помоложе…

Дело спасения утопающих – дело рук самих утопающих. Но они предпочитают тонуть.

Выбирать из двух зол меньшее, из тысячи дел - важнейшее. Всё же вначале было слово. Надо, пока нет реальных помощников, довести Изанию до ума хотя бы на бумаге, а потом, верю, Господь укажет. Но до чего же тянет, как когда-то в журналистской юности с бригадами комтруда, засучить рукава и вперёд в народ по городам и весям, пока не хватит кондрашка…

Но нет, нельзя, можно погубить дело. Слишком всё серьёзно.

Идеалистка: - Вы моё письмо получили? Я там предлагаю попробовать искать потенциальных изан не только через интернет, но и просто по объявлениям в газете или на столбах. Так как людям, живущим близко, много легче наладить связь между собой.

Идеалистка: - О религии. Всякая религия, на мой взгляд, состоит из ядра и оболочки. Оболочка – различные обряды, ритуалы, символы, они красивы, и, если человек привыкает к ним с детства, он будет тянуться к ним всю жизнь, а если нет – просто любоваться как красивой картинкой, но все религиозные слова, исполненные для верующих высокого смысла, для атеиста – словно иностранный язык. Он может его выучить, понять, но родным ощутить его не сможет. В ядре же две половинки – одна: всё в мире создано и управляется Богом, вторая – нормы морали, обязательные для каждого человека. Так вот, поверить в первое для человека, не воспитанного в этой вере с детства, чрезвычайно трудно. Возьмите, например, стихотворение Асадова: «Мне так всегда хотелось верить в Бога…» Кстати, это по-моему поэт совершенно изанского типа.

Но для закрепления морали по-моему вера в Бога была как бы стимулом: будешь нарушать заповеди – Бог накажет, а за добро – вознаградит. Но поскольку этого не происходило (Творцу нужно наше сердце, но не корысть или страх – Ю.И.), вера для многих стала лишь формальной, т.е. они были глубоко верующими, но в то же время во всю грешили. Почему? Да просто потому, что в мире постоянно шла борьба за выживание и побеждал не самый добрый и честный, а совсем наоборот. Так оно шло из животного мира, а создатели религий, я думаю, - лучшие люди земли, понявшие, что так жить нельзя, что люди должны подняться над животными инстинктами и жить по законам добра и справедливости. Так и Иисус для меня – один из первых гуманистов. А вера в высшую силу, что милует и карает, мне не нужна, мне просто сказали в раннем детстве несколько простейших правил – и этого было достаточно. А позже я прочитала «Моральный кодекс строителя коммунизма» – и увидела, что и это то же самое. А ещё позже я прочитала Библию и увидела, что и это то же самое. И это всё так просто. А почему люди их не исполняют? Разумом я это понимаю, о чём уже написала выше, а душой не понимаю, ведь это в самом деле так просто…

Вы простите за эти рассуждения, надеюсь, я не оскорбила ваши чувства… Вообще я завидую тем, кто верует…Ведь он верит ещё и в бессмертие души, верит, что ушедшие от нас попадают к Богу, в лучший мир; верит, что молитвами можно изменить мир к лучшему…

Мне бы тоже хотелось в это верить, но я не могу.

Идеалистка: - О Сталине

При Сталине у просто зажиточных крестьян отбирали имущество и ссылали в Сибирь. Если человек богат, это не значит, что он автоматически принадлежит к вампирскому типу. Как и бедность не означает, что этот человек способен жить по законам Изании. Увы, многие неразвитые бедные люди истолковали это так: чтобы жить хорошо, ограбь богатого соседа. А неразвитые богатые люди стали подниматься против власти с оружием в руках. А некоторые люди вполне изанского типа справедливо выступали против такой политики – и сами оказывались в числе заключённых…

Советская власть дала нам много. Например, моя бабушка-долгожительница помнит, как бедно жила их семья до революции и в первые годы после. А потом стало лучше, все дети в их семье получили высшее образование. После войны опять было трудно, но довольно быстро восстановилась нормальная жизнь, уровень её поднимался, так и продолжалось ещё 50 лет…О том, сколько светлого и прекрасного было в советской стране, я и сама могу рассказывать часами. Но не переболей она сталинизмом, думаю, всё было бы гораздо лучше, и может быть, она была бы и сейчас. Ведь никто из сторонников перестройки не хотел разрушать завоевания социализма, люди лишь не хотели служить жестокости прошлых лет, что-то улучшить в экономике, и самим жить свободнее и лучше. Но это простые люди. Власть имущие же использовали их в своих интересах, противоположных народным. Но разве разрушители преуспели бы, если бы в прошлом не было ошибок и преступлений, от наследия которых люди искренне хотели освободиться? Поэтому да славится в веках всё светлое и доброе, что было у нас, но политика насилия должна быть проклята и отвергнута, лишь тогда возможно реализовать наши прекрасные цели. Представьте, прочтёт ваш роман внук какого-нибудь репрессированного, в душе изанин. Но слова в защиту Сталина его оттолкнут, и это будет жаль.

Ю.И.: - Всё же надеюсь, что вы понемногу прочтёте мою книгу, которая отвечает практически на все ваши вопросы. Бытует весьма распространённое мнение, что люди несовместимы (верующие разных религий, атеисты, красные и белые и т.д.), Изания , во всяком случае, на первой ступени (взаимное жизнеобеспечение), должна доказать обратное. Потом, возможно, наши пути не то чтобы разойдутся – просто некоторые пойдут дальше, а иные останутся на завоёванных позициях. Но всё равно польза будет огромная, потому что сейчас общество, при видимости объединения, распадается, рассыпается в прах, как лишённое души тело. У нас это особенно заметно. Если хотя бы сторонники Изании не реализуют её, как новую идеологию, человечество обречено, потому что сейчас каждый думает лишь о собственной выгоде и выдыхается в борьбе с другими. Самоутверждается не друг для друга, а супротив всех. В лучшем случае, чтобы возвеличиться, в худшем – сожрать, подчинив себе, заставив на себя работать. Добро бы на что-то путное, а то ведь на дурь!

Есть не только люди-вампиры, но и вампиры-государства. Вампиризм – давняя смертельная болезнь, вызванная первородным грехом – без этого религиозного понятия крайне трудно принять периодическую необходимость революционного насилия над частью общества во имя спасения остальных. Вопрос Достоевского о «слезинке замученного ребёночка» неправомерен при вере в бессмертие в Царстве, которое ждёт всякого невинно убиенного. И вообще земная жизнь – вечный выбор из двух и более зол – это я к вашему мнению о жестокости Сталина, который на вопрос: «Который вариант лучше?» обычно отвечал: «Оба хуже».

Изания должна помочь нам преодолеть вампиризм, научить не питаться друг другом, а взаимно подпитываться, чтобы сообща выжить.

О религии. Вы одновременно правы и не правы. Так, по Эвклиду, через две точки можно провести лишь одну прямую, а по Лобачевскому – бесчисленное множество. Подлинная вера – это прорыв в иное измерение, в бесконечно прекрасный и любящий тебя мир. И одновременно осознание, что ты его совершенно недостоин. А главное – не выполнил предназначенного. Это страх не успеть занять своё, определённое свыше место, не состояться. Первую половину жизни страшишься не найти себя, затем ужасаешься, сколько времени потерял на дурь и суету и боишься «не успеть», впадаешь в отчаяние от нашей разобщённости, взаимной невостребованности, а то и прямой зависти и вражды. При Сталине установка была всё же в нужную сторону, хоть на практике и «летели щепки». Но ведь вокруг были «волки»!

Когда начинаешь понимать весь трагизм многих тысяч людей, буквально выброшенных сейчас за борт, всех этих нынешних пьяниц, наркоманов, продажных женщин и не только женщин, убийц и самоубийц – по сути несостоявшихся гениев, потому что потенциально каждый человек – гений в своём призвании, тогда и начинаешь изобретать Изанию. И да поможет нам Небо, в которое вы пока не верите.

Могу сказать одно – не верит тот, кто не хочет – в этом наша Свобода. Кому по тем или иным причинам верить не выгодно, так как накладывает кучу неудобств и обязательств. Главное – найти время разобраться в себе, потому что это – вопрос вопросов. Человеку, который боится опоздать на уходящий поезд – не до дури.

А спорить со мной не стесняйтесь – так рождается истина. Иногда даже в споре с самой Истиной. У нас с вами совсем не проблема «отцов и детей» – бывают гениальные дети и выжившие из ума старики. Речь идёт о верной шкале ценностей, о том «что такое хорошо и что такое плохо». Например, вы пишете о богатстве. Оно само по себе не хорошо и не плохо. Проблема в том, каким путём оно нажито, а главное – на что используется.

По поводу репрессий, кулаков и троцкистских процессов – всё это проанализировано в романе, приведены документы. Моё мнение – без так называемого «сталинизма» мы бы получили нынешний апокалипсис уже в двадцатые годы, и не было бы не только СССР, но и самой России. Пусть сталинизм – болезнь, но она вышибала клином ещё более страшную – вампиризм. И чтобы «внук репрессированного», прочтя в романе свидетельства в защиту Сталина, всё же вступил в Изанию, я годами эти документы собирала.

Кстати, недавно в электричке какой-то дед мечтал о воскресении отца народов, чтоб «навёл порядок», а сын возмутился – мол, сам ведь оттрубил семь лет, а такое мелешь! Тот ответил, что ещё бы двадцать отсидел, только б не видеть этих нынешних.

2000-09-05

О «вампирах»


Идеалистка: - Не обижайтесь, но с таким мировоззрением сообщества по законам добра не получится. Вы же говорите страшные вещи, будто люди делятся на собственно людей и вампиров. Последние как бы и не люди, а злые силы, высасывающие кровь из остальных.

Дальше – больше: вампиры-государства, вампиры-нации…Побойтесь Бога, вы отдаёте себе отчёт, что значит такое высказывание? Ведь тогда получается, что любой человек, принадлежащий к данному государству, данному классу – вампир, и против этих стран и т.д. тоже возможно любое насилие или их вовсе можно стереть с лица земли?!

Вы меня пугаете…

Ну ладно, нации оставим. Тем более, если вы верующая, «для Бога нет ни эллина, ни иудея». Может быть, тогда возможно разделение на людей и вампиров по классам. Я в детстве думала, будто те, с кем в революцию боролись наши, тоже вроде бы как не люди, а какие-то злые силы из сказки. А ведь было далеко не так. Знакомый мне говорил: у моего прадеда был магазин. Там работала лишь его семья, они никого не эксплуатировали. За что же в революцию у них отобрали имущество, за что его детям были перекрыты все пути в жизни?

У меня не было ответа: с ним явно поступили жестоко, несправедливо, по-вампирски.

Нет, скажете вы, а если взять крупного капиталиста, купавшегося в роскоши, в то время как рабочие влачили нищенское существование, как надо было поступить с ним? Не знаю…Но он ещё и организатор производства, он в погоне за прибылью не только эксплуатирует людей, но и способствует развитию технического прогресса.

Да, он заботится о себе, а не о народе. Но если его прогнать, то кто будет управлять производством – государство, его чиновники…Но ведь это тоже простые люди, а не изане. Оказавшись на вершине власти, способные распоряжаться огромными средствами, не превратятся ли они сами в вампиров?

Понимаете, идея государственного управления хороша, но только при том условии, что у власти будут стоять люди изанского типа. А так не получается, потому что этим людям не нужна власть, а наиболее активны в борьбе за власть как раз люди вампирского типа, вот так оно и получается. У них для борьбы любые подлые приёмы, а изанин – «противник, лучше не бывает. Ты упадёшь, а он не добивает, ударишь в спину и не ждёшь ответ…», т.е. он заведомо проиграет вампиру борьбу за власть. Может ли изанин бороться по-вампирски, - мол, цель оправдывает средства? Нет, ведя себя так, он искалечит прежде всего свою душу и сам уподобится вампиру. Но какой смысл менять одних вампиров на других? А при Сталине, мне кажется, произошло именно это.

А всё прекрасное, что было у нас, сотворили простые люди. Не стоящие на вершине власти, но вдохновлённые идеей построения нового общества и воспитания нового человека – доброго, честного, бескорыстного.

А что случилось с этими идеалами в последние годы? Почему для широких масс они оказались на втором плане, а то и стали предметом иронии и насмешки? Да потому, что в стране жили просто люди, а не изане. А просто люди привыкли думать не об идеалах, а прежде всего о материальном – семью-то кормить надо… Нельзя сказать, чтобы с этим были большие проблемы, но определённые были: дефицит и так далее. А у тех, кто олицетворял государственную власть, таких проблем не было. Вот почему, когда они говорили о честности, о достоинстве, народ им не верил.

А почему он поверил, что надо «как на Западе» – не знаю. Запад – это общество, все силы и энергию посвятившее достижению материального благополучия и развитию техники. Правда, в таком обществе уже не поймёшь, кто же кому служит: техника людям или наоборот. С утра до ночи (не 7-8 часов, как в Союзе, а 10-12) люди на работе: обслуживают и создают технику; зато и получают зарплату, на которую могут купить необходимые блага, созданные этой техникой. Свободное время проводят, в основном, в покупках этих товаров или перед телевизором. А что для души? А ничего.

Живая душа здесь не нужна, здесь нужен умелый производитель в работе, а в остальном потребитель подобен избалованному ребёнку, который, увидев привлекательную игрушку в магазине, кричит родителям: купи-купи! Нет, конечно, есть интересные люди, есть организации, занимающиеся благотворительностью, есть наука и искусство. Но, в основном, скучно.

Но это мне скучно, а на простых людей, озабоченных проблемами, как накормить семью, витрины общества, где это не проблема, действовали гипнотически. Почему под этим гипнозом они забыли о собственных достоинствах, о бесплатном образовании и медицине, об отсутствии безработицы, о дешёвых квартирах – тех замечательных материальных благах, которых в других странах не было – я не знаю…Что спрашивать с людей под гипнозом?


Удивительное всё же существо, эта «Идеалистка» – спрашивает и тут же сама себе нащупывает верный ответ. Вопрос и ответ в одном флаконе.

«Да, мы очень многого не понимаем в этом мире, устроенном (вы можете не верить, но это так) по законам не духовным, а материальным…Но, если мы ставим духовное выше материального, то мы никогда и не при каких обстоятельствах не можем оправдывать насилие. Ведь насилие – это от животных, это они грызутся за пищу, за место под солнцем, это они убивают, если голодны ( но всё-таки не себе подобных). А люди совершали насилие по тем же причинам, а если по духовным, выходило ещё хуже и бессмысленней, чем у зверей. Возьмите религиозные войны – люди убивали друг друга из-за различий в вере, а ведь: не убий – основная заповедь любой религии…

И опять вы говорите страшные вещи: «ничто не стоит слезинки ребёнка», но каждый согласился бы быть таким ребёнком, чтобы за муки войти в Царство Небесное. Кто согласится?! Я, когда слышу о каком-то насилии, почему-то представляю на месте пострадавших себя, свою семью. Так вот – я не соглашусь, чтобы они были жертвой, даже в обмен на будущий рай.

И вы не согласитесь, чтобы ваша семья – не так ли. И никто в мире не согласится. Как же можно оправдывать насилие? Разве не о том же говорил Христос, которого Вы считаете Богом, а я просто первым гуманистом? С надеждой на понимание.

2000-09-05. Израиль.

Ю.И.: - Ваша бурная реакция на некоторые мои высказывания лишний раз доказывают необходимость Изании. Если молодая мыслящая женщина, какой я вас считаю, не имеет сил и времени даже прочесть и вникнуть в результат двадцатилетних поисков и раздумий другой, немолодой женщины, попытавшейся худо-бедно разобраться в тех самых «проклятых и вечных» вопросах, в которые упираются все наши беды – какая уж тут «свобода»! Было бы не так обидно, если бы вам всё было «до фонаря», но ведь это не так. Просто чудовищная молотилка, куда втянули и наш народ (советский), и которую вы сами так точно препарируете, не создаёт условий для анализа происходящего. Когда человек имеет возможность читать лишь в обеденный перерыв и засыпает от усталости, этим и пользуются «упыри», втягивая нас в свои игры и провоцируя распри. Ведь, чтобы распутать клубок идеологической и материальной паутины, в которую нас замотали с ног до головы, нужны не только желание, но свободные время и голова.

«А что для души? А ничего» – пишете вы, очень точно разобравшись в сути Вампирии, о которой Н.Бердяев (кстати, очень популярный на Западе) сказал:

«Буржуа – раб видимого мира, в котором он хочет занять положение. Он оценивает людей не потому, что они есть, а потому, что у них есть. Гражданин «мира сего», царь земли. Устроился, вкоренён, не чувствует суеты, ничтожества земных благ. Единственная бесконечность, которую он признаёт – бесконечность экономического обогащения.»

«Он создал огромное материальное царство, подчинился ему сам и подчинил ему других. В буржуазной роскоши гибнет красота.»

«Буржуа имеет непреодолимую тенденцию создавать мир фиктивный, порабощающий человека, и разлагать мир подлинных ценностей. Буржуа создаёт самое фиктивное, самое нереальное, самое жуткое в своей нереальности царство денег. Буржуа – не то, что он есть, а что у него есть.»

Это ли не насилие? Вампиризм – не просто социальная эксплуатация, а чудовищная система, пожирающая душу и жизнь человека, нарушающая Закон Неба, который свидетельствует о его высоком предназначении, а не о рабе собственного или чужого пуза и бездушной техники. Да и вы сами выносите приговор: «живая душа здесь не нужна». Но тут же возмущаетесь, когда я говорю о вампирах-государствах. Да разве государственная военная машина во время захватнических корыстных войн, где людей попросту превращают в «пушечное мясо» – не вампиризм?

«Вампиры-нации? – побойтесь Бога»! – восклицаете вы, будто никогда и не слыхали о «Германии превыше всего», когда из трупов замученных делали мыло, из человеческой кожи – сумочки, а волосами набивали матрацы. Когда целые «неполноценные» народы были обречены на уничтожение и спасло их, кстати, советское государство под руководством того самого Иосифа, «величайшего тирана всех времён и народов».

Разумеется, и вампиры-люди, и вампиры-государства, и вампиры-нации становятся таковыми в определённый период под влиянием тех или иных обстоятельств, которые я подробно анализирую в книге. В каждом есть светлая и тёмная стороны, Бог и зверь, которые непрерывно между собой борются, поэтому ваши упрёки, что я разделяю человечество «на людей и вампиров», призываю применять насилие и даже стирать кого-то «с лица земли» – вами же придуманная страшилка, которой вы сами испугались и вполне резонно возмутились.

Я как раз и подчеркнула в «Дремучих дверях», что неимущий донор-пролетарий – потенциальный вампир, что вампиризм заразен и сегодняшняя жертва зачастую только и ждёт возможности вцепиться в глотку бывших господ. Поэтому всякие насильственные социальные революции, даже из самых благородных побуждений, приводят в конечном итоге лишь к перемене мест слагаемых. Хотя и позволяют иногда на какое-то время оградить часть общества (как это было в Союзе) от молотилки безудержного потребления в ущерб душе и духу.

Теперь об упрёках ваших друзей в адрес Союза, что он якобы вёл себя по-вампирски, то-есть перемалывал одни народы во имя процветания других. Конечно, разбираться надо, но именно теперь многие народы потеряли и свою литературу, и кинематографию, и возможность получения не только высшего, но и среднего образования (отдельные толстосумы не в счёт). Трудно было всем народам - просто потому, что приходилось отбиваться от внутренних и внешних врагов, которые норовили проглотить первую в мире «Антивампирию» (в конце концов, им это удалось). Если Союз и был жесток в отношении своих граждан, то это происходило в условиях режима осаждённой крепости, которую надо было постоянно укреплять, модернизируя оборонку, участвуя в космических гонках и т.д. А номенклатура – это просто охранники, время от времени тоже превращающиеся в волков. Отстреливали друг друга - иногда с перепугу или для всеобщего устрашения, часто вместе с невинными. Потом окончательно «перестроились» и взялись за «овец», то бишь «совков».

Зло порождает зло. Иногда через несколько поколений страдают правнуки, и если какие-то ваши друзья пострадали, никого не эксплуатируя, то, видимо, ненависть и зависть к богатым, жажда их ответной крови, прорвалась через годы и расстояния. Там, где у кого-то слишком много, у другого – слишком мало, а это уже болезнь общества в целом, которая, в конечном итоге, отрыгнётся всем. В понимании этого – суть второй ступени Изании, добровольно отказывающейся от ненужной «дури». Кстати, только обременяющей в пути.

«Капиталист – ещё и организатор производства, - пишете вы, - он в погоне за прибылью не только эксплуатирует людей, но и способствует развитию технического прогресса.» И сами же отмечаете: «Живая душа здесь не нужна». А технический прогресс такой ценой – нужен? В Изании у нас будут очень богатые люди и организаторы производства, но они станут не обогащаться за счёт пороков и слабостей других, а добровольно вкладывать свои средства в науку, медицину, духовность, культуру, экологию, воспитание подрастающего поколения, во всевозможные ноу-хау, которые сейчас лишь укрепляют и утучняют Вампирию. Наша цель – воспитать таких людей, освободив их уже на первой ступени от рабской материальной зависимости от Вампирии, «раскрутить» в них лучшее, заложенное Творцом (природой).

Вы правы – дорвавшаяся до руля озлобленная власть сама вскоре «овампиривается» - в этом, кстати, одна из причин сталинских «чисток». Несостоявшийся священник прекрасно понимал тёмную падшую изнанку человеческой природы, которую Изания, помогая Церкви, предлагает преодолевать не внешней, а внутренней революцией Сознания, Духа. Добровольное освобождение от вампира, дракона в себе. Дракон здесь символизирует, в отличие от известного фильма, не столько рабство внешнее, сколько – внутреннего зверя. Что это за борьба, люди духовные прекрасно знают, но мы верим, что и просто для «стоящих на пути», как было у нас в Союзе, и для изан - возможен «свет в конце тоннеля».

А послание ваше меня порадовало, несмотря на нападки – Небо, в которое вы пока не верите, любит «горячих», ищущих Истину.

2000-09-08

ТУРИСТКА СССР

(1955 год)


В награду за поступление в МГУ родители купят мне туристскую путёвку по Военно-Осетинской дороге. Тридцать километров в день пешком с рюкзаком по жаре, потом ледники, прыжки через трещины и, наконец, кульминация – восхождение на право получения значка «Турист СССР», первое в моей жизни. Плюс ещё любовный треугольник с двумя Лёшками из Ленинграда, которые никак не могли со мной разобраться, ссорились и действовали на нервы. Накануне восхождения хлебосольные горцы угостили группу кувшином местного самогона – всем досталось по полкружки, но сила в этой вонючей, даже мало похожей на алкоголь жидкости, была убойная. В результате кто-то из Лёшек после долгих поисков обнаружил меня сидящей на суку экзотического горного дерева и изучающей южное небо – ведь тут были совсем другие созвездия! Он стащил меня вниз и отвёл в лагерь, где уже, вне себя от ревности, нас поджидал другой Лёшка.

В довершение нам троим пришлось ночевать в единственной оставшейся свободной палатке и продолжить разборку. А наутро в пять – восхождение…С рюкзаками.

Остальные девчонки от звания «Турист СССР» отказались на первом же повороте и разбрелись по грибы и цветы, а я поплелась к проклятой вершине – снова гнало безжалостное «надо». После бессонной ночи и этой дряни в кувшине раскалывалась голова, мутило, страшно хотелось пить, но пить инструктор не давал – не положено. Лёшки по очереди тащили мой рюкзак, потом меня, но при мысли, что я не способна преодолеть себя, снова и снова появлялось второе дыхание. Будто надпись «Турист СССР» на моём надгробии стоила таких мук!

И я – таки дошла. Ну и что? Небо на вершине затянуто густыми облаками, никакого «потрясающего вида», вообще ничего не видно, кроме летающих вокруг серых хлопьев. Ледяной ветер, рот пересох, ноги подкашиваются. Но хуже всего – это ужасное ощущение подлога, обмана – жалкая дура взобралась на холм, который и горой-то назвать нельзя, и ради этого чуть сандали не откинула. А ведь ещё предстояло спускаться… Вот лажа!

От злости и разочарования я, нарушив дисциплину, самовольно ринулась вниз по прямой, как только проявился в облаках у подножия аул с вожделенной водой. Пробиралась сквозь терние и колючки, съезжала на пятой точке, несколько раз откуда-то и куда-то сваливалась, попадались змеи и ещё какая-то неизвестная живность, но мне было уже плевать. Вся моя жизнь, её цель и смысл сосредоточились в ведре жидкости с формулой Н2О. Почему в ведре? Ну, в бочке. Чем больше, тем лучше.

Слава Богу, что не попались мне по пути какие-нибудь болота типа змеиного источника, ямы, пропасти или медведи. Благополучно приземлившись у ведра с водой, я рухнула на колени и сунула в него голову. Меня тут же оттащили, объяснив, что «сразу много нэльзя». С остановками, по глоточку, я всего-то выпила стакана три, и с каждым глотком сокровище в ведре обесценивалось, пока не превратилось в безвкусную жидкость, которую я уже заталкивала в себя только от жадности. Наконец, отвалившись, принялась размышлять над глубинным смыслом только что преподанного мне свыше урока о несовершенстве собственной плоти, пока подоспевшая группа во главе с инструктором не устроила мне раздрай. За «грубое нарушение дисциплины» меня едва не отправили в Москву, но инструктор смягчился при условии, что я напишу ему объяснительную записку в местном кафе.

Обнаружив, что меня нет на ужине, оба Лёшки подняли панику и с криками: «Инструктор похитил нашу туристку!» бросились меня искать по горам и саклям. Нашли – я действительно писала за столиком объяснительную под диктовку Гиви, который потягивал «Саперави», заглядывая мне через плечо.

Группа, включая обоих Лёшек, объявила мне жёсткий бессрочный бойкот. Но значок «Турист СССР» я всё же получила.


В БЕСЕДКЕ С:

Идеалисткой


Как бороться с бездуховностью?


Идеалистка:

- Жаль, что на этом форуме нет возможности исправлять написанное. Всё-таки я в первом письме слишком погорячилась, истолковала ваши мысли как-то

кощунственно, а ведь, может быть, вы имели в виду совсем другое. Извините…

Вампиризм – слово уж больно страшное. Ну кого можно назвать вампиром? Фашиста, бандита, политика, развязавшего преступную войну… Но просто бездуховного человека? Мне кажется, сейчас для большинства людей материальное на первом плане, а духовное (не обязательно религиозное, а всё, что выходит за рамки производства и потребления, чем живёт живая душа) – на 16-м. Но это не вина их, а беда.

Можно их назвать «рабами Мамоны». Вот почему я думаю, что мир устроен по законам материальным. Ведь если бы наоборот, духовное у людей было бы на первом плане... Только с бездуховностью нельзя бороться насилием, ведь поддержат такую борьбу в массе такие же бездуховные – те, что внизу, что сами мечтают дорваться до богатства и власти, и духовности от этого не прибавится, а жертвы могут быть…много…и напрасно…Духовность в человеке можно только воспитать с детства, так мне кажется. И в Союзе для этого делалось много. Но почему же он рухнул? Я думаю, только из-за жестокости и насилия, творимых его создателями в прошлом.

Вот почему, например, война в Чечне и другие национальные конфликты – в народе осталась ненависть.

Родственница нашей знакомой из Грозного говорила: мол, нынешние власти страшнее Сталина – тот только высылал, а эти бомбят как фашисты. Она дважды беженка: в юности спасалась от фашистов, и судьба занесла на Кавказ, где и прожила всю жизнь, а под старость…вот опять беженка, опять её дом был разрушен бомбами… нашими…

Но если бы не было той жестокости в прошлом, может быть, и нынешней войны , нынешних жестокостей не было…

Нет, всё равно не могу поверить, что вы можете оправдать жестокость, и про жертвы, я думаю, вы всё-таки имели в виду, что можно ради великой цели принести в жертву СВОЮ жизнь, но только СВОЮ, я не верю, что вы имели в виду что-то другое. Я не верю, что вы оправдываете жестокость, не хочу в это верить. (Для правителей и пастырей, отвечающих перед Богом за весь вверенный ему народ, за сохранность «овец», действуют совсем другие критерии – Ю.И.).

Почему меня так зацепил ваш форум, ну то, что я читала о вас, о том, как вы в детстве представляли жизненный путь как участие в общем деле построения светлого будущего (и я так представляла), что для вас смысл и радость жизни – спасать других… мне это так близко, так понятно…и так ужасно не хочется разочаровываться!

Извините, если что не так.

2000-09-07


О «жестокости»


Ю.И.: - 1. Есть у Шекспира: «Из жалости я должен быть суровым. Несчастья начались, готовьтесь к новым». Это о правителях – быть «суровым» в малом, чтобы предотвратить большие несчастья. Безжалостным к «заболевшим» ради спасения всего вверенного вождю стада. Уместно ли в таком аспекте нам, не знающим высокого бремени власти, рассуждать о «жалости»? Не дай Бог оказаться в ответе за огромный многонациональный народ, а одновременно за каждого, да ещё в «минуты роковые». В моём романе «ваучёрт» показывает юному Иосифу «страницу истории» из будущего, украденную из наших дней – роющихся в помойках фронтовиков, комсомолок в борделях и комсомольцев «на игле». Вымирающие города, остановившиеся заводы, обезумевшие от роскоши бывшие номенклатурщики… Мол, так или иначе всё кончится крахом, поэтому лучше Иосифу добиться мирской славы и богатства, поживая в своё удовольствие. Ваучёрт сообщает, что иудой, оборотнем будет человек из партии, но не говорит, кто именно, лишь уточнив, что «пятно у него». Иосиф вспоминает Панночку-ведьму из «Майской ночи» Гоголя, которую Левко опознал среди прочих русалок, потому что «внутри у неё виднелось что-то чёрное».

Вот он и искал с тех пор этого, с пятном внутри, который всё погубит, и уничтожал время от времени без разбора «касту проклятую», как он сам называл перерождающуюся номенклатуру. Рубил лес. Летели щепки.

И пусть каждый делает свои выводы. Я тут не имею права ни обвинять, ни оправдывать. Только размышлять.

2. Теперь я задам лично вам несколько вопросов насчёт того, что «можно принести в жертву только СВОЮ жизнь». Допустим, вы видите, как какой-нибудь маньяк заносит нож над девочкой, а у вас есть пистолет. Ваши действия? Или же террорист собирается взорвать самолёт, а вы прицеливаетесь в него откуда-нибудь из туалета и колеблетесь: можно ли пожертвовать его молодой жизнью ради спасения всех пассажиров?

И уж совсем нелёгкий вопрос: вы в море на спасательной шлюпке после кораблекрушения. На ваших глазах опрокидывается лодка с детьми. Будете вы в первую очередь спасать своих детей (в этом случае вы жертвуете жизнями других), сможете ли оттолкнуть руку тонущей девушки, цепляющейся за лодку, то-есть пожертвовать ЕЁ жизнью ради спасения детей? Видите, сколько страшных неразрешимых моралью ситуаций сразу же приходит на ум, а реальная действительность нам их подсовывает бесконечно.

А войны? Правомерно ли было жертвовать жизнями фашистов, уничтожающих в концлагерях и крематориях целые народы, во имя спасения этих народов? Или можно ради этой великой цели отдать лишь «свою жизнь», отправившись вместо кого-то в газовую камеру, как мать Мария?

Я в этих «проклятых вопросах» разбираюсь всё время и рада, что вас «зацепил» наш форум. Давайте разбираться вместе, только честно и без обид. Некоторые проблемы просто неразрешимы без веры в некий высший смысл и тайну человеческого бытия – признайте хотя бы это, и нам будет легче друг друга понять.

Разве справедливо земное, пусть самое «светлое будущее», в котором не будет ни только тебя, но и всех предыдущих поколений, служащих как бы навозом для сомнительного грядущего «прогресса» – вроде новых русских ? Их потрясающе предвидел ещё Маяковский в своих пьесах.

И сыновья, которым родители всё отдали, сплошь и рядом предают их ради первой попавшейся юбки. Даже если человек найдёт земные пути к бессмертию, - есть ли что-нибудь страшнее какого-нибудь бессмертного Ельцина на троне? Если можно вообще говорить о едином выходе из тупика для приверженцев разных религий и атеистов, так это Изания. Где взаимопомощь на уровне «хлеба насущного» - не самоцель, а средство для осуществления каждым своего Призвания, оправдания высокого дара жизни. Осуществления её смысла для тех, кто его ищет. А называть лучшее и высокое в нас «образом и подобием Творца» или духовно-творческим потенциалом личности – не столь уж важно.

3. «Мир устроен по законам материальным, а не духовным.»

Совершенно справедливо. Религиозная аксиома – «мир во зле лежит». Но мир плох не потому, что таковым сотворён и задуман, а потому что человек, получив свободу, отверг приложенную к нему инструкцию о необходимости жить в спаянном Любовью мире, выбрав «кто смел, тот и съел». То бишь Вампирию. И никто нам не поможет, кроме нас самих. Сонм президентов вообще никого не собирается «спасать». И если, дорвавшись до власти, не готовит из своих подданных шашлык, а лишь позволяет это делать «сильным мира сего» – это вполне соответствует демократическим конституциям.

4. О «Последнем эксперименте». Что натолкнуло на эту тему в далёкие семидесятые? Да наверное, предвидение близкого краха страны, заражённой болезнью бездуховности и распада, когда твои вопли и «пророчества» - лишь глас вопиющего в пустыне среди потенциальных бетян. «Земля спокойных» - так называлась повесть в журнальном варианте. Читай «равнодушных», с чьего молчаливого согласия совершаются все преступления. В том числе и развал великой страны, чего нам не простят потомки.

Планета-оборотень.

2000-09-19

Идеалистка: - И меня ваше последнее письмо порадовало. Да, книгу, конечно, стоит прочитать, и даже не один раз – она и большая, и достаточно глубокая… Ну что ж, когда-нибудь найду время.

Конечно, это не значит, что взгляды читателей на те или иные моменты нашей истории, а тем более отношение к личности Сталина совпадут с вашими, но думаю, вы такой задачи и не ставили. Куда важнее вместе внимательно вглядеться в наше прошлое – чтобы взять из него в новый век всё доброе и светлое и отвергнуть всё то, что послужило причиной наших несчастий – я думаю, в этом мы согласимся?

А в письмах, да ещё написанных в спешке, нередко «мысль изречённая есть ложь» – вы говорили одно, я поняла другое (но только ли я?), а уж я сама в своих письмах и вовсе запуталась. Значит, нет «вампиров- государств и наций», а есть государства, в какой-то момент истории ведущие себя по-вампирски. Значит, революционное насилие какой-то части общества над другой не ведёт к достижению цели, а нужна революция духа. Ну что ж, и я так думаю.

Только такая необходимость известна уже 2000 лет (если не больше), а революции такой не произошло. Оно и понятно – людям, занятым борьбой за выживание в большинстве не до того. Вот почему я так высоко ценю революцию техническую – НТР, способную решить все проблемы жизнеобеспечения людей, Говорят, что современного технического уровня вполне достаточно, чтобы досыта накормить и обеспечить всем необходимым всё население земли. Но половина его по-прежнему бедствует. Значит, революция духа возможна и необходима именно сейчас.

Вот в Израиле, где я живу, есть кибуцы, поселения, где жизнь устроена по законам коммуны. К сожалению, я о жизни в них знаю лишь понаслышке и рассказам людей. Но, судя по этим рассказам, большинство людей такой образ жизни не понимает и не принимает.

Например, знакомые были на экскурсии в таком поселении, видели там редкостно искусного ювелира, рассказывают мне с большими глазами: он приносит своему поселению стотысячные прибыли, а получает от него лишь всё необходимое для скромной жизни и небольшую сумму для личных расходов; а ведь мог бы основать своё дело и стать миллионером. Т.е. людям (нашим, из Союза, несмотря на многие годы бескорыстия) совершенно непонятно, как человек может больше отдавать, чем брать, даже получая всё необходимое. Вот почему часто говорят, что коммунизм (или Изания) противоречат человеческой природе – поскольку понимают и принимают такой образ жизни лишь очень малая часть людей. Почему так, не знаю. Но по этой причине я не слишком верю в возможность революции духа, всё, что мы сможем – создавать альтернативы, т.е. сферу применения для людей, что могут и хотят жить по законам альтруизма.

(Скорее, «разумного эгоизма» для желающих самореализоваться не за счёт других, а в мире с людьми, Совестью и Богом. В Изании будут свои миллионеры, но не потребители, а инвесторы, вкладывающие средства во всевозможные жизнеутверждающие проекты - свои и чужие. Хотя для нас не будет «чужих» в добрых делах. Исполняя тем самым Предназначение и обретая смысл жизни, то-есть ценности духовные, что для многих немаловажно. – Ю.И.).

Вот почему меня так привлекает идея Изании. Ведь чтобы стать членом коммуны, надо переехать в неё всей семьёй, что во многих случаях невозможно, а быть членом Изании можно, живя где угодно.

Мне бы очень хотелось узнать, что же всё-таки сегодня делается в реальности. А компьютерный вариант анкеты я постараюсь создать за несколько выходных и пришлю его вам.

(Так и не прислала – Ю.И.)

2000-09-10

Идеалистка: - Что касается варианта анкеты, то деловую часть: профессия, умения, неиспользованное имущество и в том же разрезе потребности, как я предлагала в форуме, написать легко, но вот духовно-психологический раздел никак не получается.

О психологических проблемах спрашивать вообще неудобно, о духовных – сложно. В сущности у нас один вопрос: готов ли человек жить по нравственному закону? Но разве можно спрашивать в лоб: выполняешь ли ты нравственные заповеди? Честному об этом говорить неудобно, а нечестному соврать не трудно…

Так что я не знаю, нужна ли эта часть, а с другой стороны, без неё будет обычное бюро услуг (выделено мною, как представляющее интерес для будущих событий – Ю.И.), а не Изания. Может, этого и достаточно, ведь также поможет людям решить проблемы, но ведь вы хотели большего».

2000-09-11

Ю.И. - Идеалистке: Никто в моём лице ваших «вампиров» уничтожать не собирается (хотя многие из их жертв давно к этому призывают на митингах). Для того и создаётся Изания, чтобы преодолевать вампиризм мирным путём – (не подставлять шеи). Слово это действительно шокирующее, но и явление, если вдуматься, очень страшное, особенно если относиться серьёзно к человеческой жизни. Получается, что группа людей, заграбастав жизненные ресурсы, навязывает обществу свои безумства и непотребства. Тленности вместо ценностей. Покупает и развращает даже интеллектуальную и духовную элиту, не говоря уже о простых тружениках, вынужденных мыть полы в каком-нибудь борделе. Создали себе чудовищную империю непотребств, втягивая общество, включая молодёжь и детей, в её обслуживание.

Дело не в богатстве – Третьяков тоже не был бедняком, но его никто не посмеет обозвать «вампиром». А теперь у людей «всё, что выходит за рамки потребления, чем живёт живая душа, - как вы пишете, - на 16-м месте». Мол, это «не вина их, а беда». Ещё какая беда! В Союзе, который при всех недостатках являлся всё-таки Антивампирией, подобного не было, а теперь нас принуждают бросать свои бесценные жизни в эту чёрную дыру. То, что некоторые сами туда весьма охотно прыгают, лишь усугубляет трагедию, потому что эти, как вы называете «рабы Мамоны» становятся вампирами и в отношении самих себя. Потому что перекачивают своё время жизни не в Вечность, как нам заповедано, а в тленную плоть. И вот эта неприкаянная плоть из американских ужастиков, злобная и несчастная, плодится на земле, подпитываясь всё новыми жертвами и заражая их жаждой чужой крови. По-моему, «вампиризм» – очень точное и ёмкое обозначение этой глобальной болезни, перемалывающей тела и души.

2000-09-13

ТРУД, ЛЮБОВЬ и ФЕСТИВАЛЬНЫЕ ФАНТАЗИИ

(Москва, 1956 год)


Осенью началась моя студенческая и трудовая жизнь. Деканат требовал справки о работе, и я сразу же стала печататься в разных газетах и журнальчиках, включая издания на английском - помню какую-то свою публикацию об обычаях народов Севера. В «Вечёрке» - об активном пенсионере из ЖЭКа, который выхлопатывал малоимущим пенсии побольше. После заметки активист стал до того популярен и востребован, что в панике сменил место жительства.

На лекции и занятия ходила то на дневное, то на вечернее отделения, быстро научилась курить, шпаргалить (у меня была для этого специальная нижняя юбка с обоймой кармашков), пролистывать по диагонали Сумарокова и Фонвизина, Данте и Гомера вперемежку с постановлениями партии и правительства о печати, и всё успевать. Такая насыщенная программа мне нравилась, я даже раздумала переходить на дневное. Личная жизнь меня интересовала постольку, поскольку – нравились ухаживания, подарки, приглашения в рестораны, но от двусмысленных предложений увиливала, памятуя первый тусклый сексуальный опыт. Лёшка из Ленинграда, который учился в Москве в МГИМО, простил мне злостное нарушение туристской дисциплины и поведал, что мечтает посвятить свою жизнь реабилитации Троцкого. Потом несколько раз сводил меня в консерваторию, однажды остался у меня ночевать и сделал предложение. Серьёзное. Я в ответ разразилась проповедью о жалком физическом и духовном состоянии современного общества, улучшению которого мы, передовые умы, должны посвятить жизнь. А чтоб жениться и плодить детей – «кому ума не доставало». Обывательский семейный сектор и без нас перебьётся.

Короче – вот тебе моя дружеская рука и спокойной ночи.

Наутро Лёшка исчез. На двери жёваным хлебом была приклеена записка: «Прощай, Юля. Желаю тебе счастья, которого ты всё-таки никогда не получишь».

Недавно видела вроде бы его по телевизору. Похож, неплохо выглядит, фамилия и имя совпадают. То ли профессор, то ли академик, специалист по Африке.

Интересно, а его планы насчёт Троцкого – с ними как? Кто бы мог поверить, что спустя почти полвека (дело было ещё до хрущёвских «разоблачений») мне придётся реабилитировать самого Сталина, который этого лёшкиного Троцкого…

Да разве я сама бы такому поверила?

Потом был двадцатый съезд и дальнейшая, как теперь говорят, «либерализация нравов». К новым вождям я относилась весьма недоверчиво и презрительно, как и к публикациям о «культе личности», продолжая просто верить в «наши ценности», оказывающиеся, в основном, христианскими и отвечающими моей совести. И по-прежнему молилась перед сном о вечной памяти «усопшего Иосифа», надеясь, что рано или поздно обязательно появится новый вождь или вожди, которые продолжат его дело и поведут нас не в «сытое», а в «Светлое» Будущее.

Между тем, кончилась весенняя сессия и грянул московский молодёжный фестиваль. Совсем другой мир, будто ворвалась вдруг развесёлая, манящая и одновременно взрывоопасная толпа незнакомых ряженых в пуритански строгую нашу Москву. Я удрала туда на попутке и двух электричках с новой деревенской дачи. Есенинские места, липовая роща на крутом берегу Оки, внизу – потрясающий вид на заливные луга и Мещеру, свежая зелень и фрукты. Куда там! В Москву, в Москву!.. Помню, как стояла перед зеркалом в пустой квартире, сравнивая своё отражение с девушкой на обложке журнала, который только что сунул мне в авоську темпераментный итальянец, уверяющий, насколько я поняла, стоя рядом в очереди за кефиром, что мы с «Анной» очень похожи. До сих пор не знаю, кто эта «Анна» - (только не Маньяни).

А ведь и вправду похожи – такая же загорелая, и платья похожи, только у неё куда короче. И туфли у меня такие есть - узконосые «калошики», хоть и на микропорке. А модный «хорс тэйл» (лошадиный хвост) сделать пару пустяков.

Вмиг отхватила подол до колен. Когда подшила – получилось даже короче, чем у образца, надела широкий лаковый поясок в тон «калошикам». Косищу свою подрезать не стала – просто расчесала и туго перехватила на затылке кожаным шнурком - получился «хорс тэйл» почти до талии. Порылась в маминой косметике, нашла там заодно и модную сумочку через плечо, которой не было даже у той, на фото. Класс!

И рванула на ВДНХ, где, по информации, диковинные гости размещались в окрестных гостиницах. Чтоб людей поглядеть и себя показать.

Села на скамью у входа, закинула ногу на ногу и достала из пачки традиционный студенческий «Дукатик». Мне тут же предложили «Кэмел», чиркнули зажигалкой. Завязался разговор на ужасном французском, потом на «Инглише» – кто да что. На факультете мы учили французский, но по-английски, спасибо школьной англичанке Софье Николаевне, я читать и болтать научилась. Меня понимают, я понимаю – здорово. Постепенно подсаживается народ, сыплются вопросы. Что-то вроде пресс-конференции – ну как же, журналистка! «А почему у вас однопартийная система, да железный занавес, да нет свободы слова и прав человека»?…В ответ козыряю бесплатной медициной, образованием, жильём и отдыхом по профсоюзным путёвкам в лучших черноморских здравницах, сыплю цифрами и фактами, поражая гостей знанием английских числительных. Крою последними словами капитализм, империализм, апартеид, ку-клукс-клан, гонку вооружений, маккартизм и все их реваншистские буржуазные правительства, обдирающие народ непосильными военными налогами и скрывающие правду о Стране Советов. А заодно и продажных журналистов, вторящих своим хозяевам за доллары, на которых «следы грязи и крови».

Вокруг – одобрительные возгласы, особенно насчёт военных налогов. Я всё больше распаляюсь и заявляю, что, в конце концов, «каждый народ имеет правительство, которого достоин». Аплодисменты. По поводу «прав человека» безуспешно пытаюсь перевести на английский известное высказывание Пушкина. Мне помогает неизвестно откуда взявшаяся переводчица:


Не дорого ценю я громкие права,

От коих не одна кружится голова.

Я не ропщу о том, что отказали боги

Мне в сладкой участи оспаривать налоги

Или мешать царям друг с другом воевать;

И мало горя мне, свободно ли печать

Морочит олухов, иль чуткая цензура

В журнальных замыслах стесняет балагура.

Всё это, видите ль, слова, слова, слова…


Переводчица – чудесный «рояль в кустах», умудрилась процитировать классика аж в чьём-то поэтическом переводе. Наизусть и с выражением. Становится что-то уж очень шумно. Поднимаю голову и обнаруживаю вокруг целую толпу всех расцветок, возрастов и темпераментов. Становится немного не по себе. Нет, уж лучше не смотреть. Снова опускаю глаза. Так и есть. Туфли. Тупоносые кремовые сандалеты, совсем рядом с моими «калошиками». Я уже разобралась – иностранцев от приодевшихся «наших» теперь внешне можно отличить лишь по острым носкам обуви.

Доболталась. Взглянув на часы, ахаю, раскланиваюсь на все стороны и спешно ретируюсь. Так и есть – идёт следом. Невзрачный такой, но в джинсе и яркой рубашке – не отличишь, если б не сандалеты. Останавливаюсь.

- Здрасьте. Я что-либо не так говорила?

Он смеётся:

- Вы это про что?

Сходу выкладываю ему про сандалеты и прошу извинения, ежели что не так. Села вот на минутку отдохнуть, навалились, что да почему, пришлось импровизировать. Уходить от вопросов тоже нельзя – они, небось, думают, что у нас по улицам медведи ходят…

- Нельзя, - кивает он, по-прежнему улыбаясь, и протягивает руку, называя своё имя-отчество и переходя на «ты», - Почему же, ты всё правильно отвечала. Только у меня немножко другое управление. Я – разведчик.

Ого!

- А ты вправду журналистка?

- Учусь на журфаке, печатаюсь понемногу.

- Молодец. Нет, ты всё правильно отвечала. Кое-кому не мешало б поучиться.

- Тогда почему вы…

- Понимаешь, мы везли этих гавриков на очень интересное мероприятие, подогнали два автобуса, а они, как приклеенные. Мне говорят: «Иди погляди, что там за дела». Сел, слушаю… Помочь нам в работе с иностранцами сможешь, если понадобится?

От перспективы стать Матой Хари я в полном восторге. Обмениваемся телефонами.

Уже через полчаса где-то в районе Охотного ряда лихо отплясываю огненный незнакомый танец с высоким красавцем-египтянином по имени Али. Он из Каира, у него там любимая девушка, что меня очень устраивает – не будет приставать. Али просто учит меня танцевать – что-то невообразимое, с элементами акробатики, но я гимнастикой занималась, у меня неплохо получается. Мы гуляем рука об руку по Москве, Али угощает меня жвачкой, присоединяемся то к одной, то к другой группе с гитарой, транзистором или целым оркестром, поём, знакомимся, обмениваемся сувенирами и пляшем, пляшем, отхватывая всякие экзотические призы. Сверкают загорелые коленки, бьётся по спине в такт бешеному ритму мой «лошадиный хвост».

Замечательный приз – набор пластинок с автографом получаю от Яниса – он приехал на фестиваль из Кракова со своим джазом. Тоже высокий и красивый, женат, двое детей. Мы и с ним, когда он свободен от концертов, гуляем по Москве рука об руку. Не танцуем, а беседуем о всяких высоких материях. И тоже по-английски – почему-то по-польски я ни бум-бум, как и он по-русски. Иногда целуемся, нежно и невинно, как брат с сестрой.

Близится к концу фестивальная сказка. С Али прощаемся быстро и легко, будто расстаёмся на неделю. Он ещё долго будет передавать мне с оказией коробки разноцветной жвачки. Янису дарю своё фото: «Береги – мы ведь никогда не увидимся». Неожиданно он заплачет - оказалось, «мужчины тоже плачут». И у меня сердце щемило, но как-то не плакалось.

Через несколько лет он всё же приедет в Москву и зайдёт к нам на квартиру (я буду уже жить у мужа), выпросит у «пани маменьки» ещё одну мою фотографию, галантно поцелует ей ручку, а мне заочно пожелает счастья, произведя на маму большое впечатление.

В БЕСЕДКЕ С: Менеджером


Так нельзя, Юлия


Менеджер: - Станьте рекламщиком, Юлия. Интернета мало. Я давно тут не был. Думал, работа кипит, народ Изанию развивает, а вам остаётся только их сдерживать, чтобы в сторону от авторского замысла не увели. А народа оказалось очень мало. Значит, плохо роман разрекламирован. Надо ваш сайт с романом и форум на всех возможных поисковых системах зарегистрировать. Регулярно рекламировать всюду, давая привлекательные короткие тексты.

Вы роман написали, большое дело сделали.

Теперь надо осваивать ремесло рекламщика своих идей.

С этим у вас очень плохо и на этом форуме.

Представьте, что вы издаёте журнал. Все статьи там носят названия: «Ответы № 12», «Ответы № 13» и состоят из 15 страниц сплошного текста без абзацев. Как издатель, вы разорились бы мгновенно. Никто бы не стал его покупать, когда рядом журналы с броскими названиями, короткими статьями, не говоря о картинках. Вам свой стиль на форуме надо поменять. Свои ответы делить на разделы, каждому давая привлекающий внимание заголовок. В тексте абзацы отделять пустыми строчками. Так облегчите доступ читателей.

Я надеялся, что народ использует подробно разработанный вами проект Изании как модель для исправления недостатков и дальнейшего развития.

Пока этим один Юстас занимается, хотя и не принимает религиозной идеологии, в Изании заложенной. Многие его вопросы и я бы задал. Такие оппоненты полезны, но недостаточны.

Нужны ещё и единомышленники по идеологии. Пока их не видно.

Я было удивился, но, подумав, понял, что это закономерно.

Кто может принять Изанию целиком:

Православные, согласившиеся с вашей трактовкой истории.

Сталинисты, с радостью увидевшие, что их трактовка истории имеет православное оправдание, и благодаря вам заинтересовавшиеся Православием.

Таких православных и сталинистов немного вообще, а в интернете особенно.

Так что вам обязательно придётся к усилиям в интернете присоединить рекламную работу в какой-нибудь газете типа «Завтра». В каком-нибудь Народном радио выступить и активно работать с письмами читателей и слушателей. Отвечать, привлекать к сотрудничеству. Один Интернет Изанию не поднимет, хотя и будет полезен для связи на следующих этапах.

Желаю успехов Вам, Юлия, и Вашей Изании. Бог Вам в помощь!

2000-09-24

Опять хождение по мукам


Впадаю в тихую панику. Безусловно, «Менеджер» прав. Читатель, как и покупатель, всегда прав, и ему без разницы, что тебе уже за шестьдесят, и хлопот полон рот, и давление скачет, и спать удаётся по пять-шесть часов… Назвался груздем – полезай. Коли придумала – осуществляй, а так и придумывать не стоило – едва народившись, отдаст Изания Богу душу, канет в небытие. Мало ли было прекрасных проектов с такой судьбой! Воистину, «так нельзя, Юлия».

От этой мысли всё внутри холодеет и не знаю уж на каком дыхании берусь почти буквально исполнять советы Менеджера.

Первым делом завожу себе оператора Андрея, пусть с небольшой, но зарплатой, чтобы современно оформил и вёл сайт – (я в этом деле ни бум-бум), пропагандировал Изанию на других доступных и близких по духу веб-страницах (таких, кстати, оказалось раз-два и обчёлся) и «рекламировал повсюду, давая привлекательные короткие тексты». С последним требованием у нас с Андреем сразу же пошли разногласия – он был атеистом и духовную суть Изании принимал с трудом, безжалостно упрощая и черкая написанные мной вроде бы «привлекательные короткие тексты». Мы тут были, наверное, «оба правы» - он лучше знал вкусы интернетовского пользователя и за него боролся, а я сражалась за право своего «гадкого утёнка» оставаться самим собой. Я тогда ещё не представляла, какие баталии придётся выдерживать по этому поводу, и не только с Андреем. Короче, пишу рекламные тексты, отдаю их, куда можно – в собственные руки Сергею Глазьеву (два экземпляра – для него и Геннадия Андреевича, на всякий случай); Виктору Алкснису, которого избрали депутатом в Одинцовском районе, коммунисту Владимиру Воронину, ставшему президентом в Молдове, Александру Григорьевичу Лукашенко через посольство… Помню, как подошла к молдавскому посольству с традиционной своей спортивной сумкой через плечо, неизменно вызывающей подозрение у охраны, и, под прицелом системы наружного наблюдения, позвонила в дверь, чувствуя себя просвечиваемой со всех сторон террористкой. После долгих выяснений да согласований и двухтомник «Дверей» с дарственной надписью, и текст проекта Изании для новоизбранного президента у меня приняли два холёных молодых «рембо» - и с концами. В Белорусском посольстве долго разговаривала с симпатичным дяденькой, что-то там курирующим. Слушал вроде бы внимательно и сочувственно, ушёл, согнувшись под тяжестью вручённых для братской Белоруссии моих сочинений и изанских проектов, пообещав непременно направить, куда следует, и помочь с реализацией. Потом я ещё долго буду названивать по межгороду то в Думу, то в посольство, слушая нежную белорусскую народную мелодию, пока мне не ответят секретарши, что дяденька мой то уже ушёл, то ещё не пришёл. А Геннадий Андреевич то уже уехал, то ещё не приехал… И денежки за переговоры будут капать… Под угрозой разорения решаю с этим дубом больше не бодаться. Одновременно пытаюсь узнать фамилии и адреса лидеров других компартий СНГ – безнадёга. И в думской фракции КПРФ, и в «Совраске» эти сведения - тайна за семью печатями. Ну и ладушки, теперь хоть совесть чиста. В «Народном радио», с которым сотрудничал младший сын Проханова и куда я передала текст проекта и рукопись «Лунных часов» («В стране ловушек»), которую тоже собралась публиковать, начались какие-то бури и подземные толчки, их то открывали , то закрывали – в общем, было не до меня.

Ещё я потратила добрый месяц на роман с какой-то сомнительной конторой под близкими к изанским лозунгами - закупка у сельских производителей различной продукции и поставка напрямую потребителям. Правда, всё это было на коммерческой основе, никто никому не верил и платить не желал, и контора быстро разорилась.

Ещё я добросовестно написала требуемую статью для «Завтра» с изложением проекта и приготовилась напрасно ждать – к моему «гадкому утёнку» и там никто всерьёз не относился. А может, просто заранее отмахивались, не желали вникать…

Не было бы счастья, да несчастье помогло. 15 сентября меня вместе с цветами и другими такими же продавцами «в неположенном месте» запихнули в автобус и повезли в суд. Печальный этот инцидент Господь неожиданно превратил в «счастливый случай». Но об этом ниже. А пока...


B БЕСЕДКЕ С: Юстасом, Менеджером и Идеалисткой


Платон мне друг, но… О вреде чтения


Юстас: - Извините за дальнейшую резкость. Это от небезразличия, при котором не удаётся не материться. Я прочитал первоисточник. Ту часть, что посвящена Изании. И лучше бы я её не читал. На форуме написано тщательнее и написано практически всё. На форуме – диагноз. В книге – история болезни.

Книга написана, как вы грубо, но правильно себя называете, именно «совком». С его наплевательским отношением к результату своего труда и оскорбительным пренебрежением к тем, кому сей труд адресован. Т.к. главное для совка – не результат, а степень усталости и мучений, вложенных в него. Главное было исторгнуть из себя, записывать на бумажки и, не особо перерабатывая, пихать в файл – ничё, кому надо поймут и разберутся.

В развесистых церковных словесах утонуло главное. Популяризации идеи не получилось. Сменяющие друг друга депрессия, эйфория и религиозный фанатизм. Православие, которое до того для меня было чем-то достойным и воспринималось идеалистически, теперь ассоциируется с той собачьей извращённой подчинённостью, которой живёт героиня книги. Каждое своё действие и помысел она оговаривает с точки зрения соответствия требованиям церкви. Какая-то жертва инстинкта подчинения. «Жажду послушания» какую-то в человеке нашла. Может, невыдавленного раба? «И подчиниться с наслаждением, сгореть в огне жертвенной любви…». Каренина и паровоз. И ведь не бабка зачуханная, писатель, талант, ищущий ум. Эх…

Юстас: - …болезнь веры, она и есть болезнь. Вот Иоанна – да! Живая, выстраданная, очевидно, во многом списанная с автора. Она – та примета реальности в этой церковной говорильне, за которую цепляешься, чтоб не свихнуться, как заключённый за клочок неба за решёткой.

Есть многое в вашей книге, с чем я категорически и радостно согласен. И есть многое, чем мы похожи. Я такой же продукт своей страны – «совок». И хоть со своей «совковой» посредственностью и нетребовательностью я борюсь, но остатки моего «совкового» романтизма, светлого отношения к миру и необожествления денег я берегу как последний парашют. Однако, принципиальны и наши противоречия, на преодоление которых не вижу вариантов. Пишу по инерции.

Я добросовестно окунулся в вашу книгу и слишком многое, описанное в ней, было мне противно. Удивительно это смешение прозрения и заблуждения. Полёта и цепей. И хочется мне «застрелить вас и обнять одновременно».

Отдаю вам должное в том, что написанием этой книги вы сделали шаг вверх. И по отношению к пассивным критикам, вроде меня, и по отношению к себе, её не написавшей бы. Но это не конец пути. Сейчас это издание могут читать только полные ваши сторонники. Вы и сами понимаете, что их очень и очень мало.

И есть целая страна тех самых людей, которым это нужно, но которые не смогут это читать. Надо идти дальше. Возьмите свой двухтомный черновик и напишите по нему увлекательную книгу для людей. На их языке.

Здоровья Вам и дай Вам Ваш Бог сил, времени и счастья сделать это.

2000-09-23


Критика жёсткая, но местами полезная


Менеджер: - Суров Юстас, местами безжалостен. Но есть и резоны в его критике.

Правда, не учёл он фактор времени. Если бы Ю.И. ещё лет пять поработала над романом, исправила все недостатки, убрала повторы, то он и не нужен был бы никому. А теперь действительно стоит на основе романа выпустить несколько книг потоньше и в мягких обложках.

Одну про Сталина, одну про Иоанну, одну про Изанию. В книгу про Изанию можно будет включить материалы этого форума и писем читателей, а таковые, думаю, есть.

И многое из Юстаса будет полезно включить. Не обижайтесь на него, Ю.И., а используйте. Мало найдётся таких идейных противников, чтобы прочитали роман до конца и взялись за труд дать такой подробный анализ.

За это многое обидное простить можно. Хотя Юстас, конечно, и не совсем противник.

2000-09-24

А что вы ждёте от проекта?


Идеалистка - Юстасу: - А что вы ждёте от проекта? У автора своё мировоззрение, у вас своё, у меня своё и так далее. Я не верующая, но понимаю, что советовать религиозному человеку не писать о религии – всё равно, что лезть в чужой монастырь со своим уставом. Верующему затевать спор с атеистом – совершенно бессмысленно – всё равно оба останутся при своём мировоззрении, только ещё и обидятся друг на друга. Так же и сталинисты и антисталинисты никогда не поймут друг друга. Что нас вообще объединяет: стремление к жизненной модели, где духовные интересы ставятся выше материальных, а работа даёт не только хлеб насущный, но и позволяет реализовать себя как личность. Возможно ли объединение людей на такой основе? Вопрос – для чего. Если просто ради знакомства – можно, но выйдет обычный форум, где участники будут без конца спорить на мировоззренческие и политические темы. Вообще-то это интересно, но практической пользы никакой.

Проект Утопии, описанной в романе, вам не нравится. А мне, в отличие от вас, приятно читать про идеальных людей, если речь о литературном произведении; но если цель произведения вывести идею в жизнь, то она (идея) должна быть реалистична, а утопия, во главе которой люди без страха и упрёка и по совместительству – удачливые бизнесмены, таковой не является. Что же касается механизма народной взаимопомощи – в этом что-то есть реальное, но обычно люди всё это делают за деньги, выбирают наиболее выгодный вариант или наилучшего специалиста; бесплатно это происходит, только если речь о родственниках и друзьях, которым можно безоговорочно доверять, но возможен ли такой союз друзей большого масштаба?

Короче, книга интересная и автор интересный человек, но утопия остаётся утопией. Поэтому главное требование к данному форуму – не популяризация и не изменения в книге, а поиски реального проекта. Нам нужно ответить на два вопроса: если союз – то на какой основе? Если реальное дело – то какое?

2000-09-24

Ждать рано, я осматриваю с фонарём


Юстас: - «Верующий человек» пишет не о религии. «Верующий человек» задумал создать некую общину для их взаимопомощи с человеческими целями, оговаривая специально, что вопрос веры тут никакого значения не имеет. Напротив, споры по ней планировал запретить.

Если бы «верующий человек» открыл форум, чтоб на нём доказывать правоту и пользу религии, стал бы я тратить на него время своей жизни…(Вот так и не иначе – Ю.И.)

Популяризация и изменения в книге – не самоцель, а способ сделать из неё работающий мощный инструмент, на что она вполне годится. И это выгоднее, чем издавать новую газету, при этом, не особо зная, чего в неё писать.

Степень реальности Изании сейчас крайне мала. Именно из-за нечеловеческой конструкции. Поэтому у меня нет видения «вблизи».

И у меня нет готовых технологических решений для Изании. Но потенциал у неё есть точно. Грубо говоря, есть теоретические спрос и предложение. Который, наверное, чувствуете и вы. Раз вам приятно об этом читать, значит, где-то там существует вариант жизнеустройства, которого вам хочется. Было бы это абсолютно нереально, вам бы и не понравилось. Что толку читать о райских садах, где все плавно прохаживаются, улыбаются и фимиамы друг другу курят.

В отличие от Ю.И. я не склонен идеализировать ни людей, ни процессы. Я не жду, что ужо сейчас мы втроём сотворим Изанию. Не жду я и что на форум заглянет гений, который тут же разразится судьбоносным решением. Я даже не жду, что вообще кто-то решение найдёт.

А для того, чтобы что-то сделать, надо либо это уже знать, либо говорить и говорить на все рядом лежащие темы, потому что никогда не знаешь, что натолкнёт на нужный путь. Для того форумы и делаются.

С моей точки зрения, конструкция Изании должна иметь, во-первых, нерелигиозную основу. Об том и спор.

Я примеряю Изанию к себе, и интересна она мне, только если она движется в ту же сторону. И когда она намерена двигаться в другую, с моей точки зрения, неправильную, я спорю, пытаясь понять, принципиально ли такое направление движения или ошибочно и его можно изменить. Если наши вектора не совпадут, тогда и остальные вопросы отпадут.

Делать это я стараюсь таким образом, чтобы моё участие, кроме удовлетворения моих интересов, ещё бы и служило делу. Поэтому, как могу, придаю форуму подобие структуры и делаю его привлекательнее для зашедшего на него случайного посетителя. Чего и всем желаю. Когда я зашёл на форум в первый раз, я не мог даже найти, что прочитать, настолько всё было нечленораздельно. Потоки слепых текстов. Если бы я зашёл на него сейчас, я бы наткнулся на свои заголовки и чего-нибудь захотел почитать, а там, глядишь, и заинтересовался бы.

А книжку почитайте, «укротите плоть». Оч-чень стимулирует.

ОПАВШИЕ ЛИСТЬЯ


А в тот вечер я буду одна брести по непривычно опустевшей Москве и гадать, где бы раздобыть денег на завтрашний билет до Рязани. Неожиданно рядом остановится небольшой фестивальный автобус, шофёр высунется из кабины:

- Садись по-быстрому. Вон французов к себе полный короб везу, в гости напросились. А этому своих мамзелей мало – догони её, да догони...

«Этот» протягивает мне в окно руку. Ему лет тридцать, через плечо – сумка со съёмочной аппаратурой, француз как француз. Намереваюсь «с фестивальным приветом» пожать дяде руку и топать дальше. Он не выпускает мои пальцы, и…

«И внезапно искра пробежала …»

- Некогда мне тут с вами! - орёт шофёр, - Зелёный дали.

Господи, что я делаю? Какая-то «своя мамзель» вспархивает, уступая мне рядом с «этим» место.

- Робер, - говорит он, глядя на мои голые коленки. В правом углу рта у него – родинка.

- Жюли, - хмыкаю я и объясняю по-английски, что у меня интернациональное имя. Джулия, Джульетта, Жюли, Юлия, Юлька по-польски… Видел бы меня сейчас Янис!

«Этот» говорит, что будет звать меня «Юлией», и снова смотрит на коленки, на которые я безуспешно пытаюсь натянуть подол. Тогда он достаёт из сумки свежую газету и закрывает мне коленки ею. Газета иностранная. «Этот» едва сдерживает смех – какой-то подвох. Вглядываюсь в фото на первой странице – да это же он, с родинкой и сумкой через плечо лежит у меня на коленях.

- А это кто?

- Мендес Франс, позавчера была пресс-конференция по Алжиру, а вечером я прилетел – надо кое-что снять в Москве. Вы слыхали про Алжир?

Всю дорогу излагаю ему про Алжир и про преступную внешнюю политику французского правительства. Робер говорит, что именно это высказал на позавчерашней пресс-конференции Мендес Франсу, поэтому за нашу с ним солидарность надо выпить, и даёт мне хлебнуть из завинчивающейся бутылки чего-то крепкого и очень вкусного. А затем высыпает из кулька прямо на газету маслины, которые я обожаю и тут же начинаю уминать.

Костина однокомнатная квартира (так зовут шофёра) где-то на окраине Москвы, гостей набивается, что сельдей в бочке. «Сельди» эти сразу же разбиваются по углам и по парам, начинают целоваться и заниматься хрен знает чем, так что страшно глаза от пола поднять. Да и на полу всё время на что-либо непотребное натыкаешься. Запомнился ящик водки, коробка развесного солёного печенья, густой сигаретный дым, так что ничего не видно, и неистовые африканские вопли из магнитофона, так что никого не слышно. А ещё культурная нация!

- А вроде бы культурная нация, - вторит моим мыслям Костя, жующий кусок колбасы без хлеба. - Перцовку из горла жрут. Погоди, тут скоро такое начнётся…Откуси - «чайная».

Откусываю, но «годить» нет никакого желания. Робер, ухитряющийся в этом бардаке брать интервью и снимать каких-то знаменитостей, которых, по его словам, здесь пол-автобуса, нагоняет меня у двери, извиняется, что оставил одну– надо было сделать дело, пока «персоны» ещё «вяжут лыко» – последние два слова он произнёс по-русски. А потом сказал, что тоже очень устал, и меня проводит.

В такси мы опять обсуждали международное положение, он рассказывал о Франсуазе Саган и фильмах с Бриджитт Бардо. Я – о работах профессора Демехова и о своём весьма прохладном отношении к «разоблачениям» двадцатого съезда. Шофёр такси меня поддержал и назвал наших нынешних правителей «пустобрёхами». Я затруднилась перевести и подумала, что оно и к лучшему – всё-таки француз, идеологический враг, - не какой-нибудь Янис и прочие болгары с венграми.

«Идеологический враг» отпустил такси и сказал, что отсюда близко от центра, он пройдётся пешком. Спросил про консьержку. Я сказала, что никаких консьержек у нас не бывает, бывают в некоторых подъездах лифтёрши, а будить мне никого не придётся, потому что все на даче. И протянула Роберу руку.

Он руку отверг и пожелал меня поцеловать на прощанье. Я подставила щёку. Щёку он тоже отверг и поцеловал меня куда-то в ухо, потом в шею…А дальше я вообще перестала что-либо соображать – не помню, как он оказался в моей квартире, затем – в моей постели, где мы и провалялись три дня в какой-то изнурительно-блаженной горячке, питаясь трубчатыми отечественными макаронами с соусом «Южный», его маслинами и чаем с сухарями-огрызками, которые запасливая баба Лёля хранила в полотняных мешочках вперемешку с головками чеснока – на чёрный день. Объяснялись с помощью огромного англо-русского словаря, который то и дело грохался на пол, не отвечали на телефонные звонки.

Однажды позвонили в дверь. У меня сердце оборвалось – неужели предки приехали, или ещё кто похуже? Те, которые «бдят» и, кстати, совершенно правильно делают.

- Кто там?

Приоткрыла дверь на цепочке. Круглое лоснящееся лицо, будто смазанный горячий блин (видать, на улице жарко), улыбка до ушей:

- Крыс-мышки не беспокоють?

И ещё я научусь петь по-французски «Опавшие листья» и получу предложение руки и сердца, на что отвечу обещанием «подумать». Потом однажды проснусь, будто с угара, и обнаружу, что его нет. Причём квартира заперта изнутри – значит, мы попрощались?… На столе – оставшиеся маслины, записка с парижским адресом и несколько французских журналов «Эль».

Не помню, как добралась до Рыбного Рязанской области, потом ещё на попутке восемнадцать километров, как охнула при виде меня мама, попыталась накормить, но я засну прямо над тарелкой с супом, потом буду спать ещё двое суток и совру, что валялась с гриппом.

У близняшек Никулиных была сиамская кошка Мисюсь – в то время чуть ли не единственная в Москве. А у тогдашнего постсталинского «калифа на час» Булганина был сиамский кот, который в положенный срок начал орать, требуя даму, а это (владельцы сиамцев подтвердят) симфония не для слабонервных. Так вот, приехали свыше за никулинской кошкой. Те, то ли с «почтём за честь», то ли скрепя сердце, отдали Мисюсь, которую увезли на булганинскую дачу, где оба животных благополучно исчезли. Была поднята на ноги вся охрана. Их сняли лишь через несколько дней с какой-то вековой сосны – две высохшие от избытка чувств и недостатка пищи шкурки. Примерно такой «шкуркой» была и я, когда появилась в то лето на даче после «лжегриппа». А впрочем, это действительно было сродни болезни, наваждение, которого я никогда потом не испытывала. Может, что-то подмешано в той завинчивающейся бутылочке или в банке с маслинами?

Мама вернётся в Москву первой, сразу же обнаружит в нашем ящике письмо мне «оттуда» и естественно распечатает. Придёт в ужас, отправится на почту, что-то кому-то сунет, чтоб отныне письма передавались только ей в руки. Писем будет много, она их будет жечь, уже не читая. Это она мне потом расскажет, и я всё пойму и прощу – тогда такая связь для всей семьи была «чревата», включая брак с иностранцем. Я только получу через третьи лица посылку из Парижа – отрез на платье моего любимого фиалкового цвета «виолетт» - впоследствии цвет Изании.

И сошью из него свадебный наряд.

И всё же эта история не окажется без последствий. Спустя лет шесть, когда я уже буду замужем и проживать по другому адресу, не помню, кто из родственников обнаружит в почтовом ящике старой квартиры письмо от Робера. Что он выбрался на неделю в Москву, ждёт меня тогда-то в таком-то отеле, что он всё помнит – и разговоры со словарём, и макароны с маслинами, и «Опавшие листья», и теперь, когда обида прошла, хочет всё же знать – что произошло, почему я не отвечала?

Когда я вернусь из Пицунды, где мы в то лето отдыхали с дочкой, письмо мне передадут задним числом. Наверное, к лучшему. Не знаю, прочли ли его родичи, но, кому надо, прочли. Потому что оно навсегда помешает журналистской карьере мужа – мы как раз готовились к работе за границей, когда меня вызвали, куда надо, и поинтересовались, кто такой мсье Робер. Я расскажу всю правду, что это было давно и быльём поросло, - так, наваждение, фантазия, фестивальный роман, с тех пор никаких контактов и переписки. Даже лиловое платье вышло из моды…

На этом всё обошлось, но мы стали невыездными.

B БЕСЕДКЕ С: Юстасом


А мы всё ищем правильный ответ,


но не находим нужного вопроса…


Юстас: «Урождённая Франкенштейн» (после прочтения книги)


1. Если цель Изании, по смыслу, относится к разряду общечеловеческих, а не узкорелигиозных ценностей, зачем всё в ней выдержано в отпугивающем религиозном ключе?

Ю.И.: - Потому что именно такой «ключ» является для меня единственно «заветным», способным открыть дверь из коморки земного бытия. Выход человечества в бессмертие - без этого всё рано или поздно упрётся в тупик. Проблема не в том, чтобы отказаться в Изании от религиозной идеи, а в придании этой идее общечеловеческой формы с целью подвести к ней разными путями как можно больше людей.

Юстас: - 2. Системы управления и защиты – их просто нет. Поступивший ответ, что никто ничего распределять не будет, и всё само будет жужжать по системе взаимозачётов – не ответ. Будут операторы системы, будут столоначальники, кто-то должен принимать решение и рассудить – кому, на каком этаже селиться, если строят дом, кому и какой кредит или транспорт предоставить в первую очередь и т.п. Чего отрицать – проходили уже. Так кто же? Совет духовных отцов? Скорее, какой-нибудь комитет. Слушали–постановили. Не хочется возвращаться в этот распределитель. Мне кажется, эту опасную ситуацию надо ограничить неким подробным кодексом-инструкцией, который бы мог максимально «автоматизировать» большинство решений. И этот кодекс надо обговаривать и описывать, чего в книге не хватает.

Ю.И.: - Согласна - на случай спорных вопросов, например, первоочередных кредитов. Кстати, при варианте Изании как закрытой виртуальной системы взаимного снабжения и распределения «наших и среди наших», споры будут сведены к минимуму. Выход в «мир» – через «трансформатор-теремок» – см. ниже.

Юстас: - 3.Время убило и радужное отношение к замене частного на общественное.

Вы отвечаете – нет общего имущества. Но нет и своего. Значит, есть общественное. Нет, например, своих кухонь – вынуждение, хочешь – не хочешь, а терпеть общественные столовые, как плохи они бы ни были. Маленькие, чисто технические квартирки-номера.

Значит, потребуются общественные библиотеки, мастерские, гостиные, тренажёрные залы, прачечные и т.п. Что, конечно, экономично, но по качеству всегда хуже. В моей библиотеке для меня есть всегда припасённая книга, мой обед приготовлен так, как меня устраивает, а посуда чистая, моя гостиная всегда ждёт меня и выглядит так, как мне нравится, в моей мастерской – всё настроено под меня и ни то, ни другое ни с кем мне не нужно делить и увязывать.

В реальной жизни десять культурных жителей одного подъезда не могут договориться, как дверь починить, а тут коммунальщина побольше.

Объединение на таких условиях идеальных симпатичных людей действительно соблазнительно выглядит. Сподвижники, энтузиасты – аналог любящей семьи. Но на это рассчитывать не приходится. (И нет более неудобного в быту и несклонного к поддержанию порядка человека, нежели охваченный вдохновением учёный, композитор или ещё какой «реализующий себя по образу и подобию». Но именно такие люди и планируются).

Даже если в начале найдутся такие люди, в дальнейшем всё это разладится, т.к. каждый элемент системы стремится к обособлению и лишь иногда, когда настроения совпадут – к соединению. Вырастут дети, у кого-то появится супруг или супруга, которым Изания – до лампады, да просто испортится характер по болезни – и хана Эдему. Сколько живых примеров вокруг. Строили дачные участки соратники не-разлей-вода по работе. Построили, пересобачились, ни дачного рая, ни работы.

Селились в кооператив приятные друг другу люди, политические партнёры – пожили, переинтриговались, теперь сидят по норам. Каждый за себя.

(2003-й год. В последнем варианте проекта – связь членов Изании друг с другом происходит, в основном, через собственную базу данных в Интернете, без необходимости селиться вместе, - это возражение снимается. Хотя возможна и гибкая система совместных изанских посёлков и «домов творчества» для желающих и психологически совместимых, с возможностью перемещения и смены обстановки в любой момент. Например, работа над тем или иным общим проектом и т. д. – Ю.И.).

А все эти совместные изанские столовые настроены именно на райские отношения. И отсутствие изанских кухонь в изанских квартирах не даст разрешить конфликт тихим переходом желающих в автоном. Я бы оставил места для полноценной кухни с подведёнными коммуникациями. Захотел кухню – вставил её туда и подсоединил. Устраивает предлагаемое общественное питание – использовал место по-другому. И не стал бы экономить на пространстве. Изанские площади где-нибудь в лесу будут дешёвые, а на кирпиче экономить – себе дороже. Есть резон делать квартиры сразу неущербные, с заботой о людях.

Если бы в книге больше внимания уделялось решению таких проблем, она была бы много реалистичнее и привлекательней для читателя.

Ю.И.: - И так получилось два тома.

Юстас: - 4. Утверждалось, что со счёта в банке я не могу снять накопления на «дурь». На что я спрашивал – кто же будет решать, что дурь, а что – нет. Ответ мне был таков: «Что такое дурь будет свидетельствовать наша совесть». Раз так, значит здесь на слово верят.

Ю.И.: - Первое время да, верят, но если в сухом осадке выпадает одна дурь – зачем пошёл в изане?

Юстас: - 5. Я спрашивал о том, не получится ли, что при попытке регулировать потребности по принципу «чтоб уборщица одевалась не хуже профессора» именно профессора система принудит одеваться как уборщица. Памятуя опыт нашего социализма, в котором были все одинаково залатанные. Т.е. где предохранитель в системе, который не позволит ей идти по наиболее простому пути – опустить потребности профессора? На что мне последовал такой ответ: «одеваться и профессор и уборщица должны не хуже и не лучше, а рационально». В духе диалога в телевизоре с военачальником по поводу гибели «Курска». Вопрос: «Скажите, почему лодки тонут и тонут и люди всякий раз гибнут?» Ответ: «Лодки оснащены всеми необходимыми средствами спасения, экипаж обучен. Руководство флота и в дальнейшем будет обеспечивать всеми средствами»…

Ю.И.: - Правильный ответ. Руководство делает всё, от него зависящее, но невозможно полностью предусмотреть все случайности и особенно так называемый «человеческий фактор».

Юстас: - 6.Опять удумали переделать человека поперёк его инстинктов. Ответ: «Библия учит, что он сотворён «по образу и подобию», но в результате грехопадения постепенно овампирился. Бог и зверь одновременно – такая получается наша природа…Кто одержит верх, когда прозвучит финальный свисток»?

Во-первых, что это за аргумент такой – «Библия учит»? Вы меня с кем-то путаете. Во-вторых, животные инстинкты не благоприобретены, а заложены эволюцией, несравнимо более долгой, чем существование человека разумного (скорее «деградацией» Ю.И.), их не отменишь дрессировкой, разве что подавишь на время. Уж это-то легко проверяется опытным путём (кто бы спорил – Ю.И.). Вот и вмените Творцу, раз уж «пособия Творца для нашего вразумления – устройство всех живых организмов».

Ю.И.: - Как раз устройство живых организмов, в том числе и нашего тела, свидетельствует о взаимопомощи и согласованном взаимодействии друг с другом рук, ног, глаз, ушей и прочих печёнок –селезёнок. Ведь боль в самой малой клетке может погубить весь организм, и все бросаются на помощь. Единство, если не сказать «любовь».

Юстас: - Ничего заскорузлой отвёрткой в человеческом компьютере не улучшишь, а наоборот, гарантированно сломаешь. Хотя вы же ломать человека всё время порываетесь: «Совместный быт и заботу о детях на уровне животных инстинктов и контакта душевного мы заменим близостью духовной», или как в том монастыре, ему «занять плоть и руки тяжёлым трудом, уста – постоянной молитвой, чтобы отречься от своего падшего «я». Так щенку ломают характер, превращая его в послушную скотинку.

Ю.И.: - Это уже претензии к монастырскому уставу, а не к Изании.

Юстас: - ИТОГО: Сомнение состоит в том, что конструктор Изании под знаменем: «Всё для людей!» (наше знамя - «всё для спасения людей во имя Жатвы». Чтоб пшеницу не задавили сорняки. Ведь бордели и казино – тоже «для людей» – Ю.И.) в итоге создаёт нечто противоположное. И намерен плевать на законы и исторический опыт и повторить ошибки, уже совершённые, в т.ч. при строительстве нашего социализма. Достоинства у которого были и стоят того, чтобы их использовать, но у которого были и недостатки, способные хорошей идее придать неприемлемые формы. Из тех, что хлебнувший социализму свежо помнит и больше не хочет.

Говоря, что всё это – не главное и не стоит препирательств, Вы, тем не менее, ни от чего не отказываетесь, и в книге, напротив, именно все эти отрицательные моменты воспеты как положительные. Тем самым Вы говорите: «Да и не стоит спорить о таких мелочах – просто всё будет по-моему».

Препираться, как Вы это называете, надо. Хотя бы, чтобы увидеть своё творение извне чужими глазами и проверить себя – не блаженно ли моё видение «изнутри»?

Впрочем, если Вам нужен форум, на котором все будут говорить только приятные Вам вещи, намекните. Виктуар перестанет бренчать.

2000-09-23

Юстас: - « Законы совести заложены в человека Богом. И точка.»

«Бог «сотворил всё – и пространство, и время…Он даже стал одним из нас, пострадал за нас и умер ужасной мучительной смертью» И точка.

«История есть встреча и идеологическая борьба падшего человека с Богом». И ТОЧКА! Одно сплошное надрывное «Даёшь!»

Так рассуждал Златов. Руководитель и мозг Изании. На коих рассуждениях её и построил. Светлая ей память.

2000-09-23

Ю.И.: - «Светлая» – это уже прогресс.

2000-09-30


Если не Бог, то что.

Частный пример мировоззрения


Юстас: - Как пример иного мировоззрения , приведу самое мне близкое – собственное.

(Приглашаю желающих опубликовать отличия своих мировоззрений от данного и вообще высказаться. Может, проясним чего? Златова просьба не беспокоиться, его уже заслушали.)

2000-09-23

Что нам важнее: считаться мамамуши

или иметь за душой?


Юстас: - Если уж я сам могу наблюдать, как работает в природе естественный отбор, какие фазы проходит зародыш, как происходят мутации и эволюционируют какие-нибудь мушки дрозофилы, то я предполагаю, что жизнь зародилась и развилась именно по законам эволюции, по Дарвину, добрая ему память, т. к. это наиболее стройное и логичное объяснение происходящему.

(Любопытно, что через пару лет именно Юстас пришлёт на наш сайт статью о дарвиновской теории, позволяющую взглянуть на неё именно с «изанской» точки зрения» – Ю.И.)

И предполагаю, что, как бы это ни было больно признать комплексующим личностям, произошли мы именно «от обезьяны». Мы и сегодня такие же обезьяны, разве что лысее, но в дополнение к полностью сохранившейся животной физиологии, мы имеем «разум» - качественно новое сознание. (Откуда оно взялось-то, а? - Ю.И.) И, имея его, нам уже недостаточно выполнить животный смысл жизни, состоящий в том, чтобы физически расплодиться и размножиться.

Имея такой развитый аппарат мышления, было бы нелогично и вселенски глупо использовать его для сугубо животных потребительно-выделительных задач, то бишь забивать-таки микроскопом гвозди. Наше сознание позволяет нам не только на качественно ином уровне познавать и преобразовывать окружающую среду, но и передавать готовые знания и объекты ВСЕМ желающим, чего зверушкам не дано.

Исходя из этого, смысл нашей жизни в следующем: 1) познать тот мир, в котором мы живём; 2) изменить мир к лучшему – сделать чего-нить; 3) передать ВСЕМ (наибольшему количеству людей) наши знания и плоды наших трудов.

Цель эволюции – совершенствование среды и человека от простого к сложному. С увеличением меры гармонии и надёжности, хотя бы потому, что иначе всё обречено на деградацию и самоуничтожение. (Она что, ваша эволюция, обладает свободой воли и разумом? –Ю.И.)


Помрём ли мы?…


Юстас: - Помрем ли мы? А как же! У нас, по той же логике, увы, нет надежды на существование сознания после смерти. Нелогично проецировать на эволюцию, добра и зла в которой не больше, чем в законе Бойля - Мариотта, наши межчеловеческие понятия: «Справедливость-несправедливость», «Хочу жить ещё». (Но у обезьяны-то они откуда взялись? – Ю.И.)

Единственная для нас надежда не зря прожить жизнь – это оставить после себя добрый след на земле. Сделать что-то. Остаться в памяти людей. Иначе – незачем.

(Ну и плевать. Разве мы с вашей «эволюцией» всё равно не обречены - и каждый в отдельности, и всё человечество? Посему уж коли «летай иль ползай» – без разницы, то мне на эту «надежду» плевать. И вообще «после меня – хоть потоп» - Ю.И.)

Предполагать, что существует загробная жизнь, нам Очень Хочется. Болезненно хочется. Это и есть ахиллесова пята. (Вот именно – Ю.И.)

Почему так распространены религии всех мастей? Как результат спекуляций на страхе смерти и создания иллюзии смысла жизни для «валенков», самостоятельно не могущих себе его найти. Побочный эффект развитого сознания. Приятная ложная программа – вирус для нашего мозга-компьютера. Дающая сладкую надежду там, где её нет. Род психической болезни. Не хочет человек быть от обезьяны, хочет от Высшего.

Хотите дать человеку надежду на жизнь после смерти? Дайте. Но вы, психически искажённые инквизиторы, со своей аскезой, взамен на это отнимаете у него его реальную жизнь. С моей точки зрения это преступно, как и сажать человека на иглу. Ломать чужую жизнь под собственные мерки, под вашего бога, существование которого ничем логически не оправдано, тем более в таком, именно вот в таком «Не ешь, не пей, не живи, а мучайся» изуверском виде – преступление почище, чем иные «вампирские».

Ваш «Закон Неба», которым Кант не восхищался, потому что восхищался «нравственным законом внутри нас», в просторечии называемым совесть, скорее всего, есть продукт смешения животного сострадания и человеческого сознания – механизм выживания скопом, защищая и оберегая друг друга. Механизм, проявления которого наблюдаются даже у презираемых вами обезьян. ( Так всё же совесть или «право сильного»? Кстати, со-весть– этимологически означает «соборная весть о спасении» - то-есть «Евангельское Откровение» человечеству, что спасаться надо, как вы пишете, «скопом» или «собором», соблюдая заповедь Любви. - Ю.И.)

Конечно, физические законы, известные сегодня, не описывают всё происходящее и обязательно где-то ошибочны. Многого мы не открыли, но откроем рано или поздно.

Очевидно, что существуют какие-то законы, повелевающие тем, что мы называем судьбой, случаем (который есть непознанная нами закономерность) и т.п. Или существа, ими повелевающие в каких-то своих целях. (То бишь, Бог или боги? – Ю.И.) Но мы здесь - в положении дерева. Подойдёт к нему один – польёт. Подойдёт другой – слово матерное на нём вырежет. А оно ощущает себе: «Ох, манна небесная», «Ой, кара небесная». И знать более ему на его уровне, пока не эволюционирует, не дано. И смысл его древесной жизни в том, чтобы расти, развиваться и использовать «на полную» свои возможности, отличающие его от более примитивных форм. (Не задумываясь, что ли? То-то и результат весьма «древесный». – Ю.И.)

Допускаю, где-то, вне нашего разумения, что-то или кто-то есть. Но у меня нет НИКАКИХ оснований идеализировать это и предполагать, что для общения с ним или ними я должен ходить в дом определённой формы, шептать нечленораздельщину и жестикулировать передними конечностями вместе с толпой мне подобных.

2000-09-23


«Повёрнутые» на религии могут построить

только «повёрнутое»


Юстас: - Книга перенасыщена руководящей ролью церкви до такой степени, что и реальная Изания, боюсь, унаследует эти черты. Религиозные догмы уже, по сути, стали основами конституции этой «страны внутри стран».

(На форуме представлены две крайние точки: Ю.И., по сути, агитирующая за религию, и Человек, который, если что, спасательный круг не бросит, но и косячок в минуту слабости не предложит. Между этими точками – оптимум, когда нам помогут и самосоздать условия для более нравственного существования, и при этом оставить свою веру внутри себя, без какой бы то ни было демонстрации религиозных атрибутов. К которому хотелось бы склонить Ю.И., более подвижную и склонную к оптимизации сущего, да слишком ей нравятся все эти молитвы да исповеди).


Кривопонимание


Юстас: - В основе любой религии лежит «я сам обманываться рад», о чём я уже упоминал, и чему есть характерные примеры в Ваших текстах.

1. К Вашему выводу, что я и сам «верю в нечто таинственное», не позволяющее стать вампиром» и потому пишу слово смысл с большой буквы, заявляю: Да ничего подобного! (Сам же писал: «Что-то или кто-то есть» – Ю.И.). Смысл жизни (потому и с большой буквы, что итоговый смысл) – глубоко естественен для животного, наделённого разумом, коими мы и являемся. Именно делая что-то большое и осмысленное, я – уже человек. А быть вампиром носителю разума не позволяет не только совесть, штука тоже естественная (сотканная из животного сострадания, инстинктов коллективного выживания в стае и разума), но и элементарная скука гробить жизнь на примитивные цели, потому что у вампиров других нет. Велики цели, но по горизонтали. (Потрясающе, но здесь вы, Юстас, интуитивно пришли к символике Креста, как пересечения двух начал в человеке – плотского и небесного. Только порыв в Небо – это вовсе не от разума, не от инстинктов, а от Духа. – Ю.И.).

2. И уж совершенно не с чего мне, как Вы мне это вменяете, «сознавать, что в смертной жизни смысла нет». Именно в ней-то и есть. И смысл этот в том, чтобы «что-то в жизни совершить», затем, чтобы «остаться в доброй памяти людей» и в делах, послуживших помощью другим человекам и поколениям. А вы говорите «без веры в личное бессмертие неизбежно возникает вопрос: «Зачем?». Возникает, если испуганное животное внутри нас, благодаря появившемуся разуму оказывается вдруг перед открытием, что жизнь не вечна. И кричит оттуда, изнутри: «А как же я?». И мы придумываем ему сказку, чтоб обманулось и успокоилось.

(Значит, вы всё же признаёте эту невозможность разума примириться со смертью, которую не заглушить зачастую никакой «памятью людей», тем более, что она вовсе не гарантирована? «Веленью Божию, о муза, будь послушна, обиды не страшась, не требуя венца», - призывал Александр Сергеевич. Человек, как правило, совершает духовно-нравственный подвиг вовсе не «ради славы» и даже не «ради жизни на земле», а по велению сердца, где каким-то необъяснимым чудом вписана потребность, допустим, «глаголом жечь сердца людей». Творчество вообще никакими разумно-животными причинами не объяснишь. – Ю.И.).

Но плохо, когда это животное жалкое цепляние за жизнь управляет разумом настолько, что мы и сами начинаем верить. И пестуем и лелеем свою слабость. Этого вы вольны не признавать, но уж заблуждения по моему поводу очевидны. А Ваш воспалённый ум во всём видит какое-то таинство. Симптом- с. Не про то ли таинство говорил местный Человек, которое «возможно только в Церкви», что сродни безумству болельщиков на стадионе – самовозбуждению толпы, переходящему в психоз?

3. Вас «изумляет у материалистов отстаивание смертности, как великого блага». Не это мы отстаиваем, и то, что Вы этого не хотите понимать, показательно. Мы отстаиваем истину. Пусть горькую. Но трезво и ясно видеть, что жизнь твоя коротка (и оттого особенно ценна), лучше, чем пребывать в пьяной эйфории верующих, одурманенных сладкими обещаниями. Из-за которой «некоторые из нас так рвутся в Небо» – ну не мыслят «некоторые» себя без бессмертия, как алкаш без бутылки. Оправдываются - вот почему я пью? Не просто так. Я полезно расслабляюсь от нервов. Вношу в жизнь праздник. Душой соединяюсь с космосом (нужное подчеркнуть). А, по сути, к этому ведут не размышления, а цепь ощущений: «Когда я пью, мне хорошо. Пусть всегда будет хорошо. Не хочу знать неприятного». И не взять на себя ответственность, а переложить её на Бога удобно. Бегство от действительности. От той действительности, которая лично мне нравится, может быть, поменьше Вашего. Но я тут следую Вашему: «казаться или быть – вот в чём вопрос». В пользу «быть». Есть многое, что говорит за то, что жизнь, увы, одна.

И также, увы, ничего вразумительного не говорит за то, что это не так. А потому Ваша религия – это болезнь. И больны сами – не заражайте других. Действуя вашими изанскими методами, давайте и религию - в–карантин. Запритесь себе в вашей изанской кабине для сексуальных наслаждений и тешьте там свои религиозные комплексы. Опасные для других. Что видно на примере следующей цитаты:

«Согласитесь, что между пассажиром, полагающим, будто единственная и настоящая жизнь происходит в купе, из которого его рано или поздно высадят в «вечное ничто», и верующим в подлинное и прекрасное бытие именно там, вне поезда, - «две большие разницы».

Да, соглашусь. А теперь представьте, что, увы (и к тому есть весьма веские основания), кроме жизни в купе у пассажира ничего не будет. В пропасть идёт поезд. А вы ему говорите: сиди смирно в уголке, нечего в окно глазеть и радоваться жизни, займи башку молитвой и руками давай. Чисти нужник, умерщвляй плоть.

(Во-первых, я ему такого не говорю. Я говорю: сей «разумное, доброе, вечное». Твори, украшай, благоустраивай Землю. Неси свет, подготовляя мир и других пассажиров для достойного будущего - неважно, на этом или на том свете. А во-вторых, если на то пошло, «глазеть в окно и радоваться жизни», когда поезд идёт в пропасть, нормальный «хомо сапиенс» вряд ли способен. Он водку будет жрать с тоски и страха. Поэтому ему верить в более оптимистическую конечную цель движения жизненноважно, а предмет веры – это уже детали.– Ю.И.)

И вашими стараниями пассажир потеряет ВСЁ, что имел – свою реальную жизнь. Вы что, считаете себя вправе лишить его жизни? И не его, а их. Множество, посаженное Вами на иглу. И даже, если Вы отчего-то там уверены в загробной жизни, но доказать не можете, одна эта недоказанность должна была бы остановить Вас, т.к. Вы не имеете права даже рисковать чужими жизнями. Только своей.

(Итак, поезд летит в пропасть, а вы мне отказываете в праве даже предположить – «мол, послушайте, ребята, а может, дело обстоит не столь уж трагично? Ведь доказательств ни у той, ни у другой точек зрения никаких! Просто одна предполагает, что мы – боги, а другая, - черви, неизвестно почему, кем и зачем наделённые способностью это сознавать». Нетушки, товарищ Иванова, - пропасть, и точка. А пока извольте вместе со всеми радоваться «процессу» этого движения, глазеть в окно и не мутить народ. – Ю.И.)

4. Замечательное ваше утверждение: «…У животных природа иная, здесь вы правы. Но она и у них извращена грехопадением человека, который из доброго царя-хранителя природы (по замыслу) превратился сначала в её идолопоклонника (всякие там языческие боги), а затем – в хищнического потребителя. Вот она и мстит. И кинги кушают Берберовых».

Опять слышится Златов. Зачем объяснять просто, когда можно сложно? Если б тот лев умел понять, из каких высоких мотивов он, оказывается, кушал хозяев, он бы очень возгордился. Выйдите на улицу и спросите любого человека, считает ли он, что «природа животных извращена грехопадением человека?». Запомните выражение его лица.

5. «Чувство собственного достоинства – утверждение и охрана в себе образа Божия».

Вас, Петровых, не поймёшь. Гордость и самость – плохо, а чувство собственного достоинства – хорошо. И, оказывается, неспроста. Может, мы с вами и чего-то разное под этим понимаем?

(«Самость» – самоутверждение против Бога и его замысла о мире и человеке. «Достоинство» – осознание своего «богоподобия» в русле Замысла, вот и вся разница. Капля, которая кричит, что она «как Океан», и капля, которая мечтает слиться с Океаном, чтобы стать Его частью. – Ю.И.).

Любая живность пытается сохранить собственные представления о своём положении – достоинстве. И статус в стае, и территорию. Ей бы разуму, она бы это делала в пиджаке и словами. Ну какие уж тут божественные корни!

(Вы же сами признаёте, что человека от животных кое-что отличает. И не только разум. Чтобы написать «Бориса Годунова» или «Пятую симфонию», нужно кое-что ещё. – Ю.И.).

Показательно, в смысле идеализации реальности, и приведение вами цитаты из Блока, где он публично оконфузился, утверждая, что «гадят в усадьбах, потому что там пороли и насиловали девок». Сунуть бы этого идеалиста в наши подъезды и спросить, а почему тут теперь гадят и насилуют девок! И почему теперь с тем же непонятным наслаждением в деревнях разрушают здания клубов, которые для них же построили. Снять бы с него розовые очки да наплевать в ясны очи, глашатаю революции хренову…извиняюсь. Хлебнул он потом от тех, кого воспевал, так ему и надо.

(Вот тут-то мы с вами и добрались до разрушительно-иррациональной, тёмной человеческой изнанки, которую можно укротить, лишь когда человек сам этого захочет и попросит о помощи Высшие силы. – Ю.И.)

Нет, если таким образом в Изании мыслят, чтобы быть там, надо и себе мозги свернуть. Тогда я буду уже не там. Или надо быть Штирлицем, поддакивать и терпеть все эти заумствования и передносомпальцемтрясения. А себя ломать – эдак я и без Изании могу, и много приятнее, в той же Вампирии, например. Заработать нечестно денег и реализовать себя на них.

2000-09-25

ВЕСНУШКА

(1958 год)


Я действительно достаточно быстро забуду «опавшие листья», купаясь в лучах невесть откуда свалившейся славы.

Дело в том, что ещё весной 57-го к фестивалю был объявлен конкурс на рассказ на молодёжную тему, лучшие работы обещали премировать и всё такое. Написать решила, разумеется, о любви, вспомнив того мальчика-спортсмена, с которым мы на крыльце плечом к плечу и щека к щеке одолевали Шопенгауэра.

Так появится «Веснушка». Конверт запечатаю и пошлю на конкурс.

Премии получат всякие «идейные» рассказы, а моё сочинение вернут с добрым советом отнести в какой-либо журнал. Я буду пребывать в расстройстве, пока не загляну в конверт и не прочту на первой странице рукописи резолюцию рецензента. Кажется, Сергея Орлова. Запомнила навсегда:

«Автор талантлив. Художник в рассказе говорит Веснушке: «Молодо-зелено, но будет писать. Эти слова можно целиком отнести и к автору».

Помню, как пело во мне это «Автор талантлив…». И я отнесла рассказ в «Смену».

Напечатают его в новогоднем номере 1958-го с моей фотографией и предисловием:

«Автору рассказа «Веснушка», комсомолке Юлии Ивановой, двадцать лет. Это её первое выступление в печати. Юлия Иванова – студентка третьего курса факультета журналистики МГУ».

И началось. Письма со всего Союза и из-за рубежа, в редакцию и прямо на факультет. Не успеваю читать, не то, что отвечать. Всего – около тысячи. От молодых и стариков, студентов и пограничников, болгар, китайцев и даже…от начальства Грузинской тюрьмы:

«Поздравляю с первым выступлением в печати по писанию рассказа «Веснушка» написанную в журнале «Смена» за 1958 г.№1.

В дальнейшем желаю больших успехов!»

Зугдидская тюрьма №6 МВД ГССР. Начальник спецчасти Мшвелидзе Ираклий Георгиевич.

31-01-1958 г.


«Дорогая Юля Иванова!

Спасибо Вам за чудесный, ароматный рассказ «Веснушка». Он по-весеннему звучен, по-чеховски короток и насыщен. В нём нет лишних неоправданных слов. Как хорош и многозначителен эпизод с копьём, разговор Юры о дубе. Как всё чисто, как лирично, и какие живые Веснушка и Юра!..»

Сиротинская Ольга Михайловна, служащая Министерства обороны.


«Здравствуйте, товарищ Иванова!

Я молодой учитель Китая, работаю в Дзинхуанской первой средней школе. Мне двадцать лет. Я очень люблю русский язык и увлекаюсь русской и советской литературой. Я с большим увлечением прочитал ваш рассказ «Веснушка», который напечатан в журнале «Смена», и решил вам писать. Мне очень хочется дружиться с советскими товарищами. Пишите и скажите мне, как вы живёте, чем занимаетесь и что вы писали за эти дни.

Желаю вам больших успехов в литературе.

Ваш далёкий китайский друг Ван Цзя-шен.»


«Милая девочка! Вы своим рассказом «Веснушка» доставили мне (старому человеку) молодое удовольствие.

Приятно было думать, что наша юная смена не по годам талантлива. Не забывайте, что Вы комсомолка. Это Вас ко многому обязывает. Природные дарования, среда и умелые пестуны заложили в Вашу головку и сердечко искру. Работайте – из искры заблестит звёздочка крупной величины». Мордовия, почтовое отделение Ширингуми.


«Здравствуйте, Юля Иванова!

С большим пограничным приветом к вам и массой наилучших пожеланий в вашей учёбе и творческой работе в области литературы пограничники комендантской роты!

Мы читали ваш рассказ коллективно и, конечно, нам рассказ этот пришёлся по душе. Все удивлялись вашей способностью, талантом, несмотря на то, что это ваш первый очерк, да ещё написанный писательницей, которой лишь 20 лет.

Мы, пограничники, охраняем рубежи нашей Родины на территории СССР-Турция. Служба идёт хорошо. Нарушения границы пока что ещё нет в новом году, а хоть и будет, ни один шпион не пройдёт. В поимке нарушителей здорово помогает местное население – аджарцы, хотя народ мусульманской веры. В прошлом году две грузинки помогли поймать трёх ярых матёрых шпионов, конечно, не без риска для жизни. Награждены медалями обе «За отличие в охране гос. границы».

Мы взяли высокие обязательства в честь ХХI съезда КПСС. Улучшить дисциплину, увеличить число воинов, награждённых нагрудным знаком «Отличный пограничник», повысить боевую и политическую подготовку. Взятые обязательства успешно выполняются.

Юлия, мы желаем вам успешно окончить свой факультет и стать настоящей советской писательницей. Мы будем следить за вашей работой и ждём новых произведений, автором которых была бы Юлия Иванова.

Писал комсорг роты мл.сержант Бобрецов Анат.»


Из простой студентки становлюсь знаменитостью – успех у мальчиков и дяденек, мне дают задания и командировки от известных журналов, приглашают на семинары молодых писателей, где сам Юрий Маркович Нагибин хвалит мои новые рассказы и очерки.

А тут ещё неожиданно звонит «разведчик», который ничего не знает о моих литературных достижения[, а просто просит «помочь Родине» в работе с иностранцами.

Успешно выполняю несколько поручений, где приходится быть актрисой – то чьей-то женой, то шлюхой, то интеллектуальной девочкой из интеллигентной семьи. Трачу годовые дозы адреналина, от остроты ощущений и полноты бытия нахожусь в постоянной эйфории, совершенно не думая об опасности. Катаюсь на шикарных дипломатических машинах, болтаю на разных языках, закусываю в «Метрополе» ананасами и рябчиками, радуясь, что наконец-то могу отомстить буржуям за кровь и грязь их проклятых долларов. Я – Мата Хари по убеждению, и бесконечно страдаю, когда замужество и рождение дочери прерывают на самом взлёте мои авантюрные задатки. Не было на то воли Божьей. Остаются на память часы в награду. Знаю, что кто-то получил за мои «заслуги» ордена. Подробностей не будет – не мои тайны, каялась потом на исповеди, однако тоже без подробностей.

«Но сожалений горьких нет, как нет»…


B БЕСЕДКЕ С: Юстасом


Трико супермена


Юстас: - Когда мне было от роду шесть лет, я фантазировал о некоем обществе, уже не помню, то ли путешественников, то ли борцов с несправедливостью, это неважно. Важно и запомнилось с тех пор, что члены общества должны были ходить в спортивного стиля костюмах синего цвета и непременно с лампасиками. Ну, понятное дело, 6 лет. Желание значимости, желание быть чем-то. (Однако не устами ли младенца глаголет истина? – Ю.И.) Потребность в форме присуща тем, кто как личность сам себе своего устава не придумал и пользует чужой, тем обезличивая себя. (Например, монахи, да? Кстати, всякое внешнее выпячивание через одежду и прочие знаки отличия – как раз для «внешних». И вообще это – очень интересный вопрос. В Изании одинаковая форма совсем не для всех её членов, а для тех, кто хочет сознательно проигнорировать социальные и прочие внешние знаки отличия, подчеркнув внутреннее единство. Кстати, не случайно во многих сообществах по духу, в воспитательных и учебных заведениях существует специальная форма. – Ю.И.).

Поэтому, в данном случае, навязывание формы одежды союзу личностей, на который претендует Изания, передаёт её суть так: «Союз обезличенных личностей». Символично.

(Скорее, иначе: Союз разных личностей, а не разных упаковок- Ю.И.)

А нельзя ли просто, без формы? Или, как у ихних «суперменов», главное не то, что он там летает и геройствует, главное – чтоб именно в трико с эмблемой на груди и в плаще? (Виртуальный и любой вариант Изании без совместного проживания вовсе не требует формы. Она, повторяю, желательна для изанской общины, когда всякие лазейки для социальной несправедливости (не только в одежде, но и в мебели, в пище и прочих «привилегиях») отвлекают от главного, «соблазняют», на языке религии. Возникает аналогия с самолётами, какими-нибудь серийными ТУ. Ведь все подчеркнуто одинаковые, главное – чтоб хорошо летали. – Ю.И.)

Не стал бы я придираться к такой мелочи, как одежда, если бы со многих страниц мне не тыкали бы в физию фиалковой униформой, призывая разделить умиление автора. Униформа, какой бы она ни была – умильно фиалковая. Чёрная со свастикой, серый капюшон боевых монахов дона Рэбы или золотая цепь на бритом загривке «братков», нужна только тем, кто свою личную несостоятельность пытается компенсировать причастностью к стае или стаду. (Как раз наоборот - «комплексующий» Маяковский в своё время вешал на шею вместо галстука морковку, подчёркивая тоже ВНЕШНЕ свою непричастность к «стаду» – Ю.И. )

А для организации, противопоставляющей себя обществу, иная, чем у общества, одежда – лишний сигнал: «мы чужие». И удобна форма только для одного: когда властям надоест такая «конкурирующая фирма», возбуждённым толпам «спартаковцев» и пр. приматов будет проще найти и поубивать в «праведном гневе» этих новых фиалковых «врагов народа». (Вот это – существенное возражение. Только с одним уточнением – Изания противостоит не всему обществу, а неправильно организованной части этого общества. Кроме того, ношение формы – дело добровольное и символизирует, как и в монашестве, принятие на себя своего рода «повышенных обязательств». – Ю.И.).

2000-09-23


О сексе в пионерском лагере


Юстас: - Ещё один вроде бы маленький, но для Изании почему-то очень больной вопрос. Отношение к сексу в Изании особое. Болезненное. Этой проблеме посвящено несколько страниц. Заметьте, не пьянству, не наркотикам, не варварству и воровству, которые у нас везде и во всём, от начальной школы до государственной думы.

И тут опять виновата церковь с её стараниями «умертвить» в человеке животные удовольствия, чем будет всегда противоречить материалистам, не желающим делать вид, что они сделаны из божественного эфира, а потому не писают, не какают и «в натуре белые и пушистые».

(Изания пытается не «умертвить» животные удовольствия, а направить их в разумное русло, избежав их нежелательных последствий, вроде проституции, педофилии, венерических болезней и неизбежных скандалов на сексуальной почве внутри Изании, если мы легализуем «отвязанность» – Ю.И.)

Казалось бы, какое кому дело – сколько раз в неделю, когда и с кем изанин себе позволяет? Ан нет, парные изане будут себе предаваться физической любви под контролем своей богобоязненности, т.е. исключительно для деторождения, а уж никак не забавы ради. Ещё бы – ведь сказано им было вождём Златовым, что сексуальное наслаждение – «приманка личностной твоей гибели». (Что-то не припомню такого категорического высказывания. Но вообще-то в Евангелии «влечение к мужу» было определено Еве Богом в качестве наказания. Всякое последующее поколение пожирает предыдущее, а наслаждение – приманка, чтоб человечество не вымерло. Наверное, и в романе так. – Ю.И.)

А вот одинокие, «озабоченные» (т.е. испытывающие желание больше раза в неделю) считаются больными, и потому их будут лечить, «отучая», как сказано в книжке, от такой потребности. Женское такое лечение. Совсем было приучил цыган лошадь не есть, да только она сдохла.

(Ну, насчёт определения «больных» вы хватили - что-то не так поняли или нарочно утрируете. В романе речь шла об извращенцах. И специально подчёркивалось, что «лечение» – дело сугубо добровольное. Главное правило - не нести свой грех «в массы».- Ю.И.)

Основанием для такого отношения послужила идея о том, что нельзя человека вовлекать в грех, т.е. стимулировать проституцию. Но, во-первых, не все проститутки настолько прогрессивны, что тут же бросят свою выгодную профессию и перетекут в Изанию кирпичи таскать или на фортепианах самовыражаться (А мы ко всем и не обращаемся – Ю.И.). А напротив, предвижу я , что большинство туда пинками не загонишь – они на своём месте. Чего их не использовать? Если существо на двух ногах не желает стать человеком, почему нет? Пусть живёт себе по вампирским законам и пусть от него будет польза в этом состоянии. (Т.е. разврат, сифилис, если не хуже, скандалы, измены и прочие «побочные эффекты»? – Ю.И.).

А если иная проститутка проявит в себе желание выйти из этого круга обречённых – замечательно, её надо в этом поддержать и перетащить в Изанию. (Прекрасно, почему бы нет? Только, разумеется, с испытательным сроком, а то как бы не получился эффект троянского коня. « Враг силён», - как говорят непросвещённые передовой материалистической мыслью граждане, верящие в сатанинские козни. – Ю.И.)

Во-вторых, непонятно – массажистку вовлекать можно в массаж, или медсестру – в процедуры, а вот проститутку, которая является разновидностью той же массажистки, нельзя (весь вопрос, конечно, сугубо теоретический, т.к. сегодня проституция – чистое самоубийство для обеих сторон, но завтра может что-то измениться, и вообще, дело в принципе).

(Вот именно. Тезис о мистической стороне отношений между полами, таящей в себе смертельную опасность распада личности, для атеиста вряд ли прозвучит убедительно. Поэтому уповаю на вашу интуицию насчёт «чистого самоубийства». Виртуальный секс позволит в какой-то мере избежать мистики, действительно сводя секс к варианту «массажа» - Ю.И.).

Опять искусственное церковное разделение – тут ещё можно, а тут уже нельзя. Делание человека здорового больным. Я был свидетелем, как один партийный начальник, идейный до неадекватности, в брежневское время обнаружил на стене учреждения за шкафом метровый календарь с обнажённой девицей. Чего с ними сделалось! Его прошиб пот, он стал красным, задыхался. Ни сказать ничего не мог, ни глаз отвести. Хорошо, сотрудники со страху календарь сразу сняли… И кому это нужно, чтобы в брачную ночь жених схлопотал инфаркт, когда у его невесты бретелька соскочит? (Лично мне ваш партиец симпатичен. Ну почему же «неадекватность»? – и первая рюмка, и сигарета, и ложь, любой грех вызывают поначалу такую же естественную реакцию отторжения. А инфаркты чаще бывают у пожилых мартовских котов – от передозировки. - Ю.И.).

А может, надо просто легче к этому относиться? При этом никто не говорит, что все подземные переходы, как это сейчас в Москве, должны пестреть журналами с голыми девками – для этого в развитом мире есть специальные магазины. Надо просто не делать культа ни из секса, ни из его отсутствия. Создать им все условия – и пусть как хотят, так и решают. Кто – в кабину, кто – знакомиться, кто – к подружке, кто – в противный Вам публичный дом. Лишь бы без насилия. (Перечитайте «Воскресение» Толстого – Ю.И.)

2000-09-24


Страна дремучих одуванчиков


Юстас: - Изания, по книге, плод соединения не встречающихся в природе «идеальных» людей. Идеальное событие в идеальных условиях. А на практике выживает только та система, которая рассчитана на «не тех» людей в аварийных условиях.

Страшно полагаться на систему, построенную людьми «не от мира сего». Такие не смогут защититься. (Не совсем так. Не идеальными, а целенаправленными. Их самоограничение естественно, как у всех «творцов», осуществляющих дело жизни и «упёртых» в свои проекты, которые невозможно осуществить без максимального напряжения сил и взаимопомощи. Трудоголиков и пассионариев. И думается, они будут защищать свои проекты, пусть даже «утопические», как советские люди защищали СССР, несмотря на репрессии. – Ю.И.).

Чтобы защититься от «вампира», надо думать, как «вампир». А эти изанские лидеры по книге – божьи одуванчики. Правильные до нервности, трудоголики, что, по сути, тоже болезнь, несущая ущербность в обмен на работоспособность (роешь одержимо туннель, не видишь ничего другого – некогда). Честные, прямые, как шлагбаум, чуть что лезущие на трибуну вещать да норовящие грудью на пулемёт.

(Просто, повторяю, убеждённые изане второй ступени (на первой достаточно разумного эгоизма) – сродни спортсменам, альпинистам, фанатам от искусства и науки. А «вещает» разве что Златов, но ему это сам Бог велел, как лидеру – кому-то надо поведать обществу про «цели и задачи». А «грудью на амбразуру» – это про Иоанну, спасающую в лице Егорки не просто ближнего, а Изанию, альтернативную ненавистной Вампирии. То есть свои выстраданные убеждения. – Ю.И.).

Считающие, что если всё делать по закону – значит, будешь им защищён, и у него не будет претензий. А закон – не более чем инструмент в руках Ваших противников. Запулят изанам из рогатки в окно офиса пару пакетиков с наркотой, повяжут идеальных руководителей – и конец всей структуре, лишённой хребта. Вы ж находитесь не только меж двух берегов, как писали. А между тех многих островов, что Вы задались благородной целью объединить, чтобы противостоять некоей над ними возвышающейся материковой «империи зла». Каковая на Ваши потуги посматривает, покуривая, с вершин своих бастионов и прикидывает, куда лучше будет вдарить главным калибром, если мосты действительно наведутся.

(Вот тут наша с вами полная солидарность. Надо создавать защищённую Изанию. Как? Во-первых, не из территориальных «берегов и островов», а из людей-единомышленников. В каждом из которых есть тёмная и светлая сторона, но мы постепенно будем ограждать их от «империи зла» при помощи жизнеустройства по иной шкале ценностей– Ю.И.).

2000-09-25

Чего тут думать, трясти надо


Юстас: - Мне кажется, как-то рано метать анкеты и издавать газету «Голос Изании» нескромно, когда и Изании никакой нет, и есть в мире только один человек, которому это название ласкает слух –его автор. Строить Изанию на «даёшь!», не разобравшись, как следует, как она будет действовать, руководствуясь одними благими принципами – это игра в шахматы по Остапу Бендеру: «Е2 – Е4, а дальше – как получится».

Любое строительство начинается с чертежа, со схемы, но не с голого принципа. Есть большая вероятность угробить дело по принципу «чтобы завалить движение, надо его возглавить». Выпустить газету, опубликовать обещания и тем привлечь внимание к идее, затем распространить анкеты, где все, естественно, будут одного сорта – уборщицы да маляры, и только тут схватиться за голову – как их увязывать-то. Система пробуксует, обещания повиснут, и будет такая антиреклама, что Изания может стать эталонным фуфлом, как «гербалайф».

Мне кажется, даже обсуждение на форуме лучше задавать не в ключе «мы строим Изанию», а в ключе «мы разрабатываем Изанию».

И первое, что нужно разработать – это финансовый механизм. В котором, как в программировании, будут заложены инструкции: «если – то и ситуация – так, мы – вот так, а ситуация – эдак, а мы тогда – вот как». А уж потом наращивать на этот каркас конкретику анкет и т.п. Есть только один правильный подход к созданию чего бы то ни было – от идеала.

Сначала осознаём, что нам надо в идеале, затем строим схему, а уже потом, только потом, начинаем изменять её под конкретные существующие условия. А ежели мы будем начинать играть от имеющихся условий, то строить будем не то, что хотим, а что само получается, и многое при этом потеряем (рельсы надо прокладывать туда, куда надо ехать, а не туда, где деревьев меньше). Это как раз совковый подход в плохом смысле этого слова…Чтобы что-то сдвинуть, есть резон сначала приобрести какой-то вес. Можно, например, начинать не сразу со всеобъемлющей Изании, а с подробной модели. Отработать на каком-то частном проекте какие-то приёмы, привлечь народ, добиться работы системы в чём-то одном, пусть малом. И, опираясь на этот позитив, с новыми людьми двигать дальше.

Вот, например, лишней одежды у народа навалом, и есть люди в тяжёлой ситуации, которым она нужна. Есть разность потенциалов, способная произвести какую-то работу: есть имеющие излишки и есть нуждающиеся в них, и нет нормального посредника между ними. (Я сам как-то звонил везде, хотел отдать накопившуюся одежду. Так в детских домах одежду не особо принимают, потому что дети «из кучи только модное выбирают, остальное разбрасывают». А по голосу казённой матрёны в обществе помощи малоимущим я понял, что она сама продаст, что может, а остальное выбросит). Из этого можно теоретически что-то извлечь. Если через объявления в газетах организовать сбор у горожан ненужной одежды и вещей и благотворительное её распространение, может, можно под это получить у города какое-то помещение, а то и прицепиться к какой-нибудь благотворительности, у которой есть мощности - те же помещения, компьютеры. Через благотворительность и рекламу можно искать меценатов. Судя по «Курску», есть такие. Ну, что-нибудь в этом роде. (Мысль бредовая, взятая исключительно для примера, но думаю, участникам форума было бы полезно высказывать всякую такую хоть боком, но задевающую тему конкретику, может, из кусочков что и слепится или на мысль натолкнёт».

2000-09-25

КИНА НЕ БУДЕТ…

(лето 1958 года)


Вот сейчас листаю старые журналы с первыми своими публикациями - везде просматривается одна и та же тема: поиск смысла жизни. Человек, его место в мире и обществе, его высокое предназначение. С самых первых шагов я искала Изанию.

И – первый щелчок по носу. Еду с большой группой журналистов и фотокорреспондентов «Смены» в Ставрополье, в совхоз «Россия» – один из лучших в Союзе. Там недавно сняли председателя Лыскина – за несоветские методы. Возил продукты в дальние края, продавал по «спекулятивным ценам», а на вырученные деньги строил новые фермы, дворец культуры, стадион, бассейн. Что-то так и не достроил – помню, повсюду были развалины и остовы каких-то незавершёнок. Но народ Лыскина поминал добром.

Впрочем, про Лыскина я писать не собиралась. Мне повезло – киногруппа во главе с режиссёром Татьяной Лукашевич приехала в совхоз снимать кино. Сценарий никакой – про непутёвого паренька, мечтающего стать трактористом, с которым вечно что-то приключается. Комедия вроде «Ивана Бровкина», только гораздо хуже. Во время съёмок знакомлюсь с реальным учеником на тракториста, иду к нему домой, беседуем о том, о сём. Поражает нищета, развешанное во дворе застиранное тряпьё, самодельная мебель. На столе сушится хмель.

- Пиво собираетесь варить? – спрашиваю.

- Какое там пиво, - отвечает мать подростка, - Хлеб печём. Покупать-то больно дорого.

И это – в одном из богатейших совхозов страны!

Пьём чай с ликёром «Красная роза». Я быстро усекла – хочешь разговорить народ, бери с собой флягу. Кому вино, кому водку, смотря по обстоятельствам, а кому и недорогой тогда коньяк. Парень признаётся, что хочет податься из совхоза в город, хотя технику любит, в моторе готов копаться часами, но если б ещё и платили… Молодёжи развалюхи дают, а новая техника – для передовиков. Ему б, Витьке, нормальный трактор, он бы давно на почётной доске висел, а тут мать не прокормишь. Куртку вот польскую в сельпо приглядел, хоть с девчонками после клуба погулять, так уже три месяца грошей собрать не может…

Ещё много о чём невесёлом повествует мне разоткровенничавшийся от «Красной розы» Витька. А тут и мать, утирая глаза краем платка, начинает вспоминать о витькином отце, какой он был первый парень, и в работе, и на гармошке играл, как они радовались, что он с войны живой вернулся – пусть калекой, но живой. Почки в окопе застудил, всё по больницам. «Не горюй, - говорит, - мать, зато мы Витьке нашему завидную судьбу отстояли – скоро знаешь, как заживём»! Не дождался…

Рассказывают наперебой, не успеваю записывать, а в голове уже созрел замысел: жизнь выдуманная, киношная, и реальные проблемы молодёжи. На этом всё и построю. Пусть дурацкие эпизоды показушного сценария пересекаются с этим невесёлым рассказом, с Витькиным лежанием под трактором, с его единственной промасленной курткой, с отцовской гармонью на стене рядом с медалями и орденами…Так и назову: «Снимается кино»…

Сама жизнь подкинула мне для очерка нужный эпизод. Снимали сцену, когда непутёвый герой заехал на тракторе в пруд и в панике прячется в камышах, а мать (её играла Татьяна Пельцер), да и собравшийся на берегу народ думают, что бедолага утонул.

- Кровинушка ты моя ро-одненькая! Да на кого ж ты меня поки-инула! – начинает голосить Пельцер, да так, что все собранные для массовки бабы, вспомнив каждая своё, начинают выть в один скорбный голос, в котором и похоронки, и одинокие вдовьи ночи, и растущие без отцов сыновья…

- В самое яблочко, молодчина, - похвалит очерк зам. главного, - Только боюсь, кина не будет.

«Кина» действительно не состоялось – весь номер был изъят цензурой прямо из типографии. Меня утешали, что не только из-за моего материала, что такое не впервой, но я долго не могла успокоиться, рвалась куда-то в высшие инстанции искать правду-матку, пока мне не намекнули, что будет только хуже. Для всех. Что им там виднее.

С горя решили напиться всей редакцией, и я в который раз пожалела, что не родилась мужиком. Чтобы вот так, с авоськой поллитровок, загудеть у кого-нибудь на квартире и поговорить по душам «за жизнь». Приставать начнут, перессорятся, жена приревнует – такое уже не раз случалось. Так что пришлось мне одной горестно размышлять, что же происходит у нас в стране, гуляя по промозглой осенней Москве и затягиваясь студенческим «Дукатиком».


В БЕСЕДКЕ С:

Юстасом и Менеджером


Бочка мёда в ложке дёгтя


Юстас: - О главном - что понравилось.

Почему я называю то, что понравилось, главным. Потому что это - какая-никакая, а идея выхода из ямы с дерьмом, в которой мы оказались. В то время как в остальном дерьмоутверждающем потоке информации, кроме смакования этого нашего положения, нет ничего.

Страницы романа, посвящённые хозяйственной деятельности изан, просто хочется перечитывать. (Здесь и далее выделено мной – Ю.И.) И ловишь себя на мысли – вот бы так, по-человечьи, была бы вся книга написана!

Вообще, если сжать по-церковному написанные многословия до их сути, которая уместится на считанных страницах, перевести на разговорный язык да придать сюжету какую-то «цепляющую» окраску – да хоть детективную – то просто залюбуешься, какой дельный и нужный роман получится.

И читателя от него будет не оторвать, и по рукам он пойдёт сам, и всех, кого задумано, «охватит», и идею донесёт. Поместить в нём анкету да адрес абонентского ящика Изании – и база данных наполнится без издания особой газеты. Потому я и трачу время на шевеление этого форума, что мне досадно, насколько потенциально эффективный материал не работает из-за неправильного оформления.

Теперь то, что именно понравилось.


1. Сегодня почти все мы обречены прожить жизнь без смысла. Потому что животный смысл – плодиться и размножаться, это мало. Для реализации человеческого смысла у нас нет времени, средств и сил. И более того, мы живём в среде, которая стремится отнять у нас и первое, и второе, и третье.

Редкие люди могут преодолеть это сопротивление своей мощной волей, одержимостью или гением, что встречается нечасто.

Союз, подобный Изании (в дальнейшем «Изания»), мог бы быть уникальным решением для всех.

Главным же достоинством Изании я считаю не просто систему взаимопомощи, как вы мне вменили. А именно систему взаимопомощи, создающую условия для того, чтобы человек разумный мог себя реализовать в хорошем смысле, а именно «совершить чего-то на Земле», изменить в ней что-то к лучшему и тем остаться в памяти людей, в чём и есть его жизнь после смерти – тот самый Смысл. С большой буквы, повторяю, потому что это итоговый смысл всей жизни. Написать книгу для людей, создать произведение искусства. Открыть для них что-то новое в науке.

Вылечить, сколько сможет. Научить. Создать то, чего не было. В общем – передать постигнутые им знания и умения. Как завещано эволюцией (Это ж надо – опять! Сама эволюция–то откуда взялась? Да ещё и «завещать» научилась. – Ю.И.). (Подробнее – в «Частном примере мировоззрения»).


2. Да и вообще, мир настолько переполнился «ненормальными» всех мастей, что более-менее «нормальных» (в хорошем смысле слова) просто хочется спрятать в какую-нибудь хоть резервацию. Или просто собрать людей с неатрофированными творческими и душевными потребностями – уже от компании омовение души какое.

Такой заповедник незла.

3. Меня радует идея более эффективного использования ресурсов, которую вы, честь вам и хвала, выпестовали и закладываете в основу Изании.

Действительно, практически все мы чем-нибудь обладаем, что реализовать в одиночку так же неэффективно, как по-маодзедуновски плавить сталь в каждом дворе. В принципе мы умеем всё – жизнь научила. И одежду шить, и обувь ремонтировать, и пищу добывать при желании. Только, если мы будем этим всем заниматься каждый для себя, именно на это вся жизнь и уйдёт. Долгие это процессы. Система, которая это сорганизует и учтёт незамеченные нами золотые тарелки, с которых мы, стеная от голода, кушаем последнюю горошину, даст нам самую главную валюту – время жизни. Для жизни, а не борьбы с бытом.

А золотые тарелки есть практически у всех. У горожан – квартиры, ценные для «вампиров» за близость к их ценностям мира, что сконцентрированы в городе. У селян – земля, строения, близость к другим ресурсам – природным. Аренда их может дать достаточно средств, чтобы осталось и нам, и на расходы по утилизации. Ведь, в принципе, нам немного и надо «на жизнь» («хлеб насущный»- Ю.И.), а на остальное мы как-нибудь подработаем, реализуя наши же умения…

А у нас есть и умения, и вещи для утилизации – куда-то ведь мы деньги девали всё время, что-то делали. Стало быть, приобрели чего-то, что считаем сейчас не особо нужным, а кому-то именно это сейчас необходимо. И умеем чего-то, что и умением не считаем, а для кого-то и гвоздь забить – проблема.

При наличии какого-то буферного капитала взаимозачёты по-изански работать, думаю, могут.

А скольким посредникам можно не платить при взаимозачётах! Оптовые цены, поставки с полей, от производителя, своим транспортом – мечта.

И столько бесхозно пропадает, что просто диву даёшься, как это всё до сих пор кто-нибудь не организовал по-крупному. Но, как всегда, очевидное становится очевидным только тогда, когда некий открыватель, как сейчас – Ю.И., ткнёт нас в него пальцем и объяснит. Мне было это не очевидно. Спасибо.

Как представишь себе, что можно было бы вот так переплавить отнимающее жизнь и дающее её и идти по какому-нибудь изанскому лесу со спокойствием в душе, с мозгами, разгруженными от фигни… Чувствуешь себя вынутым из войны и грязи счастливым профессором Плейшнером в Швейцарии, которого в гостинице ждут чистые листы бумаги.

А условия - то в России как хороши! Люди лёгкие, привычные. Земли полно. Производств брошенных, поселений, а то и городов. Эльдорадо. Какого-нибудь ковбоя кондратий хватил бы от обилия перспектив.

Я думаю, в любом случае, лишние хозяйственные связи, образованные Изанией, не помешают, и даже в самом плохом случае, если всё рухнет, образованные за время её существования человеческие связи между людьми – это уже дело.


4. Не отдавать совсем имущество, как в монастырь, а сдавать в аренду – это очень толково. Это ход. Не только выгодно экономически, но и снимает много страхов и проблем. Даже моральных – если имущество сдаётся изанам, то спокоен за собственность и приятно, что она приносит пользу нормальным людям.


5. Чем хорош принцип, в переводе с вашего, не свобода всё потреблять (по-вампирски), не свобода отказывать себе во всём (по-монашески), а свобода иметь всё, что нужно, чтобы этим делать нечто достойное, что «останется после»? Тем, что даже при формальном его применении (неидеальными людьми и в неидеальных условиях – а это уже близко к жизни) он не приведёт к дурному результату – если просто разрешить без ограничения тратить деньги на то, что является узкопрофильным инструментом (станки, музыкальные инструменты, краски-холсты, мастерские и т.п.), это приведёт автоматически либо к положительному результату (владелец будет ими лучше и больше работать), или не приведёт к плохому (владелец оказался неодарённым, простаивают). Т.е. в любом случае вреда не будет, а это главное. А в среднем, будет ощущаться смещение положения вещей к лучшему.


6. Совершенно согласен, что Изания могла бы (если бы ей удалось выжить) много разумнее распорядиться ресурсами, чем бессмысленно расходующая их демократия – навязанный закон хищников, и социализм – навязанный закон травоядных. Чего-нибудь бы, наконец, « с человеческим лицом».


7. Да, действительно, при частной собственности талант служит частным, а потому, большей частью, низким интересам. А при общественной – не востребован. Похоже на развитие цивилизации. У негров – тепло и бананы, нет резона развиваться, и так хорошо. У чукчей – холодно и голодно, некогда развиваться – выживать надо, греться, еду обеспечивать. Если бы Изания смогла создать среду, где возможно было бы развиваться, развитие пошло бы само.


8. Есть единственный религиозный аспект, который я трактовал бы в положительном смысле. Православные священники, при всём моём к ним и пр. «больным верой» раздражении, может быть, менее других склонны к взяточничеству и воровству. Хотя бы потому, что для них это более опасно. Что усилило бы надёжность системы при использовании их на ключевых постах, в частности, при аренде и оценке имущества, где цены неоднозначны и, потому, широк простор для манипуляций.

9. То, что «в здоровом организме каждый орган должен делать то, что умеет, к чему призван и для чего создан» полностью согласуется с моими представлениями о человеческом предназначении. При условии, что я сам, и никто за меня, должен решить, для чего я предназначен и приспособлен.


10. С тем, что изане «не заглатывали бы приманку», соглашусь по той простой причине, что ничего свежего в этом мире в качестве приманки предложить не могут. Это будет обязательно какой-нибудь заменитель. Кто же сменит естественную и вкусную пищу на химию? Трудно питаться одними сникерсами. Дай нам сейчас возможность жить интересно, естественно, - кто бы стал смотреть все эти мексиканские сериалы и боевики, обжираться-напиваться с тоски. Это было бы просто незачем. («главное наслаждение давало именно оно, дело, полное смысла…»).

Есть разница – радоваться запуску первого человека в космос, или в толпе зевак орать «ура» при каждом выстреле салюта, потому что в небе запестрело огоньками.

Хищники, конечно, не отомрут, но мы вполне можем не давать им так уж жрать нас, т.к., как это ни странно, жрут они нас «по согласию».


11. Что принципиально, цель у изан – единственно верная, т.к. она там у каждого своя, а нет ничего более желанного, чем собственная цель. И тем эта система уникальна. Мы все помогаем нам же сделать каждому своё. Мне работать просто ради денег противно. И «на дядю» работать противно. А в Изании работать и на свои иетересы, и уделять время для полезного нормальным людям – нет отторжения. Читаешь, и любое даже примитивное изанское дело не вызывает тех самых сегодняшних унылых ощущений – чего-то синить, мыть, утилизировать и т.п., это же с себеподобными и для нас же. Для интересного дела.


12. «Ах, отчего же я не присутствовал при этой битве, хотя бы мичманом!» Читаешь и ощущаешь, насколько велика разница, что и для кого строить – пыточную камеру или обсерваторию. И эта среда привлекательна как концентрат или обогащённая руда – плотность интересного на квадратный метр значительно больше.


Это вообще похоже на житие колонии на чужой планете, населённой дикими зверями.


13. Если Изания воплотила бы в себе положительные качества стороны социализма и избежала бы отрицательных, для многих россиян это было бы похоже на возвращение в дом родной. Деревянненький, да свой.


14. Действительно, дурных соблазнов вокруг гораздо больше, чем мы это осознаём.

Читающий об Изании обязательно задумается над этим. Морковка, за которой мы гонимся, привязана у нас перед носом. Не можем мы бросить то дорогое, что дорого не нам. Озлобленно боремся с бытом и решаем навязанные нам чуждые проблемы:

Работа-каторга, ненавистная, унизительная, но «нужная». Жильё, одежда, дача, машина – не инструмент для нашей жизни, а мы – инструмент для поддержания всего этого. (вспоминается «Город вещей» в «Лунных часах» – Ю.И.). Телевизор – благо, употреблённое во зло. (Как хорошо было, когда башня вырубилась! Посмотрел коротко новости и никакой лишней информации. «С утра выпил – весь день свободен». Захотел фильм – видак есть. Мы ж уже не для удовольствия смотрим в ящик. «Я пью, чтоб забыть, что я пью». Терпим какую-нибудь рекламу, а мозги стоят, и жизнь проходит).

Именно что «создаём себе проблемы и решаем их», и уже вот эту искусственную чехарду называем жизнью. Бессмысленно живём ради того, чтобы так же бессмысленно отдохнуть. Пьём без желания, вымученно общаемся без общения, работаем, ничего не совершая, Есть одно слово, которое описывает всё это - «имитация». Бесполезно это лечить в одиночку, слишком велико влияние среды. Изания могла бы дать среду с иными ценностями. Не обязательно сразу – с великими ценностями. На первых порах было бы достаточно убрать подпитку ядом. Как приятно, представить себе, например, пространство в телеэфире, свободное от рекламы, тупых боевиков, такой же тупой порнухи, викторин этих «будь как все». А чего проще это сделать – посадил команду на приём телепередач, они рекламу вырезают и тут же передают «очищенную» программу во внутренний эфир (меня бы туда, уж я бы эту рекламу душил, душил…аки Шариков). Скольким же людям не придётся, ругаясь, тыкать пультом в телевизор, а желающие могут на собственную антенну ловить обычное телевидение и травиться в одиночку. Вот поделиться им будет уже не с кем, а это оздоровляет.

А то, что творится вокруг сейчас – наркотики, кривляния убогие, скучное пестро-буйное убийство времени – явно искусственно, шелуха, которую легко содрать и выкинуть без жалости, ей держаться нечем из-за её бессодержательности.


15. Каждый из нас справляется с бременем быта в одиночку. Это не всегда удобно и рентабельно. Был бы механизм, позволяющий удержать уровень качества бытовых услуг не ниже домашних, это могло бы сэкономить значительное время. Общественные столовые, при условии, что они смогли бы быть столь же чисты и полезны, как домашние, были бы средством высвобождения времени. Ну а кухню в квартирах изании я бы оставил – нельзя ставить человека в зависимость от монополии. Мало ли, до скольких часов доработается её владелец, что ж ему ночью – на плитке готовить?

Главное в этой системе – всё-таки человек. Пусть обедает, когда хочет, и имеет альтернативу. Но это, как раз, технические, и потому легко решаемые частности.

Представьте себе, если бы и другие технические задачи, съедающие время, решались бы так же? Например, отдел снабжения магазинов Изании профессионально выявлял бы в море этого…не нахожу цензурного слова…некачественного ширпотреба, которым наполнены магазины и рынки страны, действительно хорошие, качественные товары и именно их бы привозил в магазины. Сколько бы человеко-часов топтания и искания сэкономилось бы – жуткое дело. (С этими производителями качественных продуктов, товаров и услуг, как м одиночками, так ми коллективами, надо немедленно привлекать в Изанию – из них-то и составится база данных – Ю.И.)


16. Моя страна, моя улица – очень правильно. И по-человечески это – нормально. Просто мы уже забыли, что это – наше, живя среди тех, кому всё враждебно, до лампочки или просто среди тех, у кого опустились руки. Поэтому идеология эта не новая, как вы утверждаете, а где-то естественная. Естественная для нормальных и незатраханных жизнью людей. Именно из-за этой естественности и перспективная.

Вот ежели бы вы её поперёк инстинктов внедряли – тогда было бы безнадёжно. И пруд экскаватором – это здорово и приятно… А превращать песок у амбара в сахар – какая же это шалость. Делал я подобное. Только зло берёт, когда этот пруд начинают превращать в помойку. У меня как-то так получалось. Сделаешь, а это изгадят.


17. Тот факт, что Вы зарабатываете на издание книг трудом на земле, меня, не побоюсь этого высокого слова, восхищает. Это очень достойный выход для творческого человека, не желающего ради заработка насиловать свой талант в душепротивных делах. То, что Вы смогли построить для себя это дело и занимаетесь этим, говорит о многом. Завидую Вашей самостоятельности, независимости, характеру и многим другим необходимым для этого качествам.

А естественное после этого совмещение Вашего образа и образа Иоанны даёт интересный очеловечивающий эффект по отношению к обеим «сказительницам» по ту сторону текста.


18. Да, безмерно жрущие и разрастающиеся клетки – это опухоль. Пример тому – человечество в целом. Которое скоро угробит планету, свой телоноситель. И мне «порой хотелось, чтобы этот чумной корабль взорвался, налетел на айсберг, только бы не испытывать ежедневно этот мучительный стыд от молчаливого соучастия в чудовищно наглом и лицемерном пиршестве зла». С каждым словом согласен. Одно хорошо в этом – загнётся человечество и не жаль.

«Для тех, кто не хочет процветать на крови других» – хорошая ясная формула.

А переводить на нормальный язык у Вас хорошо получается. То, что звучало оскорбительным в религиозном изложении, стало желанным в разговорном. А вы говорите – не надо. Надо. Кто ж мог, например, догадаться, что «антихрист» = новый мировой порядок, служить = что-то в жизни совершить. Если, по-вашему, «превратить личное в вечное» есть «остаться в доброй памяти человечества» – подписываюсь под этим обеими руками (при условии, что само человечество «вечно», то-есть опять же атеизм не проходит – Ю.И.), но сам бы я, заметьте, это так перевести не догадался.


19. Даже просто представить приятно, как было бы удобно пожить в таком «доме отдыха трудящихся» как Изания, оплачивать это трудом или простаивающими ресурсами, делать какой-то свой проект или просто ознакомиться с интересными проектами изан, а стало быть, как чаще всего случается, и принять в них посильное участие.

И знать, что когда завершишь «полёт» в этот «правильный» мир, всегда можешь вернуться на свой авианосец, в свой греховный, несерьёзный, пёстрый бордель. Если будет потребность отдыхать от Изании – это примета того, что там всё чересчур. Если же бардак наскучит быстро и потянет обратно, значит, в Изании построено всё истинно.

Один энергичный человек, своими руками построивший дом, сказал: «Знал бы я, во что это выльется, ни за что не взялся бы». Но дом построил, что надо.

В отличие от тутошнего Человека, я считаю, что строить нужно. Даже если совсем ничего не выйдет, думаю, это будет лучше, чем ничего не делать, т.к. каждый такой потуг «сдвигает пространство» в нужную сторону. Как Колумб – искал одно, нашёл другое.

Остаётся принципиальным вопрос, который надо решить ДО замеса бетона: как строить. (И «что строить?» – Ю.И.)

А «истина где-то здесь».

С эволюционным приветом.

2000-09-23

Менеджер: - Браво, Юлия! Браво, Юстас!

Не ждал я, Ю.И., что вам Бог пошлёт такого читателя как Юстас.

Мой совет, как человека, прочитавшего роман, но не имеющего времени и, наверное, не способного дать на него развёрнутый анализ, воспримите всё, сказанное Юстасом, в духе оптинских старцев: «Господи, не дай мне забыть, что всё ниспослано Тобой. Справедливую критику примите с покаянием. На напраслину Юстаса ответьте, как душа велит.

А его конструктивные соображения используйте на общее благо.

Надеюсь, здесь появятся и другие читатели, полезные не как я, добрыми пожеланиями, а делом.

Может, и я когда-нибудь сумею написать сюда о своих взглядах на Изанию. А Юлии и Юстасу могу только пожелать: Дай вам Бог успехов в делах праведных.

2000-09-24

БОРИС

(1958 год)


Тут вскоре, на счастье, началась зимняя сессия. Обложившись килограммовыми томами, я часами сидела в читалке, грызя леденцы, чтобы не тратить времени на курево. Выпрашивала учебники домой, на ночь, сдавала древнерусскую, принималась за Гомера и Вергилия, за русский язык, которым, как выяснилось, совершенно не владею и в диктантах – полно ошибок.

«Матрёна Саввишна быстро акклиматизировалась и с аппетитом ела винегрет в компании с фельдфебелем и фельдъегерем…»

Вся жизнь сосредоточилась в синенькой зачётке. Тряслась и пила валерьянку.

Как-то подняла голову от книг. Старшекурсник, сидевший в другом ряду читалки, чем-то похожий на моего фестивального Яниса, подмигнул мне и показал жестом, что тоже хочет конфету. Он мне давно приглянулся – высокий, спортивный, хоть и ходил вразвалочку из-за плоскостопия. Когда я встречала его в коридоре, сразу всплывало в памяти трогательно-заплаканное лицо Яниса, с которым мы больше никогда не увидимся. А этот, наоборот, всегда улыбался, смешил девчонок – эдакий первый парень на деревне, но всё равно вылитый Янис. Странно, что лица Робера я вообще не могла вспомнить. Может, и не узнала бы в толпе.

Я бросила через зал леденец – он ловко поймал и, поблагодарив улыбкой, сунул в рот. Я снова погрузилась в чтение. Через полчаса подняла глаза – опять пялится. Так никаких конфет не напасёшься. Показывает жестом – айда покурим.

Вышли, покурили. Борис оказался потрясающим рассказчиком, помню, как хохотала до слёз, а он всё не умолкал со своими уморительными байками – хотел, как признался потом, произвести впечатление.

От смеха я совершенно обессилела, в голову ничего больше не лезло. Опять всю ночь зубрить … Борис провожал меня, тащил авоську с недочитанными книгами и не закрывал рот. От моего хохота он, кажется, заводился всё больше, остановить эту лавину было невозможно. От нас шарахались прохожие.

На лестничной площадке он бросил авоську с книгами на пол и полез целоваться. Подробности не помню, так как была близка от смеха к обмороку.

На другой день мы оба успешно сдали и отправились на радостях откушать в кафе «Арарат», что располагалось возле ЦУМа. Мягкие диваны, горный пейзаж на стене, пара раскалённых чебуреков за полтинник, порция маслин – двадцать девять копеек и бутылка неплохого кавказского портвейна «Агдам» за трёшку. В общем, за всё, про всё – около пятёрки. Опять он ублажал меня своими байками, потом мы гуляли, затем он пригласил меня зайти в гости – «Это здесь недалеко, несколько остановок на троллейбусе. Мама будет рада».

Никакой мамы, естественно, дома не оказалось со всеми вытекающими отсюда последствиями. Попробовала призвать Бориса к благоразумию – куда там! Вопрос был поставлен ребром: - раздевайся, или гуд бай.

Надо сказать, что жил он как раз возле ВДНХ, где тоже поднабрался фестивальных нравов.

Оценив обстановку, я вздохнула. Ответ мой вошёл в историю семьи:

- Ну ладно, так и быть.

Признаться, я к тому времени уже порядком устала от так называемого кобеляжа. Вокруг ухажёров было много, они сталкивались лбами, трепали нервы, никто мне толком не нравился, но никого не хотелось терять. Я была по уши занята, как мне казалось, делом, а они со своими разборками отнимали кучу времени, надо было кого-то выбрать, потому что после «маслинового запоя» я вдруг тоже к своему стыду поняла, что презренные проблемы «ниже пояса» касаются теперь и меня.

«Так и быть», - сказала я, пожав плечами и полагая, что выбираю свободу.

Какая там «свобода» – Борис оказался настоящим Цербером. Весь «кобелёж» он разогнал в считанные дни – ходил за мной по пятам, контролировал каждый шаг (порой приходилось буквально от него удирать по всем правилам шпионского искусства), сидел дома в моей комнате рядом с телефоном, сам хватал трубку, выражался словами, а то и кулаками (он тогда занимался боксом).

Помню, как мой однокурсник Жора, известный ныне как Георгий Вайнер, получил ни за что, ни про что тумака, просто по-дружески обняв меня при встрече в факультетском коридоре. Подобное случилось в ресторане ЦДЛ и с писателем Радовым. Борис был совсем не из нашего «светского» круга, выходки его представлялись смешными и дикими, и многие недоумевали: «что ты в нём нашла»?

А мне он нравился не только внешним сходством с Янисом, но и внутренним – такой же искренний и романтичный. Оказалось, мне нравятся мужчины, которые «тоже плачут» и перед топающим и свистящим залом открыто встают на защиту наших «советских» ценностей, не боясь прослыть «серостью и дубом». Тогда, после двадцатого съезда, «совковость» в студенческой среде требовала немалого мужества. На стороне «совка» Бориса оказались на одном из таких бурных собраний лишь бывшие фронтовики.

Особенно поразительным было то, что, как я узнала много лет спустя, он был родом из очень богатой семьи на юге России– (у деда был свой пивной завод, другой дед состоял членом правления Калинкинского товарищества, владея производством всех слабоалкогольных и безалкогольных напитков страны). Были они при красных и репрессированными, и заложниками, и ссыльными, всего лишились. Дед в ссылке в Новосибирске организовал пивное производство, стал директором завода и прославился (о нём даже писали в газетах), но потом сбежал в Москву к семье, немного изменив фамилию, построил дачу, на которой и умер. В войну часть семьи затаилась, называла советских «они», а другие - воевали за советскую власть. Герман, отец Бориса, замначуправления Наркомугля СССР, хоть и вернулся при орденах, потерял на фронте здоровье и прожил после победы всего несколько лет. Брат отца Транквилин погиб. Мать, Людмила, работала экономистом, сдавала кровь для раненых, была награждена медалью «За доблестный труд в годы Великой отечественной войны». Вырастила Бориса и старшую Зою, воспитав в полном неведении о прошлом, и я в недоумении гадала, откуда в их коммунальной довоенной квартире такое шикарное пианино и антикварные вазы, а в семейном фотоальбоме - господа с лорнетами, дамы в колясках на фоне «дачи в Анапе». Но спросить не решалась. У моего Борьки были заплаты на брюках и обычная стипендия, хоть и повышенная за «пятёрки», и мне, воспитанной на русской классике с её презрением к богатству, вовсе не хотелось докапываться до истины.

Он хорошо пел, аккомпанируя себе на пианино, был действительно потрясающим рассказчиком и имел ещё кое- какие достоинства…Сидел в нём, правда, и бес, который меня люто ненавидел , а может, и легион, но в бесов я тогда не верила и объясняла некоторые борькины странности просто «сдвигом по фазе». Во всяком случае, замуж я не собиралась – ни за него, ни за кого-либо ещё, это совершенно не входило в мои планы. Если уж не Мата Хари и не Жанна д Арк, то, по крайней мере, Вера Панова. Но родичи, словно сговорившись, мечтали меня «окольцевать».

Очень стыдно признаться, но окончательно перетянули чашу весов в пользу нашей совместной жизни красные болгарские туфли-лодочки за 15 рэ, которые я примерила в обувном на Полянке и горестно положила обратно на полку, потому что в кармане было пусто. И вдруг Борис молча пошёл в кассу и купил мне эти туфли, оставшись с пятирублёвкой до стипендии. Я была потрясена и произнесла мысленно вторую историческую фразу: «С ним можно пойти в разведку». На пятёрку мы купили бутылку коньяку и отправились отмечать помолвку в шашлычную в Сокольниках, откуда до его дома было километра три. После этого я, мягко говоря, нетвёрдо держалась на ногах, шёл ливень, и Борис меня нёс на себе километра два. Потом выгрузил на коврик в прихожей, снял с меня промокшие болгарские туфельки и сказал: «Знакомься, мать, моя жена».

Наутро туфли мои были сухими и чистыми, а я со стыда не знала, куда деваться. Ничего себе, смотрины! – «Ну и что она сказала»? – спросила я Бориса о реакции матери на такое «явление невесты народу». – Сказала, что ты симпатичная.

«ПЛОХОЙ ДЕНЬ» 15 СЕНТЯБРЯ»

Заметки писателя, сменившего профессию

(Отрывки из статьи)


«Зарабатывая на издание книги, я лишалась возможности её дописать. Пришлось переключиться на «несанкционированную торговлю», то есть на вокзал. Означало это вечную беготню с неподъёмными вёдрами от ментов всех мастей – омоновцев, муниципалов, метровских, патруля – до сих пор толком не разобралась. Одни охраняли вокзал и требовали, чтобы мы не переходили за белую черту к тротуару. Другие охраняли проезжую часть и гнали нас в противоположную сторону. Третьи блюли интересы легального цветочного базарчика перекупщиков при вокзале, который «горел», потому что цены у нас, «дачников», были значительно ниже, и простой народ «пасся» именно в несанкционированной зоне. Нужно было всё время держаться возле белой черты вдоль тротуара и делать шаг то вперёд, то назад в зависимости от ситуации. Иногда собирали по двадцатке неизвестно кому, иногда приезжало «начальство», тут нам просто приказывали «сгинуть» во избежание тяжёлых последствий, и приходилось метаться с вёдрами по проезжей части, в буквальном смысле рискуя жизнью не только своей и покупателей, но и пассажиров проносившихся мимо машин. Тут же на коленке вязали букеты – на свадьбы, дни рождения и – всё чаще – на похороны. Время от времени кто-то выбывал из борьбы, но на место бабки вставала в строй дочь или невестка. Отступать было некуда – за этими вёдрами укрывались от нищеты целые семьи с неотложными стройками и ремонтами, зубными протезами, операциями и прочей бытовухой, а главное – «генофонд», который надо было хорошо кормить, одевать, учить в гимназиях и колледжах. Ну и плюс всевозможные безработные родичи, заболевшие или вдруг ставшие «иностранцами». О собственных болячках уже никто не думал. Сунешь под язык таблетку – и порядок. На войне как на войне.

«Генофонд» подрастал свирепым и хищным. Иногда они подходили к матерям и бабкам – хорошо упакованные, длинноногие, холёные, с жёсткой улыбочкой уголком рта. Стрельнут сотню-другую, а то и полностью карман опустошат на какие-нибудь «шузы», и гордо удаляются. Бабок своих генофонд стыдился, мол, уж мы-то пойдём другим путём, будем, как эти в мерсах, чьим тёлкам корзины с фиалками на дом возят…Тоже всех потрясём. А не выйдет – держитесь, приватизаторы! Выпустят джинна из бутылки – мало не покажется.


И вот на дворе сентябрь, сижу за компьютером и отвечаю самой активной зарубежной стороннице Изании, которую так и зову про себя Активисткой. Она эмигрировала из СССР, тоскует по Родине, сравнивает: «С утра до ночи, по 10-12 в день люди на работе, обслуживают и создают технику, блага которой потом покупают на заработанное. Свободное время проводят, в основном, в покупках этих товаров или за телевизором. А что для души? Живая душа здесь не нужна. У многих – неудовлетворённость работой и в то же время страх её потерять… А дети не видят смысла жизни, у них нет идеалов».

Вечереет, завтра у меня торговый день. Выключаю компьютер – надо успеть срезать цветы и навязать букеты. К полуночи справляюсь, ставлю на шесть будильник. Краем уха слышу, что на солнце какая-то вспышка, завтра ожидается магнитная буря, надо принимать лекарства и лучше вообще не выходить из дома. Утром на всякий случай глотаю пару таблеток. Муж в Москве – развозит по торговым точкам мои «нетленки», а вёдра с водой и цветами тяжеленные. До станции меня провожает дед-сосед с вырезанным лёгким. Ведро тащит с трудом, но не ропщет. Он тоже заинтересован в Изании – требует, чтобы мы обязательно взяли на себя ритуальные услуги на случай кончины участников – тогда отбою не будет.

День действительно плохой – у поезда низкие ступени, едва втащили тележку. Прибываем на третий путь, откуда уже с тележкой и ведром самой приходится спускаться по ступенькам в тоннель. Но самое неприятное – «гоняют», то есть предстоит со всей поклажей бегать от ментов вдоль вокзала, на бегу ловя покупателей. А цветов, как назло, море – последние тёплые дни, дожди прошли…Успеваю продать лишь несколько букетиков и слышу, как мент грозит «пригнать трактор». Дело плохо – жди автобуса, куда периодически грузят «цветочников» и увозят в направлении каких-то карательных мер. Я в «тракторе» ни разу не была – всегда есть возможность рвануть по проезжей части к оптовым киоскам, но одолевает какая-то апатия – наверное, из-за проклятой вспышки на солнце. Ну и пусть забирают. Мент даже удивлён: чего это я не удираю. А вот не удираю, и всё. День такой.

«Тащи её сюда!» – орёт издали начальник, - На всех протоколы, а потом в суд по полной программе. Достали уже, мать их!». «Есть такой анекдот, - говорю, залезая в автобус, мне снизу передают вёдра, - Один споткнулся и : «Ах ты ж , мать твою… Во, кстати, вспомнил, надо маму поздравить». Чёрный мой юмор никто не оценил – кто плачет, кто жалуется на жизнь. Наловили одних стариков с бабками – молодёжь успела то ли смыться, то ли откупиться. Разговоры идут о том, что всем сейчас тяжело, надо кормить семью, то да сё…

«А почему вы не боретесь? – сурово спрашивает главный, - Надо на митинги ходить, а вы тут торчите. Вам что, пенсии мало?» Кажется, это он в мой адрес. Огрызаюсь, что борюсь книгами, на издание которых зарабатываю этой самой несанкционированной торговлей. А на митинге ещё пристрелят – кто их тогда издаст? Сам-то он почему не борется? Мент поясняет, что бороться не имеет права, так как обязан защищать существующий порядок. Логично. «Про что книжки-то? – улыбается он, - Про цветочки?» – «Про ягодки».

Приехали. Бывалые говорят, что в милицию. Выгружаемся и тащим вёдра к подъезду. У нас забирают паспорта и пенсионные. У Лёши, ветерана войны, кардиостимулятор в сердце. У Нелли, кандидата сельскохозяйственных наук, тоже куча каких-то удостоверений и дипломов, но писари (их двое) говорят, что никакие регалии не помогут – закон есть закон. После составления протоколов нас снова грузят с вёдрами в автобус и везут в суд. Едем долго. В суде за длинным столом трое стражей порядка что-то на нас строчат. Интересно, сколько может стоить рабочий день, по крайней мере, двух десятков изловивших, доставивших и осудивших нас взрослых мужчин? А прогон автобуса? А подорожавший нынче бензин? Не говоря уже о чернилах и бумаге.

Цветы уже кто поломал, кто из вёдер воду слил – всё равно конфискуют. А мне жалко. Красивые. Вспоминаю, как до полуночи мастерила букеты, как их дед с одним лёгким тащил к станции – осторожно, чтобы не помялись, чтобы мы поскорей заработали на Изанию с образцово-показательными ритуальными услугами, включая отпевание…Пока ожидаем суда, рассказываю Нелли про Изанию. «Утопия, - обречённо улыбается она, - Сколько их было. Никто нам ничего не позволит. Вот дочка моя давно в Греции, к себе зовёт, а я всё никак…» И показывает фото хохочущей красавицы на берегу, наверное, Адриатического моря.

Наконец, предстаю перед судьёй. Молодой интеллигентный мужчина. Собираюсь присесть – не позволяет: «Станьте вон там». Ну да. Здесь полагается стоять и обращаться: «Гражданин судья».

- Иванова Ю.Л.? – Да. – Пенсионерка? – Да. – Образование? – Высшее. – Когда вас забрали, торговали цветами? – Нет, я там всё написала. – Но приехали торговать? – Да. - Почему в неположенном месте? – А где оно, наше место?

Но судья к философии не склонен. Он устал, и у него свои проблемы. Объявляет, что я приговариваюсь к штрафу в 15 рублей с конфискацией имущества, то есть цветов. Подпись и дата – 15 сентября 2000 года. Россия, рубеж двух миллениумов… Вторая часть приговора немедленно приводится в исполнение. Смотрю, как бойкие девчонки куда-то утаскивают мои букетики. Преодолеваю низменное желание – я себя знаю, стоит лишь со злостью посмотреть вслед цветам – ох, не принесут они им радости. Но нет, никакой злобы. Плывите, мои цветики, подарите доблестной нашей милиции и самому справедливому в мире суду с их жёнами, детьми и девушками, только доброе и хорошее. Терпения им и мужества в борьбе с настоящими врагами.

Благородство моё вознаграждено. Вернувшись домой, узнаю, что дражайший мой супруг, не застав меня на вокзале, решил, что я на даче. Но, не найдя ни меня, ни ключа на обычном месте, перепугался, что «случилось страшное», и в панике полез на балкон по самодельной лестнице, с которой благополучно свалился. «Благополучно» – безо всякой иронии, ибо без единой царапины. Тогда он то ли с горя, то ли с радости решил отправиться к деду-соседу и как следует напиться, но тут ко всеобщему благу и прибыла я с пустыми вёдрами. Потому что мужу моему пить нельзя, равно как и деду с одним лёгким, и вообще всем нашим мужикам с одним сердцем. А если бы мои цветы не конфисковали, я бы обязательно отправилась доторговывать на тот же вокзал, и всё могло бы закончиться весьма печально.

А так получилось, что «неблагоприятный» день оказался очень даже ничего, потому что не всякий раз удаётся свалиться со второго этажа без единой царапины и не напиться, когда есть повод. И я, возблагодарив Господа, перекусив и отдохнув, снова села за компьютер творить Изанию, вернувшись к посланию Активистки:

«Ведь человек обеспокоен не только тем, что его когда-нибудь не будет. Ну, пусть он бессмертен в ином мире, иной жизни... но всё равно, годы здесь проходят, а он словно бы не жил. Не сделал ничего замечательного, не нужен никому, кроме своей семьи…»

«И дети там учатся в школе, и долго живут старики…»

2000 год.


БАБА ЕЛА КАШУ…

(1959-60 годы)


В общем, меня обложили, как волка – и жених, и родичи, и знакомые – всем-то он нравился, всех устраивал, а мама, как я теперь понимаю, просто за меня боялась, как бы не разгорелось пламя из той однажды загашенной ею французской искры. Летом она даже пригласила жениха отдохнуть у нас на Оке, где он исправно поливал клубнику, чинил забор и две мои младшие сестры по очереди объяснялись ему в любви. К осени у меня не стало сил сопротивляться, и в ноябре 58-го мы расписались. Борису пошили новый костюм на собранные роднёй деньги, а мне – свадебный наряд из парижской материи фиалкового цвета. Перед свадьбой мы честно поведали друг другу обо всех своих предыдущих связях и я заявила, что выйду за него при условии предоставления мне полной свободы. В чём и получила клятвенные заверения.

Отчим даст нам денег на свадьбу, отец с дядей Мишей (братом отца) решат отстёгивать молодым по десятке в месяц, а бабушка Ира отслюнит девяносто рублей на тахту. Она к тому времени уже вернётся из Челябинска-40, где случился известный взрыв. Тётя Валерия, физик-атомщик, лауреат Ленинской премии, получив большую дозу, через несколько лет умрёт от болезни селезёнки. Перед смертью скажет, что хотела бы в больнице перечитать ещё раз мою повесть «Последний эксперимент». Пообещаю принести, но так и не успею… Дядя займётся дыхательной гимнастикой Бутейко, преодолеет болезнь и снова женится.

После свадьбы моя жизнь изменится. Лишусь любимой своей Третьяковки, куда заходила почти каждую неделю, кинотеатра «Ударник» с международными кинофестивалями, да и до университета на Моховой теперь приходилось добираться на троллейбусе. Дамы (свекровь и Борина сестра Зоя) пили за ужином чай с тортом и шоколадными конфетами, приглашали меня. Я же вытаскивала из кармана куртки бутылку «Жигулёвского» и воблу, отрезала горбушку ржаного хлеба и заявляла, что вкуснее ничего быть не может. Шокированные дамы пеняли Борису, что у его жены замашки дворника.

Свекровь работала экономистом, а мы в свободное время вели светский образ жизни, то шляясь по гостям, таким же молодожёнам, то принимая гостей. В моде были походные и блатные песни, Лещенко, Козин, Вертинский и рок-н-ролл на рентгеновских плёнках. Потом появился магнитофон, танцы до упаду. На всё это нужны были деньги. Борис подрабатывал на радио, я по-прежнему моталась по командировкам. С первых же шагов стала выбирать острые идеологические темы – борьба за человека, соотношение «Я» и «мы». То съездила в Прибалтику собирать материал о «комсомольском прожекторе», где попала на «день совершеннолетия», альтернативный католической «конфирмации», и безуспешно пыталась разобраться, стоит ли их противопоставлять. То попросилась в далёкий экзотический «Буреполом» – в колонию для совершивших в первый раз тяжкое преступление. Вернулась с массой впечатлений и жалоб, которые совали мне украдкой сплошь «невинные» заключённые, и с потрясающими стихами шестидесятилетнего поэта, который всю жизнь вкалывал и пил, потом по пьянке подрался с приятелем. Дрались бутылками по голове. У одного - сотрясение мозга, другой – готов. За «неумышленное убийство» выживший получил срок. И вот, вдали от собутыльников, «от жены, от детей» Одиссей наш впервые в жизни получил возможность поразмышлять в тишине и накатал свою «Одиссею». Поплакав над ней, не поленилась от руки переписать в «Буреполоме» копию и по приезде отнесла в редакцию уже не помню какого журнала, где она благополучно затерялась.

Поразительны были слова редактора, на которого я с упрёками обрушилась: «Я такими «Мёртвыми душами» на даче печку растапливаю».

Видимо, та же судьба постигла и привезённые из колонии жалобы, которые я передала в соответствующие инстанции. Правда, одна тамошняя просьба всё же не осталось без последствий. Видный холёный бригадир, бывший директор ресторана, кажется, при Ярославском вокзале, просто попросил меня передать привет директору другого ресторана, одного из лучших в Москве. Для храбрости я взяла с собой Бориса. И пожалела, что не прихватила ещё человек двадцать – именно на такое количество персон тут же накрыли для нас шикарный «халявный» стол.

Но мне из той поездки более всего запомнился урок в первом классе. Убийцы, насильники, разбойники и наркоманы с букварями за школьными партами старательно читают хором по складам: «Ма-ма мы-ла ра-му». Подсказывают, шалят, как дети, радуются пятёркам и четвёркам.

«Ба-ба е-ла ка-шу»… И вдруг кто-то бухает на весь класс: «Эх, б-ба-бу бы»!

Однажды получила от редакции ответственное задание – написать приветственную статью к съезду комсомола за самого Вилиса Лациса. Народный писатель Латвии сам приветствовать съезд отказался, но пообещал, что если будет исполнено на должном уровне, поставит свою подпись.

Крутился тогда в журналистских кругах великий человек Лёня Гендлин, который хвастал, что за пятьсот рублей возьмёт интервью у самого Никиты. Я проштудировала биографию Лациса и пришла к Лёне, чтобы вместе засесть за статью. Он угостил меня кофе и бутербродами с икрой (кабачковой), усадил в кресло, накрыл ноги пледом, на плед положил авторучку и стопку бумаги:

- Пиши!

Мы договорились, что Леонард со статьёй отправится в командировку за счёт редакции в Ригу, где у него полгорода родственников, и убедит классика подписать статью. Гонорар – пополам.

Конечно, это была наглость – пожилой человек, борец за социалистический путь своей страны, к тому же латыш… Помню, как мучилась, вспоминая своё трудное рыбацкое прошлое. Невероятно, но факт – Лёня вернулся с желанной подписью и поведал, что Лацис сказал, что сам бы лучше не написал.

Статья вышла на первой полосе под моим названием: «Факел Прометея в твоих руках».


БЫЛ МЕСЯЦ ОКТЯБРЬ


B БЕСЕДКЕ С:

Идеалисткой


Затевается братство…


Идеалистка: - Читала в последней «Литературке» стихи:


Затевается братство

Зажжём миллионы свечей

Мы из крепких корней

Перестанем подонков бояться

Небосвод в этом мире

Ещё, слава Богу, ничей

Приготовьтесь на полюсе, в море, в песках –

Затевается братство!


Ну прямо как про Изанию. Но вообще интересно, вы пишете, что желающих очень много, только у них нет Интернета. Тоже беда – пять лет назад его и вовсе не было. В конце концов, есть почта, телефон и так далее. Мне очень интересно, что это за люди и чего они хотят: жить со смыслом, жить с верой, жить в коммуне, избавиться от жизненной рутины, решить проблемы жизнеобеспечения, найти друзей-единомышленников...

Это все цели очень разные, мне кажется, в мире очень мало людей, мечтающих жить «со смыслом», кто-то назвал их «пассионариями», А большинство живёт интересами своей семьи и, если пробуешь с ними говорить о том, чего не хватает, даже не понимают, в чём проблема. Ну денег, ну времени, ну хотелось бы купить то и то, ну хорошо бы поехать в турпоездку… примерно так.

Далеко не у всех работа любимая, но они принимают это как данность. Ведь она даёт возможность кормить семью…И передачи выбирают не по нашему мнению, а по рейтингу: раз показывают эти мыльные оперы, глупые викторины – значит, это коммерчески выгодно. Выгодно издавать примитивные книги и так далее.

Всё это неприятно, но делать нечего, весь мир устроен по принципу выгоды и борьбы интересов – и как показывает опыт развитых стран, всё-таки может обеспечить людям хороший уровень жизни. А все попытки переделать мир приводят только к неприятностям, чему доказательство опыт нашей страны…

Я последний месяц пыталась говорить с людьми на темы, затронутые на этом форуме, и получала примерно такие ответы. И вообще, когда говоришь об этом, чувствуешь себя словно пришельцем с другой планеты, а это неприятно.

А вы говорите, что знаете много людей, которые хотят вступить в Изанию…просто завидно: где вы их нашли…или это, в основном, верующие?

Ну так хочется, чтобы началось что-то на практике. Я, конечно, живу далеко и смогу участвовать лишь виртуально, но так хочется знать, что есть уже дело (пусть самое скромное, а не просто разговоры)!

2000-10-02

Ю.И.: - Что у нас должно быть? Во-первых, тщательно разработанный проект, в меру жизнеспособный и в то же время в чём-то даже «безумный», следуя известному изречению: «Это недостаточно безумно, чтобы быть истиной».

Милосердие, гуманность, доброта, альтруизм, благотворительность, взаимопомощь - всё это есть, было и, надеюсь, будет всегда. Этим занимаются и церковные общины всех конфессий, и различные партии, организации, просто отдельные люди – из разных побуждений. Но это помогает – кому выжить, кому – успокоить совесть, кому – повысить рейтинг. Способствует и так называемому «прогрессу», помогает умиротворить массы, которые без этой "кости с барского стола" давно бы всех перекусали.

Вот сразу после публикации моей статьи «Плохой день 15 сентября» в «Совраске» появилась заметка «Ячейка добра». Подзаголовок: «Взаимопомощь - как мы создали коллектив практического гуманизма». Собрались хорошие люди, помогают бесплатно тому, кто, в свою очередь, кому-то бесплатно оказывает услуги, существует уже три года. Обрадовалась – неужели Изания? Местами сходство разительное: юрист консультирует мастера-отделочника по поводу размена жилплощади, отделочник ремонтирует рабочий кабинет школьного психолога; родители погибшего в Чечне собираются усыновить сироту, а школьный психолог оказывает им помощь в решении вопроса усыновления, привлекая социального работника и врача-кардиолога, тоже усыновившего двух детей. Кардиолог консультируется по проблемам воспитания этих детей у школьного психолога. Тут же «пристроился» ещё какой-то «психотерапевт», (скорее всего, тот же «психолог» или его коллега), который «помогает автослесарю избавиться от бессонницы, а юристу – в решении семейных проблем». Чуете – одни ремонтируют автомашины и кабинеты, оперируют, воспитывают усыновлённых детей, а вокруг – сонм «консультантов» – социальные работники, юристы и «психологи», которые пользуются всей этой халявой и пишут диссертации и статьи о «практическом гуманизме».

Заметка подписана «кандидатом психологических наук», который хвастается, что «ни в одном из звеньев цепи не участвуют деньги», и клеймит «участников английского движения «Летс», в основе которого лежит принцип: «Ты мне, я – тебе», и где задача – сэкономить средства. Мы, мол, не такие. Ты мне кабинет отремонтируешь, а я за это выпишу кому-нибудь таблетки от бессонницы. Не знаю, был бы для вас привлекателен такой «альтруизм», который милосерден лишь «башь на башь». Даже предлагается тест – доставишь срочно и безвозмездно на своей машине в детдом лекарства – подходишь. А ежели ты «Менделеев» и корпишь над какой-нибудь периодической системой элементов вместо того, чтобы шофёрить – всё, эгоист, вычёркиваем. Или немощная бабка с заброшенным участком земли – её тоже по боку. Эгоистка, мол, никому не помогает. А изане отремонтировали бы бабкин дом, сдали дачникам, арендовали её участок, на котором построили бы теплицы под выгоночный лук да огурчики. И бабка жила бы на всём готовом на свой процент, и зубы ей бы вставили, радикулит вылечили, да ещё бы и родне бабкиной перепало.

И Юстасу, возможно, понравился бы этот «Летс», замешанный на «трезвом материализме».

Что же касается православной благотворительности, то она просто оказывает милость и достойным, и недостойным.

Вариантов много, и в каждом есть, наверное, элементы Изании, но это не Изания. Рыбак –изанин, вместо того, чтобы пожертвовать улов нищему-художнику, научит самого её ловить. Затем поможет продать улов, купить холсты и краски, снова начать рисовать. Посоветует организовать выставку-продажу картин, подыщет покупателей. Короче, поставит на ноги, поможет снова обрести утраченное призвание, место в жизни.

Я знаю талантливейших людей, потенциальных гениев, совершенно беспомощных в борьбе за существование. С которыми надо возиться, как с малыми детьми. Чуть отвернёшься, упустишь – стоит на подоконнике. Собственно, каждый человек уникален, и почти все нуждаются в опеке, в раскрутке – могу привести десятки примеров из личного журналистского опыта. Особенно бывшие «совки», хоть вы и не жалуете это слово. В нём есть что-то детски-беззащитное, и у меня оно ассоциируется отнюдь не с мусором, а с песочными замками. Кому повезёт найти изанина-опекуна и спасателя – тот выплыл и состоялся. Но много ли таких? Совки способны горы свернуть, если их воодушевить и направить, а могут оскотиниться и спиться. Разовая благотворительность помогает выжить, решить бытовые проблемы, но человеку нужно нечто большее. Исполнить призвание, предназначение. В этих словах – тайна, выход в иное измерение, и многие сердца откликаются на них, независимо от убеждений.

Главная наша трудность – нет лидеров. Мне нравятся строчки одной молодой поэтессы, которые я привожу в романе: «Они рождены, чтобы сдаться, но мы рождены – их спасти». Это про Изанию. Да, отвечая на ваш вопрос, желающих быть спасёнными немало – и просто на уровне взаимного жизнеобеспечения, и жить достойно, интересно, со смыслом, и реализовать мечты и способности – свои и близких, и «что-то в жизни совершить». Нет спасателей. Собственно, пока я их толком и не искала. Книга дорогая, тираж небольшой, настоящей рекламы практически не было. Можно было бы, конечно, отбросив все дела, толкаться и к спонсорам, и к политикам, различным движениям и организациям, но…Дело в том, дорогая И., что я, как и вы, прекрасно понимаю, что Изании нужны, как вы пишете «пассионарии, которых мало», и тоже не доверяю окружающим теням.

Идеалистка: - Далеко не у всех работа любимая, но они принимают это как данность.

Ю.И.: - Но так не должно быть для тех, кто готов на творческую подвижку при условии обеспечения самым необходимым. И, разумеется, на отказ «от дури» (иначе никаких средств не хватит).

Идеалистка: - Отними у людей необходимость работать для пропитания (это называется «родовая необходимость» – Ю.И.) – у многих не ноль ли получится?

Ю.И.: - В том-то и беда, что ноль. Это и есть ад. Когда земное исчезло – всё материальное, тупая работа, дурь и суета, а в осадке – нуль. Вот тебе и ад – вечное ничто, абсолютно непригодное для бессмертия, но сотворённое бессмертным. Твой вечный вопль о несостоявшейся жизни, который никто не слышит.

Родовая необходимость «утверждена» Небом, но как наказание, даже проклятие за непослушание Творцу: «В поте лица будешь зарабатывать хлеб свой и в муках продолжать род». Заработок на «хлеб насущный» (на суть) необходим, но ведь, как вы пишете, он легко переходит в «дурь» ненужных страстей и излишеств. Даже при коммунистах бытовал лозунг сделать труд «делом чести, славы, доблести и геройства». То есть опять ненужные доски почёта. Привилегии, шумиха. А потом фельетон – мол, зазнался товарищ и потерял облик. Да вы ж его сами этой пошлой лестью испортили! Потому что как огня боялись настоящих слов, имеющих выход в Вечность.

Ю.И.: - Вот вы сами написали «не от мира сего». Совершенно верно, это о них, о «призванных», кто мучительно ищет выхода из «дремучих дверей» бытия, когда жизнь минус дурь и родовая необходимость равна нулю. А величайшие глубинные дары вашей личности так и остаются невостребованными. Вы правы, мир живёт по противоположным законам, он «болен к смерти», обречён. И в данном случае смерть является благом – что может быть страшнее бессмертного зла? Всякий прошлогодний лист, послуживший дереву, продолжает жить в нём, в его памяти, как добро, в то время как чужеродный лишайник навеки отторгается как зло. Избранники «не от мира сего», призваны идти против течения и, не найдя своего призвания, мечутся, погибают. Помните всех этих «лишних людей» – Онегин, Печорин, Рудин, даже тюфяк Обломов, ну никак не желающий «вкалывать» ради мифического прогресса, по призывам друга Штольца. И Лев Толстой, однажды размышляя в крестьянской избе над этим самым «прогрессом», поглядел на догорающую свечу и вдруг подумал: «А зачем?.. Даже если все богатства мира и вся слава мира будут мои – зачем?»

Идеалистка: - Чувствуешь себя словно пришельцем с другой планеты, а это неприятно.

Ю.И.: - Это прекрасно. «Бройлерам» всегда смешна и непонятна лебединая тоска по Небу. И таких «не от мира» не так уж мало. Вернее, не от злого, ветхого мира. Изания поможет им найти друг друга. «Иноки» иногда сами не понимают, почему это вдруг на фоне полного благополучия хочется повеситься. А нужно лишь просто познать себя, поняв, что ты не помесь робота с обезьяной, а «по образу и подобию». То есть бог, хоть и с маленькой буквы.

Но на первом этапе (хлеб насущный) придётся иметь дело с прозой. В большом помещении устроить для затравки что-то вроде обменного склада – ненужные лишние вещи, бытовая техника, игрушки, книги и т.д. Тут же за столиком можно оставить заявки на какие-то тяжёлые крупногабаритные вещи (стройматериалы б/у, старая мебель, бытовые приборы и т.д., доставить их на изанском транспорте по соответствующей ответной заявке. Обмениваются не только вещами, но и услугами. Это может быть доставка на дом продуктов собственного производства, приготовление домашних обедов, уход за детьми, продлёнки для школьников (с музыкальным, профессиональным или языковым уклоном), бытовое обслуживание, ремонтно-строительные работы, сдача жилья, дач под отдых и т.д. Банк данных «спрос-предложение» по темам. Как только подбираются подходящие варианты – вас информируют.

Тут же в помещении можно будет прочесть о задачах и уставе Изании и получить всю необходимую консультацию.

Каждый, кто нам что-то принёс, получает право на примерно такую же сумму (цены каждый назначает сам) выбрать что-то для себя. Нал в Изании не используется – лишь взаиморасчёты в иуе (изанская условная единица) – приравненных к любой валюте по договорённости.

Со временем каждый получает персональную смарт-карту, продублированную в компьютере. Если суммы выбранных вещей не совпадают, в чековых картах проставляется соответствующий «дебет-кредит» с правом подобрать в ближайшем будущем для себя что-то ещё или расплатиться с Изанией каким-то иным образом.

Разумеется, возникнут вопросы экономических и юридических нюансов, возможности соответствующей «крыши».

Ваш вопрос о верующих - есть ли в каких-то приходах благотворительная деятельность , и почему бы Изании именно с ними не сотрудничать?

Конечно, со временем будем сотрудничать.

Ю.И.: - Вы не понимаете, чего мне тогда, собственно, не хватает? Дело в том, что для меня вера, в частности, православие, несравненно более революционно и активно в социальном плане, чем оно трактуется церковным официозом.

К тому же, многие прихожане насторожённо относятся к находящимся «вне церковной ограды», к неверующим, к представителям иной религии.

Уже говорила, что и призыв «спасай себя», по-моему, в корне противоречит замыслу Творца о единстве мира, как и отрицательное отношение церковного духовенства ко всякому самоутверждению. По-моему – осуществление своего Призвания, заложенной в тебе сверхзадачи, идеи – первостепенный долг личности. Есть греховная «самость» – самоутверждение «контра» ближнего и Творца, а есть – желание хорошего воина подчиняться командиру, взяв свою «высоту» и вдохновляя других бойцов.

Это и есть Изания. Активная благотворительность.

Идеалистка: - Все попытки переделать мир приводят только к неприятностям.

Ю.И.: - Ну, опыт нашей страны–Антивампирии я как раз считаю огромным шагом вперёд по сравнению с царством Мамоны. К тому же цель Изании - не отмена тьмы, а преодоление её. Взявшись за руки и с фонарём.

Идеалистка: «Про «общечеловеческие нормы».

Ю.И.: - Про десять заповедей я понимаю. Не понимаю, почему они считаются «нормами», если их почти никто не соблюдает, а пытающиеся даже заговорить на эту тему чувствуют себя «пришельцами». Главная заповедь: «Никогда не делай ближнему того, чего не хочешь себе» Современный мир, основанный на жёсткой конкуренции, не имеет к этому никакого отношения. Он вынужден кормить своих рабов и удерживать их в оболваненном состоянии: «родовая необходимость плюс дурь», о котором вы пишете, - чтобы избежать бунта. Только причём тут «благотворительность»?

Идеалистка: «Про изанские кухни.»

Ю.И.: - Согласна – только столовые, пара аварийных плит в коридоре (на случай домашнего торжества), а в номере – портативная плитка и мини-холодильник.

Идеалистка: - Про чеченцев. Не будь той высылки, может быть, не было бы этой войны.

Ю.И.: - Не знаю. Это снова к вопросу о выборе «меж двух зол». «История не знает сослагательного наклонения», как изрёк вождь народов.

Идеалистка: «Про «хомо советикус».

Ю.И: - Не столь уж многие изменились «в худшую сторону». Просто вымерли. Погибли в войну, потеряли здоровье – лучшие всегда на передовой. Выжили тыловики, приспособленцы, номенклатура. А у их потомства были уже свои «общечеловеческие нормы». Об этом хорошо повествует давний фильм «Застава Ильича».

И вот мы имеем, что имеем. В «Дремучих дверях» приводила стихи:


Бывают времена постыдного разврата,

Победы дерзкой зла над правдой и добром.

Всё чистое молчит, как будто бы объято

Тупым тяжёлым сном.


Повсюду торжество жрецов тельца златого,

Ликуют баловни бессмысленной судьбы.

Ликуют, образа лишённые людского

Клеймёные рабы.


Жизнь стала оргией. В душонках низких, грязных

Чувств человеческих ничто не шевелит.

Пируют, пляшут, пьют…Всё пошло, безобразно.

А совесть крепко спит.


Забавно, что написано в 1878-м году. Кстати «со-весть» обозначает сопричастность Евангельской Вести о высоком предназначении человека.

2000-10-11

ЖЕНЩИНА В САРИ

(1959 год)


Весной 59-го (кажется, в день Печати) у Бориса был выпускной вечер, который почтит своим присутствием сам Алексей Аджубей, тоже выпускник нашего факультета. Я буду в весьма экстравагантном и модном тогда наряде, называющемся почему-то «сари». «Последний писк» представлял собой широкий прямой рукав искусственного чёрного трикотажа с серебряными нитями, в который надо было просто целиком влезть и уже на себе моделировать, что заблагорассудится. У меня были ещё две трофейные немецкие серебряные бабочки. Одной я скрепила платье на правом плече, оставив левое голым, а другой – прихватила сбоку подол аж у самого бедра. «Писк» дополнили чёрные колготки и мамины красные туфли на высоких шпильках. Долго наводила в туалете марафет, отправив Бориса занимать места за банкетным столом. На каблуках я, в отличие от мамы, ходить не умела и, когда, покачиваясь, дефилировала к Борису мимо банкетных столиков, вдруг кто-то схватил меня за руку и заставил сесть рядом на пустой стул.

Это был сам Аджубей!

Перед ним стояла ополовиненная бутылка «Двина», из которой он плеснул себе и мне и предложил выпить «за нашу замечательную профессию». Я, само собой, выпила и тут же попыталась завязать бескомпромиссный разговор об «Известиях», о том, что, как показал мой скромный журналистский опыт, в стране много острых проблем и надо их не бояться, а бить в набат, иначе страна зайдёт в идеологический тупик. Что мы, журналисты, часто трусим, лукавим, и всё такое. Он внимательно слушал, сочувственно кивал, всё бесцеремоннее разглядывая меня уже изрядно осоловевшими глазами. Потом снова плеснул в рюмки и неожиданно изрёк, наклонившись совсем близко. То ли с вызовом, то ли оправдываясь: - «Знаешь, без лукавства не продраться, но зато теперь я могу всё».

Меня это поразило – откровенничать с незнакомой женщиной человеку такого ранга…Значит, не всё ладно в «Датском королевстве», в его вознёсшейся на самый пик славы душе…Господи, они ведь тоже люди! – вдруг дошло до меня.

Меня спас выросший рядом будто из-под земли обожаемый наш декан Ясен Николаевич Засурский: - мол, это наша лучшая студентка, очень талантливая, письма ей от читателей мешками приходят, и всё такое. Алексей Иванович заявил, что он тоже очень талантливый, с чем все вокруг дружно согласились.

- А может ли ваше юное дарование сочинить сходу роман из пяти слов? - поинтересовался зять Хрущёва, обращаясь снова ко мне. Я сказала, что не знаю.

- А я могу! – заявил он и что-то начертал на бумажной салфетке. Сложил вчетверо и подал мне. По его лицу я поняла, что «роман» предназначен лично мне. На коленке под столом, как шпаргалку, развернула салфетку:

«Женщина в сари! Где, когда?»

Действительно, пять слов, если не считать знаки препинания. У меня внутри похолодело. Глянув на Бориса, который всё это время молча сидел напротив с глупой одеревеневшей улыбкой, заявила, что могу сочинить роман из четырёх слов. Взяла ручку:

«Напротив сидит мой муж».

Он прочёл и сказал:

- А я из трёх!

«Муж объелся груш» – было написано на салфетке.

- А из двух можешь? – он положил мне руку на колено. Вокруг уже никого не было. И Борька, мой ревнивец Борька, который, говоря словами Высоцкого, «направо, налево раздавал чаевые», только улыбался, будто окостенел. Впрочем, слава Богу, что окостенел.

- Могу, - кивнула я и написала: «Пойду покурю».

Встала, уступая место кому–то из бывших однокурсников «зятя», долго маячившего окрест с наполненной рюмкой.

- А я - из одного, - неугомонный «романист» опять что-то нацарапал и сунул мне салфетку в руку.

Проносясь мимо Бориса, забыв даже про высокие каблуки, я сделала ему знак: «За мной»! Он догнал меня и на моё: «сидишь тут!» сказал, что тоже как раз собирался подойти к мэтру.

Только его там не хватало! Минуй нас пуще всех печалей…

В туалете развернула салфетку. «Жду» – действительно, одно слово.

Я закурила и подожгла салфетку – вещественное доказательство. Пепел бросила в унитаз и спустила воду. Выхватила у гардеробщика узкое розовое пальтишко – похожее увижу потом на Катрин Денёв в «Шербургских зонтиках», и пустилась наутёк, волоча за собой упирающегося супруга, который чего-то там не допил, не доел и не допонял.

Тогда в народе говорили: «Не имей сто рублей, не имей сто друзей, а женись, как Аджубей». Судьба жестоко обошлась с этим незаурядным и талантливым человеком, как, впрочем, и со многими другими фаворитами и родственниками низверженных «сильных мира сего». Жене его, Раде, - обаятельной, умной, интеллигентной, кажется, повезло больше.

B БЕСЕДКЕ С: Юстасом


Юстас: «Ю.Иванова – адвокат Златова».

Ю.И.: - Зря вы наехали на Егорку. Ну, человек в пылу юношеской полемики «митингует» на заведомо проигрышной трибуне, где уже не одно тысячелетие никто ничего доказать не может. Даже великий Паскаль не смог, а придумал в конце жизни в монастыре знаменитое «пари на Бога», то есть что выгоднее – верить или нет. Предположим, вы ставите на Бога. В случае, если Он есть, вы, пройдя соответствующим образом земной путь, приобретаете бесконечно много, то есть бессмертие в Царстве. А теряете лишь сомнительные (с точки зрения Паскаля) удовольствия - вроде тусовок с блудницами (а тогда ещё не слыхали о спиде !) и прочей «дури».

Если же ставите «против», то, ловя этот сомнительный кайф, теряете бесконечно много – Царствие. Да к тому же попадаете ещё и в такую неприятную передрягу, как бессмертие в аду. Где даже если и нет костров и сковородок, но жжёт вечный огонь сожаления о проигранном Свете и несостоявшейся собственной жизни. Когда твоё бесценное «Я» превращается в вечное «ничто», свободной своей волей отключившись от Источника света и жизни, не сумев хотя бы логически доказать себе и другим, что Он есть. Не слишком ли высокая плата?

Паскаль подсчитал, что «слишком». Что если существует даже одна миллионная доля процента, что Он есть, надо на эту миллионную немедленно ставить. Ибо «проигрыш велик, а выигрыш ничтожен», - как пел в своё время Александр Николаевич. А Фёдор Михайлович заметил по этому поводу, что «русский человек именно уверует в атеизм, не заметив, что уверовал в нуль».

Юстас: - Может быть, у Вас есть развитая логичная теория нематериального происхождения чего-нибудь?

Ю.И.: - Разумеется, только не лично моя, а целого философского направления под названием «идеализм». А моя «теория» получила столько экспериментальных доказательств, что превратилась в «уверенность». Конечно, можно допустить, что опыт автора субъективен или у него просто съехала крыша. В таком случае, я верю в то, что должно быть, без чего лично для меня мир расползается и превращается в бессмысленный прах.

Юстас: Но у вас есть ненасытное желание жить, а если не жить, так верить, что буду жить и дальше.

Ю.И.: - Не всё так просто. Сейчас моя жизнь похожа на беготню по блиндажам и окопам, сопровождаемую «тявканьем» (ваше словечко). Но страдаю, когда семейно-бытовые обязанности отвлекают меня от этого. Конечно, физически очень тяжело, и пресловутый «синдром хронической усталости» достаёт, но (к чему мне вам врать)? – известные строчки про «упоение в бою у самой бездны на краю» – теперь для меня и личный опыт. И «Блажен, кто посетил сей мир в его минуты роковые», и Евангельское: «Иго Моё благо, а бремя Моё легко». Страх умереть в бою за то, во что веришь, наверное, иной, чем скончаться «посреди детей, плаксивых баб и лекарей». Хотя, конечно, смерть есть смерть – и физические страдания, и ужас перед неизбежным и неизвестным.

Но протест и страх перед небытием – это удел материалистов. Ну а верующие? Они страшатся ада, кары за содеянные грехи, а небытие в их сознании – скорее, благо. Есть и такие, для кого самые страшные муки – не физическая боль, а духовная: вечное бессмертие без Бога. Вечный нуль, осознающий, что он – вечный нуль. Я в среде многих церковных ортодоксов понимания не нахожу, потому что верю в бесконечную милость Всевышнего ко всяким «грехам», но зато панически страшусь «не успеть», «не выполнить» Предназначения – для которого родилась на свет белый.

Идея Изании – взаимной творческой раскрутки «на грани возможного», религиозным приверженцам «тихого и безмолвного жития» ещё более чужда, чем простым обывателям-материалистам.

В общем, Юстас, если вы у нас такой уж атеист, давайте оставим в покое бедного Златова с Паскалями и прочими Достоевскими, и будем просто говорить об Изании как о «взаимной реализации духовно-творческого потенциала личности».

Юстас: - Так почему предположение об объективности нашего логичного стройного мира (позвольте насчёт «стройности» не согласиться – Ю.И.) – логично, а предположение об объективности нелогичного и не то, что не стройного, а вообще никак не описанного мира Златова – истинно?

Ю.И.: - А напоследок я скажу: Это у вас не к миру Златова претензии, а к основам христианской веры, которую вы по пунктам далее перечисляете как бы устами Златова. А Егорка в романе просто рассказывает желающим его слушать, как он эти основы понимает. Не желающие могут пойти погулять, лечь спать или пропустить скучные страницы. Зачем же стулья ломать?

Юстас:

«Если не Бог, то что?»

Ю.И.: - Законы природы верны, в голове есть серое вещество - компьютер, помогающий нам решать те или иные задачи бытия. Всё так. Но вопрос не в том, что у каждого в башке компьютер, а почему этот самый «компьютер» в определённой пространственной и временной точке исторического процесса вдруг заявляет о себе, как ваше «Я», «ЭГО»? А до этого мир как бы не существовал. Вот в чём загвоздка. Могли бы вы родиться от других родителей, в другой стране и эпохе? Если нет, то, значит, существовала некая предварительная формула вашего рождения на свет. А процесс сознания – это уже проявление, формирование вашего «Я».

Но кто или что дало сигнал к его пробуждению из небытия? Если это имеет отношение к физике, химии и прочим материальным категориям, сие означает как бы чью-то директиву: «мол, в таком-то веке, году, месяце и дне, от таких-то родичей, в таком-то пункте тогда ещё здравствующего Союза некий «биокомпьютер» осознает себя как некто Юстас. Дело не в характеристиках этого биокомпьютера, не в дизайне или в генетических особенностях, а в том, что он стал именно вами и не мог стать никем другим.

А ежели нет никакой такой формулы, тогда и вовсе получается нелепица - что ваше «Я» неизвестно по каким законам - не физическим, не химическим и даже не логическим, вдруг ни с того ни с сего воплотилось в первом попавшемся теле. Вот теперь и попробуйте определить, откуда берёт начало наше индивидуальное самосознание, способное вместить весь мир? Это и есть душа, которая любит, восхищается красотой мира, которую невозможно объяснить «палочками и колбочками». Или ненавидит мир. Мыслит, а, следовательно, существует.

Юстас: «Вот этим инструментом я и буду всё проверять».

Ю.И.: - Неточные у вас инструменты. Человеческие органы чувств и мозг отвергают всё необычное - попробуйте взглянуть на вогнутое лицо - оно воспримется как обычное, выпуклое. (Известный пример из психологии). Или же вы идёте по марсианской местности, а на скале надпись: «Здесь был Вася». Не станете же вы утверждать, что это «сама марсианская природа написала в результате эволюции»? Само собой ничего не бывает. Почему же вы приписываете «случайной эволюции» значительно более содержательные, даже гениальные «автографы», разбросанные по земле?

Ю.И.: - Об эволюции. Вы уж меня простите за натурализм. Но если в матке столь почитаемой вами обезьяны есть дефект, никакого потомства она произвести не сможет. Каким же образом эти не просто недоразвитые, но находящиеся в зачаточном эволюционном состоянии органы не только рожали приматов, но и досовершенствовались до «Хомо Сапиенс»?

Ю.И.: - О прогрессе. Пока что прогресс технический прямо пропорционален регрессу духовно-нравственному, поэтому человечество в массе, как и предначертано свыше, обречено. И вообще непонятно, как оно до сих пор фурычит при таком количестве зла, ошибок, сбоев и всеобщих разборок. Мы попали не в крынку с молоком, как та лягушка, а во что-то похуже, но «бить лапками» - единственный выход.

Цель Изании – дружно и упорно бить лапками, невзирая на брызги.

Ю.И.: - Помрём ли мы? А как же! Тело обречено, а дальше – поглядим. Если Бог есть. А ежели Его нет, то и глядеть будет некому, потому что тогда и души бессмертной нет. Не хочу расстраивать вас и ваши эффектные материалистические конструкции, но, повторяю, в отсутствии Бога убедиться невозможно в принципе. Даже после собственной смерти – только в Его наличии.

Юстас: - Единственная для нас надежда не зря прожить жизнь – это оставить после себя добрый след на земле.

Ю.И.: - Прекрасная объединяющая фраза!

Юстас: - Предполагать, что есть загробная жизнь, нам очень хочется.

Ю.И.: - А вы об этом спросите у верящих в Страшный Суд убийц в камере или стареющих прелюбодеев – о, как они мечтают именно о небытии!

«Но есть, есть Божий Суд, наперсники разврата!»

Юстас: - Религии всех мастей – результат спекуляций на страхе смерти и создания иллюзии жизни для «валенков», самостоятельно не могущих себе его найти.

Ю.И.: - Ну, со страхом смерти мы, вроде бы, разобрались – для живущих не по заповедям неизвестно, что страшнее – быть «там» или не быть? Что же касается «валенков» – да, лично я – тот самый «валенок» и действительно не вижу ни малейшего смысла в так называемом «прогрессе» в камере смертников, где каждое предыдущее поколение служит навозом для последующего. И никакая это не «вечная жизнь», если нет личного бессмертия, а «вечная смерть», сплошное кладбище. Игра в царь-гору. Где, в конце концов, раскидав всех, воссядет на вершине прогресса какой-нибудь хищно-дегенеративного вида отпрыск под кайфом и, хрюкнув, помочится на кости своих благодетелей. А самец гориллы, приревновав его к своей даме, прикончит ударом дубины по башке и начнёт историю человечества сначала.

Юстас: - Не ешь, не пей, не живи, а мучайся.

Ю.И.: - Ну почему вы считаете, что обожравшийся, опившийся и обтрахавшийся субъект из жира и низменных страстей счастливее парящего в небесных сферах подвижника? Нам даже не снились утончённые наслаждения духа тех, кому удалось волей и аскезой преодолеть земное притяжение:


Его души незримый мир престолов выше и порфир.

Он не изменит, не обманет. Всё, что других влечёт и манит:

Богатство, сила, слава, честь – всё в мире том в избытке есть;

А все сокровища природы…-

То всё одно лишь отраженье, лишь тень таинственных красот,

Которых вечное виденье в душе избранника живёт!

О верь, ничем тот не подкупен, кому сей чудный мир доступен,

Кому Господь дозволил взгляд в то сокровенное горнило,

Где первообразы кипят, трепещут творческие силы!


Юстас: - Многое мы не открыли, но откроем рано или поздно, как открыли всё до этого.

Ю.И.: - Ничего мы по сути не открыли – спросите учёных. До сих пор не ведаем – кто мы, откуда, зачем и «куда котимся». Даже что такое электричество – ни бум-бум.

Юстас: - Допускаю, где-то, вне нашего разумения, что-то или кто-то есть. Но у меня нет никаких оснований (даже выделили! – Ю.И.) идеализировать это и предполагать, что для общения с ним или с ними я должен ходить в дом определённой формы…

Ю.И.: - Ну почему же «никаких»? Посмотрите хотя бы, с какой любовью и мудростью «Это» сотворило наше тело, которое мы ежедневно гробим! Что же касается «формы и нечленораздельщины», - зайдите в Кембридж на заседание учёного совета – вам то же самое покажется. Незнакомый язык и традиции.

Большое спасибо за упорядочение Форума – тут я тоже «валенок».

2000-10-11

ТО-ТЬМА

(1960 год)


«Есть на Севере среди вологодских лесов тихий городок Тотьма. Зимой, когда живописная река Сухона замерзает, туда можно добраться только на самолёте. Жители городка любят рассказывать легенду о том, как когда-то Иван Грозный, проплывая мимо этого места, указал на стайку жавшихся друг к другу изб, окружённых небольшой деревянной крепостью, и пренебрежительно изрёк:

- То – тьма…

Вот в такую же глушь забредали когда-то в поисках самородков отважные русские золотоискатели, а за сотни километров от России, по суровой, безлюдной канадской земле пробирались всё дальше и дальше на север мужественные герои Джека Лондона.

Они рисковали жизнью во имя золота, а потом, голодные и обмороженные, возвращались, зажав в руках мешочки с желтым песком, дающим право господства над человеком.

Злые и ожесточённые, они ползли рядом, боясь друг друга, равнодушно бросая ослабевшего товарища, и волки шли за ними по пятам, как бы олицетворяя собой звериную сущность их подвига».

Моя задача – противопоставить два мира. Наживы, конкуренции, где чьи-то достижения вызывают зависть, злобу, желание подставить ножку, и советского единства, взаимопомощи: «Родина строится, ей нужен лес. И эти нелегко доставшиеся сотни кубометров – результат самоотверженного труда – накрепко связывают каждого со всем народом, делают активным участником великой стройки. Два мира – два подвига».

Очерк так и называется: «Сообща».

Конечно же, я многого не знаю. И о том, что герои мои – почти все ссыльные, среди политических есть и отпетые уголовники. Помню, как один признался мне, что пока мы ехали по лежнёвке к месту вырубки, ребята сыграли на меня в карты. «Закажи молебен» - (так сказал этот «кто-то»), - что в прикупе был червовый король».

Я сочла это милой шуткой.

В чём моя вера тех давних времён юности? Это, прежде всего, вера в человека, в его великие возможности и высокое назначение. Высокое, если не сказать «божественное». Но которое проявляется лишь в процессе движения к высокой цели, когда мы идём к ней, вместе или поодиночке. Слово «коммунизм» мне мало что говорило. «Светлое будущее» нравилось гораздо больше – в этом сочетании была та самая небесная тайна. Возможно, инстинктивно я прозревала то, о чём потом прочла у Владимира Соловьёва, Сергия Булгакова и других религиозных мыслителей. О «Богочеловечестве» как высшем смысле исторического процесса.

Я пыталась подтянуть «хомо советикус» и «хомо сапиенс», которые на практике часто оказывались не «советикус» и даже не «сапиенс», до уровня библейского изречения, о котором тогда ещё тоже ничего не знала: «Я сказал: вы боги, и сыны Вышнего все вы». Я инстинктивно ненавидела прожорливых хапуг, рвачей, бесполезных чиновников – всех, кто тянет одеяло на себя, вместо того, чтобы «хлеба горбушку и ту пополам» - во имя этого самого «восхождения». Потом я найду общее для них определение – «вампиры», то есть питающиеся чужими жизнями. Пусть бы во имя каких-то общих великих рывков и свершений (тогда всё оправдано, так командир посылает на смерть солдата, зная, что будет взята высота), так нет - исключительно ради «себя любимого». Не Моцарта, Гёте или Сергея Королёва - такому можно и послужить, а пошлого «небокоптителя», засасывающего всех в чёрную дыру своей алчности и непотребств.

Работать не каждый за себя, как прежде, а единым целым, освоив смежные специальности друг друга. Чтобы, если у кого-то не ладится или заболел – заменить, стать рядом, чтоб никаких простоев. Вот они, ростки нового, вот секрет успехов бригадира Сергея Чечулинского, насколько я разобралась, проведя день на его участке.

«У нас ведь как водилось: один – только вальщик, другой – трелёвщик, третий – лебёдчик. Порвись трос или вальщик слёг – проси помощи в другой бригаде, дело стоит. Теперь я всех обучил лебёдке, Вася Оленев – электропиле «5-5», ребята на погрузке тоже поделились секретами. Четверо посещают курсы трактористов, другие вот-вот получат шофёрские права…При таком порядке сложа руки не посидишь, и новички подтягиваются, и лодыри. Вот Качева к себе из другой бригады взяли – его уж хотели выгонять, а у нас вкалывает»

Вечером в конторе подхожу к доске показателей. У Сергея – 105, 108 процентов. И вдруг – что это? Бригада какого-то Рихарда (фамилию не помню) – двести десять процентов!

- О них нельзя писать, - говорит начальник, предупреждая мой вопрос, - Немчура. Поволжские.

- Ну и что? Они же наши, советские. Вон какие цифры! Разве это справедливо?

- Там наверху виднее, - зевает начальник, - Установка такая. Всё равно рубанут.

Понимаю, что он прав. Но всё же интересно – почему такая разница в показателях?

На следующий день еду в бригаду Рихарда. Всё вроде бы так же, да не так. Чёткость, скорость, почти идеальная согласованность процесса. Ни секунды простоя. Ровно полчаса на обед, никакой болтовни, перекуров, криков, брани. Ловлю себя на том, что любуюсь «немчурой». Вот бы к Сергею одного-двух поволжцев для обмена опытом! «Нельзя писать» – бред какой-то. Рихард посмеивается – он уже привык к этому «нельзя», да оно, может, и к лучшему. А то пыль пойдёт – заработать не дадут.

«Кто он, муж и отец Сергей Чечулинский, - рабочий, студент или учёный-изобретатель? – пишу я, - Обладатель пяти специальностей, депутат районного Совета, просиживающий ночи над учебниками? Отчасти и то, и другое, и третье. В эпоху, в которую мы живём, понятия эти перестают существовать в чистом виде для тех, для кого творческий труд стал внутренней потребностью. Конечно, их ещё нельзя назвать учёными, знаний пока маловато, но в соединении с практическим опытом, с любовью к своей профессии пробуждается творческая инициатива, стремление учиться дальше. Всё больше видят они в своей работе такого, что можно было бы изменить, улучшить, и уже не может человек жить без беспокойства, без поиска. Он счастлив, и это счастье творца, искателя.

Со всей страны пишут лесорубам, поздравляя с присвоением звания коммунистической бригады.

«Моё желание – поехать на Север или в Сибирь. Не подумайте, что мне страшна ваша суровая природа. Нет, комсомольцы нужны и должны быть там, где труднее, где их требует страна…»

1960 год. Что теперь с тобою стало, автор этих строк, Валя Барановская?..


B БЕСЕДКЕ С: Идеалисткой


Боже, и это теперешняя наша повседневность!

(о статье «Плохой день 15 сентября»)


Идеалистка: - Боже, и это теперешняя наша повседневность! И из тех, кто работал со мной в Союзе, половина теперь работы лишилась и тоже стоят на базаре. Но они не пишут в подробностях…Значит, если бы я не уехала, может быть, пришлось бы и мне…а я этого совершенно не умею…Нет, я не боюсь никакой работы, а вот этого торговать и торговаться, да ещё бороться за место, совсем не умею. Я, наверное, слабый человек.

Но всё же, почему? Почему в том мире, где мы жили раньше, каждый мог просто работать по своей специальности и на это жить. И в том мире, где я живу теперь, это можно, хотя и не всегда есть возможность работы по специальности... Вы цитируете (вот уж не ожидала) мои слова с критикой этого мира, и эта критика, в общем, правильна. Но ведь это мне так кажется, потому что я из другого мира. Это я знаю, что в жизни обязательно должны быть идеалы, что свободного времени может быть много, что духовные интересы надо ставить выше материальных…а те, кто родился в этом мире, знают, что главное жить хорошо материально, а в свободное время хорошо развлекаться, и такая возможность у большинства работающих есть, а больше им ничего не надо.

Всё-таки этот мир намного счастливее нашего сегодняшнего. А нашего прошлого?

Не знаю. Я была счастлива в том мире, потому что он близкий, родной, душевный, но это я так чувствовала. Но я могу и ошибаться.

Вот, я читала сейчас интервью одного известного писателя, так он всю жизнь боролся с бездуховностью, писал книги типа вашей «Земли Спокойных», где высмеивал мир сытый, но живущий лишь материальными интересами, а теперь и он считает, что всё-таки из всех вариантов развития человечества этот – самое меньшее зло, а попытки идеалистов построить утопию приносили людям лишь страдания… К такому выводу его привела жизнь (он много старше вас) – неужели он прав?

Нет, не надо меня цитировать в газете, я слишком молода (а до перестройки была и вовсе ребёнком) и могу во многом ошибаться. Ведь тот мир, где я живу теперь, спокойный и благополучный, а тот, где я жила раньше, построению которого наши пенсионеры посвятили всю жизнь и который казался мне таким счастливым, рухнул, а они теперь в таком возрасте должны стоять на базаре, чтобы выжить. У меня родственники ни за что не хотели уезжать, тоже жили плодами огорода, а в этом году тоже эмигрировали – им под 80, работать больше не было сил…И ваша знакомая Нелли, наверное, тоже уедет в этот мир, без идеалов, но благополучный, где на пенсию можно прожить…

Но мне горько и как-то стыдно перед теми, кому некуда бежать. Может, правда такой мир развитого капитализма – единственно приемлемый вариант для человечества? Но я так понимаю – в этом мире люди положили все силы, чтобы создать материально-техническую базу благополучия. Прекрасно. Но что дальше? Потреблять и развлекаться? Нет, не понимаю. Мне близок и понятен лишь тот, который, достигнув своего благополучия, вкладывает деньги в медицину или образование или едет врачом в отсталую африканскую страну… Пока в мире есть бедность и страдание, такие люди необходимы. Но ведь они сами собой не появляются. Значит, всё-таки духовность нужна…

Нет, я всё равно не понимаю. Ведь у нас духовное было на первом плане, нас учили добру… почему же не получилось, почему мы сами скатились в третий мир? Потому что революция породила слишком много вампиров? Наверное, так что вы правы, никаких революций больше не должно быть.

А вот Утопию всё равно построить хочется. Даже не утопию. У меня давным-давно была мечта, чтобы создать такую организацию, куда любой человек сможет прийти, рассказать о своих трудностях, и ему помогут; беженцу найдут жильё, безработному- работу, пенсионеру помогут материально, отчаявшегося духовно поддержат…И вы со своей Изанией мечтаете, в общем, о том же, вот почему она меня так зацепила. Но как это возможно в реальности? Неужели мечты навек останутся мечтами?

Но цитировать меня всё-таки не надо. Тем более в газете «Завтра», дух которой мне знаком по Интернету и, признаюсь, совершено не нравится. По-моему, вы человек совершенно другого духа, но печатаетесь, понятно, не там, где хочется, а где возможно.

2000-10-14

Ю.И.: - И всё же если, как пишет Георгий, «благополучие развитых стран зиждется на ограблении остальных», то, по-моему, лучше уж быть ограбленным, чем невольным соучастником грабителей. «Вавилонская блудница» из «Апокалипсиса», о которой я упоминаю в статье – та самая преступная жизнь, из которой нам приказано «выйти». Не участвовать в пире на крови и страданиях других (в «вампиризме»). Мы привыкли считать, что кара последует с небес, но в «Апокалипсисе» есть прямое обращение к «опущенным» народам: «Воздайте ей так, как и она воздала вам, и вдвое воздайте ей по делам её; Сколько славилась она и роскошествовала, столько воздайте ей мучений и горестей».

То есть предсказан до Суда Божьего ещё и суд народный - Последняя Революция. В это можно верить или нет, но нельзя не верить своей совести, которая нам часто заменяет инстинкт самосохранения. Если хотите, самосохранения в Вечности. Ведь не случайно вы так много размышляете на эту тему, хотя, насколько понимаю, сами в «пире на крови» не участвуете. Дай вам Бог и дальше противостоять искушениям «дурной количественной бесконечности», этим рекламным «Купи!», на которые преступно транжирится жизнь. Одни «выживают», другие – «прожирают» – последние, поверьте, заслуживают куда большей жалости.

И ещё. Научиться торговать гораздо легче, чем научиться «не покупать» ненужного.

Верю, что Изания обязательно будет. «Революция духа, сознания» в начале третьего тысячелетия была предсказана отцами Церкви и религиозными философами.

Предлагаю свой вариант стихов поэтессы, которые уже как-то приводила:


Нас Небо призвало сражаться

Доплыть, добежать, доползти.

Как много их, жаждущих сдаться,

Как мало – рождённых спасти!


2000-10-17

Возвращаюсь домой после трудного дня в Москве, жду электричку. Отвезла в книжный киоск двухтомники «Дверей», получила деньги – кое-что продали. С недавно вышедшим «Последним экспериментом» вышла неувязка – евтушенковское предисловие двадцатипятилетней давности вызвало скандал и книжки отказались брать на продажу. Пришлось срочно покупать что-то вроде чёрного фломастера и из каждого экземпляра вымарывать «Евгения». Особенно не расстроилась – «Последний эксперимент» в пять печатных листов никакой финансовой ценности не представлял, предназначаясь для подарков и прочих далеко идущих планов, связанных с будущей Изанией.

Но зато повесть, как и статья про мои мытарства на торгово-цветочной ниве, помогли делу продвижения в Союз Писателей России. Хотя вряд ли кто-то там проникся изанскими идеями – просто пожалели «тётку с фиалками». Во всяком случае, мне было предложено собирать рекомендации. Получила в «Современнике» от Куняева, от отца Димитрия Дудко и от Виктора Сергеевича Розова:


«Юлию Иванову я знаю с 1962 года, когда она пришла в мою творческую мастерскую , поступив на Высшие Сценарные курсы после нелёгкой победы на отборочном конкурсе. Уже тогда её представленные на конкурс очерки и рассказы отличались необычной по тем временам масштабностью представления о роли человека в мире, размышлением над самыми «глобальными» вопросами бытия.

Её дипломный сценарий «Откройте – свои», о советской девочке, искалеченной в фашистском концлагере в условиях «естественного отбора», превратившегося в озлобленного волчонка, а затем постепенно оттаивающей под влиянием иных, христианских ценностей взаимопомощи и добра, получил высокую оценку и был сразу принят на Мосфильме. Хотя и лёг впоследствии на полку по «не зависящим от автора причинам».

Надо сказать, что и дальнейшая творческая судьба Юлии Ивановой сложилась непросто – видимо, из-за всё более проявляющегося духовно-религиозного смысла её произведений, отпугивающего номенклатурных цензоров. Её повесть «Последний эксперимент» («Земля спокойных») – о «мёртвом» человечестве, потерявшем глубинно-духовную связь друг с другом, увидела свет на родине лишь в журнальном варианте и в сборнике фантастики, хотя и обошла полмира.

А пророческая книжка «В стране ловушек» («Лунные часы»), где автор предупреждает об опасностях, грозящих гибелью советскому строю, пролежав несколько лет в Детгизе, превратилась в многосерийный мультфильм, который даже в выхолощенном виде так напугал цензоров, что был после единственного просмотра снят с эфира.

Юлия Иванова работала штатным редактором-сценаристом на телевидении (т.о. «Экран»), по её сценариям снято немало игровых и документальных фильмов.

Последние двадцать лет она жила в своеобразном «затворе», купив дом в Подмосковье. Работала над романом о путях её поколения к Богу. Роковое для страны десятилетие «перестройки» внесло в книгу неизбежные коррективы – опираясь на огромный документальный материал, автор по-новому, с духовно-религиозных позиций, исследует роль Иосифа Сталина в отечественной и мировой истории. А также пытается ответить на извечный наш вопрос: «Что делать»? – придумав проект «Изания» (Исповедники Закона Неба»), модель «коммунизма с богочеловеческим лицом» – не социальной, а духовной Революции Сознания, на базе нашего самобытного исторического пути. Духовного наследия святых отцов, религиозных мыслителей и «красных мучеников».

Двухтомник «Дремучие двери» вышедший в 2000 году в издательстве «Палея», не только является глубоким анализом катастрофы, происшедшей с нашей страной. Но и обладает несомненными литературно-художественными достоинствами.

Недавно опубликована также повесть Юлии Ивановой «Последний эксперимент», готовится к изданию «В стране ловушек».

Полагаю, что вышесказанного вполне достаточно, чтобы рекомендовать мою бывшую ученицу Юлию Иванову в Союз Писателей России. Она с 1973 года состояла в Союзе Литераторов РСФСР и ранее никаких попыток вступить в Союз Писателей не предпринимала.

Виктор Розов»

2000-09-19


«Тема, которую подымает автор - в самом деле, похоже, для многих, если не для всех – дремучие двери.

Как говорил поэт Есенин: «Большое видится на расстояньи», - видимо, мы ещё прошли не так большое расстоянье, чтоб всё увидеть. Но честь автору. Что она повернула наше зрение на то, чтоб мы увидели. Видят не только глазами, тут нужно к этому прибавить и сердце наше, да и разум, как это сделать, если всё ещё настолько кипит, что трудно повернуться. А надо. Самобытность России, всё, что здесь происходит, пытаются опорочить или вообще зачеркнуть. Если мы хотим жить, всему этому надо ставить препон.

Препон ставить нелегко, тем более, что его нужно ставить в одиночку, помогающих и понимающих, к сожалению, мало.

Я ещё, нужно сказать, поверхностно ознакомился с романом, но сказать что-то хочется.

Нравится мне, как совершается действие: одновременно рисуется картина настоящего, выплывает образ Вождя. По свидетельству разных документов, мы знакомимся с тем, не как преподносилось, а как было на самом деле. Конечно, документы тоже не всё могут сказать, но всё же…Личное участие во всём происходящем и становление мятущейся души в поисках веры, тут развёртывается всё так. Как в жизни было преподавание Закона Божьего в действии.

Роман сложный и нужно привыкнуть к чтению, чтоб не было искусственным, а естественным. Теперь много появилось оригиналов, тьфу, играющих в оригинальность…да, это хорошо, но когда оно естественно. В романе, на мой взгляд, оригинальность естественна и в то же время не зачёркивается классическая традиционность. Но не это главное. Главное, что автор, не оглядываясь ни на кого, старается повернуть наше сознание на Сталина. О нём много написано, ещё больше говорено, много создано мифов и даже анекдотов, но это не Сталин. Сталин где-то таинственно скрывается, мудро смотрит на нас и хочет спросить: ну как вам без меня, лучше или хуже - вот что мы скажем? На этом хочу прервать своё впечатление, ещё для меня не всё отстоялось, хотя образ Сталина всё больше и больше меня привлекает, и мне хочется повторить выражение архиепископа Луки: «богоданный вождь». От себя ещё скажу: «мудрый, в безбожное время он делал так, чтобы мы жили по-христиански. Сам он был аскет, бессеребренник, беспокоился о людях – разве это не от христианства?

Ну а вера – это тайна души. Я, как священник, имеющий дело с человеческой душой, скажу: он был верующим. Об этом не только можно догадываться, а есть на то и прямые свидетельства.

Основное достоинство романа в том, что автор на примерах хочет нам сказать, чем мы можем жить и как выдержать всю нагрузку нашего запутанного времени.

Ю.Иванову рекомендую в Союз писателей России.

Священник Дмитрий Дудко,

член Союза писателей России»

16-08-2000


Итак, на дворе октябрь 2000-го. В «полевой» сумке через плечо, кроме рекомендаций батюшки Димитрия и Стасика Куняева, теперь ещё и приведённая выше от Виктора Сергеевича Розова. Пожала на прощанье его сухонькую прохладную руку, стандартно пожелала здоровья. Проносится мысль, что видимся в последний раз. Комок в горле. Где-то в этом доме на Аэропортовской, где была писательская поликлиника, жил и Александр Аркадьевич Галич, и мы с Борисом приезжали к Галке, дочке Ангелины Николаевны, играть в преферанс. Иногда к нам присоединялся и сам хозяин – помню его прекрасную библиотеку, китайскую собаку Чапу и огромные голубые глаза Ангелины Николаевны, которую мы все боялись. «Только не рассказывай Нюсе», - часто шепотом просил меня Александр Аркадьевич,- а я так даже понять не могла, какую он видит крамолу в наших невинных походах - то к кому-то в гости с гитарой или без, то в храм, то в клуб, где за столиком всегда набивалась куча народу, в том числе и дам. И о ком именно мне велено было хранить молчание от супруги этим, казалось бы, ничего и никого не боящимся, «без руля и без ветрил», человеком, я не разумела и просто молчала как рыба об лёд обо всех и вся. А Ангелина Николаевна только укоризненно покачивала стриженой своей головкой.

Кодового замка тогда на воротах у входа во двор не было, а так – будто ничего не изменилось…вон в том подъезде жила Тюлька Полякова, которая потом слиняла в Америку. Её мать, бывшая жена юмориста Владимира Полякова, автора песни «Какая чудная земля вокруг залива Коктебля», с молодым мужем Эдиком, врачом и владельцем авто, потихоньку продавали антиквариат, готовясь к отъезду. Мы с Тюлькой пили пунш из серебряной крюшонницы, слушали редкие пластинки (Пола Анку и «Боже, царя храни!») и время от времени звонили домой – уложила ли свекровь спать Вику…Тогда я тоже мечтала вступить в Союз Писателей или Кинематографистов.

«Но где ты, прошлогодний снег?»… - и Кучборская, преподававшая на факультете зарубежку, читая нам с кафедры Франсуа Вийона, с коротким смешком воздевала глаза и руки к небу…

А теперь у меня в сумке как раз три необходимые рекомендации, и ещё всякие там полезные бумажки, и ксерокопии из статей, и реклама книжек…И стою я на Киевском вокзале, поджидая электричку, и смотрю на мента, который недавно волок меня с вёдрами и букетами в автобус на предмет несанкционированной торговли цветами.

В цивильной упаковке он меня, само собой, не узнаёт.

- Привет, - улыбаюсь, - Не признал? Ты мне ещё вёдра помогал в автобус затаскивать, брюки свои водой облил, помнишь? Ещё спрашивал, почему я не борюсь…

- А, писательница… Ну как же…

- Так вот, я борюсь.

- Это что? - вертит он в руках ксерокс статьи из «Завтра», - ажаловалась?

- Да ты не бойся, никаких фамилий, ни номера отделения. Даже вокзал неизвестно какой. Так, ставлю проблему.

- А-аа. Слушай, дай почитать? А можно я начальству покажу?

- Бери, бери, для вас и ксеранула. Ну ладно, а то скоро электричка.

- Сегодня не торгуешь?

-Чем?

- Ну этими своими… Лютиками.

- Ромашки спрятались – мороз на дворе. Теперь до весны.

- А розы? – улыбается он, - Бабки ваши шмыгают тут с букетами. Дохлые, правда.

- Бабульки?

- Да розы. Бабок хоть в рефрижератор, ничем не возьмёшь.…

- Роза вянет от мороза, но цветёт бабуля Роза, - сымпровизировала я и рванула на платформу.

Не знаю, что там конкретно говорило начальство, но вскоре легальный цветочный базар прикрыли на несколько месяцев. Не ведаю, имела ли к тому отношение моя статья, но в результате, насколько удалось узнать, дело кончилось повышением и упорядочением налогов (разумеется, для арендаторов). Возобновится к началу нового сезона и наша несанкционированная торговля, но до этого ещё добрых полгода.

А пока…


НА РАЗНЫХ ЯЗЫКАХ


(1960 год)


Мой очерк о Герое Социалистического труда, сормовском сталеваре Николае Анищенкове, написавшем книгу «Советский завод. Настоящее, прошедшее и будущее», изданную за рубежом, вылился в противопоставление двух судеб – советского сталевара и миллионера Фреда Остена. Несостоявшаяся карьера Маты Хари всё же позволила мне познакомиться с самыми высокопоставленными иностранцами и сделать кое-какие обобщения и выводы. Даже местом откровенной беседы с Фредом о книжке Анищенкова я определила для достоверности ресторан.

Очерк так и назвался: «На разных языках». Вот несколько отрывков:

«Этот парень – идеалист, - заявил мой сосед, ткнув пальцем в фотографию. - Все русские – идеалисты, хоть и выдают себя за материалистов. Хочет, чтобы я ему позавидовал, а я не завидую, нет. Я сам с пятью долларами в кармане начинал, а сейчас у меня мебельные фабрики, счета в надёжных банках, загородные дома, тысячи рабочих. Сам сейчас не понимаю, как всё это выдержал.

Вставать приходилось засветло, потом в течение десяти часов я отдавал по капле силы, накопленные во время сна, а придя домой, ужинал и сразу же ложился, чтобы собирать новые. Целыми днями я не видел солнца, и всё это лишь за несколько жалких долларов!

А в воскресенье я бродил по самым фешенебельным авеню, и только мысль, что я когда-нибудь добьюсь права жить здесь, подбадривала и опьяняла, как хорошее вино. Деньги! Вот когда я понял, что такое деньги. И как я завидовал тем, кто их имел!

О, я-то на своей шкуре испытал жизнь рабочего! Она нигде не бывает сладкой. Спросите-ка этого вашего русского парня, почему он пошёл на завод? Уж, конечно, не ради своего удовольствия!»

Мне незачем было об этом спрашивать Николая. Судьба этого смоленского школьника была судьбой сотен советских подростков, которых подняла из-за парт война. Они заменяли на заводах ушедших на фронт отцов и старших братьев.

Далее Фред Остен рассказывает, как судьба подарила ему шанс попасть на большой конвейер, когда прежние рабочие взбунтовались против его ускорения.

«Эти парни – лентяи, - сказал босс, - Им место не в цехе, а на диване турецкого паши. Но никто тут не собирается чесать им пятки. А ну, малыши, кто из вас хочет им нос утереть»?

На нас, согласившихся работать на конвейере, смотрели как на смертников, мы не решалсь даже выходить в столовую. Я был самым младшим и поэтому отделался легче других. Правда, меня здорово поколотили, но я отлежался и снова пришёл на работу, сказав, что попал под кулаки в боксёрском клубе. Это понравилось, и меня оставили в покое. Так я проходил свою рабочую школу».

Мог ли прототип Фреда Остена, который рассказывал по пьянке нечто подобное московской девчонке, угощая её в Метрополе рябчиками и ананасами (я нарочно выбрала такое «предреволюционное меню», кстати, честно продекламировав моему забугорному кавалеру про «последний день буржуя»), - мог ли помыслить, что попадёт в «советскую агитсистему»? И более того, что кто-то из начальства на планёрке скажет, потрясая гранками свежего номера: «Вот как надо делать пропаганду»!

«Общежития у воспитанников ФЗО тогда не было, жить приходилось в старом бараке, спать на жёстких двухъярусных койках. И сейчас не может Николай без возмущения смотреть, как в заводской столовой озорует молодёжь, кидаясь друг в друга хлебными катышами. Тогда каждый кусок по-братски делили поровну».

Далее идёт рассказ об этих подростках сороковых, помогающих Родине ковать Победу, ставшие ныне мастерами, инженерами, изобретателями. Бездушный конвейер наживы как бы противопоставляется мартеновской печи, про которую старый мастер Пурин говорит: «У нас с ней разногласий нету – вместе стальную метлу плавим. Чтоб подчистую вымести фашистскую гадину с нашей земли».

«А Фред Остен ненавидел конвейер, на который так стремился попасть. «Он никогда не уставал. Я чувствовал, что больше не выдержу этого дурацкого механического дёрганья рук, тупой боли в затёкших мышцах, а он всё двигался и двигался, словно адская река, с той равнодушной, безжалостной равномерностью. От которой хотелось бежать, куда глаза глядят. Пора было заводить собственное дело, и тут весьма кстати пришлось приданое Люси. И снова десять лет борьбы с конкурентами, биржевой лихорадки, ночей без сна. Да, деньги достались мне нелегко, но я горжусь, что пробился сам, собственными зубами прогрыз себе дорогу.

Теперь, наконец, я имею всё. Захочу – объеду весь мир, и везде меня будут встречать, как дорогого гостя. Захочу – построю дворец и поселюсь в нём один».

Далее от автора, то есть от меня:

«Почему же вас, процветающего чикагского бизнесмена, так растревожила судьба простого советского парня, каких у нас сотни, тысячи?

Дело в том, что вы одиноки. Случись вам разориться, вас не пощадят в мире, где идёт беспощадная грызня за место в жизни. Поэтому как бы высоко вы ни поднялись, как бы ни упивались своей властью, вас всегда гложет страх потерять свой капитал и вместе с ним всё.

Вместе с иностранным туристом, посетившим Сормовский завод, вы недоумевали: «Чудаки…Стоит ли так стараться для государства»? И вам ответил один из рабочих: «Государство – это мы».

«Пропаганда», - ворчали вы, листая книжку. Но вот вам попалось фото. Пять парней одной бригады. Дружба, спаянная общей целью, которую не разъедает ни корысть, ни зависть. Представьте себе людей, Фред, которые веками жили в нищенских лачугах. Теперь они строят прекрасное здание. Там хватит места для каждого и будет много света, солнца, тепла. Они не хотят счастья только для себя, они хотят его для всех.

Уходя, он с нарочитым небрежением оставил книжку на столе, но я знала, что она всегда будет с ним, между деловых бумаг и рекламных проспектов, тревожа душу вопросами, от которых так трудно уйти человеку».

Где вы теперь, мои герои - Сергей Чечулинский и Николай Анищенков, живы ли? В чём нынче ваша вера? – снова спрашиваю себя.

Конечно, тогдашние сентенции мои незрелы, порой наивны, но вполне искренни. Перечитывая их, я понимаю, что уже тогда стояла у истоков Изании.

«Я гимны прежние пою»…

Удивительно, что моталась я по этим командировкам, как правило, одна, часто приходилось буквально отбиваться от назойливых мужиков, и ничего, проносило. Как-то один «отвергнутый», прислал на моё имя в редакцию шизофреническое письмо: «Вот, ты меня, такая-разэтакая, отшила, а сама, с нашим начальством…». Зав. отдела писем прочла и, сразу разобравшись в сути дела, отдала «телегу» мне - порви. Но я рассудила, что могут быть и повторные попытки, и решилась на отчаянный шаг, передав письмо мужу. Тот лишний раз подтвердил, что с ним «можно пойти в разведку», отправив клеветнику грозное послание, которое мне даже не показал. Так или иначе, – пришло ещё одно письмо, уже на наш адрес, с извинениями. На том и заглохло.

B БЕСЕДКЕ С: Георгием, Юстасом и Идеалисткой


Георгий.: - История человечества (как история и любого народа и отдельной личности – уже хотя бы в силу ожидающей её смерти) есть явление глубоко трагедийное.

Ю.И.: - Не совсем так. Для верующего сознания исторический процесс с неизбежными бурями и революциями – это скорее оптимистическая трагедия, потому что Спаситель победил смерть и благой Творец не может быть творцом «вечной смерти». История – это своеобразный «отсев», где каждый должен успеть - если не осуществить предназначение, то хотя бы повернуться лицом к Свету. А всякие катаклизмы, войны и революции – нечто вроде «девятого вала», когда уровень зла достигает критической точки и всё сметает на своём пути. Они случаются чаще всего помимо нашей воли, хотя совестливая элита может десятилетиями жаждать «очистительной бури» и призывать её. Даже конструкторов и делателей революции она почти всегда заставала врасплох.

Надо просто всегда быть к ней готовым и в решающий момент попытаться направить энергию толпы из разрушительного русла в созидательное.

Но любая власть рано или поздно становится «Вампирией», вместе с социумом, когда вампиризм узаконен. Нужна революция внутренняя – смена не власти, а шкалы ценностей в головах и сердцах.

«Мечтателями» следует считать как раз не тех, кто хочет создать новое общество из числа добровольцев, принявших Высший Закон, а тех, кто планирует, «отменив дьявола», скопом втащить в Светлое будущее весь «падший мир».

Кто-то сказал: «Величайшее достижение сатаны в том, что он заставил нас забыть о своём существовании». Советская страна как раз пыталась жить не с позиции «Бога нет», как традиционно считается, а будто «дьявола нет». А он тут как тут.

Юстас: - Повёрнутые на религии могут построить только «повёрнутое».

Ю.И.: - Вы правы, если исходить из утверждения, что «мудрость века сего – безумие пред Богом». Или: «Это недостаточно безумно, чтобы быть истиной». А может, нам как раз и следует строить «повёрнутое»? Хорошее слово. В своё время и всякие там идеи самолётов-телевизоров казались «повёрнутыми». Не говоря уж о перспективе «кухаркиных детей» в университетах. А ведь продержались худо-бедно аж семь десятилетий.

Юстас: - Что изанину хорошо, то человеку плохо.

Ю.И.: - В Изании три правила: «Не выходи со своей «дурью» на просторы Родины чудесной», не подпитывай Вампирию (иначе, зачем мы?) и не дискредитируй идею. «Грех» – твоё «прайвити», вот и держи его в подполье. А о том, что аскеза – необходимое условие всякого восхождения, прочтите у классиков. По поводу «бремени страстей человеческих».

Юстас: - Не веруешь, значит глупый ещё, непродвинутый изанин?

Ю.И.: - Вера - прежде всего – «путь, истина и жизнь». Духовная концепция Изании в том, что лишь во взаимосогласованности, взаимопомощи и взаимовостребованности возможен процесс животворения.

А чей это Закон – Творца или природы – пусть каждый разбирается сам.

Юстас: - Создать условия для более нравственного существования без какой-либо демонстрации религиозных атрибутов.

Ю.И.: - По рукам. Любая «демонстрация» - фарисейство и с религиозной точки зрения. Но я бы слова «для более нравственного существования» заменила бы «для более духовного существования».

Юстас: - Кривопонимание. В основе любой религии лежит: «Я сам обманываться рад». Делая что-то большое и осмысленное, я – уже человек. Делая что-то маленькое с сиюминутным смыслом, я - животное. Быть вампиром носителю разума не позволяет не только совесть, но и элементарная скука гробить жизнь на примитивные цели.

Ю.И.: - Вот тут-то и «загогулина». Поговорите с иным «носителем разума» про цель жизни – получите ответ, что это - «делать бабки, ловить кайф и трахаться». А всё прочее – гробить жизнь. Большинству как раз не нравится ощущать себя «человеком», делать что-то «большое». Разве что в маниловских мечтах. И не только обывателям, бабникам и алкашам, но и прочим «сынам мира сего». Даже так называемой «интеллигенции» - потому что «во многой мудрости много печали».

И опять же тут вопрос о яйце и курице. Что первично – я хочу делать что-то «большое и осмысленное», потому что я – человек, или «я делаю что-то большое и осмысленное», потому что хочу стать человеком?

И вообще – с какой стати у «рождённого обезьяной» может возникнуть потребность стать

человеком? А хаос зачем-то возмечтает о гармонии? Если говорить о стихийных тенденциях, то они как раз противоположны – распад и деградация. Массовый выброс китов на берег.

Юстас: - Смысл в том, чтобы остаться «в доброй памяти людей».

Ю.И.: - Скажу о своём мироощущении. Ну плевать мне было, когда не верила в личное бессмертие, - останусь в чьей-то памяти или нет. Старалась «дурить» изо всех сил, чтобы успеть пожить «на полную катушку». Но неведомая сила внутри яростно этому противилась, так что всю молодость я боролась не с соблазнами, как другие, а с собственным отвращением к ним, с невозможностью куролесить, «как все». Очень остро чувствовала протест против рабства у низменной животной изнанки.

Потом устала с этим «неведомым» бороться, постепенно попав в какое-то иное жёсткое измерение, когда совершенно невозможно сделать шаг в сторону и вместе с тем – головокружительное ощущение свободы.

Я ещё продолжала недоумевать, что это за неведомый тиран надо мной чудит, а потом получила удивительный ответ: «ты сама».

Любимое латинское изречение у столь нелюбимого вами моего героя Егорки Златова; «Не ищи себя извне». Так вот - было упоительное ощущение именно какой-то внутренней бездны даров и возможностей. Чем больше я погружалась в себя в этих исканиях и «высоких размышлениях», убегая от суеты, бытовухи и дури, тем явственней верила, что смерти нет. Просто всё ныне видимое когда-либо соскользнёт с меня вместе с ненужной уже кожей, а главное – останется. Останется моё подлинное новорождённое «Я», вылупившись, как бабочка из кокона.

Юстас: - Ваш воспалённый ум во всём видит какое-то таинство.

Ю.И.: - А где критерий – у меня «воспалённый» или у вас - «замороженный»? Нет такого критерия.

Юстас: - Не про то ли таинство говорил местный Человек, которое возможно только в церкви?

Ю.И.: - Не про то. Именно поэтому я задумала построить Изанию для тех, кто пока вне церковной ограды Но кому с нами по пути. Потому что у нас часто общие «путь, истина и жизнь».

2000-10-17

Идеалистка: - Да, написала я, что там, где живу, мир спокойный и благополучный, и, кажется, сглазила. Но ведь, казалось, что вот-вот установится прочный мир, который, как я понимаю, нужен всем….

Я надеюсь, вы не обиделись, что я просила не цитировать меня в газете. Ну просто, во-первых, перед читателями неудобно: они работают с утра до ночи, мечтая о материальном благополучии для детей и внуков, а у меня это благополучие есть (хоть тоже работа с утра до ночи), а ещё недовольна: подумают, с жиру бесится. И перед местом, где я живу, неудобно: мне дали здесь всё, что нужно для жизни, а я их критикую…

2000-10-12

Ю.И.: - По поводу «цитирования» всё понимаю, потому ничего конкретного о вас никогда не сообщаю. И уж, тем более, не обижаюсь. Да и вообще неизвестно, кому теперь завидовать – тем, кто выбирает «пепси», или полагает, что «лишь в России интересно, поскольку пропасть на краю».

Газета «Завтра» - разная, ищущая, отражает порой совершенно противоположные точки зрения, но я ей бесконечно благодарна за поддержку, хоть я ей не всегда «своя».

Пока что я со своей Изанией, особенно с духовной стороной вопроса, остаюсь «кошкой, гуляющей сама по себе».

Кстати, о духовной стороне, а именно, по поводу организации «Практического гуманизма» («Советская Россия»). «Не протягивайте руку помощи недостойному» - вот их лозунг. Так мы и Катюшу Маслову, и половину героев Достоевского в «недостойные» запишем. Это – фарисейство, противное христианству.

ВИКТОРИЯ – ПОБЕДИВШАЯ СМЕРТЬ

(1960 год)


Весной шестидесятого я должна была ехать на совещание молодых прозаиков в Комарово, но тут выяснилось, что жду ребёнка. То есть я его, разумеется, не ждала – это был последний выпускной год, предстояла защита диплома и госэкзамены. Кроме того, я, всё более грезя о лаврах Маты Хари, поступила учиться ещё и на курсы английского языка. Маячили на горизонте и несколько интереснейших командировок. В общем, ребёнок в это «планов громадьё» никак не вписывался.

Я сделала «по знакомству» у врачихи в женской консультации серию гормональных уколов и отправилась в Комарово с уверенностью, что всё будет в порядке. Вернулась через две недели. «Это ж надо, как жить хочет!», - развела руками врачиха и выписала мне срочное направление в больницу к своей подруге. «Скажешь - уплочено».

Но тут что-то произошло. Моё состояние, которое я прежде воспринимала, как досадную болезнь, вроде аппендикса, нуждающегося в немедленном удалении, вдруг из-за этой врачихиной фразы приобрело совсем иной смысл. Ребёнок, который «хочет жить». Ребёнок. Человек, которого я собираюсь убить. Чуть не убила…

Мысль, которой я ужаснулась, и поняла, что не смогу этого сделать.

Помню, как родичи меня успокаивали и уговаривали. Дескать, и диплом надо получить, и Борис пока на своём Радио недостаточно зарабатывает, и ещё сто раз родишь, и свекрови скоро на пенсию, вот тогда…И, наконец, главное: ты ж уколы делала, родится нивесть-что.

- Оставляй, - неожиданно буркнул Борис, - Что будет, то и будет.

Проревев всю ночь, я побежала к врачихе. Та подивилась моей внезапной «дурости» и заверила: «Ребёнку ничего не сделалось, вот роды могут быть с осложнениями. Чокнутые мы, всё же, бабы»…И повторила: «Это ж надо, какой живучий!…»

Дома я приготовилась к новым атакам, но там лишь обречённо вздохнули. А Борис отобрал у меня сигарету и стал подсчитывать, когда… Получалось, в аккурат к зимней сессии.

Я решила, что никто ничего не должен знать – ни в редакциях, ни на факультете, ни знакомые с друзьями – никто. И, надо сказать, мне это удалось. Я вела прежний образ жизни, разве что без выпивок и почти без курева, да по вечерам мы с Борисом совершали долгие прогулки по ВДНХ и Сокольникам. Я ужасно боялась «потерять фигуру» (тогда было, что терять), делала какие-то йоговские упражнения, от чего действительно до семи месяцев ничего не было заметно, разве что - «ты, вроде, поправилась». К счастью, тогда вошли в моду мешковатые пальто и платья-трапеции. В общем, все курсовые я сдала, в командировках отчиталась, но роды случились неожиданно и, как и предостерегала врачиха, всё было «не так».

В палате все вокруг орали на разные голоса, а я смотрела в потолок и, улыбаясь, умирала. Я ещё не знала, что умираю, что всё неправильно – и ягодичное прилежание из-за этой экзотической йоги, и «сухие роды», и полное отсутствие родовой деятельности – из-за тех самых уколов. Медперсонал вокруг тоже не особенно интересовался моими намерениями – ждал, когда заору, как все. А я не орала.

Потом кто-то из понимающих родичей спохватился и забил тревогу, отчим срочно привёз в роддом светилу акушерства – профессора Ланковица, медперсонал вокруг забегал, зашушукался, профессор что-то колдовал с моим безучастным телом, а потом объяснил мне, что происходит: ребёнок задыхается, поэтому мне надо немедленно тужиться и рожать. Самой. Потому что медицина в данном случае бессильна из-за «ягодичного прилежания». Если же у меня лично ничего не получится, ребёнка придётся вынимать по кускам, потому что иначе погибнет мать. То есть я.

Я всё поняла и старалась изо всех сил, потому что схватки начались сразу же после отъезда «светилы». Я молча корчилась у себя на койке, натянув до подбородка одеяло, и отмахивалась от врачей. Я ужасалась этому «по кускам» - ребёнок, который «хотел жить», был уже частью меня, главней меня. Я надеялась, что, если умру, они плюнут на меня и спасут его. И, когда захлестнула волна особенно нестерпимой боли, я откинула одеяло и, как тогда в детстве, увидала в белой плите нависшего потолка отчётливо проступивший прямоугольник. То ли дверь без ручки, то ли люк. В прорези просачивался голубой с золотом свет, и уже не было ни разрывающей тело боли, ни страха – только желанно свободная золотая голубизна. Надо только высоко, очень высоко подпрыгнуть, изо всех оставшихся сил толкнуть дверь и вырваться. Насовсем.

Но снова внезапное: «должна!». Должна оставаться на этой пыточной койке, на которой распята, как на Кресте, вроде бы своей, но отнюдь не собственной Волей. Должна, потому что принадлежу не себе, даже не ребёнку, а таинственному слову «должна», которое и есть я . И тогда делаю ещё одно отчаянное усилие, слыша крик подбежавшей акушерки:

- Ты чего не орёшь-то? Маша, живо её на каталку! Рожает уже, а не орёт!

- Старайся, мамаша, старайся, тут щипцы нельзя, только сама…

А потом – этот первый крик.

Я тогда ещё не знаю Евангельских слов: «Женщина, когда рождает, терпит скорбь, потому что пришёл час её; но когда родит младенца, уже не помнит скорби от радости, потому что родился человек в мир». Но от этого удивительного крика действительно разом оказываюсь в ином измерении, где есть только полузадохшееся синюшное и сморщенное существо в руках акушерки, корчащееся в одновременно скорбном, возмущённом и победном плаче.

- Девочка, - говорят мне, - Нет, нет, руками нельзя.

Господи, какая ж она страшная… Какая она прекрасная!

Виктория – победившая смерть, Победа, - так мы её назовём. Она вырастет стройной, красивой и трудолюбивой, выучится на хирурга-офтальмолога, как и её второй муж, спасёт зрение тысячам людей.

Но это потом, а пока я уже через пару недель с перебинтованной грудью (чтобы не «сгорело» молоко), буду бегать на консультации, зачёты и экзамены, на курсы английского, оставляя Вику с няней. А там и дипломную работу придётся защищать (серия очерков), затем – сдавать госэкзамены и английский на курсах…С ужасом вспоминаю, как приходилось иногда оставлять Вику в коляске во дворе на попечение «блаженной» Веры, которая часами неподвижно сидела в кресле, всегда улыбалась, на всё соглашалась, и по-детски радовалась гостинцам, которыми я её одаривала. Благо, Вика росла ангельски спокойным ребёнком. Ей было годика два, когда однажды ночью её вдруг затошнило, - так она не стала никого будить, сама склонилась над горшком, затем снова задвинула его под кровать и улеглась. О случившимся мы узнали только утром.

«Не зовите мне врача, я сама выживу», - одно из её детских изречений.


B БЕСЕДКЕ С: Доброжелателем, Менеджером, Кругом,

Аркадием Павликом и Юстасом


Доброжелатель: - Прочёл фактически на одном дыхании! Блестяще! Не могли бы Вы подробнее рассказать, что навело Вас на мысль написать в те годы такую книгу? (по поводу опубликованной повести «Последний эксперимент»).

2000-10-25

Ю.И.: - Правда, ничего, кроме правды.

Устав от светски-советской жизни, я сидела в шезлонге на балконе дома творчества кинематографистов в Репино с авторучкой и пачкой листков, твёрдо намереваясь «завязать с богемой и засесть за нетленку». Тогда у нас только заговорили (кажется, в «Литературке») о возможности клонирования людей, и мне захотелось пофантазировать на эту тему. Как-то сама собой выткалась первая фраза:

«Она должна прийти сегодня».

Отложила листок, чтобы закурить (тогда я ещё курила, особенно много, когда сочиняла или играла в преферанс). Но тут порывом ветра с залива мой листок унесло с балкона прямо под ноги небезызвестному и ныне здравствующему (в Америке) Эдуарду Тополю, который спустя много лет будет порицать еврейских олигархов за варварское отношение к России. А тогда это был просто Эдик, и мы оба состояли в творческой мастерской у Александра Галича.

И никаких таких олигархов в помине не было – просто весна, Советский Союз, прогулки с Александром Аркадьевичем на композиторские дачи, поездки по историческим местам, рассказы мэтра об Ахматовой. Ну и, само собой, многочисленные мероприятия с настоящим армянским коньяком из местного буфета, диссидентскими разговорами под гитару и ночными вызовами неотложки (у барда было слабое сердце, пить нельзя). А кому можно?

В общем, худощавый спортивный Эдик подал мне листок, поглядел сочувственно на моё помятое лицо и спросил: «Тебе не надоело?»

И сходу предложил альтернативу – здоровый образ жизни с утренними пробежками до залива, гимнастикой, обтиранием ледяной водой и всё такое. Я почему-то согласилась. Раздобыла кроссовки, и вот мы с Эдиком стали каждое утро совершать это самоистязание под двусмысленные ухмылочки и соответствующий комментарий братьев-киношников.

Вернувшись в Москву, поняла, что уже без этого «самоистязания» не могу. Кружила по двору перед работой, иногда в Сокольниках, потом пришлось снять «домик в деревне» и бросить курить. Бегала уже по шесть километров – какое тут курение! При первой возможности удирала с работы и от семьи, мерила вёрсты по подмосковным «долинам и взгорьям», купалась в ледяной Сетуни и сочиняла «Последний эксперимент».

Первым моим критиком был Юрий Маркович Нагибин (тоже когда-то руководитель нашей мастерской на совещании молодых писателей). Написал рецензию в «Совпис»:

«Книга Юлии Ивановой талантлива, умна, полна глубокого человеческого смысла и захватывающе интересна». Мне же сказал: «Не понимаю, Юля, как можно, живя в нашей стране и учась в советской школе, написать нечто такое… ну совершенно «не наше».

Разумеется, везде были отказы. (О дальнейшей судьбе повести, включая хлопоты тогда ещё «нашего» Евтушенко, подробно рассказано выше. Её всё же удалось пробить Альберту Лиханову в «Смене» (1973 г. под названием «Земля спокойных»), затем - Болгария, Чехословакия, Венгрия, Польша (аж в 89-м году). Потом договор на Мосфильме на экранизацию, традиционно так и оставшийся договором – Ю.И.)

Когда стало возможно опубликовать повесть самой, долго не решалась - книга всё-таки немного «языческая». Потом всё же рискнула.

Доброжелателю насчёт «костров»: - Подразумевается Джордано Бруно, костры из книг, устраиваемые Третьим рейхом, и подобные исторические прецеденты, включая сожжение духовных книг бесноватыми атеистами. Но кое в чём вы правы.

Менеджер: - Раньше форум развивался плохо вопреки моим ранним оптимистическим надеждам.

Придя сегодня, вижу, что мои недавние пессимистические прогнозы тоже не оправдались. Читатель прибывает, причём интересный.

Наверное, Ваша статья в «Завтра» подействовала. Меня статья впечатлила, но, главное, чтобы на неё запали потенциальные спонсоры. По-моему, должны среагировать.

Если бы вы в этой статье ещё интернет-адрес своего сайта дали – читателей тут было бы ещё больше. (В газете это поначалу сделать отказались – получалась реклама – Ю.И.)

Из моих советов осталось выполнить совет про Народное радио, и не останавливать газетной рекламы. («Народное радио» как раз к тому времени прикрыли, а рекламу газета «Завтра», спасибо им, давало регулярно» – Ю.И.)

И маленькое замечание: факты своей биографии Вы тут очень откровенно рассказываете. Из вашего специфического читательского контингента многие не поймут.

Успехов Вам и поддержки Свыше.

2000-10-28

Ю.И. - Кругу: - Благодарю за присланные материалы дискуссии с форума Кара-Мурзы по поводу организации взаимной поддержки. Сейчас разработан максимально дешёвый и упрощённый вариант «старта» (арендованное помещение, транспорт, компьютер и несколько энтузиастов). Проблема в другом – рискнуть нам действовать самостоятельно или всё же искать поддержки и покровительства какой-либо конкретной политической силы (даже не в смысле финансовой помощи, а юридического и общественного статуса). Конечно, сейчас раздрай даже в оппозиции и, опираясь на одних, мы как бы отсекаем других. Поэтому лучше всего было бы действовать самостоятельно. Но у нас пока нет ни юридического статуса, ни первоначального капитала, ни «кредита доверия».

Изания похожа на деда Мороза с мешком подарков, которого по нынешним криминальным временам даже в квартиру никто не пустит.

(Сейчас на дворе конец 2003-го, а изанский дед Мороз с подарками по-прежнему одиноко ждёт своего часа – Ю.И.)

Очень не хотелось бы, чтобы идея Изании была выхолощена до обычного выживания. Революция сознания – успеть вернуть долги Небу, а не умножать их, хапая у других.

Некоторые участники дискуссии призывают вернуться к большой семье, общине. Это было бы осуществимо, если б на практике семейно-общинные отношения не влекли за собой обособленность, клановость, а порой и кровную родовую месть, не говоря уже о национальных распрях, что особенно проявилось сейчас, после развала Союза.

Не община, а Союз. Только не «республик свободных», а «свободных личностей этих республик и нереспублик» через головы олигархов и правительств. На духовно-идеологической основе приоритета закона Совести, когда совершенно необязательно селиться вместе – просто наладить друг с другом современную связь по всему миру.

Аркадий Павлик: - Законы должны быть просты, понятны и легко выполнимы.

Ю.И.: - Уж чего проще – заставить себя полюбить клан Монтекки, чтобы не лишиться своей Джульетты. А поди-ка, выполни!

Аркадий Павлик: - Основной закон: от каждого по способностям, каждому по осознанным потребностям.

Ю.И.: - Вот у господина Березовского вполне «осознанные потребности» - собственные замки в Туманном Альбионе, во имя чего он готов всю страну по миру пустить. «Хлеб насущный» – это «осознанные потребности», т.е. необходимые для осуществления твоего предназначения, призвания свыше. Так точнее.

Аркадий Павлик: - У капитализма есть один огромнейший минус – это конкуренция.

Ю.И.: - Согласна. Но и внутри Изании должна быть внутренняя конкуренция, иначе – застой.

Аркадий Павлик: - И совсем необязательно ехать в деревню, в бараки, можно и живя в городе показать эффективность коммунизма. Именно коммунизма, а не социализма.

Ю.И.: - Согласна. Социализм – более справедливое устроение «бытовухи, распределения материальных благ». Коммунизм же, подобно религии, рассматривает «справедливое устройство бытовухи» лишь как ступень к восхождению, к прорыву в качественно иное состояние. Это – «вход к Богу с чёрного хода».

Для социалиста будущее – сытое, а для коммуниста – светлое.

Аркадий Павлик: - Речь-то идёт фактически о формировании параллельного социума со всей системой жизнеобеспечивающих измерений.

Ю.И.: - Правильно. Только «своя экономика» нам нужна тоже не как самоцель, а как средство постепенного преодоления и вытеснения Вампирии. То же можно сказать и о «личном обогащении», иначе у нас получится благоустроенная шлюпка для избранных, благополучно дрейфующая вблизи гибнущего Титаника под вопли тонущих.

Аркадий Павлик: « О «своём правительстве».

Ю.И.: - А зачем? Не лучше ли, отдавая в рамках государственной системы «кесарю кесарево»., иметь просто свои отряды сменных лидеров и специалистов в разных областях деятельности Изании? С единственной привилегией – быть локомотивом, пока хватит умения и сил. Должен быть некий центральный штаб и региональные штабы, одновременно самостоятельные, но при необходимости решения тех или иных вопросов входящие друг в друга по принципу «матрёшек».

Изания должна ассоциироваться не только со словом «спасаться», но и «спасать». Хотя бы потому, что Закон Неба утверждает собственное спасение только через спасение других (вспомним подвиг Христа).

Аркадий Павлик: - Задача подумать, как сознательным людям организоваться в такой социум, создать общество, ограждённое от внешней энтропии. Задача на практике архисложная, но это главное и почти единственное из того, что у нас остаётся – сорганизоваться сознательному меньшинству, не дожидаясь, пока «дурик прозреет», как это делают КПРФ и незабвенный Геннадий Андреевич.

Ю.И.: - Давно пора. А пока что «Васька слушает да ест»». Причём не курчонка, а нас с вами. Где вы, деятели, ау!

(Мой глас вопиющего в пустыне эхом будет нестись через все эти четыре года. Ох уж эта дверь в потолке! Чтоб выйти туда, в желанно-блаженную голубизну, надо или умереть праведницей, или стать друг другу на плечи. И бросить все дела, дом, в котором муж окончательно сопьётся с соседями, где что-то загорится, что-то затопит, сломается, как уже неоднократно случалось. И всё же я не оставляю отчаянные попытки время от времени с кем-то связаться – отдельные лидеры, малоизвестные молодёжные группы, вроде ребят Ричарда Косолапова, какие-то компании и личности. Я прекрасно понимаю, что одна не смогу построить этот ковчег, и всё же имею план на крайний случай, когда проект Изании будет теоретически готов. Но об этом ниже).

Ю.И. - Кругу: - Храни Вас Господь и всех авторов присланных Вами посланий. Молитесь за меня, чтобы дал Господь «силы изменить то, что возможно, терпения и мужества – вынести то, что не в моей власти изменить, и мудрости отличать одно от другого».

2000-10-25

Юстас: - Вас изумляет у материалистов отстаивание смертности как великого блага. Мы отстаиваем истину. Пусть горькую. Но трезво и ясно видеть, что жизнь твоя коротка (и оттого особенно ценна) лучше, чем пребывать в жалкой пьяной эйфории верующих, одурманенных сладкими обещаниями.

Ю.И.: - Ну, по поводу «истины», как я уже говорила в прошлый раз – недоказуемо. И ещё шла речь о том, что смерть полная и окончательная была бы для большинства верующих скорее благом, потому что, страшась ада, даже великий Гоголь отрёкся от своих произведений, а Константин Леонтьев принял схиму.

Юстас: - Бегство от действительности. От той действительности, которая лично мне нравится., может быть, поменьше Вашего. Ваша религия – это болезнь. И больны сами – не заражайте других.

Ю.И.: - Ну уж в «бегстве от действительности» вы меня вряд ли сможете упрекнуть – живу, что называется , «на полную катушку». А по поводу «болезни» – так ведь сама заразилась от других, и публика вроде бы приличная – всякие там Лермонтовы, Пушкины, Толстые, Достоевские, Гончаровы, Иваны Павловы да Димитрии Менделеевы, Пироговы да Войно-Ясенецкие и прочие Эйнштейны – вот пообщалась с ними неосторожно и тоже «заболела».

«Веленью Божию, о муза, будь послушна» – это ведь не я придумала. И это не я, а Николай Гумилёв:


«Я не прожил, я протомился половину жизни земной,

И Господь, вот Ты мне явился невозможной такой мечтой.

Вижу свет на горе Фаворе и безумно тоскую я,

Что взлюбил и сушу, и море, весь дремучий сон бытия».


«С души как бремя скатится сомненье далеко –

И верится, и плачется, и так легко, легко…».


- И это не я, к сожалению, а Михаил Юрьевич («Молитва»).

Ежели «болеть религией» так отрадно и даже почётно, если данный «недуг» поражает лучших, великих и благороднейших, - может, что-то во всём этом есть?

Юстас: - Когда я пью – мне хорошо. Пусть всегда будет хорошо. Не хочу знать неприятного. И не взять на себя ответственность, а переложить её на Бога удобно. Я напьюсь, а, когда протрезвею, трудности будут уже позади. Бегство от действительности. От той действительности, которая лично мне нравится, может быть, поменьше Вашего. Но я тут следую Вашему «казаться или быть – вот в чём вопрос». В пользу «быть».

Ю.И.: - И я тоже в пользу «быть». Как известно «молчанием предаётся Бог», поэтому если не получается «быть», то хотя бы нельзя молчать. Я ни в коем случае не хочу «перекладывать ответственность на Бога и бежать от действительности». И, если плохо исполняю своё предназначение – мне и ответ держать.

Юстас: - В пропасть идёт поезд. А Вы ему (пассажиру) говорите: сиди смирно в уголке, нечего в окно глазеть и радоваться жизни, займи башку молитвой и руками давай чисти нужник, умерщвляй плоть…

Ю.И.: - Ничего подобного в моей книге нет. Вот кредо Егорки Златова. Извините за столь ненавистный вам «высокий штиль», но ведь это программная речь на празднике:

«Мы принимаем вашу эстафету – делатели , подвижники и сеятели. Товарищи и братья всех времён и народов. Мы просим Небо дать нам силы сплестись корнями, прорасти, прорваться сквозь асфальт падшего Вавилона…

Мир будет, как во все времена, попирать нас, топтать, чернить, пытаться вырвать в бессильной злобе…Но никакой зиме не справиться с тягой травы к солнцу. Мы прорвёмся. Дети разных народов, но единого Неба, прорастём в любой Вампирии, в какую бы шкуру она ни рядилась.

Их тьма, а нас – свет. Изане всех стран, соединяйтесь!»

Ну, где вы тут усмотрели «пассивное сидение у окна»? Уж не буду перечислять практические дела Изании, чтобы вас не утомлять. Приведу лишь кредо:

Свобода – в добровольном служении Делу на своём месте, в исполнении личного Предназначения. В том, чтобы построить общий дом Будущего Века, а не хапнуть кусок пожирней и сбежать. В преодолении своей падшей звериной природы. В восхождении «к солнцу от червя».

2000-10-26


СВЕТСКАЯ ЛЬВИЦА

(1961 год)


И вот, наконец, на «отлично» защищён диплом, сданы госэкзамены, в том числе и выпускные на английских курсах. Теперь я - «литературный работник газеты» с сомнительным знанием иностранного языка. Вике полгода. Мама в награду за мой подвиг забирает её на лето на дачу под Рязанью, а мы с Борисом летим по литфондовской курсовке в Гагры. Соседка Света шьёт мне модный сарафан с юбкой колоколом – алые маки на чёрном фоне. У меня сорок четвёртый размер и хвост пистолетом.

В Гаграх стояла чудовищная июльская жара, жильё дикарям обходилось тогда рубль койка, потрясающие цыплята-табака на птицефабрике в Пицунде – что-то около двух рублей, а куч-мач (жареные куриные потрошка – огромная сковородка) – трёшку. Там мы и познакомились с Галкой Галич, дочерью Ангелины Николаевны, последней жены Александра Аркадьевича. Галка была младше нас года на два и, как теперь сказали бы, «крутая». В потёртых джинсах, с пачкой американских сигарет в кармане и шикарной зажигалкой. Она сходу предложила нам с Борисом «расписать пулечку» и, разумеется, ободрала вчистую.

В преферанс прежде мы играли только на даче с отчимом – «по копеечке». На пляже в Гаграх загорали игроки совсем другого класса. Проснулся со времён детского «спекулянта» спящий во мне игрок, и я «заболела» преферансом. Меня тянуло, как назло, в самые сильные компании, карманные деньги быстро кончились. Помню, как ходила по гагринскому пляжу и продавала провинциалам свои шмотки. Но зато научилась играть.

Кстати, шмотки продала довольно выгодно.

Игры наши продолжились и в Москве – на квартире Галичей у метро Аэропорт. Иногда к нам присоединялись сам Александр Аркадьевич, Тюлька Полякова или Алик Есенин-Вольпин - математик, сын Есенина и поэт, который читал свои антисоветские стихи и хвастался, что ему за них ничего не будет, потому что он псих и уже не раз бывал в дурдоме.

Борис к тому времени уже неплохо зарабатывал на Радио, я же проявила незаурядные предпринимательские способности и любовь к торговле. Время от времени мы обходили родственников, собирали ненужные вещи, главным образом, детские, и шли на Преображенский рынок, где я их ухитрялась с рук весьма успешно реализовать. Помню, как за девять рублей купила в комиссионке Вике японскую курточку, в которой та пару лет проходила и из которой выросла, а затем я продала её уже за пятнадцать.

Так что деньги у нас водились – и на игру, и на гостей, и на походы в шашлычные и в любимый мной «Пекин», где мы наслаждались салатом из бамбука, бульоном из ласточкиных гнёзд, уткой по-пекински и гнилыми яйцами. Даже не верится, как всё тогда было доступно и дёшево.

Конечно, время от времени появлялась у меня тоска и по «культурному досугу», особенно по консерватории, куда меня прежде регулярно водил ленинградский Лёшка. Однажды с большим трудом достала билеты на Баха. Перед самым концертом позвонила Галка и пригласила «на пулечку». Я сообщила, что у нас в программе нынче Бах. Галка сказала, что от консерватории до Аэропорта на такси не больше полутора рублей, поэтому она нас ждёт после концерта с бутылкой коньяка.

Коньяк мы купили, но куда его деть? Сдать вместе с пальто в гардероб – так ведь из кармана торчит, собака! Брать с собой в зал – совсем уж неприлично. В общем зарыли мы бутыль в близлежащем сугробе возле памятника Чайковскому, и заняли места согласно купленным билетам. Но Борису было уже не до Баха. Он все фуги провертелся, мешал мне слушать и, едва дождавшись перерыва, рванул во двор. Вернулся с заледенелой бутылкой за пазухой и в ужасе сообщил, что там, во дворе, работают снегоочистители. Но что теперь с бутылью делать – так ведь воспаление лёгких получишь… Завернул в программку – всё равно холодно. Кашлянул пару раз, слушатели на нас шикают. В общем, концерт был испорчен, настроение у меня - тоже.

И мы отправились к Галичам. Я надулась и в такси всю дорогу молчала. Было стыдно перед Бахом да и перед собой. Дома оказались и Александр Аркадьевич с Ангелиной, был накрыт стол к ужину и злополучный коньяк пришёлся кстати. Пока я мыла руки, Борис потешал аудиторию:

- Выскакиваю – у сугроба топчется какой-то хмырь. И тоже рот разинул – с чего это я примчался к Чайковскому раздетым в пургу? А я этак строго гляжу – мол, не иначе ты, мужик, что-то нехорошее хочешь со всенародной реликвией сотворить. Под шумок, пока культурные люди Баху внимают…В общем, кто кого переглядит. А мужику уже видать невтерпёж, он всё норовит к памятнику поближе, где потемнее, и в аккурат к сугробу с коньяком. И мне знаки подаёт относительно своего намерения. А я: - Ты что, гад, надумал? То-то я ещё из окна понял…Осквернять храм музыки! Здесь классик, всенародное достояние зарыто, ему весь мир поклоняется, а ты…Знаешь, что за это полагается?

Мужик штаны подтянул, и бегом на ту сторону. Я руку в сугроб – нет бутылки! Шарю, шарю – нет. Неужто спёр, подлец? Полбутылки враз охобачил и решил место в мочевом пузыре освободить…

А тут шум, фары… Прямо на меня снегоочиститель прёт, слепит, сигналит – мой сугроб ему помешал, тварюге… Я машу, ору – стой! - Что такое? – Тут, - объясняю, - только что делегация из братской Армении была, коньяк к памятнику возлагали. – Какой ещё коньяк? – Четыре звёздочки. Целый ящик по сугробам рассовали – у них обычай такой, там это всё копейки. Мы цветы, а они – коньяк… Вижу, не верят, сигналят, сейчас милицию позовут. А сам руками шарю, шарю, окоченели по локоть. Есть! Метра на два левее лежала, мамочка. Может, снег подтаял. Поднял над головой, у водилы аж глаза повыскакивали. Мотор враз заглушил: - Давай лопаты, Васька, у памятника надо вручную. - Ты что, обалдел, знаешь, сколько тут кубов? – Плевать на кубы! Это ж всенародная реликвия, дурья башка, к нему вон из самой братской Армении…

До сих пор в ушах их хохот – вальяжного Александра Аркадьевича, изысканной Нюси и грубовато-желчной Галки, которая не слишком жаловала песни знаменитого отчима-диссидента, предпочитая после «пары рюмок» - «пару гнедых» или «Прощай, мой табор» в исполнении моего бесшабашного супруга.

«Не забывайте, цыгана Борьку!»…

Судьба этой семьи сложилась ужасно – будто какое-то общее проклятие. Погибли они порознь, но все трагично, нелепо и случайно.

Лишённая привычных командировок из-за необходимости сидеть с Викой, с дипломом в кармане, но не у дел, я стала вести светский образ жизни и вечерами зачастила в ЦДЛ, когда свекровь возвращалась с работы и подменяла меня. Было самое начало шестидесятых, разгар «оттепели». Всякие «интересные встречи и мероприятия» вскоре сменились простым сидением в том самом знаменитом кафе с исписанными афоризмами посетителей стенами, где зимой все дымили как паровозы и поглощали кофе с коньяком и без, а летом открывалась дверь в небольшой садик со столиками – нечто вроде спасательной кислородной подушки. В кафе всё время велись групповые писательские разборки, в сути которых я не разбиралась - с бойкотами, индивидуальными и коллективными, порой с мордобоем и драками. Столики то сдвигались, то раздвигались. За одними – Аксёнов, Гладилин, Ахмадуллина, Евтушенко (который пил только шампанское), Роберт Рождественский, литовский график и пловец Стасис Красаускас, который славился способностью никогда не пьянеть. Однажды он на моих глазах осушил бутылку коньяка, потом ополовинил другую, предназначенную нам с Гладилиным. После чего мы с ним транспортировали «тёпленького» Гладилина домой, а Стасис, лишь чуть-чуть порозовевший, вытащил на прощанье из папки свой рисунок и начертал твёрдой рукой: «Юле от литовского графика».

В противоположном лагере были Стасик Куняев, Володя Цыбин и, кажется, Володя Фирсов…Ещё помню Егора Радова с Риммой Казаковой, Виктора Драгунского, Женю Храмова, Юру Казакова, Михаила Аркадьевича Светлова, который видимо за мои пламенные, совсем не модные тогда антибуржуазные речи, называл меня «старой большевичкой» и однажды презентовал спичечный коробок, на котором нацарапал: «По старой привычке дарю только спички». Но в раздевалке подошли непредсказуемые Гена Снегирёв с Колей Глазковым, попросили для кого-то прикурить, да так и сгинули с раритетным коробком.

Иногда захаживали актёры и прочие знаменитости из соседнего Дома Кино, а также композиторы и художники, космонавты и герои труда, восходящие и заходящие звёзды разных величин. Помню себя то в гостях в мастерской Ильи Глазунова, то у Андрея Эшпая, где был ещё и Гарик Эль-Регистан, фамилия которого мне что-то смутно напоминала. То в чьей-то мастерской, сплошь завешанной изображениями апельсинов, то у художника Георгия Мазурина, который показал мне портрет Лаврентия Берия, играющего с Буратино на виселице, и научил правильно варить кофе. То в мрачной комнате у тоже мрачного и талантливейшего Юры Казакова, который читал мне какой-то свой потрясающий рассказ, запивая водкой и заедая ржаной горбушкой – больше в доме еды не было.

Бессчётное количество пьяных надрывных разговоров, стихов и споров, чашек двойного кофе и рюмок коньяка, проглоченных слоёных пирожков с мясом и выкуренных сигарет. Что забыла, что искала я среди этих столиков, среди советской уходящей и нарождающейся элиты, какого откровения? Иногда талантливый, иногда бездарный театр личных амбиций и абсурда. Кто-то на кого-то стучал, кого-то возносили, ниспровергали, от кого-то уводили жену, к кому-то чужая жена сама прибегала…Иногда шепотом агитировали куда-то вступить, к кому-то примкнуть, что-то подписать. Может, провокация, а может, вполне искренне. Я была одинаково далека как от западных «свобод», так и от «тёмной старины заветных преданий» – я искала Истину. Совершенно безнадёжное занятие в том прокуренном зале с исписанными стенами, в котором, как я теперь понимаю, Её искала не я одна. Другие самоутверждались, третьи просто «ловили кайф».

«Ловить кайф» я никогда не умела и не хотела, я наивно жаждала услышать от них, «самых умных и талантливых», как же нам всем жить дальше, потому что, как потом скажет Высоцкий: «Всё не так, ребята». Во мне видели лишь писательскую дочку, смазливую журналисточку, которая марает какие-то там рассказики и очерки и приходит подцепить сюда какого-либо «звёздного карася» – на ночь или на всю «оставшуюся жизнь».

B БЕСЕДКЕ С: Игорем Игнатовым, Идеалисткой,

Доброжелателем и философом А.С. Хомяковым


Игорь Игнатов: - Роман у вас интересный и весьма показателен в смысле развития мысли передовых граждан. Вопрос, который Вы задаёте «Общинникам», пожалуй, самый сложный, каким образом организоваться? Ну, во-первых, мысли о «крыше» надо похоронить. Вся россиянская интеллигенция «с идеями» с начала горбистройки только и делает, что ищет крыши.

Я на касатиков этих насмотрелся. Как говорил Ослик Иа - «жалкое душераздирающее зрелище». Лучший способ опошлить и похоронить фактически любую идею - это сосредоточить все усилия на регистрации. Вы можете подумать, что идея плоха. Но идея-то как раз очень актуальная. Но попробуйте изменить форму. Вся ваша книга - это напористый монолог. Должно оставаться что-то невысказанное…

Ю.И.: - Рада знакомству и благодарна как за добрые слова, так и за критику. По поводу последней можете не церемониться – она для меня очень важна, особенно ежели конструктивна. Прежде всего, потому, что даёт возможность определить реакцию на роман самых разных людей, которых я вознамерилась объединить, как «коня и трепетную лань». Вот и получается, что конь ржёт и брыкается, лань трепещет и пугается. А мне остаётся лишь «держать удар».

Не могу отделаться от ощущения, что Вы, да и Юстас, прочли лишь второй том. В первом нет той «двумерности» героев, да и поболе «художественных особенностей». Второй же – скорее теоретический. И всё же радует, что читателей заинтересовала именно «Изания», хотя вы правы – здесь «слишком голо выглядывает идея».

Дело в том, что «Дремучие двери» – это не одна книга, а, по крайней мере, пять-шесть. Причём не только разного жанра, но и для разного читателя. Я и писала её, можно сказать, всегда. Это как бы несколько разных жизней, прожитых одним человеком, но пришлось из-за недостатка времени, сил и средств соединить их в одну. Спешка, поверьте, от отчаяния – сейчас гораздо позже, чем кажется.

Кстати, многие от религиозной тематики шарахаются в принципе, будь автор самый что ни на есть признанный богослов. Вот Юстас так и сказал, что никогда не пришёл бы просто на религиозный форум, если б не Изания.

Кстати, не только какая-то там Иванова переходила после духовного переворота с литературных изысканий на «скучную проповедь», но и великий Николай Васильевич («Выбранные места»), и Лев Николаевич. А Блез Паскаль вообще ушёл в монастырь, забросив свою науку.

Вот и я в своё время испугалась и заспешила, потому что мне было ясно сказано: «Если сейчас это не сделаешь, твоё дело будет отдано другому. Времени больше нет».

Игорь Игнатов: - Мне кажется, первый этап – это постепенное создание круга сторонников, обтёсывание программы, изучение наличных возможностей сторонников. Надо искать профессионалов из разных областей, которые, дополняя друг друга, могли бы создать зачаток системы. Это медленный процесс. Зачатки системы должны постепенно проявиться по мере «притирки», стимуляции взаимной инициативы и тому подобное…

Идеалистка: - Считаю, что Игорь совершенно прав - пока будем искать «крышу» – дело с мёртвой точки не сдвинется , а если не начать что-то делать, то никто о проекте и не узнает и идея просто пропадёт.

Гуманисты бывают абстрактными и реальными. Абстрактными – это как я, кто хочет счастья для всех, но понятия не имеет, как это реально можно сделать. И ещё абстрактный может говорить, например, о милосердии к преступникам (которых, к счастью, никогда не встречал), а реально их очень боятся (я, например, боюсь, а Вы – нет?)

А практический гуманист что-то делает, чем-то помогает хотя бы кому-то, помните: «Если не можешь осчастливить человечество, помоги своей стране, если не можешь стране, то городу, улице, хотя бы нескольким людям»…. Но о нескольких-то каждый из нас заботится, о семье и близких, а вот тот, кто помогает ещё кому-то, это и есть практический гуманист, и он, безусловно, заслуживает уважения.

И я думаю, именно люди такого типа – практические гуманисты, могут начать дело, подобное Изании. А абстрактные их с радостью поддержат и помогут.

Игорь Игнатов: - Попробуйте выразить идею нехудожественно, в программе, в декларации, где будет продуманно каждое слово.

Ю.И.: - Попробую:

1. Каждый человек призван в этот мир в определённую пространственную и временную точку исторического процесса с определённой сверхзадачей (предназначение, Крест).

2. Человек «по образу и подобию» богоподобен, то есть сотворец Творцу. Существо невероятных возможностей, призванный «творить жизнь» во взаимопомощи, взаимовостребованности и согласии с другими - «хомо сапиенс». Такова формула жизни или Закон Неба, который исповедуют изане и которому обязан следовать всякий живой организм. Так прошлогодний лист, послуживший дереву, остаётся в кольце его генетической памяти, как бы продолжая жить.

3. Цель Изании – помочь друг другу найти своё место в жизни, развить таланты и возможности, чтобы исполнить это призвание. Для вечной жизни в Царстве или чтобы остаться в доброй памяти человечества – это уже вопрос веры каждого.

4. Первый этап Изании – программа автономного взаимного жизнеобеспечения или «хлеба насущного» должна не только повысить качество жизни её членов, но и освободить их от рабства у Мамоны (дурной количественной бесконечности желаний) – во имя бесконечности качественной – максимального развития духовно-творческого потенциала личности. Это – путь к подлинной свободе.

5. Изания - не только для тех верующих, кто не согласен с установкой «бегство от действительности», но и для всех, кто ищет в земной жизни высокого смысла, отвергая «свинцовую мерзость бытия».

6. Изане исповедают «путь, истину и жизнь» как животворение во взаимопомощи и любви.

7. Быть или не быть? Чтобы «быть» Там, надо «быть» здесь.

8. Величайший трагический урок нашего несчастного времени в том, что человек «без места», не участвующий во взаимном животворении (как вампир, так и донор) быстро разлагается, превращаясь в «биомассу». При большевиках была хотя бы всеобщая занятость. Ещё святые предупреждали, что «безделье – мать всех пороков».

Игорь Игнатов: - Можно ведь обрести много сторонников, но большинство среди них будут составлять люди наивные и беспомощные. Представляете, чем это грозит, если такие люди, не дай Бог, «сорганизуются» и «пойдут по инстанциям». Они, во-первых, ничего не сумеют организовать и погрузятся в ещё большую депрессию. Во-вторых, они дискредитируют идею: все будут указывать на них и говорить: «Во, опять эти одуванчики». За ними пойдут другие люди с похожей, но отличной идеей, но и на них распространится синдром «одуванчика».

Нужна критическая переработка материала, некоторое изменение стиля. Нужно переоформление сайта. По-моему, и название надо бы сменить.

Ю.И.: - Боюсь, что замена «художественного» текста нехудожественным мало что изменит. Даже Спаситель, когда звучало само божественное Слово, сетовал на недостаток «делателей». О чём Вы и пишете выше.

2000-10-31

Ю.И.: - Человек был задуман Творцом как властелин зверей и природы. С грехопадением человека природа взяла над ним верх.

Юстас: - Выйдите на улицу и спросите любого человека, считает ли он, что «природа животных извращена грехопадением человека»? Запомните выражение его лица.

Ю.И.: - Вышла погулять с овчаркой и спросила искомое у первого встречного. Выражение лица было испуганным: «А он у вас что, кусается? Надо намордник надевать».

2000-10-31

Доброжелатель: - Ещё раз об Изании. У меня тут недавно мелькнули несколько мыслей о том, что вряд ли Ваша Изания имеет смысл. Не как система жизнеобеспечения, а как некая «организация избранников Неба».

Ю.И.: - Повторяю, ребята – не «избранников», а исполнителей Закона (в смысле «избравших Закон Неба»). Об этом сказано: «Много званых, но мало избранных» (тех, кто избрал сам, добровольно).

Доброжелатель: - Все вокруг пытаются усмотреть в окружающей нас реальности отблески грядущего трёхлетнего царства антихриста. И, откровенно говоря, в политической реальности для этого немного предпосылок. Глобализация есть – это факт, но мир всё же до сих пор моногополярен, народы не исчезли и проблема суверенитета до сих пор существует. Честно говоря, никаким единым государством и не пахнет…Если Господь попустит (а именно в этом смысле я понимаю отнятие «удерживающего» – то царство антихриста установится мгновенно – воздействие бесов на людей превысит обычный предел и все процессы развития зла убыстрятся чрезвычайно. Это может произойти в абсолютно любой политической всемирной ситуации. Вряд ли в этой ситуации потребуется Ваша Изания – её просто сметёт потоком ускоряющегося зла или она интегрируется в его сторону - ибо Вы не предусматриваете необходимости православной веры её членов. Но Вы же всё время говорите о Вавилоне, блуднице великой. Может быть, лучше просто вести активный христианский образ жизни, просвещать Ваших близких светом православной веры?

Ю.И.: - По-моему, «процессы развития зла» уже чрезвычайно убыстрились, поэтому изанские «островки жизни» должны как можно скорее вырасти повсюду и стать не столько «хлебом насущным» для отвергающих «печать зверя» («хлеб, котлеты и зубной врач»), сколько «кругом спасения» (вроде начертанного Хомой Брутом в защиту от нечисти). Не только для верующих в помощь Церкви (хотя и у них есть невоцерковлённые родичи и дети), но и для всех граждан вне церковной ограды. Разбудить в отчаявшемся униженном человеке «образ и подобие», спасти всё, что у нас ещё осталось – земли, дома, разрушающееся хозяйство, здоровье, детей… Это ли не «задача из задач» для христианина?

Помочь «Выйти от блудницы и царства Зверя», защитив «от лукавого». Тогда, возможно, многие придут ко Христу. Вы же сами пишете, что «Господь любит всех». Значит, так и нам заповедано. Всех, а не только воцерковлённых. Ведь безделье, на которое их сейчас обрекли, – «мать всех пороков». Безделье или служение Вампирии.

А для православных Изания станет полем активной деятельности в деле восстановления Отечества по Замыслу Творца. Защита Отечества – священный долг. Не только территории, но главное - духа, предназначенного Творцом высокого Пути в рамках исторического процесса.

Доброжелатель: - Спасения нет вне Церкви! Нет! Значит «спасти» – привести каким-либо путём в Церковь!

Ю.И.: - Вот я и не устаю повторять, что Изания для этого – самый подходящий «путь», потому что освободит от власти Мамоны, даст каждому дело по душе и не позволит нести в мир грех, подпитывать вампиризм. Сейчас миллионы людей выброшены за борт, унижены, одурманены различными зельями и бесконечно одиноки – разве самой Церкви по силам справиться с такой бедой? Вот и попадают многие в лапы всевозможных сект.

Доброжелатель: - Ну не сможете вы вылечить души людей без Церкви, а люди с больными душами разрушат изнутри Вашу Изанию.

Ю.И.: - Тот, кто врачует души в Церкви, всевластен это делать везде, особенно если «пациент» стоит на пути, делает добрые дела и исполняет заповеди, что мы и собираемся осуществлять в Изании.

Ведь никто не может творить добро именем Вельзевула, иначе «царство разделится».

Изания – не заменитель храма, а дорога к храму.

Доброжелатель: - Маленький вопрос – в чём Вы лично видите основное отличие Православия от ереси латинствующих?

Ю.И.: - Боюсь, что на этот «маленький вопрос» придётся дать большой ответ, так как буду цитировать А.С.Хомякова, с чьим мнением согласна:

Вот, например, что он пишет о папизме:

«Государство от мира сего заняло место христианской Церкви. Единый, живой закон единения в Боге вытеснен был частными законами, носящими на себе отпечаток утилитаризма и юридических отношений. Рационализм развился в форме властительских определений: он изобрёл чистилище, чтобы объяснить молитвы за усопших; установил между Богом и человеком баланс обязанностей и заслуг; начал прикидывать на весы грехи и молитвы, проступки и искупительные подвиги; завёл переводы с одного человека на другого, узаконил обмены мнимых заслуг; словом, он перенёс в святилище веры полный механизм банкирского дома.

Вдохновенная Богом Церковь для западного христианина сделалась чем-то внешним, а познание религиозных истин отрешилось от религиозной жизни, так изменилось и отношение людей между собою: в Церкви они составляли одно целое. Потому что в них жила одна душа; эта связь исчезла, её заменила другая – общеподданическая зависимость всех людей от верховной власти Рима.

Дух Божий, глаголющий священникам писаниями, поучающий и освящающий священным преданием вселенской Церкви, не может быть постигнут одним разумом. Он доступен только полноте человеческого духа, под наитием благодати. Попытка проникнуть в область веры и в её тайны, преднося перед собою один светильник разума, есть дерзость в глазах христианина, не только преступная, но в то же время безумная…

Так, ощущая в себе самой живое единство, Церковь не может даже понять вопроса о том, в чём спасение: в одной ли вере или в вере и в делах вместе? Ибо, в её глазах, жизнь и истина составляют одно, и дела ничто иное как проявление веры (выделено мною как отвечающее на наш спор о добрых делах в Изании – Ю.И.), которая, без этого проявления, была бы не верою, а логическим знанием. Так, чувствуя своё внутреннее единение с Духом Святым, она за всё благое возносит благодарение Единому Благому, себе же ничего не приписывает, ничего не приписывает и человеку, кроме зла, противоборствующему в нём делу Божию…

Всякий человек, как бы высоко он ни был поставлен на ступенях иерархии или, наоборот, как бы ни был он укрыт от взоров в тени самой скромной обстановки, попеременно то поучает, то принимает поучение, ибо Бог наделяет, кого хочет, дарами Своей премудрости, не взирая на звания и лица. Поучает не одно слово, но целая жизнь».

2000-11-15

Доброжелатель: - Зачем нужен ваш хлеб, котлеты и зубной врач? Продлить свою жизнь в условиях, когда лучшим проявлением любви к Господу нашему Христу, может быть, будет мученическая смерть?

Ю.И.: - Ну, во-первых, не просто «продлить жизнь», а спасти друг друга, в том числе и духовно. Кто их нас, немощных и маловерных, может быть уверен, что готов к мученической смерти? Это не так просто – стать изгоем общества. Судьба и роль церковных пастырей в последние времена тоже туманна. За себя-то не поручишься, а за других?

По поводу «конца света». С моей точки зрения, он вообще у каждого свой. Преставился, покончил с этим миром счёты – надежда лишь на поминание родных и близких. А там и Страшный Суд.

Настоящий «конец света» – это конец исторического времени, которое было сотворено специально для осуществления Замысла, когда Господь подарил счастье бытия ангелам и человеку, а затем подарил Свободу, вследствие чего тварь возжелала стать не богоподобной, а «как бог», отпав за гордое безумие от Творца и бессмертия.

Человеку, в отличие от падших ангелов, была дана милость преодолеть вошедшую в мир смерть сменой поколений, дроблением когда-то единого тела. Каждый получил шанс за своё земное время сделать выбор - исполнив призвание, вернуть Господину Долг, тем самым оставшись в вечной памяти Книги Жизни и заняв своё место в Доме Отца. Или…Об «или» и говорить страшно.

Так вот, перед концом исторического времени должны произойти события, предсказанные в Апокалипсисе. Но в том-то и дело, что они будут замаскированы. «Вавилонская блудница» существует уже несколько тысячелетий («На ней найдена кровь пророков и всех убитых на земле»). А многие ли вообще о ней слыхали, даже из верующих?

Так и с Антихристом – его приметы находили на многих «сильных мира сего», но ведь главное – число Зверя и требование «печати на верность» на челе и руке. С «числом» вон как замаскировано – несколько научных коллективов никак не разберутся. Но ещё дело в том, что большинству граждан вовсе не хочется искать себе дополнительные проблемы, когда и так жизнь кувырком. С работы уходить, от пенсий отказываться – чего уж проще отмахнуться. Мол, это всё попы придумали, нет там никаких шестёрок, и печати нет – просто чип в руку вживят для удобства, чтоб граждане не потеряли.

А «печать на чело» я вообще понимаю иносказательно, как зомбирование. Добровольная «промывка мозгов» с целью принятия идеологии Зверя и Вавилонской блудницы.

Вообще «готовиться к концу» – не в характере падшего человечества, оно более склонно пировать во время чумы, пряча голову в песок. Потому и сказано, что перед концом будут и вкалывать, и рожать, и копить деньги, в упор не замечая «антихристовых примет». А их ныне предостаточно.

Для меня это – катастрофически увеличивающееся число «бетян».


ВСК при ГК по КИНО

(1962 год)


Тем летом 62-го, казалось, весь Дом Литераторов ринулся поступать на Высшие Сценарные Курсы, только что организованные при Министерстве культуры и Союзе работников кинематографии СССР. Условия были шикарные – занятия в Доме Кино напротив, просмотры лучших отечественных и зарубежных фильмов плюс фантастическая по тем временам стипендия – 120 рэ. Предполагалось набрать по нескольку человек от каждой Союзной республики, всего около пятидесяти мест, из них москвичам, кажется, предоставлялось три. Короче, шансов практически не было, но я всё же сдала документы и свои напечатанные работы (предварительно был отборочный творческий конкурс) и с радостным изумлением узнала, что допущена к экзаменам.

Вначале мы должны были написать рецензию на просмотренный фильм. Затем – прямо в зале сочинить новеллу на заданную тему, где проявилось бы твоё кинематографическое видение. И, наконец, - собеседование, на котором следовало продемонстрировать почтеннейшей комиссии свой духовно-культурный уровень.

С рецензией было легче всего. Нам показали запредельный фильм Файнциммера под названием «Ночь без милосердия». Я озаглавила работу «Фильм без милосердия» и разнесла по кочкам. Мол, нельзя после «Баллады о солдате», «Летят журавли» и «Мир входящему» снова потчевать продвинутого советского зрителя такой низкопробной стряпнёй о войне. За рецензию получила «отлично».

На следующем испытании были заданы три темы киноновелл: «Зависть», «Ревность», «Ночь без сна». Я выбрала последнюю, решив взять за основу ту реальную бессонную ночь с оголтелым командировочным Ромео, когда я героически отвергла все мыслимые и немыслимые приставания и посулы, оставшись верной мужу. Надо было как-то встряхнуть, шокировать рецензентов, не уронив «морального облика».

Рядом за экзаменационным столиком сидел грустный смуглый юноша и грыз ручку. Потом решительно написал: «Небо было похоже на серую извёстку». Я не удержалась, прочла, скосив глаза, и стала ждать продолжения. Он посидел минут пять, затем вышел и больше не вернулся, оставив «серую извёстку» на столе. На обратной стороне было крупно написано: «Зависть».

А у меня получилась, вроде бы, славная комедия. Правда, про «телегу» я написать не успела – время вышло. Но всё равно, когда я спросила о результатах члена комиссии, знакомого своего Валю Ежова (вместе в преферанс игрывали), тот хохотнул:

- Это где баба всю ночь динамо крутит? Вслух читали. Что ж ты так, мужики обиделись, поставили пятёрку с минусом. Или четвёрку с плюсом, не помню.

Всё правильно. Пятёрка по поведению, минус – за «динамо».

Невероятно, но у меня появились шансы! Перед последним экзаменом – собеседованием, проглотила для храбрости сразу две таблетки, которыми мама пичкала меня ещё во время студенческих сессий, потому что я всегда тряслась. Таблетки подействовали. Я точно рассчитала момент, когда комиссия совсем сомлела от жары и республиканских кадров, и свежим ветром ворвалась к ним – шалая и раскрасневшаяся от маминых таблеток, в небесного цвета платьице, с загорелыми руками и коленками, с ловко загримированной физиономией и светлой начёсанной гривой – а ля Бриджитт Бардо. Взмахнула приветственно белой сумочкой с ремешком через плечо, плюхнулась на стул и, нагло уставившись в голубые глаза Каплера, председателя комиссии, представилась:

- Юлия Иванова.

Я очень боялась, что меня спросят про Дзигу Ветрова, как предыдущего абитуриента, о котором тоже понятия не имела.

Каплер улыбнулся. Я тогда не знала, что его теперешнюю жену тоже зовут Юлией. Поэтесса Юлия Друнина. Я смотрела на него и думала, что этого человека любила дочь самого Сталина! Ничего, симпатичный, но дочь Сталина… Я вспомнила, как более десяти лет назад, когда отчим получил Сталинскую премию, а потом по этому роману поставили оперу и была премьера, мне показали в антракте стройную красивую девушку с гладко уложенными рыжими волосами и строгим лицом и сказали, что это Светлана. Рядом с ней ошивался какой-то тип, а она, скользя невидящим взглядом по нему и толпе, была настолько откровенно погружена в себя, в какой-то свой мир, не имеющий никакого отношения к данной тусовке, что я потом перед зеркалом долго играла «в Светлану», пытаясь изобразить это её вызывающее: «существую лишь я и мои ощущения». Но у меня ничего не вышло.

- Ну и чем товарищ Иванова собирается осчастливить советский кинематограф? – спросил Каплер. Люся Каплер. Неужели дочь Сталина тоже звала его «Люсей»?

И тут меня понесло. Я стала выдавать самые убойные сюжеты, которые когда-либо приходили мне в голову, или услыхала от кого-то – всё подряд. Трагические, шокирующие, смешные, абсурдные… Трещала без умолку, пересказывая то эпизоды своих командировок, куда вошли, конечно, и съёмки в совхозе «Россия», и урок чистописания в Буреполоме, и байка про фельетон о безобразиях в Егоровском районе, который при проверке оказался Егорьевским. Назревал скандал, газета собралась писать опровержение и извиниться, под кем-то уже качалось кресло, как вдруг из Егоровского района бац телеграмма: «Признаём свои ошибки».

Комиссия пересмеивалась, переглядывалась, сдержанно улыбался изысканно-томный Маклярский, будущий директор Курсов. Каплер выводил какие-то иероглифы на широком машинописном листе. Сейчас спросит про Дзигу Ветрова.

И я в ужасе начала излагать свежий семейный сюжет про билеты на Баха и бутылку коньяка, зарытую в сугробе возле консерватории.

Как только дошла до «снегоочистителей», Каплер, вытирая голубые свои глаза кончиком платка, замахал мне рукой в сторону двери.

Я растерянно замолчала, не понимая, что это значит.

- Пошла отсюда! – уже совсем грубо рявкнул кто-то из комиссии, и я выкатываюсь.

- Чего спрашивали? – окружают меня представители союзных республик, а я осознаю, что ничего не спрашивали. Потому что не дала комиссии рта раскрыть. Что же теперь будет? Дёрнуло меня принять две таблетки!

Через несколько дней мучительного ожидания нахожу себя в списке «счастливчиков» и вскоре получаю удостоверение под номером 13. На фото – новоиспечённая сценаристка с шалыми, подведёнными «под Бриджитт» глазами и взбитой копной светлых волос.

B

БЕСЕДКЕ

С:

Доброжелателем, Игорем Игнатовым и Кругом


Меж двух огней


Доброжелатель:

- Заметил, что вы часто стали употреблять слово «бетяне». Зря вы так. Как ни крути – а ВСЕ вокруг Вас – люди. И тот же Чикатилло. Господь любит всех. И Гитлера, и Серафима Саровского. Он всех пытается привести к себе, но человек сам волен в своём выборе. А «бетяне» – это какой-то ярлык, уже формально предполагающий невозможность выйти за рамки своей бетянской природы и воспарить ввысь. Не считайте себя лучше других – это совет христианина христианке.

2000-10-26

Ю.И.: - Для меня «бетяне» – заколдованные люди, которых можно и нужно спасти – для того и Изания. В помощь тем, кто не ходит в храм.

Себя я лучше других ни в коем случае не считаю, скорее наоборот. Просто пытаюсь разобраться, почему большинству окружающих всё вокруг, кроме личных проблем, «по барабану». Конечно, в истории было немало и «одержимых», включая не к ночи помянутого Вами Гитлера.

И всё же не зря сказано: «Молчанием предаётся Бог». «Бойся равнодушных – с их молчаливого согласия вершится всё зло на Земле».

Доброжелатель: - Роман «Дремучие двери» я так и не дочитал в итоге - занудно. Ещё раз, повторяю, мне очень понравился «сам» роман об Иоанне, художнике-священнике и других героях. Очень тонко показан путь светского человека к вере, искушения, бесовские соблазны и прочая – на своём опыте знаю. Язык у вас тоже хороший.

Размышления о Сталине порой интересны, но весьма односторонни – и их надо было бы оформить в отдельную книжечку, если вам интересен Иосиф Виссарионович.

А Изания…

Храни Вас Господь.

2000-10-26

Игорь Игнатов - Доброжелателю: - Думаю, Юлия Львовна не обидится, если я попробую рассмотреть некоторые Ваши тезисы. Ну ( во-первых), мир уже не многополярный, а однополярный, с Западной цивилизацией во главе. Сама Западная цивилизация тоже однополярна ( во главе с Америкой). Речь о буквальном исчезновении народов, возможно, и не идёт, скорее, речь идёт о вливании их в «Вавилонскую Блудницу», с соответствующей унификацией. Можно толковать «слияние» и в смысле принятия большинством культурно-политических принципов вампиризма. Что касается «суверенитета», то разве вы не видите, что лозунг суверенитета частенько вытягивается именно сторонниками «Вавилонской блудницы».

Суверенитетчики выделяются, и выделенные ими образования заглатываются означенной девицей лёгкого поведения. Актуальность вопроса суверенитета поддерживается на высоком уровне именно «блудницей». Это способ геополитически атомизировать последние участки сопротивления. Для создания единства под властью Вампирии и не требуется в прямом смысле слова создания единого государства. Шутейская независимость Вампирией охотно поощряется. Ведь не о едином же государстве в буквальном смысле слова мы говорим, когда имеем в виду имперскую пирамиду Нового Мирового Порядка!

Что касается «разных установок», то надо иметь в виду, что речь вполне может идти о разных метафорических описаниях одного и того же процесса, одной и той же ситуации. Когда Христос говорит, что Он придёт внезапно, Он не уточняет современных этому приходу земных условий. Внезапно Он может прийти и в условиях мирового хаоса. Кроме того, Вы выхватили эти слова из контекста. Ведь важно же, к чему Он это говорит. Нет смысла противопоставлять эти слова по смыслу словам Иоанна, их надо соотносить со смысловым контекстом означенного места Евангелия.

Да и каким будет конец света? А вдруг он будет сопровождаться не столько извержениями вулканов и пандемиями, сколько мировой духовной мукой? Для многих конец света уже идёт и вулканы для них особого «драматизма» не добавят. В конце концов, мы ничего не знаем о временной структуре процесса. Вдруг все эти признаки появятся внезапно, но в настоящее время мы в этот котёл ещё только сползаем.

Раз уж Вы приговариваете мир к моментальному слому и уничтожению (несмотря на то, что Бог продолжает «держать» мир!), никакая Изания не поможет. А раз не поможет, то и делать ничего не надо! Вот он, основной тезис, а под него уж Вы подогнали всю логическую цепочку!

Ну насчёт того, что делать ничего не надо – это песня старая. Представим себе Сергия Радонежского, действующего по этой логике. Ну под татарами Русь, ну и что? Собирать русский народ на подвиг, на воительство духовное и бранное, благословлять Дмитрия на Куликово поле – да Боже упаси! Чертёнок-то мир всё равно моментально сковырнёт! Зачем Батыя громить, если Русь так или иначе неизбежно «сметёт потоком ускоряющегося зла»? Агенты Хана Батыя на Руси, наверное, именно такие «соображения» и распространяли.

Вместо столь тщетного и почти греховного ратоборчества вы предлагаете людям «вести активный христианский образ жизни, спасать свои души и стремиться ко Христу». И далее: «Зачем нужен Ваш хлеб, котлеты и зубной врач?»

О как! Не входит это в «христианский образ жизни», проповедуемый нашей христианствующей интеллигенцией!

Неудивительно, что с такой логикой конец света в ближайшей перспективе неизбежен. Сначала интеллигенции дали чуть-чуть порулить государством и от этого руления в государстве начался конец света. Но черти с заострёнными коготками интеллигенцию «попросили». В связи с этими «общими кризисными явлениями» пришлось взяться за развитие христианской мысли. Успехов Вам, Доброжелатель.

2000-10-26

Круг: - Трезвитесь, братия!

Нам, православным, трезвиться надо – трезвее смотреть на всё вокруг происходящее. А нас очень заносит часто, особенно в обличении (по себе знаю, каюсь). Вот человек написал роман, очень важный, попытался охватить часть нашей истории.

Но ведь человек писал, не священнослужитель, без специального религиозного образования, много сделал. Огромная работа проведена. Надо её использовать и помогать, исправлять ошибки.

Произведение художественное, повлияет на огромное количество людей, в отличие от научной статьи. В один интернет за месяц 300 человек приходило. И тираж 1000 экз. Значит охват уже большой. Будут и переиздания. Большое число людей, не охваченных церковью, поведёт за Христом. Большому количеству православных и христиан других конфессий поможет более правильно оценить период правления Сталина.

Большому количеству людей, включая христиан, поможет создавать организации типа Изании. Это очень важно в наше время, а дальше ведь будет ещё хуже. Без подобных организаций не жить. Ещё в 1991 году группа аналитиков, включая православных, предсказывая эти трудные времена, разработала и подала в верха варианты организаций кооперативно-общинного типа для выживания людей, от объединения нескольких семей, включающих разных специалистов (сантехников, огородников, врачей) до более широких форм. Эти материалы не публиковались, попали только в промежуточные отчёты, а из окончательных (чистовых) были изъяты (а авторы наказаны за опасный тогда русский православный базис этих организаций) и общественного резонанса не было. Но сей известный мне случай подчёркивает, что мысли весьма разных людей работали и работают в подобных направлениях.

То были разработки аналитические, о которых Ю.Иванова, естественно, не знала. Она свой проект организации предложила, разработала подробно, как пишет один из читателей. Эту модель можно анализировать и развивать, можно отбросить какие-то блоки, если они неверны. Можно добавить какие-то, если их нет, поправить что-то. Но человек искусства, литературы, в образах умеющий создать эту модель…

Замечательно, что создал. Где у нас ещё православное сочинение на таком мирском уровне (для мирян)? Нет его.

Теперь об опасностях. Да, конечно, и прелести есть, и ошибки, уводящие в сторону православных, которые уже встали на путь, воцерковились. Есть соблазны. Когда человек пишет, особенно на такую тему, тут Господь помогает, но и лукавый успевает кое в чём напортить, исказить замысел. Вот тут и поможет обсуждение и совет исправить их во втором издании, которое несомненно будет. Что, впрочем, свободная воля автора. Наше дело обсудить и посоветовать.

Так что ошибками надо заниматься, но когда начинают охаивать заглавную идею, то с этим я не согласен, заглавная идея правильная.

Другой читатель пишет, что получилась иудейская трактовка. Думаю, что это не так. Есть какие-то перекосы в сторону протестантизма, которые, как известно, склоняются ближе к иудейской трактовке и ветхому завету, хоть организация называется «исповедники Неба», а не «избранники Неба», как обличал здесь в форуме другой читатель.

Замах романа большой, замах со Сталиным большой, даже Изания немного не соответствует, как маленький космический корабль, запускаемый огромной ракетой.

Корабль можно было бы запустить и побольше. Мне кажется так получилось, потому что автор спешил завершить роман и опубликовать. Это ощущается по меньшей проработанности второго тома, особенно его последних частей, где много повторов и письмо менее проработанное.

Было бы полезно до публикации показать в разных сферах деятельности от спецслужб до психологов и экономистов насчёт возможности выживания реальной Изании в нашей действительности.

Но не могу осуждать автора за это. Ведь не в мирное время живём, а в военное. Танк с завода хоть и в ржавчине – может и должен воевать. Видимо, скоро исчезнет возможность опубликовать такой роман, распространить его и обсудить. А теперь дело сделано - роман вышел, 1000 экземпляров тиража, 1000 за квартал посетителей страницы в Интернете, ещё тираж лазерного диска с патриотической библиотекой Миллера, включающий роман.

Будем же благодарны автору – успела (!) – дорого яичко к Христову дню.

Писатель вышел на суд читателей. Теперь дело за последователями, реализаторами.

И второе издание надо бы побыстрее – мало у нас распространён интернет.

Для улучшения второго издания и призываю побыстрее обсуждать здесь.

Остаётся вопрос главный, не вреден ли роман, не надо ли бросить все силы на его дискредитацию. Среди патриотов это умеют неплохо. Всегда сильнее воевали с ересями, чем с другими конфессиями, поскольку ереси опаснее.

Православный, не вникающий в реальную жизнь, отвергнет Изанию и правильно сделает. Она не для него. Ему лучше ограничиться первой частью романа, чтобы не отвергал свою историю, понимал значение этих 70 лет для всего человечества и особенно христиан. Не перечёркивал советский проект, в котором многие заповеди были реализованы. Насчёт Изании хотел бы ему напомнить, что и воцерковлённые живут во зле в нашей действительности, а организация типа Изания даёт возможность резко сократить количество окружающего зла, оградить от него детей, людей слабых.

Изания не противостоит церкви, а помогает, через Изанию многие невоцерковлённые в церковь придут. Мне так кажется. Если удастся Изанию правильно выстроить. Это- главная задача. Важна сама идея, что и такую общину можно создать – не закрытую православную, а открытую с атеистами, мусульманами, буддистами и др., со всеми, кроме сатанистов.

Заходи, выживай вместе, только сначала отвергни зло. СССР и был такой общиной – только ограниченный железным занавесом. Вынужденная военная мера, пока не укрепится. Но в ситуации непрерывной войны укрепиться было почти невозможно. Так и не дали укрепиться. Разрушили. Не успели развернуть ни науку, ни общественные дискуссии на национальные и религиозные темы, что можно делать только в очень крепкой стране, да и то в ограниченном масштабе. И очень это сложно.

Действительно Изания – это попытка создать СССР без железного занавеса. И с занавесом было трудно, а уж тут… Но как говорил адмирал Макаров, «русским морякам лучше удаются предприятия невыполнимые». Так что по причине невыполнимости от проекта отказываться нам не стоит, народу в России пока ещё много, часть может попробовать, а не сиднем сидеть.

А насчёт хулы и отрицания – разрушать всегда легче, чем строить – лучше помогите исправить. То, что создала Иванова – хорошая ступенька, чтобы выйти на новый уровень обсуждения. Для этого надо, чтобы сюда направились умные головы - не просто привёл цитату из Евангелия и сказал, что это не соответствует – этого маловато.

Сам бы я предпочёл строить солидарную Россию целиком с соответствующими службами защиты от Вампирии. Но сейчас, когда с этим сложно, Изанию надо начинать строить. Потом и для построения солидарной России окажется полезна, как переходный этап для многих людей, как одна из структур будущей страны».

СЛАДКАЯ КИНОШНАЯ ЖИЗНЬ

(1962-64 годы)


Это были чудесные два года. Занятия проводились в Доме Кино на Воровского (впоследствии театр Киноактёра) – как раз напротив ЦДЛ. Ежедневно – просмотр лучших советских и зарубежных фильмов, лекции, которые читали нам Михаил Ромм, Трауберг, Блейман, Виктор Шкловский, Бондарчук, а также учёные, философы, эстетики, зарубежные гости. Помню встречу с драматургом Эдвардом Олби, со Львом Ландау, с Александром Пятигорским, который теперь, кажется, преподаёт в Лондоне. Если не ошибаюсь, именно про него будущий режиссёр Илья Авербах (сам, по моему разумению, очень умный), рассказал такую байку. Что якобы однажды был «третьим лишним» в споре этого самого Саши Пятигорского с таким же «гением» на какую-то заоблачную тему (ну, вроде как о дифференциале поэзии Пушкина), из которого не понял ни слова. Дело кончилось тем, что Пятигорский возмущённо заявил оппоненту: «Нет, старик, на таком уровне я разговаривать не намерен» и увёл Илью в буфет.

Много лет спустя я слушала выступление Пятигорского по «Свободе». Вроде что-то поняла.

И буфеты в Доме Кино были отличные, и ресторан, где цены в часы обеда - смехотворно низкие, и четыре коньячных точки. После обеда проводились занятия в творческих мастерских – я попала к Виктору Сергеевичу Розову. Ну а вечером можно было остаться на нашумевший просмотр или какое-либо иное мероприятие в Доме Кино или в ЦДЛ - как правило, интересное (было начало шестидесятых). И плюс ко всем этим радостям жизни – 120 рублей стипендии, что позволило нам держать для Вики няню, а там и свекровь ушла на пенсию. Да и Борис к тому времени неплохо зарабатывал.

Наши Высшие Сценарные Курсы воистину знаменовали «Дружбу народов» – там действительно собралась талантливая творческая молодёжь со всех союзных республик. Некоторые стали впоследствии известными диссидентами (украинский поэт Иван Драч, белорус Алесь Адамович и другие). Учился у нас азербайджанец Максуд Ибрагимбеков, ребята из Грузии, Прибалтики, Молдавии, Таджикистана, Узбекистана, киргизка Гюльсара, которая закрутила в Москве экзотический роман с музыкантом Андреем Волконским (из тех самых «Волконских»). Драматург Нина Семёнова из Смоленска, всё тот же Марик Розовский и Юра Клепиков, - оба пришли с нашего журфака, ленинградцы Илья Авербах и поэт Анатолий Найман, писатели Димитрий Жуков и болгарин Никола Тихолов. Приходили на лекции и просмотры девушки из ВГИКа. Помню Манану Андронникову, с которой мы вдруг начинали во время просмотра дуэтом хохотать в самых неожиданных местах. Через несколько лет узнаю, что хохотушка Манана выбросилась из окна и разбилась насмерть…

«Иных уж нет, а те далече…»

Через несколько месяцев непрерывных просмотров некоторых из нас, объевшихся кинематографом, охватила настоящая эпидемия всевозможных азартных игр. Началось с преферанса, большим любителем которого был Илья Авербах – он играл только «ленинградку со скачками» и заразил ею и нас. Потом, насколько мне известно, Илья перешёл на более интеллектуальный бридж.

«Мы» – это Толя Ромов, Никола Тихолов и я. Позднее к нам примкнула сценаристка Наташа Рязанцева, которая впоследствии стала одной из жён Ильи – редчайший случай брака между преферансистами -партнёрами.

Собирались мы то у меня дома, куда хаживал поиграть и Саша Шлепянов, сценарист «Мёртвого сезона», то в номере Николы в гостинице «Киевская». Играли четыре скачки по триста, иногда засиживались, пока не прогоняла администрация.

Если бы только преферанс! Резались и в «Ералаш», потом ребята-азербайджанцы втянули всех в примитивный, но азартный «фрап» - тут уж собиралась компания человек десять в общежитии литинститута на проспекте Руставели. И, наконец, народ окончательно сдвинулся на «покерных костях» - стаканчик и шесть кубиков, по очереди надо набрать необходимое количество комбинаций. Первому, пришедшему к финишу, все прочие доплачивают разницу очков, то бишь рублей. Деньги, естественно, быстро проигрывались, писались расписки, и в день получения стипендии расписки обменивались на наличные.

Борис меня ревновал, не очень-то веря, что причина такого странного для семейной женщины времяпрепровождения – страсть к игре, а не нечто более присущее «слабому полу». Особенно когда этот «пол» всё время вращается среди противоположного, да ещё в вертепе, каким ему представлялся Дом Кино. Я пыталась брать его с собой на наши игрища, но карты он не любил, зарывался мне на зло и только мешал. Иногда пытался меня «застукать» в общежитии или у Николы в гостинице, но, кроме группы людей за столом с безумными невидящими глазами, сигаретами в зубах и картами в руках, никакой крамолы не обнаруживал.

Дошло до того, что мы стали удирать с просмотров и лекций на чердак Дома Кино и там гремели «костями», сидя на корточках вокруг ящика из-под помидоров. Называлось это безобразие «врахтаби». Там нас однажды «вычислил» бывший разведчик, милейший наш директор Михаил Борисович Маклярский, и с дрожью в голосе долго распекал, что вот, на вас государство тратит такие средства, выписываются для просмотра редчайшие замечательные фильмы, а вы…И грозил строжайшими санкциями. Никогда не забуду его глаза, глядящие почему-то только на меня со скорбным недоумением: «И ты, Брут…»

Меня он любил и по–отечески любил и пестовал. Мне было очень стыдно, хоть и непонятно, почему именно моё скромное участие в данном преступлении, а не блистательных Ильи Авербаха с Толиком Найманом, не говоря уж о примкнувших к ним отборных республиканских кадрах, вызвало в нашем директоре такое вселенское разочарование в человечестве.

Так или иначе, я умолила Михаила Борисовича нас на первый раз простить, поклялась, что подобного больше не повторится, а лично я завтра же засяду за дипломный сценарий. Он оттаял, хотя, кажется, не очень-то поверил насчёт «не повторится». Во всяком случае, однажды ребята, узнав о его болезни, решили «тряхнуть стариной», но дверь на чердак была заперта.

Ну а мне ничего не оставалось, как исполнить клятву. О будущем сценарии я, честно говоря, ещё не думала, хоть и подходили сроки. Я даже не очень-то понимала, как пишутся сценарии. Те сборники, которые удалось найти в библиотеке, были просто кальками с уже готовых фильмов.

Илья посоветовал: «Представь себя сопереживающим зрителем и записывай всё, что видишь на воображаемом экране его глазами – эпизод за эпизодом. Никаких «он подумал», и вообще поменьше болтовни. Написала диалог – попробуй сама произнести. В общем, валяй, потом покажешь мне».

От Ильи, надо сказать, я научилась многому, и не только по части «ленинградки со скачками». На лекциях и просмотрах всегда старалась сесть рядом, следила за его реакцией, не стеснялась задавать вопросы, на которые он добродушно- снисходительно отвечал, называя меня то «птичка наша» то «секс-бомбочка». Или спрашивал: «А где наш «малыш»»? Так я порой обращалась при нём к Борису, в котором было метр 87. Я на Илью не обижалась и звала в ответ «Бельмондом». Он действительно был похож на Бельмондо.

Илья не принимал меня всерьёз, а мне это было только на руку – человек достаточно сложный и замкнутый, со мной он был раскован, ему нравилось чувствовать себя «мэтром» и наставлять по части «мировой культуры» – от него я действительно, повторяю, немало почерпнула. Даже старалась не выигрывать у него в преф – когда Илье не шла карта, он злился, становился раздражительным. Я в таких случаях нарочно делала ошибки в его пользу, «выпускала» и стоически терпела выволочку от других партнёров.

Его похвала для меня всегда очень много значила. Помню, как была счастлива, когда на какой-то тусовке отплясывала рок-н-ролл, а Илья вдруг сказал: «А ты, птичка наша, классно танцуешь!»

БЫЛ МЕСЯЦ НОЯБРЬ,


БЫЛ МЕСЯЦ ДЕКАБРЬ


B БЕСЕДКЕ С: Кругом, Доброжелателем и Юстасом


На линии огня


Круг: - Успела (!) – дорого яичко ко Христову дню. Писатель выдал на суд читателей. Теперь дело за последователями, реализаторами.

Ю.И.: - Газета «Завтра»: «Налоговое ведомство аргументировано обосновало себя в качестве ответственного за присвоение личных идентификационных кодов (ЛИК) и предложило комплекс организационно-правовых мер по осуществлению этой акции.

«Проблемных» (то есть несогласных с идентификацией ИНН) заносить в особую базу данных до принятия решения о работе с проблемными физическими лицами».

«Ключевым фактором, влияющим на современные глобализационные процессы, является деятельность Мирового правительства… Эта надгосударственная структура вполне эффективно исполняет роль штаба «Нового Мирового порядка». Однако в своей работе эта организация ориентируется на интересы малочисленной элиты, объединённой этническим родством и инициацией в ложах деструктивной направленности. Данное обстоятельство требует скорейшего исправления».

«Россия как историческая общность и государство объективно участвует в процессах глобализации, но субъективно не готова к этому, что не позволяет ей занять достойное место среди лидеров «Нового мирового порядка», обеспечив своему народу и своей элите достойное место в дальнейшей истории человечества. Как говорится, если нельзя бороться с движением, следует его возглавить» (Из записи А.А.Игнатова – генерального директора информационного аналитического агентства при Управлении делами президента РФ («Независимая Газета» от 7 сентября 2000 г).

То есть, коли не получается бороться с Вавилонской дамой, надо стать её бандершей.

«Время резко сжимается. События, описанные Иоанном Богословом а «Апокалипсисе», буквально стучатся в дверь. Запутанная в электронную информационно-финансовую паутину, Россия не сможет возродиться ни духовно, ни материально. А пока что православных людей, понимающих гибельность идущих процессов, изгоняют с работы» (из Открытого письма Святейшему Патриарху Алексию 11)».

И надо же тому случиться, что именно при мне (я редко бываю на московской квартире), позвонили дочери и пригрозили увольнением с работы если не примет ИНН (она хирург-офтальмолог).

Пусть это будет ответом тем, кто сомневается в необходимости Изании. Очень скоро альтернативой отступничеству может стать угроза голода при нашей полной бесправности и разобщённости.

Круг: - Сам я предпочёл бы строить солидарную Россию целиком, с соответствующими службами защиты от Вампирии.

Ю.И.: - Оно, конечно, неплохо бы, но вспомните, сколько времени прошло, прежде чем «вождю народов» удалось с помощью кнута и пряника воспитать «хомо советикус». С тех пор кого в войну поколотило, кто на великих стройках здоровье потерял…А теперь и вовсе – кто овампирился, кто сломался, кто - на Останкинской игле, кто - просто на игле. Кто сериалы глядит, а большинство – в рюмку.

Надо спасать оставшееся – землю, дома, крохи сил и здоровья, детей и внуков. Нам надо «Выйти из неё», пока не поздно. Пока не оказались в положении Евангельских «неразумных дев». У нас очень много резервов – надо их просто «довести до ума». Иначе всё отберут или скупят за бесценок.

И потом – почему только Россия? Вот иногда нарвёшься по ящику на американский ужастик и думаешь – ведь там, за бугром, ещё хуже! Сюжет однотипный – одинокий обезумевший человек спасается от маньяков и монстров среди нагромождения бездушной материи, пустынных улиц или складов, где никто никогда не придёт на помощь. Модель ада, безответный крик, ненависть и отвращение к окружающему. Иногда появляется герой-одиночка, спаситель человечества от бездушного злого мира.

Их фильмы сейчас порой куда социальнее наших – ну просто кажутся слепленными по госзаказу на советском Мосфильме. Поэтому мне представляется, что Изания будет близка и понятна и американцам («раскрутка» духовно-творческого потенциала личности). И это вовсе не означает «отклонение в протестантизм», утверждающий, что «Бог любит богатых». Ведь в Изании всё определяется целью – на что уходит твоё богатство? В конце концов, зарытый в землю талант по Евангелию – большой грех.

Повеление: «Раздай имение своё нищим и иди за Мной» Изания толкует для мирян как процесс не единовременный, а перманентный. То есть, служа своим богатством «нищим» (тем, кто нуждается в твоей помощи), ты как бы следуешь путём Спасителя. Подтверждая слова, что «трудно богатому войти в Царство, однако с помощью Божьей всё возможно».

И потом – ох не мыслю я автономную «солидарную Россию» на фоне Глобального Всемирного правительства. Сожрут, особенно если учитывать степень заражённости нынешнего населения вампиризмом. Надо каждого сочувствующего из-за бугра перетягивать на нашу сторону, как это умел делать «отец народов».

Круг: - Православный, не вникающий в реальную жизнь, отвергнет Изанию и правильно сделает.

Ю.И.: - Но могут наступить времена, когда ему придётся или «бежать в горы» с детьми, где, кстати, чеченцы, или принять помощь Изании.

2000-11-06

Доброжелатель:

- Вас не устраивает решение Синода по этому вопросу?

Ю.И.: - «Устраивает» - однако, точное вы нашли словцо! Может, устраивает, потому что есть повод переложить личную ответственность на Синод – я, мол, в послушании, и точка. Вот и наш первый «всенародно избранный», умудрившийся разделить русскую и украинскую церкви и получивший в Иерусалиме орден за «заслуги перед христианством», видимо, «устраивал» наших церковных иерархов.

И накануне расстрела Дома Советов, когда они пригрозили анафемой тем, кто прольёт кровь – опять молчание. Которым, как известно, «предаётся Бог».

Если правда, как предупреждают некоторые старцы, что на дворе «последние времена», то «устраивает» в данном случае – ещё и опасное слово.

2000-11-22

Юстас: - Вас, Петровых, не поймёшь. Гордость и самость – плохо, а чувство собственного достоинства – хорошо.

Ю.И.: - Именно так. «Гордость и самость» – самоутверждение вне Бога, наперекор Ему и Замыслу. Отключила лампочка себя из розетки и гордо орёт: «Я сама себе свет!».

А чувство собственного достоинства – осознание своей богоподобности, причастности к высокому. Такая «лампочка» мечтает подключиться к единственному Источнику Жизни, чтобы помогать освещать Его Светом тьму падшего мира.

Вот и вся разница. Но здесь – пропасть между двумя мировоззрениями, смысл исторического процесса (как индивидуального выбора). И, если угодно, различие между Изанией и Вампирией.

Спасибо за хороший вопрос.

2000-11-06

Юстас: - Отношение к сексу в Изании особое. Болезненное. И тут опять виновата церковь с её стараниями умертвить в человеке животные удовольствия, чем всегда будут противоречить материалистам.

Ю.И.: - Ну, во-первых, и среди материалистов было немало аскетов – возьмём хотя бы правоверных идеологов советской власти. Вспомним известное высказывание, что «у нас секса нет». А «зловредная церковь» просто предлагает взамен «животных удовольствий» гораздо более высокий и достойный человеческого звания – пир духа. Она так и говорит: «Отдай плоть – прими дух».

Не случайно секс, в отличие от любви, обезличен, публичный дом приравнен к общепиту.

Духовное восхождение и высокое творчество тоже предполагают аскезу – вот и Александр Сергеевич достиг вершин не в «мертвящем упоенье света», а в скромном затворе Болдинской осени.

Но в Изании никто ни к кому в постель заглядывать не собирается. Речь идёт об «озабоченных», для кого секс – проблема, иногда сродни «сдвигу по фазе», опасному для общества. Если её не лечить – всевозможные педофилы, извращенцы, маньяки выходят «на просторы Родины чудесной», развращают, насилуют, заражают и убивают. Как физически, так и духовно. Более того, поскольку спрос рождает предложение, такие клиенты питают целые империи извращений, преступлений, искалеченных судеб.

Юстас: - Если существо на двух ногах не желает стать человеком, почему нет? Пусть живёт по вампирским законам и пусть от него будет польза в этом состоянии.

Ю.И.: - Логическая последовательность здесь такова: «где азартная игра, там лёгкие деньги. Где лёгкие деньги, там публичные женщины. Где публичные женщины, там вымогательства и наркотики. А где наркотики, там всё, что угодно». Это не моря цитата, а Эда Рейда и Овида Демариса из книги о Лас-Вегасе.

И этим «букетом» вы предлагаете украсить Изанию? Заметьте, авторы ещё про спид умолчали.

Так что никто вам не помешает «бесконтрольно смеяться», было б желание. А то вот Николай Васильевич захотел рассмешить Александра Сергеевича, а тот возьми да прослезись:

«Боже, как грустна наша Россия»!

2000-12-20


«Страна дремучих одуванчиков»


Юстас: «Страна дремучих одуванчиков»

Изания по книге – плод соединения не встречающихся в природе идеальных людей. А на практике выживает только та система, которая рассчитана на «не тех» людей в аварийных условиях.

Ю.И.: - Возможно Вы правы, только кому нужны десятки новых крокодилов, пусть даже способные выживать «в аварийных условиях»? Да по барабану нам «не те люди», их и так выше крыши. Надо собирать «тех», объединять и учить ловить рыбу.

Юстас: - Страшно полагаться на систему, построенную людьми «не от мира сего». Такие не смогут защититься. Чтобы защититься от вампира, надо думать, как «вампир».

Ю.И.: - Однако, хомо советикус выиграли Вторую Мировую, хотя и не мыслили как «вампиры». Правда, у них был вождь, который, прекрасно зная суть «вампиров», стравливал их между собой и бил их же оружием. Нужно изучать врага, использовать в их стане их методы, но для этого вовсе не обязательно терять человеческий облик.

Юстас: - А эти изанские лидеры по книге – божьи одуванчики. Правильные до нервности, трудоголики, что, по сути, тоже болезнь.

Ю.И: - Скорее не трудоголики, а спасатели. Спасатели по призванию не могут не быть «трудоголиками» - ведь речь идёт о жизни и смерти. Куда хуже – трудоголики, больные властолюбием, карьеризмом, алчностью и прочими мелкими страстишками. Конечно, Изания – не для всех. Это способ проверить себя «на максимум» (творческий, духовно-нравственный, самоотверженный). Изания – сродни альпинизму, восхождению в связке. А Златов, хоть и «не от мира сего», но отнюдь не «одуванчик», а мастер на все руки плюс лидер Божьей милостью, потому и «вещает на трибунах».

«Грудью на амбразуру» кидается только сама Иоанна.

Юстас: - Считающие, что если всё делать по закону – значит, будешь им защищён. А закон – не более чем инструмент в руках Ваших противников.

Ю.И.: - Который - «что дышло». Согласна. Изане просто воздают по необходимости «кесарю кесарево», не жертвуя «Боговым» (Совестью).

Юстас: - Вы же находитесь не только меж двух берегов, как писали. А между тех многих островов, что вы задались благородной целью объединить, чтобы противостоять некоей возвышающейся над ними материковой «империи зла».

Ю.И.: - Даже не островов, а многих людей-миров, повёрнутых в какой-то момент друг к другу своими светлыми сторонами (что, впрочем, не исключает и внезапной возможности поворота во тьму на сто восемьдесят градусов). Так уж устроен человек.

Но «других человеков», как говаривал Отец народов, «у меня для вас нет».

2000-12-27


Но в том-то и дело, что они будут

замаскированы


Доброжелатель: -

С чего Вы взяли???

Ю.И.: - С того, что и «волки в овечьих шкурах» нам предсказаны, и всякие лживые посулы и обольщения, так что сын тьмы изначально лжец и великий иллюзионист. И уж, конечно, он нам не скажет: «Вот, привёл к вам, ребята, антихриста, того самого, прошу любить и жаловать». И тут же бес с печатью из трёх шестёрок в когтистой лапе начнёт всем желающим лоб клеймить.

Конечно же, как всегда, будет нашёптывать: «Ешьте, не умрёте, солгал Бог». Сладкая отравленная приманка.


Была уже глубокая ночь, не спалось, а я всё сочиняла ответ Доброжелателю по поводу злосчастного ИНН. И вдруг получила – приказ, не приказ, будто током пронзило:

- Открой « Апокалипсис»!.

Нашла Евангелие, отыскала соответствующее место:

«Здесь мудрость. Кто имеет ум, тот сочти число зверя, ибо это число человеческое; число его шестьсот шестьдесят шесть». «Сочти»! То есть в самом Евангелии указано на закодированность, зашифрованность характеристик Антихриста, которые придётся вычислять. И доступно это будет не каждому, а лишь «мудрым». Как я писала Доброжелателю в предыдущем послании: «Несколько научных коллективов с трудом разобрались, что оно всё же закодировано в ИНН».

«Ибо это число человеческое». Тоже указание, что, возможно, вовсе не человекоподобным будет «Зверь», а не исключено, что лишь производным человеческого разума. Всеохватывающая электронная система. Эдакий монстр, матрица, повергнувшие мир к ногам сатаны.. И нам приказано свыше его вычислить, расшифровать, опознать!

Едва дождавшись утра, помчалась со своим открытием в Москву. Долго «митинговала» у книжного киоска на Комсомольском 13 – все ахали и удивлялись, как это прежде никто не обратил внимание на это «сочти». Потом разослала сообщение по всем «патриотическим» сайтам. Тогда тема ИНН была в очередной раз весьма «горячей» и многие откликнулись.


«ОТКРОЙТЕ – СВОИ…»

(1964 год)


О чём же мне написать сценарий? Я вспомнила о женщине, с которой познакомилась в одной из своих командировок. В детстве она была угнана в Германию и оказалась в концлагере, где над детьми проводились опыты – но не медицинского, а куда более зловещего плана – поведение человека в экстремальных условиях «естественного отбора», когда булку хлеба не делят поровну, а бросают в голодную толпу малолеток. И так – изо дня в день.

Запомнила её рассказ: «Улыбнись, - говорили мне, - Мы же свои, Гитлер капут. Но я не знала, что такое улыбка. Ведь звери не улыбаются»…

В своё время я начала писать о ней очерк, но так и не докончила. Материал тянул на что-то масштабное, обобщающее, выходящее за рамки конкретной судьбы. Девочка-зверёк, искусственно взращенный Маугли, только куда злее. Вот она попадает в детский дом, в мир советских людей, живущих, вроде бы, по иным законам, но тоже порой со «звериным оскалом», - разве не интересно проследить поведение такой девочки, девушки, женщины? Грызня за жизнь, уход в себя, оттаивание, снова рецидив… Первая улыбка, первые слёзы, любовь, материнство, отношение со взрослым коллективом – здесь всё необычно, всё – предмет для исследования. Столкновение двух начал в человеке, двух идеологий. В общем-то, давнишняя моя тема, разве что до крайности обострённая.

Придумалась и форма – сочетание чёрно-белого и цветного кино. Наша сегодняшняя действительность, гуляет по улицам молодая женщина. Стоит в очереди, заходит в парк аттракционов, где двое соперников раскачивают лодку-качели – кто первый испугается? – и всё видит своим зрением, как бы через призму тех «чёрно-белых» лет. И название сразу придумалось: «Откройте – свои»…

Писалось, что называется, «на одном дыхании». Отстукала на «Эрике» и с трепетом вручила Илье. Он сидел за обеденным столом в Доме Кино и ждал, когда принесут его любимый кисель «Сюрприз» (клюквенный, с мороженым). Невзирая на мои протесты, сразу же прочёл первую страницу, - про то, как в солнечный весенний день все женщины, словно сговорившись, моют оконные стёкла.

- Так ты что, птичка моя, ещё и писать умеешь? Только я ж тебе говорил – надо конкретно, дать режиссёру путеводитель. А у тебя тут лирика пошла.

Ворчит, а сам проглатывает лист за листом. Я не выдержала, сбежала.

Сценарий Илье понравился. Самому Илье! Я была на седьмом небе. Потом с лёгкой его руки (а может, и слов) пошло-поехало по Курсам: - снесла, мол, Иванова золотое яичко. Помню, как на каком-то людном обсуждении один из наших слушателей после пламенной речи в защиту сценария ушёл со словами: «не желаю слушать критических замечаний». Впрочем, таковых почти не было – сценарий нравился буквально всем. Известный мэтр Михаил Блейман (автор «Великого гражданина») написал в своём отзыве: «История советской девочки, превращённой фашистскими экспериментаторами в условиях естественного отбора в зверёныша, поражает, прежде всего, масштабностью авторского представления о мире и человеке».

«Откройте – свои» был рекомендован Курсами к постановке на «Мосфильме». Вскоре нашлись два молодых режиссёра – выпускники ВГИКа, был заключён договор в писательском объединении.

Поначалу всё шло хорошо – приходили на худсовет люди, давали поправки, на следующий худсовет приходили уже совсем другие люди, давали свои поправки, часто отменяя предыдущие и возвращаясь к первоначальному варианту. Да и у режиссёров (которых было двое!) были свои соображения, нередко тоже противоречивые. Я всё терпела и выполняла. Наконец, сценарий был принят, я получила свои пятьдесят процентов. Однажды надо было что-то «пробить» у начальства, но, когда я к этому начальству явилась, «оно» ошарашило: «Ты что дурака валяешь? Твои режиссёры решили снимать другой сценарий».

Не хочется здесь называть конкретных фамилий, но причина была в том, что весьма влиятельному в киношных кругах папе одного из моих режиссёров сценарий не понравился и он порекомендовал сыну переключиться на комедию, написанную выпускницей ВГИКа, ныне известной писательницей и сценаристкой.

По дурости своей и неопытности я особенно не переживала, полагая, что коли сценарий принят, то дело объединения – просто найти мне другого режиссёра. Таковые действительно нашлись (опять двое), но ни у кого из них не было знаменитого папы. Хоть один из них и носил славную фамилию Бенкендорф (из тех самых), но никакого влияния в обществе, в отличие от своего грозного предка, не имел. Другим был Саша Бланк (потом снял знаменитого «Цыгана»).

И началось это самое «дуракаваляние». Сначала поправки от самих потенциальных режиссёров (а их тоже двое), потом от начальников и советчиков. Я почувствовала, что у меня потихоньку съезжает крыша. Сценарий тем временем прочли Сергей Герасимов, Михаил Ромм – оба очень хвалили, как-то пытались помочь, но, увы… Наконец, я поняла, что сценарист у нас в кино – ноль без палочки, и должен или с кем-то влиятельным спать или брать кого-то в соавторы. Иногда и то, и другое. Ни того, ни другого как-то не хотелось.

Тем временем умер именитый папа бывшего моего несостоявшегося режиссёра, и тут же сын отказался снимать уже принятую худсоветом комедию выпускницы ВГИКа, - ему подвернулось что-то более «перспективное». Сама писательница, с которой мы были знакомы, как мне передали, обиделась не на них, а на меня: «Почему Юля не предупредила, что они «с приветом»?


B БЕСЕДКЕ С: Идеалисткой, Львом Толстым, Лонгом,

Юстасом, Игорем Игнатовым, Георгием

и Доброжелателем


Опять про столбы


Идеалистка: - Опубликуйте объявление на страницах нескольких газет (а лучше на столбах) и напишите, что все, кто заинтересован в реализации проекта, могут обращаться…(да хотя бы по вашему телефону, если пока помещения нет). Не сомневайтесь, люди откликнутся, а потом можно собираться даже для начала в чьей-то квартире, создать картотеку (для начала даже компьютер не нужен) и начать приём заявок. Несомненно, найдутся среди желающих те, кто будет этим заниматься – Вам самой не придётся принимать заявки. Ваше дело – только начать, объявить…

Так в чём проблема, чего Вы ждёте?

(При первой возможности я помещу даже не объявление, а рекламную статью в газете «За Советский Союз» с почтовым адресом «до востребования». Безрезультатно. – Ю.И.)

Ю.И.: - Помните фильм «Волга-Волга»? Письмоносица Стрелка написала песню. Подул ветер, разнесло листки с нотами по реке. Все поют и радуются.

Вот и я говорю: «Пойте, ребята». Ведь проект тем и хорош, что изании можно самим организовывать в любом доме, населённом пункте, в любой стране. А потом, когда проявятся лидеры, объединиться общей системой кровообращения.

Недавно прочла любопытные высказывания Льва Толстого в беседе с английским писателем Лонгом:


«Для массы русского народа закон совсем не существует. Они смотрят на закон или как я – как на нечто совершенно внешнее для них, с чем им нечего делать, или же сознательно презирают его, как преграду и узы для внутренней жизни. Западная жизнь богаче русской во многих внешних проявлениях – политических, гражданских и художественных. Для такой жизни закон необходим, и на Западе смотрят на закон, как на венец и охрану их существования.

Лонг: - Но ведь русские подчиняются законам так же, как и мы?

Толстой: - Они подчиняются им, но не руководятся ими. Не подчинение закону, но совершенное пренебрежение им – вот что сделало наш народ таким миролюбивым и таким долготерпеливым. И то же небрежение законом сделало наших чиновников величайшими плутами в мире. Вы спрашиваете – почему? Потому что народные массы, пренебрегая всякими внешними ограничениями, руководятся в своей жизни совестью. Образованные же чиновники, продолжая придерживаться национального пренебрежения к закону, в то же время освободились от совести. У них нет, таким образом, ни принципов, ни внешней узды, почему они и стали тем, чем мы их знаем. Если я говорю, что русские руководятся в своей жизни совестью, то я не хочу сказать, что у нас менее нищеты и преступлений, чем в Европе. Я хочу этим сказать только то, что совесть занимает у нас то место, которое на Западе принадлежит Закону, и как у вас закон не в силах предотвратить преступления, точно так же и здесь совесть, благодаря власти тьмы, не непогрешима.

Лонг: - Однако, допустив, как вы, что условия русской жизни весьма далеки от совершенства – на что находите вы возможным опереться ради улучшения этих условий?

Толстой: - Разумеется, не на то, что вы называете «западническими реформами». Ибо, признав, что между Россией и Европой нет ничего общего, нет основания производить опыты в России западными реформами. Западная система не сумела обеспечить истинной нравственности на самом Западе, почему же она должна дать лучшие результаты в стране, для которой она предназначена не была, чем в странах, для которых она именно и изобретена? Самое большее, что мы можем допустить, это то, что русская система также обанкротится. Я же могу лишь повторить, что как для России, так и повсюду единственным улучшением положения вещей является развитие совести и морального чувства населения».


То есть Изания. Но как их, «совестливых», собрать вместе, организовать? Способов, в принципе, много – нужны конкретные организаторы. Причём такие, которым лично я могла бы доверить судьбу проекта.

Вот, например, сейчас в Приморье люди замерзают, перекрывают трассы, плачут, жалуются, а что толку? Нет нигде денег, и не будет, преступная власть разворовала. А Изания временно расселила бы людей более компактно (не надо фундаментально переезжать, просто слить воду из отопления, отключить свет, а с собой забрать бельё, раскладушки и самое необходимое). В эти несколько домов подали бы нормальное тепло, горячую воду, организовали питание и занятия для школьников в несколько смен. Медпункт, бытовые и транспортные услуги. Ну и, разумеется, охрану дружинниками временно оставленных домов от жулья в порядке очерёдности. А кончатся холода – по домам.

Так решаемы десятки нынешних проблем, но не может же Ю.Иванова в единственном числе ездить по зонам бедствий и расклеивать объявления коченеющими пальцами. То есть, в принципе, могла бы, если бы жила одна и не несла ответственности ещё и за своих близких, которых и на несколько часов иной раз страшно оставить.

Помните, как за той же Стрелкой в фильме по всем Химкам гонялись: мол, сама сочинила, сама и спой! Хорошо хоть какой-то мальчик с аккомпанементом помог: «Твоя тема - моя обработка».

Ау, мальчик!


Может быть, для начала «Бюро дешёвых услуг»?


Юстас - всем: Время от времени я вспоминаю об Изании в том смысле, как бы её сочленить с реальностью, и не нахожу ответа. И крутится одна мысль, которую хорошо бы развить.

Сейчас есть резкое разделение по престижности услуг для населения. Богатым – богатое, бедным – бедное. Если на страницах, скажем, планирующейся газеты сделать пункт, через который они могут просто найти друг друга, это и будет некий второй уровень общения. Транспорт, дешёвая еда и т.д. Участники форума, наверняка, приметят вокруг себя и другие подобные услуги-потребности. И было бы полезно их высказать.

В общем, получается «бюро дешёвых услуг».

С учётом разбивки предложений по районам, это может быть ещё дешевле – машину далеко не гнать, расходы на транспорт минимальны.

Если газета будет просто выполнять эту «сводническую» функцию, во-первых, её будут читать (и покупать), во-вторых, она приобретёт имя (будет ассоциироваться с выгодностью, экономией и борьбой за интересы этого круга читателей). А она могла бы вести и рейтинг качества этих услуг, как ведётся рейтинг банков. Стимулирует качество и нужно всем – и газете, и производителю, и потребителю. Имея такое имя, клиентуру и наработки от общения с ней, можно будет с большей отдачей предложить своим читателям схему взаимозачётов (если кто-то, конечно, сможет такую жизнеспособную схему создать).

Но и при денежных отношениях, газета выполняла бы задачу, сходную с изанской.

2000-11-13

Для меня эта «сходность» означает превращение «гадкого утёнка» не в прекрасного лебедя, а в худосочного гуся. Пусть «для бедных», пусть не лоснится ухоженностью и жирком, но гусь – он гусь и есть! Конечно, лапы, перья, клюв – всё, вроде бы, на месте, но гусь для желудка, а не для неба. А бедняка это чрево или богача – разница небольшая. Лично мне - скучно, к тому же масса вопросов и сомнений, но я помалкиваю, пусть публика высказывается. Пусть наконец-то «делают конкретное дело», ведь им так этого хочется! Тем более, что сторонники начинают появляться – Идеалистка, Менеджер, даже проживающий в Америке Игорь Игнатов.


Игорь Игнатов: - Вот, наконец-то, пошло то, что надо!

Конгениально, Юстас! Эта ниша пока не заполнена. А то только мы все воду в ступе, понимаешь! С этого можно начать, а потом развить, создать систему таких идей.

Единственное возражение – не надо этого: «богатое для богатых, бедное для бедных». Не в «бедных» дело. Надо свою цивилизацию создавать – альтернативную.

2001-12-24

Игорь Игнатов: - Кстати. Юлия Львовна, права Идеалистка. Погодите Вы с забугристыми мечтаниями. Это у Вас слабый момент. Никто нигде человечество спасать не рвётся. Нам надо ставить на ноги свою собственную цивилизацию, а не спасать американцев от их ужастиков – о них есть кому позаботиться, поверьте. Это в Вас издержки либеральной «всечеловечности» советской интеллигенции. К чему это привело – мы оба знаем. Надо изживать. Если Русь наберёт сил, можно и имперской помощью заниматься – под мощью своей культуры: ну там помочь американским или немецким борцам со Зверем и прочими вампирами. Сейчас не та ситуация. Не срывайтесь на гигантоманию.

2000-12-24

(А я что, моё дело - ждать. Но это, пожалуй, и все отклики. До тощего гуся, как и до лебедя, пока охотников было не густо. В «Июльской беседке» по-прежнему обсуждали «число зверя». – Ю.И.)

Идеалистка: - Ничего не понимаю! Ну что плохого, если у каждого будет личная карточка со штрихкодовым номером?

Ю.И.: - Вообще-то ничего плохого, удобно. Но в «Книге книг», каковой является Библия для всего христианского (и не только христианского) мира, есть самое главное пророчество, относящееся к концу времён:

«И дано ему было (Сатане – Ю.И.) вложить дух в образ зверя, чтобы образ зверя и говорил, и действовал так, чтоб убиваем был всякий, кто не будет поклоняться образу зверя.

И он сделает то, что всем – малым и великим, богатым и нищим, свободным и рабам – наложено будет начертание на правую руку их или на чело их.

И что нельзя будет ни покупать, ни продавать, кроме того, кто имеет это начертание, или имя зверя, или число имени его. Здесь мудрость. Кто имеет ум, тот сочти число зверя, ибо это число человеческое: число его шестьсот шестьдесят шесть». (Отк. 13, 16).

Вот и думайте. На изломе второго миллениума (сам по себе мистический период), на фоне многочисленных катастроф, роковых совпадений, и разговоров о Новом Мировом Порядке появляется этот обязательный для всех штрих-код, в котором зашифрованы-таки, по последним данным, зловещие три шестёрки. Который действительно даст мировому капиталу возможность тотального контроля над всеми гражданами, направления их мозгов и поступков в нужную сторону – с помощью лишения инакомыслящих не только всяческих «свобод», но и права на выживание.

Пластиковую карту многие, естественно, будут терять, тогда и возникнет необходимость биочипа на руке или челе.

Уж очень похоже, не так ли? А ещё нам сказано: «кто поклоняется зверю и образу его и принимает начертание на чело своё или руку свою, тот будет пить вино ярости Божьей, вино цельное, приготовленное в чаше гнева Его, и мучим в огне и сере пред святыми Ангелами и пред Агнцем.

И дым мучения их будет восходить во веки веков, и не будут иметь покоя ни днём, ни ночью поклоняющиеся зверю и образу его и принимающие начертание имени его». (Отк.14,10-11).

Согласитесь, верующим, да и колеблющимся есть над чем призадуматься, учитывая, что в наше время действительно происходит очень много странного, чтобы не сказать зловещего.

Георгий: - Я, честно говоря, тоже не понимаю, все и так занумерованы. Не клеймо же на лоб ставят…

Ю.И.: - Думаю, что здесь символика – образ мыслей, навязанный зверем, повёрнутые мозги, зомбирование.

2000-11-15

Доброжелатель: - Я оказался не прав. Это далеко не конец ИНН – с анкетой тоже что-то неладно – на днях прочёл уйму новых материалов. Это не печать антихриста, но подготовка к серьёзному контролю над человеком – точно.

Ю.И.: - Но как отличить «подготовку» от самой печати? Не будет ли слишком поздно кричать «караул!», когда окажемся спелёнутыми по рукам и ногам, а воля и разум будут парализованы, как на Земле-бета из-за трода.

В связи с этим надеюсь, что вы всё-таки пересмотрите своё отношение к Изании, как к некоей альтернативе. Не Церкви, а глобальному антихристову миропорядку.

2000-11-23

Ю.И.: - Много ли среди нас, немощных, героев, согласных на мучительную голодную смерть даже уже не себя, а собственных детей?

Доброжелатель: - Вы чего-то путаете. Христиане шли на смерть не потому, что они были героями (языческое понятие), а потому что их коснулась благодать Духа Святаго. Тем, кого она не касалась, наверное, этого не понять. Смысл жизни христианина – стяжать благодать и быть всегда готовым к мученической кончине за Христа.

Ю.И.: - И ещё вопрос, над которым сейчас размышляю. Вроде бы, внимательно просмотрела всё «Откровение» – нигде нет указания, что Антихрист – человек. Не подразумевается ли под «зверем» противостоящая Христу глобальная сатанинская система всеобщего контроля? Как и под «Вавилонской блудницей» – не конкретная женщина, а символ ненасытного потребления, торжества материи над духом? Мать всех пороков.

В святоотеческой литературе есть много упоминаний об Антихристе и антихристах, должных прийти в мир. Да и приходило их немало. Но тот ли это «зверь»?

2000-11-29

Доброжелатель: - Позвольте, позвольте – мы с вами протестанты или православные? Я – православный. И для меня Предание не менее важно, чем Писание, так что толковать новый Завет своим лишь ограниченным человеческим умом я не решаюсь. Предание же однозначно утверждает, что антихрист – человек.

Юлия Львовна, Вы на опасном пути. Не стоит спасать мир, прежде чем спасёшь свою душу. А спасать мир – это приводить людей к вере православной и не более.

Ю.И.: - В том-то и штука, что для меня это – единый процесс. Спасать себя означает «спасать мир».


Подарок к новому тысячелетию


Учительница и бывший партработник Л.Н. Макарова (Енотаевск, Астраханская область):

Здравствуйте, уважаемая Юлия Львовна.

Дочитала книгу. Нет слов, чтобы выразить свои чувства и восхищение. Подписываюсь под каждой страницей, под каждой строчкой обеими руками. И повторяюсь – это про меня. Надо же было мне повстречаться с такой героиней и познакомиться с её создателем…

Кажется, мы живём и дышим одним сердцем, одной душой. Всё, всё в этой книге абсолютно верно.

Да хранит вас Господь и да благословляет ваш труд и литературный подвиг.

С уважением и наилучшими пожеланиями в Новом Году.

Какую глыбу вы создали. Какую хронику жизни. И сколько же вы подняли литературной руды, чтобы создать своё необыкновенное произведение!.. Низкий поклон вам за это!

«НИКИТУ СНЯЛИ!»

(1964 год)


Я плюнула на киношные мытарства, забрала дочку и уехала к маме на Оку. Однако и на семейной ниве меня ждало разочарование – Вике было четыре года, но она уже имела убеждения, видимо, привитые свекровью. Что делать гимнастику, обливаться холодной водой и, тем более, размышлять о смысле жизни - ни к чему. Кредо свекрови было простым и понятным «как мычанье» - надо просто двигаться по привычной колее: школа, институт, замужество, работа, дети, внуки, кладбище…Короче, я поняла, что дети – отнюдь не продолжение родителей, тем более, когда на них совсем не остаётся времени.

Тут у Бориса подоспел отпуск и мы, оставив Вику маме, укатили в Гагры.

Гагры в бархатный сезон были моим любимым местом на земле. Как изрёк однажды на пляже, оглядевшись, часовщик Аркадий: «Куда ни глянешь, везде красиво». Наверное, именно так я себе представляла рай. Ездили мы с Борисом чаще всего по одной курсовке за 90 рублей. Нам выдавали набор из трёх кастрюль с продетой в ручки держалкой, куда мы трижды в день получали в столовой еду. В одну кастрюльку наливали «от души» суп, в другую – побольше гарнира и пару котлет, или там рыбу, курицу – заказывалось всё заранее. В третью – компот, чай, кисель. А на крышку сверху клали закуску – ветчину, салат, шпроты, селёдку, иногда даже икру (не баклажанную). То есть за девяносто рублей можно было вполне питаться вдвоём, что мы и делали, покупая дополнительно на дешёвом южном базаре овощи и фрукты и одаривая шоколадками девушек на раздаче, чтоб не жалели супа и гарнира.

За двухместную комнату платили два рубля в сутки, а дорога на поезде в купейном вагоне туда-обратно обходилась на двоих около сотни. То есть на триста рублей можно было вместе вполне сносно провести отпуск.

Обычная наша советская неустроенность не раздражала – всё равно это была сказка. Она начиналась ещё на вокзале, с горящих оценивающих глаз и белозубых улыбок кавказских проводников гагринского поезда, отправляющегося, как правило, поздно вечером. Затем мы знакомились с соседями, вместе в складчину ужинали, празднуя начало отдыха, и так сладко спалось под стук колёс… Ночью проезжали Орёл, Курск, сквозь сон прорывались в купе перронные огни, крики пассажиров и носильщиков. И трепетно думалось о той самой Курско-Орловской дуге, о тех, кто здесь сложил голову, чтоб мы сейчас катились отдыхать к морю. А утром за окном уже мелькали угольные холмы Донбасса, белые украинские хаты, пирамидальные тополя. Потом проводник приносил чай, на платформах слышался ласковый хохляцкий говорок, продавали фрукты и всякую снедь… И весь день не могла я оторваться от окна, душа мурлыкала какие-то детские песни про «край родной, навек любимый», и с каждым полустанком становилось всё теплее. Возле Ростова высматривали Азовское море – на остановках оно плескалось иногда совсем рядом в серой дымке, и само было стального цвета. Иногда, как летучий голландец, вырисовывалась из дымки призрачная рыбацкая лодка с застывшей фигуркой с удочкой, но поезд трогался, набирал скорость, стучали колёса, навевая сон… Потом, уже на рассвете, - Новороссийск, Геленжик, курортная загорелая публика, белые вокзалы, всё выше холмы - уже не холмы, а горы, очередь в туалет в вагоне, а за окном… «Море!» – кричит кто-то, и волшебная голубая полоска, вся в солнечных блёстках, сверкает вдали, и все кидаются: «Где? Где?», будто не предстоят им двадцать пять дней, полных по макушку этого моря, солнца, шашлыков и чебуреков, экскурсий, маджари в разлив прямо на пляже, горячей кукурузы и винограда «Изабелла».

Помню, как однажды утром на литфондовском пляже пропала спасательная лодка, на которой по утрам выходили в море рыболовы-писатели с местными профессионалами ловить ставридку. На берегу был страшный переполох. Я шла после купания в столовую. Навстречу – знакомый поэт, сам не свой.

- Знаешь, что случилось?

- Да знаю, знаю, - отмахнулась я, - Лодку украли.

- Какую на фиг лодку – Никиту скинули! – вторую часть фразы он произнёс шепотом.

На вокзале - блаженная волна раскалённого воздуха, женщины предлагают комнаты, но у нас свои постоянные хозяева, - тётя Назия с мужем, живущие неподалёку от Литфонда, они уже приготовили нам комнату, а вечером накроют стол – сациви, лоби, жареные куропатки, которые хозяин сам ловил в горах, с ткемали и аджикой. И мамалыга с сулугуни, а может, даже форель. И кувшин собственной «Изабеллы», и бесконечные тосты – за гостей и хозяев, за друзей и родителей, за Родину и, конечно, за Сталина, Царствие ему Небесное.

А утром я пойду на пляж по центральной улице (Борис ещё будет спать после вечернего застолья – ему пришлось мешать «Изабеллу» с чачей), и остановится переполненный автобус, шофёр высунется из кабины и, сверкая антрацитовыми глазами, назначит свидание. А едущие на работу люди будут терпеливо ждать – Кавказ есть Кавказ. И стайка дымящих сигаретами лоботрясов у какого-то административного здания встретят меня цоканьем и ухмылочками, и я знаю, что, когда буду идти обратно, они будут так же стоять здесь. То же цоканье, те же позы и ухмылочки…

Но в этот раз ничто не радовало – ни море, ни бархатное солнце, ни цоканье. Я чувствовала отвращение ко всему, ещё не зная, что это называется депрессией. Избегала людей, расспросов, культурных и некультурных развлечений. Сидела на топчане у самых волн, которые время от времени окатывали ноги и живот солёной пеной, и мечтала утопиться.

Потому что жизнь не имела никакого смысла.

2001 ГОД. СВЕТЛОЕ БУДУЩЕЕ


БЫЛ МЕСЯЦ ЯНВАРЬ


B БЕСЕДКЕ С: А.С.Дервишем, Доброжелателем, К., Георгием,

Антиглобалистом,      Идеалисткой, И.Игнатовым

и Борисом Тираспольским-Шереметьевым

Ю.И.: - Всех моих читателей и участников форума «Июльская беседка» поздравляю с Новым Годом, Веком, Тысячелетием и наступающим Рождеством Христовым!

Зашифрованные пожелания – в рассказе «Валет, который не служит», размещённый на форуме.

А.С.: - Спасибо за тёплый и добрый рассказ. В этой жизни мы все немножко «Валеты, которые не служат».

2001-01-02

Дервиш: - С Новым Годом! «Одновременно в миру и не в мире» – это древний суфийский принцип. Он испытан временем и с попеременным успехом воплощался в жизнь.

Общины, подобные тем, о которых говорится в проекте Изания, существуют. Например, - суфийские братства. Так что проект не так уж утопичен, как может показаться.

Шейх нашего братства написал книгу под названием «Золотой век», где рассматриваются вопросы переустройства жизни согласно главным духовным принципам. Заходите в гости, поместите информацию о книге и проекте на нашем форуме, эти идеи будут близки многим из участников.

2001-01-03


Дуэль в «Июльской беседке»


Доброжелатель - Антиглобалисту: - Что написано в Апокалипсисе – многие ломают голову (не имею в виду неправославных) – особой ясности не прибавляется.

Слова про «мерзкую сходку» и «продажное священноначалие», равно как и неуказание вашего имени при таких словах, делают дальнейшее общение с вами фактически невозможным.

2001-02-15

Антиглобалист: - …Ломали, (а не ломают голову).

Сейчас голову ломают лишь те, кому страшно не хочется осложнять свою жизнь, а с другой стороны, очень хочется сохранить при этом «душевный комфорт».

Сейчас написанное в Апокалипсисе абсолютно понятно. Собственно, об этом и святые отцы писали: когда эти пророчества станут исполняться, всё всем станет понятно. Сейчас наступает именно такое время.

Нелепо продолжать ликбез.

Теперь по существу предъявленных вами обвинений.

Продажность священноначалия – документально зафиксированный факт. Прочтите хотя бы вот это:


«…В резиденции епископа Кентерберийского – Ламбертском дворце – прошла совместная конференция, организованная Всемирным банком и представителями основных мировых религий. О своём участии в этом событии Отдел внешних церковных сношений Московского патриархата скромно умолчал. Русская Православная Церковь была представлена архимандритом Феофаном (Ашурковым), своего рода коммерческим директором Отдела внешних церковных сношений.

Центральной фигурой на конференции был Джеймс Вульфенсон – президент Всемирного банка, который является особым финансовым институтом Организации Объединённых Наций. По словам Вульфенсона, главной задачей конференции было включение мировых религий в процесс интеграции мира и формирования «нового мирового порядка».


Поместный Собор, конечно, можно не созывать столетиями (что, собственно, и делалось). Это плохо, конечно, но так как возможность его созыва не отрицается - церковь формально может называться Соборной. Но теперь РПЦ официально отменила то, что давало ей это право. Последствия этого шага нам ещё только предстоит оценить…

А грядущую комиссию я назвал «мерзкой сходкой», потому что она не имеет даже видимости соборности. Это будет спектакль с заранее известным составом действующих лиц и исполнителей (не выбранных, а назначенных).

Книжку, которую вы мне с высоты своего опыта церковной жизни (наверное, гигантского) порекомендовали, я знаю. Читал её, когда впервые в Церковь пришёл. Плохая, формальная, недуховная книжка - (моё личное мнение). Раз уж вы так озабочены моими анкетными данными, сообщу: я больше пяти лет выполнял в церкви различные послушания: (был пономарём, чтецом, звонарём, певчим, ризничным, псаломщиком) и 4 года учился в Богословском институте….

Так вот. То, что Крестьянкин написал плохую книжку, никак не умаляет его авторитета. Но, по моему глубокому убеждению, он - не старец (то есть не имеет специфического дара «различения духов»). Репутация старца была ему искусственно создана для того, чтобы впоследствии использовать его в небескорыстных целях. Я здесь не буду вам цитировать действительно СТАРЦЕВ (о.Кирилла, о. Рафаила, или афонцев). Всё это есть на сети – было бы желание…

По-вашему, «общение в сети неполноценное». А я, например, и не думал общаться с каким-то там «Доброжелателем». Писать меня заставило только желание нейтрализовать ваши пропагандистские усилия…

2001-02-17

Доброжелатель: - Никаких пропагандистских усилий я не предпринимаю. ИНН не имею и не бегу принимать. Готов был отказаться от «удобств жизни», только хотел понимать «ради чего.

Я не католик и для меня наш клир – обычные живые люди, что не мешает мне относиться к ним как к иереям и епископам. Про «честного церковного человека», под которым вы подразумеваете себя, умолчу, не потому что сомневаюсь в Вашей честности, а потому что это не единственная христианская добродетель. Другая бы, например, помешала вынести эти слова на форум.

А Вы уверены, что Вы имеете дар «различения старцев»?

Я не уверен, что Вы понимаете, какую страшную власть берёт на себя каждый человек, ставший иереем или епископом, и какое бремя он несёт – на Страшном Суде ему будет несравненно тяжелее и по всем его грехам ему воздастся.

«А я, например, и не думал общаться с каким-то там «Доброжелателем». Искренне вам говорю: вы мне абсолютно неинтересны».

Это свидетельствует лишь о том, что многочисленные годы Вашей духовной жизни ещё не дали всех возможных плодов, и что грех высокомерия, тщеславия и гордости, который отчётливо проявляется в Вашем тоне, вполне может быть выкорчеван с помощью искренней исповеди – поэтому стоило почитать того же Крестьянкина, несмотря на «недуховность и нестарческость» его книжки. Православному не может быть абсолютно не интересен какой-либо человек, тем паче его брат во Христе.

Что касается моего ника «Доброжелатель», то с ним я появился ещё в гостевой книге этой странички и по моему совету была открыта «Июльская беседка», так что я считаю себя вправе свой ник сохранять, благо я инициатор этого форума.

Если же вам интересна моя апокалиптическая позиция (личная позиция), то я в данный момент считаю, что явление Антихриста в глазах многих будет воспринято не как воцарение некоего мирового тирана, а как Второе Пришествие Христово. Это будет космическое явление Избавителя, который только кучке недовольных будет казаться мировым злодеем, лжецом и ставленником сатаны.

Определённые силы (тот же Дугин) настойчиво навязывают, что понятие антихриста (коллективного) приложимо к современной западной цивилизации нового мирового порядка. Значит, тот, кто разрушит НМП в лучах славы и окружённый десятком «ангелов», и будет явившимся во второй раз галилейским плотником.

Оцените с этой точки зрения фильм «Терминатор», где некий мальчик, причём еврей по матери, («Избавитель») призван бороться с НМП (технической цивилизацией роботов).

ИНН, чипы, глобализация и пр. - символы НМП, который, возможно, в 21 веке достигнет своего апогея. НМП – омерзительное явление, но ещё не верх мерзости. Верх мерзости наступит, когда дракон будет выпущен из бездны и «выйдет обольщать народы».

(А по мне, так давным-давно «выпущен» - Ю.И.)

22 гвоздя


«К»: - 22 гвоздя. Ниже перечислены 22 признака необратимой деградации «русских», которых, впрочем, более правильным было бы назвать не «русскими», а ЛБН – «лица без национальности»:

1. У ЛБН отсутствует Национальная Идея. Многочисленные истошные призывы к срочному «изобретению» оной не дали никакого практического результата.

2. У ЛБН отсутствует Церковь. Претендующая на данную роль РПЦ является продуктом многовековой деградации церкви в направлении неодухотворённой обрядности и подчинённости властям.

3. У ЛБН отсутствует политический Вождь. Ни один из так называемых «политических лидеров» ЛБН не обладает даже в минимальной степени качествами, необходимыми вождю нации.

4. У ЛБН отсутствует индивидуальное сопротивление властям, проводящим многолетний курс на разрушение государства ЛБН. Основным индикатором необратимого угасания воли к жизни является полное отсутствие индивидуального террора по отношению к представителям властей.

5. У ЛБН отсутствует реальная организованная оппозиция властям. Претендующая на ведущую оппозиционную роль партия является прямой наследницей той политической силы, деятельность которой и привела к национальной катастрофе. Это явный абсурд и извращение.

6. У ЛБН отсутствует подлинная национальная элита. Ключевые позиции захвачены «русско-паспортными» отбросами всех мастей. Ситуация не вызывает особого беспокойства у ЛБН.

7. У ЛБН отсутствует национальная самоидентификация. ЛБН воспринимает самоназвание «россияне» как должное. В обыденном языке термин «русский» употребляется ЛБН при характеристике индивида в одном ряду с такими признаками как «лысый» или «некурящий». Ситуация разделённости ЛБН между несколькими «государствами» СНГ не воспринимается как ненормальная.

8. У ЛБН отсутствует адекватная современному миру культура мышления. Некогда якобы «самая читающая в мире страна» стала мировым заповедником для проповедников извращённых вероучений, колдунов, экстрасенсов и астрологов. Сознание ЛБН без труда зомбируется отнюдь не изощрённой ТВ-пропагандой. Тонкий налёт рационального мышления полностью стёрт формами мышления, характерными для первобытно-общинного строя.

9. У ЛБН на протяжении многих десятилетий отсутствует хотя бы один (!) Писатель, сравнимый по своему влиянию на общество и мировую культуру хотя бы с Русскими писателями Серебряного века. У ЛБН на протяжении многих десятилетий отсутствует хотя бы один Художник, чьи новые картины становились бы событием в культурной жизни общества. У ЛБН на протяжении многих десятилетий отсутствует хотя бы один Кинорежиссёр, чьи фильмы становились бы подлинной классикой кино.

10. У ЛБН нет также и Философа.

11. Разрушена наука ЛБН. Необратимость данного разрушения заключается, в первую очередь, в отсутствии преемственности научных поколений. Вслед за доживающими свой век академиками и 45-летними докторами наук начинается вакуум – нет необходимой подпорки со стороны более молодых учёных. Разрыва в 20 лет история Русской науки ещё не знала. В крайне динамичных условиях НТП ХХI века такой разрыв уже не может быть компенсирован.

12. Разрушено высшее образование ЛБН. Ситуация аналогична той, что сложилась в науке, - 45-летние доценты не имеют педагогической смены.

13. Разрушено среднее образование ЛБН. Засилье «тёток» в учительском корпусе ЛБН в течение многих десятилетий дало нынешний закономерный результат, когда учителя оказались полностью идейно и морально дезориентированы и утеряли всякое влияние и контроль над учениками. «Тётки» вся более склоняются к изоляции в классных комнатах за пуленепробиваемыми стёклами, как это практикуется в школах США, где преобладают представители низших рас.

14. Детвора ЛБН представляет собой развинченный дегенеративный сброд, озабоченный только постоянным поиском «оттяга» и «расслабухи». Процветают половая распущенность, наркомания и токсикомания, алкоголизм. Необратимость ситуации заключается в том, что нынешние подростки являются уже вторым (!) «потерянным поколением», поскольку их родители, сформировавшиеся в эпоху царствования восьмидесятилетних старцев, сами являют собой полную гниль. Явные аномалии в поведении детей воспринимаются родителями как норма, либо игнорируются, либо родители просто не знают, что делать.

15. Генофонд ЛБН разрушен. На протяжении уже длительного времени женщины ЛБН охвачены эпидемией спаривания с инородцами.

16. Биологические силы ЛБН необратимо подорваны тотальным алкоголизмом и отсутствием качественного здравоохранения в течение длительного времени. Военкоматы отбраковывают по медицинским причинам порядка 80-90 % призывников.

17. Разрушена промышленность ЛБН. Пожилые рабочие не имеют молодой силы. Основной причиной является ужасающая отсталость материальной базы промышленности, делающая рутинизированный и требующий значительных мускульных усилий промышленный труд малопривлекательным для молодёжи. Выведение промышленности в целом, а не каких-то отдельных её отраслей, на уровень «мировых стандартов» является абсолютно нереальной задачей.

18. В результате почти вековых усилий разрушено сельское хозяйство ЛБН. Деревня с трудом способна прокормить сама себя. Сельское хозяйство не подлежит восстановлению в обозримые сроки. Демографические катаклизмы и поголовный хронический алкоголизм нескольких поколений привели к тому, что малочисленная сельская молодёжь заметно опережает городскую по степени психической и телесной деградации. Сельские хлопцы и девчата в большинстве своём служат превосходными биологическими и психологическими наглядными пособиями.

19. У ЛБН отсутствует мотивация качественного труда. ЛБН неведомо чувство удовлетворения от хорошо выполненной работы. Характерно, что качество продукта труда ЛБН не зависит от размера оплаты. В любом случае ЛБН руководствуется девизом «а, сойдёт и так».

20. Уничтожены вооружённые силы ЛБН. Основная проблема состоит не в проблемах с вооружениями, а в пандемии пацифизма, охватившей офицерский состав армии, что автоматически сделало офицеров профнепригодными, и из-за чего выполнение основной задачи ВС – ведение войны – становится невозможным.

21. Значительная часть ЛБН, в особенности молодёжь, исповедует «философию зоны» и ориентируется на уголовные элементы, представители которых имеются в любом поселении и в любом дворе. Воровской «закон» является инкурабельной ценностно-мировоззренческой интоксикацией, способной в ситуации серьёзного кризиса вспыхнуть лесным пожаром и уничтожить просто всё. Стране ЛБН грозит никак не революция и даже не бунт, а «холодное лето 53-го».

22. На мировой арене ЛБН успели предать всех (вот сегодня уже – всех!) союзников России. Предательство «русских» не изгладится из памяти народов планеты и будет вечным препятствием к каким-либо внешнеполитическим союзам. Страна будет пребывать в кольце врагов, которые её неизбежно уничтожат.

Я собрал в пачку эти общеизвестные (или для кого-то спорные) тезисы не для того, чтобы сказать России «Аминь». Моей задачей было забить двадцать два гвоздя в гроб идеи возрождения (или восстановления) России и Русской нации, исповедуемой всеми без исключения патриотическими движениями и идеологами. Никакое «воскрешение» бомжа – ЛБН, спившегося ещё в материнской утробе и ныне прогнившего до мозга костей, - невозможно. (Не следует путать сию ситуацию с описанной в Книге Иова. Иов, в отличие от ЛБН, был Человеком). Это – ложный путь, который ведёт именно к окончательной смерти.

Новое вино не вливают в старые мехи.

Если мы начнём штопать гнилую ткань, то ничего не выйдет – шов тут же расползётся или рядом появится новая дыра. Мы зря потеряем время. А времени у нас почти совсем не осталось.

Это идиотизм подсчитывать: ага, в промышленности мы отброшены на 30 лет назад, в сельхозе – на 40, в средней продолжительности жизни – на 50, там – на 100, здесь – на 10… Надо не раскладывать в виде пасьянса, а сложить все эти цифры столбиком и убедиться, что мы отброшены на 10000 лет, то есть в небытие.

Это идиотизм призывать к восстановлению какого-нибудь 1953, 1913 или 989 года. Муссолини звал итальянцев к восстановлению аж Великой Римской Империи, но потом ему пришлось убедиться, что те, кого он принял за представителей великой нации, являются лишь комком гнилых макарон.

Новое вино должно быть влито в новые мехи!

Единственный возможный путь – новое рождение Русской нации из того здорового эмбриона, что ещё чудом остался жив в России. На сегодня это несколько тысяч Живых Русских. Эти люди должны взять власть в стране (крайне желательно, вооружённым путём). (Как это, как это? – Ю.И.)

В Новой России только эти Люди будут считаться Русскими (ЛБН получат в паспортах отметку «-» вместо нынешнего «русский»!). Эти люди будут составлять подлинную элиту государства, «орден» или «новое Русское дворянство». Воля Русских будет определять всю жизнь в России. В дальнейшем объём Русской нации будет увеличен за счёт вовлечения духовно, интеллектуально и биологически подходящих членов (этот процесс может идти разными темпами и может быть начат сразу после захвата власти Русскими). («И снится чудный сон Татьяне…» - Ю.И.)

2001-02- 18


Подлинный аристократ


Борис Тираспольский-Шереметьев: - Дорогой автор послания: «22 гвоздя»! Ваша речь несомненно полна искренних сожалений и правдивых констатаций бедственного положения в современной России. С некоторыми Вашими описаниями трудно не согласиться.

Можно ли спорить, к примеру, с тем, что в сегодняшней России нет духовного «вождя» или разрушена национальная экономика?

Согласен с Вами, что почти полное отсутствие аристократии, или, если угодно, национальной духовной «элиты» негативно сказывается на становлении пост-советской России и ещё долго будет тормозить историческое и духовное выпрямление нации.

Тем не менее, позвольте мне добавить 23 гвоздь к Вашей пламенной речи.

Я почему-то убеждён, что Вы причисляете себя к аристократии, и потому я позволю себе напомнить Вам несколько положений аристократизма, как особой формы проявления лучшего в человеке и, как прямое следствие, в нации.

Неотъемлемыми качествами подлинного аристократа являются Любезность (ко всем), Честность (во всём), активное Служение (другому), в старые времена это называли «Царю и Отечеству». И, конечно, Преданность (первому, второму и третьему идеалу). Сказанное выше невозможно без Веры и подчинения Вечному закону (Десять Заповедей, «Возлюби ближнего…»).

Видите – всё просто. И слов много ни к чему.

С чего начать возрождение России? Начните его с себя. Станьте и будьте Аристократом сами. Здесь и сейчас. Будьте любезны, честны, преданны вечным идеалам и Божьим законам, которые Вы непреклонно стремитесь воплотить в служении другим. И да благословит Вас Господь!

Так, и только так, Вы сумеете преобразиться и перестаньте быть тем, что вы сами уничижительно называете «ЛБН».

Если же я ошибаюсь, и Вы ничего общего с аристократией иметь не желаете, любезно прошу Вас меня простить за моё легкомысленное допущение.

Ю.И.-Борису Тираспольскому-Шереметьеву: - «Подлинный аристократ» – это что, в Вашем понимании, - звание по крови и монаршей милости (так называемый «Высший свет») или нечто иное? Если первое, то не про них ли сказал ещё Радищев: «Звери алчные, пиявицы ненасытные, что мы крестьянину оставляем? То, чего отнять не можем, - воздух. Да, один воздух».

А затем продолжил Александр Сергеевич:

«Здесь барство дикое, без чувства, без закона, присвоило себе насильственной лозой и труд, и собственность, и время земледельца».

«Ожесточиться, очерстветь и, наконец, окаменеть в мертвящем упоенье света, среди бездушных гордецов, среди блистательных глупцов…»

От наших классиков и монархам доставалось:

«Самовластительный злодей! Тебя, твой трон я ненавижу, твою погибель, смерть детей с жестокой радостию вижу. Читают на твоём челе печать проклятия народы, ты ужас мира, стыд природы. Упрёк ты Богу на земле».

Ну и, конечно, общеизвестное: «Вы, жадною толпой стоящие у трона, свободы, гения и славы палачи…»

Грозили наши классики таким «аристократам» Божьим судом, ссылаясь на Писание: «Вы знаете, что князья народов господствуют над ними, и вельможи властвуют ими. Но между вами да не будет так, а кто хочет между вами быть большим, да будет вам слугою» (Мф 20; 25-26).

«Князья твои законопреступники и сообщники воров, все они любят подарки и гонятся за мздою; не защищают сирот, и дело вдовы не доходит до них» (Ис. 1,23).

Вы уж меня простите великодушно за эту социальность, но не начались ли многие наши беды с того, что «высший свет» перестал быть «светом». То есть, если царь со своей свитой перестал быть народу «отцом», а Отечество стонет от такого «отца», то по христиански ли служить похоти сильных мира сего, тем самым вводя и их в соблазн? Разве служение чужим грехам менее погибельно, чем собственным?

«Вы куплены дорогой ценой – не делайтесь рабами человеков», - эти слова апостола стали эпиграфом «Дремучих дверей».

«Каким образом может человек, считающий себя - не говорю уже христианином, не говорю образованным или гуманным человеком, но просто человек, не лишённый совершенно рассудка и совести, жить так, чтобы, не принимая участия в борьбе за жизнь всего человечества, только поглощать труды борющихся за жизнь людей и своими требованиями увеличивать труд борющихся за число гибнущих в этой борьбе? А такими людьми полон наш так называемый христианский и образованный мир», - писал Лев Толстой о России конца девятнадцатого. И пророчествовал: «Рабочая революция с ужасом разрушения и убийства не только грозит нам, но мы на ней живём уже лет тридцать и только пока, кое- как разными хитростями на время отсрочиваем её взрыв..."

Так что не получается «любезность ко всем, честность во всём и активное служение другому» применительно к аристократам «по крови и монаршей милости». Хочется верить, что Вы, несмотря на звучную фамилию, всё-таки имели в виду «аристократов духа», пришедших в этот мир послужить делу Творца, а не пожирать Его детей.

Борис Тираспольский –Шереметьев – автору «22 гвоздей»: - С чего начать возрождение России? Начните его с себя. Станьте и будьте Аристократом сами.

Ю.И.: - Нельзя быть «любезным» к издевающимся над слабыми и стариками, к развращающим девушек и детей, к губителям великой православной страны, собранной потом, трудом и кровью многих поколений. Не призывая к ответной крови, Изания предлагает тем же «аристократам духа» вместе с нами попытаться преодолеть тьму, просто перестав подставлять вампирам шеи.

2001-02-22

Георгий - автору «22 гвоздей»: - Много ерунды пишете, миляга.

Хотя бы вот это. Писатели – Вы про Шолохова слышали? А про А.Н. Толстого? Из композиторов – про Свиридова с Гаврилиным? Ваш единомышленник в этом плане – Бестужев-Лада в своей книжонке «Альтернативная цивилизация» тоже толкал эту муть.

По поводу «захвата власти истинными Русскими» Вы, очевидно, тоже причисляете себя к «тем самым»?

Впечатление - наложенной кучи, поскольку никакой связи этого бреда с Ю.Ивановой, Изанией и пр., не просматривается.


«ДРЕМУЧИЙ ЗВЕРЬ»


Из области юмора. Членский билет я получу лишь ближе к лету. Прикажут что-то быстренько заполнить, подписать у начальства и мчаться по такому-то адресу, комната такая-то. После долгих мытарств наконец-то держу в руках заветную бумажку, чтобы «мчаться», и холодею от ужаса:

«Выписка из постановления Совета секретарей» 26 декабря 2000 г.

Слушали: приёмное дело Ивановой Юлии Петровны (!), Москва.

Автор романа в двух томах «Дремучий зверь» (!).

Рекомендуют: М Лобанов, Д.Жуков, В Розов, Д.Дудко (почему-то забыли С.Куняева, но это так, мелочи жизни по сравнению с «Дремучим зверем»).

Постановили: принять в члены СП России ИВАНОВУ ЮЛИЮ ПЕТРОВНУ.

Дальше – подписи и печать.

Что-то срочно пришлось подчищать, кого-то ловить, звонить, умолять. Уж не помню, каким чудом, но всё кончилось хорошо, и наконец-то я, осчастливленная корочкой красного цвета, превратилась из какой-то там беспородной литераторши в «членшу».


Погодите вы с забугристыми мечтаниями…


Игорь Игнатов: - Погодите Вы с забугристыми мечтаниями, никто нигде человечество спасать не рвётся.

Ю.И.: - Поэтому начнём с себя. Изания, как замыслено - новый шаг в коммунистической идеологии – коммунизм с богочеловеческим лицом. Она для всех. И вообще для меня «русский» – не столько национальность, сколько мироощущение.

Счастливого Рождества!

2001-01-10

Ю.И.-Идеалистке: - Изания – дитя России, поэтому в неё тоже нужно «только верить», тогда всё сбудется. Желаю и вам исполнения заветной мечты «нового тысячелетия»! Скоро подарю всем новую повесть «Лунные часы».

2001-01-10

Ю.И.-автору «22 гвоздей»: - Для меня понятие «русский» – не национальность, а исторически сложившийся социум, даже, можно сказать, цивилизация, которую вкратце можно определить, как «великое противостояние царству Мамоны». Или Вавилону, или дурной количественной бесконечности, или Иерусалиму земному – не в названии дело. Не случайно и на Западе нас скопом именуют «русскими», независимо от того, русская ли это мафия (часто коктейль из самых разных наций), или наши «утекаюшие мозги», или многонациональный экипаж затонувшей субмарины. Даже когда мы «утекаем» или «вдоль по Африке гуляем», мы не живём, как они, а «выёживаемся». Это – бунт гадкого утёнка, ощущающего за спиной бугорки потенциальных небесных крыльев и не желающего служить «рождественской уткой» – к столу ли господам, мифическому ли прогрессу или даже на утеху «себе любимому».

Для нас Рождество – нечто иное. Мы не знаем «как надо», но глубинно знаем, как «не надо». Поэтому нас так прельстила коммунистическая идея с её «Светлым будущим». Не сытым, а именно «Светлым»!

Помните, как в фильме «Светлый путь» Любовь Орлова в авто парит почему-то над Москвой среди горных вершин?

Мы потеряли свою Идею, Предназначение – вот в чём беда. Так же, как когда-то Израиль возжелал «Иерусалим земной», отвергнув Небесный. «Русская идея» – не национальная, а вселенская. Потому нам и помогало Небо, пока мы спасали другие народы от власти Вампирии. А сейчас оставило лежать мордой в грязи, пока не очухаемся.

Вот Вы пишете «Русский» с большой буквы. Если вкладываете сюда высокую «Русскую идею» - всё правильно. А если просто родословную до четвёртого колена, то это – идолопоклонство, ведущее в тупик. Вопрос в лоб: может ли в вашем «новом русском дворянстве» оказаться какой-нибудь полускандинав, вроде Лермонтова, любящий Россию той самой «странною любовью»?

«К», автор «22 гвоздей»: «У ЛБН отсутствует Церковь. Претендующая на данную роль РПЦ является продуктом многовековой деградации церкви в направлении неодухотворённой обрядности и – подчинённости властям».

Ю.И.: - «Врата ада не одолеют её», - сказано Спасителем. Здесь вы, как мне кажется, путаете Церковь с большой буквы (мистическую, небесную) и церковь историческую, которая состоит из слабых несовершенных людей, далеко не всегда отвечающих (включая священство) высоким требованиям «церкви здоровой».

Да, наша историческая церковь больна, но в гораздо меньшей степени, чем западная. Пока что она сохранила главное – Символ Веры и другие первоосновы святой апостольской Церкви. Что же касается благодати Святого Духа, церковных таинств, соборной молитвы, то здесь каждому даётся по вере, осознанию себя действительно больным и искреннему желанию исцелиться.

Историческая церковь – всего лишь «врачебница», полная хромых, слепых и расслабленных, опять же включая самих врачей (священство), которые – те же люди, только наделённые свыше правом лечить. Но ведь и в больнице, успешно исцеляя других, врач далеко не всегда здоров сам, да и выздоровление пациентов зависит не только от него, но и от Главного Источника Жизни, Который слышит и нашу искреннюю исповедь, и соборную молитву, даже если лишь «двое-трое собрано во имя Моё», среди прочих «теплохладных». Молитву не только за себя, но и за других, более немощных, в том числе и за самих несовершенных «врачей» – в этом суть соборности.

Даже собственное состояние души может быть в храме неоднозначным, когда начинаешь размышлять не о «горнем», а о «злобе дня» – что уж тут винить церковную «подчинённость властям».

Кстати, исторической церкви с Церковью может быть и по пути, когда Божье совпадает с кесаревым (защита Православного Отечества, например, противостояние царству Мамоны и т.д.)

ГЛОТАЙТЕ КАРАНДАШ, ДОКТОР!

(1964 год)


- Господи, Юля! – некто бросился меня обнимать, - А я смотрю – ты иль не ты? Четвёртой будешь? А то втроём на пляже тяжело, у доктора голова болит…

Это он о преферансе. Лицо знакомое – какой-то бывший партнёр. Играть смертельно не хочется, но и отказаться неудобно, раз у человека голова болит.

Сажусь. И как только беру в руки карты, депрессии как ни бывало. Похоже на мизер, две «ловленых». Брать или не брать – вот в чём вопрос? «Волнуется сердце, сердце волнуется», - мурлыкаю я популярную тогда песенку, - Почём играем?

Сто вистов – три рубля, неслабо. Можно подсесть на три-четыре взятки. А, была не была!

Прикуп, как по заказу.

- Чистяк, - бросаю карты на разостланное на топчане полотенце.

- Виталик, кого ты привёл? – негодует безногий часовщик Аркадий, - Юля, Юля! - тоже мне рояль в кустах! Подложил ей чистяк, подлец? Признавайся!

- А ты такие берёшь? – всерьёз оправдывается Виталий. – Ты же сам ей сдал. И прикуп, собственной ручкой…Верно, доктор?

- Хватит, - «доктор» хмурится, - Ну рисковая она дама, красиво жить не запретишь. Поехали дальше.

Но дальше – больше. Карта повалила так, будто невезуха преследовала меня последнее время вовсе не на киношном, а на любовном фронте. Будто не члены худсовета с начальством измывались над моим сценарием, не режиссёры его бросили, а все Бедные Лизы, Катюши Масловы и прочие «соблазнённые и покинутые» воплотились нынче в моём лице на гагринском пляже. Я нагло торговалась, заказывала сомнительные семерные и восьмерные, выручал то прикуп, то расклад. Партнёры психовали, особенно доктор, делали сами ошибки и переругивались. Наконец, прикуп был «не мой» и торжествующий доктор заявил, что если я сыграю эту игру, он «проглотит карандаш». Теоретически я действительно была обречена, но надо было угадать снос. Они опять стали спорить, потом доктор в ярости схватил не ту карту, и меня «выпустили».

- Глотайте карандаш, доктор.

Я ушла с пляжа с тридцатью шестью рублями и совершенно излечившаяся от хандры. На следующее утро меня на пляже уже ждали партнёры. Они жаждали реванша.

- Погодите, я искупаюсь…

- Нет, вы слышали – она сюда купаться приехала! На своей сдаче окунёшься.

И понеслось – пулька утренняя, пулька послеобеденная. Целыми днями мы шлёпали картами, по очереди выигрывая и проигрывая, но всё же «мужской синдром» заставлял их время от времени срываться. Впоследствии я его обнаружу и у шофёров, когда научусь водить машину – мужчинам отказывает чувство самосохранения, когда женщина их обгоняет. Кстати, я сама страдала аналогичным синдромом, который можно было бы скорее назвать «спортивной злостью» - но всё же их было трое, то есть «синдром в кубе».

«Они» – это часовщик Аркадий и два известных в Москве доктора – кожник-венеролог и терапевт. Журналист Виталик закрутил курортный роман и играл редко. Бедный мой муж Боря то спал в одиночестве, то играл в бадминтон, то с ним флиртовали популярные теледикторши, то модельерша, которая призналась кому-то, что «не прочь бы», но боится меня. А чего меня бояться – я в тот сезон ничего, кроме тузов и валетов, не замечала. И в этот, и в последующие сезоны. Потом к преферансу прибавился ещё и покер – с грузинскими писателями в холле литфондовского корпуса. Я нашла панацею от неприкаянности и творческой невостребованности, не подозревая, что стала наркоманкой. Что игра – один из самых затягивающих и сильнодействующих наркотиков.

Какие-то особи мужского пола вились вокруг, болели за меня, пытались отвлечь, кто-то гладил плечо или ногу, кто-то обливал из резиновой шапочки водой мою раскалённую от солнца спину, кто-то угощал виноградом и сливами - я не реагировала. Как-то в ЦДЛ один из посетителей воскликнул:

- Наконец-то я вижу ваше лицо, которое всё время закрывали волосы и карты!

Однажды на литфондовский пляж заявился модный хиромант-экстрасенс и стал прорицать. Дамы окружили его, галдели, мешая нам играть. Я на них цыкнула, а он вдруг взял мою руку, ахнул, чем меня сильно напугал (я вообще боюсь всяких предсказаний), долго вглядывался в ладонь и заявил, что ничего подобного прежде не видел. Что у меня знак избранницы, какая-то особая миссия, и что в конце жизни я буду что-то там «вещать», и мне будут внимать тысячи людей.

Я давно знала, что у меня необычные руки, что на правой ладони линия жизни пересекает линию судьбы буквой Х, но одновременно эти две линии как бы проходят ещё и параллельно, так что получается не просто Х, но и что-то вроде крыльев бабочки… Но по меньшей мере рискованно было предсказывать «избранничество» одуревшей от солнца, пик и червей бабёнке с крашеными и выгоревшими белыми космами и вечной сигаретой в зубах. Публика не поверила и посмеялись, да и я восприняла его слова как не очень удачную шутку. А впрочем, и риска для его репутации никакой – мне тогда ещё и тридцати не было – кто проверит, что там будет на пенсии!

Но он сказал: «Вот увидите…» и почтительно поцеловал мне эту самую руку.

БЫЛ МЕСЯЦ ФЕВРАЛЬ


ИЗАНИЯ: ИНТЕРНЕТ НАСУЩНЫЙ

(статья в газете)


«Принято считать, что Интернет – забава обеспеченных, молодых полуанглоязычных «новейших» русских. Только им по силам освоить головоломную азбуку обращения с компьютером и «браузером», только им по карману оплатить «провайдера»… На самом деле, конечно же, всё не так.

Освоить компьютер на уровне «пользователя» значительно проще, чем освоить швейную машинку или циркулярную пилу, а услуги провайдера (при рациональном подходе и минимальной кооперации с товарищем) могут обойтись в два-три рубля в час. А подержанный скромный компьютер+монитор+модем – не дороже нового телевизора… Так что трудно понять, что заставляет интеллигентного советского человека тратить долгие зимние вечера на просмотр третьесортной телепродукции вместо того, чтобы делиться своими соображениями с сотнями собеседников, разбросанными по всему свету, или публиковать в электронном виде свои сочинения, публикации которых обычным («бумажным») способом невозможна.

Но есть и отрадные исключения. На http://www.izania.narod.ru/ размещены романы замечательной русской писательницы Юлии Ивановой.

Сайт сделан, что называется, «на коленке»: ни графики, ни анимации – только текст (общеизвестно, что количество этих виртуальных побрякушек, от которых рябит в глазах на либеральных сайтах, обычно обратно пропорционально идейной и интеллектуальной состоятельности).

На таких аскетичных сайтах, как правило, самое интересное – форумы и гостевые. Сайт Ю.Ивановой – не исключение. Кроме вполне естественного для писательского сайта обсуждения её книг (среди читателей, высказывающих своё мнение о её прозе, можно встретить, например, бывшего министра обороны СССР маршала Язова), основной темой, волнующей посетителей, является реализация проекта ИЗАНИЯ…


«Изания – объединение свободных личностей «через головы правительств» во имя высшего Закона, когда эти правительства не желают соблюдать Закон Неба, обрекая народ на смерть физическую и духовную….

Изания – это бескровный переворот в умах, революция сознания, победа верной шкалы ценностей над хаосом….

Изания – добровольное соединение по всему миру врачей, учителей, строителей, фермеров, поваров, воспитателей, охранников, учёных, писателей. Уборщиц, художников, предпринимателей, где каждый делает то, что умеет и любит, получая прочее необходимое от других…»

(из форума Ю.Ивановой «Июльская беседка»)


Мысль о возможности самостоятельной организации жизни на основе предоставления бесплатной помощи друг другу впервые прозвучала в романе Ю.Ивановой «Дремучие двери». Люди, живущие как угодно далеко друг от друга, связываясь, например, с помощью Интернета, обмениваются информацией об имеющихся у них материальных излишках (продукты питания, одежда, свободная комната и пр.) и предоставляют их друг другу, получая (или, наоборот, тратя) за это условные «очки». «Очки», полученные за лишний мешок картошки, можно потратить на занятия с репетитором по математике для ребёнка или наоборот. Деньги при этом не нужны.

«Над советскими людьми насмехались, что они делали всё практически бесплатно. А зря! Именно этим «бесплатным трудом» укреплялось наше похожее на осаждённую крепость государство. Жильё, учёба, здравоохранение, отдых, спокойствие за будущее наших детей и достойную старость – всё это мы получали тоже бесплатно…»

Носящая характер христианской социалистической утопии, идея эта в контексте резко активизировавшихся сейчас глобализационных процессов представляется удивительно злободневной. Иванова и подавляющее большинство посетителей её форума не обольщаются относительно настойчивых попыток налогового ведомства принудить нас к электронной идентификации, ясно видят их зловещую подоплёку.

Нетрудно догадаться, как тяжело в ближайшем будущем придётся «отказникам» даже в самых ничтожных бытовых мелочах. Привычные же к взаимопомощи «изанцы» окажутся значительно менее уязвимы.

То, что в России с глобализмом борются исключительно священники и прихожане православных храмов, наверное, не совсем правильно. В других странах этим занимаются люди любых взглядов и убеждений, представители всех социальных групп. Следовало бы нарушить «монополию» Московской Патриархии на право олицетворять собой народный протест против цифровой идентификации. В конце концов, эта беда коснётся всех.

Но, чтобы эффективно противостоять ползущей на нас с Запада страшной опасности, необходимо обладать полной и объективной информацией и иметь возможность найти единомышленников. А это значит, что пришло время всем нам отправляться в Интернет… Пока не поздно…

02-2001

БЫЛ МЕСЯЦ МАРТ


КТО, ЕСЛИ НЕ МЫ?

(статья в газете)


«Граждане утопающие! Хватит пускать пузыри и взывать к совести акул: у них природа такая – утопить и сожрать. Попробуйте успокоиться, выпрямиться – и упрётесь ногами в землю. Это – наша земля (пока ещё), и руки-ноги у нас есть, и головы светлые, и время, и силы, которые надо не растрачивать в бесполезных воплях-соплях и барахтанье, а топать к берегу.

Берег этот – Изания. Система взаимопомощи честных тружеников, без поборов и кровососов всевозможных мастей, жирующих на нашей разобщённости и пассивности.

Поскольку выход в интернет есть пока у немногих, предлагаем желающим обращаться с письменными заявками на указанный абонентский почтовый ящик Ивановой Ю. Л., автора проекта Изания, и определить свои возможности и потребности по следующим темам:

ЖИЛЬЁ (нуждаюсь – могу предложить). Ставим на учёт свободные комнаты, частные дома для сдачи в аренду – под занятия с детьми, временное проживание, летний отдых других членов Изании и т.д.

РЕМОНТНО-СТРОИТЕЛЬНЫЕ РАБОТЫ (нуждающиеся в строительстве и ремонте домов, сараев, гаражей, хозблоков, теплиц; - в том числе и для совместного использования) и ответные заявки специалистов строительно-ремонтного профиля с указанием стоимости своего рабочего часа. Наличие у кого-то стройматериалов (доски, брёвна, кирпич, кровельное железо, парниковые рамы и т.д. - можно б/у) и потребности в таковых. Наличие всевозможных полезных станков, пилорам и вообще всего простаивающего, нуждающегося в «доведении до ума».

ЗАПУЩЕННЫЕ ЧАСТНЫЕ ЗЕМЕЛЬНЫЕ УЧАСТКИ для аренды Изанией с последующей обработкой, строительством теплиц, грибниц и помещений под животноводство, выращиванием овощей, фруктов, лекарственных трав и прочей рассады, цветов и т.д. Ответные заявки во всех областях данного профиля.

ПИТАНИЕ. Заявки на поставки молока, мяса от животноводов; овощей, фруктов от садоводов и огородников, от поваров и технологов. Регулярно приезжаем, забираем продукцию и привозим то, что нужно вам (можно и деньги, когда «раскрутимся», по разумным расценкам). В будущем планируем создание мини-цехов по переработке. Заявки от домохозяек, которые могли бы готовить на дому обеды (на вывоз, для школьных групп продлённого дня и т. д.) Заявки на такие обеды, поставку продуктов по умеренным ценам и т.д.

ТРАНСПОРТ. Все предложения о наличии частных легковых и грузовых машин, в том числе требующих ремонта, гаражей, запчастей, о водителях, автослесарях и т.д. Ответные заявки на транспортные услуги (со временем планируется своя транспортно-диспетчерская служба).

СЛУЖБА БЫТА. Ремонт и пошив одежды, обуви, ремонт всевозможной бытовой техники. Заявки на обслуживание и от специалистов.

ПОДРАСТАЮЩЕЕ ПОКОЛЕНИЕ. Пишут заявки те, кто хотел бы определить ребёнка в наши ясли , детсад или группу продлённого дня (компьютерную, языковую, детского творчества и т.д.). Ответные заявки от педагогов и воспитателей различных профилей.

ЗДОРОВЬЕ. По этому же принципу работы на резервах и взаимозачётах предусматривается создание своих врачебных кабинетов и клиник. Оздоровительные и спортивные занятия. Индивидуальное и компьютерное обследование и т.д.

У каждого будет членская книжка с графами «дебет-кредит». Халявщики и рвачи моментально выявятся.

Нам нужны также свои юристы, бухгалтеры, специалисты в самых разных областях жизнедеятельности, своя ритуальная служба, своя охрана из числа единомышленников. Наша ближайшая цель – формирование базы данных с последующим созданием инициативной группы (или групп) - в зависимости от числа заявленных участников. Заявки будут постепенно удовлетворяться по мере поступающих предложений. Остро нужны лидеры-организаторы. Призываем молодёжь – ваше будущее в ваших руках, хватит искать его за бугром и отдавать Родину на разграбление!

Проект Изания – это возрождение страны, развитие духовно-творческого потенциала каждой личности, начиная с детства, прообраз новых советов и путь к новому Союзу. Ведь пункты Изании можно создавать повсюду – при партийных первичках, при религиозных, профсоюзных и молодёжных организациях, при ЖЭКах. В любой точке не только России и СНГ, но и всей планеты с последующим сотрудничеством и объединением. Современные средства связи это позволяют. Проект Изания – совместное противостояние грядущему глобализму. Возрождая страну, мы будем сотрудничать со всяким «спасающим», но не «акульим» правительством».

«За СССР», №3, 2001 г


На этот отчаянный призыв не откликнулся НИКТО.

Чтобы практически «раскрутить» Изанию, надо было переключиться на это целиком, бросить все прочие дела и вплотную заняться поиском помощников и единомышленников. А я даже не могла оторваться на несколько дней от дома, куда сразу бы слетелись окрестные алкаши и окончательно сгубили бы неприкаянного моего супруга, который, оказавшись «не у дел» всё больше становился «алконавтом». Так они сами себя называли, улетая от невыносимой действительности в опустошённых ракетах спирта «Рояль» и по очереди сгорая в атмосфере. Иногда предварительно спалив собственное жильё или натворив в беспамятстве ещё что-либо из ряда вон. Нет, дом я бросить не могла, а заменить меня было некому. Вика целыми днями «пахала» у себя в глазной больнице, брала дежурства - на ней, по сути, держалась московская квартира. Бабушке было за девяносто, тоже нуждалась в уходе. Рита только что поступила в институт - платный, элитный, требовала модной упаковки и всё такое.

И от зятя Андрея, тоже алконавта, толку было мало. Его то и дело выгоняли с очередной работы, он часто где-то сутками пропадал, а Вика в ожидании любимого сидела с сигаретой на лоджии, сохла и плакала, чудилось ей замерзающее или окровавленное тело мужа где-нибудь на пустыре. На Ритку она в такие минуты вообще не реагировала, та рыдала, проклиная отца – в общем, всё летело в тартарары.

У Наташи, моей крестницы, поначалу вроде бы всё шло неплохо – она работала в торговле, снимала комнату в Москве, говорила, что копит на квартиру. Потом – обычная история - попала в лапы к аферистам, назанимала денег, её «кинули» и «поставили на счётчик». Наташа скрывалась, поздно приезжала иногда ко мне, чтобы переночевать, но её и здесь вычислили, стали названивать, угрожая избить, продать в бордель или вообще пришить. Один из губителей, некто В., был особенно неотступным, регулярно звонил по мобильнику. Я клялась, что ручаюсь за Наталью, что она постепенно расплатится, вела с ним духовные беседы о терпении и милосердии, рассказывала о трудном наташкином детстве, пока он не бросал трубку, прорычав, что «хватит пудрить ему мозги и что мы болтовнёй съели всю карту». Периодически Наталья передавала ему через посредников от 100 до 300 баксов, иногда он терял терпение и однажды заявился к нам на дачу на иномарке с братаном. Слава Богу, Наталья и Борис отсутствовали, были в гостях Вика с Алёшей - офтальмологом, с которым они вместе работали в больнице. С некоторых пор их связывали, к моей радости, не только деловые и дружеские отношения.

В. сказал, что ждёт меня на улице, надо поговорить. Я стала собираться. Алёша с Викой, узнав, в чём дело, поначалу вообще меня не хотели пускать: - Увезут тебя, мать, заложницей, и дело с концом… Затем решили идти все вместе, даже Джина прихватили. При этом Алёша объявил, что служил в десантных войсках. А я в подарок В. прихватила для умиротворения пару своих книжек.

Поговорили достаточно любезно. Я снова поручилась за Наталью, вручила книжки с дарственными надписями, что, кажется, произвело впечатление.

История эта длилась около года с переменным успехом, со звонками, угрозами, приездами и наездами, пока, наконец, был выплачен последний бакс, и я вздохнула спокойно.

Вика с Алёшей поженились и отныне на работе дежурили в четыре руки. Лёше удалось подобрать ключ к Ритке, он переехал к нам на квартиру (до этого жил с матерью и отчимом), занялся хозяйством – ремонтом кухни, бытовыми приборами и всё такое прочее. Им даже удалось повенчаться, взяв специальное разрешение в Патриархии.

Потом похоронили бабушку.

Затем и Наташа нашла хорошего мальчика Диму, и тоже переехала к нему – на подаренную Диминой родственницей жилплощадь. И жизнь, вроде бы, устаканилась, только в доме моём по-прежнему всё держалось на мне, разве что теперь было кому иногда счистить снег с крыши и вскопать грядки.

Ну а Изания… Время от времени я всё же делала попытки к кому-то достучаться, писала очередные варианты проектов. То меня носило к белорусскому посольству, где я часа полтора пудрила мозги ошалевшему от нежданной гостьи чиновнику - потом он ушёл, покачиваясь под тяжестью подаренных мною книг и проектов – для него лично, для Александра Григорьевича Лукашенко и, кажется, для первого секретаря Белорусской компартии. Потом около месяца пыталась снова связаться с ним по телефону, в трубке раздавались нежные перезвоны какой-то белорусской мелодии, затем барышня тоже нежным голоском сообщала, что господина-товарища или нет на месте, или ещё не пришёл, или ушёл на совещание, и что она обязательно передаст…

В общем, повторялась история с фракцией КПРФ в Госдуме. Получив текущий астрономический счёт за телефон, я перевернула ещё одну поучительно-бесполезную страницу в своей биографии. Затем, в марте 2001-го, хаживала после победы Воронина на выборах к посольству Молдовы, тоже с книжками и проектами, передала всё каким-то полицаям в форме – помню вокруг камеры наблюдения, холёные равнодушно-насмешливые лица охраны – типа: «И чего это некоторым тёткам дома не сидится?». И побыстрей ретировалась, понимая, что опять всё зря. Но с сознанием выполненного долга.

Помню ещё какую-то сомнительную контору на краю Москвы, что-то там скупающую и перераспределяющую, куда я несколько раз моталась на предмет сотрудничества, пока та не сгинула в неизвестном направлении - то ли всех нагрев, то ли прогорев сама.

И ещё (это уже как ритуал) время от времени звонила Марлену Мартыновичу Хуциеву (даже понять не могу, почему именно он представлялся мне тогда лучом света в тёмном кинематографическом царстве) , который то убегал, то уезжал, или только что прилёг отдохнуть…И просил позвонить ему через час, после одиннадцати или в конце месяца…

Я звонила для порядка раз в полгода. Потом перестала.

БЫЛ МЕСЯЦ АПРЕЛЬ


B БЕСЕДКЕ С: Романтиком и Андреем Куликовым


Романтик: - Рад, что есть такие люди, как Юлия Иванова!

Я также рад, что есть такой проект, как Изания, Я простой школьник, но тоже хотел бы помочь этому проекту. Ну конечно, чего я могу? Но я нашёл выход. Кому нужна помощь в ХИМИИ – пишите. В этом я помочь точно смогу. Я параллельно учусь в школе РХТУ, так что помочь могу. Пишите. Это прекрасно!

2001- 04-04.

Андрей Куликов – участникам форума C.Кара-Мурзы: - Или весь земной шар, или идеальная модель. Всё остальное – пустая трата времени на вивисекцию. Но вы перепуганы глобализмом…здесь я вам ничего не посоветую…

Ю.И.: - Полностью разделяю ваши сомнения по поводу эффективности общин в современных условиях. Потому-то и придумалась Изания – не община, а Союз личностей-единомышленников – вне зависимости от местожительства, социального положения, вероисповедания и национальности. Отвергающих «ветхие меха», которые неизбежно порвёт «молодое вино». Нужно новое революционное сознание, ставящее во главу угла не материальный, а духовный стимул - исполнить Предназначение. Кстати – «основной инстинкт» – именно не размножение, а самоутверждение « по образу и подобию», согласно заложенной в тебя свыше идее.

Как подчеркнул на вашем форуме Леонид: «В рыночной экономике устойчивы только те солидарные островки, что построены на религиозных принципах. По мнению рабби Иоханана – всякое общество, составившееся во имя Господа, будет существовать долго, а всякое общество, составившееся не во имя Господа, долго существовать не может».

Изания, хоть и не религиозный, а идейный проект, но «с камнем, положенным во главу угла». Речь о духе, а не о букве. Не потому ли рухнул Советский Союз, как только этого «духа» лишился, променяв Светлое будущее на «сытое»?

Не знаю, достаточно ли «безумен» проект Изании, чтобы быть истинным – во всяком случае, у него есть цель, выходящая за рамки эмпирического бытия. Символ Древа Богочеловечества, поднимающегося в течение исторического процесса к Небу (к Царству, которое «внутри нас»), для Изании – не пустой звук. Здесь «никто не забыт, ничто не забыто» (ничто, способствующее возрастанию).

Изания – для исполнителей данных каждому свыше Закона и индивидуального Замысла (по Канту). Человек – сотворец Творцу, Его воин, должный исполнить своё призвание за время земного пути.

Девиз Изании – восхождение в связке, диктующее свои правила. Помогай каждому, иначе сорвёшься сам. Здесь неуместна тяжёлая поклажа ненужной собственности, а отсутствие нужной, вроде ледоруба – губительно. Здесь принципиально иное отношение к «вредным привычкам» и всевозможным непотребствам. Всё это лишь досадно мешает (что прекрасно знают те, кто пытался когда-либо вырваться из обыденщины и «что-то в жизни совершить»).

Но много ли таких «гадких утят», не вписывающихся в общую птицеферму и чувствующих на спине бугорки мощных крыльев?

Однако благодатный простор для маневрирования есть. Как раз на поле заповедей; «накорми голодного, дай одежду, крышу над головой, поддержи отчаявшегося». Первая ступень Изании так и называется – «хлеб насущный». На этом этапе с нами могут сотрудничать массы тех, для кого жизнь сейчас сводится лишь к выживанию, к жёсткой родовой необходимости. Это – жертвы прямого грабежа, разобщённости, бестолковщины, невостребованности. Родовая необходимость и «дурная отвязанность» от тоски и безысходности. Пьянство, наркота, преступления. Кого надо не просто накормить рыбой, но дать удочку и научить эту рыбу ловить.

Почему, собственно, я обратила внимание именно на ваше выступление на форуме. Нынешняя действительность, как вы заметили, ставит жизнь большинства в тесные рамки именно «выживания» (уже не добровольно-идеологическое, а вынужденное самоограничение). Иначе сразу обложат налоговой данью и прочим рэкетом. Поэтому вы подали мне мысль назвать первую ступень Изании «осуществлением права на жизнь». Это – неплохой козырь при прохождении всяких юридических препонов.

Думается, тут нас и Церковь может благословить. Что же касается контроля – пусть те же налоговые службы нас и пасут, проверяя, насколько мы вышли за рамки «права на жизнь», которую государство должно дать человеку. Про «достойную» уж и не говорим.

2001- 04-03


Изания – дополнение к проекту


1. Пункты Изании – прообразы новых Советов, подлинно народного самоуправления для тех, кто не желает подставлять «вампирам» свои шеи.

2. Пункты Изании станут основой нового Союза, мостами для восстановления порушенных экономических, культурных и духовных связей когда-то единого государства. Изания поможет легко разрешить переселенцам вопросы проживания, питания, товарообмена. Наладить совместные торговые и культурные центры, оборудовать дома для проживания и отдыха.

3. Поскольку филиалы Изании можно организовать в любых населённых пунктах, учреждениях, при первичках, домоуправлениях и профсоюзах, привлечь молодёжь и потенциальных лидеров всех возрастов, общественные и политические силы, использующие изании хотя бы как союзы взаимопомощи при своих штабах, получили бы живое настоящее дело. Сблизились с народом, помогли ему вернуть утраченное достоинство, веру в свои силы и будущее страны. А это, помимо всего прочего, - заслуженный рост рейтинга на предстоящих выборах.

4. Изания – проект интернациональный. Лозунг «Изании всех стран, соединяйтесь»! поможет найти единомышленников во всём мире, осуществить совместные экологические, социальные, научные, культурные и духовные программы, противостоять губительному обществу безудержного потребления, глобализму и Новому Мировому Порядку.

5. Изания планирует создание своей газеты, радиовещания, своей компьютерной сети (Изан-нет).

6. С помощью коллективного взаимофинансирования учёные, писатели, художники, кинематографисты, изобретатели получат возможность самореализоваться, не только оставаясь на родине, но и освободившись от толстосумов, цель которых – прибыль любой ценой. То есть не служить своим талантом всемирному злу.

7. Для верующих Изания – конкретные адреса «добрых дел» и помощь в их осуществлении.

8. Для детей и молодёжи это раннее обнаружение и развитие дарований – заслон от тлетворного влияния «отвязанного» общества. Нравственное и духовное воспитание, гармоничное развитие, полноценная занятость.

9. Реализация 8-го пункта безусловно уменьшит рост преступности, алкоголизма, наркомании и других общественных пороков, мать которых – безделье.

10. Изания для предпринимателей – возможность напрямую получать заказы от потребителей и реализовывать свой товар без посредников и «накруток». Чёткая честная организация бизнеса с максимальным КПД.

11. Изания незаменима в экстремальных условиях природных и техногенных катаклизмов, а также в случае глобального насилия над личностью, которыми чреваты «глобальные планы» Нового Мирового Порядка. Это возможность автономно выжить и помочь другим, если придёт «власть Зверя».

Приглашаем откликнуться потенциальных лидеров, юристов, специалистов по системе учёта и расценок труда, компьютерщиков, и вместе продумать систему защиты Изании от всевозможного жулья. В том числе и от «первопроходимцев» под масками «первопроходцев»

ОТВЯЗАННОСТЬ

(1965-66 годы)


И наступил в моей жизни период, который я сама называю не иначе как «отвязанность». В памяти всплывают то снова бесконечное ЦэДэЭловское и Домкиношное убивание времени, тусовки у Саши Бенкендорфа, где поддатый Гена Шпаликов незадолго до самоубийства что-то потешное изображал и все хохотали, а Боря Ермолаев двигал силой взгляда по столу спичечные коробки, я же предлагала ему так же продвигать сценарии. То мой Борис доводил публику до колик своими байками – поначалу здесь его всерьёз не воспринимали, но потом сообразили, что, как только он открывает рот, никакой водки не надо. «Теперь я понимаю, что ты в нём нашла», - сказал мне как-то Саша Бенкендорф, вытирая слёзы кончиком скатерти.

Или частое загульное веселье в компании супругов- врачей, по совместительству играющих и поющих в ресторанах, с бешеными танцами и неграми, с первыми плёнками Высоцкого и Галича. Горячечные влюблённости – обычно тоже по пьянке, которые быстро проходили. Что-то вроде гриппа - несколько дней мечешься в температуре, а потом стараешься поскорей избавиться от кашля и чихания. Я ненавидела эти состояния зависимости от другого, всегда была «кошкой, гуляющей сама по себе», и исцелилась от них, как только перестала «поддавать». От любой перспективы «серьёзно втюриться» удирала как от чумы.

Наверное, я так никого и не любила в понимании классиков, великих «знатоков женских сердец», - увлечения и супружеские чувства не в счёт. И почти христианская «любовь брата, а может быть, ещё нежней» – не в счёт, опекала я многих. Умолчу также о «любви Неземной» - это тайна брака, который «совершается на Небесах».

Приходилось часто отбиваться от «гнусных предложений» влиятельных номенклатурщиков, некоторые мстили быстро и жестоко. Мне потом рассказывали приятели, как на заседаниях и совещаниях они, только что расхваливающие мой сценарий и обещающие «лечь костьми», рубили его под корень. Одному, разъярившись, надумала сама отомстить, замыслила злодейский план, который мог бы раз и навсегда погубить его карьеру, всё подготовила, но в последний момент злость вдруг ушла и преступник был помилован, так и не узнав о смертном приговоре.

В другой раз приятель (друзей и подруг у меня не было, только приятели) – фамилии называть не буду, человек он нынче известный, на одном из совещаний кинематографистов в Болшево из верноподданических чувств втолкнул меня в номер одного пьяного высокопоставленного мосфильмовского туза, которому я приглянулась, и запер дверь снаружи на ключ. Положение было ужасным. Я послала «туза» в ванную «освежиться», а сама недолго думая, выпрыгнула в окно. Слава Богу, было не слишком высоко, к тому же помогли мои занятия акробатикой в доме пионеров. Я пробралась в наш женский номер и завалилась спать.

Среди ночи к нам постучала целая делегация блюстителей нравственности и, убедившись, что я на месте, молча ушла. Наутро выяснилось, что какие-то недоброжелатели «туза» настучали администрации, что он заперся в номере с одной из участниц семинара. Михаил Борисович Маклярский клятвенно заверил, что кого-кого, но Юлии Ивановой там быть не может, потому что не может быть никогда. Администрация не поверила, стала стучать – молчание. Тогда отперли дверь своим ключом и были посрамлены. Туз мертвецки спал, но один.

От «туза» за спасённую репутацию я не дождалась никакой благодарности – сценарий он окончательно закопал. Кстати, практически ни одна из лучших работ наших Курсов так и не вышла на экраны. Любопытно, что заступился за нас журнал «Молодой коммунист», где какая-то прогрессивных взглядов дама выдвинула резкие обвинения в адрес всевозможных «зажимщиков», губящих молодые кадры нашего кинематографа.

На том и кончилось.

От тоски я опять взялась за карты – уже в компании работников торговли, с которыми познакомилась в Гаграх. Это была специфическая публика – со своей жёсткой конспирацией и круговой порукой. В этой системе можно было раздобыть что угодно, любые яства, заграничные шмотки и самые фантастические утехи и блага. Всё имело свою цену, причём «ну очень смешную». Помню, как отоваривалась в подвале «Диеты» на Арбате, где некий мясник Гарик, из которого мог бы выйти великий математик, так он всё просчитывал и соображал, бросал мне в сумку телячью вырезку, печень, языки, буженину, сырокопчёнку, банки с икрой, молниеносно складывая цены в уме. Он называл смехотворно низкую сумму (которую следовало, кстати, заплатить в кассу). Мне было очень интересно, на чём они всё-таки делают деньги, что-то химича ночами. Гарик нехотя буркнул, что они делают из второго сорта мяса – первое. Может, соврал. Того же Гарика я попросила сводить меня на карточную тусовку воротил от торговли. Он согласился – с условием, что я не буду раскрывать рта и сыграю роль его подружки-продавщицы.

Лишь однажды он мне разрешил войти с подносом в комнату играющих и принести чай и бутерброды. В густом сигаретном дыму различила на зелёном сукне стола груду крупных купюр и облигаций, карты в руках со сверкающими перстнями, их лица – то вальяжно-непроницаемые, то искажённые алчной гримасой, то серо-пепельные, с трясущимися губами. Вот бы где поснимать! Акулы прилавка. Но тут кто-то из «акул» игриво ущипнул меня за зад и пришлось срочно ретироваться.

B БЕСЕДКЕ С: Романтиком, Игорем и Игорем Игнатовым


Тем, кто ещё не понял…


Романтик: «Рад, что есть такие люди, как Юлия Иванова. Я также рад, что есть такой проект как Изания!»

Ю.И.: - Тому, кто ещё не понял, что такое Изания, расскажу о советском солисте балета, теперь уже на пенсии. В ответ на возмущение ведущего телепередачи, что этот артист в своё время за какие-то зарубежные гастроли заработал тысячи долларов, а получил от государства лишь несколько сотен, артист с гордостью сообщил, что на деньги, полученные в тот раз всем коллективом Большого театра, был построен замечательный химкомбинат, который давал удобрения и другую полезную продукцию, принося стране неслыханную прибыль.

Мол, какие потраченные на шмотки или на рестораны деньги могут заменить человеку это счастливое причастие к таким грандиозным событиям?

Вот его, пожалуй, можно принимать в Изанию без испытательного срока.

2001-04-11

Игорь: - Между прочим, – экономика без денег – идея хорошая.

Принципиальным моментом предложенной идеи Ю.Ивановой является возможность наладить экономику в нынешней России без притока денежных инвестиций извне. Основа этой экономики – адекватная организация труда людей, создающих материальные блага не для продажи на рынке, а для продажи между собой в рамках единой структуры. «Очки», которыми при этом обмениваются люди, как нетрудно увидеть, эквиваленты безналичным деньгам советской экономической модели.

Что касается того, как привлечь в такую структуру как можно больше людей – смысл ведь в удовлетворении их реальных потребностей, а удовлетворяются они у многих чрезвычайно плохо. Огромные трудности со сбытом своей продукции и увеличением её производства у большинства предприятий, поскольку у потребителей нет денег. Примеры - деградация коммунальной сферы (нет денег у муниципальных жэков, чтобы заменить устаревшее оборудование, кризис в авиационной промышленности, кризис в сельхозмашиностроении – тракторные и комбайновые заводы работают на 1 десятую своей мощности, а на селе не на что купить новую технику).

Все приведённые факты напрямую говорят об абсурдности и дальше продолжать насаждать денежный тоталитаризм в Российской экономике.

2001-04-02

Игорь Игнатов (США): - Я немного озабочен излишней универсальностью вашей задачи. Юлия, если границы русской культуры для вас слишком узки…Ну, нам нужен, по крайней мере, какой-то базовый фундамент, например, советский… Он немного шире, но всё же не весь мир!

Я не говорю, что не нужна экспансия идеи. Просто проект должен иметь цивилизационный фундамент. Как-то вы высказали предположение, что «они» (полагаю, американцы) – точно как «мы». И да, и нет. Вы должны об этом помнить.

Когда мы хотим охватить всё, мы рискуем ничего не охватить, теряем содержание. Простите меня за «поучения» – это не потому, что я считаю себя вправе вас инструктировать. Я просто вижу слабые стороны…

Да благословит Бог вас и ваши усилия.

2001-04-14

Игорь Игнатов: - Когда я вернусь, я хочу затеять нечто очень близкое к тому, что вы планируете. Я вижу небольшие различия в перспективе, но многое совпадает. По-моему, вы приуменьшаете важность равновесия между национальным (русско-славянским компонентом цивилизации), советским (грубо говоря) компонентом и глобальным (всемирным) компонентом.

2001-04-28


БЫЛ МЕСЯЦ МАЙ


B БЕСЕДКЕ С: Виктором Кузьминым, Кругом, Георгием

и Игорем Игнатовым


Виктор Кузьмин: -Уважаемая Юлия! Поздравляю Вас с Праздником!

Одновременно прошу прощения, что позволил себе без Вашего разрешения распространить в сети Ваш роман (с которым я согласен на треть - критическую) в Сети.

Мои файлы в Ворд-версии появились на Книжной полке Вадима Ершова, а затем уже сами разбежались – сегодня появились на Книжной полке Русской Фантастики и в библиотеке Юрия Сбитнева. Сразу сообщаю, что за экземпляр, с которого сканировал, честно отдал торговцу 40 баксов, и на нём не было значка копирайта, так что торговлю я поддержал, а вот автора?

Что там за кодировка? Ни один браузер у меня толком не берёт, особенно букву «ё» заглавное. (Ох уж это загадочное «ё»! – Ю.И.)

Если позволите – ещё предложение – раз Вы сами разместили роман в Инете и пропагандируете его идеи, пошлите его в б-ку Мошкова (в формате «только текст»), Мошков сам файлы по Сети не собирает, но зато охотно размещает присланные. (Что мы с Андреем и сделали – Ю.И.)

Ещё раз с Праздником!

2000-05-08»

Ю.И. - Всем: - Приношу извинения за задержку с ответами и вынужденный простой сайта и форума. Помимо таинственных манипуляций by.ru (то явятся, то расворятся), одновременно Чернобыльский вирус сожрал всю информацию – как в моём компьютере, так и на диске моего помощника – со всеми вытекающими отсюда последствиями. Ждём-с. Всех с Праздником Победы!

Из гостевой книги и почты:


Круг: - Поздравляю Юлию Иванову и всех участников форума с Днём Победы!

Не горюйте, что форум и сайт повисли – рекламируйте сайт izania.chat.ru и эту гостевую книгу и в ней стоит продолжить дискуссии. А там и форум оживёт.

2001-05-08

Георгий: - С днём Победы Ю.Иванову и всех-всех!

2001-05-08

Ю.И. - Виктору Кузьмину: - И Вас с Праздником, извините, что с опозданием. За распространение романа в сети – большое спасибо. Отношусь к тем чудикам, которые, продавая свои книги, все полученные деньги тратят только на их переиздание, или издание новых. То есть, как вы пишете, «пропаганду своих идей». Поэтому считайте, что и автора вы, безусловно, поддержали.

И вообще кто вы, Виктор Кузьмин? Расскажите, интересно.

2001-05-29

Виктор Кузьмин: - Благодарю за ответ.

Поистине редкость в наше время: автор, поощряющий несанкционированное распространение своего произведения!

Никитин писал: - «Засажу (сканировщика) лет на двести», они с Олди настолько всех запугали, что никто не хочет с ними связываться…

Рад, что ваш сайт заработал.

Успехов!

2001-06-14

Виктор Кузьмин: - Уважаемый Андрей! Хорошо, хоть не ругаетесь за самовольное сканирование. Кстати, «Землю спокойных» - журнальный вариант, тоже отсканировал и выбросил в сеть я , это есть на «Старой фантастике».

Если у вас есть библиография Ю. Ивановой и (или) файлы с другими её произведениями, был бы очень благодарен за них.

2001-05-24

Виктор Кузьмин: - Выполняю своё обещание и посылаю вам мой вариант HTML файла «Дремучих дверей».

Должен извиниться за свою самонадеянность в предыдущем письме – два вечера пытался вставить фрагменты оглавления в основной текст – и всё выбросил – текст буквально рвётся, теряется связность, плавность потока, необычность Вашего произведения.

Понял, что нельзя холодному сапожнику пытаться улучшить гобелен.

(Я так много уделяю внимания Виктору Кузьмину, потому что этого человека уже нет в живых. Вот сейчас передо мною текст его подробных советов, как следует разместить в Сети мои книги. Они – чисто технического плана, поэтому несколько страниц опускаю – Ю.И.).

Вот, собственно, по технике и всё, надеюсь, хоть чем-то поможет.

О себе: Русский. Возраст за 50, но далеко не пенсионный. Образование высшее, инженер-механик. Коренной житель Алма-Аты, бывшей столицы бывшей Казахской ССР.

Член КПСС (вступал на срочной службе в армии), партбилет не выбросил и не сжёг. До середины 93 (пока нас не отрезали валютным занавесом) пересылал взносы в редакцию «Правды».

При социализме - от слесаря до главного механика оборонного завода, сейчас, после продажи завода американцам за гроши и второго инфаркта – безработный – руками работать уже не могу, а голова никому не нужна, заводы стоят. Перебиваюсь случайными заработками, пока на хлеб, сигареты и Интернет хватает.

Думаю, из всего этого ясно, кто и что такое Виктор Кузьмин.

Ваш роман привлёк меня тем, что он заставляет думать – качество сейчас в фантастике (и литературе) весьма редкое, поверьте, никто из любителей не будет сканировать и вычитывать произведение, которое ему неинтересно.

Кстати, его сейчас у меня нет – пошёл по рукам, и вернётся (если вернётся) нескоро. Отзывы самые различные, но никто не бросил читать, заявив: неинтересно.

Буду очень благодарен за файлы с Вашими произведениями («Лунные часы» не читал !!!). Только если будете посылать, чётко оговорите, что можно размещать в Сети, а что только для личного употребления.

С искренним уважением.

Ю.И. - В. Кузьмину: - Благодарю за всё, за помощь нашему общему (надеюсь) делу и за подробную консультацию. Мы ей обязательно при необходимости воспользуемся. А также за сведения о себе. Не слишком радостные, как и всё вокруг. Есть на эти случаи молитва: «Господи, дай терпение вынести то, что я не могу изменить; мужество изменить то, что могу, и мудрость отличать одно от другого».

Или жизненное кредо Софьи Ковалевской, написанное её рукой на одной из научных работ: «Говори, что знаешь, делай, что должен, и будь, что будет»

2001-06-14


Ему остаётся жить несколько месяцев. Царство тебе Небесное, Виктор, Вечная Память! И от меня - низкий поклон, что помог донести до многих читателей дело моей жизни, которое, теперь уже навеки, стало нашим общим.


Круг: - Поздравляю с оживлением форума! А я его уже похоронил и передавал Вам советы, как воспользоваться катастрофой, раз уж она случилась, для обновления.

Идея советов была разделить форум на два:

Первый – «Обсуждение основных сюжетных линий романа, связанных со Сталиным, интеллигенцией и жизнью людей в советском прошлом.

Второй – «Обсуждение проекта Изания»

Дискуссии периодически пересекались бы, на одном форуме ссылались бы на второй и наоборот. Неважно, что пока людей немного. Мне кажется, что два форума будут жизнеспособнее, чем один. Разные люди придут на них. А те, которых волнуют обе темы, зайдут на оба.

Спаси вас Бог и помоги в трудах ваших!

2001-05-24

Ю.И. - Кругу: - Спасибо за поздравления с Праздником и за помощь – и словом, и делом, и, надеюсь, молитвой. Всевозможные мистические препятствия и козни обычно лишь подтверждают правильность пути, так и должно быть. Ведь Изания – не от мира сего, особенно в конечной своей цели – умножение Жатвы Господней. Она для тех, кто сознаёт ответственность за ту высоту, что завоевали наши предки, и которую мы сейчас так преступно предаём и теряем. И вину перед теми, кто придёт после нас – на духовное пепелище, в пустыню безводную, не говоря уж о разорённой стране.

Убеждена, что в этом взаимопроникновении члены Изании смогут совершенствоваться нравственно и духовно, обретая способность чувствовать нужды и боль другого и отсекая в себе лишнее, мешающее восхождению.

Храни Вас Господь.

2001-05-28

Ю.И. - Игнатову Игорю: - Надеюсь, вы простите меня за молчание – капризы By.ru, чернобыльский вирус в моём компьютере, публикация повести «Лунные часы»… И начало цветочного сезона, потому что в нём мой бизнес, а не в книгах. Слово не следует продавать, разве что используя гонорар на новые публикации. Стараюсь придерживаться этого завета, но бумага растёт в цене. Цветы, кстати, тоже дорожают.

Теперь об Изании. Необходимость её не только в России, но где удастся, диктуется последними событиями. Глобализации способен воспрепятствовать лишь глобальный проект – отдельные общины будут сметены.

«Не бойся, малое стадо» – для меня эти слова Христа означают лишь количество единомышленников, а не их обязательное проживание внутри ограды. «Дух дышит, где хочет». Изания должна быть в состоянии помочь каждому «нашему» – в любой точке шарика. Всё, что нам нужно – это информационная база данных обо всех профессионалах, согласных участвовать в проекте – чем больше, тем лучше. Плюс современная оперативная связь и защита от жулья.

Вы спрашиваете, есть ли у меня сторонники. И да, и нет. Но об этом – в следующий раз.

2001-05-28

ЭХ, КОНИ, КОНИ…

(1966 год)


«Тройки, семёрки, туза» мне уже было мало, и мы (на этот раз с Борисом) зачастили на ипподром. Помню в директорской ложе Ворошилова, Яншина и Будённого, помню непередаваемый таинственный призыв «внутреннего голоса» поставить на ту или «темноту», насмешки «бывалых», скептическую ухмылку черноглазой кассирши Ларисы (она потом станет моей соседкой по даче), долгожданный звук гонга… И вот твоя «кляча», едва различимая в общей компании, вдруг прибавляет ход… А потом - один фаворит сбоил, другой – отстал, и какой-нибудь твой «Урал» с наездником в зелёном начинает всех «делать». И «волнуется сердце, сердце волнуется»… И даже если не приходит первым – ведь ехал же, хотел!

Про «Урала» я вспомнила не случайно, так как угадала (в одинаре) этот, кажется, самый крупный за несколько лет ипподромный выигрыш. После чего ко мне стала подходить консультироваться «тотошка», полагая, что я имею связи с конюшней. Туда я действительно иногда заглядывала, обожала лошадей, была «на ты» с некоторыми наездниками, которые порой и рады бы «сделать» заезд, но чаще всего просто блефовали. Жульничества там было предостаточно, но всё равно интересно. Играла я, в отличие от карт, аккуратно, специально не брала с собой больше десятки. Часто скидывалась с кем-нибудь по полтинничку на «темняк» и, случалось, угадывала.

Однажды повстречала на конюшне загорелого американского ковбоя, который обрадовался, что я говорю по-английски, и поведал, что у него в Штатах несколько собственных конюшен, а к нам он приехал купить рысаков «на развод». Всучил мне пачку цветных лошадиных фото и спросил, кого бы я на его месте выбрала. Я указала. Тогда он пришёл в совершенный восторг, сообщив, что это его лошади, и я точно определила фаворита. И сходу предложил руку и сердце с совместным проживанием в Штатах на ковбойском ранчо. Ни о каком отказе он слышать не хотел и всё норовил надеть мне на палец своё кольцо, которое сваливалось в опилки. Пришлось обнадёжить. С визиткой в руке, на которой он написал и номер своего телефона в гостинице, я вернулась на трибуну, где со смехом рассказала о ковбое Борису. Ему, в отличие от меня, эта история совсем не понравилась, он рявкнул, что надо немедленно ехать домой, что за американцем наверняка хвост, что за контакт с иностранцем меня могут арестовать, и всё такое. А визитку порвал в мелкие клочья. Как растерзал однажды и мой портрет, написанный Борисом Бланком, мосфильмовским художником, а ныне режиссёром. Визитку мне было не жаль, хрен с ней, со «страной жёлтого дьявола», хоть ковбой был хорош, а кони его ещё лучше. Но из-за портрета расстроилась, потому что он отражал, по словам супруга, «тёмную мою изнанку». С портрета зло и затравленно смотрело некое похожее на меня существо явно из семейства кошачьих. Готовящееся не к защите, а к атаке, прыжку. Фосфоресцирующая зелень в прищуре глаз, неудобная поза, кривой напряжённый рот…Хороший портрет, хоть и не слишком лестный – именно такой я теперь иногда видела себя в зеркале. И начальник мужа как-то осторожно поинтересовался: «А ты видел, какое у Юлии иногда бывает выражение лица, когда она забывает, что не одна в комнате?»

В одно из воскресений, когда мы традиционно собирались на бега, позвонила редакторша с Мосфильма, очень милая женщина, и сказала, что я должна подписать какую-то бумагу – мол, пятьдесят процентов гонорара за свой не пошедший в производство сценарий получила и никаких претензий к Мосфильму я не имею.

Должна, так должна. Мы договорились встретиться с Натальей Николаевной в павильоне метро «Белорусская», чтоб оттуда на 20-м троллейбусе ехать на Беговую.

Она с лучезарной улыбкой протянула мне бумагу, я занесла над ней ручку, и тут муж Боря буквально выхватил из-под ручки листок.

- К чему такая спешка – ведь сегодня выходной. Завтра внимательно почитаем и привезём на Мосфильм.

Я попыталась протестовать – чего там тянуть. Мне было неловко перед женщиной, которая потратила ради нас воскресенье…Куда там! Борис уже сунул листок в программку сегодняшних заездов и распрощался.

А действительно, почему в воскресенье?

Назавтра Борис отправился к известному юристу по авторским правам и выяснил, что, поскольку сценарий не реализован «по не зависящим от автора причинам», студия обязана выплатить ему, автору, в лице Ивановой Ю.Л., все сто процентов гонорара.

- Передайте Сизову, что Вакман сказал: «Надо платить».


БЫЛ МЕСЯЦ ИЮНЬ


B БЕСЕДКЕ С: Игорем Игнатовым и Кругом


Ю.И. - Игнатову Игорю: - Давайте вернёмся к нашим овцам (сторонникам Изании). В прошлый раз я написала: «У меня они есть, и у меня их нет». Это правда. Представьте себе, что я сконструировала самолёт в Счастье, построила маленькую модель и даже испробовала на себе. Она летает! Теперь представьте, пожалуйста, что я бесплатно обнародовала чертёж самолёта и получила много отзывов: «О да, это замечательно! Зарезервируйте для нас билеты, когда самолёт будет построен».

- Простите, леди и джентльмены, - говорю я, - но проект означает, что вы должны строить самолёт сами. Я – лишь автор чертежа.

Ответ – как в песне: «Вы пашите, мы вас подождём».

Можно ли таких назвать «сторонниками»? И второй вопрос: является ли вообще число «сторонников» показателем верности духовно-идеологического проекта, или здесь зависимость обратная?

Помните – «Эта идея недостаточно безумна, чтобы быть истинной». Ведь главная цель Изании – помочь желающим идти «узким путём», против течения. То есть преодолевая себя. Но «Бремя Моё легко».Убеждаться в этом означает строить Изанию. Вывод таков: вернейший путь к Изании – это сама Изания. Вот почему есть два выхода: ждать лучших времён, когда «дурик прозреет», что самое время сколотить что-нибудь летающее, пока совсем не сожрали, или второй – начать строить самолёт самой, уповая разве что на чудо.

Знаете, Игорь, я действительно не занималась практической Изанией, только теорией, и сейчас вижу несколько быстрых и несложных способов реализовать проект. Но вначале я должна сказать по поводу проекта всё, что имею сказать, (никто, кроме меня, этого не сделает). А затем, если будет на то воля Божья, освобожусь с чистой совестью для «последнего эксперимента» на практике. Жаль, что затратила время на игры с нашей «официальной оппозицией» - казалось очень перспективным испытать Изанию в партийных «первичках». Вы были абсолютно правы, когда предупреждали меня. Но захотелось убедиться самой – у нас нет оппозиции. Конструктивной – тем более.

Продолжу в следующий раз. Простите за плохой английский (двухгодичные курсы).

2001-06-06


Что сказал бы евангелист Лука о Сталине? (2)


Круг: - В дискуссии уже несколько страниц обсуждения разных аспектов вопроса о властителях. Для многих участников несомненно, как бы не подлежит обсуждению, антисталинская позиция. Я попробовал вывести их из этой несомненности цитатой из романа Ю.Ивановой:

К вопросу, что сказал бы евангелист Лука о тов. Сталине.

«Я вам задам вопрос: осмелились бы вы святого Отца провести по улицам «покончившей с атеизмом» Москвы, по подземным переходам, зрелищам, книжным прилавкам? Показать фильмы или телепрограммы, допустим, Сергию Преподобному? Устыдились бы. А по Москве Сталинской? Ведь провели бы, несмотря на закрытые храмы».

2001-06-10

Игнатов Игорь: «Привет, Юлия. Получил вашу маленькую историю (в двух частях). По правде говоря, я что-то подобное предвидел. Ну, это коллективный портрет поверженного большинства, возможно, даже не худшей его части. Здесь лежит ответ, почему мы потеряли Советский Союз и оказались без собственной страны. С некоторых пор я стал убеждаться, что подлинная основа режима, его «коренная» поддержка (сознательная или бессознательная), исходит, как ни странно, от этих безмолвно страдающих масс «дорогих россиян».

Наш подлинный враг – не высокопоставленный «ельципут» или «олигарх» - они не более чем метка чумы – но «маленький человек», маленький негодяй, копающий картошку на своём огороде. Они представляют собой другую сторону медали, на которой крепится ельцинский дракон. Эти люди и сегодняшний политический режим взаимно совместимы. Советский Союз был убит прискорбным отсутствием граждан.

С другой стороны, Юлия, в этой маленькой печальной истории нет ничего нового. Все мы знаем, с кем имеем дело. Это разочарование – один из предпрограммных шагов на пути к Изании. Проблема существует, но это не означает, что проект нереалистичен. Это просто ставит нас перед определёнными важными рамками реальности, с которой мы имеем дело.

Проект надо продолжать, нет сомнения. Вы не должны впадать в депрессию, хотя я понимаю, что очень трудно не впасть в депрессию, когда получаете такой результат. По-моему, нужно сделать следующее: вы должны продолжать распространять информацию и просвещать – разными путями, как можно больше людей. С другой стороны, в таком мероприятии нужно рассчитывать не на количество, а на качество. Нам нужно немного народу, но золотой расы; «дорогие россияне, голосующие сердцем» или ожидающие чуда, к которому они потом присоединятся – в мусорную корзину. Проект не нуждается в таком балласте. Нам нужна новая порода – порода воинов, которые способны осуществить проект.

С другой стороны, какие-то уроки должны быть извлечены. Между прочим, я изучаю тоже ваш опыт. Это очень ценный опыт. Проект, который я предпочитаю, другой, и может называться «Русская нация», «Объединённая коммуна Руси», «Советская Евразия» и т.д. Но содержание примерно одно и то же. Иными словами, вы полагаете, что экономическая идея (обмен трудом) может вытянуть вагон из болота и создать базу для общества. А можно и наоборот: только предварительно созданная община (базирующаяся на глубоких идеях и духовных ценностях) может положить основание экономической системе, её последующему росту и, наконец,– развитию большого общества с мощной системой жизнеобеспечения.

Нет сомнения, такие люди, золотые зёрна умирающей нации, должны существовать. Мы только должны различными путями их разыскать. Как это сделать – вопрос вопросов. Сейчас я не знаю ответа. Но нет абсолютно никакого основания для депрессии. Мы просто столкнулись с нормальными трудностями. Кто сказал, что их не должно быть?

Что же касается оппозиции…Я понимаю, Юлия, ваше разочарование. Но, я думаю, мы должны быть более реалистичны. Это не люди «плохие» – возможно, они лучшее, что у нас есть. Если бы их не было, могло быть намного хуже. Они просто…ossified. Как предположил Сергей Кара-Мурза, эти люди годятся на то, чтобы сделать ступеньку в туннель. Но от них трудно требовать супертворчества или суперума. Не забывайте, что часть нации, которая построила эту страну, ушла – лучшая часть нации. Вы не должны слишком полагаться на оппозицию. Они - хорошие ребята, но у них свои проблемы и страх власти. Самое главное, что они используют зонтик против смертельной радиации гниющей ельципутинской плоти, надеясь её защитить. Это означает, что отыщется свой собственный творческий и самобытный путь избавиться от негодяев во власти.

Не берите близко к сердцу, Юлия. Мы их одолеем».

ПО МОРЯМ, ПО ВОЛНАМ… «ОЧ. ХОР. РАССКАЗ»


(1966 год)


И снова унизительные хождения по мосфильмовским коридорам, где я повстречала известного сценариста Толю Гребнева и поведала о своих злоключениях. На очередном совещании Анатолий Борисович выступил, обрушившись на «мосфильмовских гангстеров». Реакция зала была бурной, разразился скандал. Деньги мне выплатили – такой суммы я отродясь не держала в руках – полный спортивный баул. Я шла с этим баулом по коридору Мосфильма, когда повстречала одного из прежних своих «пассий», роман с которым когда-то в панике оборвала. «Пассия» меня затащила, то есть затащил на просмотр то ли запрещённого, то ли обречённого на цензурную экзекуцию фильма. Мы сидели рядом, он взял мою руку. Сумку я запихнула под кресло. Не запомнила ни одного кадра и снова в ужасе ринулась в проход, как только зажёгся свет и грянули аплодисменты. О бауле вспомнила лишь в гардеробе, помчалась обратно. Зал уже был пуст, но, к счастью, не заперт.

Самое интересное, что сумка моя так и стояла в проходе на самом видном месте среди кресел с поднятыми сиденьями.

Террористов тогда никто не опасался.

Замечательный парень и боец Толя Гребнев призывал меня «творить, творить и творить», ни на что не обращая внимания. Они тогда вместе с Александром Аркадьевичем Галичем организовали сценарную мастерскую при Союзе Кинематографистов, в которую пригласили и меня. Там были Виктор Мережко, Эдик Тополь, Ира Ракша, Шурик Червинский. Мы готовили киносборник – от каждого по киноновелле. Помню, как написала что-то весёленькое и фантастическое про «светлое будущее», - обсуждали, хохотали, одобрили. Ещё заявку на сценарий под названием «Как Даша стала не Дашей». Тоже всем понравилось. Излишне говорить, что никакого «киносборника» так и не состоялось.

Видимо, многое из пережитого тогда и легло в основу рассказа «Валет, который не служит» – о гагринской собаке. Первым читателем был Александр Аркадьевич. Он похвалил мой опус, предложив отнести в какой-либо журнал. Я ткнулась сначала в «Юность», к Мэри Лазаревне Озеровой, знавшей меня ещё девочкой. Мэри написала на первой странице: «Оч. хор. рассказ, но не для «Юности». Молодец, Юля!». Я так стосковалась по «доброму слову, которое и кошке приятно», что это «Молодец, Юля!» прозвучало для меня дивной музыкой, несмотря на формальный отказ. Отнесла в старую свою «Смену», где он сразу же прошёл на ура. На пляже в Гаграх журнал передавали из рук в руки, дамы вытирали слёзы.

B БЕСЕДКЕ С: Алексеем и Виктором


Зачем вам будить чудовище?

(Первые послания на открывшемся форуме «Духовная миссия

Сталина»)


Алексей – Ю.И.: - Зачем вам будить чудовище? Кровь убитых им отцов ещё свежа в памяти их дочерей. Кто дал вам право? Почему противодействие сегодняшней нечисти должно обращаться в переосмысление роли того, чьё имя и память да будут стёрты.

2001-06-05


А вы подумали, что говорите?


Виктор – Алексею: -

Уважаемый Алексей!

Простите, но на русском форуме желательно говорить по-русски. Я, например, руглиш с трудом понимаю и активно не люблю.

Или вы пишете из благополучной Европы?

Тогда вам не сюда, а на персональный сайт Ельцина. На все вопросы сходу не отвечу, но на один – могу. А именно: о крови.

Так вот, согласно данным «Аргументов и фактов», в 1937 году сидело 1 800000 человек, а в благополучном 1986 – 2 600000 чел.

Насчёт права: французы чтят Наполеона, хотя он проиграл войну, а Сталин свою войну выиграл. Так мы его за это с грязью должны размазать?

Зато Горбачёв и его последыши – свою проиграли, так за это их и преподносят? Недавнее интервью Ельцина на ТВ – неужели вас с души от вранья не воротит?

А противостоять нечисти без привлечения исторических примеров трудно, если не невозможно.

Для справки: и у меня есть репрессированные родственники.

2001-06-14

Ю.И.- Алексею: - Поверьте, я понимаю и нахожу вполне естественной вашу бурную реакцию на точку зрения в отношении роли Иосифа Сталина в истории, изложенную в моём романе. Но тут как бы две правды: страдания простого человека, оказавшегося невольным свидетелем или жертвой исторических катаклизмов, - и правда исторического Возмездия. Сталин (и мы вместе с ним) оказались в эпицентре великой схватки, которая ведётся не только в России, причём с незапамятных времён. Схватки даже не за территории, золото или человеческие тела, но за души, за судьбы в вечности, что невозможно понять вне верующего сознания: «И не бойтесь убивающих тело, души же не могущих убить; а бойтесь более того, кто может и душу и тело погубить в геенне».

Вы в вашем послании называете их «сегодняшней нечистью» – поверьте, они и во времена Сталина повсюду кишели, только прятались под номенклатурно-овечьими шкурами. Вождь называл их «кастой проклятой» и был, по сути, одинок в этой борьбе. А за спиной – огромный, вверенный ему Богом народ. Нет, народы. Схватка противоположных точек зрения на человека и его предназначение, двух цивилизаций…

Свет и тьма. Разумеется, не в чистом виде, потому что в реальности нет абсолютного добра, а из двух зол всегда приходится выбирать меньшее. «Вампирия», где узаконивалось право сильного питаться жизненными соками ближнего, и Антивампирия – империя Иосифа Сталина…Это было воистину великое Противостояние, и когда в моём романе Ангел-Хранитель Иосифа, готовясь защищать его на Страшном Суде, собирает документы и свидетельства в пользу своего подзащитного, он вместе с автором романа видит будущий процесс именно под углом зрения Вечности. В романе говорится о Сталине, которого вы не знаете (а может, не хотите знать).

Который с детства возненавидел порядки в царской России, продолжающей называть себя «Святой Русью», а на деле давно являющейся «тёмным царством», «страной рабов, страной господ». («Внизу – власть тьмы, а наверху – тьма власти»). Вспомните Радищева - («Звери алчные, пиявицы ненасытные»), Пушкина - («Самовластительный злодей, тебя, твой трон я ненавижу! Твою погибель, смерть детей со злобной радостию вижу») – за столетие до трагедии Ипатьевского дома! Лермонтова – «Вы, жадною толпой стоящие у трона».

Некрасова – «Век крови и меча! На трон земли ты посадил банкира, провозгласил героем палача». Вспомните Льва Толстого: «Жизнь наша господская так безобразна, что мы не можем радоваться даже рождению наших детей. Рождаются не слуги людям, а враги их, дармоеды».

Роман о Сталине, который в семинарии удивлял своими глубокими знаниями Писания и искренней верой. Который ушёл в революцию из-за иезуитских порядков в семинарии, несовместимых с его представлением об учении Христа (он сам об этом свидетельствует), назвавшись Кобой в честь героя любимой книги, безжалостного к врагам защитника простого народа, когда у властей и чинов бесполезно искать правды.

О Сталине, для которого, как и для многих тогдашних революционеров-романтиков, искания Истины заключались в переустройстве «ветхого злого мира». Это был «путь к Богу с чёрного хода» (выражение Н.Бердяева).


В напеве его и песне, как солнечный луч, чиста,

Жила великая правда, божественная мечта.

Но люди, забывшие Бога, хранящие в сердце тьму,

Вместо вина отраву налили в чашу ему.

Сказали ему: «Будь проклят! Чашу испей до дна!..

И песня твоя чужда нам, и правда твоя не нужна!


Эти стихи под псевдонимом «Сосело» были опубликованы в газете «Иверия» в 1895 году, а впоследствии вошли в дореволюционную школьную хрестоматию. Догадываетесь, кто автор? То самое «чудовище», предвидящее свою судьбу.

О Сталине, который никогда не провозглашал себя «богом» – это ложь. Только вождём, пастырем тех, чьих судьба была ему вверена Всевышним.

Даже когда вождь санкционировал снос храмов и аресты священников – для него это были лишь «культовые здания» и «враги народа», противостоящие «великой божественной правде». Когда духовенство перешло на сторону советской власти, политика вождя в отношении церкви коренным образом изменилось (об этом много свидетельств в романе).

Показательно, что Сталин никогда не вмешивался во внутренние канонические дела церкви. Что же касается отделения церкви от государства, то страшно даже представить себе, как можно было бы использовать церковь в политической борьбе. Например, при приёме прихожанина на работу требовать от него характеристики от духовника и справку о лояльности к власти!

В романе приводятся свидетельства, что свои личные деньги вождь тайно посылал не товарищам по революционной борьбе, а бывшим друзьям-семинаристам и священникам.

«Сам погибай, а товарища выручай», «Умри, но не давай поцелуя без любви», «Хлеба горбушку, и ту пополам» - эти афоризмы, по сути, христианские заповеди, были возведены вождём в ранг государственной идеологии.

«Кто душу положил за други и до конца всё претерпел».

«У него была особая черта характера, которая заставляла меня часто удивляться. Он всегда говорил с каким-то скрытым уважением о Боге и религии. Сначала я думал, что это нам только кажется, но потом я заметил, что моё первое впечатление было достоверно. Он всегда был очень осторожен, когда разговор заходил на эту тему. Например, он никогда не говорил, что Бога нет». (Каганович о Сталине).

В романе прослеживается буквально по месяцам вся жизнь «чудовища», по капле без остатка отданная Делу (праведному или нет – судить Богу и Истории). Бесконечная цепь ссылок, тюрем, побегов. Революционной и журналистской борьбы. Военных, экономических и идеологических сражений. А также ударов и предательств, даже со стороны самых близких.

Знаете ли вы, например, что поводом для ссоры вождя с Н.Аллилуевой послужило её сочувствие позиции Бухарина? Об этом свидетельствуют Светлана Аллилуева и Лев Троцкий.

Из собственности он оставил после смерти лишь стоптанную обувь да поношенную одежду. Власть, даже пресловутый «культ личности», который его тяготил (о чём тоже немало свидетельств) были ему нужны для сверхзадачи – построения первой в мире Антивампирии, осаждённой крепости среди внутренних и внешних врагов.

«Если мы не пробежим расстояние в сто лет за десять, нас сомнут», – сказал он, беспощадный к себе и другим в этом марафоне.

«Судьба дала ему уделом предшествующего пробел. Он то, что снилось самым смелым, но до него никто не смел», - писал Б. Пастернак, назвавший Сталина «гением поступка».

Вы, разумеется, возразите, что Пастернак написал эти строчки из страха или «по заказу», но английского премьер-министра в этом трудно заподозрить - (высказывание Черчилля о Сталине приведу ниже).

СТАРШИЙ СПЕЦ. ПО ОРГ. ОТЦ


(1967 год)


Приближалось моё тридцатилетие, дочка уже училась в третьем классе, каждый год вырастая из прежних нарядов. Деньги за сценарий быстро ушли, и стало ясно, что «на вольных хлебах» мне не высидеть, надо устраиваться на работу. Борис через свои связи на радио вышел на Мамедова, тогдашнего главу Радиокомитета. Я собрала документы, свои напечатанные работы и отзывы и отправилась в назначенный день к Энверу Назимовичу.

Он сидел в кресле за столом и смотрел на меня. Эдакий супермен - красивый, высокий, элегантный – скорее похожий на героя - любовника, чем на номенклатурщика. Долго изучал мои бумаги и поднял на меня глаза. Я уставилась в пол – на красавцев у меня была то ли аллергия, то ли фобия, которой ещё не придумали названия.

- Интересно, вот ты такая одарённая, судя по всему, - что ты забыла у нас на радио? У тебя совсем другой жанр. Или дети по лавкам плачут? Или в карты проигралась?

Если б он знал, как недалёк от истины! Я промямлила, что да, свекровь на пенсии, мужниной зарплаты не хватает...

- Ладно, тогда вот что. Сейчас организуется Останкинский телецентр, там нужны кадры. Что-нибудь подыщем. Позвони секретарю через пару дней.

Через пару дней секретарь сказала, что мне предлагают должность «старшего специалиста по организации Останкинского телецентра». Что-то инженерное. Я вежливо отказалась.

- Вы бы хоть спросили, какой оклад. Сто шестьдесят плюс премии для начала устроят?

Сумма по тем временам действительно была внушительная. Позвонив на другой день, я поблагодарила и согласилась. Была не была, стану «специалистом» ОТЦ.

Размещалась наша «работа» то в районе Шуховской башни, то в телетеатре, сочиняли мы какие-то дурацкие и бесполезные трактаты о формировании творческого объединения «Экран», всевозможных отделов, в том числе и сценарного, и т.д. «Мы» – это Васса Петровна Войтехова, высокая молодящаяся дама, известная тем, что являлась супругой небезызвестного в номенклатурных кругах Войтехова, в прошлом одного из мужей Людмилы Целиковской. Вторым был неудачник-актёр Павел Семёнович Самарин, спец по театральной среде, вечно брюзжащий и ворчащий. Третьей – совсем уж неприметная тихая жена какого-то влиятельного мужа. И я.

Мы буквально изнывали от безделья и необходимости изображать кипучую деятельность. Васса Петровна была строга чрезвычайно и всё время внушала мне, что я должна держаться за штатную работу двумя руками, потому что, когда пойду на пенсию, у меня едва-едва получится стаж, не то что у них с Павлом Семёновичем. И демонстрировала свою внушительную трудовую книжку…

До пенсии оба не доживут, Царство им Небесное.

Единственным развлечением был обед в знаменитой столовой Радиокомитета, куда мы ездили каждый день на трамвае. Туда пришёл тогда руководить бывший комсомольский секретарь Месяцев и организовал потрясающую столовую. Помню домашние пельмени, блинчики с орехами, медовый квас, взбитые сливки – всё необыкновенно вкусно и дёшево. И шашлычные на каждом этаже. Говорили, что он в несколько раз сократил штат обычных поваров и взял ресторанных за пятикратную зарплату.

Когда наступило лето, мы ещё успевали заехать по дороге на Даниловский рынок и купить клубники, которую в столовой обильно поливали взбитыми сливками и поглощали на десерт. Такая вот «тюрьма народов». Правда, став на весы, я порадовалась, что клубничный сезон кончился.

По выходным продолжались пьянки-гулянки. Однажды, устав от спиртного, я дала себе слово пить в гостях только кофе, о вреде которого тогда не слыхивала. Кофе был хороший, бразильский, потом мы с Борисом ещё пробежали до метро, и на эскалаторе мне стало плохо – сердцебиение, страх, всё плывёт, воздуха не хватает. Кое-как добрались до дома, вызвали неотложку.

- Оклемаешься, - сказал врач, - Просто ты сердце стегнула кнутом. Оно поскакало, а ты

испугалась. Поосторожней на поворотах – уже не девочка.

Да, уже не девочка…Всю ночь я «оклёмывалась» и молилась, чтоб Господь сохранил мне жизнь. Помереть вот так, «специалистом по организации Останкинского телецентра», пусть старшим, было страшно. И вдруг я поняла, что услышана - сердце успокоилось, и я уснула. Потом долго не могла пить ни кофе, ни спиртное - сделаю глоток и прислушиваюсь к себе, пульс считаю.

Сразу изменилось мироощущение. Народ вокруг веселится, пляшет, гуляет на полную катушку, а я пребываю в изумлении: боже, ну что их так разбирает? Сплошной дурдом – неужели и я такая была? И весь этот жизненный кайф – в зелье от перегонки перебродивших фруктов или ягод с сахаром, а то и просто сахара, или даже нефти…Нет зелья – и кончен волшебный бал. Лишь пошлости, глупости, кривлянье и…непомерная скука.

B БЕСЕДКЕ С: Алексеем, У.Черчиллем, А.Зиновьевым,

Эльмирой Мустафаевой и Игорем Игнатовым


Кто дал вам право?

(продолжение)


Алексей: - Почему противостояние сегодняшней нечисти должно обращаться в переосмысление роли того, чьё имя и память да будут стёрты.

Ю.И.: - Пусть на это вам ответит У.Черчилль своей речью в палате общин 21 декабря 1959 года (уже после «разоблачений» Хрущёва) – в день 80-летия Иосифа Сталина:

«Большим счастьем было для России, что в годы тяжелейших испытаний страну возглавил гений и непоколебимый полководец Сталин. Он был самой выдающейся личностью, импонирующей нашему жестокому и изменчивому времени того периода, в котором проходила вся его жизнь.

Сталин был человеком необычайной энергии и несгибаемой воли, резким, жестоким, беспощадным в беседе, которому даже я, воспитанный здесь, в Британском парламенте, не мог ничего противопоставить. Статьи и речи писал только сам, и в произведениях его звучала исполинская сила. Эта сила была настолько велика в Сталине, что он казался неповторимым среди государственных деятелей всех времён и народов.

Сталин производил на нас величайшее впечатление. Когда он входил в зал на Ялтинской конференции, мы все вставали и, странное дело, держали руки по швам. Он обладал глубокой, лишённой всякой паники, логически осмысленной мудростью. Он был непобедимым мастером находить в трудные моменты пути выхода из самого безвыходного положения. Кроме того, Сталин в самые критические моменты, а также в моменты торжества был одинаково сдержан и никогда не поддавался иллюзиям. Он был необычайно сложной личностью. Он создал и подчинил себе огромную империю. Это был человек, который своего врага уничтожал своим же врагом. Сталин был величайшим, не имеющим себе равного в мире, диктатором, который принял Россию с сохой и оставил её с атомным оружием.

Что ж, история, народ таких людей не забывают.»

А вы говорите «Имя и память да будут стёрты»!

Теперь о связи между сегодняшней «нечистью» и переосмыслением роли Сталина. Будучи человеком духовным (даже много пострадавший Михаил Булгаков назвал свою пьесу о нём «Пастырь»), Сталин угадывал обратную сторону революции (озлобленный пролетарий, получив власть, сам становится «вампиром») и троцкистским бредням о мировой революции противопоставил Советский Союз - государство-крепость, своего рода заповедник по формированию нового человека.

Опереться «пастырю» оказалось практически не на кого, «Николаев Островских» были единицы. Большинство интеллигенции, облизываясь на западные блага, держало кукиш в кармане, подтверждая известное: «Нельзя вливать молодое вино в старые мехи». Оказавшись неспособным развить и укрепить новую идеологию, это «послушное большинство» готово было при первой возможности продаться и предать, что в дальнейшем убедительно продемонстрировало, едва ослаб поводок. Не лучше были и номенклатура – «каста проклятая», и беспринципная чиновничья «дрянь» (по определению Маяковского), и мещанин-обыватель, которому, как таракану, тепло при любой власти. А тут ещё «дрянь адмиральская, пан и барон», что «шли от шестнадцати разных сторон» на новорождённое государство.

Вот и пришлось «пастырю» за неимением иного выхода стравливать между собой кланы волков, которые, уничтожая друг друга, калечили в общей грызне всех попавших под руку. Таков жестокий закон войны, а была, повторяю, смертельная схватка за попытку впервые в истории установить в отдельно взятой стране жизнь без кровососов и преступной власти «его величества капитала».

«Волки в овечьих шкурах» умело маскировались, их приходилось порой отстреливать наугад. Но, в противном случае, катастрофа с нашей страной – разодранной на части, заживо пожираемой, опозоренной и изнасилованной «в особо извращённой форме», случившаяся в девяностых, произошла бы в 18-м, в 25-м, в 37-м или в 41-м. И вместо страны «героев, мечтателей и учёных», вместо стахановцев и комсомолок-спортсменок «с веслом» мы бы уже тогда имели ополоумевших от крови и денег оборотней всех мастей. Воров и бандитов, террористов, взрывающих дома с десятками жителей, вольных и невольных девочек на панели, наркоманов, всевозможных извращенцев, замерзающих пенсионеров, роющихся в помойках, и т.д.

Как только железный занавес «чудовища» рухнул – в окна, в двери, в наши души хлынули, как в гоголевском «Вие», сонмы этой самой «нечисти».

Алексей: -

Кто дал вам право?

Ю.И.: - Наверное, всё, сказанное выше. Страдания, кровь и беспредел, которые я вижу вокруг, и возможность сравнивать две эпохи (я из поколения «шестидесятников»). Эпоху сталинскую , пусть со всеми жестокостями, просчётами и прямыми глупостями – и её вчистую обанкротившихся (несмотря на миллиардные счета) «наследников». Я и мои родственники не были в числе репрессированных, поэтому не имею права касаться этой темы. Хотя многие пострадавшие при Сталине и даже собиравшиеся его «убить» - теперь признали беспощадную правоту его эпохи:

Писатель и учёный Александр Зиновьев: «Я был антисталинистом, и это было главным делом моей жизни до 1953 года. Потом были годы учения, изучения, и вот в конце жизни – мне скоро 77 лет, это мнение человека, прожившего жизнь, - я утверждаю, что действительно советская система была наиболее адекватна российским условиям. Нужно вменять ей в вину не то, что она рухнула. Нужно удивляться тому, как она выстояла 70 лет истории, и какой истории! Никакая другая система бы не выстояла. Никакая! Я войну видел с самого начала. Матросовы были, но на одного Матросова приходилось десять тысяч трусов. В начале войны несколько миллионов сдались в плен. Благодаря чему же мы выстояли? Благодаря советской системе и благодаря Сталину. Не было бы Сталина, нас бы уже не было в сорок первом году. Не было бы советской системы – нас не было бы уже в тридцатые годы, до Гитлера…»

Как видите, я не одинока – защитников вождя на историческом Суде соберётся не так уж мало. Особенно если вспомнить о целых народах, избавленных им от печей крематория и полного уничтожения:

«Для твоей личной славы ты должен убить ровно сто русских… Уничтожив в себе жалость и сострадание, убивай всякого русского, не останавливайся, если перед тобой старик или женщина, девушка или мальчик... Мы поставим на колени весь мир. Ты будешь решать судьбы Англии, России, Америки. Ты германец! Как подобает германцу, уничтожай всё живое, сопротивляющееся на твоём пути!» (Памятка германскому солдату).

Гитлер о захвате Москвы: «Город должен быть окружён так, чтобы ни один русский солдат, ни один житель – будь то мужчина, женщина или ребёнок – не мог его покинуть. Всякую попытку выхода подавлять силой. Произвести необходимые приготовления, чтобы Москва и её окрестности с помощью огромных сооружений были затоплены водой».

И в заключение. Действительно, мой роман вполне мог бы существовать и без сталинской линии, и вызвал бы гораздо меньше нареканий, но я не сочла себя вправе отмолчаться. Прошу вас и других оппонентов – попытайтесь отнестись непредвзято к изложенным в книге фактам и связанным с ними авторским размышлениям, подумать вместе, поспорить, но не становиться в позицию: «Не знаю и знать не хочу».

В упомянутом выше интервью корреспондент спросил А.Зиновьева: «Вы сказали, что прежде были антисталинистом, а теперь считаете Сталина величайшим государственным деятелем в истории человечества. Что заставило Вас изменить свою позицию? Как Вы пришли к такому выводу?

- Наверное, с годами поумнел, помудрел. Большое видится на расстоянии».

Дай Бог и нам это мудрое «видение на расстоянии».

2001-06-14

Эльмира Мустафаева (Баку): «Уважаемая Юлия Львовна!

Являясь поклонником Вашего творчества, хочу пожелать Вам много новых успехов на этом поприще, а также здоровья и счастья! Не могли бы Вы сообщить, где я могу получить «Последний эксперимент» и как? Заранее благодарю.

2001-06-17

Игорь Игнатов: (перевод с английского) - Всё, что я хочу сказать, это то, что проект должен опираться на основу цивилизации. Как-то вы заметили, что «они» (полагаю, американцы) точно такие же, как «мы».

Ю.И.: - Лишь бы не противоречила эта «основа цивилизации» Закону Неба (или Закону Жизни), являя собой «дом, построенный на песке». Конечно, вы правы, что советский фундамент гораздо к этому Закону ближе по сравнению с западными «громкими правами» и свободами. Однако у нас по-прежнему нет новой идеологии, которую я вижу в сплаве Закона Неба плюс лучшее из мирового наследия, духовного опыта Руси и Союза. Сталин искал «инженеров человеческих душ», а нашёл лишь холодных ремесленников - конформистов. Советская цивилизация была величайшим потрясением для «дряхлеющего мира», но она нуждалась в качественных кирпичах, в «камне, положенном во главу угла» и во вдохновенных строителях. А у неё ничего не было, кроме великого лидера и народного энтузиазма, который выдохся с новыми мертворождёнными вождями.

Боюсь, что невозможно построить что-то путное «для всех» – не только в «Советско-Евроазиатских» или Американских кругах, но даже в маленькой деревне. Здесь не вопрос территорий, стран или народов – а диалога Создателя с конкретной личностью. Наша задача – отыскать эту «идущую на Голос» личность в любой стране. Сказано: «Мои мать и братья – те, кто идут Моим путём», однако нам всё же велено молиться «Отче наш», а не «мой».

Может, я скажу нечто шокирующее, но даже обращение Создателя к «избранному народу» порой смущает. Скорее всего, подразумевается «народ, избравший Мой Путь». То есть призываться может и вся нация, но отбираются – верные.

Изания должна стать союзом личностей, а не стран или государств, иначе получится Вавилонская башня.

Игорь: -

Когда вы обнимаете всё, вы не удерживаете ничего.

Ю.И.: - Вы правы, но я как раз и не хочу «объять всё», только единомышленников, но повсюду. И, думаю, это лучше, чем «территориальные округа». Конечно, мы попытаемся организовать Изанию на каждой улице, в деревне или городе нашего «русского города», если обнаружим там «наших» и лидеров, но это не значит, что Изания невозможна в другой стране, потому что это «не наш район». Она возможна везде!

Короче, наш Изанский «глобализм» против ихнего.

Мне нравится ваша «система кругов» – один в другом (в своей книге я называю это «матрёшка»), но всё в своё время, когда у нас будет что-то реальное.

Прежде всего, мы должны собрать «базу данных», однако, в первую очередь, не «учёных, художников и писателей», а мастеров, профессионалов и производителей - земледельцев, животноводов, шофёров, строителей различных профилей, учителей, врачей, поваров и т.д. А также всяких «полезных» собственников.

Знаете, Игорь, Изания – универсальный проект, она реальна между двумя или тремя лицами, жильцами отдельного дома, улицы или региона. Сейчас есть элементы Изании в некоторых организациях Подмосковья – у меня просили разрешения использовать изанские идеи, и я согласилась, потому что устала от бездеятельной болтовни, как и вы. Но это не Изания, только её мизинец. Изания – это когда вы. Игорь Игнатов, имея изанскую смарт-карту, можете с её помощью в любой точке мира и в любой момент получить всё необходимое безо всяких там накрутчиков и вампиров.

Есть серьёзная опасность дискредитировать идею, Игорь, поэтому лучше не строить снова дом на песке, а собрать наши мозги, силы и резервы, чтобы попытаться реально повернуть колесо истории.

И благословит Бог наши усилия.

Между прочим, реально ли донести до американцев изанские идеи? Надеюсь со временем найти не слишком дорогого переводчика и перевести на английский главы романа, касающиеся Изании.

2001-06-14

Игорь Игнатов: - Я не против идеи универсализма с использованием полезных ветвей из разных культур. Дело в том, что, при всём моём отвращении к универсализму, я уже стал куда «универсальнее» вас. Годами я жил в универсализированном мире, стал свидетелем культуры, которая постепенно растеряла даже собственный тонкий слой американского наследия. Исходя из этого опыта, я должен откровенно сказать, что все надежды на появление какого-то универсального носителя Закона Неба, опирающегося на любую цивилизацию – бесполезная утопия.

Здесь есть много порядочных людей, которые могли бы быть потенциально заинтересованы в отдельных аспектах Изании. Здесь много говорят об общинной жизни и т.д. Но когда вы знакомитесь с этими людьми, вы понимаете, что у них в головах эти самые проклятые американские винтики. Это чисто по-американски – поверхностность и отчасти идиотизм. Кто-то ратует за социальную справедливость, экологию и «грин пис», но скептически относится к религии. Их идеи и чувства по поводу сексуальной свободы также что-то для меня неадекватное. Другие говорят (и возможно чувствуют) много о Боге и чужды «сексуальной материи», но когда они начинают говорить о капитализме и демократии, мне хочется всё бросить, и я теряю к этим людям всякое уважение. То же самое, с некоторыми нюансами, в Европе.

Поэтому, когда вы распространяете свою задачу на весь мир, будет много: «О да! Да-да!», «Правильным путём идёте, товарищи!» и подобные крики поддержки. Но когда пыль уляжется, вы окажетесь на том же месте, откуда стартовали, одна, и с чисто русским проектом.

Очевидно, каждая культура заботится сама о себе. Только русская интеллигенция (здесь я очень прошу вас простить меня, потому что я принадлежу к ней, как и вы, - но это должно быть сказано, чтобы избежать многих ошибок в будущем) помешана на универсализме. Ирония состоит в том, что этот её цивилизационный фундамент едва ли разделяет кто-либо другой.

Итак, моя позиция такова: общество, группа людей, проект, игнорирующий цивилизационный фундамент – это миф, и достаточно опасный. Противостоя нашему собственному цивилизационному фундаменту, мы лишь сами себя взвинчиваем. Я бы ещё как-то понял ситуацию, если бы нация была на пике своей силы и испытывала усталость от собственной силы. Но это определённо не в случае ельципутии.

Каждая культура, раса и цивилизация должны выработать и представить своё собственное послание миру. Пусть это будет Закон Неба. Отличие вместо культурного вырождения.

Я не вижу ничего неправильного в обсуждении Изании как русского проекта. Я сказал бы, что Русь должна генерировать новую породу людей, в которой будут сочетаться две тенденции: полезных универсальных характеристик и их расширение и жажда глубоких культурных и метафизических корней. Изания может охватить весь мир, если получится. Ничего неправильного в этом нет. Это скорее вопрос, где ядро Изании, где «столица». Ответ очевиден: Россия – метрополия, Запад – периферия.

Универсальный размер вашего проекта может иметь совершенно другую интерпретацию Изании. Я вижу Изанию как параллельную цивилизацию, противостоящую правящей Вампирии. В этом случае мы можем обсуждать Изанию как углублённую версию «Светлого коммунистического будущего» в глобальном масштабе. Но даже в этом случае это будет союз дружественных объединённых культур (или их частей), и даже в этом случае будет метрополия и периферия. Без восстановления силы Русско-Советской части не может быть глобальной Изании».

Ю.И.: - Прежде всего давайте определим мою концепцию Закона Неба в связи с построением Изании. Это очень важно, чтобы не запутаться. Простите, но начну с самого начала.

Закон Неба вписан Создателем в человеческие сердца после падения, когда наши прародители, получив свободу, предпочли непослушание и нарушили этот Закон (Единство мира, Закон Жизни).

Вне этого Закона – хаос и смерть. Исторический процесс – это результат нашей дурной свободы и милости к нам Творца: смена поколений даёт шанс каждому выбрать между жизнью «с Богом и Его Законом» и снова примкнуть к Источнику жизни. Не только после нашей телесной смерти, но и уже здесь, на земле («Царство Божье внутри нас»).

Для меня эти слова означают определённую личную сверхзадачу занять своё место в «Древе богочеловечества», растущего в Вечность. Это также воскрешение из нашего падшего состояния. Но мы должны понять, что жизнь – взаимный процесс, когда каждая часть единой сложной системы выполняет сверхзадачу для других (на своём месте и в своё историческое время), получая недостающее ОТ других. И также помогая друг другу стать «по образу и подобию» Создателя. Мы должны любить друг друга (вторая Заповедь), потому что мы нужны друг другу, потому что голова не может существовать отдельно от тела, даже если это голова Ньютона. Это даже не моральная проблема, но Закон Жизни (Неба). Даже Творец добровольно подчиняется этому Закону (здесь тайна Святой Троицы).

Конечно, падшее человечество ничему такому не повинуется – мы ещё живы только по милости Бога – единственного источника Жизни. Вот откуда первая Заповедь Творца.

Нынешняя цивилизация при всех нюансах - мертворождённая и ветхая, она запрограммирована на самоуничтожение, чтобы продемонстрировать нам, что так жить нельзя.

Можем ли мы говорить о существовании в истории какой-то «другой цивилизации», базирующейся на Законе Неба? Боюсь, что нет. Были лишь святые «избранники» и короткие светлые промежутки в жизни разных государств, в том числе и «Святая Русь».

Конечно, вы правы, говоря, что Русская Идея и наша великая культура гораздо ближе к Закону Неба, чем идеология общества потребления. И я, как и вы, полагаю, что в основу Изании, кроме Божественного Откровения, необходимо вложить также ценное духовное наследие нашей и мировой культуры. (Я уже об этом писала)

Но одно дело – русская Идея, а другое – реальная русская история. Кроме отдельных монастырских общин и верующих «добрых царей» - «отцов и защитников» своих граждан, мы имеем и позорную двустороннюю медаль - «барство и рабство». Даже корни этих слов состоят из одних и тех же букв!

Часто официально- социальная церковная проповедь искажена: князья должны служить своим гражданам, а не наоборот. Вот почему Русская культура, также как и Русская Идея – зачастую в оппозиции не только нашей реальности и власти, но даже социальной церкви. Христианство, по-моему, исповедует подлинную Свободу, а не рабство. («Сын является наследником, но не раб»).

Почему такое длинное предисловие? Потому что в самом ли деле вы уверены, что Изания не столкнётся с сопротивлением не только наших вампиров и властей, но и большинства народа? Я полагаю, что сейчас у нас другой народ, чем сталинский «Хомо советикус», и мы рискуем (цитирую вас) услышать и здесь: «Правильной дорогой идёте, товарищи». Но «Когда пыль уляжется…вы окажетесь на том же месте, одна, и с чисто русской миссией» (Ваши слова).

Это не значит, дорогой Игорь, что мы не должны стартовать с России. Конечно, мы начнём отсюда, потому что любим нашу страну и хотим её спасти. Но Русская идея не национальна, а универсальна. Это Сталин интуитивно понял, когда писал о роли нации в истории. Уникальная роль во взаимном служении.

2001-06-27

РЕПИНО. БЕГ ТРУСЦОЙ

(1967 год)


Весной нашу сценарную мастерскую (Галич-Гребнев) пригласили на семинар молодых сценаристов в Репино под Ленинградом. Васса Петровна меня милостиво отпустила за свой (мой) счёт.

Был апрель, погода стояла чудесная, но, похоже, творческую киноэлиту ни апрель, ни погода не колыхали. С утра – семинары в прокуренных комнатах, споры, амбиции, потом обед, тихий час, а после полдника – традиционная пьянка по интересам и группировкам, снова с выяснением отношений, а то и скандалами. Творить элита тоже особенно не рвалась, разве что Володя Маканин, запершись в номере, дятлом долбал пишущую машинку.

Александр Аркадьевич к обеду брал в буфете бутылку коньяку и потчевал нас, сидящих с ним за одним столиком. Ему пить было нельзя, приходилось разделять компанию, чтоб мэтру меньше досталось. Иногда мы прогуливались с ним небольшой процессией на композиторские дачи, где поэт Ким Рыжов, которому врачи под угрозой ампутации ног строго-настрого запретили курить, наслаждался тем, что подносил кому-нибудь сигарету, зажигал спичку и жадно нюхал дым. Однажды с мэтром, миловидной сценаристкой кавказского происхождения и, кажется, Толиком Найманом, мы съездили в Ленинград, побродили по городу, зашли в полутёмный собор (службы не было), поставили свечи. Южная дама, рухнув на колени, вдруг стала неудержимо рыдать, потом умчалась куда-то в такси с этим самым Толиком-Нетоликом, а мы с мэтром наведались к какому-то Глебу, у которого была полная коллекция магнитофонных записей Галича. Посидели, послушали. Затем Глеб выдал Александру Аркадьевичу гитару, кое-что перезаписал и попросил исполнить «из новенького». Помню, как меня удивило, что бард снова строго-настрого велел мне «ничего не рассказывать Ангелине Николаевне». Так и не поняла, почему – вроде бы, ничего крамольного не происходило, но, разумеется, пообещала. Может, речь шла о его запрещённых плёнках. Недавно в Новосибирском академгородке с большим успехом прошёл его концерт, зал аплодировал стоя, после чего появилась грозная статья: «Песни – тоже оружие». Александр Аркадьевич бодрился, читал нам её вслух, похохатывая, разливал коньяк, на щеках пятнами загорался румянец. А ночью ему опять вызывали неотложку.

По приезде в Москву время от времени проходил слух о его аресте, тучи сгущались. Но в Репино борьба шла, в основном, с коньяком. Однажды я перехватила мэтра по дороге в буфет и уговорила что-нибудь сымпровизировать на рояли в холле, напомнив, как он на переделкинской даче у Ореста Мальцева пел «Дорогую пропажу», а я, девчонка, даже «пустила слезу». Он тоже это вспомнил, впал в лирическое настроение и неожиданно заиграл мою любимую мелодию «Зелёные холмы». А я промурлыкала советский вариант про «Город детства». Потом он бесподобно пел Вертинского, собрался народ, и получился чудесный вечер. Главное, без алкоголя и крамолы. Ангелина Николаевна была бы довольна.

Мне кажется, Александр Аркадьевич, несмотря на имидж вальяжного «барина», никогда не рвался ни к роскоши, ни к западным ценностям. Как, впрочем, и к советским. Он тоже «гулял сам по себе» и не случайно крестился незадолго до эмиграции. Зловещее перерождение номенклатуры – главная тема его «обличений» и причина диссидентства. Фильмы «На семи ветрах» и «Дайте жалобную книгу» – чистые и искренние, как и его песни оттуда. «Добрый вечер! - а что это значит? Значит, день был по-доброму начат, значит, день был по-доброму прожит, и умножил счастливые дни…».

А его «Фингалия» – просто пророческая. О том, как «убеждённый марксист» получает из-за границы наследство, но вдруг в стране Фингалия, где проживала его умершая тётушка, происходит революция, и по телевизору объявляют о национализации всех богатств страны:

«Я гляжу на экран, как на рвотное. То есть как это так – «всё народное»? Это ж наше, кричу, с тётей Калею, я ж за этим собрался в Фингалию! Негодяи, бандиты, нахалы вы! Это всё, - я кричу, - штучки Карловы»! (имеется в виду Карл Маркс).

Не представляю себе Александра Аркадьевича оголтелым «перестройщиком». Странная всё же и трагичная у него судьба, и смерть мистическая…

Но это потом, а тогда в Репино, смывшись с очередной пьянки, я уныло сидела в холле, листая какой-то самиздат, который был ещё скучнее тусовки. Сбежал оттуда и тогда ещё никому не известный Эдик Тополь, подсел ко мне и спросил, кивнув на дверь:

- Тебе всё это не осточертело?

Я ответила, что очень даже.

- Тогда есть предложение. Завтра встаём пораньше – раз. Спортивная форма и кеды – два. Бегом до залива и гимнастика – три. Бегом успеваем к завтраку. Идёт?

Я сказала, что, во-первых, у меня нет спортивной формы и кедов, а во-вторых, я эту самую «форму» потеряла и не добегу.

- Как потеряла, так и обретёшь. Надень брюки, свитер, а кеды беру на себя. По рукам?

Утром я проснулась с ощущением, что мне предстоит дуэль. Хорошо бы, Эдик проспал…Как бы не так! Стук в дверь. В руках у Эдика были кеды. Пистолеты заряжены, господа.

И мы побежали. Вернее, потрусили по асфальтовому серпантину. По канавам справа и слева журчали ручьи, пахло озоном. Мы переходили на шаг и снова трусили. Эдик признался, что уже давно бегает, но и для меня испытание оказалось неожиданно вполне по силам. Во всяком случае, мы благополучно достигли залива, сделали на берегу гимнастику и даже обмылись до пояса ледяной водой, докрасна растеревшись одним на двоих полотенцем. Затем потрусили обратно. Тело горело, душа пела, журчали ручьи во все концы. «И даже пень в апрельский день…».

Так мы стали бегать – каждое утро в любую погоду до конца семинара. Киношный народ, толпящийся на террасе в ожидании завтрака, встречал нас двусмысленными шуточками и хиханьками-хаханьками. Но мы с Эдиком их презирали – пузатых и скособоченных, дымящих сигаретами и мучающихся синдромом похмелья после вчерашних излишеств. И беззлобно сулили им в отместку грядущие инфаркты и инсульты, не подозревая, что, к сожалению, недалеки в своих предсказаниях от истины.

В первый же день «новой жизни» я впервые за несколько месяцев не почувствовала приступа отвращения к чистому листу бумаги – так достали меня хождения по номенклатурным киномукам и «сценарным делам ОТЦ». Я снова ощутила эту внутреннюю дрожь – предвкушение сказки, которую нашепчет мне вскоре Господь. Чтобы, распахнув сердце, глаза и уши, схватив перо, я успела, пока приоткрыта «дверь в потолке», воплотить мелодию в ноты-слова.

Я одиноко слонялась по Репино, мимо журчащих ручьёв и ещё заколоченных дач, ничего не видя и не слыша, и сама дивилась невероятной странной истории с нездешними судьбами и именами, что ткалась в душе, в мозгу, в воображении…Которую я послушно плела, путала и распутывала разноцветные нити, вязала концы с концами. А потом прокралась в свой номер, мимо двери, где шёл творческий семинар, стащила со стола у южной дамы несколько чистых листков и вышла на балкон. Было прохладно и ветрено, слепило солнце. Закутавшись в байковое одеяло, села в шезлонг и быстро нацарапала первую фразу:

«Она должна прийти сегодня…»


БЫЛ МЕСЯЦ ИЮЛЬ


B БЕСЕДКЕ С: Искателем, Джавахарлалом Неру, Кругом,

Анатолем Франсом и Игорем Игнатовым


Искатель: - Инквизиция за 300 лет своих действий уничтожила 30000 человек, а Сталин за 30? И всё это были иностранные шпионы и прочие враги? Почему же среди них было столько коммунистов, даже недавних соратников самого Сталина?

Ю.И.: - А почему среди нынешних «врагов народа», разрушивших, предавших и разворовавших великую страну – почти все тоже с партийными билетами, тоже бывшие коммунисты? Думается, это и есть ответ на ваш вопрос. Если б не Сталин, такие «соратнички» обернулись бы Яковлевыми и Березовскими уже в двадцатые-тридцатые. Об этом ещё Маяковский предупреждал:

В течение дня страну наводня

Потопом ненужной бумажности,

В машину живот уложит – и вот

На дачу стремится в важности.


Ю.И. - Игорю Игнатову: - Полагаю, что первая ступень Изании – виртуальная диспетчерская служба для тех, кто хочет получать полную систему жизнеобеспечения по принципу взаимных услуг безо всяких «вампиров».

Это очень удобно, и думаю, что часть людей в разных уголках земли (кто хочет сберечь свои деньги, здоровье, нервы и время для самореализации), поддержали бы Изанию, если б она была хорошо организована и защищена от проходимцев с улицы.

Здесь много общего с теорией разумного эгоизма Чернышевского. «Эгоист разумный», в отличие от глупого жадного потребителя, понимает, что все члены правильно организованного общества должны дополнять друг друга, что только во взаимном «раскручивании» обретается качество жизни. Каждого и всех.

Пусть это понимание пока лишь на обывательском уровне, но это уже большой шаг вперёд.

Разумеется, вы правы: Изания – нечто более высокое, чем система взаимного жизнеобеспечения. Изания начинается, когда мы, называя жизнеобеспечение «хлебом насущным», рассматриваем его как возможность добровольного восхождения к последующим ступеням, ведущим к подлинной Свободе

В романе я определяю три таких ступени:

1. Тело подчинить разуму. 2. Разум подчинить духу. 3. Дух подчинить Богу (обретение божественной Свободы).

И я хочу вас спросить: находится ли индивидуальный духовный путь к Небу (основа Изании) в прямой зависимости от страны проживания, социального положения или вероисповедания (в рамках основных религий)?

Вы правы в том, что «каждая культура, раса и цивилизация должны выработать и представить свою собственную миссию в мировом процессе». А Изания должна использовать положительное наследие этих миссий. Однако мы не можем строить наш союз из блоков «миссий», даже хороших. Только из личностных, потому что лишь сама личность абсолютно свободна в своём выборе: свет или тьма. Даже «советская нация» могла быть сформирована только личной деятельностью вождя – это был бесценный парадоксально-позитивный прорыв, когда целый многонациональный народ понуждением вели к свободе.

Но теперь вместо Сталина мы имеем…сами знаете, кого.

Поэтому Изания действительно должна стать «параллельной земной цивилизацией, противостоящей правящей Вампирии», но она должна проникать повсюду, куда возможно, подобно воде. Минуя границы.

Между прочим, антиглобалисты протестуют нынче с красными знамёнами в Швеции и Австрии, а не у нас.

2001-07-04

Ю.И

.

–Искателю:

«Сталин и инквизиция». - Хороший вопрос. Спасибо.

Вначале об общем: и там, и там – идея насильственного искоренения зла, в котором «весь мир лежит». По принципу: «Нет человека, нет проблемы». И там, и там на поверхности цель: спасение вверенной тебе свыше паствы от «паршивых овец». Но…

Путь к спасению опирается в христианской догматике на евангельскую притчу о Страшном Суде: Накорми голодного, одень нищего, приюти бездомного. Что сделал одному из «малых сих» – сделал самому Христу.

Сталин, часто насильственными путями инквизиции, поднял из руин огромную многонациональную страну, которая накормила, одела, дала крышу над головой, работу и образование, право на достойный отдых.

Вот что писал о деятельности «отца народов» Джавахарлал Неру:

«Это был знаменитый пятилетний план или Пятилетка, как назвали его русские. Он представлял собой грандиозную программу, осуществление которой было бы трудным делом даже на протяжении жизни целого поколения для богатой и передовой страны. Попытка осуществить её в отсталой и бедной стране казалась пределом безумия.

Массы почти с энтузиазмом мирились с новыми жертвами. Они жили бедной аскетической жизнью, они жертвовали настоящим ради манившего их великого будущего, гордыми и привилегированными строителями которого они себя считали. Советская Россия впервые в истории сконцентрировала всю энергию народа на мирном созидании, на желании поднять отсталую в промышленном отношении страну и сделать это при социализме.

Пятилетний план покорил воображение всего мира».

Эти строчки написаны ещё до войны, когда под руководством «Инквизитора» советский народ спас мир от фашистской чумы.

Это – на одной чаше весов. А на другой – жертвы. Не только противники этого народного восхождения, но и которые, как оказалось, «не при чём». «Щепки летели», но в результате была создана страна-крепость за железным занавесом, где не было возможности плодиться всевозможному жулью, рвачам, ворам, бездельникам, развратникам, хищникам, наркоманам – всем тем, кто наводнил бы и погубил нашу страну в двадцатые, тридцатые, сороковые – не будь этой «сталинской инквизиции».

«Инквизитор» в данном случае создал объективные условия для духовного спасения вверенного ему народа.

«Не обманывайтесь: ни блудники, ни идолослужители, ни прелюбодеи, ни мужеложники, ни пьяницы, ни злоречивые, ни хищники Царство Божие не наследуют» (1 Кор,6,9-10)

То есть празднующие сейчас свободу от «инквизиции».

Попуская порой варварски разрушать храмы как атрибуты «мира эксплуатации», он заботился о храмах внутренних.

Насилие – да, но в «лежащем во зле мире» всякое массовое движение против течения невозможно без насилия. Приходится выбирать из двух зол меньшее.

Теперь об инквизиции. Она действовала, в отличие от Сталина, именем Бога. То есть это была прямая попытка подменить собой Божий Суд, нарушив право личности на свободу выбора между Всевышним и дьяволом (в этом свободном выборе каждой личности - смысл исторического процесса).

Сталин никогда не вмешивался во внутрицерковные дела, не стремился исказить в свою пользу церковные догматы. «По плодам их узнаете их», - сказано в Писании. Сравните плоды инквизиции и сталинского правления:

Анатоль Франс: «Пять лет тому назад Советская Республика родилась в нищете. Непобедимая, она явилась носительницей нового духа, грозящего всем правительствам несправедливости и угнетения, которые делят между собой землю. Старый мир не ошибся в своих опасениях. Его вожаки сразу угадали в ней своего врага. Они двинули против Советской Республики клевету, богатство, силу. Они хотели её задушить; они посылали против неё шайки разбойников.

Если в Европе есть ещё друзья справедливости, они должны почтительно склониться перед этой революцией, которая впервые в истории человечества попыталась учредить народную власть, действующую в интересах народа».

Далее. Сталин никогда не устраивал публичные КАЗНИ, не вводил народ в грех, делая его соучастником запрещённого Богом убийства. Этим грешила инквизиция, царская Россия и нынешние правители (эти даже транслируют «представление» по телевизору).

Фактически вождь восстал против служения «жёлтому дьяволу» (царству Мамоны). В отличие от сказочно богатых иезуитов, сам он был аскетом, оставив после себя лишь стоптанные башмаки да изношенный китель.

В заключение отвечу словами самого Сталина, который на вопрос зарубежного корреспондента, почему он ушёл из семинарии, ответил: «из-за иезуитских порядков». Тем самым подчёркивая несовместимость истинной веры и иезуитских методов в духовных вопросах. То, что иногда дозволено кесарю, недопустимо в храме.

Да, Сталин сам использовал в борьбе с идеологическими врагами иезуитские приёмы, но повторяю, отличал жизнь духа (где отношения человека с Творцом изначально подразумевают тайну и свободу выбора), от социально-общественной борьбы. Вспомните кровавый «Ветхий завет», вспомните бесконечные войны «отвязавшихся» стран и народов.

Что же нам теперь, и с Гитлером надо было соблюдать политес, и Кутузову не применять к Наполеону обманно-иезуитские методы, сдавая Москву?

Вот если бы Сталин не отделил церковь от государства, требуя от «товарищей» отныне приносить от священников справки в подтверждение политической «благонадёжности» - страна бы воистину хлебнула «иезуитских методов»! Однако вождь категорически такой возможностью не воспользовался. Это говорит о многом.

2001-07-11

Ю.И. – Кругу, а также и всем, заинтересовавшимся судьбой запрещённого фильма «В стране ловушек» (теперь это недавно опубликованная повесть «Лунные часы»):

Лента была полнометражной, одновременно игровой и мультипликационной. Премьера должна была состояться 28 марта 1977 года по первой программе и программе «Восток», о чём в газете «Телевидение и радиовещание» было сообщено в рекламной заметке. В фильме снялись Т.Пельтцер, С.Мартинсон, Н.Крачковская.

Этот номер газеты до сих пор у меня хранится.

«А путь им предстоит нелёгкий, - говорилось в заметке, - То и дело ребята попадают в коварные царства-ловушки. Вот Сонное Царство Матушки-Лени, которая сладким голосом напевает, что ни к чему куда-то идти, спешить.

Едва им удаётся избавиться от Лени – новое препятствие: подземное царство Страха, у Которого Глаза Велики. Кто идёт вперёд, того страх не берёт. Друзья смело вступают с ним в борьбу и тогда оказывается, что страшный Страх – всего лишь карлик на ходулях, и того, кто его не испугается, Страх до смерти боится сам.

Казалось бы, нет ничего опасного в городе, где много сказочно красивых вещей. Однако город этот – тоже ловушка. Сами того не замечая, Качалкин и Петрова попадают к Вещам в плен. К Вещам, порабощающим человека, заставляющим служить себе.

Но, пожалуй, самое серьёзное испытание ожидает наших героев в царстве Непроходимой Глупости, где им предстоит решить для себя сложную нравственную проблему: можно ли во имя личных интересов предать высокие идеалы Истины и Справедливости?»

Вот уж действительно нарочно не придумаешь! Узнать бы, кто писал эту заметку… Заканчивалась она так:

По замыслу авторов этого игрового и мультипликационного фильма царства-ловушки как бы символизируют опасности, подстерегающие ребят в их будущей взрослой жизни. Ведь того, кто им поддастся, станет пленником лени, трусости, мещанства, эгоизма, ждёт бесцельно прожитая жизнь».

В ближайшее время помещу страничку с этой заметкой на нашем сайте.

Рядом на полосе – «Приглашает Радио-няня». Хорошая была передача.

2002-07-11

ОНА ДОЛЖНА ПРИДТИ СЕГОДНЯ


(1967 год)


Я точно знала – таким должно быть начало. Пролог сочиню потом.

Порыв ветра вдруг сорвёт с колен листок, закружит и умчит вниз. Вскочив, выкарабкиваясь из одеяла, я буду следить за его плавным полётом и приземлением, мытарствами по асфальту и клумбам с прошлогодними торчащими стеблями астр, пока, наконец, он не заблудится в этих стеблях, безуспешно пытаясь вырваться. И покажется вдруг необычайно важным поймать его, именно его, хоть ничего не стоило снова нацарапать эту пульсирующую в уме фразу… И я брошусь вниз по лестнице, чтобы, перемазав туфли в глине, всё же изловить беглеца, уже почти освободившегося от пут, готового возобновить полёт, и продолжу повествование именно на нём, подмокшем, в рыжеватых подтёках…

«Она должна прийти сегодня…»

В Москве творческий процесс прервётся – и времени в дурной работе и суете не будет оставаться, и опять нахлынет хандра. Я буду тосковать по нашим с Эдиком пробежкам к заливу, по серой ледяной воде, обжигающей разгорячённое гимнастикой тело, по журчащим вдоль асфальтового серпантина ручьям и балкону с шезлонгом, над которым в апрельской голубизне из-под приоткрывшейся небесной дверцы тянулась золотая волшебная нить прямо к перу моей изгрызанной в творческих муках авторучки.

Я начну бегать перед работой кругами по двору, вызывая недоумение и усмешки соседей, но толку будет мало, и в один из воскресных дней уговорю соседку Лилю поехать со мной снимать дачу.

Само собой, направились мы в Баковку, в места моей ранней юности. Ещё помнилось роскошное по тем временам наше белое поместье - с зимней и летней верандами, с залитым вокруг дома катком, земляничной поляной, волейбольной площадкой и танцами в сарайчике на соседнем участке под Лещенко и Козина.

Был уже конец мая, все дачи, разумеется, сданы. На нашу Лесную улицу мы даже не зашли – не хотелось бередить душу, и по Первомайской добрались до поросшей ивняком речки Сетунь, за которой начинался ведущий в Переделкино лес, где совсем уж ничего в смысле «снять» не светило.

А солнышко так пригревало, нежная майская зелень берёзок манила, и соловей, как назло, неподалёку заливался, а может, вовсе не соловей – всё равно обидно. Мы едва держались на ногах от усталости. Я бросила на траву плащ, пакет с бутербродами, разлила по пластмассовым стопкам чай из термоса и заявила, что останусь здесь навсегда.

Лилька засмеялась, а мне хотелось плакать. Я чувствовала себя Антеем, чью пятку вместе с жизненной силой отрывают от матушки Земли.

Неподалёку пастух пас коров. Уже без особой надежды мы спросили его, не осталась ли у кого несданной дача.

- А вы в Немчиновку сходите, - дед махнул рукой куда-то за холм, - Там, кажись, у Маруськи времянка свободна. Крайний дом, у дороги. Только у ей характер дурной.

Плевать мне было на Маруськин характер – я хотела бегать по утрам среди этих берёзок, купаться в Сетуни и пить парное молоко.

Маруськи с дурным характером дома не оказалось, но был её муж Иван, который показал нам вросший в землю домишко – комната с печуркой и терраска-кухня. Можно купить портативную газовую плитку и менять баллоны. Можно готовить и на электрической, но тогда доплачивать за киловатты. А так – сто двадцать за сезон – живи хоть до морозов. Вода питьевая – в конце деревни, в огороде можно посадить зелень и овощи, удобства во дворе.

Лильку хоромы не впечатлили, а я сходу выложила задаток и заявила, что на –днях перееду. Прощаясь, спросила, сколько отсюда километров до станции.

- На кой тебе станция? – удивился Иван, - От нас автобус сорок пять минут ходит, прямо до Киевского вокзала. Каждые полчаса, у остановки на столбе расписание.

От такого подарка судьбы я едва не прослезилась. Проехав минут десять, мы увидели многоэтажные дома.

- А это что?

- Как что – Москва, Кунцево.

Получилось, что сняла я дачу рядом с кольцевой, но ничто не могло остановить моей эйфории. Я вскакивала в семь, бежала до Сетуни, делала гимнастику, окуналась в такую же ледяную, как на Финском заливе, воду, бегом возвращалась и тащилась автобусом и метро на Шаболовку. Вечером – назад в переполненном 567-м. И опять – уже на несколько километров забег трусцой по вечернему закатному лесу, купание в пруду у автобусной остановки – там вода теплее, парное молоко на ужин и, в непогоду, несколько полешек в печурку. Заплясал огонь по стенам и потолку - и засыпаешь с обкусанным «паркером» в руке, лишь среди ночи закрывая вьюшку.

Здесь я прожила пять сезонов.

С Эдиком Тополем мы с тех пор не виделись. Он даже не знает, как круто изменил мою жизнь. Что-то во всём этом было от инстинкта больной собаки, которая уходит из дому - или подыхать, или вернуться выздоровевшей.

БЫЛ МЕСЯЦ АВГУСТ


B БЕСЕДКЕ С: Кругом, Александром, М.А.Алфёровой,

А.Дрёмовым, Сергеем Антоновым

и Примачуком Александром


Цитата для тех, кто не читал «Дремучие Двери»


Круг: - Большая цитата из обсуждаемого романа Ю.Ивановой:


«Без воли Божьей волос с головы не упадёт…»

Господь срубил прежний строй, как бесплодную смоковницу, попустив свершиться Октябрьскому перевороту.

«Поединок» Куприна, «Бурса» Помяловского, нравственное отчаяние Толстого... Да что там, откройте любое более-менее значительное произведение той поры. Все обличали прогнившее болото тогдашней действительности. Разве она не губила души? Разве не нарушала Замысел? Катарсис – это для Нехлюдова, а для Катюши Масловой? И только «жатвой Господней» может православный измерять значимость той или иной эпохи.

Читая в ссылке работу П.Когана «Очерки по истории западноевропейских литератур», Сталин подчёркивает фразу из Руссо:


«И я не рассуждаю о Нём. Для Бога более оскорбительно, если неправильно судят о нём, чем если вовсе о нём не думают».


Да и для всех ли Нехлюдовых – катарсис? Или православные в большинстве всё же были неприемлемыми для Неба, «теплохладными»? Чтобы примириться с собственной совестью, приходилось рвать со своей средой и ненавистным государством, становиться бунтарём или бежать. Мотивами такого бунта-бегства буквально пронизана русская литература. Бегство или смерть!

Не было для больной совести пристанища на Руси, кроме монастырей, но не всем по силам подвиг монашеский…


Потупя голову, в тоске ломая руки,

Я в воплях изливал души пронзённой муки

И горько повторял, метаясь, как больной:

«Что делать буду я? Что станется со мной?»


На расспросы родных герой признаётся, что его мучит ужас перед каким-то грядущим возмездием.

«Как узник, из тюрьмы замысливший побег», герой, пребывая в страхе и унынии, встречает юношу-монаха с книгой:


И я в ответ ему: «Познай мой жребий злобный!

Я осуждён на смерть и позван в суд загробный

И вот о чём крушусь: к суду я не готов,

И смерть меня страшит».

«Коль жребий твой таков», - он возразил,

«И ты так жалок в самом деле,

Чего ж ты ждёшь? Зачем не убежишь отселе?»

Я оком стал глядеть болезненно-отверстым,

Как от бельма врачом избавленный слепец.

«Я вижу некий свет», - сказал я наконец.

«Иди ж», - он продолжал, - «держись сего ты света,

Пусть будет он тебе единственная мета,

Пока ты тесных врат спасенья не достиг.

Ступай!» - И я бежать пустился в тот же миг».


«Странник» А.С.Пушкина, 1835 год, незадолго до смерти. Вот и искали этот самый «некий свет» многие в революции…

Подобное и у Некрасова:


Одна просторная, дорога – торная. Страстей раба,

По ней громадная, к соблазну жадная идёт толпа.

Другая – тесная , дорога честная, по ней идут

Лишь души сильные, любвеобильные, на бой, на труд…


Прямая параллель с Евангельским «узким путём спасения».

Кстати, о параллелях:


«Погибло, всё погибло! Умерло всё, и мы умерли, бродим, как живые трупы и мёртвые души. До сих пор ничего не понимаю, мой ум отказывается вместить. Была могучая держава, нужная друзьям, страшная недругам, а теперь – это гниющая падаль, от которой отваливается кусок за куском на радость всему слетевшемуся воронью. На месте шестой части света оказалась зловонная зияющая дыра.

Где же он, великодушный и светлый народ, который влёк сердца детской верой, чистотой и незлобивостью, даровитостью и смирением? А теперь - это разбойничья орда убийц, предателей, грабителей, сверху донизу в крови и грязи, - во всяком хамстве и скотстве. Совершилось какое-то чёрное преображение, народ Божий стал стадом гадаринских свиней».


- Это что, про нашу перестройку? – невольно вырвалось у Иоанны.

- «Исчезни в пространстве, исчезни, Россия, Россия моя!», - как воскликнул свидетель Андрей Белый, - 1918 год, любезная Иоанна, - А она на самом деле взяла да исчезла, и закопошились на её месте предательские «самостийности», нетопыри разные. Ведь при похоронах России присутствуем».

А первая цитата – тоже 1918-й. Сергий Булгаков, «На пиру богов».

«Произошло то, что Россия изменила своему призванию, стала его недостойна, и поэтому пала, а падение её было велико; как велико было призвание».

- Вот что натворил твой Иосиф с любезными его сердцу большевиками.

- Пока что это доказывает лишь одно – был вскрыт страшный гнойник лжи и фактического безбожия некогда «Святой Руси». Бездуховности и безблагодатности под клеймом «теплохладность». «Скот» сдерживался не верой, а властью. И требующая покорности вампирам официальная церковь воспринималась как часть Вампирии.

В великой и страшной революции Россия омылась кровью. В том числе праведников и новомучеников».

2002-08-01


Круг: - Помещаю текст Ю.Ивановой с её форума «Миссия Сталина»:


«Был ли Сталин марксистом?

Или же, зная падшую природу человека, вождь понимал, что «пролетарий – всего лишь вывернутый наизнанку буржуа, ждущий своего часа». Поэтому внутри ограды будут перманентно нарождаться волки, не говоря уже о волках внешних, и единственный способ сохранить стадо – это стравливать кланы друг с другом, ослабляя и уничтожая. Умышленно он это делал, по воле свыше, или же просто был эмпириком, ставшим из разрушителя одного государства великим государственником другого – вопрос особый.

Разумеется, страдали при этом тысячи, «летели щепки», но был ли иной путь укрепить многонациональную страну в её Великом противостоянии царству Мамоны?»


Задавая читателям этот вопрос, автор исходит из убеждения, что любое общественное устройство «лежащего во зле мира» (Вампирии), позволяющее одной части общества перманентно обжираться за счёт угнетения и недоедания другой, обеспечивающее себе такую «вампирскую» жизнь с помощью армий, конституций, полиции и СМИ, - не может быть благословлено Творцом.

Ю.И.: - Разве не в умножении жатвы Господней смысл крестного подвига Спасителя и завещание нам следовать Его путём? «Душу положить за други своя», а не «терпеть» мучительное умирание более слабых братьев во Христе в когтях и зубах хищников. Умирание телесное и духовное. «Терпеть» нам заповедано страдания собственные, да и то лишь те, которые «во спасение». Терпя же «насильников, грабителей, мучителей людей» - разве мы первым делом не ввергаем их самих в грех, не потворствуем греху?

2001-08-08

Александр - Ю.И.: «Единственный способ сохранить стадо – стравливать кланы друг с другом, ослабляя и уничтожая». Посмотрите, с каким цинизмом Иванова пишет о Людях, сравнивая их со стадом, и то, что их нужно непременно стравливать (очевидно, имеется ввиду классовая борьба).

Ю.И.: - «Стравливал» Сталин кланы номенклатурных волков, хищников и потенциальных предателей народной власти, то есть будущих Гусинских, Березовских, Яковлевых и прочих Чубайсов. Которые в наши дни пожгли партбилеты, как только явилась возможность присвоить не только прибавочную стоимость, но и недра.

Теперь о «стаде». Это общепринятый Библейский синоним «народа», в котором нет никакого цинизма. Например:

«Не бойся, малое стадо, ибо Отец ваш благоволил дать вам Царство» (ЛК.12, 32)

«И они услышат Мой голос, и будет одно стадо и один Пастырь» (Иоан, 10, 16).

Об «уважении к народу». Отвечу словами поэта А.К. Толстого из поэмы «Поток-богатырь»:


И, увидя Потока, к нему свысока

Патриот обратился сурово:

«Говори, уважаешь ли ты мужика?»

Но Поток вопрошает: «Какого?»

«Мужика вообще, что смиреньем велик!»

Но Поток говорит: «Есть мужик и мужик:

Если он не пропьёт урожаю,

Я того мужика уважаю!»


Александр: «Опубликуй эта мадама свои опусы при Сталине, в первую ночь укатила бы на Соловки».

Ю.И.: - При Сталине надобности в подобных «опусах» не было.

А вообще-то лучше на Соловках, чем, как сейчас, в дерьме.

И нельзя ли поспокойнее? Как сказал вождь одному из известных режиссёров: «Моя работа тоже многим не нравится, но я от этого не падаю в обморок».

2001-08-15

Алферова Мария Александровна: - Я не из зарубежья. Я – православная, живу в России, в одном с вами городе. Но я уверена, что Сталин был посланником сатаны.

2001-08-09


Круг: - Отвечу вам словами Ю.Ивановой:

«Если СССР служил сатане, почему отвергал ядовитые угощения «хозяина»? Советский Союз упрекают в «безбожии», в том, что мы жили так, будто Бога нет». Автор полагает, что мы жили так, будто не Бога, а Дьявола нет. Нет его, неустанно нашёптывающего зодчим светлого будущего, пытающимся жить по «моральному кодексу строителей коммунизма», возжаждать запретные плоды, которые отвергала «безбожная» власть. Сатану переименовали во «вражескую пропаганду» и верили, что с этой штукой можно справиться всякими там постановлениями, глушилками, железными занавесками, цензурой и обвинениями некоторых товарищей в «буржуазном перерождении» (то есть в служении Мамоне).

Лозунг сатаны: «Запрещается запрещать». Почему же «империя зла», не веря в сатану, но якобы ревностно ему служа, яростно отвергала хищничество, жадность, эгоизм, блуд, «деньги в рост» и прочую отвязанность в фантике «свободы»?

Может ли разделиться царство? Может ли зло отвергать дары зла? На кого же, в таком случае, работала эта «ужасная» страна «героев, мечтателей, учёных», и кому служит теперь СНГ воров, спекулянтов, убийц, проституток и наркоманов?»

2001-08-08


Дрёмов Александр: - Господа мелкотравчатые зарубежцы! Сколько бы вы ни лаяли на знаменитых деятелей России, которые ой как много сделали для русского народа, история пишется независимо от вас, от ваших желаний…а караван идёт.

2001-08-11


Антонов Сергей: - Нация вымирает сейчас, когда нет лагерей и плохого Сталина. А тогда даже аборты были запрещены. Вот как боролись «за вымирание нации».

2001-08-14


Примачук Александр: - Дожили! Деспот Джугашвили лучше Николая, причисленного к лику святых.

И это утверждает православный!

Слышали б это причисленные к лику святых – в гробах бы попереворачивались.

2001-08-16

А ВЫ ЧТО ЗДЕСЬ ДЕЛАЕТЕ?


(1967-71 гг.)


Подробно я описала свою жизнь в Немчинове в романе «Дремучие двери» (Иоанна в Ильичёвке). Дача Брежнева действительно была на холме неподалёку за сплошным бетонным забором.

Домашние и знакомые считали мою деревенскую жизнь дурью и мазохизмом. Борис, правда, тоже приобщился к бегу, но приезжал, в основном, на выходные, что меня устраивало – общения я ни с кем не жаждала. Вику же плотно опекала свекровь, которая считала (кстати, вполне справедливо), что для ребёнка в домике отсутствуют необходимые удобства. После начала каникул дочка у меня гостила недельку-другую, а затем моя мама брала её с собой на Оку или на Рижское взморье - в литфондовский дом творчества.

Только вот времени на повесть почти не оставалось. По счастью, вскоре меня перевели в только что созданное творческое объединение «Экран» на должность редактора-сценариста (Мамедов меня запомнил и сдержал слово). Потом и вовсе была организована при «Экране» сценарная мастерская, где со мной работали и Юра Визбор, и Борис Шустров, и другие творческие личности. Поначалу приходилось служить, в основном, редактором, а так как авторский контингент был чаще всего «вторичным» (приходили в «Экран» те, кому не повезло в кино), то лично мне иногда проще было самой написать за автора, чем добиваться от него нужного текста. Помню, как однажды за несколько часов до звукозаписи текст к трёхчастёвке, где я была редактором, начисто отсутствовал, и тогда Марлен Мартынович Хуциев, бывший у нас худруком, махнул рукой – «Ладно, сочиняй сама». До этого долго не позволял – может, боялся, что потребую гонорар. Текст был утверждён, записан, я не получила ни копейки, но не дёргалась – фильм прошёл, и ладно.

Обижало другое – время от времени обрушивались на нас всякие дисциплинарные репрессии – у входа записывали, кто когда явился, опоздавшим объявляли выговора или лишали премий. Я никак не могла смириться с такой казарменной муштрой, тем более что делать порой на работе было совершенно нечего. Летишь, бывало, вверх по эскалатору, затем с риском для жизни – через дорогу к троллейбусу, а отметилась, плюхнулась на рабочее место, отдышалась – можешь краситься, чесать язык, чаи гонять, никому до тебя дела нет. Но не дай Бог уйти раньше шести! Вот тогда я и приспособилась, заткнув уши восковыми импортными затычками, продолжать сочинять странную свою повесть про Землю-Бета.

«Она должна прийти сегодня…»

Помню, как торговались с писателем Кузнецовым, с которым мне было велено заключить договор на пять тысяч за экранизацию его повести «Огонь», опубликованной в «Юности». Бледный неврастеничный автор требовал шесть. Шесть ему дали, но он их так и не получил, потому что махнул через пару недель в Лондон и там остался. Только нервы зря мотал.

Меня в «Экране» начальство с некоторых пор побаивалось. За одно из опозданий мне вынесли выговор. Я ужасно разозлилась, промолчала, но, как говорили девчонки, взглядом метала «громы и молнии». От этих «громов и молний», по их мнению, тут же увезли на скорой с внезапным приступом удушья мою непосредственную начальницу, патологически здоровую молодую даму. Другая дама, подписавшая приказ, покрылась на следующий день не менее странной сыпью, а самый наш главный начальник, Хессин, расписавшийся в выговоре третьим, вообще куда-то сгинул на пару недель. Как потом выяснилось, отлеживался в «Кремлёвке» в предынфарктном состоянии. Я не очень верила слухам о своих колдовских способностях, но на всякий случай старалась с тех пор «не метать», прощая личным обидчикам, как велит заповедь.

Как-то засиделась в Останкино, увлекшись работой над повестью, до глубокого вечера. И вдруг до меня дошло, что на этаже никого нет. Охватил панический страх, сердце колотилось. Наскоро заперев ящик стола и дверь, помчалась по безлюдному коридору к лифту. И вдруг из своего кабинета вышел Хессин, изумлённо вскинул брови:

- А вы что здесь делаете?

- Вкалываю! - буркнула я. И добавила что-то про выговоры, которые несправедливо влепляют отдельным горящим на работе сотрудникам за ничтожные опоздания.

«Субординации» я так и не научусь. Но Хессин не обидится, понемногу я стану заключать договора и на свои сценарии – документальные, короткометражные игровые и даже полнометражки – в соавторстве с одним «классиком». Я писала текст – классик обеспечивал проходимость и первую категорию.

Неожиданно нашёлся режиссёр из Волгограда на многострадальный сценарий «Откройте – свои». Со мной заключили договор, написала несколько вариантов, съездила в Волгоград, где сценарий одобрили, но на каком-то этапе опять всё прикрыли. Традиционно получила деньги, очередную душевную травму и, как Гоголь, сожгла сценарий в немчиновской печурке, чтобы уже никогда к нему не возвращаться.

Лишь один эпизод - «Велосипед» войдёт впоследствии в роман «Дремучие двери».

B БЕСЕДКЕ С: А. Дрёмовым, Виктором, Александром,

Андреем и Юрием Сотниковым


Да, эмоции так и хлещут…


Дрёмов Александр: - Читайте внимательно историю России конца 19 - начала 20 века. Примерно год назад на Форуме была тема по вопросу о канонизации Николая. Так вот, у меня была фраза как две капли воды похожая на вашу. Слышали бы причисленные к лику святых, кого тянут к ним в компанию (Николая 2) – в гробах бы попереворачивались! Естественно, по конъюнктурным соображениям причислили. Но не в этом дело.

Господа, охаивающие Сталина и вместе с ним вычёркивающие славный период истории нашей страны, посмотрите, кто вы? С Белоруссии, с Израиля, Украины и других мелких стран (типа Бельгии, Голландии), история которых может уместиться на страницах издания типа Мурзилки.

Это в вас клокочет злоба, любить вас (как тут советуют), никто не будет вместе с вашими новыми родинами, здесь уже агностик давал мне оценку как православному («Хорош православный»).

Склочничать с вами бесполезно. Вам с ваших голландских высот виднее. Историю России вам изучать ни к чему, читайте Мурзилки. Остаюсь при своём мнении.

2001-08-08


На линии огня


Виктор: - 1. Пусть мне объяснят, почему во время войны «плохой» Сталин навёл порядок в Чечне за три дня и без единого выстрела? (правда, эшелоны в Азию шли ещё сорок дней).

А «хорошие» демократы не могут сделать это уже четвёртый год? Так кто крови не жалел и не жалеет?

2. Почему диктатор Сталин не боялся вооружённого народа? Почему у него не было особых проблем с оружием у населения?

Знаю это не понаслышке, сам винтовку (отцовскую довоенную) сдал уже при Брежневе, после введения идиотского закона о регистрации оружия.

И почему сейчас вооружены только бандиты, а честному человеку и защититься нечем? Разрешенье на охотничье ружьё – и то проблема.

Или это делается специально?

2001-08-09

Александр: - Изанья – абсолютная чушь. Вы, коммуняки недобитые, чувствуете свою духовно-моральную ущербность и поэтому забросили своего Маркса, который говорил: «Религия – опиум для народа», и ринулись с грязными лапами к христианству.

Ну что ж, добро пожаловать! Библия зовёт ВСЕХ. Только руки вымойте. И не тяните с собой всякую грязь в образе деспотов типа «джугашвили».

Только чистосердечное раскаяние-покаяние смягчит вашу участь!

2001-08-06

Виктор: - Если Александр – пример истинного христианина, то я лишний раз порадуюсь, что я атеист. Из его сообщений христианская любовь так и брызжет!

А идея Изании привлекательная, но будет ли реализована…

2001-08-09

Александр: -

Как и все бредовые утопии НЕТ!

Что предлагается: отказаться от денег. Эффективность для экономики крайне низка – это давно доказано. В наше время иногда встречается нечто похожее – « бартер», и все экономисты в один голос говорят, что это плохо и от него надо избавляться по максимуму.

2001-08-14

Андрей: - Здрасьте! Никто и не предлагает заменить сегодняшнюю экономику бартером.

Предлагается дополнить её.

Экономисты, конечно, рады были бы от бартера избавиться. Государству всегда деньги удобнее.

А вот для частных людей это была бы очевидная экономия, а для кого-то и способ жизни. Раз государственная система их, мягко говоря, «имеет» и более ничего делать для них не собирается.

Почитайте хотя бы вступительные слова на сайте. А то вы видите большевиков там, где их нет.

А насчёт бартера – вы соседу дрель тоже за деньги даёте?

2001-08-15

Ю.И. - Александру на «Изанья – абсолютная чушь!»:

Точная цитата из Маркса: «Религия – это вздох угнетённой твари, сердце бессердечного мира, также как она – дух бездушных народов. Религия есть ОПИУМ НАРОДА».

Как видите, совсем другой смысл. Сознательно искажённый теми, кто «пути к Богу с черного хода» (определение коммунизма Н. Бердяевым) предпочитает откровенное «служение другому господину» (Мамоне).

Сталин рассказывал, как Святой Франциск учил жить без собственности. Один монах спросил его: «Можно ли мне иметь хотя бы мою Библию?». Тот ответил: «Сегодня у тебя «своя Библия». А завтра ты уже прикажешь: «Принеси-ка мне мою Библию».

А теперь вопрос на засыпку – кто автор нижеследующей богоугодной цитаты?

«Со времён ужасной французской революции совершенно новый дьявольский дух вселился в значительную часть человечества. И безбожие столь бесстыдно и надменно поднимает свою наглую голову, что приходится думать об исполнении в настоящее время пророчеств Писания. Это уже не равнодушие и холодность к господу: нет, это открытая явная вражда. И вместо всяких сект и партий мы имеем теперь только две: христиан и противников Христа… Мы видим среди них лжепророков, и даны им уста, говорящие гордо и богохульно… Они странствуют по Германии и хотят украдкой всюду проникнуть, проповедуя свои сатанинские учения на рынках и перенося дьявольское знамя из одного города в другой , увлекая за собой бедную молодёжь, чтобы ввергнуть её в глубочайшую бездну ада и смерти».

Автора, вы, само собой, не разгадали. А он – ближайший соратник ненавистного вам Маркса, сам Ф. Энгельс («Шеллинг - философ во Христе или Преображение мирской мудрости в мудрость божественную»).

Получается, не всё так просто, любезный Александр. Народник-террорист Желябов коммунистом не был, но его речь на процессе тоже весьма примечательна:

«Крещён в Православие, но Православие отрицаю, хотя сущность учения Христа признаю. Эта сущность учения среди моих нравственных побуждений занимает почётное место. Я верю в истинность и справедливость этого учения и торжественно признаю, что вера без дел мертва есть и что всякий истинный христианин должен бороться за правду, за право угнетённых и слабых, а если нужно, то за них пострадать: такова моя вера».

Когда мы говорим о «духовно-моральной ущербности» Иуды и ему подобных, выражаясь вашими словами, то отсюда отнюдь не вытекает «ущербность» Христианского учения.


А идея привлекательная, но будет ли реализована?


Александр: - Как и все бредовые утопии: НЕТ!

Ю.И.: - Помните? - «Мудрость века сего – безумие пред Богом».

Сотников Юрий: - Как, по-вашему, сам Сталин отнёсся бы к роману?

Ю.И.: - Первым делом вождь, разумеется, приказал бы изъять все главы, относящиеся к нему лично – этого вторжения он никому не позволял, даже Булгакову. Ну а прочее взвесил бы по принципу: «на чью мельницу льётся водичка», что-то вычеркнул бы красным, где-то написал на полях своё «ха-ха-ха!», но примерно половину книги разрешил бы издать.

Однако истинное его отношение к роману я бы никогда не узнала, потому что вождь говорил всегда не то, что думает, а то, что надо сказать.

Если по милости Божьей я не попаду в ад, то обязательно разыщу Иосифа в той жизни, попрошу прочесть мои «Двери» (ведь рукописи не горят!), и высказать своё мнение. Это действительно очень интересно, так что спасибо за вопрос.

Ну а в том, что сам вождь не окажется в аду, у меня никаких сомнений нет.

2001-08-22

И ПОСВЯЩУ ТЕБЕ ВТОРОЕ СТИХОТВОРЕНИЕ…

(1971 год)


Лишь один эпизод - «Велосипед» войдёт впоследствии в роман «Дремучие двери».

Между тем, я закончу повесть и отнесу своему самому первому мэтру и учителю – Юрию Марковичу Нагибину. Через несколько дней он лично подрулит к Останкино и вручит мне отзыв, с которым посоветует пройтись по журналам – авось, где-нибудь да клюнет.

Там будут такие строчки: «Повесть Юлии Ивановой талантлива, умна, полна глубокого человеческого смысла и захватывающе интересна».

А лично мне Юрий Маркович скажет, отфыркиваясь, (последствие контузии), что у него в голове не укладывается, как можно, учась в наших школе и вузе, никуда не выезжая за пределы Союза и вообще являясь по биографии «хомо советикус», написать такую «совершенно забугорную книгу».

Разумеется, он не ведал о моей несостоявшейся карьере Маты Хари, позволившей мне не только заглянуть за «железный занавес» и прикоснуться к «забугорью», но и достаточно достоверно описать жизнь «агентов ВП». Но всё же «Земля Спокойных» - (первоначальное название «Последнего эксперимента») - нечто совсем иное, чем просто «страна жёлтого дьявола».

Я сама не понимала, откуда явилась мне эта фантастическая Бета, так похожая и непохожая на нашу землю, куда эмигрировала часть человечества, наотрез отказавшись возвращаться.

Вот что скажет впоследствии в предисловии к повести известный критик Всеволод Ревич:

«Тщательно разработанная фантастическая гипотеза, напряжённая и увлекательная интрига, острота моральных конфликтов, однако, прежде всего, перед нами – хорошая проза, с пластично выписанными деталями, с поисками в области характеров».

«Бойтесь равнодушных! – призывал в своё время Бруно Ясенский, именно с их молчаливого согласия на земле существуют и предательства, и убийства». И вот в повести Ю. Ивановой возникает гипотетическая Земля-бета, сплошь населённая такими равнодушными, спокойными людьми. Людьми ли? Заслуживают ли они этого звания? Писательница поставила перед собой трудное задание: создать мир, казалось бы, во всём сходный с Землёй, с нашей «альфой», и в то же время совершенно отличный от неё. С обитателями «беты» произошло самое страшное, что может случиться с людьми: у них атрофировалась душа, в них совсем нет любви, самоотверженности, взаимопонимания. Перед нами фантастическая модель предела отчуждённости, разобщённости, пресловутой «некоммуникабельности». Такая беда с неизбежностью должна постичь общество, в котором при материальном изобилии отсутствуют высокие идеалы».

Это критик напишет в 1982 году в сборнике научной фантастики, а мне в семидесятых ещё предстоят годы мытарств по редакциям и редакторам, главным и неглавным. А до времени, когда предсказания начнут сбываться, пройдут десятилетия.

«Как я их ненавидел! Их непробиваемое спокойствие. Их можно поодиночке уничтожить, превратить в рабов. Заставить убивать друг друга. Я мог бы стать их господином, диктатором».

Только теперь я понимаю, что, сама того не ведая, изобразила землю времён Нового Мирового Порядка. Когда ни шагу ступить без карты с личным номером, когда всем управляет клонированная «Семья» Верховной Пирамиды (сокращённо ВП !), все члены которой, напоминающие бездушных биороботов, запрограммированы какой-то злой силой на уничтожение каждого, кто остался «по образу и подобию». Это – общество тех, кто лишён духовности и смысла существования, общество «мёртвых душ». Они не ведают страданий, потому что живут «хлебом единым», а хлебом этим, как и зрелищами, полностью обеспечены.

«Только одному жителю «беты» выпало счастье снова стать человеком, и он сразу восстал против существующего положения вещей…» - писал Ревич.

Могла ли я представить, что через четверть века сама окажусь на «Бете», и «восстану против существующего порядка» со своей альтернативной Изанией?

Впрочем, я, наверное, давно с боролась с бетянами - со времён первых очерков, видя, как они перерождаются: одни в волков, другие – в овец. Из вторых впоследствии получатся СНГовцы, из первых – пожирающие их оборотни.

Пофигисты… Это они пели «А нам всё равно». Такая милая песенка. Косили свою «трын траву» и докосились.

«Они мечтают об одиночестве и страдают от него. Потому что они другие, потому что им слишком многое дано. Но они не хотят этого многого. Они находят во Вселенной рай, где можно быть одиноким и самому по себе, не страдая. И бегут туда, на Землю-бета.»

«Фиолетовое облако поднимается и тает над скалами, и над Землёй-бета проносится вихрь. Всего несколько секунд…Слышите, я хочу взорвать ваш рай, ваше трусливое убежище!»

Удалить из атмосферы «трод» теплохладности, убивающей в человеке человека. Фиолетовый – цвет будущей «Изании»…

Пишу эти строки в 2002-м, а предсказанные в повести события только начинают сбываться – и клонирование, и управляющая Новым Порядком «Семья», и ВП, и ИНН…

А тогда я моталась с рукописью из журнала в журнал. Хвалили, обнадёживали, тянули время, морочили голову и, в конце концов, возвращали, бормоча про «редакционные планы», пряча глаза и настоятельно советуя показать какому-нибудь Ивану Петровичу или Михаилу Наумовичу.

Осенью 71-го я, как обычно, уехала в Гагры и захватила повесть с собой. В тот сезон в доме творчества отдыхало много известных писателей, рукопись гуляла от одного к другому и имела большой успех. Говорили: «Ну и фантазия у этой дамы!»

Наконец, папка с уже выгоревшими на пляжном солнце листами попала к опальному и знаменитому тогда Евтушенко. На следующий день поэт сказал, что немедленно отправит письмо своему приятелю из «Молодой Гвардии», кажется, ответственному секретарю по фамилии Сякин (точно не помню). Потом знакомый редактор из этого журнала добудет мне ксерокопию письма:

«Милый Володя!

Ты знаешь, что я очень не люблю писать письма – м.б. потому, что я профессиональный литератор, а за письма не платят.

Но в данном случае я просто вынужден писать тебе это письмо. Я познакомился сейчас с удивительной женщиной Юлией Ивановой, а потом прочёл её рукопись «Последний эксперимент». Это редко бывает, но её гениальность как женщины и друга («друга» подчёркнуто – Ю.И.) поразительно воплотилась в этом произведении. На мой взгляд, это замечательная книга, и вообще она – Юлия Иванова, может стать одним из лучших русских писателей. Я знаю, что твой вкус очень строг, а иногда даже ограничен. Но если ты хоть немножечко любишь меня, поверь мне хоть раз. Превозмоги отвращение к короткой фразе, поверь мне и сделай всё, чтобы опубликовать эту вещь. Если ты это сделаешь, я тебе этого никогда не забуду и посвящу тебе 2-е стихотворение, чего я никогда не делаю.

Целую тебя, люблю, верю, что ты мне поверишь.

Евг. Евтушенко».

Стоит ли говорить, что ничего из этой затеи не вышло?

Но мне уже было «всё равно», как тем зайцам. Наступила зима. Я взяла абонемент в бассейн «Москва» и плавала брассом по полтора километра за тренировку (вместо бега), собирая себя по кускам. Однажды тренер на бортике попросил меня проплыть на время, я согласилась, не понимая, зачем ему это нужно, старалась изо всех сил, едва не сдохла на дистанции, но показала неплохое время. После чего он слёзно попросил меня выступить за их институт в соревнованиях средней возрастной группы. Я обещала подумать, однако к вечеру свалилась с температурой (подозреваю, что и «ставила рекорд» с температурой), провалялась с неделю, но встала уже со стойким иммунитетом не только к вирусу гриппа типа А, но и к «литературным страстям».

В моей жизни наступила эпоха совсем иных страстей.

B БЕСЕДКЕ С: Александром, Николаем П., Ольгой Г.,

Ю. Сотниковым, А. Примачуком и Юстасом


Кто в Изании будет чистить сортиры?


Александр: - Кто в Изании будет чистить сортиры? Иванова пишет: «Каждый из нас наделён определённым дарованием, что-то любит и умеет делать, а что-то охотно поручил бы другим». Покажите мне человека, который считает, что наделён дарованием чистить сортир и любит это делать. Что, затрудняетесь?».

Ю.И.: - Нисколько, любезный Александр. Он, то есть она, перед вами. Наверное, высокое слово «люблю» тут неуместно, но уж если его употребить, то я «люблю» чистить наш летний сортир на даче гораздо больше, чем мыть посуду, полы или готовить ежедневные обеды. Может быть, экстремальность данного мероприятия в сравнении с ежедневной рутинностью бытовухи придаёт ему некоторый шарм. Есть некое ощущение «подвига». Во всяком случае, мы это всегда делаем с мужем сами, даже когда у нас живут «дачники».

Кстати, в монастырях за послушание чистить сортир часто шла борьба – оно считалось самым богоугодным.

Ну а уж насчёт «дарования в данном деле» – это уж точно. Я сконструировала специальный ковш из кастрюли с одной ручкой и палки, пол устилаем старыми газетами, рядом в компостной куче формируем соответствующую ёмкость. Муж наполняет ковшом вёдра – я их аккуратно отношу и выливаю в компост (у мужа грыжа). Руки, разумеется, в рукавицах – вот и вся «техника безопасности». Каждое ведро перекладываю охапкой прополотой травы, испытывая при этом отрадное чувство экономной хозяйки, потому что цена на навоз нынче запредельная. Места ёмкостей периодически меняем, и через пару лет получаем отличный перегной. Как говорится. Отходы – в доходы!

После завершения процесса газеты сжигаем на этой же куче, споласкиваем вёдра, сами моемся под летним душем и, как это вам ни покажется странным, с аппетитом ужинаем. Вы уж простите меня великодушно за натурализм и повтор, но дерьмо, в котором нас постоянно купает нынешняя власть, куда как хуже.

Как видите, можно и выращивать цветы, и продавать их, и издавать на эти деньги книжки, и обсуждать их с народом в Интернете, исполняя и насущные обязанности по дому. Я, например, сама крашу двери, стены и окна, клею обои, разбираюсь в АГВ и сантехнике, умею править старое железо, конопатить, стричь (людей и собак), ну и ещё выполняю по надобности кучу сугубо мужских дел, не говоря уже о бабьих.

И так многие из нас, но среди обязанностей есть предпочтения. Одни обожают наводить чистоту, другие – стряпать или возиться с детьми, копаться на грядках или в моторах. Разве не так?

Александр: - Если и найдётся пара альтруистов, то погоды они не сделают. В масштабе страны вы получите бардак и грязные сортиры.

Ю.И.: - Мы никакие не альтруисты, работаем отнюдь не даром, а друг на друга. Просто денежным эквивалентом труда внутри Изании являются условные единицы, приравненные к деньгам и не позволяющие накрутчикам наживаться на нашей разобщённости.

Разве даром глаза служат телу – они за это получают ЖИЗНЬ от других органов!

И с чего вы взяли, что Изания планируется «для всей страны»? Это – добровольный Союз отдельных личностей.

Александр: - А то напридумываете бредовых идей, не дай Бог, начнёте воплощать в жизнь – загадите сортиры.

Ю.И.: - Дались вам эти сортиры, будто они сейчас такие уж чистые! А в платные простой народ старается не заглядывать – лучше лишнюю буханку хлеба купить, свернув по нужде в подъезд или в кустики.

Николай П.: - На мой взгляд, о Сталине, как и о многих других наших лидерах последнего времени, лучше всего просто молчать. Лучше отдать их на Суд Господу. К сожалению, мы можем говорить, что при Сталине было лучше, чем сейчас (или хуже, чем сейчас). Но это же совсем не значит, что и тогда было, и сейчас, ХОРОШО.

Ю.И.: - Хотелось бы уточнить, а что такое «ХОРОШО»? Спор о Сталине и Суд над Сталиным, да и над каждым из нас, будет заключаться именно в ответе на этот вопрос. В связи с соответствием нашей земной жизни этому «хорошо». А поскольку здесь существуют разногласия, порой принципиальные, то замалчивать эту тему недопустимо, иначе никогда не найдём света в конце тоннеля.

Ольга Г.:

- Да, сейчас власть нисколько не лучше, но нам ли судить её?

Ю.И.: - Когда власть становится врагом слабых, детей и Отечества, молчать нельзя. Это тот случай, когда «молчанием предаётся Бог». Прощать велено только ЛИЧНЫХ врагов, а здесь мы вольно или невольно становимся сопричастными мировому злу.

Николай П.: - Наверное, с моей точки зрения, нужно подумать над тем, «ЧТО» реабилитировать, а не «КОГО».

Ю.И.: - Согласна. Отделить ценности от тленностей.

Николай П.: - Как это ни странно может показаться для некоторых участников, но левые революционные движения рождаются как некий противовес экспансии чуждых нашему народу идей.

Ю.И.: - Совершенно справедливо. И как противовес попыткам получше устроиться за счёт других в этом мире, прикрываясь проповедями о мире Небесном.

Ю.Сотников: -

А чем Хрущёв-то вам не понравился?

Ю.И.: - У Маяковского про таких сказано: «мурло мещанина». С него-то и началась настоящая подмена ценностей, и одуревшие граждане никак не могли понять: «Зачем нам нужно догонять Америку, которая стоит на краю пропасти»?

Я уж не говорю о гонениях на Церковь и массовое закрытие храмов – почему-то об этом СМИ помалкивают.

Сталин был вождём, а этот – «водилой».

Примачук: - Я, к примеру, благодарю Создателя, что СССРа больше нет, хотя остались обломки, от которых страдают беззащитные люди, которых во времена СССРа не научили жить по-человечески… Не за совесть люди жили, а за страх.

Ю.И.: - Ох, как вы заблуждаетесь и как я счастлива, что всё же смогла засвидетельствовать и защитить в своей книге наше время со всеми его недостатками и трагическими моментами, но всё же прекрасное. Поймите, мы восходили, пока не скурвились инструктора. А нынешняя «свобода» - всего лишь «свободное падение» в пропасть.

Мы были самой читающей страной в мире, хоть у нас и «не было секса», а про голубых, наркоту и магию по ТВ слыхом не слыхали.

Примачук: -

Я себя ощущаю свободным…

Ю.И.: - Вам легче. А я несвободна – прежде всего перед Богом, Который счёл бы происходящее Содомом и Гоморрой, несмотря на вновь открытые храмы.

Несвободна перед теми, кто тысячу лет трудами, страданиями и кровью собирал и защищал великую страну, которую в одночасье, при моём молчаливом попустительстве, «раздавили на троих» три недоноска.

Несвободна перед Родиной, которую мы отдали на поруганье Вавилону. Уж если спились и попрятались мужчины, их место должны занять женщины – так извечно было на Руси.

Несвободна перед слабыми, «униженными и оскорблёнными», которых Господь наказал защищать тем, «кому больше дано».

Несвободна, как это вам ни покажется смешным, перед друзьями бывшего Союза, которых мы предали и продали, потому что мне стыдно и больно за это.

Больно также за природу, зверьё и рыбу, которых сейчас уничтожают, чтобы набить карманы и сбежать за бугор. Больно за простаивающие заводы и затопленные шахты, зарастающие бурьяном земли, разворованные коммуникации и железнодорожные пути.

Я, наконец, несвободна перед собой, потому что слово – тоже оружие, может быть, самое грозное, и если Господь дал его мне, то оно не должно бездействовать.

Я действительно в плену у всего этого, поэтому не могу наслаждаться вашей дурной свободой, но борюсь в меру своих слабых сил и верю в «нашу Победу», потому что «С нами Бог».

Примачук: - Почему-то вспомнился анекдот, как большевики коммунизм строили в пустыне, и там исчез песок.

Ю.И.: - Этот анекдот не про большевиков, а про Госплан. Что там песок – у ваших «демократов» целая страна в одночасье исчезла.

2001-08-28

Юстас - Александру: - Во-первых, к Изании надо относиться не как к готовой схеме, а как к поводу для обсуждения. Именно для этого здесь сделан форум.

Во-вторых, в предлагаемой модели Изании есть не только идея работы «за галочку» – здесь есть ещё несколько интересных тем, которые достойны того, чтобы прокрутить их в голове.

Галочный учёт – это не самоцель для автора, а средство противопоставить нечто той экономико-идеологической машине, которая сложилась сегодня и стремится подавить в человеке человеческое. Которая насилие и мещанство культивирует, а развитие творческого начала и нравственность подавляет.

С моей точки зрения ценны сопутствующие идеи:

1. Объединение внутри общества людей нравственных и творческих в некий союз (одно это создаёт для них более благоприятную среду обитания, возможность поддержки единомышленников и большую защищённость).

В этом случае объединяются те, кто «в природе» не склонен объединяться. И одно это – достаточный повод для поисков механизма такого объединения.

2. Создание механизма утилизации возможностей населения (не только услуг, ими оказываемых, но и имеющегося у них имущества, которое они сами не в состоянии утилизировать). При создании системы управления таким имуществом высвободятся финансы, замороженные в простаиваемом имуществе, и то, что потребляет деньги, будет их выделять. Идея, с моей точки зрения, перспективная, как ветроэнергетика. Ну, менее выгодна она, нежели атомная или гидро, - но где-то на ней одной и живут.

3. Применение этого механизма именно для категории людей, описанной в п.1. Т.е. поддержка тех, кого стоит, с человеческой точки зрения, поддержать. Этот же механизм - для поддержания малоимущих, т.е. крестьян, пожилых, больных и т.п.

Само осознание тяжести их сегодняшнего существования ни вам, ни мне не позволяет просто отмахнуться от попытки хотя бы проанализировать предлагаемый механизм на предмет: а не поможет ли?

2001- 08-26


Спасибо за «Лунные часы»!


Доброжелатель: - Ю.Л, спасибо за книжку, только что прочёл… блестяще! Здорово вы пишете, конечно – образность, язык и пр., талант мощный, хотя сторонником Изании никогда не буду.

2001-08-24

БЕРЕЗНЯК


(конец 69-х, начало 70-х)


Всё началось с импортного покрывала из «Берёзки». Году эдак в шестьдесят пятом объявился у моего Бориса дядюшка в Австралии. Отец Николая до революции был в Харькове владельцем ювелирного магазина, всё у них отобрали, в том числе и собственный дом, но чердак оставили, где и жили дядя Коля и тётя Тоня с тремя сыновьями. Потом началась война, дядя Коля и старший сын ушли на фронт. Сын погиб, а муж пропал без вести. Оказалось, был в плену, затем попал в Австралию, завёл новую семью. Писать на родину боялся по вполне понятным причинам, но после «оттепели» решился, подал весточку. Жена ответила, что по-прежнему одна, любит и ждёт. И вот, спустя двадцать лет, дядюшка приехал – сначала на побывку, потом насовсем. Наведался и к нам, в Москву, подарил мне пятнадцать «бесполосых» чеков, чтоб купила себе что-либо в «Берёзке».

В «Берёзу» я попала впервые, глаза, естественно, разбежались. Примеряла платья, туфли, кофточки – всё нравилось, всё было впору. И вдруг увидела ЕГО. Покрывало. На двуспальную кровать - воздушное, нежно-розовое, с оборками и букетами розочек… У нас с Борисом не было никакой двуспальной кровати, и спальни не было - лишь старая плюшевая тахта в нашей комнате, подаренная бабушкой ещё к свадьбе. Я понимала, что собираюсь сделать чудовищную глупость, но не могла выпустить покрывало из рук. Оно невесомо струилось в пальцах, журча о какой-то иной сказочной жизни, где белые с золотом кровати, шкуры на полу, французские шторы на окнах, где нет ни мрачных прокуренных редакционных коридоров, ни дверей с табличками, ни секретарш с фальшивыми улыбочками - только «мороженое из сирени» и «ананасы в шампанском».

«Dacron» – было написано на этикетке. И «счастливый», как на автобусном билете, шестизначный номер: 565 484.

В общем, я его купила. Притащила пакет домой и побыстрей спрятала в шкафу на верхней полке, где уже лежала кукла Леночка, подаренная мамой в день моего восьмилетия.

Так они и сейчас покоятся вместе в том же шкафу, только уже на даче.

Ну а через несколько лет после покупки покрывала мы приобрели машину. История мистическая. Один наш знакомый уезжал в загранку и уже ехал с потенциальным покупателем своего «Москвича» в ГАИ оформлять сделку. Но по дороге машину кто-то легонько тюкнул в багажник. Крайне суеверный покупатель от сделки наотрез отказался – мол, плохая примета, а приятель, у которого уже был билет на самолёт, грустно поведал эту историю Борису. Тот спросил, сколько он хочет. Узнав, что четыре тысячи, выразил готовность купить. Тогда на машины была большая очередь, а тут в экспортном исполнении, почти новая и за такую приемлемую сумму…

Приятель сказал, что согласен на три тысячи сразу и тысячу – когда в очередной раз приедет в Москву. Борис примчался ко мне в Немчиново – брать иль не брать? Права у него были – он не раз брал автомобиль напрокат и возил нас к маме на Оку или просто за город на пикник. Машина нам тогда нужна была так же, как и покрывало в розочки, однако ни у него, ни у меня не хватило сил отказаться. Борис отдал приятелю весь гонорар за свою только что вышедшую книжку, сделку оформили как доверенность, и Борис стал ежедневно приезжать ко мне в Немчиново с работы. Мы вместе совершали вечерние пробежки по лесу, потом купались в пруду или Сетуни, и всё бы ничего, но я всё время боялась каких-то связанных с машиной несчастий и, как оказалось, не зря.

Был у нас друг, Саша Дряхлов, которого командировали с семьёй в Лондон корреспондентом ТАСС. Мы их проводили на аэродром на нашем «Москвиче», Саша помахал рукой с трапа, а я вдруг поняла, что вижу его в последний раз. Сказала об этом Борису – тот лишь отмахнулся. Мы подождали, пока самолёт скроется из глаз, потом я до вечера нервничала, пока Сашина жена не позвонила из Лондона, что всё в порядке.

Через пару месяцев нашу машину угнали. Мы, естественно, были в шоке. В милиции сказали, что, может, просто взяли покататься или «на дело». Ну а если не отыщется до понедельника – дело серьёзное.

Машину нашли в воскресенье вечером, брошенную. Украли только запаску. Следователь сказал, что у неё заклинило клаксон, и она стала дико верещать, заставив злоумышленников спешно ретироваться.

Произошло это на Войковской, у дома Саши Дряхлова. Тогда мы просто подивились совпадению. А ещё через месяц Саша погиб в Англии в автокатастрофе, не вписавшись в поворот на мокром шоссе.

Потом на нашей машине мы везли с аэродрома его урну с прахом, затем Борис уехал в Берлин, а я в Немчинове не могла спать одна в домике – как только выключала свет, остро чувствовала, что Саша здесь, в комнате. Включала лампу – никого. Выключала – тут. Даже дыхание слышно…

Засыпала лишь с рассветом. Хозяйка Маруся спросила, что это на мне лица нет, и, узнав, в чём дело, посоветовала сходить в Переделкинскую церковь и подать «за упокой». Я послушалась и с тех пор спала как убитая.

Потом Борис неожиданно получил на работе квартиру – двухкомнатную, в Тёплом Стане. Это был шанс разъехаться со свекровью, которая совершенно узурпировала власть, вмешиваясь в наши с Борисом разборки и завладев воспитанием Вики. Я приехала, поглядела… Здесь будет Викина комната, здесь – наша. Но как же покрывало?

И решила съезжаться.

Теперь у нас была отличная трехкомнатная квартира с лоджией, с видом на Сокольнический лесопарк, где можно было бегать и зимой, и кататься на лыжах, и купаться в пруду. И все разместились. В одной комнате – Вика со свекровью, в другой – гостиная, она же столовая. В третьей – мы с Борисом и, разумеется, покрывало. То есть наша спальня, одновременно с кабинетом.

Но вот беда – квартира нуждалась в капитальном ремонте, отовсюду поползли клопы и тараканы. А мы ещё не расплатились полностью за машину. Да и прежняя мебель к покрывалу не подходила. Короче, срочно нужны были деньги.

Тут-то и пришлось мне мобилизовать все свои доселе дремавшие рыночные способности. Во-первых, я нашла способ делать деньги буквально из воздуха. Вернувшийся из Америки отчим (там у него, после смерти эмигрировавшего в двадцатые годы отца, обнаружились сёстры по мачехе) презентовал мне двадцать бесполосых чеков. Я прошлась по «Берёзам» и обнаружила, что часть товаров (например, синтетические ткани и мохер), на бесполосые и жёлтые чеки стоят дёшево, а на синие дорого. Другая же часть (натуральная кожа и меха) – дешево на синие и дорого на жёлтые и бесполосые. Дальше оставалось лишь занять очередь в кассу и предложить какой-либо даме, собирающейся купить синтетику на синие, оплатить её покупку бесполосыми с условием, что свои синие она отдаст мне. Даме было всё равно, даже удобно - не нужно отстаивать очередь. Она забирала свою покупку, а я – её «синие» и шла в другую «Берёзу» (их в Москве было около десятка), где становилась в очередь за ондатровыми шапками. И также потом предлагала даме или джентльмену в конце очереди, собирающимся платить за шапки жёлтыми, купить им нужное количество шапок за синие, получив взамен их чеки.

Дальше операция повторялась, разноцветные чеки в моей сумке стремительно множились. Оставалось лишь периодически покупать только входящий тогда в моду дефицитный мохер и продавать родственникам и знакомым по 25 рублей за моток. А затем рассчитываться за ремонт квартиры, покупку мебели и т.д.

Я понимала, разумеется, что делаю что-то не слишком законное, меняла «Берёзы», свой облик, тактику (иногда просто приносила назад шапку (не подошла) и получала разрешение у продавца её продать – разумеется, за жёлтые или бесполосые). Со временем познакомилась с продавцами, дарила им мохер, и никаких неприятностей у меня ни разу не было.

До сих пор не ведаю, попадала ли моя предприимчивость под какую-либо статью.

БЫЛ МЕСЯЦ СЕНТЯБРЬ


БУДЕТ ЛИ ПРАЗДНИК НА НАШЕЙ УЛИЦЕ?

( в сокращённом виде статья опубликована 5 сентября 2001)


«Мы встречаемся почти каждое утро. Я выгуливаю собаку, они – спешат в школу. Малышня с телохранителями из мамок-бабок, непредсказуемый «переходный возраст», щебечущие стайки девчонок. И иногда – одинокие «Мыслители». Такой никогда не спросит: «А она у вас не кусается?» или про породу, а просто замрёт, присядет на корточки. И грозный пёс мой рванёт к нему, и, прежде чем я успею испугаться, они уже обнимаются, глаза в глаза, что-то друг другу шепчут. А затем, как-то разом сокрушённо вздохнув (видимо, о несовершенстве бытия), прощаются лишь им понятной странной улыбкой.

Затем мы сворачиваем к лесу, а школяры торопятся дальше, навстречу знаниям и светлому будущему, в которое ещё верили в далёком семьдесят третьем, когда я, сбежав из светско-советской застойной богемы, решила начать новую жизнь в этом подмосковном посёлке.

С тех пор обязательную школьную форму и потёртые портфельчики вытеснила яркая разношёрстная «упаковка», а у меня сменились две собаки.

Поначалу зимовали в посёлке лишь старики. Я, тогдашняя неофитка, печатала на «Эрике» и разносила им религиозно-духовные брошюрки о церковных таинствах и смысле жизни. Летом съезжалась на природу многочисленная родня, дачники с детьми, вечерами гуляли группами «по интересам» от угла до угла, отмечали всем миром свадьбы и похороны.

В конце семидесятых нас газифицировали. В развороченной бульдозерами дороге нещадно застревали машины. Вытаскивали их тоже всем миром, никто не роптал, газовщиков поили-кормили и ещё долго потешались над бабкой Клавой, которая, при виде долгожданного синего пламени, расцеловала плиту и обожгла нос.

Потом разразился строительный бум. На юго-западе Москвы сносили дома, освобождая место для олимпийской деревни, тянулись по нашей улице вереницы мазов, зилов и кразов – с досками и брусом, кровельным железом и печным кирпичом – всё б/у, но лучше нового и почти даром. А купил – надо строиться. Расплачивались за работу, в основном, бутылками – и со своими, и с шабашниками. Посёлок запил. Понаехало много неприкаянных – кто по пьянке документы потерял, кто вообще всего лишился, кто скрывался от алиментов. А кто после отсидки обнаружил свою квартиру опечатанной, а жену – с другим…

Полетели белые мухи. Милиция отлавливала бомжей по лесам-шалашам и грозила мне санкциями, ежели не перестану привечать у себя всякую шушеру и усугублять в районе криминальную обстановку. Бедолаг было жаль. Водила их по паспортным столам, исповедальням, ЛТП и наркологам… Там рекомендовали лучше заняться своим прямым делом, то есть воспитывать народ писательским словом. Причём с раннего детства. А я доказывала (иногда на практике), что и «совсем пропащего» надо тянуть в гору, не давая сорваться. Тогда он сам начнёт эти горы двигать. Но, чуть ослабли пальцы «удерживающего» – всё, улетел, костей не соберёшь. И опять доблестная милиция отлавливала по лесам и электричкам моих подопечных, а мне оставалось лишь повторять, что нам ведь это заповедано свыше: «Накорми, одень, приюти, утешь»…И снова их впускала, голодных и промёрзших, вздрагивая от каждого стука – не милиция ли? А наутро вместе шли туда с повинной. И история повторялась. Она, эта история, тогда меня в лишний раз убедила, что почти все наши беды – от разобщённости и невостребованности. Человек, лишённый места в жизни, определённого Творцом, своего Предназначения – что может быть трагичнее?

Сейчас принято поминать о «семье», противопоставляя бывший Союз цивилизации индивидуалистов, но, наверное, уместней было бы говорить именно о "восхождении в связке". Потому что семья может быть и обывательской, и хищной, и даже преступной – мало ли бед принесли нам эти «дружные семьи» сильных мира сего?..

Шли годы. Нас телефонизировали и заасфальтировали. С рёвом носились по гладкому шоссе, пугая кур и дачников, оборзелые мотоциклисты.

Дорогу быстро раздолбали, но ремонтировать не стали. А построили магистраль в обход посёлка, так что всё получилось во благо.

Затем нас то отучали от пьянства, то опять приучали.

Потом грянул Чернобыль.

На этой фразе я отключила компьютер и легла спать, а назавтра была чернобыльская годовщина. О чём совсем позабылось. И никак не могла я понять, что за нечистая сила стёрла вдруг из памяти компьютера и эту статью, и прочие мои произведения вместе с материалами интернетовского сайта и форума. Получалось, что проклятый чернобыльский вирус, запущенный каким-то японцем, одним махом ликвидировал всю духовно-творческую сторону моей прошлой жизни. Неслабо. Но я не обиделась на японца – пусть таким варварским способом, но он напомнил о страшной дате, которую мы не имеем права забывать…

«Имя сей звезде чернобыль; и третья часть вод сделалась полынью, и многие из людей умерли от вод, потому что они стали горьки» (Отк.,8, 11).

Я уныло брела по нашей улице уже 2001 года, размышляя, что Чернобыль вот так же разом убил мою страну, отравил души, стёр главное из народной памяти. И священные вехи многовекового противостояния царству Мамоны, и великие имена предков, собравших и отстоявших кровью, трудом и слезами каждую пядь ныне разодранной на части земли. И строгий евангельский запрет на пир и веселье, когда внизу на ступенях страдает голодный нищий.

В общем, заплати налоги и спи спокойно – вот тебе и вся идеология. А истина, ребята, по словам товарища Парамонова с радиостанции «Свобода» - в гонораре.

Пустеет наш посёлок. Старики вымирают, трудоспособное население или подрабатывает спозаранку по вагонам «посредническими услугами», а по-старому – спекуляцией, или спешат опохмелиться, чтоб к десяти быть в форме и помахать несколько часов топором или лопатой на очередной бутылочный кайф. Дачники практически исчезли – теперь несколько тысяч за сезон мало кому по карману. Вместо них – украинцы, узбеки и молдаване снимают углы по 20-25 рублей за койку. Строят фазенды новым русским или тоже приторговывают в Москве кто чем, таскают каждое утро к станции неподъёмные тюки и сумки. «Гостей столицы» нещадно обдирают, кому не лень, начиная с милиции и всевозможных рэкетиров и кончая новыми господами. Недоплачивают, «кидают», шантажируют, пользуясь их полным бесправием. Пришельцы порой тоже не дают спуску, случаются в посёлке межнациональные разборки, иногда с летальным исходом.

За кирпичными заборами – убежища господ. Укрыться не удаётся – монументальные хоромы на стандартных наших десяти, а то и шести сотках, впритык друг к другу, напоминают динозавров, в панике сбившихся в кучу и мечтающих слинять обратно в свою мезозойскую эру при первом удобном случае. Их хозяевам тоже не по себе – некоторые поместья сменили уже не одного владельца. Кто погиб в разборке, кто – в автокатастрофе, а кто просто куда-то сгинул, оставив себе печальный памятник их кирпичного остова без крыши над затопленным подвалом и пустым подземным гаражом.

Ведёт наша улица к станции, откуда мы ездим чаще всего в ближайший храм или в Москву. Входы-выходы на платформах теперь заделывают решётками, то есть к храму прихожане могут пробраться лишь имея при себе билет за проезд. А они и так едва сводят концы с концами. Значит – в обход, через овраг. Сколько же будет поломанных рук и ног, когда земля обледенеет? Сколько будет несчастных случаев с «зайцами», привыкшими после работы «расслабиться» и перелезающими «в расслабухе» через ограду, чтобы успеть на «свою» электричку? Попробуй убеди их купить вместо поллитровки билет!

А может, так и задумано – меньше народа, больше кислорода? Чтоб «дорогая моя столица» принадлежала лишь шустрым. Тем, кто умеет «красиво жить», воруя у пожилых заслуженную старость, у их детей – достойную жизнь и работу по призванию, у внуков – будущее. Не желаете служить его величеству капиталу – добро пожаловать в резервации, то бишь в клетки. Уже сейчас принадлежащий господам конец улицы, выходящий к лесу, перекрыт шлагбаумом. А вот примем закон о купле-продаже земли – ни в лес не сунуться по грибы или на лыжах, ни в пруд окунуться. Частные владения! Что нам запрет Всевышнего: «Землю не должно продавать навсегда: ибо Моя земля; вы пришельцы и поселенцы у Меня».

Исчезают и с московских улиц магазины, ларьки и коробейники с дешёвыми необходимыми товарами. Ответ на поверхности – чем ретивей будут силовики гоняться за пчёлами, тем меньше конкурентов у настоящих хищников и больше возможностей жиреть на нелегально-преступном бизнесе, щедро подкармливая «свою милицию». Потом – «свою армию». Замкнутый круг, неуправляемая цепная реакция. В супермаркеты народ всё равно не повалит, да и средств оплачивать баснословные счета за коммунальные услуги у него не будет. Как и на передвижение по шоссе и железным дорогам, по воде и нашим славным аэрофлотом, не говоря уж о боингах. Вот и рассадят нас, уже рассаживают, по этим самым клеткам-резервациям. Без света, воды и тепла, без работы и связи с прочим миром. Эдакий экспериментальный зоопарк. Будут показывать за доллары туристам. Полюбуйтесь, господа, всё у «товарищей» отобрали – землю и недра, тепло и работу, сынов и дочерей, заводы и шахты. Оленей и рыбу. Даже воздух не оставили – отравили. Куда «зверям алчным, пиявицам ненасытным» времён крепостничества до нынешних! «Человек проходит как хозяин необъятной Родины своей». Вот он, «хозяин», вот она, «страна героев, мечтателей и учёных». Сидят герои по суверенным клеткам, будто те кролики, жуют траву и глядят, что же, в конце концов, у господ-экспериментаторов получится. Их едят, а они глядят.

А дальше? Дальше выжившим выдадут номера (уже выдают) и поставят печати на чело и руку – вроде пропуска в новую жизнь. Без печати этой – ни продавать, ни покупать, ни работать. А на челе у некоторых она уже давно просматривается – их едят, а они глядят. Мол, приятного аппетита, господа, лишь бы войны не было.

Жаль кроликов, но ещё больше – самих «экспериментаторов». Обитателей «золотых клеток» собственной жадности и непотребств. Ведь ведают, что творят: и в храм ходят, и на нужды церкви отстёгивают. Или не слыхали, что отвергнет Господь жертву неправедную?

Так, в невесёлых размышлениях и в мучительных поисках выхода придумалась мне Изания. Для несломленных и не подчинившихся Зверю. Ценящих в себе и других превыше всех благ образ и замысел Творца и отвергающих служение Вавилонской блуднице (его величеству капиталу) – даже ценой собственной жизни. Создать как бы альтернативную цивилизацию.

Их девиз – «make yourself» (сотвори себя сам). Наш – сотворим друг друга. Ведь Человек «по образу и подобию» – сотворец Творцу!

Могла ли я предположить, что, опубликовав в 1973 году фантастическую повесть «Земля спокойных» («Последний эксперимент»), через каких-нибудь 30 лет сама окажусь на Земле-бета?

«Как я их ненавидел! Их непробиваемое спокойствие. Их можно поодиночке уничтожить, превратить в рабов. Заставить убивать друг друга. Я мог бы стать их господином, диктатором».

На Бете не было места для тех, кто «по образу и подобию», там всем управляла клонированная «Семья», запрограммированная на охрану общества «мёртвых душ» Верховная Пирамида, или ВП. Все нелюди имели карты с номером, без них компьютер никуда не пропускал. Надо же – ВП!

Не дать им загнать нас в клетки!

«Фиолетовое облако поднимается и тает над скалами, небо становится чёрным и над Землёй-бета проносится вихрь… Слышите, я хочу взорвать ваш рай, ваше трусливое убежище»!

Удалить из атмосферы трод «теплохладности», убивающий в человеке человека. Фиолетовый (сплав цветов крови и неба) – это же цвет Изании, о которой я тогда не помышляла.

А что если они, школяры? Те из них, кого ещё не успел развратить и зомбировать «трод» нынешнего бытия. Те из них, что никогда не спрашивают об имени пса или его породе… Изания для юных!

Утром был субботник, и я вспоминаю, как они старательно сгребали мусор на обочине в отдельные кучи. Машина за мусором так и не приехала, ну так ещё не вечер. Прорвёмся через «мерзость запустения», очистим нашу улицу и весь посёлок, отремонтируем друг другу дома, сараи, вскопаем огороды, вырастим замечательные яблоки и огурцы с помидорами…

Всё же проще простого. Создать добровольные учебно-производственные бригады по интересам – строительно-ремонтные, огородно-садово-животноводческие, автодело (ремонт и вождение). Изучим новейшие технологии, вместе построим теплицы и хозблоки. Преподавать будут и сами родители, и другие жители посёлка – разве мало у нас умельцев? Обучение прямо на месте, в деле – на раскачку нет времени. Учёт работы каждого – в уе, приравненных к рублю, у каждого - свой счёт, личная карточка, продублированная в компьютере. Власти обещают ребятам выход в Интернет – значит, опыт нашей школьной Изании сможем быстро распространить. Часть отремонтированных домов на лето сдадим, можно тем же дачникам в обмен на обучение ребят той или иной полезной профессии. Или на вырученные средства прикупим стройматериалов, плёнку для теплиц, элитные посадочные семена. У кого пилорамы простаивают, станки полезные – всё пойдёт в ход. Из собранных ребятами и родителями средств можно будет начислять стипендии будущим студентам. Накапливать будем несгораемые уе, а живые деньги сразу же пускать в дело. Что же касается реализации нашей продукции – вначале будем снабжать друг друга по системе взаимозачётов, потом постепенно начнём сотрудничать с другими Изаниями.

Со временем можно будет организовать цеха по переработке овощей и фруктов, молока и мяса, пекарню, столовую, обеды на дом. Транспорт-то будет свой! Нужны, значит, и собственные кадры технологов и поваров-кулинаров. И конечно же, электрики, ремонтники бытовой техники, мастерская по починке одежды и обуви, пошиву всякой там недорогой модной экипировки для молодёжи.

Организуем бригаду первой медицинской (с одновременной подготовкой к поступлению в медучилище или вуз) и ветеринарной помощи, уход за больными и одинокими престарелыми – для них вообще можно будет сделать в каком- либо помещении что-то вроде Дома Ветеранов – с питанием, досугом и лечением. Кстати, некоторые ещё бодрые «бабули-дедули» смогут и обеды готовить, и за малышами присмотреть, и носки вязать, подшить валенки, получая за всё свои баллы.

А участки их с домами на правах аренды надо будет «довести до ума», пустить под дачи москвичам, парники или птицефермы – опять же по системе взаимозачётов в общепринятых ценах.

Своя парикмахерская, ритуальные услуги…но что это я всё о материальном? Конечно же, компьютерные и языковые классы - поначалу для занятий с ребятами будем привлекать профессионалов – дачников-москвичей, селить на лето в уже отремонтированные дома. Отдых им обойдётся практически бесплатно.

Художественная студия и народные промыслы, своя добровольная дружина, экологическая служба… Пруды вот заброшенные и замусоренные можно взять под охрану, продавать входные билеты, ну хотя бы по рублю. А деньги – на экологию…

Свой газетный листок можно издавать - «Голос Изании». Пусть организуются ребята и в других школах, посёлках, городах и странах. Чтобы расширяться нашим «Новым Васюкам», сотрудничать между собой и крепнуть.

Все окажутся «при деле» – и молодняк, и взрослые, постепенно исчезнут проблемы пьянства, наркомании, преступности. И плевать нам тогда на «вампиров» всех мастей с их экспериментальными клетками на выживание. Вот где подлинно народное самоуправление…

Выживем. Будет и на нашей улице праздник!

До того я размечталась, что в горячке стала заходить во все знакомые дома, где проживали наши местные «мастера» – по плотницкой части и «жестянке», к автолюбителям и ремонтникам, специалистам по выращиванию урожайных яблок, редиски, петрушки и гладиолусов. К тем, у кого никогда не дохнут козлята и кролики, а коровы дают самое вкусное молоко. Кто чинит телевизоры, компьютеры и старинные часы, кто умеет шить крутые курточки и печь вкусные блины и пироги, делать уколы, вправлять позвонки и рисовать замечательные здешние пейзажи, которые так охотно покупают господа на Арбате.

Господи, сколько же их оказалось в нашем посёлке, умельцев «блоху подковать»! За несколько часов я обошла десятка три домов, и никто, практически никто! не отказался посильно обучать новое поколение своему мастерству, хоть и у многих не было родни среди местных школяров. И машины свои согласились предоставить, и пилорамы, и вообще, что потребуется. Я агитировала, что вот, вам за работу будут идти баллы, на которые вам починят крышу, вскопают огород, будут привозить на дом готовые обеды и парное молоко.

А они, наши матери, отцы и деды просто мечтали – как хорошо, ежели можно будет кому-то передать то бесценное, чему тоже в юности кто-то обучил, или что сам открыл и придумал. Разве можно, чтоб всё это вместе с тобой ушло навсегда?

Я сама от них выходила с комом в горле, думая, какие они все замечательные, и почему, едва шагнёшь за порог, - всё те же разваливающиеся дома, заросшие огороды, больные сады и венчающая пейзаж огромная помойка у рухнувшего, когда-то монументального туалета, что у самой станции.

И платформу нашу тоже скоро перекроют решёткой, а помойка останется навсегда. Если, конечно, не осчастливит нас когда-нибудь ассенизаторская машина - та самая, что должна забрать кучи мусора у обочин убранной ребятами улицы в день субботника, когда-то именуемого ленинским.

Ну а ежели не осчастливит? Тогда кучи станут постепенно расти, пока не превратятся в одну сплошную гору, которая сольётся с помойкой у станции. И тогда…

Будто в подтверждение мрачных моих мыслей парень в шлёпанцах, выскочив из калитки, вывалил содержимое пластикового мешка на близлежащую кучу листвы на обочине и буркнул: - Машина заберёт.

Зато утешил дед-сосед, пожертвовав на нужды Изании два ведра нарциссов со словами: «Надо же когда-то начинать».

Правильно, дед, надо. Завтра я продам твои и свои цветочки на вокзале (если, конечно, не отберёт и не поломает милиция и не посадит в обезьянник за «несанкционированную торговлю»).

На вырученные деньги мы распечатаем, размножим и расклеим по школе объявления о начале новой жизни. И, если мусоровозка так и не приедет, сами вывезем помойку.

Чтобы был, наконец, и на нашей улице праздник.

Пока эта статья дожидалась своего часа, произошёл ряд знаменательных событий. Дума одобрила куплю-продажу земли. Состоялся визит заокеанской дамы за Милошевичем. Ихний президент похлопал нашего по спине и отказался соблюдать договор по ПРО, а за бугром пробудились антиглобалисты, недовольные, что кто-то собирается их глобально оседлать и кататься таким образом в светлом капиталистическом завтра аж до конца света.

Напрасно наездники убеждали, что без разницы, кто на ком едет, лишь бы вперёд, напрасно вели разговоры а пользу бедных на самом высшем уровне – антиглобалисты брыкались, хулиганили и грозились «глобальным устроителям» этот самый «конец света» приблизить.

И подумалось – уж не зреет ли на «гнилом Западе», пока мы на печи плачем да безмолвствуем, последняя Революция, предсказанная в Апокалипсисе и призванная уничтожить «Вавилонскую блудницу» руками ею же соблазнённых народов?

«Воздайте ей так, как и она воздала вам, и вдвое воздайте ей по делам её; в чаше, в которой она приготовляла вам вино, приготовьте ей вдвое».

(«И он (вождь) верил в пророчество «Откровения» Иоаннова о последних временах, о ВАВИЛОНСКОЙ БЛУДНИЦЕ – символическом торговом и политическом центре будущего единого антихристова царства со всемирным правительством, объединённой денежной системой и религией» - цитата из «Дремучих дверей» - 1999 г. – Ю.И.)

А у нас на улице теперь вместо туалетно-помоечного ансамбля – груда шлакоблоков, грязи, скворечник на две персоны и три мусорных ящика, уже переполненных. По слухам, для столь кардинального решения потребовалось вмешательство самого губернатора области. У развалин оживление – народ с тачками, ломами и верёвками растаскивает шлакоблоки по своим участкам. Особой популярностью пользуются плоские плиты – сгодятся на дорожки. Раз уж намечается такое светлое будущее, то и шагать к нему с помойными пакетами и вёдрами надо цивилизованно. Верно, господа-товарищи?

А может, ещё не конец, ещё есть время? Тоже пробудиться и вспомнить, что мы – от Неба»…


Я попросила Бориса сфотографировать помоечный акрополь, легковушку у скворечника с открытым багажником, куда какой-то трудолюбивый мужичонка затаскивал те самые плиты. Замечательный получился снимок. В цвете.

Прошло почти три года. Борис сделал ещё снимок – помойка разрослась на всю улицу. Утонули в ней и скворечник, и мусорные баки – только свора озверевших от голода собак и кошек разгребают гнильё в тщетной надежде хоть чем-то поживиться.

Но никто не ропщет, потому что к выборам помойку обязательно вывезут и наступит всё-таки на нашей улице праздник.

РАСКОПКИ

(1970 год)


Обнаружив, что штукатуры и маляры, нанятые нами на стройке для ремонта квартиры, в основном, халтурщики, я быстро научилась всё делать сама. Помню, как, купившись на их заявление, что потолок «надо купоросить», согласилась на требуемую сумму, а затем оказалось, что это - всего-навсего пройтись по потолку раствором из пульверизатора. Накладка вышла и с циклёвкой полов. Борис с Августом, нашим приятелем по ипподрому, в изнеможении ползали на коленях, циклюя за день по метру. Я их пожалела и привела Толика со студии Горького, мастера на все руки, который сказал, что полы надо предварительно сбрызнуть водой. Затем взял в руки циклю и управился за три часа со всей квартирой.

Но главная беда была не в ремонте. Моё покрывало в мелкие розочки требовало спальни светлого дерева - «под старину», и я такую после долгих поисков нашла – из тополя, очень похожего на карельскую берёзу. Но не ставить же рядом с такой спальней современный письменный стол! Я прошлась по мебельным комиссионкам и в результате «заболела» антиквариатом. Это было уже посерьёзней «березняка». Снова знакомство с продавцами, какими-то бойкими личностями, которые рыскали по старым московским квартирам и всегда могли проинформировать, где можно купить «Павла», «Александра», «карелку», ампир, модерн, «чипиндейлы» или «були».

Первым делом я, по рекомендации некоего Саши, поехала куда-то на Тишинку, где за сто двадцать рублей приобрела странного вида столик-комод из карелки, на тоненьких ножках, под названием «паучок». Владельцы столика радовались, что наконец-то после смерти деда могут избавиться от этого «допотопного хлама» и купить настоящую современную мебель. Мол, многое они просто выкинули на помойку, например, старое кресло-развалюху. И своими глазами видели, как какой-то вполне приличный с виду мужчина в шляпе схватил их кресло и поволок вприпрыжку, ловя на бегу такси. Они ему из окна кричали, чтоб забрал ещё и подлокотник, но он умчался на машине. Совсем народ с ума посходил – что с такой рухлядью делать? Разве что на даче печь растапливать…

После ремонта (ещё сто рублей) «паучок» преобразился. Я его поставила в спальне, но тут заверещали стены, двери, окно и потолок. Стены требовалось обить штофом, на двери (белые створчатые) сделать бронзовые накладки и ручки, на окно, естественно, заказать «маркизу», а на потолок повесить что-нибудь эдакое, сама не знаю что. Слава Богу, хоть свекровь нам презентовала своё венецианское зеркало - не пришлось покупать.

В общем, опять я бросилась к декораторщикам со студии Горького. Они обили мне спальню индийским ситцем в мелкую розочку, под стать покрывалу, преобразили двери, дверные и оконные ручки посоветовали пошукать в домах под снос, а люстры – в комиссионках.

Слава Богу, комната Вики со свекровью потребовала меньше всего расходов, ну а кухню, на которой я проводила минимум времени, просто отремонтировали. Правда, однажды я чуть было ни купила набор резной русской мебели (стол, скамью и табуретки), но её облюбовал Илья Глазунов, и я ему великодушно уступила.

Но настоящие испытания преподнесла столовая-гостиная. Начались они с камина. Нам сообщили, что на улице Горького срочно продаётся «шедевр», что его хотел приобрести Сергей Образцов, но не позволил потолок. У нас потолок был нормальный (дом метростроевский, 53-го года, ещё с «излишествами»). Мы помчались по адресу, потому что особняк должны были вот-вот сносить.

Камин был и впрямь потрясающий – белый с золотом фаянс, в центре – зеркало с фавном, похожим на Шаляпина. Он был действующим, внутри выложен маленькими жёлтыми кирпичами. Хозяйка сказала, что дом принадлежал когда-то купцу Иванову, что они с мужем даже платили государству пошлину за хранение в доме художественной ценности. Она запросила не слишком дорого, но потребовала деньги вперёд, потому что никто не знал, как его разбирать.

Мы заплатили и стали обзванивать знакомых. Помню, самым оригинальным было мнение Саши Бенкендорфа – мол, такие камины разбираются снизу.

В конце концов, мы выяснили, что, ежели кирпичи внутри камина скреплены глиной, то всё должно получиться, только для ослабления внутреннего давления надо поливать их изнутри водой, потихоньку вынимать и осторожно освобождать скреплённую проволокой облицовку.

Провозились до позднего вечера. Всё шло, как надо, треснули лишь две детали. Когда вытащили на улицу все эти величественные руины и стали ловить машину, прохожие останавливались и, наверное, думали, что грабанули какой-то музей. Мы молились – хоть бы не привлечь внимание милиции.

Всё обошлось, и, когда мы очистили от глины и отмыли в ванной детали, когда засверкала и засияла позолота, на каждой чётко проступило кузнецовское клеймо.

Прежде мне доводилось встречать кузнецовскую посуду, другие изделия из фаянса и фарфора со знаменитым клеймом, но чтоб целый камин…Собрали его те же ребята со студии Горького – разумеется, декоративный вариант (дымохода в комнате не было), на алебастре, внутрь поставили камин «Уголёк» с подсветкой. Шедевр еле-еле уместился - под самый потолок. Пришёл Яков Наумович Риваш, мой новый знакомый по антикварным раскопкам - он был художником ещё на «Детях капитана Гранта». Глянул на камин, ахнул и, пролистав свой каталог, сказал, что печка эта заказная, исполнена Кузнецовым в единственном числе, то есть ещё тогда была уникальна. И что «дуракам везёт».

Ну а «везучие дураки», то есть мы с Борисом, тем временем в ужасе сообразили, что покрывало в своих претензиях - просто аскет по сравнению с этим сооружением, требующим вокруг нивесть какой мебели, царских обоев и зеркал, не говоря уже о люстре со свечами и прочей мелочёвке.

И отправились на поиски антикварных сокровищ по предназначенным к сносу домам. Нам действительно везло. Почти сразу на Трубной дурацкое счастье привело нас в здание, где располагалось кафе «Ласточка» и где вроде бы жили то ли Брики, то ли сам Владимир Владимирович. Некоторые квартиры уже пустовали, на окнах и дверях красовались бронзовые ручки, закрашенные масляной краской. Отвёртка не брала, мы в кровь ободрали руки, но насобирали полную сумку бронзы, которую потом часами отскребали от краски. Подумать только, к ним могли прикасаться прокуренные пальцы «лучшего и талантливейшего»!

В одной из квартир проживала бабуля, которая нам несказанно обрадовалась и сообщила, что старья у неё навалом, отец был на нём помешан, хоть сам из крестьян, и после революции выменивал у барынь на продукты барское барахло. Даже показала фото – мужик с окладистой бородой и в сапогах восседает на александровском кресле посреди картин, ваз и статуй. И, мол, у неё здесь так, безделушки, а вот у сестры в Загорске действительно как в хоромах.

Но у нас и от этих «безделушек» дыхание перехватило. В комнате горела очень тусклая лампочка – хозяйка экономила электричество. Мы складывали посреди комнаты всё, что она предлагала, записывали цены, не торгуясь. Наличных, разумеется, не хватило, Борис помчался по знакомым и родичам. Расплатились, покидали в машину, договорившись раздобыть денег и снова наведаться. Но уже назавтра бабка наотрез отказалась что-либо продавать, сославшись на запрет племянника:

- Сказал, что на грузовике всё лишнее в Загорск заберёт. Обещался на новую квартиру помочь переехать и похоронить, как помру. Он хочет, чтоб прописала его у себя, а я боюсь. Ещё подсыплет чего-нибудь, а?

Таких старушек и стариков с антиквариатом, до смерти боящихся своих родственников и друзей, было в Москве немало – они-то и пополняли комиссионки, вызывая на дом оценщиков. Хорошие вещи приходилось «ловить». Так я «поймала» стол-сороконожку, который, по утверждению продавца, приглядел сам Михаил Ульянов. Разумеется, приходилось вознаграждать. Пришла как-то вечером – стоит замечательный буфет красного дерева, оценили очень дёшево, но уже выписали молодожёны. Муж поехал за деньгами, жена караулит.

- Сейчас нарисуем, - подмигивает «шустрик» (так я называла бойких продавцов), видя моё расстроенное лицо. Минут через десять приезжает муж, и пара оплачивают совсем другой буфет.

- Как ты это сделал?

- Как, как… Сказал, что вещь вся изнутри жучком съедена, вот как.

Ну, разве тут можно было не отблагодарить, не поделить грех? Деньги испарялись и горели, как масло на раскалённой сковородке, согласно афоризму одного из «шустриков»: «Хочешь хороший блин – лей побольше масла, пока сковородка горячая»!


На линии огня


«Воздайте ей так, как и она воздала вам, и вдвое воздайте ей по делам её; в чаше, в которой она приготовляла вам вино, приготовьте ей вдвое»

Газета со статьёй «Праздник на нашей улице» вышла 5 сентября. В связи с катаклизмами, случившимися через несколько дней 11 сентября, читатели просят подробнее ознакомить их с пророчеством апостола Иоанна Богослова о «Вавилонской блуднице», символическом торговом и политическом центре будущего единого антихристова царства, - по толкованию Лопухинской Библии. (Петербург, 1904-1913гг под ред. проф. богословия А.П.Лопухина). Поскольку такая Библия есть далеко не у каждого, привожу из неё часть цитат, как вошедших, так и не вошедших в «Дремучие двери».

«Великая блудница, это, несомненно, город, и город будущего времени, город антихристианского царства, который может быть назван Вавилоном или Римом по сходству своей культуры и по своему боговраждебному развращающему влиянию на другие народы».

«Центр роскоши, безудержной похоти, всяческой лжи и злодеяний – он символизирует как бы всемирное вожделение сверх всех разумных законов – денег, роскоши, власти, славы, блуда…Это общество безудержного потребления, всемирная похоть – олицетворение и причина всех пороков человечества во все века».

«И жена тоже облечена в порфиру и багряницу, что указывает на царскую и гордую роскошь…Жена, город последнего времени, взяла от мира всё, что в нём считается драгоценностью. Она изображается держащею в руках золотую чашу, наполненную мерзостью и нечистотой её блудодейства. Это значит, что жена была, как город антихристианского царства, распространительницей безбожной и безнравственной культуры среди окружающих и подчинённых ему народов.

«Воздайте ей». Этими исполнителями Божьего повеления, очевидно, являются те самые цари, которые были назначены исполнителями Божьей воли относительно суда над Вавилоном. Им повелевается воздать, отплатить Вавилону, как и он воздавал «вам», ибо от его развращённой жизни, от его насилий страдали не только избранные христиане, но даже и самые нечестивые цари и народы. Сильного двойного наказания, страдания Вавилон вполне заслужил своим крайним нечестием, своим развращающим примером и влиянием. Его виновность обнаружилась собственно в том, что он поил народы вином своего блудодеяния.

Его прежняя гордость и самоуверенность, как столицы антихристианского царства, как действительной царицы, окажутся совершенной противоположностью с его внезапной гибелью. Он считал себя всесильным, вечным, но его постигнет гибель и постигнет внезапно, в один день и одновременно обрушатся на него казни. Чрез это и будет доказано, что силён Господь Бог, судящий его».

«Ибо купцы твои были вельможи земли, и волшебством твоим были введены в заблуждение все народы.

И в ней найдена кровь пророков и святых и всех убитых на земле».

Последняя фраза – для тех, кто сейчас склонен видеть в «Вавилоне» только США. Из текста ясно, что это - некий символический образ мирового зла («похоть плоти, похоть очей и гордость житейская») – питательной среды для всевозможных преступлений от Каина до современных олигархов. Небо карает не американский или другой народ, а вампиризм, как явление - пожирание тел и душ человеческих ради собственного ненасытного «Хочу!».

Вампиризм, как известно, заразен, он вызывает у жертвы ответную жажду крови. Террор государственный (расстрел Белого Дома, бомбардировки Ирака и Сербии, захват Милошевича) – порождает ответный террор - индивидуальный и групповой, не признающий границ. Поговаривают о «террористическом интернационале».

Думается, что 11 сентября обозначилось начало новой трагической страницы всемирной истории – терроров всех уровней и потоков крови, в том числе и безвинной.

Хотя есть ли безвинные там, где «молчанием предаётся Бог»?


11 сентября прозвонил колокол – по всем нам – русским, американцам, мусульманам, буддистам и прочим «детям разных народов», когда надо сделать «выбор жизни» и «выйти из Вавилона, чтобы не участвовать в делах её и не подвергнуться язвам её», согласно приказу Творца. В монастырь всех не возьмут. Нужна Изания – мирный выход.

Меня потрясло ветхозаветное высказывание митрополита Кирилла (Гундяева), призвавшего американцев воздать «око за око» и бомбить Ирак. Это ли – путь Христа?

2001-09-19

B БЕСЕДКЕ С: Энн Грэм ( дочерью Билли Грэма), Алексанлром,       Дм.Кобзевым, Игорем Игнатовым, просто Игорем

и Филиппом П.


Интервью на ТВ США (о событиях 11 сентября)


Джейн Клэйсон: Как Бог мог позволить произойти подобному?

Энн Грэм: Я верю, что Бог сильно опечален этим, так же, как и все мы, но многие годы мы выгоняли Бога из наших школ, из нашего правительства, из наших жизней. И я верю, что будучи джентльменом, он спокойно отошёл. Как же мы можем ожидать от Бога благословений и защиты, если требуем, чтобы Он оставил нас в покое?

Я знаю, что циркулирует множество писем о событиях 11-09-01, но это на самом деле заставит тебя задуматься. Если у тебя нет времени, по крайней мере, задумайся над последней строчкой в свете недавних событий – терактов, обстрелов школ и т.п. По-моему, всё началось, когда Маделин Мерей О Харэ (недавно обнаружили её труп, она была убита), жаловалась на то, что в школах молятся, а она этого не хочет.

И мы сказали: «Ну, ладно».

Потом кто-то сказал, что лучше не читать в школе Библию, которая говорит: «не убей, не укради, и возлюби своего ближнего, как самого себя», а мы сказали: «Ну, ладно».

Потом кто-то сказал: давайте позволим нашим дочерям делать аборты, если они хотят, тогда им даже не придётся рассказывать об этом своим родителям. Мы сказали: «Ну, ладно».

Потом один мудрый член школьного совета директоров сказал: мальчики есть мальчики, и они в любом случае будут этим заниматься, так что давайте дадим им столько презервативов, сколько они хотят, чтобы они отрывались так, как того желают, а нам даже не придётся говорить их родителям, что они получили презервативы в школе. Мы сказали: «Ну, ладно».

Потом один из наших избранных высокопоставленных чиновников сказал, что не важно, что мы делаем в нашей личной жизни, лишь бы только выполняли свою работу. И в согласии с ним мы сказали, не важно, чем кто-либо, включая президента, занимается в своей личной жизни, покуда у меня есть работа и в стране хорошая экономика.

Потом кто-то сказал: давайте печатать журналы с фотографиями обнажённых женщин и назовём это целостным пониманием действительности, искусством воздаяния дани красоте женского тела. И мы сказали: «Ну, ладно».

А потом кто-то ещё взял это «искусство» и вывел его на шаг «вперёд», опубликовав фотографии обнажённых детей. И ещё дальше сделав их доступными в Интернете. И мы сказали: «Ну, ладно», это называется свободой слова.

А потом индустрия развлечения сказала: давайте сделаем телевизионные шоу и фильмы, пропагандирующие сквернословие, насилие и внебрачный, недозволенный секс. А также запишем музыку, поощряющую изнасилование, наркотики, убийства, суицид и сатанизм. Это всего лишь развлечения, и не имеет пагубного эффекта, ведь всё равно, никто не воспринимает это всерьёз, так что дерзай… И теперь мы задаёмся вопросом, почему у наших детей нет совести, почему они не отличают добра от зла, и почему их нисколько не смущает убивать незнакомцев, одноклассников и самих себя?… Возможно, если мы достаточно подумаем об этом, мы сможем понять, почему».


Что посеешь, то и пожнёшь


«Дорогой Бог, почему Ты не спас ту маленькую девочку, которую убили в нашем классе»? – искренне Твой, обеспокоенный ученик.

Ответ: «Дорогой обеспокоенный ученик, Я запрещён в школах. Искренне твой, Бог».

Забавно, люди ни во что не ставят Бога, а потом удивляются, почему мир катится в ад.

Забавно, мы верим тому, что пишут в газетах, но ставим под сомнение то, что сказано в Библии.

Забавно, все хотят пойти на небеса, но чтобы им не нужно было думать, верить, говорить и делать то, что говорит Библия.

Забавно, что люди могут говорить: «Я верю в Бога…», и в то же время следовать за сатаной, который, кстати, тоже «верит» в Бога.

Забавно, как мы любим судить, но не быть судимыми.

Забавно, тысячи анекдотов пересылаются по электронной почте и распространяются, как лесной пожар, но когда посылаешь письмо, в котором говорится о Господе, люди дважды подумают, стоит ли его переслать.

Забавно – пошлое, грубое, вульгарное и непристойное свободно гуляет по киберпространству, но всенародные дискуссии о Боге подавляются в школах и на рабочих местах. Забавно, человек может быть таким ревностным ради Христа в воскресенье, и невидимым христианином всю неделю.

Тебе смешно?

Забавно, что когда ты будешь пересылать это послание, то в твоей адресной книге останется много адресатов, которые не получат его, потому что ты не уверен, во что они верят, или что они подумают о тебе, когда получат от тебя такое послание.

Забавно, я беспокоюсь больше о том, что другие люди думают обо мне, чем о том, что Бог думает обо мне.

Ты думаешь?

Если думаешь, передай это послание дальше. Если нет, то просто удали его – никто не узнает, что ты это сделал.

Но если ты остановишь этот мыслительный процесс, то не жалуйся, что мир – большая помойка. Конечно, не все мы сказали: «Ну ладно», тем не менее эта нежеланная действительность имеет место».

Александр: - А то смешно было смотреть, как академиков посылали на базы овощи перебирать…

Ю.И.: - Согласна, смешно. А когда учёные голодают, пускают пулю в лоб или продаются зарубежным вампирам – страшно. Я, например, заработала на издание своих книг выращиванием и продажей цветов. Те из моих коллег, кто пахать и торговать не умеют, но также не хотят стряпать низкопробные детективы и порнуху, обречены на нищету и забвение. Изания поможет и им, и киношникам, и изобретателям, потому что, находясь у такой системы на полном жизнеобеспечении, люди смогут вкладывать освободившееся время и средства в любые перспективные начинания.

Александр: - Так скажите, чем, по большому счёту, ваши «баллы» отличаются от электронных денег? Я понял корень ваших заблуждений. Вы вбили себе в голову фразу «деньги – зло», поэтому избавимся от денег – жизнь станет лучше. Как вы не понимаете: деньги – это инструмент. Его можно использовать в различных целях – и для покупки наркотиков и для помощи ближнему. Это как нож. Сам по себе он ни хорош ни плох, а использовать его можно по-разному: и масло намазать и человека зарезать… Так что ж, ножи отменить?

Ю.И.: - Потрясающе, подписываюсь под каждым словом. Только у нас разные выводы. Ничего отменять не надо, но надо придумать систему защиты, чтобы не дать возможности любителям «резать человеков» своё хобби осуществлять. Изания – и есть такая защита. Мы будем использовать в нашей закрытой системе деньги в форме электронных «баллов» как учёт количества труда каждого, но отсекать их как возможность «вампиров» наш труд присваивать. У нас планируется свой Изан-банк, где деньги явятся эквивалентом труда или резервов с обязательной защитой от посторонних, о чём Вам пишет Юстас.

Александр: - Если человек готов на всё ради денег, то и в Изании он, без денег, найдёт лазейку, как украсть у ближнего.

Ю.И.: - Зачем такому человеку связываться с Изанией, где всё под строгим контролем, когда есть масса возможностей воровать в более доступных местах?

Александр: - Даже если человек прошёл испытательный срок, нет никакой уверенности, что он не испортится со временем.

Ю.И.: - Правильно, нет такой уверенности, поэтому всегда будет возможность выхода из Изании после необходимых юридических и финансовых формальностей.

Александр: - Я очень хорошо помню загаженность советских сортиров и поражаюсь чистоте в сортирах «проклятого капитализма».

Ю.И.: - Ну, и у нас «проклятые капиталисты» тоже наслаждаются «золотыми унитазами», осуществляя давнюю мечту Ленина, а народ предпочитает купить лишнюю буханку хлеба и оправиться в ближайшем подъезде или в кустиках.

Александр: - Так что чистят, уверяю вас. И не как-нибудь для галочки, а с шампунем и до блеска.

Ю.И.: - А я и не сомневаюсь. Заплатите побольше – языком вылижут.

Александр: - «Наши потенциальные союзники – антиглобалисты». Считаете себя антиглобалистом, а предлагаете систему тотального контроля с помощью компьютера. ИНН по сравнению с вашей Изанией – детский лепет.

Ю.И.: - Вы же сами сказали, что ножом можно и человека зарезать, и хлеб маслом намазать – всё зависит только от употребления. Так что «ударим нашим глобализмом по ихнему», потому что никакими коммунами да общинами со зверем не справиться.

Мы, как и они, будем везде.

Александр: - «Никаких посредников». А как же управляющее ядро Изании, руководящая и направляющая часть тех, кто среди равных более равный?

Ю.И.: - Изания будет руководствоваться принципом, видимо, тоже близким вам как православному: «кто из вас больший, будь, как меньший». Лидер Изании – пастырь стада, который его охраняет и спасает, а не откармливает себе на шашлык.

Александр: - Предвижу сразу – охрана и контролирующие органы раздуются до невероятных размеров, а из достижений «проклятого капитализма» активней всего будет перенять производство оружия и средства слежения за людьми, в том числе и ИНН.

Ю.И.: - Ну зачем нам производить своё оружие – его и так на любом рынке навалом. Наше оружие – надёжные средства защиты, а не нападения. Ну а будут использовать «запрещённые приёмы» – дадим сдачи в рамках самообороны.

Что же касается ИНН – иногда и врачу приходится лечить «подобное – подобным», в том числе и змеиным ядом. Они будут ножом убивать, а мы – «намазывать на хлеб масло».

Только всё же активно отыскивать «своих» в массах придётся, а не ждать у моря, когда кадры сами приплывут. Изании, в частности, прежде всего нужна база данных о специалистах- единомышленниках во всех областях (как в географическом, так и в профессиональном смысле). Повторяю – сейчас любой «рай за забором» обязательно сомнут.

2001-09-06

Дмитрий Кобзев: - Изания и др. меры сохранения и взаимопомощи в среде субэтноса – не более чем меры пассивного сопротивления. Пусть даже субэтнос составляет большинство населения. Это важно, но победить так нельзя.

«Адаптанты» будут только рады, что их не достают. Наряду с мерами по сохранению субэтноса необходима позитивная программа для воздействия на власть.

Уповать только на Изанию – удел отчаявшихся и побеждённых. Необходима и позитивная программа борьбы с властью.

Игорь Игнатов: - Причём тут «страна», «партия и правительство», и «народ»? Пустые это категории. Не можем мы по ним решения принимать. Вопрос надо ставить так: желаем ли мы своими силами, на своём уровне сформировать нечто, напоминающее подобный (или какой другой) субэтнос? Готовы ли мы идти дальше слов. При этом, естественно, отпадает и вопрос о его «руководящей и направляющей» роли в отношении масс. Этнос существует сам для себя, организует свой уклад, своё измерение жизни. И ломать голову над вопросами «элитарности» не нужно. Отвечать нужно за себя, интересы своих братьев, а не философствовать над тем, как «дурика осчастливить».

Сопротивление должно быть всеохватным, что органично подразумевает и систему защиты, и систему нападения.

Ну что поделаешь, не может быть идеальных сценариев. Кстати, идея «изанской валюты» мне, в принципе, нравится.

Но ведь для того, чтобы вести наступательную борьбу, надо наладить «тыловую жизнь», надо иметь крепость, куда ты мог бы вернуться, чтобы передохнуть и зализать раны.

Надо, в конце концов, наладить и систему выживания. Не сопротивляясь, мы не выживаем. Субэтнос при правильном балансе форм борьбы – дело хорошее. Не упускайте из виду, что в ходе реализации стратегии возведения оного, мы ещё сможем вдохнуть новый воздух в старые мехи.

Это тоже борьба, и весьма действенная – борьба образов (на фоне дегенеративной связки «олигархи» – «дорогие россияне».

2001-09-06

Дмитрий Кобзев: - Но заботиться о тыле имеет смысл, когда есть ясное понимание и настрой на борьбу. Просто выживание – это для русского человека слишком мелкая цель, нам обязательно надо иметь цели высшего порядка – построение справедливого общественного устройства – «царства божьего» на земле. Т.е. на мой взгляд, цели Изании необходимо переправить с просто выживания на выживание для борьбы. А в качестве первоочередной цели ответственности власти перед народом.

2001-09-10

Игорь Игнатов: - Согласен. Выживание оправдывается только наличием великого проекта, по возможности, экзистенциального по своему характеру. Я тоже ставлю наличие такого проекта на первое место. Я особо выделил проблему выживания лишь потому, что у нас, Русских, в практической деятельности слишком часто происходит перекос именно в сторону идеального и экзистенциального: если такой перекос имеет место, то он ставит весь проект под угрозу.

Вообще говоря, «выживание» – не слишком адекватный термин. Я понимаю под ним не выживание в стиле «дорогих» (вернее, «дешёвых») россиян, а всеохватное и наступательное жизнеобеспечение, формирование своего уклада. Экзистенциальное – часть «выживательного пакета», причём, самого важного.

Кстати, Дмитрий, у Вас сложилось не вполне сбалансированное представление об «Изании». Там отнюдь не одно только выживание. Выживательный пафос связан только с начальной ступенью процесса. Просто именно он бьёт в глаза тем, кто начинает знакомиться с её идеями. Это, кстати, камень в огород Юлии: на мой взгляд, сайт организован не вполне удачно: сразу делается акцент на начальной ступени, так что тем, кто приходит на сайт впервые, кажется, что других аспектов не существует.

Над системой надо работать дальше. Мне кажется, у Юлии перекос в сторону универсализма. Я бы сделал акцент на цивилизиционных смыслах, что, естественно, не исключает и универсалистских моментов.

Но самое главное, конечно же, в том, чтобы нащупать некую силовую ось, вокруг которой система начала бы вращаться, обрастая плотью и духом. Вот именно на этом этапе от практических моментов не стоит отмахиваться».

2001-09-10

Ю.И.: - Путь Изании - из трёх ступеней. 1. «Хлеб насущный» – взаимное жизнеобеспечение). 2. «Долги наши» – оправдание жизни перед Творцом взаимопомощью в реализации каждым личного Призвания. 3. «Избавление от лукавого» - духовно-нравственное восхождение в связке.

«Хлеб насущный» для нас – лишь средство. Коммунистическому призыву: «От каждого по способностям, каждому – по потребностям» - (мало ли у кого какие потребности – у Чикатилло, например!) мы противопоставляем свой девиз: от каждого по способностям, каждому – всё для исполнения Предназначения.

А идея «ответственности власти перед народом» – оно бы неплохо, только это всё равно, что толковать волку, которому «хочется кушать», о его ответственности перед ягнёнком.

Ю.И. - Игнатову Игорю: - Игорь, где вы? Ваш последний диалог с Димитрием Кобзевым датирован 10-сентября – как раз перед «часом Х». Даже не знаю, в Москве вы, или «там». Молюсь за вас, верю, что мы ещё погуляем «по пыльным тропинкам Изании».

Александр: - Кого мне напоминают изанцы?.. Да, фанатизм даёт энергию, как им кажется, окрыляет. Глаза горят, мысли только об одном и т.л. Но лишь потом, со временем, понимаешь, что энергия-то, оказывается, от дьявола…

Ю.И.: - А равнодушие, бездеятельность «в минуты роковые» – от кого? Вспомните притчу «О Страшном Суде», о «теплохладных». Впрочем, некоторых «окрыляет» мытьё унитазов жасминовым шампунем – каждому своё.

2001-09-19

Игорь: - Признаки последних дней налицо. Зло уже объявило себя добром, и даже постучало кулаком по столу – кто не со мною, тот против меня.

2002-09-24

Филипп П.: - Грустно… Ю.И, а вам не кажется, что вы слишком не любите людей? Я серьёзно. Просто цитирование применительно к нынешней реальности вашего человеконенавистнического текста из «Последнего эксперимента» – странно как-то. Это всё же люди, а не выдуманные вами бетяне.

2001-09-13

Ю.И.: - Ну почему же «человеконенавистнического»? – вы ведь читали повесть. Ингрид Кейн отдаёт жизнь, чтобы бетяне стали людьми, что на церковном языке означает «спаслись». Потому что равнодушные эгоцентристы, замкнутые на себя, «не спасаются»! А в тексте сказано: «Ты права, как я их ненавидел! Их непробиваемое спокойствие. Хорошо налаженные механизмы с двойной изоляцией. И если бы кому-то понадобилось…Их можно поодиночке уничтожить, превратить в рабов, заставить убивать друг друга. Я мог бы стать их господином, диктатором».

То-есть здесь речь идёт о тяжком грехе, который на церковном языке именуется «окамененным нечувствием». Отдать жизнь за то, чтобы «мёртвые души» вокруг ожили и осознали, что они «по образу и подобию», а не животные или биороботы – какое же тут «человеконенавистничество»? «Ненавистник» бы, как нынешние власть имущие, постарался воспользоваться «пофигизмом» современных бетян, превратив их в рабов мамоны и страстей, иногда, как ни печально, с негласного благословения церковной иерархии.

Так неужели ради подобной перспективы Господь пошёл на добровольное распятие?

2001-09-27

Филипп П.: - Пытаюсь понять, как изане понимают смысл жизни – не более. По мне, христианство с идеей «выживания» (когда всё происходит по воле Божьей), как-то не вяжется…

Ю.И.: - Смысл жизни указан нам самим Христом, его крестным подвигом – спасти как можно больше людей для Царства. То есть умножение жатвы Господней, воссоздание за земной путь в человеке утраченных «образа и подобия». Человек «на своём месте», а образе и замысле Творца. Это для изан процесс взаимный («сотворим друг друга», так исполнив заповедь о любви к ближнему).

Мы считаем, что каждый в этот мир призван свыше, поэтому должен осуществить своё призвание, сверхзадачу в общем спасении, и видим в этом смысл Изании.

Изания, руководствуясь молитвой Господней «Отче наш» состоит как бы из трёх ступеней восхождения: 1. «Хлеб насущный» (программа взаимного жизнеобеспечения), которая в случае осуществления позволит нам «выйти» из системы Вампирии и Нового Мирового Порядка (грядущего царства Зверя). 2. Взаимное «оставление долгов» или божественный принцип согласованной жизнедеятельности (в любви) не только живого Целого, но и правильного сконструированного механизма. Инвестиции во всевозможные «угодные Небу» отрасли – возрождение страны, наука, экология, здравоохранение, культура и образование и т.д. То есть «накорми, одень, дай крышу над головой, богоугодную профессию, напитай душу» – именно по такому критерию будут отделяться «овцы от козлищ» на Страшном Суде. 3. «Избави от лукавого» Это уже для «продвинутых» изан. Нравственное самосовершенствование, отказ от ненужной собственности, от участия во всех этих «вампирских» шоу, алко-, нарко- и порнобизнесах.

То есть не подпитывать «лежащий во зле» мир, не подставлять вампирам шеи.

Принципам «материальной заинтересованности» мы противопоставляем заинтересованность духовную. Обретение Царства уже здесь, на земле, «которое внутри вас есть».

2001-09-27

Александр: - Может, хватит возводить стены между людьми? Давайте искать лучшее в людях, а не взаимоуничтожать друг друга.

Ю.И.: - Изания – и есть этот мирный выход. Не классовая или межэтническая революция с морем крови, а революция сознания, духа.

Что же касается «стен», то не мы их возводим. Между Волком и Ягнёнком всегда будет стена, хотя бы потому, что Волк считает Ягнёнка всего лишь своей пищей, а такое даже скотине обидно, не говоря уж о человеке.

2001-09-27


АНТИКВАРНЫЙ САЛОН

(начало семидесятых)


Теперь все вечера и выходные я паслась в этих антикварных комиссионках – на Фрунзенской, неподалёку от метро «Смоленская», но особенно на Октябрьской, где во вторник принимали вещи «на комиссию», а в среду утром подъезд осаждала разношёрстная толпа не только спекулянтов, но и господ в дублёнках , дам в ондатрах и норках и вообще порой весьма известных личностей. «Личностям» приходилось туго, уже за пятнадцать минут до открытия начиналась предстартовая лихорадка, потому что предстояла схватка с риском не только для дублёнок и норок, но и собственного здоровья, а порой и жизни. Сметающая всё на пути, давящая друг друга толпа врывалась в зал и хватала всё подряд из «новенького» – картины, лампы, часы, посуду, а порой и вовсе невесть что – тут уж кому как повезёт. «Бывалые» заранее, ещё во вторник вечером знали, какие интересующие их вещи сданы на комиссию, какова их стоимость и в какую сторону за ними бежать. Договориться с продавцом, чтоб «придержал», удавалось редко и очень дорого стоило – за это могли выгнать с работы.

Я считалась «бывалой», мгновенно освоилась, сдружилась с продавщицами, проводя их в Дом Кино и ЦДЛ на всякие мероприятия. И мне разрешали, когда не было начальства, сидеть в приёмной с чьим-либо сценарием на коленях, который я редактировала, а то и переписывала заново, успевая одновременно следить за мешками и сумками посетителей, извлекающих из них, подобно волшебникам, диковинные свои вещицы, от которых захватывало дух. Музыкальные ящички, часы-каретники, старинную посуду и статуэтки, керосиновые лампы, бронзу и, конечно же, завёрнутые в пододеяльники и простыни картины.

Картины принимала отдельная комиссия, и, когда у входа продавец её развёртывал, некоторые «эдики» аж просовывали головы в форточку. «Эдиками» здесь называли перекупщиков, в основном, с Кавказа, недолюбливали и гоняли. Ценные картины посылались в Третьяковку на экспертизу. Иногда, если были деньги, я договаривалась с владельцем, сразу же оплачивала вещь полностью и, разумеется, одаривала девочек-приёмщиц. Продавцы, как правило, соглашались – они не теряли проценты и выигрывали во времени. Но попадались и особо принципиальные, которые хотели, чтобы «всё было, как положено» – тогда приёмщицы крутили мне пальцами у виска и приходилось утром в среду штурмовать дверь на общих основаниях. На выходе на не сдавшего вещь продавца набрасывалась орава «эдиков». Как-то мужчина принёс Казанскую икону Богоматери в потрясающем окладе, расшитом жемчугом. «Предметы культа» в магазине на комиссию не брали. Владелец просил не очень дорого, однако такой суммы у меня при себе не было. Мы договорились встретиться завтра, но на выходе мне пришлось буквально драться с «эдиками», которые, оказывается, уже были в курсе и взвинтили цену. Я сказала, что заплачу мужику, сколько он скажет, взяла его под руку, и мы двинулись к метро «Парк культуры». «Эдики» отстали, но я сразу приметила «хвост» в виде роскошной машины с дипломатическими номерами, которая осторожно нас «пасла» до самого метро.

Назавтра продавец на явку не пришёл – дипломат победил. Я не шибко горевала, потому что и так была по уши в долгах. Со многими понравившимися вещами приходилось расставаться, чтобы приобретать новые. Я «заболела» всерьёз и надолго. В компании с кузнецовским камином и свекровьиным пианино «Герс унд Кальман», со столом-сороконожкой и буфетом красного дерева теперь красовались павловские стулья, хрустальная люстра и овальное зеркало в позолоченной раме крепостной работы, которое я приобрела у отъезжающей за бугор семьи скончавшегося юмориста Владимира Полякова. На стенах появились картины, бронзовые светильники, на полках – часы и безделушки. Почти все вещи добывались с бою, на нервах, многое приходилось «доводить до ума», ремонтировать и реставрировать, консультироваться и изучать специальную литературу - как правильно чистить ту или иную картину или покрывать позолотой сколы рамы (не дай Бог покрасить)! И, самое главное, - беречься от подделок и откровенного надувательства, что было нелегко, поскольку часто приходилось самой оперативно решать вопрос о покупке – вещь буквально рвали из рук другие психи, и надо было определить, сговор это или взаправду.

Надо сказать, интуиция и везение у меня были уникальные – практически, я никогда не накалывалась, штудировала всевозможные справочники, и очень скоро со мной стали даже советоваться.

Это был целый мир – не только наживы, но и серьёзных коллекционеров, порой фанатично отдающих за покупку раритета последнюю копейку. Как-то в среду, во время очередного штурма, я схватила наугад овальный портрет какого-то господина, похожего на Белинского. В очереди в кассу ко мне обратился странного вида субъект в потёртом пальто и старых калошах, напоминающий Дуремара, и попросил уступить ему портрет.

Стоящий за ним «академик» (собиратель академической живописи) стал мне делать выразительные знаки, чтоб я согласилась. Овальный господин мне не очень нравился, я пожала плечами и отдала его «Дуремару».

- Вы не думайте, это не шедевр, - улыбнулся благодарно и печально тот, - Просто «мужской портрет» – моё хобби.

- Кто это? – спросила я «академика».

Оказалось, это был Феликс Вишневский, один из самых богатых людей Москвы, фанатичный коллекционер, впоследствии директор Тропининского музея, завещавший стране все свои картины.

Ну а я… С прежними страстишками –ипподромом, «Берёзками», преферансом (теперь я играла только на отдыхе в Гаграх) было покончено. Я оголтело служила, устраивая «красивую жизнь» проклятому покрывалу в мелкие розочки и камину с рогатым фавном, которого впоследствии мой зять суеверно обклеит бумажными крестиками.

Сила и энергия у меня при этом были нечеловеческие. Когда понадобилось передвинуть с места на место тяжеленный шкаф, наш верный приятель Август, до сих пор ходящий по воскресеньям на бега и считающий нас изменниками, пришёл помогать. Они с Борисом запросили пол-литра, выработали план, приготовили специальные катки, стали спорить, как их под шкаф подсунуть, и до того мне надоели, что я велела им посторониться, упёрлась в шкаф задом, поднатужилась и…Шкаф послушно поехал и вмиг встал, куда требовалось.


БЫЛ МЕСЯЦ ОКТЯБРЬ


B БЕСЕДКЕ С: Филиппом П., Плотниковой Е.В.

и Игорем Игнатовым


Мне за вас немного страшно, Юлия...


Филипп П.: - 1. Не за это она (Ингрид Кейн – Ю.И.) отдаёт жизнь, а, пребывая в ослеплении собственной гордыней, губит свою душу, если уж хотите адекватное сравнение. Благими намерениями устлана дорога в ад. Это непреложный закон, если в человеке не живёт Сам Христос – а для этого надо быть членом его Тела и стяжать Святого Духа. И только так.

2. «Смысл жизни изане понимают как «умножение жатвы Господней».

Это возможно только в Церкви.

3. Никто не призван свыше в этот мир. «Во грехах зачат есмь и во грехах роди мя мати моя». Бог попускает родиться от душевно и физически больных родителей таким же детям, чтобы спасти их, а не чтобы они, больные и безумные, кого-то спасали. Когда же они соединятся с Богом – это другое дело, но тогда уже «да будет воля Твоя», а не моя».

4. Вся «сверхзадача» человеков – возжаждать Господа и соединиться с Ним в Его Церкви.

5. А странное толкование молитвы Господней:

Под «хлебом насущным» понимается, главным образом, Причастие и «прожиточный минимум».

«Оставление долгов» есть прощение грехов своим ближним.

«Избавить от лукавого» может только сам Бог.

Вы все функции Бога берёте на себя – не замечаете?

«Благими намерениями»…

Хотя, творите, что хотите, но не пишите тогда, что вы христианка, а то, простите за грубость, я порою начинаю понимать, почему люди, начитавшись святых отцов, начинают уходить из Московской Патриархии в катакомбники или куда-либо ещё.

Мне за вас немного страшно, Юлия.

Поймите, наконец, что ни один волос не упадёт с главы человеческой без воли Божией. И грязь, и холод, и рушащиеся небоскрёбы, и умирающие старики – всё это проявление Божественной любви к людям. И Березовского Он любит не меньше вас.

Нельзя из ветхих людей построить вашу Изанию.

Делайте добрые дела, но не создавайте новой религии, будучи христианкой. Опасно для души. С грустью.

2001-10-04

Плотникова Е.В. (Красноярский край, село Межово): Начала читать Вашу книгу «Дремучие двери», очень трудно оторваться. Спасибо за книгу. Очень в ней многое совпадает с моим мироощущением.

Что касается христианства. Прекрасное учение. Но эта религия на экспорт. Для всех остальных. Нас призывают стойко переносить страдания, терпеть и надеяться на загробную счастливую жизнь, на Царство Небесное. А царство земное невозможно, ввиду природной испорченности, греховности людей, так нам внушают. Но на данном этапе я с этим не согласна, со злом надо бороться. Вот потому я вступила в КПРФ. Конечно, моих силёнок маловато, бороться с мировым злом, оно как бушующий океан, а я на слабом судёнышке, но по мере своих сил я не сторонний наблюдатель того, как мир катится в пропасть и я вместе с ним.

Я – верующая коммунистка. Вот такой странный сплав. В своё время я была христианкой. Но у меня, как у вашего героя Егорки, постоянно мысли в голове – в поиске, в работе, в анализе. И вот я пришла к такому выводу. Мир этот изначально был создан из двух начал: светлого и тёмного, доброго и злого, материального и духовного. Одно без другого не может, и они находятся в постоянном противостоянии. У каждого начала есть свои сторонники, воины. Планета наша есть материальное тело, а Небо-Солнце – духовное. Короче, Земля – наша мать, она нас кормит-поит, и куда наша плоть уйдёт после смерти, а Небо-Солнце – наш отец, к нему уйдёт наш дух, как искорка, пар в облака, после смерти. Хотелось бы на это надеяться.

Но иногда меня одолевают сомнения. Однажды я умирала. И ничего, кроме бесконечной тьмы, я не помню. И боюсь, что наша искорка погаснет вместе с сознанием. И что нас создали какие-то могущественные существа на потеху себе, как кукол, биоророботов. И что мы – пленники Земли, где царствует зло. Рождены в муках, живём в страданиях, умираем в муках. Всё на Земле живое страдает, пожирает друг друга. Не будешь грешить – не проживёшь. Такова система. Не убьёшь – не проживёшь. И я не склонна обожествлять человека, страшнее его зверя нет. Вот такие на данном этапе у меня мысли. Конечно, человек живёт – меняется. Без зла мы не знали бы добра. Всё постигается в сравнении. У нас на земле правят сила, деньги (золото), власть. И христианство – это слабое утешение. Миром правят всякие сатанисты, масоны, маги, банкиры и т.п.

Мне 45 лет. Ещё раз спасибо за книгу. Всего Вам доброго!

О жизни в нашем селе. Село большое. У многих почти через двор свои авто, мотоциклы и пр. техника – запасы советского времени. Хозяйство раньше (совхоз) было богатое, миллионер в советское время. Выращивали много всего. Всё засевалось. Было много техники, крупного рогатого скота, свиней, овец. Строилось.

Теперь же называется сельхозкооператив. Каждый работающий перешёл автоматически со своим паем в него. Но остановить развал почти невозможно. Кое-как нынче, и то не всё, засеяли. Урожай неплохой. Но осталось три комбайна-развалюхи. И то один на покосе. Ничего не успевают. Не хватает горючего, запчастей, всё дорого.

Уборочная началась, но боюсь, что опять часть уйдёт под снег. Скота осталось мало. Зарплату не дают уже лет 7. Всем паразитам должны. Налоговым, энергосбыту и пр. Хозяйство описано и объявлено банкротом. Долг исчисляется в миллионах рублей. Вообще подгоняют под продажу к роспуску.

Население живёт, в основном, со своего хозяйства, пенсий. Что вырастят на своём дворе, то и продадут по дешёвке перекупщикам. Нужна наличка.

Бензин, свет, товары, услуги дорожают каждый день. Да и продать по дешёвке даже проблема теперь. Многие в депрессии, спиваются, злобеют, развращаются. Появились в деревне наркоманы свои. Зато по телеящику поют и пируют. Молодёжь уезжает в город. А в городе не лучше. Безработица прижилась давно. Вот такие у нас дела.

Прошу вас выслать мне «Последний эксперимент и «Лунные часы» наложенным платежом.

2001-09-17

Плотникова Е.В.: «Уважаемая Юлия Львовна!

Примите искреннюю благодарность от библиотекаря нашего села.

Что касается меня, то я книжку «Последний эксперимент» прочитала, что называется, залпом, за один вечер.

Действительно, наблюдая за людьми и за всем происходящим вокруг, прихожу к мысли, что люди стали как биороботы (большинство), что у них отняли души, и потому жалость. Доброжелательность, сочувствие для многих – пережитки умершего доброго времени. Очень много красивых, правильных, одинаковых людей, но с «пустыми» глазами», и потребности у них чисто материальные. И я боюсь, что ради этих людей не стоит жертвовать. Ничего уже не исправишь, особенно с молодёжью.

Это всё равно, что остановить водопад и повернуть его обратно в русло реки.

Хотя религии это пытаются сделать. Но если человек сам не захочет, не «созреет» для спасения, никто не поможет. На мой взгляд.

2001-10-15

Ю.И. - Игнатову Игорю: - Рада, что вы живы и весь в делах. Что касается меня, я принуждаю себя функционировать, но всё вокруг предупреждает о надвигающейся катастрофе. И мне не страшно, я жду её. Я хочу её. Я начинаю понимать наших предков, призывающих «великую бурю», когда атмосфера вокруг становится невыносимой. Невозможно смириться, когда дьявол торжествует – это не «христианское терпение», это дезертирство (я говорю о себе). Мы не можем выносить новый мировой порядок и не можем убивать, став террористами. Поэтому – только «Апокалипсис». Или Изания.

Может быть, теперь, в «минуты роковые», когда закачается земля и курсы валют и связей закачаются, мы проснёмся и начнём искать «третий путь». Но теперь «человеческий фактор», о котором вы писали, пребывает в глубокой спячке (организовывай Изанию и веди нас к светлому будущему – мы готовы). Может быть, рано или поздно, я действительно начну «из болота тащить бегемота», но только когда услышу крик: «Погибаю! Помоги мне!»

Боюсь, что «человеческий фактор» – не только проблема Изании, но проблема любой попытки освободить кого-то «из болота».

Всего лучшего, Игорь, и будьте осторожны. Сейчас никто не может чувствовать себя в безопасности, особенно там, где вы сейчас.

2001-10-11

Игорь Игнатов (перевод с английского): «Мы можем успешно противостоять Новому Мировому Порядку, только полностью выйдя из этого порядка, из «их» мира. Мы должны стать странниками, подобно духам. Мы не можем быть свободны от их мира, пока не перестанем думать их мыслями и жить их проблемами».

Ю.И.: - Вы абсолютно правы. Главная идея моего романа - повеление Спасителя из «Апокалипсиса» о «Вавилонской блуднице» последних времён: «Выйди из неё, народ Мой, чтобы не соучаствовать в грехах её и не подвергнуться язвам её»

Так родилась Изания – возможность коллективного выхода из НМП, постепенное создание альтернативной цивилизации

В последнее время я устно и письменно повторяла эту цитату о необходимости ВЫХОДА из Вавилона, а затем, после 11 сентября, её стала использовать и оппозиционная пресса, адресуясь напрямую к нашим властям.

Но результат, как вы знаете, прямо противоположный, мы стремительно дрейфуем к НМП. Думаю, вам игнорировать эту ситуацию много легче – вы учёный, а не писатель, для литератора Слово – данное Небом оружие.

Конечно, я пытаюсь, как и вы, не участвовать в их «вибрациях», как вы пишете, но не имею права и молчать о приближении Зверя – просто по долгу службы. Даже если это будет «глас вопиющего в пустыне». Я не жалуюсь – сама выбрала свою долю. Однажды, 20 лет назад, я ощутила присутствие Господа совсем близко. Прежде я просто верила, но в тот раз это было какое-то озарение, минутный прорыв в иной мир – я попыталась это описать в романе. Помню только поток невыносимого счастья и мой вопрос: «Что я должна делать?»

Ответ был удивительным: «А что ты сама хочешь?» Он давал мне свободу! И я попросила не здоровья, не долгих лет жизни, не семейного счастья. Не богатства, не славы, не даже спасения в Вечности. «Я хочу знать тайны Твои» – вот о чём я дерзнула попросить.

На следующий день соседская дачница зашла ко мне и спросила, нельзя ли оставить у меня на месяц чемодан. - Что там? – Только книги. Прочти, если хочешь.

Это была русская религиозная литература серебряного века и редчайшие издания Святых отцов. Проглотила, не отрываясь, и получила ответы на вопросы, которые искала всю жизнь.

Теперь я видела мир совершенно иными глазами, но тщетно пыталось приобщить к этому ведению прочее человечество. Особенно печально обстояло дело с моими «пророчествами», от которых все с улыбкой отмахивались, но когда они сбывались, обвиняли, что «накаркала». Но я знаю, что «кому много дано, с того больше спросится» и всё равно «каркаю»: «Выйди от неё», хотя никто меня не слушает. А всё худшее по Библии только начинается! Я не говорю об Америке, Игорь, но о всей Вампирии, куда, к несчастью, затягивает и Русь.

Но давайте поспокойнее – вы совершенно правы.

Да хранит вас Бог.

2001-10-31

Игорь Игнатов: - Всё повторяется, но пожалуйста имейте в виду, что мой призыв к спокойствию - как к необходимому качеству, предшествующему успешной борьбе, это не следствие моей «отрешённости от мира» как учёного. И ни в коем случае я не предлагаю вам отложить «перо». Нам просто нужно участвовать в этой войне спокойно и бесстрастно – безо всяких потерь для здоровья.

Это было первое, о чём я подумал, читая ваше письмо. Попытаюсь всё синтезировать в следующем послании.

Избегайте волнений!

В СТРАНЕ ЛОВУШЕК

(1972 год)


Летом я «отмокала» от страстей в немчиновской избушке. Переезжала ранней весной, как только сходил снег. В домике было ещё очень сыро, из-под щелей в полу дуло, от влажного матраса ломило ноги. Приходилось усиленно топить печурку, но зато днём уже можно было загорать на весеннем солнышке на раскладушке. Рядом было шоссе, водители проезжающих грузовиков бурно меня приветствовали из окна кабины. Потом мы с Борисом помогали хозяевам копать огород и сажать картошку, и себе сеяли разную зелень, хозяин нас угощал самогоном. Открывали и спортивный сезон, бегая по шоссе до Солнцева и обратно, пока в лесу не подсыхало.

Постепенно исчезало отвращение к пишущей машинке, тошнотворные воспоминания о прокуренных коридорах с табличками – фамилии, означающие вечное «нет». «Оставь надежду навсегда», как в дантовом аду. Я затеяла написать историю о том, как мальчик и девочка в поисках Истины попадают в сказочную страну ловушек, откуда можно вернуться, лишь отыскав Её. Надо управиться за час или шестьдесят минут (в стране пройдёт шестьдесят лет). Не успеют – останутся в сказочном измерении навсегда и превратятся в персонажей, олицетворяющих несостоявшуюся жизнь. А царства-ловушки символизируют основные грехи, мешающие человеку в пути: Матушки Лени, Страха и Тоски Зелёной, Убитого Времени. Затем дети попадаются на Золотую Удочку и оказываются в царстве Вещей, которые порабощают людей и заставляют себе служить, а сами люди думают, что это вещи им служат. Это царство наверняка явилось следствием моих антикварных страстей – только здесь, в деревне вблизи кольцевой, я получала возможность взглянуть на них со стороны, ужаснуться и посмеяться. И, наконец, Царство Непроходимой Глупости, где у всех «хата с краю», потому что единственная улица образует круг. Здесь «дураки едят пироги, а умные объедки», поэтому никто не признаётся, что он умный, чтобы есть пироги. Здесь дважды два – пять, чёрное – это белое и наоборот, а на неделе семь пятниц и ни одного выходного. И правит царством раскрасавица-царица Правда, которая оказывается злобной и безобразной старухой Кривдой. Но когда девочка её разоблачает, в толпе дураков бегают стражники в ежовых рукавицах, с тряпочками и кувшинами, а дураки молчат «в тряпочку» и «воды в рот набравши».

В конце концов, настоящая Правда помогает детям выбраться из плена и всё оканчивается хорошо.

Написала я сказку и отдала в «Детгиз», а заодно в ленинградский журнал «Костёр» во время поездки в Ленинград, где у нас были родственники и знакомые. Может, напечатают, как журнальный вариант?

Сказка понравилась и там, и там, в «Костре» даже заключили договор, но я особенно не обольщалась, зная, что с моими сочинениями в последний момент всегда что-либо случается. Так и вышло. Первым отступил «Костёр», традиционно сославшись на «изменение планов редакции» и выплатив половину гонорара, затем накрылся Детгиз – перепугался кто-то сверху. Редакторша, которой сказка очень нравилась, умоляла меня не отчаиваться и подождать, пока сменится начальство. Я послушно ждала, сделала несколько вариантов, пришло новое начальство и сказало всё то же привычное «нет». Анатолий Алексин, мой соавтор по фильмам в «Экране» и друг Сергея Михалкова, тщетно пробовал протолкнуть повесть, куда-то ходил, звонил, а потом спросил:

- Ну скажи, Юля, зачем тебе с внешностью Любови Орловой сочинять антисоветские произведения?

Так я и не поняла – шутит он или всерьёз.

Между тем, мои творческие дела в «Экране» были успешнее – я часто ездила в командировки, писала сценарии документальных и художественных короткометражек, сделали мы с Алексиным и полнометражный фильм. Всё это приносило какие-то деньги, но теперь я знала, как их делать с куда большим удовольствием, чем обивание номенклатурных порогов. Для меня по-прежнему было самым любимым занятием - сидеть в приёмной на Октябрьской с рукописью на коленях, устремив алчный взгляд на чьи-то пальцы, извлекающие из мешка очередное антикварное чудо. Так я прежде с колотящимся сердцем тянула по одной карте в покере или смотрела на ипподроме, как вырывается вперёд «моя» лошадь. Самым «обезболивающим» наркотиком для меня всегда была игра.


B БЕСЕДКЕ С: Михаилом Кордонским, Игорем Жуковым,

Александром и Андреем


От мечты к шизе


Михаил Кордонский: -Прочитал первую страницу сайта «Изания». Началось с прекрасной идеи. По мере скроллинга вниз постепенно перерастающей в шизу о переустройстве мира.

Я хотел бы жить в компании изанцев. Неплохо бы жить в мире, где, кроме моей ближайшей компании изанцев, есть ещё несколько других, с которыми налажены дружеские связи. И всё это до того и только до того, как там появятся деньги.

Жить на планете или даже в маленьком государстве, построенном по принципу Изании, я не хочу. Я не верю, что, Homo sapiens вот щас перестанет быть самим собой.

Будут деньги, банки, правители, и всё вернётся в круги своя.

Прелесть этой идеи только в том, что среди Homo sapiens бывают потенциальные изанцы. Так же как потенциальные хиппи, митьки, коммунары, ролевики, панки и т.п.

И они могли бы быть ИНАКОВЫМИ. При либеральной власти, такой, как у нас, при слабом многовластии-полубезвластии, это вполне возможно. До тех пор, пока у нас не будет денег, мы на фик кому нужны.

Если кто думает похоже и согласен играть в эту игру до первой копейки, то я готов присоединиться – пишите.

Могу: верстать книги и газеты, в небольших количествах и размножать, верстать сайты. Учить детей компьютерной грамоте.

2001-11-07

Ю.И. - Михаилу Кордонскому: - Ну не планируется в Изании никакого «переустройства мира», дорогой Михаил. Есть «шиза» о поиске «своих», как вы правильно пишете, - повсюду, где найдутся. Шиза о нашем союзе против вампиров – не играть в их игры и не подставлять им шеи. Ну и шиза спасти тех тонущих, кто талантлив «от Бога», но скорее потонет, чем впишется в преступный «рай».

«Жить на планете или даже в маленьком государстве, построенном по принципу Изании, я не хочу. Я не верю, что, Homo sapiens вот щас перестанет быть самим собой».

А я бы, наверное, хотела, но тоже «не верю», потому и спорить не о чем. Хотя, в принципе, весь исторический процесс уповает на «изменение» отдельных граждан к лучшему, но не всех и не щас, а «избранников». Иначе бы и христианства не было, и идеи «спасения», как личного свободного выбора между светом и тьмой. Даже товарищу Сталину удавалось создавать «Homo soveticus», пока номенклатурная рыба не начала тухнуть с головы и не отравила всё вокруг, в том числе и души.

«Будут деньги, банки, правители, и всё вернётся в круги своя».

1. В Изании будут рассчитываться между собой только в изанских у.е.

2. С другой стороны, нам тоже нужен нал (на стройматериалы, лекарства, сложные медицинские операции). Будет нечто вроде «кассы взаимопомощи». Никаких денег в рост – имеющие свободные средства можно вносить на свои счёта в у.е., а касса сразу же оплачивает ими текущие заявки других изан прямо в учреждения и на фирмы. А когда тебе понадобится нал, подай заранее заявку, и твой счёт будет переведён в соответствующее учреждение в нужный срок. Счета открыты налоговым органам – никакой наживы, просто выживание.

Михаил, я также ненавижу деньги, но всё зависит от их употребления. Да, живые деньги - действительно питательный раствор для всякого зла, основа Вампирии, - но и иной системы учёта труда пока не существует. Значит, надо искать пути использования «генетически модифицированных» заменителей денег, отсекая их смертоносные и сохраняя необходимо-полезные свойства.

3. И никаких «правительств» у нас не будет – только добровольные лидеры-энтузиасты, выступающие в роли локомотива. Не понравится – переизберём.

2001-11-14

Игорь Жуков: - Как насчёт более скромных по размаху проектов, но по сути в том же русле? Давайте общаться! У нас есть раздел «поиск единомышленников. Проекты». Он ждёт ваших статей… Готовы ли уважаемая Юлия Львовна и другие изане сотрудничать с нами? То есть признать, что проект «Изания» – не единственный «путь из Вавилона»?

2001-11-11

Ю.И: - Давайте у нас обсуждать, если форум не будет барахлить, давайте у вас – без разницы. Просто лучше, чтобы такое обсуждение было целенаправленным. Потому что проектов много, и каждый автор – патриот своего предполагаемого «выхода», каждый копает в своём направлении. Копать вместе – замечательно, но не должно быть разногласий в главном: мы роем именно по этому плану, а споры уместны лишь о деталях и технике копания. А другие пусть копают в иную сторону – прекрасно, ежели их, «выходов из Вавилона» будет побольше. У кого первым увидим свет в конце тоннеля, туда и рванём.

2001-11-14

Александр: «Эх…Часто барахлит by.ru.”

Оно и понятно: у мракобесов-капиталистов проклятых всё работает как надо, а у коммунаров-изанцев постоянно барахлит.

Что и требовалось доказать.

2001-11-15

Андрей: - Да ладно скрипеть-то. Паршивая манера какая-то: время от времени появляется какой-нибудь «умный дворник», кому по делу сказать нечего и гундосит в кулачок: «А у капиталистов-то всё работает».

А ты что думаешь, BY.RU коммуняки делают? Как раз его-то, родимого, по всем законам капитализма и сляпали твои «капиталисты», и бабки стригут с рекламы. А чтобы им платили за рекламу, им нужно, чтобы у них размещало сайты много народу. Однако твои капиталисты кушать хотят, а делать – не могут, и их система не выдерживает количества пользователей. От этой жадности сайты и форумы то и дело виснут.

От жадности, Мальчиш-Плохиш, от капиталистической жажды прибыли, от которой, как ты, может, знаешь, и Башня давеча сгорела.

Мы с BY.RU не уходим по той простой причине, что нам, помимо всего, ещё надо успевать работать и надо выбирать – либо перекачивать всё к тому капиталисту, который «работает как надо» или выспаться перед работой. Пока поспать важнее. А то пошли нам 120 баксов – мы на платных буржуинских ресурсах разместимся.

Может, ты и есть тот капиталист, у которого всё работает? Ан нет, как раз ты и есть тот «совок», которому погавкать разрешили: капиталист, прежде чем рот открывать, въехал бы в тему.

Почитай книжку-то о том, как интернет работает, прежде чем высказываться.

2001-11-17

ГАРАЖ

(1971 год)


Однажды мы с Борисом даже получили командировки в Пятигорск – писать про тамошние скачки. На конный праздник съехалось много иностранцев. Помню, как в ярко-зелёном платье, с модным тогда начёсом, стояла на какой-то лестнице, а внизу группа немцев дружно повернула в мою сторону головы. Я приготовилась эффектно «снизойти» к ним, но зацепилась каблуком за первую же ступеньку и рухнула, пересчитав оставшиеся. Перепуганные немцы кинулись меня поднимать, но я бодро вскочила, отряхнулась и, превозмогая боль в коленке, загарцевала к трибунам.

Думаю, в этот момент они поняли, почему русские выиграли войну.

Борис хотел, чтоб мы остались после скачек и отдохнули в Пятигорске, здесь действительно было прекрасно – и целебные воды, и лермонтовские места, и погода, но мне всё время мучительно чего-то не хватало. Наконец, поняла – моря. Вроде бы должно быть, вот сейчас покажется за горой, за поворотом дороги. Уже блеснуло голубизной…Но ничего похожего – очередной мираж. Нет, хватит с меня миражей и разочарований! И мы улетели в Гагры, где, как говаривал часовщик Аркадий: «Куда ни глянешь – везде красиво».

Между тем, квартира наша наконец-то приняла надлежащий вид, достойный покрывала и камина. Даже коридор со встроенными шкафами моя сестра Надя расписала нам в китайском стиле, на стену мы повесили шестипалого китайского деда, вышитого на красном шёлке – друг привёз из Пекина в подарок, спасаясь вместе с этим дедом от хунвэйбинов, а на стену – китайский фонарик. Отпраздновали новоселье, на которое девчонки с работы подарили мне пылесос. Наутро я прошлась пылесосом по своим сокровищам – это заняло пару часов. Представила, что так будет каждый день, и содрогнулась. Больше я к пылесосу не прикасалась, предоставив это дело свекрови. Я почти успокоилась, но тут под нашей лоджией у железной дороги началось какое-то подозрительное движение – строили кооперативные гаражи! И пошло-поехало. Ну как же нам без гаража! Звонки, справки, беготня по инстанциям (бегал, слава Богу, Борис). Но вот со строительством досталось и мне. Сначала выяснилось, что в районе гаражей близко проходят грунтовые воды, поэтому для погреба и смотровой ямы надо делать кессоны. В нашем доме жило много метростроевцев, которые в этом деле понимали, и поведали жуткую историю, как некоторые автолюбители, открыв по весне гараж, обнаруживали свою машину прижатой к потолку всплывшими коробами погреба и смотровой ямы (их выталкивали из земли всесильные грунтовые воды). Чтобы этого не произошло, надо вырыть две ямы побольше, а короба заказать из железа (пятёрки) и «с наружными усами», приваренными к углам и служащими одновременно распорками внутри, чтоб короб не деформировался. Пространство между почвой и коробом надо заполнить бетоном, в котором «усы» застынут намертво, и всё тогда будет тип-топ.

Мы так и сделали. Пока рабочие рыли ямы, мы с Борисом выносили в вёдрах грунт к железнодорожному полотну за гаражом. Затем привезли короба, которые не без мучений удалось поставить в ямы и выровнять. Едва расплатились с рабочими, прибыла машина с бетоном и вывалила его у ворот гаража. Водитель сказал, что бетон надо быстро использовать, а то через несколько часов он застынет монолитом, и тогда его никакими молитвами от входа не уберёшь. Сказал и уехал. Мы остались наедине с огромной кучей и принялись за работу. Начали таскать по полному ведру – куда там – бетон был в три раза тяжелее грунта. Пришлось по полведра. Уже валились с ног, кружилась голова, а куча всё не убывала. Владелец соседнего гаража, то ли сжалившись над нами, то ли испугавшись, что бетонный монолит и ему угрожает, за умеренную плату согласился нам помочь и даже из оставшегося бетона сделал себе пол.

Мы едва управились к темноте и потом неделю приходили в себя. Но ещё предстояло навесить ворота, которые тоже никак не хотели попадать в петли, а затем выложить пол плиткой. Снова привезли песок, цемент, корыто и принялись готовить раствор, без конца консультируясь у соседа. Даже выложили метра два, провозившись весь день. Тот опять нас пожалел и привёл метростроевского каменщика, тоже Борю, хоть мы и отбивались – денег уже вовсе не осталось.

Невысокий, жилистый, неопределённого возраста – с наметившейся лысиной и прокуренными зубами, в белой рубашке и чёрном костюме, гость отказался от спецовки, лишь немного засучил рукава. Высыпал в корыто цемент, песок и послал моего Бориса за водой. Я смотрела, разинув рот, как мелькают его руки, размешивая раствор, который он затем вылил на пол, разровнял, поставил на согнутую левую руку столбик плиток, а правой стал по одной метать на раствор – будто карты сдавал.

Плитки ложились рядами, одна к одной. Потом он взял доску, поставил ребром, постучал по ней – ряды сомкнулись. Оставалось лишь смахнуть мокрыми опилками лишний раствор – и можно выкладывать следующую порцию. Ничего подобного в жизни не видела - «семечки», которые он перещёлкал за каких-то пару часов. И ни единого пятнышка на пиджаке!

Мой Борис даже напросился вместе с чудо-мастером построить кому-нибудь гараж, - испытать свои силы и поучиться.

Тёзка пришёл рано утром, на этот раз переоделся, выпил пол-литровую кружку постного масла с солью, и оба ушли. Ни завтрака, ни обеда, ни, тем более, выпивок - только редкие перекуры. Муж едва успевал подносить раствор и кирпичи. Никаких отвесов, уровней, угломеров – глаз-ватерпас. Поведал, что в метро кладёт восемь тысяч кирпичей за смену, там у него четыре подсобника.

Гараж они возвели дотемна. Ученик отказался от гонорара в пользу учителя, который, переодевшись, опустошил бутылку водки, закусив сразу завтраком, обедом и ужином и пообещав как-нибудь взять и меня в подсобницы. Я всегда была неравнодушна к «мастерам».

Больше мы «тёзку» не видели. Сосед по гаражу на мои расспросы вздыхал, что парень уже не тот, спивается, а потом сообщил, что нашли его мёртвым – погиб в пьяной драке.


B БЕСЕДКЕ С:

Игорем Игнатовым


Масоны – они не дураки


Ю.И. - Игорю Игнатову:

- Добрый день, Игорь, извините, что не было времени раньше ответить. По-русски мне, разумеется, общаться легче, хоть и жаль «английской практики» - редко удаётся поговорить и по-английски, и по-французски, на котором я когда-то довольно бойко объяснялась. Отдаю должное вашей тактичности по поводу моего «хорошего английского» - я в таких случаях всегда предпочитаю «нас возвышающий обман».

По поводу «градов» и поселений. В общем-то, если вы читали «Двери», «Изания» так и была поначалу задумана. Только не «дачный комплекс», а что-то вроде «дома творчества» для невостребованных, разобщённых, сбитых с ног лавиной «бытовухи». «Островом спасения» для других, потерявших всё в кровавом болоте постсоветской Вампирии. Потом Златогорье очень быстро превратилось в «штаб» - благо был там и лидер Егорка Златов, и американка Айрис, и нашлась пассионарная молодёжь, которая ринулась по городам и весям спасать страну от вампирского засилья и насаждать повсюду «изании». Но с самого начала Изания была не ОБЩИНОЙ, предполагающей автономное ПОСЕЛЕНИЕ, а неким идеологическим воинствующим центром, где, правда, готовились не террористы, а воины-спасатели нашей цивилизации.

Оговорюсь сразу – для меня «русскость» – не национальность, а шкала ценностей, и «наша цивилизация» – указанный Спасителем путь: «Выйди от неё, народ Мой» (то есть из «Вавилона»). А в данный момент мы, как и еврейский народ – народ павший, изменивший своему призванию, так что снова восклицать: «Ты проснёшься ль, исполненный сил?» конечно, можно, но шансов услышать в ответ нечто вразумительное мало. Разве что пьяный храп и тот самый «стон бесконечный».

Меня справедливо упрекали в утопичности Изании – мол, где взять столько «наших»? Но другая, не воинствующая Изания была мне неинтересна. Может, потому, что вообще не умею «наслаждаться жизнью», как процессом, а родилась «военнообязанной», с ощущением, что должна. Не конкретно родным и близким, не комсомолу и партии, не отечеству, а какой-то сидящей во мне, как заноза, компасной стрелке, которая толкала и жалила, ежели я пыталась «расслабиться».

Кстати, заметьте, в истории удавались лишь те человеческие единения, когда на горизонте маячила высокая цель (неважно, праведная или ложная), но только не корысть. Великие войны, сражения, катаклизмы, рывки высь. Вот и Союз развалился (или дал себя развалить), как только марш-бросок превратился в длительный привал.

Я вообще не отношусь столь уж восторженно к общинным поселениям, которыми сейчас многие увлечены. Я знаю много людей, интереснейших, талантливейших, и даже наших убеждений, которым бы охотно помогла стать на ноги и реализоваться - и словом, и делом, и средствами, но… Жить с ними бок о бок, даже на одной улице – увольте. Человек этот замечателен именно на своём месте, в своей стране, со своей сверхзадачей, всё это предопределено ему свыше, и, по-моему, именно таков замысел Творца, а не «совместные поселения». Потому что, извините за банальность, если человечество – единый организм, то всякие суверенитеты здоровых клеток от больных на уровне механического перемещения и кучкования проблемы не решат. Любая «здоровая» община будет рано или поздно снова заражена общей гангреной.

Я всё больше прихожу к убеждению (и теоретически, и эмпирически), что будет гораздо результативнее создание автономной системы кровообращения в больном теле. Союз здоровых клеток - клеток рук, ног, глаз, ушей, печени, мозга, сердца. Отдельных граждан из разных районов, городов и стран. И не надо никуда перемещаться, надо просто на первых порах помогать друг другу осуществлять свою работу и сверхзадачу в соответствии с общей целью – современные средства связи это вполне позволяют. Вот что такое для меня Изания.

Вот я сейчас общаюсь с вами за тысячи километров, но на внутреннее сближение между нами расстояние не оказывает никакого влияния. Да и с точки зрения безопасности всякие совместные поселения чреваты наездами, разгромами и даже бомбометаниями. А так – мы везде. Помните? «В Казани он – татарин, в Алма-Ате – казах, в Полтаве – украинец и осетин в горах»?

Масоны – они не дураки, хоть нам с ними и не по пути. Так давайте по совету товарища Сталина учиться у врага. Я опять же не говорю об общинах религиозных, или по воспитанию детей-сирот (Китеж под Калугой), есть совместные поселения беженцев, закрытые научные городки и т.д. Но нам-то зачем подставляться? Ведь «выйти из Вавилона» можно гораздо проще и результативнее (об этом ниже).

А совместное проживание, согласитесь, Игорь, даже на семейном уровне - не всегда сахар. Оно чаще разделяет внутренне людей, чем сближает, потому что ко всяким высоким материям общей цели (иногда и её нет) примешивается неустроенность, бытовуха, несходство характеров, вредные привычки, самость и прочая падшесть человеческой природы. А на расстоянии эти мелочи не достают, не раздражают, потому и не приходится бороться с полчищами так называемых «мелких бесов», а можно бросить все силы на главное. Как нам с вами помочь «исполнить долг, завещанный от Бога», друг другу и ещё таким же чудикам, и находить их, строить планы и осуществлять их. И встречаться «вживую»,когда захочется и возникнет необходимость, и даже селиться вместе. Но не раздражаться ежедневно, что у одного единомышленника ребёнок хулиганит, другой – на мою жену поглядывает. А третий (тоже мне – Эйнштейн!) всё норовит от мытья лестницы в подъезде увильнуть.

Именно на бытовых мелочах ловит нас бес, именно здесь проявляются наши слабости. Сколько они порушили общин, супружеских союзов и прочих «поселений», не говоря уже о государствах!

Не надо никого никуда тащить и перетаскивать. Наверное, по замыслу, среди клеток во всех органах есть просто «званые» и есть «избранные», то есть избравшие Путь. Тут уж – «ни иудея, ни эллина», с такими нам и предстоит работать. С каждым на своём месте. И когда взаимопомощь и общее дело нас объединят гораздо более прочными узами и доверием, чем совместное поселение, мы неизбежно начнём сближаться. Сейчас мы просто не готовы к Изании – вот что я поняла, Игорь, за эти два года. Как и ни к жизни в альтернативной цивилизации. Всё это должно создаваться в процессе, и мы будем меняться в процессе совместного восхождения и взаимопомощи, становиться ближе, больше доверять друг другу.

В моей книге есть образ горы, на которую люди начинают восходить, сцепившись руками вокруг подножья. Восходят каждый своей тропой, но не размыкают рук, поэтому восходят к одной вершине, постепенно сближаясь и, наконец, встречаясь.

Сталь должна закалиться. Должен быть некий период виртуальной Изании, чтобы понять, кто есть кто. И не просто объединиться, чтобы выжить, или чтобы честно жить, но и ответить на вопрос: «Зачем»? Новый человек рождается постепенно, в процессе добрых (Евангелие) и «долгих» (Маяковский) дел раскрывая в себе вечность и Царствие, которое «внутри нас». Не мир мы должны перестраивать, а друг друга, начав немедленно совместное восхождение.

А так никого мы толком не найдём. Сам Творец «сделал» себе человека и с ним намучился, не говоря уже о вождях «с бичом железным». Ну а мы чем лучше? Избранники (избравшие) должны поработать для Жатвы. Кому больше дано, с того больше спросится.

Простите, что опять вас утомляю теоретической говорильней, но, согласитесь, лучше сто раз проверить правильность дороги, чем свернуть «не туда». Я думаю, что сейчас нам необходимо, прежде всего, совместно решить проблемы «бытовухи» (см. программу «Хлеб насущный»). Продолжить сбор банка данных о специалистах и мастерах во всех основных областях жизнеобеспечения, согласных сотрудничать с Изанией на разных уровнях (можно даже использовать газету «Из рук в руки»). О мастерах, о наших резервах и запросах. Сделать это совсем не трудно – вот я сейчас пройдусь по нашему посёлку и, уверена, испишу целую тетрадь. Обработать всё в компьютере и начать подборку подходящих вариантов, попутно решая правовые, юридические, бухгалтерские и прочие вопросы «крыши» – это сейчас в России немаловажно. Заводим каждому чековую книжку, продублированную в компьютере, где проставляется дебет-кредит в «иуе» (изанская условная единица) – к чему её удобнее приравнять – решим. В ближайшее время начнём сбор банка данных и на сайте.

Таким образом, создастся Касса Взаимопомощи Изании, где счета будут только в иуе, но ежели кто-то захочет рассчитаться за наши услуги наличными, он вполне сможет это сделать, сразу же оплатив первоочередные заявки «наших» на покупку стройматериалов, заграничного оборудования, лекарств, транспортных расходов (бензин-то мы вряд ли сами будем производить) и т.д. Главное правило: деньги в КВИ не лежат ни секунды, а сразу же перечисляются на оплату текущих заявок. Эти два параллельных потока (поступления нала – заявки) должны быть открыты налоговой инспекции. Никакого «роста капитала» - просто касса взаимопомощи.

Поскольку всё будет на виду, произойдёт неизбежный отсев. Халявщики выявятся моментально. На первых порах на крупные работы придётся заключать договора.

Если всё пойдёт хорошо и нам удастся создать автономную систему полного жизнеобеспечения для изан и освободить друг друга от всевозможных бытовых неурядиц и суеты, можно будет приступить ко второму этапу Изании - долги наши или осуществлению каждым того, о чём сокрушался ещё Печорин: «А ведь было мне назначение высокое»!

Думается, что, задействовав все имущественные, временные и силовые резервы, нам удастся добиться того, что почти весь заработок на основной работе сможет быть использован на это назначение. Разумеется, для желающих. Тогда появляется Инвестиционная Сберкасса Взаимопомощи Изании (ИСВИ) с теми же двумя параллельными потоками – заявки-поступления, только в гораздо более крупных масштабах. И направляемые уже не на выживание, а на всевозможные личные и коллективные проекты, на научные, медицинские, детские, духовные, культурные, экологические проекты, на возрождение страны.

Вот я, допустим, зарабатываю всё лето на цветах на издание своих книг, а впоследствии мечтаю и о фильмах. Рубли перевожу в зелёные и складываю в банку. А другие граждане несут их в банк, где их крутят вампиры всех мастей. Мы же вечерами, обливаясь слезами, смотрим по ящику истории про всяких замечательных изобретателях, которым вот сейчас, немедленно нужны деньги, чтобы продолжить какое-нибудь потрясающее исследование, спасти коллекцию элитных семян или умирающих от голода детей.

Когда будет Изания, я буду все свободные деньги переводить в ИСВИ, где они будут поступать на финансирование проекта, в который я верю, и другие верят и помогают финансировать, пока есть возможность. А когда придёт мне срок платить в издательство, я заранее извещу об этом заявкой, и ИСВИ всё сделает из чьих-то свободных поступлений на тех же условиях, просто вычеркнув из моего счёта эту сумму в иуе. Потом кину клич, найду режиссёра, оператора и даже актёров, если их заинтересует проект, даже какого-нибудь кровельщика могу привлечь на паях к созданию моего фильма – и мы быстро соберём нужную сумму, не клянча у спонсоров, а просто каждый занимаясь своим текущим делом, не заботясь о куске хлеба и перечисляя деньги в ИСВИ. Где они будут не лежать, а работать «на дело». Других и наше общее. Сближает, правда?

Если вы, Игорь, найдёте в Штатах наших сторонников, они смогут приехать к нам, пожить на всём готовом любой срок и вернуться, оплатив затем дома уже нашу заявку покупкой какого-либо насущного оборудования - на потраченную в России сумму в иуе. Причём, поскольку наша валюта (иуе) полностью обеспечена плодами наших трудов, она не знает ни краха, ни инфляций.

Ну вот, я совсем размечталась. А надо ещё отвечать другим сомневающимся и отчаявшимся.

Конечно, вы правы – начинать надо немедленно, что мы и делаем в меру своих слабых сил. Если буду жива и Бог даст силы, по завершению книги смогу взяться за Изанию по-настоящему. Кстати, Господь всегда даёт «зелёную улицу», когда наступает положенный срок.

2001-11-28

АЛЬМА

(1971 год)


Итак, у нас теперь была квартира, машина и гараж – для полного счастья не хватало только дачи. Если квартиру мы заимели благодаря «счастливому» покрывалу за номером 565 484, а антиквариат – кузнецовскому камину, то дачу я стала искать для приблудной рыжей собаки Альмы.

Альма была с ошейником – кто-то бросил её на немчиновской автобусной остановке. Она бродила по деревне, заглядывая в глаза прохожим. В неё швыряли камнями и палками – (вдруг бешеная?), гоняли люди и местные собаки. Она отбегала с визгом, писалась со страху, но продолжала верить в человечество и заглядывать в глаза, как бы говоря: - Простите, я знаю, что мой дом совсем не здесь, но где же он, где?

С этим немым вопросом она обратилась и ко мне и, видно, почувствовав слабинку, которую я тщетно попыталась скрыть, поплелась за мной. Я шла, не оглядываясь, но знала, что Альма идёт следом, и что это – судьба. Её и моя. Почему «Альма»? – она даже не сразу стала отзываться на эту кличку. Просто у меня в детстве была собака Альма – не рыжая, а белая. Которая пропала и вот теперь нашлась.

Хозяйка Маруська ни о какой Альме слышать не желала и была права. Её мучила астма - аллергия на собачью и кошачью шерсть, причём приступ начинался от одного собачье-кошачьего вида. Альма оказалась на редкость умной. Пока Маруська была на работе, спокойно разгуливала по участку, лаяла на чужих, но к шести, когда хозяйка должна появиться, забивалась под куст крыжовника и ни гу-гу всю ночь. Но однажды всё-таки попалась – в выходной, когда Мария Кузьминична пришла из церкви. Был жуткий скандал: или девайте эту гадость, куда хотите, или съезжайте. Пришлось нам садиться в машину и везти Альму на Оку к маме, где она прогостила до конца лета. Там, как обычно, уже отдыхала и Вика. Теперь мы регулярно наведывались к ним – не столько к Вике, за которую были спокойны, но к Альме – привозили собачью еду и пытались где-то пристроить. Последнее оказалось невыполнимым. Один мужик показал нам привязанную у крыльца шавочку величиной с кошку и сказал, что и эта в прошлую зиму едва не сдохла с голоду. Да и кобели, когда течка, огород топчут…

С продуктами тогда в деревне действительно было туго - вермишель и крупа, что мы привозили для Альмы, кончались мгновенно – ими питалась вся семья.

Осенью мы доставили Альму в Москву и поселили при гаражном кооперативе вместе с другими охранными собаками, изрядно умаслив сторожа. Наша лоджия выходила как раз на гаражи. Оттуда я звала Альму, и она летела через дорогу и через двор к нашему подъезду. Я спускалась, мы садились в лифт, я её кормила и снова выпускала во двор, потрепав по шее:

- Иди, Альма.

И она послушно возвращалась на гаражи. Иногда останавливалась возле пивного ларька, садилась возле стойки, от которой вкусно пахло курицей, колбасой, воблой, и протягивала лапу. Растроганные пьяненькие мужички бросали ей кто что – однажды мой Борис застукал её за этим вымогательством и не знал, восхищаться ему или возмущаться.

А я подумала, что так долго продолжаться не может – собаке нужна дача. Кстати, почему только собаке?

И стала читать и писать соответствующие объявления.

Разброс цен в то время был примерно от пятисот рублей до пятнадцати тысяч. Наверное, попадались и дороже – просто я к хоромам не приценивалась. Собственно, никаких таких «тысяч» у нас вообще не было – предстояло копить и копить, чем я и занялась, подрабатывая сценариями и перепродажей антиквариата. Самым трудным было оформление. Садовые домики и дома в деревне продавать не разрешалось, люди пускались во всевозможные хитрости. Например, когда отчим продал свой дом на Оке директору автобазы, тот дал председателю обязательство участвовать в жизни колхоза – то ли снабжая хозяйство запчастями, то ли списанными машинами – точно не знаю. Но такие сделки были весьма ненадёжными, на птичьих правах – начальство менялось. Искали лазейки – кто оформлял доверенность, кто прописывал в деревне старую бабку, кто совал взятку. Чем дальше от Москвы и от железной дороги, тем дешевле. Один позвонивший по объявлению предложил мне купить на двоих дом в Чехове – по двести пятьдесят с носа. Рубленый дом под Рязанью - с хлевом, вишнёвым садом и пятнадцатью сотками стоил тысячу.

Последний мой сезон в Немчинове начался странно – я вдруг ни с того, ни с сего завязала с куревом. Приехала на пасхальной неделе отдать хозяевам задаток, посидели, выпили, вышла подымить. Была дивная апрельская ночь, - ясная, с лёгким морозцем, но в воздухе уже вовсю пахло весной – не надышишься. И подумалось – вот сейчас задымлю и всё волшебство уйдёт…Сунула сигарету назад в пачку, перекрестилась на звёздное небо и мысленно взмолилась: «Господи, если ещё хоть раз закурю, покарай меня страшной карой».

Уже на автобусной остановке по дороге домой привычно потянулась за пачкой и ужаснулась: что же я наделала! И дома пальцы без конца хватались за сигарету, но я тут же со злостью складывала из них сама себе кукиш. Главное, никак не могла понять, что заставило меня такое отчебучить. Но настоящий кошмар начался на другой день – не могла ни есть, ни работать, ни отвечать на вопросы – буквально лезла на стенку. Уговаривала себя – плюнь, закури, Господь простит - ну чего не сорвётся с пьяного языка! Однако страх был сильнее. Недели через две полегчало, появился волчий аппетит, прибавила несколько килограммов. Но до сих пор часто снится, что курю, и с удовольствием вдыхаю дым, когда смолит кто-то рядом.

Это лето в Немчинове (72-й год) было сухим и жарким, горели торфяники, даже до нас доходил смог пожарища. Я не вылезала из речки, которая была непривычно тёплой и не освежала. Альма по-прежнему жила на гаражах, ожидая, пока мы купим для неё поместье. Кормила её свекровь, всё так же клича с лоджии.

Я предчувствовала, что больше сюда не вернусь – в 73-м (год Быка) что-то в нашей с Альмой жизни должно произойти.


БЫЛ МЕСЯЦ ДЕКАБРЬ


В БЕСЕДКЕ С:

Игорем Игнатовым


Попробую и я по-русски…


Игнатов Игорь:

- Попробую и я по-русски. А то уже отвык изъясняться, так и забуду, того глядишь.

Отвечаю по горячим следам. С поселениями на меня как-то нашло. Я гибче смотрю на эту проблему. Не то, чтобы я хочу всех сгрести и куда-то волочить. Я против какой-то механики, всё должно быть органично.

В первую очередь я за наличие какого-либо центра, воплощённого во времени и пространстве. Центра-магнита (здание, построение, квартира, маленький посёлок, где бы велась какая-то активность, где бы собирались люди на какое-то время… Уже потом те, кто сами почувствуют, могли бы и как-то подселиться. Это постепенный органичный процесс. Описанная система, построенная по принципу бушменов Калахари, которая, как пыль, существует «вне определённого места», в душе – со своими «валютными потоками» и натуральным обменом меня не впечатляет. Я понимаю определённую мудрость предложенной вами системы, но она всё же должна быть зацентрована.

Ну скажем, должны быть некие материальные ценности – библиотека, бот. сад, какие-нибудь коллекции, инвентарь. Где им храниться – на квартире у дяди Васи?

(Эх, Игорь, к сожалению, и у «Васи» не получилось. Был, вернее, есть у нас друг Василий, художник и реставратор, имел роскошную, с советских времён, мастерскую в центре. Двухэтажную, с выставочным залом и несколькими комнатами, с кухней, душевой, внутренним двориком и телефоном, где мы мечтали расположить штаб Изании. Василий обещал выделить часть помещения, завезли туда с нашей московской квартиры мебель, я уже подбирала кадры, договаривалась с людьми, собирала деньги и стройматериалы на ремонт, но… В последний момент Василий дал задний ход, собрался поселить там собственную разрастающуюся семью, а квартиру сдавать, потом окончательно прогорел и мастерскую, фактически потерял.

А то, глядишь, уже была бы у нас Изания… И история сложилась бы иначе. Но она, история, к сожалению, не знает сослагательного наклонения…- Ю.И.)

Я слишком, видимо, «тотален», - мне града хочется. Не такого, как вы изобразили – куда я всех стаскиваю за уши, а который выковывается, вырастает, выплавляется. Где все притираются друг к другу. Такой град – продукт постепенного, непростого процесса. Я слишком, видимо «домохозяин», хочу строить какие-то оплоты, а у вас всё «циркулирует», так сказать – некуда приткнуться. Ну, скажем, я хочу что-то завещать – скажем, какую-нибудь библиотеку. Куда и кому я завещаю оную, если вся Изания – это как рыхлое сообщество мышей. Не сообщество и не мышей даже, а просто – песок. Изания, как гетерогенная смесь «выживальщиков» – явно маловдохновляющий институт.

(Выше я уже приводила выдержку из письма Игорю, где он защищает проект от подобных нападок, сетует, что просто надо «о высоком» сказать в самом начале сайта, а не о «выживании». Забыл?

А завещать библиотеку можно любому члену Изании ,с подходящей жилплощадью - вызывающему доверие и при условии, что ею смогут пользоваться все желающие изане. Или собрать с добровольцев средства и приобрести специальное помещение Ю.И.)

Другое противоречие. Я, Юлия, уж не взыщите, буду с вами откровенен. Ваш безудержный универсализм – совершенная химера. Что-то в вашей личности вас настраивает на волну этого универсализма. Я был восторженным универсалистом до 25 лет, потом я стал очень консервативным универсалистом. Для меня большое значение играет наличие страны – хотя бы экстерриториальной (тем более, что такая страна не высосана из пальца, а имеет все основания быть – это Русь) и самоидентификационного стержня. Я с некоторых пор не верю в размазывание себя по вселенной и в превращение себя во вселенскую пыль со вселенской миссией. Я родился русичем – наверно, в этом есть смысл? Зачем же мне превращаться в общечеловека, хотя бы и «исповедающего Закон Неба»?

(А как же насчёт «нет ни иудея, ни эллина»? – Ю.И.)

Мне интересно работать на приоритет рудого, с громовым знаком, русского флага. И при этом быть Исповедником Неба – со своей индоевропейской спецификой. Со всеми братьями по этому архетипу, по почве и крови – я русич. Со всеми братьями по континенту (опять-таки по почве, но необязательно по крови), по солидарной жизни, по наследию СССР и Великой России – я – советский человек. Со всеми более-менее сонаправленно (но необязательно культурно идентично) мыслящими братьями «по шарику», я представитель альтернативной земной цивилизации. Но при этом я хочу быть именно русичем, носителем потенциала Руси, а не общечеловеком. Закон неба един, но на земле он преломляется через массу культурно – и - цивилизационно-специфичных ипостасей. Моя страна разрушена, единство её насильственно прервано. Сейчас не то время, чтобы говорить: «ах, зачем нам эти границы!». Границы очень даже помогают, когда они на правильном месте.

Я вам неоднократно говорил, что я тоже сторонник умеренного универсализма. Определённые целостности могут и должны бесконфликтно существовать в рамках такого проекта, каждая будет создавать своё уникальное поле. Одна из целостностей – это экстерриториальная Русь. Она вполне может существовать внутри большей - «Советской» целостности. И там, и здесь – наши, более того, во многом одни и те же люди. У образования должна быть определённая индивидуальность.

Наверное, в этом моя архетипика. Я мечтаю о своей стране – хотя бы в форме усечённой общины. Это естественно, потому что я лишился своей страны и ощущаю духовное сиротство. Отсюда всё прочее – центры, «самоидентификационные стержни», идея об общинном достоянии, о национальном (в каком угодно смысле) флаге и пр. В Америке я понял, что существовать вне страны – нельзя. Это только в России ещё можно пыжиться и создавать в своём воображении всепланетарные объединения. Со времени дражайшего Миши Меченого это всё никак не выветрится. Жизнь на Западе быстро отрезвляет.

Понятие Общины вы воспринимаете негибко. Опять у вас в воображении какие-то поселения, куда силком стаскивают общинников. Община, особенно на первых порах, может существовать и экстерриториально, но нужен центр и опять, уж извините за повтор, «самоидентификационный стержень». Чтобы существовало нечто значительное, что позволяло бы нам быть одним народом даже при условии разбросанности. Общинники могут просто подъезжать куда-то, жить некоторое время, притираясь, нарабатывая архетип и общее поле.

Я мыслю категориями цивилизации, Юлия. Мы сможем спасти страну, только если мы выработаем более высокую культуру и предъявим её на обозрение – постепенно, со временем. Мы должны совершить скачок на более высокий уровень цивилизации – но при этом – нашей цивилизации.

Потом – почему вы решили, что жить по Замыслу Творца должны все отдельно? А может некоторые – вместе. Может, по замыслу Творца некий человек и ждёт, чтобы влиться в некое сообщество. Всё это только эмпирически проверяется. Кто-то вольётся, а кто-то нет. ( С этим никто не спорит – было бы желание и совместимость - Ю.И.)

Ваши аргументы по поводу трудности организации быта и жизни среди ближних меня опять-таки не убедили. У меня с женой – никаких абсолютно шероховатостей нет. Полное единомыслие. Да и с отдельными друзьями я мог бы жить на отдельном поселении хоть всю жизнь. Надо начать с центра-магнита, а потом оно уж органично «саморазрешится», кто будет просто приходить, а кто – поселится.

Я вообще вижу Федерацию Общин, в каждой из которых есть, по крайней мере, свой центр, к которому она тяготеет. Плюс «Федеральный центр», из которого поддерживается связь и координация и в котором поддерживается тот потенциал, который нельзя унести в голове. Вот вам постепенно формирующаяся часть граждан по территории всего Союза. Тихонько сплачиваться, копить силы, наработки, поле единой культуры. Придёт время, и они смогут предъявить счёт. Да дело даже не в счёте. Дело – в воссоздании страны, хотя бы экстерриториальной.

Ваши воззрения на Америку наивны. Они вами полюбуются, похвалят и на этом всё кончится. За всю историю проекта вы найдёте тут пару-тройку чудиков, которые, возможно, и будут наезжать время от времени, чтобы развлечься. Как система это может работать в основном только у нас, весь основной мир будет в качестве филиала.

В заключение хотел бы добавить, что ни одна «автономная система кровообращения» ещё не висела в воздухе, она возможна только в рамках тела и отягощена органами и биологическими центрами – сердцем, мозгом и т.д. Одних только жил или «куска живого мяса» для системы кровообращения недостаточно. Клетки должны представлять собой единый спаянный организм. А всякий организм, как вы понимаете, уникален.

Надеюсь, в конце концов, как лягушка лапками, мы набьем некое «общее тесто», произведём на свет некий «крем» взаимоприемлемой философии. Может, мы говорим об одном и том же, просто не договорившись об образах и определениях?

Много раз вам доброго, Юлия».

Ю.И.: - Безусловно «произведём», Игорь. Более того, я думаю, что у кого первого получится «масло», по которому можно выбраться из Вампирии, тот и протянет оставшимся руку. Так или иначе, и ваш, и мой вариант – всё же лучше, чем захлебнуться в молоке. Вернее, в чём-то похуже.

Теперь конкретно.

1. Я тоже за наличие какого-то центра, «воплощённого во времени и пространстве». В «Дремучих дверях» такой центр есть («Златогорье»), и если у вас дефицит времени, хотя бы просмотрите на моём сайте главы второго тома, касающиеся первоначального варианта «Изании». А потом напишите, что вас там устраивает, а что нет. Правда, я называю Златогорье «штабом», потому что воспринимаю происходящее как войну цивилизаций не на жизнь, а на смерть, где есть лишь один способ «жить достойно» – сражаться.

Разница между нашими позициями, насколько я поняла, в том, что под «нашей цивилизацией» вы подразумеваете «русскую», а я – христианско-советскую. В своей книге я пытаюсь доказать, что «советская» была гораздо в большей степени «христианской», несмотря на внешний атеизм, чем, допустим, быт и нравы Российской империи 17-19 веков, в борьбе с которыми шли на костёр, плаху и каторгу её лучшие представители. Именно отстаивая «истинную веру» в стране, фарисейски провозгласившей себя «Святой Русью».

То есть, иными словами, я не склонна считать Российскую монархию, которую, в конце концов, Господь попустил разрушить, - «нашей» цивилизацией. За исключением тех моментов, когда она брала под крыло завоёванные народы, а не пожирала их, как другие империи.

И всё же, если вы – «русич», то я - «совок». Для меня Союз гораздо больше отвечал «Замыслу», когда «нет ни иудея, ни эллина», ни лица кавказской национальности (хоть кавказцы нас уже тогда доставали), а «человек проходит как хозяин необъятной Родины своей». Мне действительно очень близко слово «товарищ», с которым мы были «повсюду дома». Именно за эту «вселенскость», отвечающую, по- моему, духу Православия, я любила свою страну, теперь ставшую, увы, историей. Любила, несмотря на все её недостатки, с которыми пыталась бороться. Наверное, недостаточно любила и плохо боролась, но знать бы… Всё казалось таким незыблемым. Только теперь ясно, что мы потеряли, позволив взять верх «вампирам». А для меня «вампир», пожиратель чужих жизней, кидающий их в пасть своей гиперболизированной похоти, будь он трижды «русич» – всё равно «вампир». Может, это вам покажется ужасным, но в фильме «Сорок первый» я понимаю снайпершу, пристрелившую своего «беляка», чтобы спасти «товарищей».

2. Только это вовсе не означает, что я за «космополитов» или «общечеловеков», хотя, наверное, и тяготею в известной степени к «инокам» не от мира сего, тоскующим об Отечестве Небесном. Я родилась в России и не думаю, что прижилась бы в какой-либо другой стране, особенно бездуховной, обуржуазившейся. Но ещё в большей степени я теперь одновременно жалею и ненавижу наш народ, изменивший своему призванию, «пофигизмом» предающий Бога. Для меня человечество – не индейка, откармливаемая к Рождеству, а Лебедь, призванный в это Рождество взлететь. И каждая нация в русле Замысла – это самобытная, неповторимая часть Целого, со своим предназначением, но являющаяся всё же нераздельной частью Лебедя, а не индейки! Не «общечеловечества», а Богочеловечества. И если Россия наша – правое крыло, то мы, «русичи», – должны быть плотно пригнанными, сплотившимися перьями этого крыла, готовыми к конечному полёту. Не давать себя подрезать, ощипать, откормить для исторического супа.

Но «кому больше дано, с того больше спросится». Поэтому мы отвечаем перед Богом и за всего исторического Лебедя (второго Адама). Русичи при всей важности и самобытности – лишь его часть, потому что даже самое образцовое крыло, отделённое от живой птицы (а мы далеко не образцовы) – всего лишь полуфабрикат. То есть, если вы – «перо русского крыла» (допустим, третье от края, со своей специфической сверхзадачей), а сама Россия – правое крыло, то другие нации – направляющий хвост, зоркие глаза, сильное сердце или чуткие уши, тоже со своими сверхзадачами. Но все вместе мы имеем смысл лишь как единая птица, призванная, в конце концов, взлететь, превратившись из гадкого утёнка в Лебедя.

Русские, разумеется, избранный народ. Нам, как и еврейскому, было «много дано», но мы, как и он, изменили Небу. Мне это отсюда, «из дома», наверное, виднее, чем вам, Игорь. Вот попросила одну, «очень православную» милую женщину, собирающуюся посетить монастырь, подать за меня записочку о здравии – отказалась. (Ты, мол, с такими силами схватилась, как бы эти силы моей семье за тебя не отомстили). Близких знакомых, родственников, добрых соседей сколько раз просила выступить у нас на форуме, подтвердить хотя бы убеждения, которые они только что так горячо отстаивали – сразу в ужасе в кусты. А вы говорите – «русичи», вам «града хочется»…Было бы с кем строить – с удовольствием присоединюсь. А пока мечтаю собрать просто «наших» – понемногу разных «человеков», ещё не забывших, что они «от Неба».

3. Это и есть «автономная система кровообращения»- мобилизация и сплочение оставшихся здоровых клеток, ещё не отпавших от Источника жизни и света, - во имя спасения погибающего Целого. В известном смысле миссия Изании – Крест. Мы не просто «выживальщики», в чём вы упрекаете Изанию, – это мне тоже неинтересно, а хранители и продолжатели нашей цивилизации, памяти о «Граде Небесном». Альтернатива НМП и царству Зверя.

А потом, даст Бог, и «русский град» получится – только пока что-то не верится. Ну а «центр», о котором вы пишете, формально создать не проблема. Удастся ли защитить– вот в чём вопрос. Наезжать будут неизбежно.

Как видите, мы тоже планируем начать с России, то-есть никому совсем не надо будет превращаться из «русича в общечеловека». Просто, повторяю, давайте помнить, что Русь, при всей своей уникальности и сверхзадаче – всё же часть общего Замысла.

Игнатов Игорь: «Я хочу быть именно русичем, носителем потенциала Руси».

Ю.И.: - Прекрасно сказано. Это от вас и требуется свыше самим фактом вашего происхождения и места рождения. И границы нам нужны. Думаю, тут у нас разногласий нет.

4. Теперь о разногласиях. Вы мечтаете «о своей стране – хотя бы в форме усечённой общины». Повторяю, – очень вас понимаю, Игорь, и с удовольствием присоединилась бы, но в восстановление светлого острова «нашей» Руси в нынешнем акульем океане, извините, не верю. Сожрут. А вампирская сверхдержавная Россия была бы мне глубоко противна. Пусть уж лучше остаётся нищей, обворованной и униженной – есть хотя бы шанс на стихийный бунт. Хоть и беспощадный, но не всегда бессмысленный, как показала история.

Однажды мне приснился Сталин. Он беседовал в соседней комнате с какими-то народными делегатами, которые спрашивали в отчаянии, как же теперь нам жить. Ответ был примечательный: «Зачэм волам вытаскивать из грязи телегу, которая везёт их на бойню?».

Игнатов Игорь: «Мы сможем спасти страну, только если выработаем более высокую культуру и предъявим её на обозрение – постепенно, со временем».

Ю.И.: - 5. Согласна, только селиться-то вместе зачем? Пушкин, Достоевский, Паскаль, Блаженный Августин, Рембрандт, Бетховен жили не только в разных местах, но и в разных эпохах. И создали «нашу цивилизацию». Вот помочь друг другу в научных разработках, издании книг, в выставках, постановках, совместной рекламе, создав «Инвестиционную сберкассу взаимопомощи», про которую я вам в прошлый раз написала – вполне реально. Это ли не путь к взаимному сближению и объединению? Правда, нужно сначала пройти первую, отборочную ступень «взаимного жизнеобеспечения», где отсеются жулики и халявщики.

Кстати, удалось ли вам расшифровать мою «кириллицу»? В случае затруднений, давайте снова перейдём на английский или латиницу.

Игорь Игнатов: «Почему вы решили, что жить по замыслу Творца должны все отдельно»?

Ю.И.: - 6. Да вовсе нет, Игорь. Просто по Замыслу каждый человек рождается на своём месте, в своё время и с определённой сверхзадачей, и если «ближние» и друзья помогают эту сверхзадачу осуществить, причём взаимно, – слава Богу, живите вместе. А коли мешают – «тикать надо», как говорил один батюшка – с ударением на «а». Прочтите у Пушкина малоизвестное стихотворение «Странник» - на эту тему.

Прекрасно, что у вас с женой «абсолютно никаких шероховатостей нет». Но хочется верить, во-первых, что в благополучной Америке вам всё же полегче с бытовухой, чем в нашем бедламе. А, во-вторых, когда человек начинает по-настоящему что-то «возводить» со всеми вытекающими отсюда опасностями и неприятностями, с хронической нехваткой времени, тратой денег и сил отнюдь не на семью (а без этого ничего не получится), – тут-то и штормит в тихой семейной гавани. Если только вы не супруги Розенберги или Кюри-Склодовские. Ну а друзья проверяются совместным «восхождением» - вспомните совет Высоцкого взять парня в горы, если «сразу не разберёшь, плох он или хорош».

Так давайте всё же решать, что мы хотим – просто «жизнь красивую прожить», «самореализоваться», сделать карьеру? (Изания поможет, но это реально и в «Вампирии», во всяком случае, нам с вами). Или всё же «исполнить долг, завещанный от Бога»? А это для «русичей» подразумевает взлёт к Граду Небесному. Ведь Русь – крыло!

Игорь Игнатов: «Я вообще вижу Федерацию Общин», в каждой из которых есть, по крайней мере, свой центр, к которому она тяготеет. Плюс «федеральный центр»…

Ю.И.: - 7. Ну и так далее. Этот абзац вашего письма почти в точности совпадает со структурой Изании в «Дремучих дверях». Центр-штаб в Златогорье с командой нескольких лидеров, отвечающих каждый за свою отрасль, отряды энтузиастов, которые едут прямо на места и, где возможно, организуют местные «изании» - пункты питания, бытового обслуживания, всевозможный ремонт, быстрое обучение необходимым для жизнеобеспечения профессиям.

Таким образом, создаются свои кадры. Мелкие проблемы решаются на местном уровне (сельские, поселковые Изании). Затем - по–принципу матрёшек, одна изания входит в другую и трудные проблемы передаются вверх по инстанции (сложная операция, поездка на отдых в Крым, учёба в МГУ или Оксфорде или редкое лекарство из Тибета). Ещё раз прошу: прочтите.

Но беда в том, что с тех пор в стране многое изменилось к худшему, а, как известно, «кадры решают всё». «Нет у меня для вас энтузиастов», как сказал бы вождь. Поэтому я сама была вынуждена начинать с другого конца. Повторяю, если Вам удастся раскопать «наших» или хотя бы что-то забрезжит – с удовольствием присоединюсь.

Игорь Игнатов: «Ни одна автономная система кровообращения ещё не висела в воздухе, она возможна только в рамках тела и отягощена «органами» и биологическими центрами – сердцем, мозгом и т.п.»

Ю.И.: - 8. Вот и я о том же. Ежели вы – здоровое перо крыла под названием «Русь», то, отыскав здоровые клетки сердца, мозга, глаз, ушей и т.д., мы и составим вместе с ними автономную систему жизнетворения. То есть надо объединить отдельные здоровые клетки и части от разных органов и, в противовес американским «ужастикам», где в здоровом теле нарождается чудище, взрастить в безмозглой бескрылой индейке желанного Лебедя.

Как видите, Игорь, у нас с Вами не так уж много разногласий. Сейчас вплотную работаю над книгой и одновременно зондирую возможности одного из вариантов быстрого раскручивания Изании. Потому что времени у нас действительно осталось мало.

Храни Бог Вас и Вашу семью. Юлия.

2001-12-10»

СДОХЛА ВАША КУРОЧКА!

(1973 год)


В конце зимы мы почти договорились о покупке садового домика за четыре тысячи рублей - неподалёку от совхоза «Первомайский» по Киевскому шоссе, даже скрепили сделку, распив с хозяевами поллитровку. Но душа не лежала – природа там хоть и живописная, но на электричке не подъедешь, да и с оформлением ненадёжно.

Вернулись домой – свекровь сообщает, что звонила по объявлению какая-то старуха. Предлагает настоящую дачу в сорока километрах от Москвы и двенадцати минутах ходьбы от станции. Участок – десять соток, цена – восемь тысяч. И предупреждение: если намерены торговаться, пусть не приезжают – семь пятьсот ей уже дают.

Какие там восемь – у нас и четырёх-то не было. Но съездить всё же решили. Место действительно хорошее – небольшой посёлок, кругом лес, почти у самого леса ровно в двенадцати минутах ходьбы – искомая «дача», представляющая собой одну большую комнату со шлакозасыпными стенами и странной узкой террасой, окружавшей её с трёх сторон, причём часть террасы использовалась под кухню. Крутая лестница вела наверх, где тоже была каморка с предбанником. Вот и всё. Поразила нас большая русская печь с подтопком и плитой, на которой кипел чайник. В нижней комнате было тепло, в подтопке гудело пламя. Старуха сказала, что можно топить и русскую печь, но надо много дров.

Участок был тоже не ахти – шесть соседей, какие-то отнюдь не плодовые кустики и деревца, а кругом – наполненные талой водой рытвины. Хозяйка пожаловалась, что участок долгое время был бесхозным, а злыдни-соседи снимали верхний слой почвы и тащили к себе. Стало ясно, что бабка, получив участок, построила дом исключительно на продажу, ей было уже за семьдесят, а родне дача не нужна. Хозяйка провела нас по окрестностям, показала лес – аж до Внукова, и пруд. Пруд – одно название, но зато лес замечательный – дубы, ели, сосны, липы, лиственницы, берёзки…

Бабка вышла за дровами, а мы пили чай с вареньем и размышляли. С одной стороны – слеплено кое-как, сплошные прорехи, но с другой – почти все можно исправить, ничего катастрофического. Дом перестроить, огородить новым забором, вырыть колодец, навезти земли, насажать яблонь и смородины…В общем, есть, где силы приложить. Но что путного можно купить в хорошем месте, в сорока километрах от Москвы и двенадцати минутах ходьбы от станции за восемь тысяч? Которых, кстати, у нас и не было.

Покорила нас русская печь, из-за неё и сказали «да». А бабке понравилось, что Борис – журналист и кандидат исторических наук, то есть сможет получить с работы соответствующие бумаги при оформлении. Мы договорились через несколько дней привезти тысячу рублей задатка.

И всё же это была настоящая дача, на правах собственности, а не какой-то там садовый домик. Борис колебался, однако я инстинктивно чувствовала – надо брать. На следующий день было воскресенье, мы собирались куда-то в гости, но я вдруг заволновалась, наскребла тысячу и решила рвануть к бабке. Борис отговаривал и наотрез отказался за компанию «мучиться дурью». Тогда я уговорила прокатиться за город давнюю свою приятельницу Оксанку, лёгкую на подъём.

Приехали – будто не уезжали. Всё так же сипел на плите чайник, сидела за столом старуха, алело в банке варенье. Деньгам она обрадовалась, тут же деловито нацарапала расписку и извлекла из буфета графинчик и миску солёных огурцов.

Едва успели разлить по рюмкам, как просигналила за окном машина и на дорожке показалась парочка – шикарная дама в длинной нутриевой шубе и такой же нутриевой шляпе. За ней - внушительного вида господин в дублёнке.

- Опять явились торговаться, - злобно прошипела бабка, - Из-за пяти сотен удавятся, жмоты. Третий раз ездят.

- Здравствуйте, Александра Николаевна, - заворковала с порога дама, - Вот видите, курочка по зёрнышку клюёт. Клевала я клевала, да и склонила Петра Антоныча на ваши условия. Две тысячи задатка привезли.

У меня всё внутри оборвалось – что моя жалкая тысяча против их двух? Но тут неожиданно оказалась на высоте хозяйка. В прямом смысле «на высоте» - потому что вдруг резко встала, грохнув табуреткой, и с торжествующей ненавистью хохотнула:

- Сдохла ваша курочка, вот что. От жадности и сдохла. Вот она, новая хозяйка. Проторговались!

И выстрелила в меня указующим перстом. Оксанка потом со смехом живописала, каким заморышем я выглядела в своём видавшем виды свитере и с девчачьими хвостиками, перетянутыми за ушами черными аптекарскими резинками, под презрительно- негодующим взглядом ошарашенной дамы. Я видела, как заливает её лицо и шею пунцовый румянец, как она передёргивает плечами, хватает накрашенным ртом воздух, подыскивая слова, но не находит и вдруг совсем по-базарному обрушивается на мужа:

- Ну, чего рот разинул? Пошли!

Они идут по дорожке к машине, отчаянно переругиваясь. Хозяйка провожает их взглядом Петра с картины «Утро стрелецкой казни». Похоже, они действительно её достали этими пятью сотнями.

А у нас снова понеслось – деньги в долг (выручили мой дядя-атомщик, школьный учитель Бориса, мой отец и кое-кто из друзей). Затем – оформление со всевозможными справками и ходатайствами и гонка - то за гонорарами на телевидении, то за богатенькими любителями антиквариата (кое-что пришлось реализовать – долги я терпеть не могла). Продала несколько картин и рабочий стол-паучок – всё в несколько раз дороже. Борис, который считал мои антикварные увлечения блажью, был ошеломлён. 23 марта дача стала нашей. Я тут же написала заявление в «Экран» об уходе - на штатную работу уже не оставалось ни времени, ни сил.

Немчиновская хозяйка Мария Кузьминична сказала Оксане: «Юлька-то всё в твоём сарафане бегала, щи из костей варила, и на тебе!».

Насчёт сарафана и щей – сущая правда. Всю жизнь меня увлекали глобальные сверхзадачи (не только по части приобретений), а уделять внимание нарядам и жратве казалось недостойным. Нет, я вовсе не была аскеткой – мы ходили и по гостям, и по ресторанам, и принимали друзей, - тогда всё это было доступно. И покупала понравившиеся тряпки, но так, по случаю. У меня на всё это тратился минимум времени, сил и средств.


B БЕСЕДКЕ С: Александром, Макаровой Ларисой Николаевной,

Игорем Игнатовым и Искателем


Александр: - Может, перед построением Изании сначала съездить на Кубу? Почему же идеи коммунного ведения экономики приводят к нищете, а марксистские идеи к насилию и подавлению личности?

Ю.И.: - Вот думала я, что Вам ответить про Кубу, где, как и Вы, не была, но была моя знакомая в советские времена, и вспомнила её рассказы. Что живут там действительно небогато, трудно, но весело – всё время поют и танцуют. Вспомнилось известное: «Богачу, дураку, и с казной не спится. Бедняк гол, как сокол – поёт, веселится».

В общем, кто что в жизни ищет. Ещё припомнился автобиографический рассказ из книги одного странника, который колесил по Руси, питаясь подаянием и ничего не имея, и был счастлив. Но мечтал об одном – иметь популярную в те времена книгу – «Добротолюбие». Долго копил милостыню, наконец, купил. Читает, наслаждается, но покой потерял. Котомку свою нигде оставить не может, спать боится – ограбят. И когда, наконец, его действительно обчистили, вздохнул счастливо и впервые за много дней снова спал спокойно.

Только я собралась Вам об этом рассказать – звонит та моя знакомая (честное слово, не вру), жалуется на жизнь. Я ей: – Помнишь, как ты жила на Кубе? Бедно, но весело…Она вздохнула: - Я бы и сейчас с радостью там жила. Я ей: - Так расскажи подробнее об этом у нас на Форуме одному господину. Испугалась: - Нет, нет, только меня не впутывай, сейчас не знаешь, чего ждать.

Вот откуда все наши беды, Александр, - трусость. Плюс - лень, равнодушие, жадность, эгоизм, ложь, предательство. В общем, набор «первородных грехов» - послушание Змею. За что мы когда-то лишились рая и перестали быть «по образу и подобию». Вот люди и прут на плотах в «проклятый капитализм», где «звероподобие» не ограничивают и строят на нём так называемый «прогресс». А коммунисты, верующие в светлое будущее, старались насильно переделать человека, за что мир их и возненавидел. «Мир любит своё» – глаголет Евангелие.

Кстати, ещё Белинский признался, что уничтожил бы большую часть человечества, чтобы оставшиеся жили светло и прекрасно. Так что часто экстремизм у хороших людей – от боли за уродство мира.

2001-12-10

Макарова Лариса Николаевна, Астраханская область:

«Я сейчас не работаю в школе, ушла навсегда, как ненужный отживший сучок с дерева, несмотря на то, что кончила эту школу, работала в ней после института четыре года, и вот четыре года с 6-годичным перерывом за это десятилетие. Жаль было расставаться с учениками (не хвастаясь – меня уважали), но современная директриса и установочки раздражали, возмущали, и я поняла – не стоит бороться за место под этой крышей. Так что я потеряла общественную значимость и сейчас – просто никто.

(Далее М. сообщает, что отец, умирая, просил их с сестрой позаботиться о парализованной мачехе. - Ю.И.)

И вот мы (благо обе без семей) за ней ухаживаем вахтовым методом, куда я и езжу периодически и где мне удаётся переночевать в своей квартире только в день приезда, а потом я ухожу к ней, меняя сестру. Живём, как на дыбе, а наша «принцесса» ест-пьёт, смотрит ТВ чуть ли не целый день, читает газеты, говорит по телефону (только ходить не может…) Чего только не передумали с сестрой, но пришли к выводу, что это наш крест. Вот мы её и не бросаем, хотя уже дальше не знаем, как жить; свои квартиры стоят без нас. Я не могу и не хочу бросать родительский старый домишко здесь, в Енотаевске - вот и «катаюсь» туда-сюда. Простите меня за этот вопль души».

Ю.И: - И подумалось с горечью – эх, была бы Изания! Хоть бы в Астрахани с отделением в Енотаевске. То есть своя служба взаимного жизнеобеспечения по системе взаимозачётов в «иуе» (изанских условных единицах). База данных о своих овощеводах, животноводах, поварах, владельцах дачных участков, автотранспорта; о строителях, ремонтниках, медиках, воспитателях детей – как младшего, так и старшего возраста. Преподаватели-репетиторы, музыканты, компьютерщики. Уроки труда, эстетики; иностранные языки, обучение младшего медперсонала, уход за больными и престарелыми…

Подумать только, три (!) практически пустующих квартиры, заброшенный дом с участком, две несчастных, выброшенных из жизни женщины, изнывающая от одиночества старушка…

Была б Изания, мы бы (разумеется, с согласия хозяев) организовали в одной из квартир что-то вроде пансионата с питанием и уходом для нескольких таких больных или немощных родственников. С тем же телевизором, библиотекой и прочим совместным досугом – старикам было бы вместе не так тоскливо, да и сколько бы освободилось дополнительных сил, места и времени! Уход можно было бы организовать по графику дежурств, или же на других условиях – например, закупать на всех продукты, готовить обеды, оказывать Изании транспортные, строительные, ремонтные услуги, заниматься с детьми, лечить – у кого к чему душа лежит. И каждому шёл бы «дебет-кредит» в иуе дополнительно к основной работе, если таковая имеется.

Итак, в первой квартире – пансионат, во второй – классы для занятий с детьми (продлёнка после школы) по любым специальностям. С обедами по возможности из наших продуктов (молоко, яйца, мясо, овощи и фрукты от изан-производителей), доставляемых на места нашим транспортом. Всем - и за аренду квартиры, и за уход, и поварам, и педагогам, и водителям начисляются иуе. В третьей квартире – что-то вроде гостиницы для приезжих «наших» из других изаний или для временно испытывающих трудности с жильём – на тех же условиях. То же с пансионатом. Такие пансионаты-гостиницы хорошо было бы организовать в изаниях по всему бывшему Союзу, особенно в курортных зонах и даже за пределами СНГ (взаимный обмен гостями и услугами с переводом иуе на тот или иной валютный курс).

Ну а старый дом Ларисы Николаевны можно было бы отремонтировать и тоже сдавать «своим», хотя бы половину - тем, кто привык и любит работать на земле, кто построил бы с нашей помощью теплицы, помещения для животных и птицы, чтобы регулярно обеспечивать Изанию продуктами и реализовать свои мечты и возможности.

Уверена – и самой Макаровой, и её сестре, и ещё многим, многим другим «выброшенным за борт» нашлось бы достойное место в системе изаний – надо только хорошо продумать способы оперативной связи, пока нет «общей компьютерной диспетчерской», и защиту от аферистов и наездов.

Сообщение Ларисы Николаевны навело на мысль организовать на нашем форуме специальную ветку «Была бы Изания…», где каждый желающий мог бы рассказать о своих проблемах, а мы – ответить, чем тут можно помочь. Так совместно будем организовываться.

А конкретные предложения для банка данных «хочу получить и хочу предложить» по указанным в вопроснике темам присылайте на нашу почту.

Вот сейчас по «ящику» передают о замерзающих жителях Иркутской области. Изания эту проблему смогла бы преодолеть с помощью оперативно организованного компактного проживания в нескольких отапливаемых домах-гостиницах на полном пансионе и взаимном жизнеобеспечении. Как говорят, «собором и чёрта поборем». Короче, приглашаем всех высказываться. Хватит дрыхнуть, а то скоро из-под нас и печь унесут.

2001-12-17

(«Ветку» эту тоже следовало бы назвать «Гласом вопиющего в пустыне». Народ по-прежнему «дрых», а я – голосила. – Ю.И.)


Александр: - Не думаю, что все эти люди (бедняки – Ю.И.) исключительно высокодуховны.

Ю.И.: - Разумеется, не все бедняки «высокодуховны», бывает и наоборот, равно как и богачи. Одни служат своему богатству, становясь его рабами, страдая от обжорства и страха его потерять. Другие – от зависти, злобы, ненависти и иллюзии, что счастье – в этом самом богатстве. Но общеизвестно, что нельзя одновременно служить двум господам. То есть «высокодуховно» чахнуть над златом, подобно Кащею. Или «высокодуховно» пировать во время чумы. Или «высокодуховно» ненавидеть Моцарта.

Уж Пушкину-то, вашему тёзке, вы в правоте не откажете?

Ещё один духовный авторитет – библейский проповедник Екклесиаст восклицает:

«Кто любит серебро, тот не насытится серебром; и кто любит богатство, тому нет пользы от того. И это – суета!

Умножается имущество, умножаются и потребляющие его; и какое благо для владеющего им, разве только смотреть своими глазами?

Сладок сон трудящегося, мало ли, много ли он ест; но пресыщение богатого не даёт ему уснуть.

Есть мучительный недуг, который видел я под солнцем: богатство, сберегаемое владетелем его во вред ему.

Как вышел он нагим из утробы матери своей, таким и отходит, каким пришёл, и ничего не возьмёт он от труда своего, что мог бы понести в руке своей.

И это тяжкий недуг: каким пришёл он, таким и отходит. Какая же польза ему, что он трудился на ветер?»

Как видите, не только ненавидимые вами коммунисты со своими Лениными-Сталиными исповедывали «нестяжание», но прежде сама Библия, и все основные религии. Общеизвестны слова Христа о том, что легче «верблюду пройти сквозь игольные уши, чем богатому войти в царство Божие». Во всей классической русской литературе вы не найдёте ни одного положительного образа богача. Разве что Пьер Безухов, но и тот своё богатство ненавидел, стыдился его, а под занавес стал декабристом.

Александр: - «ребята в кожаных куртках, отнимающие у крестьянина последнее во время продразвёрстки, обрекая его семью на голодную смерть».

Ю.И.: - Эти «ребята» конфисковывали зерно не для себя, а для населения послевоенных, тоже вымирающих в разрухе городов, когда крестьяне не вняли призыву добровольно «поделиться» хлебом. Бог им всем судья. Но каким судом судить нынешних, столь милых вашему сердцу «новых русских»: Березовских, Гусинских, Чубайсов и прочую вампирскую «семью», жиреющую со своими тёлками и отпрысками на забугорных виллах с бассейнами, наполненными слезами и кровью «дорогих россиян»?

И вообще, почему мы должны оправдываться, что хотим построить некую альтернативу нынешнему СНГ-беспределу? Да и в Штатах, и в Израиле сейчас дела вовсе не так хороши – наши соотечественники оттуда уже в панике драпают от антиглобалистов и террористов, которые покруче наших «пофигистов». И это - только начало, согласно Апокалипсису, предсказавшему последнюю Революцию и гибель погрязшего в разврате и роскоши Нового Вавилона. Так предложите нам достойную «хомо сапиенса» капиталистическую модель – глядишь, и никакой Изании не понадобится.

«Слава, слава героям, - говаривал Маяковский, - Впрочем, им уже достаточно воздали дани. Теперь поговорим о дряни». Как видите, уже в двадцатые–тридцатые годы были «герои» и была «дрянь». Были Николаи Островские и были будущие Горбачёвы-Ельцины, ждущие своего часа. Иуды от коммунистов, как и иуды от христиан, подтверждают лишь несовершенство человеческой природы, склонность предавать высокие идеалы, а отнюдь не опровергают сами идеалы. Всегда легче сесть на собственную задницу и скатиться с горы, чем на эту гору взбираться. Или продать истину за тридцать сребреников вместо того, чтобы за неё отдать жизнь.

Александр: - «Или сделать что-либо профессионально, заработать денег (так вами ненавидимых) и пустить их на пользу людям».

Ю.И.: - Да в том-то и дело, что заработать хорошие деньги можно при столь обожаемом вами капитализме лишь у «новых русских», которые дочиста обобрали народ. То есть у воров. Вы собираетесь повкалывать на какого-либо олигарха, чтобы он расплатился с вами крадеными у народа деньгами (в том числе у вас, у ваших детей), отслюнив тому же народу на пропитание. Тем самым вы как бы признаёте, узакониваете эту кражу и согласны питаться объедками с барского стола. Изания же хочет по возможности зависеть только от себя и Господа Бога.

Александр: «миллионы жертв – случайность»?

Ю.И.: - Ну, во-первых, к Сталину Изания не имеет никакого отношения, даже обсуждение сталинской темы в романе вынесено на отдельный форум. Во-вторых, не такие уж «миллионы», не верьте брехне идеологических шавок, зарабатывающих у новых хозяев кость пожирней. При Сталине они тявкали совсем иное. А в-третьих, революция во имя глобального передела собственности в пользу народа не могла обойтись без жертв. Вы лучше сравните-ка с нынешними жертвами. И во имя чего?

Александр: «Вот только жалко вас и ваши личные судьбы».

Ю.И.: - А мне вот Вас жалко, Александр. «Куба могла бы купаться в роскоши только за счёт туристов». И это – Ваш идеал? Обслуживать жирных бездельников? И ради этого Вы родились на свет Божий? Кстати, уж тогда лучше было бы засадить всю Кубу марихуаной – вообще стопроцентная прибыль.

С надеждой, что Вы всё-таки поймёте, что «в саване карманов нет».

2001-12-19


О терминах


Игорь Игнатов: - Совок, по моему определению, - это «испортившийся», дегенерировавший советский человек. Зою Космодемьянскую и генерала Карбышева совками не назовёшь. «Совок» – это феномен позднесоветской жизни. С одной стороны, он и «западным» никогда не станет, а с другой стороны, он по мелкости и гнилости души свою страну, извините за выражение «похе…л». «Совок» – это человек с сохранившимся, но разбитым в крошку солидарным сознанием. Позднесоветский духовный люмпен. Именно совки предали СССР, созданный и оборонённый советскими людьми. Если вы себя к людям этого архетипа не относите, зачем обзываете себя «совком»? Совок – враг советского. Часто по дурости, конечно, но дурак, как говорится, – худший враг.

Ю.И.: - Ну, конечно же, в понятие «совка» я вкладываю совсем другой смысл. Для меня это просто уменьшительное от «Хомо советикус» – в чём-то наивного, доверчивого, бескорыстного полуребёнка, готового при правильном руководстве на великие подвиги и в ярости крушащего всё вокруг, когда его начинают обманывать взрослые. Для меня «совки» – это персонажи фильмов, книжек и песен тех лет – все эти Максимы, письмоносицы-Стрелки, свинарки Глаши. Это они в начале «катастройки» так трогательно заявляли, что у нас «секса нет» и «дорогие шубы нам совсем ни к чему, побольше б дешёвого кролика и цигейки».

Себя я называю «совком» из протеста и чувства солидарности и любви к хомо советикус.

Игорь Игнатов: - Во-вторых, эта антитеза между «совками» и монархистами, «красными» и «белыми» – не ко мне. Советский период я ценю не меньше вашего, а к дореволюционной России отношусь спокойно. Когда монархия пошла в капитализм, она вполне закономерно накрылась медным тазом. Моя самоидентификация связана с периодом арийской Руси, а не царства Николаши. Но я, естественно, проповедую качественно новый синтез.

Триглав, арийское воинско-жреческое основание, старый русский завет. На нём Православие, как результат нового витка развития Откровения. Роль монархии в том, что она худо-бедно сохранила нашу инокость и собрала для нас Империю (кстати, именно при монархии удалось сохранить единство Руси.). Но в принципе, на этом периоде я особенно не циклюсь. Моё – это сочетание ранней Руси и советского периода.

Арийская основа – Православие – Наука – Солидарность.

«Русский» – это прилагательное, а не национальность. (Вот и я о том же – Ю.И.). Евразия, СССР, Империя – продукт континентальной экспансии Руси из её вторичной родины в северо-восточной Европе. Русичи – носители молодого, архаического духа ранней Руси, яростного, но согласного Господу Перунова откровения.

В то же время, я, безусловно православный (спокойно-православный) и советский. Вера в моей семье никогда не прерывалась, но при этом родичи были очень отличны от нынешних «православненьких», оправославившихся с изданием государева указа. Очень-очень спокойными были раньше верующие люди, со здравыми мыслями и без неофитских, разумеется, закидонов и стилизации.

В семье моей верили всегда и спокойно – при Николае, при Ленине, при Сталине, при Брежневе, при Меченом… Ходили себе в церковь, жили полноценной жизнью и радовались маленьким человеческим радостям. Кто начнёт мне байки рассказывать про «зажимы» веры в СССР – тому в глаза готов плюнуть. Передо мной вся жизнь моя прошла, как пример обратного, причём православие моего отца прекрасно сочеталось с членством в партии и работой в KGB. Кто бы слово когда сказал. На нынешних «православненьких» я не надивлюсь. Если бы минувшие поколения были бы, как они, как бы мы вообще смогли бы построить какую-либо державу.

Ю. И.: - Сама я, как уже писала, малость «не от мира сего», для меня понятие Бога, Истины и смысла жизни всегда были главными, всё определяющими, хотя родичи на эту тему никогда не говорили. Поэтому разбираться мне пришлось с Божьей помощью, метаться в лабиринте всевозможной «дури», вплоть до карточных игр «по–крупному» и ипподрома. И взывать: «Если Ты есть – спаси, погибаю»!

Потом был период всяких мистических переживаний, воцерковление (ещё при Брежневе), отчаянные попытки «всех спасти», в том числе бомжей и алкашей. Затем, когда воцарились вампиры (новую власть большинство духовенства с восторгом приняло), я взбунтовалась. Не против церковных таинств и символа веры (это для меня свято), а против социальной политики церкви земной. Я увидела, что мы наступаем на те же грабли, что и в царской Руси, когда всё совестливое и лучшее ушло в обход церковной ограды в революцию. Бердяев назвал это «путём к Богу с чёрного хода».

Игорь Игнатов: - Советский период имеет для меня мистическую окраску, особое значение. Это самая светлая часть моей жизни. Поскольку я знаю, что «советский атеизм» - это пропагандистский блеф, то я могу констатировать, что мы были очень близки тогда от идеала. Да «дорогие россияне» нажрались, понимаешь, плодов с дерева познания добра и зла, и их, извините, «пронесло».

Две святые для меня основы-опоры – Русь и Советский Союз. Российскую империю из песни не выкинешь, но я к ней более прохладен. Я считаю, что идея русская (от Руси) и советская идея – это сообщающиеся сосуды. Должно быть два полюса в одном, они должны быть совмещены.

Поэтому мне видится возможность создания цивилизации, где будут сосуществовать, питая друг друга, русско-арийское и ограниченно-интернациональное советское начала».

Ю.И.: - Для меня как смысл исторического процесса по замыслу Творца, так и нации, и отдельной человеческой жизни – формирование Богочеловечества, Нового Адама, призванного и способного жить в Граде Небесном. То есть – человек «по образу и подобию», на своём месте и со своей сверхзадачей. Человек – сотворец Творцу. Единение по принципу Троицы (Единосущной и Нераздельной, и в то же время сохраняющей индивидуальность каждой ипостаси) – вот что такое Богочеловечество, где «никто не забыт, ничто не забыто», где действительно всё путное живо в вечной памяти Неба и подлежит Воскрешению.

Поскольку это не может быть ни отдельное государство, ни город, ни даже дом – Бог «набирает своих» индивидуально, то и Изания может быть только «Союзом Человеков».

Хотя, повторяю, мы охотно будем тесно сотрудничать с Вашим государством «русичей», если оно не будет отделяться от общего божественного замысла и соберёт достаточно «наших», способных стать вновь «избранным народом». Ну, хотя бы как в Советском Союзе, который я тоже считаю великим прорывом в Небо, несмотря на внешний атеизм. Сейчас эта роль народа утеряна.

Жду продолжения письма. Сейчас поеду на обсуждение в ЦДЛ прохановского романа «Господин Гексоген».

2001-12-19

Искатель: - А если пока без Изании? Почему бы ей (Ларисе Николаевне – Ю.И.) не поговорить со знакомыми в своём же городке: ведь, наверное, есть такие, что хотят снять квартиру, есть те, у кого тоже есть парализованные родственники, есть желающие работать на участке; есть дети, которых родителям не с кем оставить…проще всего, конечно, дать объявление, но кто знает, откликнутся ли именно порядочные, всё-таки квартиры, мало ли что. Конечно, лучше всего было бы, если бы были «свои», но как их, «своих» распознать и гарантировать, что они такие, как говорят, поэтому проще начинать именно с тех, кого хорошо знают.

Короче, моя основная мысль, что тут не надо ждать Изании во всероссийском или даже областном масштабе, а просто сорганизоваться в своём соседском.

Ю.И.: - Ну вот, Вы сами, порассуждав, поняли, как мы беспомощны в одиночку, без изанского Центра. Разумеется, с филиалами во многих областях, регионах, городах, посёлках, районах, улицах, отдельных домах - этим и хорош проект. Но почему нужен Центр - из проверенных, надёжных, преданных делу лидеров, специалистов в различных областях? Я уже опубликовала недавно в газете «Завтра» предложение, как в подмосковном посёлке, где у меня зимняя дача, осуществить проект «Изания Юных». Привлечь старшеклассников, их родителей, жителей посёлка и просто дачников, - умельцев у нас много, - организовать обучение ребят навыкам строительных профессий, садоводства и огородничества, животноводства, автодела, ухода за больными и престарелыми, кулинарии. Народные промыслы, иностранные языки, эстетические и компьютерные классы… Вскопать друг другу огороды, отремонтировать дома и хозблоки, построить теплицы. Компактно поселить стариков и немощных, обеспечив им уход и питание - всё своими силами. И пьянства бы стало меньше, и наркоманов. Все при деле – и дети, и взрослые. Москвичи со знанием компьютерного дела и иностранных языков могли бы обучать группы подростков за бесплатное проживание на дачах. Всё на взаимовыгодных условиях взаимозачётов в иуе (изанская условная единица), у каждого – членская чековая книжка. И все, вроде бы, в посёлке друг друга знают, жуликам не разгуляться…

Так в чём же дело? – спросите Вы. А в том, что надо кому-то, засучив рукава, вплотную за это дело взяться. У нас замечательный народ, но его надо пасти. Нужны пастыри, лидеры – вот кого остро не хватает даже порой в отдельных семьях. Каждый предоставлен сам себе, шляется бесцельно, тоскует, - гвоздь никто не хочет вбить.

А в большом городе, в котором живёт Лариса Николаевна, и вовсе никто никому не нужен. Ни сил нет, ни времени кому-то помогать или просить помощи. Да и страшно нарваться на жульё, вы правы. Шустрят на почве квартирного бизнеса даже убийцы – сколько в СМИ душераздирающих историй про обобранных и закопанных в лесу стариков!

Впрочем, это отнюдь не означает, что если у кого-то получится «Изания из соседей», её не надо приветствовать.

2001-12-25

КУПИЛ БАРИН КОНЦЛАГЕРЬ…

(1973 год)


Первым делом начали рыть колодец. У соседа Ильи Ивановича была «форма», он велел насобирать по стройкам и помойкам арматурных прутков и купить хорошего цемента. Затем спросил, где будем рыть. Рыть полагалось там, где проходит жила – можно было нарваться и на отсутствие воды, и на плывун, и ещё на какую-то синюю глину – тогда вообще труба. Сам выбрать место Илья Иванович отказался наотрез – слишком большая ответственность. Сказал только, что обычно в подходящих для колодца местах растёт мать-мачеха – стебель у неё длинный и полый, добывает из глубины воду.

Пришлось определяться с Божьей помощью на свой страх и риск. Ткнула пальцем в место рядом с домом и мать-мачехой, Илья Иванович поставил туда форму, сделал сетку из собранной арматуры и велел залить форму бетоном. Получилось бетонное кольцо. Когда оно подсохло, форму сняли, а внутри кольца нанятый мной Сашка с московской стройки стал рыть яму, подавая Борису вёдра с глиной. Кольцо постепенно уходило в землю, пока не остались торчать на поверхности лишь металлические прутья. Тогда на них снова закрепили арматурную сетку, поставили форму и залили бетоном. Так должна была получиться сплошная труба из пяти колец.

Вода появилась очень быстро – грунтовая, в здешних краях она подходила к поверхности совсем близко, яма постепенно ею наполнялась, несмотря на сухую погоду, приходилось всё время вычерпывать вёдрами вместе с глиной, потом откачивать «малышом».

В общем, занятие, да и зрелище - не для слабонервных. Но всё кончилось хорошо – добрались благополучно до жилы (мать-мачеха не подвела), воды теперь было много, чистой и вкусной. Однако главные испытания меня ожидали с «доведением до ума» участка с практически срытым хищными соседями плодородным слоем. Проходя однажды через поле в городок, к которому примыкал наш посёлок, я увидела, как ЗИЛы подвозят и сваливают на пустыре кучи вполне приличной земли – для озеленения новостройки. Договорилась с шофёром – четыре рубля машина. Сколько надо? – Да, наверное, десять-двенадцать машин. - По рукам.

Я не учла одного – в глубь участка, представляющего собой сплошную хлюпающую низину, проехать было невозможно. Оставался лишь один выход – шофёр сваливал первую кучу и отправлялся за следующей, а мы тем временем должны были её раскидать, чтобы можно было по ней проехать и свалить рядом очередную порцию. И так до посинения.

«Посинение» наступило очень быстро, потому что никакого «мы» не предвиделось. Борис уехал на работу, искать по посёлку рабсилу некогда – шофёр спешил и боялся милиции. Да и мне она ни к чему. Так что оставалось лишь брать в руки лопату и приступать к трудовому подвигу.

До сих пор не понимаю, как мне это удалось. Помню только, как с бешено бьющимся сердцем валялась на очередном холме, прижавшись щекой к прохладной срезанной дернине, пила то воду, то валокордин. Потом, услышав шум мотора, и (откуда только силы брались?) снова махала лопатой, прокладывая колёсам путь.

К сумеркам мы в разных местах участка свалили 11 машин с грунтом, и я осталась жива. Последние пять, слава Богу, разравнивать было не надо.

Ну а дальше – торф, песок, навоз. Торф, песок, навоз…Бессчётное количество ЗИЛов, МАЗов, КРАЗов. Развозили по местам тачками, смешивали с грунтом, получались грядки. Умные люди подсказали – не вывозить с участка ни мусор, ни консервные банки, ни ветки, а заполнять отходами ямы, уминать, сверху класть старую плёнку и делать грядки.

Осенью накупили саженцев – яблонь, груш, сливы, вишни, малины, смородины, крыжовника. Ну и, само собой, клубники. Директор Ивантеевского питомника, куда мы ездили за можжевельником и войлочной вишней, узнав, что у нас близко расположены грунтовые воды и плодовые деревья долго не живут, научил: - Выкопай на пару штыков лопаты круг диаметром два метра, застели дно ямы старым железом, смешай вынутый грунт с торфом, песком и навозом плюс зола и удобрения, сделай холм по пояс и на него посади яблоню. Расправь корни и засыпь приготовленной смесью. Корни будут расти, дойдут до железа и направятся вширь, останется только подсыпать вокруг хорошей земли.

Такие дела. С Божьей помощью я так посадила весь сад, практически одна, разве что Борис, когда был дома, подвозил и вываливал тачки. И ворчал: «Купили мы с тобой концлагерь».

Само собой, я совсем забыла, что была когда-то писательницей, и когда Альберт Анатольевич Лиханов, новый редактор «Смены», сообщил мне, что они решили печатать «Землю спокойных» («Последний эксперимент») аж в пяти номерах с продолжением, я восприняла новость как-то отстранённо, будто речь шла вовсе не обо мне, обивавшей когда-то пороги редакций.

В конце сентября мы собрались, как всегда, в Гагры, до последнего втыкали в землю кустики малины и смородины. Вдруг повалил снег, заледенели руки, вечером уходил поезд, а мы всё никак не могли остановиться. В доме поселили лимитчика из Орла Женьку, которого выгнала жена. Он обещал помаленьку ковыряться с забором, кормить Альму, топить печь и не слишком керосинить.

В Гаграх я купила в газетном киоске двадцатый номер «Смены». Неужели это я написала? И потом, уже в Москве, в редакции, выслушивая о повести всякие хорошие слова, в том числе и от Юрия Трифонова, который просил мне передать «своё восхищение», я никак не могла соединить прежнюю Юлию с новой. С помещицей-крепостной, пребывающей отныне в сладком рабстве у десяти соток с неказистым строением. Под ненадёжной охраной лимитчика Женьки.

Лишь зимой я постепенно «оклемалась». Вернулась к телефильмам (теперь внештатно), к посиделкам на Октябрьской и даже к бегам по воскресеньям. Но наш верный помощник и приятель по ипподрому Август всё больше раздражался, видя, как неохотно я выпускаю из рук рубли во время игры – теперь всё, что я зарабатывала, принадлежало даче. Как-то, проезжая на автобусе втроём мимо двухэтажного дома на снос неподалеку от нашей квартиры, я обратила внимание, что какие-то люди снимают с крыши железо, и велела Августу с Борисом выйти и разузнать, нельзя ли и нам набрать листов для дачи. Они отказались – продулись на ипподроме, устали, хотелось выпить, закусить, а главное, поглядеть матч со «Спартаком».

– Ладно, пусть оно сгорит! – буркнула я в сердцах.

Дома, спустя несколько часов, когда они выпивали, закусывали и смотрели матч, я подошла к окну и увидала вдали зарево. Горело железо вместе со старым домом! Август не поверил, выскочил в перерыв поглядеть. Вернулся мрачнее тучи и обозвал меня ведьмой. Я пригрозила, что, ежели он не извинится, его любимому Спартаку забьют гол. Август извиняться не стал, и тут же мяч влетел в ворота. Август заявил, что ноги его больше не будет в этом доме, что это из-за меня ему перестало везти, и ушёл навсегда, оставшись должен сорок рублей. Мы просили ему передать, что долг прощаем, но он всё равно больше не пришёл.

А наутро мы пошли к сгоревшему дому. Лишь местами обгоревшее железо лежало прямо на осевших дымящихся брёвнах. Договорившись с рабочими, мы отвезли на гараж полную машину, а потом переправляли понемногу на дачу на нашем «Москвиче».


2002 ГОД. СВЕТЛОЕ БУДУЩЕЕ


БЫЛ МЕСЯЦ ЯНВАРЬ


B БЕСЕДКЕ С: Михаилом Кордонским и Игорем Жуковым


Михаил Кордонский: - Чем выше, тем нереальнее… Можно построить 2-х этажный дом, а двухсотэтажный – в миллион раз труднее... Башня до неба – это уже шиза, при этом происходит смешение языков.

Ю.И.: - А можно – сто двухэтажных в разных местах земли, чтобы затем объединиться через самые современные средства связи. Потом, раз уж Вы обратились к библейским образам, Вавилонскую башню строили народы «всем скопом», пытаясь во грехе вскарабкаться на небо. А Изания – для тех, кто уже изначально избрал общий язык – духовного восхождения в связке, связанного с самоограничением и нравственным законом. Это не внешнее построение царства, а скорее, внутреннее, того, что «внутри нас». Только для «самоизбранников», как Вы правильно изволили выразиться.

Насчёт «шизы». Кто-то из физиков сказал, повторяя известное библейское изречение: «Эта теория недостаточно безумна, чтобы быть истинной».

Не вижу причины, почему человек или группа людей в любом уголке земли, разделяющие наши убеждения, не могли бы объединиться в местные «изании», взаимодействуя друг с другом на самых разных уровнях, чтобы нам завести потом свою единую диспетчерскую - «Изан-нет», со всеми преимуществами и средствами защиты современного интернета. Почему «глобалистам» можно и реально, а «антиглобалистам» - нельзя и нереально? Мудрые заповедали нам учиться у врагов и лечить «подобное подобным». Убеждена – накакие отдельные общины, секты и коммуны при НМП не выживут. Вот их-то и будут «бомбить», уже теперь неугодные страны бомбят. Нет печати на руке и челе – никаких прав и голодная смерть. А нам их «прав» не надо, у нас – своя печать. Ну, допустим, восьмиконечная звезда Будущего века. Пусть нас будет мало, но мы будем ВЕЗДЕ и хранимы Небом. Ведь сказано: «Не бойся, малое стадо».

Михаил Кордонский: - Оптимальной возможностью взаимоотношений с Вампирией может стать юридическое признание Изании религией.

Ю.И.: - Ну, во-первых, я никогда не дерзнула бы провозглашать «новую религию». Я – православная. Символ Веры, учение Христа и церковные таинства для меня - основа основ. Хотя совершенно не разделяю социальную политику нынешней церкви как земного учреждения. Более того, убеждена, что тут во многом искажена сама социальная суть христианства. Мы, похоже, наступаем на те же грабли, возводя храмы внешние и разрушая внутренние.

Но изобретать новую веру – конечно же нет! Изания – это идеология, объединяющая людей разных стран, конфессий, национальностей и социальных групп самым главным стимулом – твёрдой решимостью жить по «нравственному закону внутри нас». Закону, данному Свыше.

Этот Закон, в основном, един для всех, а религий – много. Тайна взаимоотношений каждого с Богом не должна никого касаться и вызывать споры, желания перетянуть «на свою сторону». Даже если бы мы «поступились принципами», чтобы утрясти таким образом юридические отношения с Вампирией, то нажили бы сразу такой букет внутренних споров и разногласий, что развалились бы в одночасье. В моём романе всякие дискуссии на религиозные и национальные темы в Изании вообще под запретом.

Про «профессора» не очень поняла – то ли он сам недолго протянет, то ли в Изании почему-то поменяется идеология… Давайте проще – вот я сейчас заканчиваю книгу об Изании, (куда, кстати, войдут и многие материалы «болтовни на форуме»), деньги на издание собираю различными способами и храню в банке (стеклянной). Так вот, лично бы я безо всяких колебаний одолжила их надёжному человеку под его перспективный проект - с условием, что, когда придёт срок, Изания или мой должник перевели бы эту сумму, в свою очередь, в моё издательство.

Более того, я доверила бы Изании реализацию своих книг – пусть бы вычитали с моего счёта расходы на жизнеобеспечение, а, если что-то будет оставаться, пускали тут же на проекты, требующие немедленного финансирования. Не только мои средства, но и других изан, согласных рискнуть. Ведь сейчас наши деньги или простаивают в кубышках, или питают Вампирию.

Конечно, риск известный есть, но он всегда есть – и банки лопаются (не только стеклянные), и государства дефолты объявляют. И, если какой-то наш проект прогорит, то это уж «от Бога», а не от Чубайса. На двадцать лет вперёд я не загадываю, хоть и надеюсь, что мы настолько раскрутимся, что смогу с помощью Изании поставить несколько фильмов по своим книгам, и всю прибыль, если будет, вложить в проекты других изан.

Михаил Кордонский: - Масштабы вашего проекта заведомо превышают существующие технологические возможности.

Ю.И.: - Во-первых, повторяю –начать можно с небольших местных изаний – были бы инициативные группы. Но, в конечном счёте, с глобализацией можно бороться только «глобально», и если у вампиров будут «технологические возможности» подмять под себя мир, то «всякое действие должно равняться противодействию», и мы быть готовыми именно к глобальной схватке, а не к массовому переводу старушек через шоссе (хотя и это делать необходимо).

Михаил Кордонский: - Я свои проблемы решаю сам, мне не нужно жизнеобеспечение, во всяком случае, пока. Я сам в состоянии помочь кому-то.

Ю.И.: - Михаил, вот тут-то самое время обратить Ваше внимание на сущность Изании и альтруизма в нашем понимании. Да, многие из нас в состоянии обеспечить себя сами. Но всё дело в том, что за всеми услугами мы будем обращаться только к «нашим», к тем, кто сейчас не может реализовать свою продукцию, свои способности, время, мозги и руки по разным причинам, но главное – из-за власти Вампирии. Тех самых ничего не производящих тромбов, бородавок и опухолей, что препятствуют нормальной системе кровообращения, то есть жизни. Только лишив их нашей подпитки, только поддержав «своих» и друг друга, мы их сможем одолеть, совершив бескровную «революцию духа», какой по замыслу является Изания. Заменив, в конечном итоге, стимул материальной заинтересованности (деньги) – духовной - взаимной самореализацией во всей полноте духовно-творческого потенциала.

Даже если Вы самодостаточны (то есть сами всё чините-ремонтируете, шьёте и стряпаете, дёргаете себе зубы и сколачиваете мебель) – всё равно, наверное, кто-то, наверное, сделал бы это лучше Вас, ну а Вы, в свою очередь, мобилизовали бы для него какие-то свои «таланты». На этом основана Изания. А сейчас нам приходится идти в супермаркеты, фирмы, банки, не говоря уже о всяких культурных и некультурных шоу, везде переплачивая посредникам. Разве нельзя назвать альтруизмом то, что вы будете отдавать свои средства напрямую тем, кто, благодаря Вашей помощи, не сопьётся и не пустит пулю в лоб, станет на ноги, самореализуется и вырастит хороших детей? Ваше взаимодействие и взаимовостребованность в проблемах друг друга куда более ценны, чем обычная односторонняя помощь.

Человек – на своём месте. Каждый должен делать то, что умеет и любит, и дать другому возможность исполнить своё назначение – вот альтруизм по-изански.

Михаил Кордонский: - Как эта идеология относится к эмиграции и самоубийству?

Ю.И.: - К эмиграции – спокойно, если человек чувствует, что только в другой стране он сможет осуществить своё Предназначение. Пишу с большой буквы, потому что говорю не просто о карьере или достатке. Думаю, Вы поймёте. Для меня человек в земной жизни – воин, и, если он чувствует, что где-то возможностей сражаться больше – в добрый путь. Но, если это дезертирство – я такому не судья, но посочувствую, как изменившему Замыслу.

К самоубийству – однозначно плохо. Господь не даёт испытаний сверх меры, нельзя сбрасывать Крест. Но тоже не имею права осуждать - для этого пришлось бы побывать в шкуре другого, что невозможно.

Михаил Кордонский: - Глеба Павловского наймём на общественные деньги, или на свои, редакторские?

Ю.И.: - Никаких преимущественных материальных благ лидер в Изании получать не будет. Это, выражаясь высоким штилем, - Данко, который, вырвав сердце, поджигает его, чтобы вывести народ из Вампирии. Не думаю, чтобы Глеб Павловский сгодился на эту роль.

Михаил Кордонский: «Коммуна, или секта, или…»

Ю.И.: - Мы решили назвать Изанию «союзом» – слово достаточно ёмкое и нейтральное, у многих по нему ностальгия. К тому же вспомнили Пушкина:

«Друзья мои, прекрасен наш союз! Он, как душа, неразделим и вечен».

Этот «союз душ» остался с лицеистами навеки, несмотря на разные судьбы и местожительство.

2002 –01-02

Игорь Жуков: - Всё усложняется. Ведь стандартная беда всяких альтернативных социумов – засорение рядов. Часто получается – формально людей выгонять нет оснований, а при том доля людей, с которыми «хочется иметь дело», беспрерывно снижается.

Ю.И.: - Представьте себе – у Вас есть личная учётная карточка, где регулярно проставляется Ваш дебет-кредит, продублированный в компьютерном центре. Допустим, Вы – наш мастер по ремонту автомобилей. Если вы выполняете свою работу качественно и по приемлемым ценам (в иуе), у вас много заказов, ваш счёт растёт, и появляется много возможностей использовать предоставляемые Изанией услуги. Если же вы – халтурщик и халявщик, народ будет обращаться в банке данных к другим мастерам, и вы автоматически отсеетесь. Изания – для рукастых, головастых, желающих «что-то в жизни совершить» своими силами, а не на крови других. Согласна, таковых немного, но они «в тельняшках».

Игорь Жуков: - Не получится ли постепенное скатывание просто в дубль большого мира. Вообще это главное, что я не могу понять в Изании: почему по мере роста, усложнения структуры, накопления видов деятельности, форм отношений, законов, не произойдёт превращения в такой дубль?

Ю.И.: - Во-первых, в самой структуре Изании заложен естественный отбор «наших», тех, кто «в тельняшках». Деньги для нас – лишь условная мера труда, а не фетиш, как для внешнего мира. Даже когда кто-то вынужден расплачиваться за наши услуги налом, он сам, или с помощью Изании, просто переводит его на оплату очередной заявки из банка заявок нашей Кассы Взаимопомощи. Никаких денег в рост – сумма фиксируется и сразу же отправляется по назначению – на новые стройматериалы, медицинское оборудование, стипендии нашим студентам, командировки и т.д. Два параллельных потока заявок – на вход и на выход, от которых вампирам невозможно что-то «отколупнуть». По мере развития структуры будем заделывать все возникающие бреши, вводить наисовременнейшие средства защиты. Но это - нормальный процесс всякого нового дела.

К тому же, по мере становления Изании – мы будем автоматически удаляться от «мира» – не от «большого», а который «во зле лежит». Начав с автономного взаимного жизнеобеспечения (первая ступень с кассой взаимопомощи), а затем переходя к взаимным инвестициям в проекты друг друга, в возрождение страны – (вторая ступень уже с Инвестиционной кассой Взаимопомощи). И, наконец, третья ступень для «продвинутых» – сознательный бойкот всевозможных «вампирских» игрищ и развлечений, личной роскоши и прочей «дури» – то есть добровольное восхождение в связке по духовно-нравственной лестнице Закона Неба.

ПО МОРЯМ, ПО ВОЛНАМ…

(1974-76 годы)


На дачу мы ездили каждую субботу. Ещё на повороте от станции видели в конце улицы едва различимое рыжее пятнышко. Я начинала звать: «Альма, Альма!», как когда-то с лоджии, и пятнышко срывалось с места, летело по заснеженной дороге, с каждой секундой всё более становясь Альмой, которая, запыхавшись, в восторге прыгала, визжала, норовя лизнуть в нос. А затем гордо вела нас к дому, где уже была жарко натоплена русская печь (дров Женька Мартынов не жалел - полно было отходов). Я готовила ужин и обед на завтра – в чугунок загружали мясо, картошку, кислую капусту, жареный лук и ставили в русскую печь, где щи томились всю ночь. Туда же, в котелке поменьше, ставили гречневую кашу, потом мы с Борисом забирались наверх, на разостланные старые матрацы, и спали на печи, а Мартынов - внизу на раскладушке. Среди ночи я обычно не выдерживала жарищи, отбирала у Женьки раскладушку, отсылая его наверх к Борису, и под попыхиванье щей и каши в печи снова блаженно засыпала.

Утром мы завтракали этими щами с кашей и шли кататься на лыжах – здешний лес действительно тянулся до самого Внукова. Застраивать эту аэродромную территорию не разрешалось, водились там кабаны, лисы и лоси, о зайцах и говорить нечего. Иногда брали с собой Вику, катались вместе с гор, что были за трассой в нескольких километрах, Альма с заливистым лаем неслась рядом от вершины до подножья.

Возвращаясь, обедали теми же щами с кашей – такими же горячими и ещё более вкусными. Потом ставили прямо в комнате самовар – для его трубы в печи было специальное отверстие. В него же курильщику можно было выдыхать дым, чтоб не попадал в комнату. А ещё на печи можно было не только просто спать, но и лечить ревматизм, простуду и радикулит, париться в ней после протопки (голова по плечи снаружи, остальное – внутри), сушить грибы и фрукты, готовить топлёное молоко. Всё получалось потрясающе вкусным (какое-то инфракрасное излучение). Ещё она давала золу на удобрение и многое, многое другое. Она была центром, сердцем дома, и даже теперь, когда мы её практически не топим (только подтопок, чтобы сжечь мусор), она так этим сердцем и остаётся. Которое не откажет, даже если отключат газ и электричество или случатся иные катаклизмы – обогреет, накормит, исцелит тело и душу.

Так прошло несколько лет. «Землю спокойных» издали в Чехословакии и Венгрии, куда мы с Борисом даже съездили по приглашению. Прежде я бывала только в Болгарии (тогда Бориса пригласила одна из болгарских газет). Походы по магазинам за дублёнками, шумные застолья, головная боль по утрам…Я решила ошибок не повторять. В Венгрии нам предоставили целый этаж в особняке, окружённом яблоневым садом с островками цветущих роз. Я полюбовалась Будапештом, сходила на встречу со своими издателями (неожиданно получилось что-то вроде пресс-конференции), мне вручили немалый гонорар. С переводчицей я быстро пробежалась по магазинам и распродажам, истратила с пользой все форинты, а все оставшиеся дни просидела в саду на диване-качалке со сценарием на коленях и неизменным искусанным «паркером». Дело в том, что в «Экране» моя так и не пошедшая в «Детгизе» повесть «В стране ловушек» произвела сильное впечатление, и начальство решило делать полнометражный фильм – наполовину игровой, наполовину мультик. Действие в реальном измерении – игровое кино, а в сказочном – соответственно куклы. Был заключён договор, всё будто взаправду. Но я-то никогда всерьёз не верила в эту затею, хоть и писала в срочном порядке сценарий в будапештском саду, и вокруг благоухали розы, и жевала огромные яркобокие яблоки (такие, наверное, росли в раю), что падали время от времени на английский газон. И диван-качалка под балдахином, и сценарий на коленях, и особняк – я уже знала, что это совсем не моя судьба, хоть и мечталось купить на дачу такой же покачивающийся диван, что я и сделала в Москве при первой возможности. И не верила в реализацию другого договорного сценария, опять на «Мосфильме», по мотивам «Земли спокойных» - под известного режиссёра. Тот, разумеется, попросил половину. Я согласилась, считая вполне логичным, что он получит свою часть, когда сценарий будет принят к производству. Но он стал требовать половину аж с аванса, и я психанула.


B БЕСЕДКЕ С:

Александром, Ф.Достоевским, Львом Толстым,

Н.Бердяевым, С. Аскольдовым и С. Булгаковым


Нельзя же всё в одну кучу!


Александр: «Юлия Иванова как рупор католицизма».

«Большевизм умерщвляет священников, оскверняет храмы и святыни, разрушает монастыри. Но не в том ли заключается религиозная миссия антирелигиозного большевизма, что она обрекает на исчезновение носителей схизматической мысли»?

2002-01-02

Ю.И.: - Тут Вы в скобках уточнили, Александр: «речь идёт о православных». Но, как написал один из наших гостей Игорь Жуков, правда, по иному поводу: «Нельзя же всё в одну кучу».

Разделение православных и католиков – дело давнее, и я не собираюсь сейчас в него углубляться. Естественно, что каждая сторона, мягко говоря, недолюбливает другую и никогда не упустит в пропагандистских целях использовать ситуацию.

Речь-то о другом – была ли русская церковь перед революцией подлинно «православной» по духу, или прав Ф.Достоевский, болью свидетельствуя: «Русская церковь в параличе»? Это уже не оценка Ю.Ивановой, а всемирно известного классика, «больной совести нашей».

А вот грозное предостережение Спасителя Ангелу Лаодокийской церкви (Апокалипсис):

«Но как ты тепл, а не горяч и не холоден, то извергну тебя из уст Моих. Ибо ты говоришь: «я богат, разбогател и ни в чём не имею нужды»; а не знаешь, что ты несчастен и жалок, и нищ, и слеп, и наг…Кого я люблю, тех обличаю и наказываю. Итак, будь ревностен и покайся».

Многие лучшие совестливые умы России да и святые отцы (Серафим Саровский и Иоанн Крондштадтский), болея за русскую церковь, предсказывали в отношении неё грядущую Божью кару – именно во имя возрождения подлинного Православия, а не католицизма или иной конфессии. В «Дремучих дверях» я привожу немало таких свидетельств, вот лишь некоторые:

«…Каким образом может человек, считающий себя - не говорю уже христианином, не говорю образованным или гуманным человеком, но просто человек, не лишённый совершенно рассудка и совести, жить так, чтобы… только поглощать труды борющихся за жизнь людей и своими требованиями увеличивать труды борющихся и число гибнущих в этой борьбе. Идеал людей нашего образованного мира есть приобретение наибольшего состояния, т.е. возможности освобождения себя от борьбы за жизнь и наибольшего пользования трудом гибнущих в этой борьбе братьев…

Рабочая революция с ужасом разрушений и убийств не только грозит нам, но мы на ней живём уже лет 30 и только пока, кое-как разными хитростями на время отсрочиваем её взрыв».

«Всё можно простить, но не извращение тех высших истин (выделено мной), до которых с таким трудом дошло человечество…

Жизнь наша господская до того безобразна, что мы не можем радоваться даже рождению наших детей. Рождаются не слуги людям, а враги их, дармоеды, Все вероятия, что они будут такими… Мы, богатые люди, разоряем рабочих, держим их вы грубом непрестанном труде, пользуясь досугом и роскошью… Какой ужасный грех.» (Лев Толстой).

Вот, согласно Библии, праведник, угодный Небу: «…он избавит нищего, вопиющего, и угнетённого, у которого нет помощника. Будет милосерд к нищему и убогому, и души убогих спасёт. От коварства и насилия избавит души их, и драгоценна будет кровь их пред очами его». (Пс.71)

Русская церковь перед революцией защищала не народ, а неправедную власть во главе с царским домом Романовых. А по поводу монархии в Писании сказано:

«И пересказал Самуил все слова Господа народу, просящему у него царя. И сказал: вот какие будут права царя, который будет царствовать над вами: сыновей ваших он возьмёт, и приставит к колесницам своим, и сделает всадниками своими, и будут они бегать пред колесницами его.

И поставит их у себя тысяченачальниками и пятидесятниками, и чтобы они возделывали поля его, и жали хлеб его, и делали ему воинское оружие и колесничный прибор его. И дочерей ваших он возьмёт, чтоб они составляли масти, варили кушанье и пекли хлебы. И поля ваши виноградные и масличные сады ваши лучшие возьмёт и отдаст слугам своим. И от посевов ваших и из виноградных садов ваших возьмёт десятую часть и отдаст евнухам своим и слугам своим. От мелкого скота вашего возьмёт десятую часть; и сами вы будете ему рабами (выделено мной – Ю.И.), и восстенаете тогда от царя вашего, которого вы избрали себе; и не будет Господь отвечать вам тогда.

Если же вы будете делать зло, то и вы и царь ваш погибнете».

Как видите, сам Господь стал здесь обличителем вампиризма со стороны сильных мира сего, порой, увы, благословляемых церковью. «Когда церковь, как объективация и социальный институт, признаётся святой и социально непогрешимой, то начинается идолотворение и работворение человека.» (Н. Бердяев).

Потому что в этом случае все грехи и несправедливости священнослужителей в сознании прихожан как бы связываются с Богом. А в «такого бога» они перестают верить.

О наказании за подобные деяния написано пророчество и в отношении Иерусалима: «Главы его судят за подарки и священники его учат за плату, и пророки его предвещают за деньги, а между тем опираются на Господа, говоря: «не среди ли нас Господь? Не постигнет нас беда!»

Посему за вас Сион будет распахан как поле, Иерусалим сделается грудою развалин, и гора Дома сего будет лесистым холмом».

Так что отнюдь не «товарищ Иванова» и даже не католики узрели в большевистской революции «промысел Божий», без Воли Которого «волос с головы не упадёт. Только католики не преминули настричь с трагедии нашей церкви купонов. Но это – оптимистическая трагедия, во имя очищения Православия.

Позволю себе привести ещё одно место из Бердяева (кстати, высланного Лениным из России вместе с другими религиозными философами):

«Старый режим сгнил и не имел приличных защитников. Пала священная русская империя, которую отрицала и с которой боролась целое столетие русская интеллигенция. В народе ослабели и подверглись разложению те религиозные верования, которые поддерживали самодержавную монархию. Из официальной фразеологии «Православие, самодержавие, народничество» исчезло реальное содержание, фразеология эта стала неискренней и лживой… Для русской левой интеллигенции революция всегда была и религией, и философией. Русские атеизм, нигилизм, материализм приобрели религиозную окраску. Русские люди из народного трудового слоя, даже когда они ушли из православия, продолжали искать Бога и Божьей правды, искать смысла жизни».

Философ С.Аскольдов: «Русская церковь в её эмпирической земной организации была именно тем средоточением и основой религиозной жизни, откуда распространилось расслабление и упадок религиозного духа. Она не видела, что, связывая свою судьбу и авторитет с судьбою русского самодержавия, она обязывалась… быть голосом религиозной совести в государственной жизни, что взывало к этой совести. Но именно в своей этой роли совести общественного организма России со времён Петра 1 православная Церковь была совершенно бездейственна. И в ней начался как бы своего рода внутренний гнойный процесс, для одних служивший отравой, для других – соблазном к хуле и отпадению от Церкви и Христианства… Гр.Распутин – это первый и крупнейший деятель русской революции, ибо именно он был главным фактором глубочайшего падения видимой русской Церкви, прикосновения её болящей язвы до того предела «мёртвой коры вещества», за которой начинается некий мистериум Церкви невидимой. Это именно прикосновение и вызвало в соответствующих мистических глубинах отзвук «довольно». И этим «довольно» и была русская революция, которая явилась и небывалым кризисом в жизни православной Церкви…

И русская революция свершилась как нежданный Божий суд».

Свящ. Сергий Булгаков: «От распутинствовавшего царя она (церковь) должна была бы отказаться и раньше, как только выяснилось, что Россия управляется вдохновениями хлыста. В этом попустительстве был действительно великий грех и иерархии, и мирян, впрочем, понятный ввиду известного паралича церкви, её подчинения государству в лице обер-прокурора. Слава Богу, теперь Церковь свободна и управляется на основе присущих ей начал соборности.

(Да, не удивляйтесь. Большевистский декрет 1918 года о свободе совести и отделении церкви от государства многими был встречен с одобрением – Ю.И.)

Вы упускаете из виду ценнейшее завоевание русской жизни, которое одно само по себе способно окупить, а в известном смысле даже и оправдать все наши испытания. Это – освобождение русской православной церкви от пленения государством, от казёнщины этой убийственной. Русская церковь теперь свободна, хотя и гонима».

Извините за перебор цитат, но от себя говорить не хочу, чтобы Вы снова не объявили меня чьим-то «рупором».

И вот последняя бердяевская цитата – по поводу столь милых Вам рыночных отношений:

«Капитализм есть религия золотого тельца. Капитализм есть не только обида и угнетение неимущих, он есть, прежде всего, обида и угнетение человеческой личности, всякой человеческой личности. Раб и сам буржуа, появление пролетариата – порождение человеческого греха».

Вот за эту самую «человеческую личность» и намерена бороться Изания.

2002-01-02

ЛЮДОВИК В НАВОЗЕ


(конец семидесятых)


Похоже, новое название сценария - «Завтра, после моей смерти» стало символичным для перспективы реализации большинства моих творений. Ну что ж, хотя бы приносили деньги…И вместо «паучка» я купила себе старинный письменный столик с инкрустациями, который тут же потребовал новую спальню. В мебельном такую приглядела– «Людовик 14-й», ни больше, ни меньше. Но продаже он почему-то не подлежал – только для дипкорпуса и нашей элиты по спецразрешению. Огромная белая кровать с обивкой вишнёвого шёлка в мелкозолотую розочку, вместительный шкаф и трюмо под старину, с золотистой отделкой и золотыми ключиками, пара тумбочек и пуфик с резными ножками. Я возжелала этого «Людовика» и пилила Бориса, пока он не отправился к самому Трегубову, начальнику Главного управления торговли Мосгорисполкома, о котором когда-то что-то писал. Трегубов санкцию дал, и вот заветный оплаченный чек у меня в кармане. Доставка магазинная, но сборка… Я так устроена, что помню все цены со времён полбуханки хлеба, которую мы с бабушкой купили на послевоенном химкинском рынке за сорок пять рублей. «Людовик» стоил две тысячи сорок, запакованный в ящиках, а за сборку его магазинные ребята потребовали десять процентов. То есть две месячных редакторских зарплаты. Мы, само собой, отказались. Привезли ящики домой, распаковали. Всё бы ничего, но в деталях какие-то странные углубления, нужна специальная отвёртка. Позвонили соседу Володе, капитану дальнего плавания.

- Пару бутылок нам с Борисом поставишь?

- О чём речь!..

За несколько часов спальня была собрана и обмыта. На сэкономленные деньги я купила старинную картину «Цыганка с бубном» и повесила над трюмо. А на кровать «Людовик» водрузила покрывало в мелкую розочку под номером 565 484. Так я отметила похороны своего очередного несостоявшегося фильма.

Периодические безумства хоть в какой-то мере помогали отвлечься от этого кошмара, осознания своей полной беспомощности в руках имеющих власть людей, начиная с режиссёров и кончая начальством всех уровней. Написала я у нас в «Экране» документальную короткометражку о знаменитой когда-то гимнастке Урбанович, сценарий приняли, включили в план, назначили никому не известного режиссёра. (Не хочу называть фамилии, потому что теперь-то он достаточно известный). Я понимаю мальчика, он воспользовался моим сценарием как трамплином, чтобы попасть в план, у него были совсем другие намерения, и снял он свой, действительно очень талантливый фильм про совсем другого тренера по гимнастике. По договору я имела право на сто процентов (сценарий не реализован по не зависящим от автора причинам), и упёрлась: деньги на бочку. Я научилась жёсткости. Впоследствии мне это припомнили, когда отсрочили приём в Союз Кинематографистов – мол, получила деньги не за свой сценарий. Но мне было плевать, больше я в Союз заявлений не подавала. Вступила в Комитет Литераторов, чтобы шёл стаж, и успокоилась. Деньги и связи всё уверенней «правили бал» в «нашей юной прекрасной стране», надо было только изловчиться делать их, где возможно. Так что «перестроилась» я задолго до Горбачёва и постепенно поняла, что гораздо «надёжней, выгодней, удобней» торговли пером иные способы заработка.

Трегубов ещё однажды всплывёт в нашей жизни, когда Борис придёт его просить о «Волге». В приёмной будет сидеть расстроенный Ролан Быков, присмотревший себе мебельный гарнитур за энную сумму, который, как ему сказали в магазине, «уже выписан». По слухам, мебель на днях должна была подорожать вдвое, и Быков высказал трегубовскому помощнику подозрение, что продавцы нарочно придерживают гарнитур, чтобы продать подороже. Борис изобразил, как помощник всплеснул руками, округлил глаза и воскликнул: «Что вы, разве может такое быть? Это же обман народа!» У него был потёртый ремень и стоптанные туфли – тоже, как и коллекционер Вишневский, оказался одним из богатейших людей в Москве.

Не ведаю, чем кончилась эпопея с гарнитуром, но Борису Трегубов сказал: «Потом, поезди пока на Жигулях». И подписал соответствующую бумагу, чему мы всё равно были рады. А через некоторое время Борис, зайдя к приятелю, у которого была «кремлёвка», попросил разрешения позвонить в Главное управление торговли, чтоб напомнить насчёт «Волги». Тот разрешил.

- Кому звонить-то? – Трегубову. – Клади трубку, Боря. Дядя пошёл на посадку.

Так и случилось. «Волгу» мы купим перед самой «перестройкой» – честно, от АПН.

Вот я и буду метаться между «Людовиком», приёмной антиквариата на Октябрьской, Останкинскими коридорами, пишущей машинкой и дачным «концлагерем», в котором всё ужесточался каторжный режим, прибавлялось работы. С ранней весны приходилось пахать и сажать, развозить «торф, песок, навоз» под разрастающиеся деревья и кустарники, добавлять смесь в проваливающиеся грядки. Полоть, перестраивать, пристраивать. К тому же я ещё и кур завела для полного счастья, соблазнившись дешёвым зерном и комбикормом – всё это часто привозили в посёлок.

B БЕСЕДКЕ С: Александром, Искателем, Львом Толстым,

Карлом Марксом, господами Рейдом

и Демарисом


Зависть, Юлия, плохая черта характера…


Александр: - Зависть, Юлия, плохая черта характера. Мир разнообразен, такова воля Творца. И количество монет в кошельках не абсолютно одинаково. Как с этим быть?

Ю.И.: - Только Творца не поминайте всуе, дорогой вы наш адвокат Вампирии! Количество монет в кошельках разное, монет может вообще не быть, как и самого кошелька. Но Творец тут не при чём. Можно с помощью вампирских спецлужб, прикинувшись «народным избранником», «раздавить страну на троих», закусив зубром. Настрогать ваучеров и раздать их ошалевшим от «дурной свободы» гражданам, которые наутро, обнаружив в карманах пустые бумажки, как на воландовском сеансе чёрной магии, будут скакать нагишом и кусать локти, ан поздно. Это – «новые русские всмятку».

Будут и «вкрутую», быстро сориентировавшиеся и расхватавшие куски бывшего «народного достояния» по принципу «кто смел, тот и съел». Будут и «в мешочек» - надрывающиеся со своими мешками и сумками на аэропортах и вокзалах, чтоб хоть как-то прокормить семью. Будет ещё много грабежей и обманов, кровавых разборок из-за нефти и наркодолларов. Пир во время чумы продолжается, разница количества денег в кошельках у разбойников и ограбленных растёт, только при чём тут Творец?

«Горе тому, кто без меры обогащает себя не своим – надолго ли? и обременяет себя залогами.

Не восстанут ли внезапно те, которые будут терзать тебя, и не поднимутся ли против тебя грабители, и ты достанешься им на расхищение?» - вот что сказал Творец, предупреждая хищников о грядущих революциях.

«Выкатились от жира глаза их, бродят помыслы в сердце. Над всем издеваются; злобно разглашают клевету, говорят свысока. Поднимают к небесам уста свои, а язык их расхаживает по земле! Потому туда же обращается народ Его (Бога –Ю.И.) и пьют воду полной чашей. И говорят: «как узнает Бог?» и «есть ли ведение Вышнего?». И вот, эти нечестивые благоденствуют в веке сем, умножают богатство».

И ещё Творец поведал нам через апостола Луку (Вы ведь так любите ссылаться на Писание) одну притчу:

«Некоторый человек был богат, одевался в порфиру и виссон и каждый день пиршествовал блистательно.

Был также некоторый нищий, именем Лазарь, который лежал у ворот его в струпьях.

И желал напитаться крошками, падающими со стола богача: и псы приходили лизать струпья. (То есть налицо «не абсолютно одинаковое количество монет в кошельках» - Ю.И.)

Умер нищий и отнесён был ангелами на лоно Авраамово; умер и богач и похоронили его.

И в аде, будучи в муках, он поднял глаза свои, увидел вдали Авраама и Лазаря на лоне его».

Далее богач просит Авраама подойти и облегчить его страдания, но Авраам отвечает, что между адом и раем – непроходимая пропасть. Тогда он просит Авраама послать Лазаря в дом своего отца: «Ибо у меня пять братьев: пусть он засвидетельствует им, чтоб и они не пришли в это место мучения». (То есть речь идёт опять о той же «разнице кошельков»).

Авраам отвечает, что людей и прежде предупреждали о вреде нецелевого использования богатства – и Моисей, и пророки, но их никто не слушал. «Так что если и кто-то из мёртвых придёт – не поверят и не покаются».

Так что абсурдно верующему завидовать богатству.

Только не подумайте, что Изания отрицает богатство как таковое. Она его очень даже приветствует, когда владелец с его помощью «сеет разумное, доброе, вечное».

Кстати, Билл Гейтс тоже делает немало полезного. Но много ли таких?

Александр: - Скажите, Березовский, Гусинский, Чубайс и т.д. не дают вам ходить в Церковь, говорить то, что думаете? Нет!

Ю.И.: - То-есть мою страну грабанули, а теперь милостиво разрешают об этом говорить. Мерси. Вот я и воспользуюсь разрешением. Эта вампирская власть, её дурное ненасытное «Хочу»! сеет вокруг разврат, преступность, наркоманию, вражду и войны всех со всеми. Большевики разрушали храмы внешние, а эти – внутренние, они убивают души, тащат в ад.

Со времён Льва Толстого, которому принадлежит нижеприведённая цитата, мир мало изменился:

«Мы живём так, как будто нет никакой связи между умирающей прачкой, 14-летней проституткой, измученными деланьем папирос женщинами, работой напряжённой, непосильной, без достаточной пищи; мы живём – наслаждаемся, роскошествуем, как будто нет связи между этим и нашей жизнью (количеством монет в кошельках – Ю.И.); мы не хотим видеть того, что не будь нашей праздной, роскошной и развратной жизни, не будет и этого непосильного труда, а не будь непосильного труда, не будет нашей жизни… Нам кажется, что страдания сами по себе, и что мы, живя, как мы живём, невинны и чисты, как голуби».

А вот более современное высказывание Эда Рейда и Овида Демариса:

«Деньги порождают проституцию так же, как гниющее мясо вскармливает личинки мух. Где лёгкие деньги, там и публичные женщины – в этом суть дела. Логическая последовательность здесь такова: где азартная игра, там лёгкие деньги. Где лёгкие деньги, там публичные женщины. Где публичные женщины, там вымогательства и наркотики. А где наркотики, там всё, что угодно».

В том числе оружие, войны и смерть, - добавим от себя.

Александр: - А раз у него (американского рабочего – Ю.И) - есть самое необходимое для бытовой жизни, то он имеет шанс заняться не беготнёй с авоськой по очередям за туалетной бумагой, а потратить это время для духовной жизни. Конечно, он может, по вашему примеру, отказаться от неё и проводить свою жизнь, расточая злобу, в рассуждениях: почему это Билл Гейтс или сосед богаче его?

Ю.И.: - По-вашему, выходит, что Серафим Саровский и Сергий Радонежский, не имея в лесу «всего самого необходимого для бытовой жизни», были начисто лишены духовности? Не говоря уж о пустынниках, которые вообще ничего не имели, и когда старец Зосима встретил в пустыне Марию Египетскую, та прикрывала свою наготу длинными волосами. А между тем, от избытка духовности парила над землёй, а не «бегала с авоськой по очередям за туалетной бумагой», чтобы «стяжать духа».

Богатым я не завидую и даже жалею их, но от богатства бы не отказалась, сразу же пустив средства на Изанию, чтобы иметь возможность инвестировать различные мозги и проекты, которые сейчас катастрофически утекают за бугор, обогащая различные монополии.

Александр: - Книжки вон про Джугашвили оправдательные издаёте. Чубайс не запретил же!

Ю.И.: - Кстати, я при Джугашвили сознательно покрестилась в девятилетнем возрасте. И богоборцем он никогда не был – всё гораздо сложнее. Вот строчка из стихотворения юного Джугашвили, опубликованного в 1895 году (задолго до культа личности):

В напеве его и песне, как солнечный луч, чиста,

Жила великая правда – божественная мечта.

Александр: - Попробовали бы вы что-нибудь издать в СССРе идущее вразрез с официальной точкой зрения!

Ю.И.: - Пробовала – действительно не получалось. Но стражниками, как правило, оказывались нарождающиеся вампиры, на которых я наезжала, разглядев под овечьими шкурами их клыки, когти и волчью шерсть!

Александр: - «Или хотя бы открыто сказать, что Иисус Христос для вас гораздо важнее Владимира Ульянова с Иосифом Джугашвили вместе взятыми…»

Ю. И.: - А вот это, честно говоря, не пробовала, полагая, что Богу – Богово, а кесарю – кесарево. Да и никто от меня таких провокационных заявлений не требовал.

Александр: - Голодный же человек о духовном думать не будет, он скорее о зверином подумает – как набить живот.

Ю.И.: - Равно как и перекормленный, озабоченный обратным – как освободить живот? Изания предлагает обеспечивать друг друга «хлебом насущным» - всем необходимым для самореализации и осуществления Призвания.

Александр: - А о богатых что беспокоиться? Если кто-либо из них живёт неправедно – завидовать им не стоит, сполна отплатят они за грехи свои.

Ю.И.: - Ага, Александр, вот я Вас и поймала – завидуете-то, оказывается, Вы. Потому что злорадствуете. «Пируй, мол, милок, веселись, зато я твоим мукам на том свете порадуюсь»! А богатые что – не люди? Они в страшном рабстве у Мамоны, которое отлучает от Бога, потому что «нельзя служить одновременно двум господам», как сказал Христос.

Вот Изания и поможет богатым добровольно направить свои капиталы не на дурь, а на «разумное, доброе, вечное», уберечь их и мир от террористов и кровавых революций.

Кстати, мы не говорим об «обустройстве государства», а только о союзе единомышленников.

2002-01-08.

Искатель - Александру (на «Зависть, Юлия, плохая черта характера!»): - Всё правильно, только я лично в словах Юлии зависти не вижу. Но в истории она безусловно была.

Ю.И.: - В том-то и дело, что вампиризм, как я не устаю повторять, заразен. Он вызывает ответную жажду чужой крови – ненависть, кровавые разборки, революции и войны.

Лев Толстой писал: «Стоит только оглянуться вокруг себя, чтобы ужаснуться перед той заразой, которую, не говоря уже о фабриках и заводах, служащих нашей же роскоши, мы прямо, непосредственно своей роскошной жизнью в городе разносим между теми самыми людьми, которым мы потом хотим помогать…

Банкиры, торговцы, фабриканты, земледельцы трудятся, хитрят, мучаются и мучают из-за собственности; чиновники, ремесленники, землевладельцы бьются, обманывают, угнетают, страдают из-за собственности; суды, полиция охраняют собственность. Собственность есть корень зла; распределением, обеспечением собственности занят почти весь мир».

Изания полагает, что зло не в самой собственности, а в её использовании. Восстановление человека-творца «по образу и подобию», его гармоничных отношений друг с другом и природой – что может быть достойнее? Воссоздание во всей полноте духовно-творческого потенциала каждой личности. Изания уничтожит тем самым извечные противоречия между трудом и капиталом, богатыми и бедными – хотя бы в масштабах части общества. Ну а для верующего сознания будет исполнено предупреждение свыше:

«И от всякого, кому много дано, много и потребуется; и кому много вверено, с того больше взыщут».

Изания поможет ослабить в себе вампира, жаждущего питаться чужой жизнью, которого рано или поздно всё равно убьёт в тебе Свет. Вампиры, как известно, не выносят Света. Стыдишься ты вампира в себе, ужасаешься ему? Вбиваешь в него осиновый кол или взращиваешь, питаешь кровью ближнего – вот вопрос вопросов. Ибо, в противном случае, он станет твоей сутью и убьёт тебя. Придёт Свет и уничтожит тебя, ставшего зверем.

Кстати, вопрос на засыпку. Кому принадлежит цитата?

«Пролетариат – люди наиболее обесчеловеченные, наиболее лишённые богатств человеческой природы. Они отравлены завистью и ненавистью».

Всё равно не угадаете. Карлу Марксу.

Это и есть «заражение вампиризмом».

Кстати, Сталин, с моей точки зрения, никогда не был коммунистом. Прекрасно разбираясь ещё со времён семинарии в падшей человеческой природе, он просто строил Антивампирию, - некий заповедник, где когтистым и зубастым не будет житья. И периодически натравливал их друг на друга. Рубил лес, но к сожалению, летели и щепки.

Искатель: - Кроме того, завистник не знает, что за всё надо платить. Например, простой работник завидует капиталисту, что у него всё есть, а ведь капиталист за это платит: ему некогда передохнуть, надо всё время думать о сохранении и умножении капитала.

Ю.И.: - Эти Ваши слова прекрасно подтверждают вышесказанное, особенно цитату Толстого о собственности. Знаете, у нас на форуме одно время очень активно участвовала в дискуссиях одна дама из Израиля - эмигрантка из бывшего Союза. Потом в Израиле началась неспокойная жизнь, и дама бесследно исчезла – боюсь, не случилось ли с ней что. Так вот, её рассказы о тамошнем житье-бытье поразительно перекликаются с Вашими. Судите сами:

«В таком обществе уже не поймёшь, кто же кому служит: техника людям или наоборот. Свободное время проводят – в основном – в покупках товаров или перед телевизором. А что для души? А ничего. Живая душа здесь не нужна, здесь нужен умелый производитель в работе, а в остальном - потребитель, подобный избалованному ребёнку».

Искатель: - Вот и наши поверили новым штампам: мы нищие, а там достойная жизнь; а ведь у нас было много социальных гарантий, что им и не снились; очереди были, конечно, но в остальном жили как-то дружнее, спокойнее, веселее, а за границей (сейчас живу там) вечные страхи: потерять работу, не выплатить кредит, и все работают так много, что какая там духовность: добраться до дома и уткнуться в телевизор, общения мало… Конечно, товарное изобилие, но в этом ли счастье?

Ю.И.: - Видите, как много общего в оценках. Но давайте не плакать над пролитым молоком, а «бить лапками».

ПЕТУХ И ДРУГАЯ ЖИВНОСТЬ…


(конец семидесятых)


Сажать, полоть, перестраивать, пристраивать. Для полного счастья я ещё и кур завела, соблазнившись дешёвым зерном и комбикормом – всё это часто привозили в посёлок. Куры мои исправно неслись, даже выводили цыплят. Относилась я к ним трепетно, и умирали они все от старости. К тому же куры раскапывали огород и лезли к соседям. Как-то злобная соседская дочь перевязала им лапы и перекидала мне обратно через забор. Ко всем неприятностям, у меня был красивый, но крайне агрессивный петух, который даже мне, хозяйке, пропорол шпорой руку, за что немедленно угодил в суп. Кисть распухла и покраснела. На другой день я поехала по делам в литфонд, который тогда располагался на улице Усиевича, и, проходя мимо писательской поликлиники, решила всё же зайти и показать руку. Врачиха сказала, что надо ввести противостолбнячную сыворотку. Увлечённо болтая с приятельницей, она сделала мне пробу на переносимость вакцины и велела подождать полчаса. Проба покраснела, но врачиха не прореагировала, - мол, ничего, можно вводить. И снова переключилась на подругу.

Через несколько дней у меня место укола воспалилось, появилось алое пятно. Я не придала этому значения. Потом стала чесаться кожа головы, почувствовала себя неважно, не понимая, в чём дело. Уже было темно, около одиннадцати вечера. Я не знала, что жить мне остаётся совсем немного, что сейчас начнётся отёк гортани, аллергический шок - и труба. Меня раздувало, как резиновый шар. И вдруг – это действительно было чудо, Борис совсем не собирался в тот день на дачу, - услыхала, как подъехала машина. Он потом сказал: «Просто соскучился».

- Что с тобой?! – заорал он в ужасе. Я раздувалась прямо на глазах. Запихнул меня в машину и помчался в больницу, которая, слава Богу, находилась в полутора километрах через поле. У ворот мы едва не столкнулись с подъезжающей скорой, я уже задыхалась и теряла сознание, сердце стучало как бешеное. Врач едва успел всадить мне иглу в руку, и я стала на глазах опадать, лицо в зеркале было зелёновато-пепельным. Понемногу пришла в себя. Меня хотели оставить в больнице, но я дала расписку, что буду сама неукоснительно соблюдать все предписания довольно длительного лечения, которое мне предстояло. И впредь, упаси Боже, никогда не позволять себе вводить противостолбнячную лошадиную вакцину.

К той врачихе из писательской поликлиники я так и не наведалась, а зря. Может, ещё какого-либо литератора спасла бы для потомков.

Но, пожалуй, самой ужасной из «куриных историй» было моё опрометчивое приобретение полусотни бройлерных цыплят в зоомагазине на Кузнецком. Был март, холодно, поэтому пришлось отгородить чем попало часть пространства у печки и запустить туда коричневые и чёрные (которые потом стали серыми) комочки. Я носилась с ними, как чадолюбивая мамаша (может, проснулся вдруг инстинкт), ночами не спала, готовила им то простоквашу, то просто кашу, то молотые крутые яйца, сыпала какие-то минеральные и витаминные добавки, меняла каждый час воду… Лучше б я родила двойню!

Поначалу всё шло хорошо, хоть и давили они друг друга – каждый комочек я неутешно оплакивала. Наконец, цыплята подросли, на улице потеплело, я уже собиралась переводить их на террасу, но тут они начали дохнуть. Друг за другом, однако от совершенно разных причин – вот что было хуже всего. Ну напала бы куриная чума или ещё какая эпидемия – мало ли что бывает у кур! Так нет же – одни поносили, другие просто вяло сидели в углу, а потом валились на бок. Третьи, только что весёлые, пушистые, вдруг издавали какой-то скрипящий звук, кулдыкались на спину и, подёргав лапками, навсегда затихали. Ну а у четвёртых, самых крупных, длинноногих, похоже, съезжала крыша. Они начинали приплясывать, носиться, сшибая и давя остальных, извивались в каком-то курином экстазе, пока не падали бездыханными, разделяя участь остальных. Я пробовала отсаживать подозрительных и заболевших, кормить и поить с ложечки, класть им грелку – бесполезно. В конце концов, из пятидесяти осталось только семь. Я была на грани нервного срыва. Боже, и всё это для того, чтобы когда-либо этих семерых бройлеров, продающихся в любом приличном гастрономе, зажарить и съесть!

Наверное, это была самая большая глупость в моей жизни.

Вообще мне здорово доставалось от животных. Часто «гуляла» Альма, её кавалеры всех мастей и размеров ломали заборы, вытаптывали огороды, вызывая справедливый гнев соседей. Как-то мы её заперли и уехали на пару дней, а по возвращении оцепенели от ужаса – всё крыльцо залито кровью. Только потом догадались, что тут, как и у людей, «ищи сучку», а кровь эта не человечья, а собачья. Пробовали привязывать – ещё хуже, свободолюбивая Альма выла на весь посёлок. За свободу она заплатила жизнью – неожиданно появилась спецмашина, что охотилась за непривязанными собаками. Соседка прибежала и сообщила, что они схватили и Альму. Мы тут же помчались следом, сулили любые деньги, но собак, как нам сказали в милиции, сразу же «усыпляли». Видимо, на шкурки – тогда собачьи и кошачьи воротники и шапки были в моде.

Так же бесславно, видимо, погиб и мой чёрный кот с преферансным именем Мизер – вместе с десятком других чёрных котов и кошек. Это уже кто-то из местных собрал жене на шубу.

B БЕСЕДКЕ С: Искателем,      В.Третьяковым, Александром,

Идеалисткой и М. Кордонским


То, что Сталина защищает, простим бабушку


Искатель: - Я не вижу в словах Юлии призыва к революции (то, что Сталина защищает, ну с детства так привыкла – простим бабушку).

Ю.И.: - Спасибо. Да, с моей точки зрения, Изания в глобальном масштабе – сейчас единственный способ погасить «войну терроров»: государственного, охраняющего интересы международного капитала, и антиглобалистов всех мастей, не желающих, чтобы на них катались до конца истории. Что же касается Сталина, то, видит Бог, я совсем не собиралась селить его в свой и без того большой роман, охватывающий целую человеческую жизнь с духовными поисками и размышлениями, плюс Изания – как возможный выход из надвигающегося «царства Зверя».

Защитить Сталина было для меня делом совести – может быть, просто потому, что немногие могли это сделать с единственно верных позиций: духовно –мистических. Никак иначе вождя не понять. Мне кажется, это сознавал Булгаков, который написал в своё время пьесу про Батумский период жизни Сталина под названием «Пастырь». Сам вождь пьесу, естественно, запретил. Как, возможно, запретил бы и мой роман – мне однажды был задан такой вопрос на форуме. А впрочем, неизвестно. «История не знает сослагательного наклонения», - (его слова). Так или иначе, я бросилась защищать «отца народов» в самый разгар плевков и поношений, и ни разу об этом не пожалела, хоть мне и порядочно за то достаётся. И у нас на форуме, и в устных дискуссиях, где дело порой едва не доходит до драки. Могу одно сказать – время работает на вождя всё больше, его реабилитирует сама история.

Не только «бабушки», но и «дедушки», причём весьма именитые, часто со мной солидарны. В книге таких свидетельств множество. Приведу самые авторитетные.

«Большим счастьем было для России, что в годы тяжелейших испытаний страну возглавил гений и непоколебимый полководец Сталин. Он был самой выдающейся личностью, импонирующей нашему жестокому и изменчивому времени того периода, в котором проходила вся его жизнь. Это был человек, который своего врага уничтожал своим же врагом. Сталин был величайшим, не имеющим себе равного в мире, диктатором, который принял Россию с сохой и оставил её с атомным оружием.

Что ж, история, народ таких людей не забывают». (У.Черчилль)


А в те же дни на расстоянье,

За древней каменной стеной

Живёт не человек – деянье:

Поступок ростом с шар земной.

Судьба дала ему уделом

Предшествующего пробел.

Он – то, что снилось самым смелым,

Но до него никто не смел.

(Борис Пастернак).


И, наконец, высказывание учредителя премии «Антибукер» Виталия Третьякова (бывшего редактора «Независимой газеты»): «Сталин – наше всё. Как и Пушкин. Два полюса русской культуры. Что такое, по сути, Сталин? Жёстко и жестоко целеустремлённый прагматик, рассматривающий государство, как доверенную ему историей… геополитическую систему, нуждающуюся в совершенствовании до уровня государства идеального, где счастье государства равно счастью людей… Если бы Сталин жил сегодня, никаких концлагерей, конечно, не было бы. Сталин знал границы допустимого в собственной стране и в мире для каждой исторической эпохи».

Идеалистка: - С Новым Годом Ю.Л. и всех участников форума. Я жива-здорова, в прошлом году родила ребёнка и полгода сидела с ним, дома доступа к интернету не имела, да и времени нет. Форум продолжаю читать... и вечный вопрос, есть ли на практике что-то, кроме форума. Всего вам доброго.

2002-01-10

Искатель - Александру: «И не бойтесь убивающих душу, души же не могущих убить, а бойтесь более того, кто может и душу, и тело погубить в геенне».

У нас (как и почти всего молодого поколения) при слове Сталин возникает ассоциация репрессий, злодей и т.д., а у автора, наверное, воспоминание о счастливом детстве. Помните: «так храм оставленный всё храм, кумир поверженный всё бог». Старшему поколению внушали одно, а потом противоположное, но осталось немало людей, верных тому, во что верили в детстве и юности. Вот и автор стремится свою веру защитить, оправдать. И если за десятилетия её никто не разубедил, то тем более не сможете это сделать вы. Да и зачем. Смотрите не на символы, а на суть.

А то, что она резко осуждает богачей, так ведь в Библии действительно так написано (я атеист), а что касается богачей новорусских, то если за 10 лет у 90% населения денег стало очень мало, а у некоторых очень много, то закрадывается сильное подозрение, что это меньшинство национальное богатство просто разворовало… А какое чувство испытывают по отношению к ворам? Во всяком случае, не зависть. Неужели все люди демократической ориентации считают новых миллиардеров честными людьми? А с другой стороны, обнищание действительно разрушает души, преступность растёт.

Но опять же автор не призывает: «Грабь награбленное», а хочет организовать тех, у кого денег мало, в союз взаимопомощи.

Александр: - 1.Китеж, на мой взгляд, это здорово! Если там всё так на самом деле, как декларируется на сайте, то они просто молодцы. Не занимаются пустозвонством (см. Изания), а делают дело.

2. Впрочем, не всё так гладко… В Китеже – лёгкий экономический кризис. В областном бюджете, как нам только что сообщили, «для нас на декабрь нет денег. А ещё подняли тариф на электричество и телефон. Помогите, кто может! Китеж в этом году собрал на удивление хороший урожай картофеля. Отдадим тонн 10-15 в хорошие руки за умеренную цену!

Ю.И.: - Вот была бы Изания…

Китеж заранее послал бы нам заявки – на реализацию излишков картофеля и другой своей продукции, если таковая имеется, а также сообщил бы, какие у них проблемы, в чём нуждаются. Мы бы запустили информацию в банк данных, на их или своём транспорте (по договорённости) развезли картофель и другие овощи-фрукты по нашим заказчикам, одновременно доставив в Китеж необходимые ему товары из наших излишков или оплатив их счета за телефон и электричество деньгами, собранными у изан, купивших овощи за деньги.

И в дальнейшем наладили бы тесную взаимопомощь не только с Китежем, но и с другими подобными общинами, если таковые появятся.

Но мы пока только организуемся, и вообще, с Вашей точки зрения, Александр, - «бесполезная говорильня». Ну что ж, если уж Вам так понравился Китеж (я тоже восхищаюсь его подвижниками) – помогите ему лично, организуйте сбор средств (очень сомневаюсь в успехе), потому что таких «Дайте!» вокруг сотни, тысячи. А народ тем временем покупает товары, продукты и пользуется услугами тех, кто пошустрей, кто, как правило, скупил за бесценок эти овощи-фрукты, рыбу-мясо у производителей, а вам продаёт втридорога. И наживаются на этом, кроме перекупщиков, транспортников, милиции и прочих «крыш» - чиновничество всех рангов, вплоть до самых важных персон «Вампирии».

Вот мой благоверный, например, покупает красную рыбу по 160 руб. за кг. и сам солит, а готовая солёная стоит почти в два раза дороже. А сколько яблок пропадает у частников в урожайный год, сколько портится молока, простаивает транспорта, не обрабатывается земли и не сдаются домов на лето просто потому, что нет сил и возможностей построить, отремонтировать, обработать, довести до ума! А другие, рукастые и головастые умельцы, пропадают и спиваются от безделья. Мы представляем собой разлагающийся на бесполезные молекулы когда-то живой организм и, чтобы снова соединить части, вдохнуть в нас жизнь, каждому нужна не только материальная, но и духовная поддержка. Высокий стимул. Не просто накормить, но поставить на ноги, научить «ловить рыбу», вернуть веру в себя, помочь самореализоваться в общем Деле, исполнить Предназначение. Ты - не подыхающая от бесполезности, отчаяния и усталости мошка, ты – личность «по образу и подобию», то есть часть великого бессмертного Целого, призванная исполнить высокое Предназначение и стать сотворцом Творцу. Вот для чего нужна, в конечном счёте, Изания, Александр – без неё никаким Китежам не выжить. И речь ведь идёт не просто о выживании!

2002-01-08

М.Кордонский: «Кое что из реального». «Для начала достаточно даже не ста домов, а двух».

Ю.И.: - Согласна, но только для начала. Понимаете, чем большей будет в Изании база данных о мастерах в различных областях жизнеобеспечения, чем больше информации о наших резервах, тем ближе будет проект к замыслу. Конечно, можно обойти все подъезды своего дома, написать объявление и отобрать с десяток охотников сварить на всех обед, позаниматься музыкой с группой детей и подвезти, в случае надобности, кому-то вещи на дачу или доставить телевизор из магазина. И всё. Очень сужаются возможности. Это всё равно, что проверять эффективность работы многоступенчатой космической ракеты на обычной ракетнице. Хотя, конечно, если уж та не полетит… Я Вас понимаю. Полетит, наверное, если повезёт найти нужных людей на столь малом пятачке, можно вот с МЖК поколдовать, если они ещё сохранились. С отдельным посёлком – уже легче, ему в нынешних условиях часто приходится быть «самодостаточным».

Дело в том, что с количеством участников качественно увеличивается число людей, кровно заинтересованных в Изании. Тогда будет гораздо легче и подобрать вариант на любую заявку (например, отдохнуть летом всей семьёй в Крыму, достать редкое лекарство, организовать школьную группу изучения китайского). Вот у многих проблема – лежачие больные и престарелые – отнимают массу времени, нервов и средств, приходится семьям дежурить по очереди, срываться с работы, да и самим больным несладко. Идея – объединить в одной-двух комнатах несколько таких лежачих, с уходом, питанием, телевизором и другими посильными развлечениями – вроде интерната с регулярным посещением родственниками. Всем хорошо. Изания «зацепила» бы десятки семей, для которых эта проблема – вопрос жизни, работы, мира в семье, совести. Но на пятачке – не решишь. Нужны, как минимум: терапевт, две медсестры-сиделки, повариха, транспорт с шофёром, согласившимся регулярно доставлять продукты, и, наконец, пара свободных комнат. И всё за ИУЕ – то есть опять-таки людей надо привлечь какими-то интересными предложениями. Скудной базой данных тут не обойтись.

Но, повторяю, стартовать можно попробовать.

М.Кордонский: - Это не лидер, а организатор выборов (Глеб Павловский- Ю.И.) Выборы выиграет тот, кто наймёт лучшего политтехнолога.

Ю.И.: - Согласна. Христос был приговорён к распятию демократическим путём, а лидер – от Бога. Господь укажет лидера, а пока нужна хотя бы инициативная группа.

Кстати, вождь в своё время исправил в гимне: «Нас вырастил Сталин, избранник народа», словами - «на верность народу».

М.Кордонский: - Но, если не лидер, так кто-то же будет иметь доступ к общественным фондам и право ими распоряжаться для общественного блага.

Ю.И.: - Вообще-то в Изании собственность будет кооперативная и частная (употребляемая не ради корысти, а для осуществления Призвания). То есть не «общественная собственность», как в Союзе, а, хоть и частная, но добровольно используемая владельцем или группой владельцев «для общественного блага», как Вы пишете. Соответственным будет и доступ к фондам.

РАБОЧЕ-КРЕСТЬЯНСКИЕ РУЧКИ


(конец семидесятых)


Случались, кроме кур и зверья, потери меньшего масштаба – регулярно выкапывали картошку, которую мы сажали на пяти сотках неподалёку от железной дороги. Ещё одно из безумий. Мы с Борисом возили туда по весенней распутице навоз, перекапывали, сажали, окучивали, пололи, собирали колорадского жука, чтоб в один прекрасный день обнаружить вместо лучших кустов лишь выдернутую ботву. И не только мы. Однако на следующий год всё повторялось, как в дурном сне. Народ с навозными тачками тащился на огороды, а мы, глядя на них, долго крепились, но, в конце концов, не выдержав, заражались общей лихорадкой. Какой-то глубинный инстинкт. Этот же инстинкт заставлял меня скупать всё, что привозили грузовики, - а они чего только ни возили, и по бросовым ценам. Сносили много домов, освобождая место для олимпийской деревни, сваливали за бесценок брус, половые доски, кровельное железо, оконные рамы, тёс, вагонку, печной кирпич…Скоро все свободные места на нашем участке были завалены штабелями, но я продолжала хапать всё подряд. Однажды, копаясь на огороде, услыхала, как сигналит в нашем тупике машина, выскочила. Вид у меня был экзотический – пыльные ноги во вьетнамках, руки исцарапаны и по локти в земле, старый короткий сарафан на бедре разорван (зацепилась за гвоздь) – будто меня только что терзали Альмины кавалеры. Шофёр привёз машину прекрасных досок, за которые просил семьдесят рублей. Сторговались за шестьдесят.

- Погоди, - вдруг сказал он, глядя на дыру на платье, и хмыкнул, кивнув на дом, - Пошли, что ль? Тогда даром свалю!

- Отстань, муж увидит.

Этого парня вспоминаю всякий раз, когда смотрю, как мучаются перед зеркалом некоторые дамы – в примерочных, парикмахерских, салонах красоты, а мужья и любовники в это время изменяют им с первыми попавшимися «анчутками» (ходило в ту пору такое словечко). Вкалывая по-чёрному на участке, получала немало подобных «гнусных предложений» и от солидных холёных дачников:: «Слушай, давай-ка я тебя отмою и махнём в Сочи».

Отмывалась я время от времени сама в московской ванне, отсыпалась на «Людовике» и приходила в «Экран», где полным ходом шла работа над сериалом «В стране ловушек» – кажется, шесть серий по десять минут. Вызывала всеобщую зависть своим подмосковным загаром, прятала за спину руку, когда кто-либо пытался её галантно поцеловать. Это были уже рабоче-крестьянские ручки.

B БЕСЕДКЕ С:

Михаилом Кордонским, Искателем, Юстасом,

Александром, Игорем Игнатовым и Андреем


Формальная и неформальная экономика


Кордонский: - «Формальная и неформальная экономика».

Деньги Изании в банке пропадут, когда банк лопнет, а собственный изанский банк лопнет при очередном государственном кризисе.

Ю.И.: - Вот потому-то мы и перешли на иуе, котирующиеся только во внутренних расчётах. Нал мы иногда будем использовать, но лишь для удовлетворения текущих заявок (приобретение стройматериалов, различного оборудования, на оплату учёбы, лечения, на покупку автозапчастей и т.д.). У нас планируется не совсем банк (никакой наличности в рост, всё в работе), а касса Взаимопомощи – с двумя встречными потоками заявок, которые будут взаимно погашаться по мере очерёдности и возможности. У нас нечему будет «лопаться». После апробирования эффективности первой ступени (хлеб насущный), мы перейдём с продвинутыми и проверенными изанами ко второй ступени («Долги наши»), и касса взаимопомощи станет инвестиционной с последовательной реализацией проектов друг друга. Каждый приносит туда свободные деньги, которые лишь фиксируются на его счёте в иуе и тут же перечисляются на оплату первоочередных проектов. Таким образом, наши деньги не лежат без пользы ни в жестяной банке, ни у частников, подпитывая Вампирию.

В заключение хотелось бы попросить Вас хотя бы теоретически помочь Изании в лавировании между «формальным» и «неформальным» существованием, чтобы с водой не выплеснуть ребёнка. Поделитесь Вашими соображениями, проявите альтруизм, хоть я и не очень понимаю, что это такое.

2002-01-14

Искатель: -

А ещё вопрос, как начислять эти самые иуе?

Ю.И.: - Каждый определяет цену своих услуг и работ сам. Допустим, у нас в картотеке базы данных есть десять водителей с автомашинами. Доступ к картотеке в нашей службе Инета – только с паролем. На каждой карточке – цена километра проезда, районы обслуживания и отзывы о работе водителя. Ты выбираешь кандидатуру и просишь направить тебе машину в такое-то время по такому-то адресу. После исполнения заказа водитель и пассажир проставляют в членских книжках друг друга стоимость работы в иуе (дебет-кредит) и заверяют личной печатью – с любым девизом или даже отпечатком пальца в порядке бреда. Затем необходимо сообщить эти новые данные на счетах исполнителя и заказчика в нашу Инетовскую службу – на случай утери карточки и т. д. Можно также объявить благодарность водителю, тем самым повысив его рейтинг, или, наоборот, замечание. Таким образом, возникает своеобразная внутренняя конкуренция – рвачи и халявщики отсеиваются.

Искатель: - А если кто-то, побыв в Изании, решит выйти из неё и захочет получить свои иуе?

Ю.И: - Условия выхода из Изании должны быть определены уставом. Если человек нам задолжал – тут всё ясно, он получит что-то вроде «бегунка». Развод следует оформить юридически. Следует также предусмотреть срок, в течение которого Изания обязана рассчитаться с человеком в случае выхода из неё. Если ему не нужны услуги, мы перечислим ему в виде исключения поступивший нал из кассы взаимопомощи, оформив как срочную заявку. А вообще на всякие крупные суммы и проекты будем заключать договора, выполнять работы в кредит под залог. Наша цель – отсечь Вампирию, а не изобретать велосипед.

Искатель: - Практическим вопросам нет конца…

Ю.И.: - Вот и давайте разбираться методом «мозговых атак» – для того и форум. Лучше семь раз отмерить.

Искатель: - Но параллельная система будет лучше той, что есть, если в неё войдут лучшие люди. А как вы отличите этих лучших? Я имею в виду, не придут ли на роль лидера те, кто захочет эксплуатировать в свою пользу добрые намерения остальных. Ну серьёзно, как вы будете отличать искренних «изанцев» - по успехам в труде? – а это как раз не связано, можно быть отличным мастером, но корыстным человеком.

Ю.И.: - «Нэт у меня для вас других писателей», - сказал товарищ Сталин. Отличительная черта Изании прежде всего не в том, что в неё войдут «хорошие люди» - в каждом человеке есть тёмная и светлая стороны. Наша задача - усилить именно светлую сторону, на практике убедив участников, что самореализация гораздо эффективнее и удобнее не за счёт других, а во взаимовостребованности, взаимосогласии и взаимопомощи друг с другом. Что заповедь: «Возлюби другого как самого себя» – не просто нравоучение, а данный свыше Закон успешной Жизни единого организма, каковым и является человечество. Потому что если ты в этом организме – ухо, но лишаешь питания лёгкие или глаза, оттягивая одеяло на себя, то рано или поздно ослепнешь, задохнёшься и вместе со всем организмом свалишься в канаву. Наша цель – чтоб люди это осознали и работали качественно, с полной отдачей, соблюдая нормы Изании просто потому, что так выгодней. Когда работу, которую ты не умеешь или не любишь делать, так же добросовестно исполнит для тебя другой. Изания укрепит связи между отдельными людьми, дав им возможность поддержать финансово проекты друг друга, восстановит разорванные связи бывшего Союза, наладит их с «нашими» по всему миру. Особенно это актуально перед лицом угрозы глобализма.

Изания на первой ступени – это не сообщество «хороших людей», а, скорее, прагматиков, «разумных эгоистов», понявших, что быть вампиром, рвачом и халявщиком просто невыгодно. А не поймут – отпадут сами собой. Таких надо, разумеется, отсеивать, и хорошо продумать средства защиты системы. Впрочем, если кто-нибудь просто честно зарабатывает себе в Изании на дорогостоящее лечение - никаких дополнительных характеристик не потребуется.

Вот на второй и особенно третьей ступени (восстановление страны, взаимное финансирование научных и творческих проектов друг друга, духовное восхождение в связке) - нам действительно понадобятся «хорошие люди». Но, думаю, мы для того и собрались, чтобы сделать друг друга лучше. Это – процесс долгий и трудный, а пока – «парня в горы тяни, рискни»…

2002-01-14

Юстас: «Человек без бумажки». - К вопросу о формальностях. Без устава, описывающего все возможные ситуации, безусловно, ничего не выйдет.

Ю.И.: - Кто бы спорил. Вы у нас давно не были, поэтому буду признательна, если проглядите заинтересовавшие вас высказывания по поводу будущего устава и выскажетесь.

Юстас: - Допустим, есть некий член союза Изания, который наработал себе шитьём платьев или вязанием жакетов столько-то этих самых иуе (нехорошее это какое-то сокращение, ассоциирующееся с другим словом из трёх букв)…

Ю.И.: - Ну, уе ещё хуже, однако повсюду употребляется. Впрочем, согласна на замену, если придумается.

Юстас: - Допустим также, что он испытал потребность навесить у себя в квартире полок…и обратится в Изанию, чтобы за часть имеющихся иуе получить услугу…Как будет оформлена эта процедура? В частности, как будут оформлены моменты выполнения услуг и перечисления средств?

Ю.И.: - Я уже отвечала на подобный вопрос Искателю. После некоторого испытательного срока каждому выдаётся членская книжка с вкладышем и личная печать (с любым индивидуальным знаком, символом или даже отпечатком пальца в порядке бреда). В нашей компьютерной базе данных найду среди мастеров, которые умеют вешать полки, того, кто возьмёт с меня подешевле (расценки мастер указывает сам), у кого хорошие отзывы и кто живёт поближе, и подаю заявку на такое-то число. Когда мастер исполнит свою работу, мы проставляем во вкладыше друг друга её стоимость (дебет-кредит) в этих самых иуе, пока вы не придумали поблагозвучнее, - и передаём соответствующее сообщение в нашу инетовскую службу – (обязательно со всеми современными средствами защиты), для подстраховки и контроля.

Юстас: «Трехсторонний договор». - Предложение интересное, его можно использовать в каком-либо варианте Изании. Кстати, «переключателю» тоже можно платить иуе и нашими услугами. Но хотелось бы, чтобы в роли «переключателя» выступала касса взаимопомощи Изании. Главное у нас – чтобы наличка не лежала, а фиксировалась на личных счетах и сразу же перечислялась на оплату текущих заявок, где требуется нал.

Может, печати всем изанам понаделать и зарегистрировать всех как ПБОЮЛ? (Предприниматель без Образования Юридического Лица – Ю.И.).

Ю.И.: - Может, и так. Давайте обсуждать.

Юстас: - Прелесть этого в том, что «переключателю» всё равно, кому передать искомое, он делает это за плату и заинтересован сделать не в пользу кого-то, а сделать правильно.

Ю.И.: - Но ведь ему можно дать взятку!

2002-01-14

Александр: - Если человек катится в омут, жалко его. Если есть возможность, неплохо бы руку помощи протянуть. Ближний всё-таки.

Ю.И.: - Так ведь и я о том же. Богач, который пирует, когда неподалёку сидит голодный нищий, с точки зрения Евангелия, которое Вы так любите цитировать, «катится в омут». Вот и давайте подадим ему руку, организовав жизнь так, чтобы он не мог отбирать у бездомных и детей последний кусок, а не будем отмахиваться – мол, пусть себе, зато в ад попадёт. «Ближний всё-таки»!

2002-01-14

Ю.И. - Игорю Игнатову: «Со всеми Вас январскими праздниками, зелёной улицы в благих делах и милости Божьей!

Дело у нас понемногу движется, пока теоретически, но я не форсирую – занята с книгой. Живу всё время на даче – в большие морозы холодновато, но в минус 35 и в Москве – не сахар. Сижу за компьютером в свитере и шапке с опущенными ушами, спим под двумя одеялами. Но всё равно каждое утро ходим с мужем и овчаркой в лес и делаем гимнастику.

Желаю и вам «побольше веры». Прежде всего – в дело Христа, в замысел Творца. В то, как надо строить жизнь, независимо от того, будет ли награда за гробом. Конечно, Царствие – прекрасно, но даже если бы мне шепнули, что никакого «неба в алмазах» не будет, я всё равно дралась бы за свою веру – в Закон Жизни».

2002-01-14

Андрей: - Разговоры о том, что будут накоплены какие-то глобальные средства, которые потребуют своего банка или хотя бы составят большой вклад, предлагаю оставить как загоризонтные.

Ю.И. - Ну почему, же, обсуждать можно и нужно, чтобы видеть конечную цель. Тем более, что всё может свершиться гораздо раньше, чем мы предполагаем, если история даст «загогулину».

КРЕПЧЕ ЗА БАРАНКУ ДЕРЖИСЬ, ШОФЁР!


(семидесятые годы)


После кур появилась ещё одна страсть – я села за руль. Занятия проходили в Лужниках, на специально отведённой площадке, где нас учили давать задний ход, поворачивать и разворачиваться. Как-то, после очередного штурма грядок, поехала на занятия. Стояла июльская жара. В электричке стало плохо, воздуха не хватало, сердце колотилось. Колебалась: ехать - не ехать, потом решила всё же явиться и предупредить, что заниматься не могу. Куда там! Инструктор не терпящим возражений голосом велел мне сесть за руль и ехать на Комсомольскую, где у него срочная встреча.

Он сел рядом, и мы отправились. Как сейчас помню эту кошмарную дорогу, с подъёмами и спусками, с непрерывными пробками, бензиновыми выхлопами и удушливой жарой.

Самое удивительное, что хворь моя куда-то подевалась. Я обливалась потом, как в хорошей парной, но чувствовала себя всё лучше от беспрецедентной грубости инструктора, который орал, как на спотыкающуюся клячу, когда я рывками тормозила. Мы–таки добрались благополучно до цели, он любезничал у гастронома с какой-то барышней, а я продолжала сидеть, не снимая ноги с педали, не желая даже встать и размяться – хотелось ехать и ехать, в этой духотище и жарище, под мат инструктора, в неведомую «даль светлую». Я поняла, что влюбилась - в бензиново-жестяное чудо на колёсах.

Я стала штудировать правила движения и журнал «За рулём», млеть перед гаишниками, мыть до блеска нашего «москвичонка» и покупать для него дорогие шампуни, как для возлюбленного. Я возила инструктора по Москве и с трепетом ждала этих свиданий (не с ним, а с его жестянкой), как «именин сердца».

Приближался день экзаменов. Предложение купить права, чем воспользовалось большинство курсантов (это стоило четвертак), я с негодованием отвергла как кощунственное. Между тем, в хитросплетения дорожных правил я никак не врубалась и на пять экзаменационных вопросов правильно ответила компьютеру лишь с Божьей помощью, четыре кнопки нажав наугад.

Предстояло сдавать вождение на Подкопаевском переулке.

Я ждала своей очереди и психовала, потому что многие из вполне натасканных «водил» сыпались непонятно на чём, и, расстроенные, уходили. Отправилась пешком на разведку по экзаменационному маршруту, изучая повсюду развешанные дорожные знаки, и обнаружила кое-какие странности. Например, над последним поворотом, откуда все машины возвращаются на конечную точку, почему-то висит кирпич.

Подошла моя очередь, со мной сели двое. Я, вроде бы, рулила неплохо, хоть и нервно, потому что они всю дорогу опасливо повторяли: - Поспокойней, девушка!

Перед последним поворотом один приказал:

- Ну, а теперь направо.

- Но там же кирпич! – возразила я. Им пришлось долго уговаривать, чтоб я всё же с их разрешения повернула, куда надо, что это просто проверка, которую я выдержала. Я тупо повторяла: «Кирпич есть кирпич», пока они не поклялись, что зачёт я получу. Под финиш я так тормознула, что мы с сидящим рядом экзаменатором едва не пробили лбами стекло. Он вполголоса ругнулся, но слово есть слово. Зачёт! Я выскочила из машины и с восторженным визгом повисла на шее поджидавшего своей очереди абитуриента. Им оказался Всеволод Ревич, тот самый критик, который через несколько лет напишет предисловие к «Последнему эксперименту», изданному в сборнике фантастики.

Вскоре я получу права и возможность садиться за руль при первом удобном случае. Ради этого шла на любые уступки, чем Борис вероломно пользовался. Я ездила то с Викой по грибы – сейчас даже трудно представить, что такое было когда-то в порядке вещей: оставив машину на обочине глухой просёлочной дороги, бродить по лесу женщине с девочкой безо всякого сопровождения. Потом мы с мамой ездили к ней в пионерлагерь и чуть не погибли, потому что я напрочь проигнорировала нерегулируемый железнодорожный переезд, едва успела проехать, о чём-то весело болтая, как за спиной пронёсся поезд. Я хулиганила, постоянно соревнуясь с мужиками, которые считали делом чести меня обогнать, часто нарушала правила, с трудом ориентируясь в Москве. Помню, как свернула на площади Ногина направо и остолбенела, увидав летящий прямо на меня поток машин. Поток замедлил движение, и под отчаянную жестикуляцию и страшные гримасы владельцев всех этих жигулей и волг, я стремительно развернулась и помчалась во главе негодующей матерящейся колонны. Как ни странно, обошлось.

Уезжая в очередную командировку, Борис наказал мне втихую заправляться у ЗИЛов – так дешевле. Нашла я ЗИЛ, заправилась где-то на пустыре, только отъехала – останавливает гаишник. Всё, - думаю, - пропала. А он: «Посмотри, что у тебя сзади!». Оказалось, на пустыре прицепилось к бамперу небольшое несчастное деревце, которое я выдернула с корнем и волокла за собой по шоссе.

B БЕСЕДКЕ С: Михаилом Кордонским


Кордонский: «Двухэтажный дом или диспетчерская из ста домов?»

Ю.И.: - Во избежание ненужных споров и недоразумений хочу внести ясность.

Дело в том, что сейчас наметилось несколько вариантов Изании:

Вариант 1.Описан подробно во втором томе романа «Дремучие двери», который есть на сайте. С начальным капиталом, купленной и «доведённой до ума» территорией, на которой расположены штаб и дома для проживания первых изан. Со своей компьютерной сетью и Изан-банком. С группой лидеров-специалистов в различных областях и отрядами пассионарной молодёжи, которые планово рассылаются по городам и весям и помогают организовывать изании прямо на местах из тамошних кадров, при необходимости снабжая людей материалами, специалистами, новейшими технологиями и т.д. В общем, продуманная и отлаженная система в действии. К сожалению, в настоящее время - утопия из-за отсутствия начального капитала и лидеров.

Вариант 2. Изания «двухэтажного дома», МЖК, при ЖЭКе, сельсовете, предприятии, партийной первичке – возможная повсюду, где найдётся инициативная группа.

Расклеиваются объявления или обходятся жители, раздаются анкеты: «Что тебе надо от Изании и что ты мог бы взамен предложить?». Короче, опись наших резервов и возможностей, как людских, так и материальных. Затем анкеты обрабатываются вручную или на компьютере, подыскиваются подходящие варианты. Каждый назначает сам цену за свои услуги в тех же иуе, рвачи отсеиваются и замена им подбирается на соседней улице. То есть при удачном старте мини-изания имеет тенденцию к расширению, к сотрудничеству с близлежащими изаниями, к вхождению, по принципу «матрёшек», в более крупные изании (городские, районные, областные, республиканские и т.д.). Когда, например, починка крыши, готовые обеды, занятия с детьми и уход за больными и престарелыми решаются на местном уровне. А создание своих медицинских центров, квартир для беженцев или гостей по принципу гостиницы, домов отдыха или учёбы наших студентов с проживанием, питанием и даже с оплатой учёбы– на другом, более высоком.

Вариант 3. Изания юных. Проект «дети-родители» в отдельно взятом городе или посёлке, о чём можно прочесть в моей опубликованной статье «Праздник на нашей улице» (есть на сайте). Для вас повторюсь.

Занятия надо проводить во внеклассное время, чтобы не мешать основной учёбе, и обязательно прямо на практике. То есть ремонтировать вместе друг другу дома, начиная с сарайчиков и туалетов и кончая террасками и кирпичной кладкой (разумеется, с соблюдением техники безопасности), строить теплицы и помещения для скота и птицы, перекапывать друг другу огороды с навозом от этого скота, ухаживать за садами и посадками с применением элитных семян и новейших технологий. А в перспективе – создание своих детсадов, домов для больных и престарелых, столовых или обедов на дом, цехов по обработке мяса, овощей и молока. Работа опять же оценивается в иуе, у каждого имеется членская книжка со вкладышем «дебет-кредит», продублированная в компьютерном изан-банке.

Разумеется, иногда придётся привлекать специалистов-москвичей. Думается, что когда ныне простаивающие дома будут отремонтированы и «доведены до ума», можно будет их сдавать на лето семьям москвичей-специалистов на условиях проживания не за деньги, а за обучение местных ребят тому или иному нужному делу. Или за деньги, которые тут же пойдут на покупку стройматериалов или необходимого оборудования. Если дело пойдёт и ребята начнут неплохо подрабатывать, Изания будет наращивать их счета в иуе для, допустим, учёбы в престижных вузах, а пока пускать нал на текущие изанские нужды через кассу взаимопомощи со встречными потоками заявок.

Излишне говорить, насколько этот проект оздоровит обстановку, особенно в провинции, решит проблемы не только всеобщей нищеты, разрухи и уныния, но и занятости, как ребят, так и взрослых, проблему бесхозных, умирающих в одиночку стариков в заброшенных домах на заброшенных участках, проблему алкоголизма и наркомании, проблему нашей разобщённости и невостребованности.

Вариант 4. Единая компьютерная диспетчерская Изании.

Для начала собирается по возможности объёмный банк данных о наших резервах и специалистах во всех областях жизнеобеспечения. Можно, к примеру, взять подшивку «Из рук в руки», сесть за телефон и обзванивать мастеров с предложением сотрудничать с нами на взаимовыгодных безналичных условиях частичного или полного обеспечения друг друга «хлебом насущным». Затем данные заносятся в картотеку по темам (питание, транспорт, медицина, жильё, отдых, уход за больными и престарелыми, уход за детьми, их обучение и духовно-эстетическое воспитание, строительные и ремонтные работы, ритуальные услуги, юридическая служба и т.д.). То есть каждый участник должен по идее получить доступ к полной программе взаимного жизнеобеспечения, закрытой для посторонних, играющих по иным правилам. При этом он вовсе не обязан уходить с основной работы и на практике проверит, что выгоднее.

После «обкатки» системы каждый участник, прошедший проверку, получает членскую электронную карту со всеми современными степенями защиты и с вкладышем, где проставляется дебет-кредит. Взаимные расчёты производятся в иуе, цена за услуги назначается самим мастером. При достаточно большом количестве участников возникает внутренняя конкуренция, когда рвачи и халявщики отсеиваются сами собой.

На случай расплаты наличными существует касса взаимопомощи, где нал лишь фиксируется на счетах и тут же посылается на удовлетворение срочных заявок. На стройматериалы, медицинское оборудование, лекарства и т.д. В дальнейшем, на второй ступени Изании, создаётся инвестиционная касса взаимопомощи, тоже с двумя встречными потоками заявок, фиксируемых на счетах в иуе и обналичиваемых по мере сроков реализации того или иного проекта. То есть нал всё время в работе, никаких стеклянных банок и вампирских банков. Наши средства работают только на нас. Вторая ступень, разумеется, уже для проверенных, «продвинутых» изан, она предусматривает договора, обязательства, залоги под личное имущество на вариант провала проекта, индексацию при обвалах и кризисах и т.д. Например, обязательство сдавать квартиру на такой-то срок с условием предоставления Изанией жилья меньшей площади. Вторая ступень даст нам возможность осуществить самые смелые замыслы друг друга – лично или объединившись. Я смогу одолжить средства на свой проект непосредственно у Изании или у конкретных её членов на правах компаньонов в получении прибыли и, естественно, с известным риском в случае неудачи. Так же и возвращать долг буду по мере поступления прибыли, а взносы эти сразу же уйдут на реализацию очередных неотложных проектов.

То есть живая автономная система общего кровообращения даст нам возможность отсечь всевозможные тромбы, опухоли и «вампиров» всех мастей, поучаствовать в возрождении страны – в экономических, духовных, культурных, научных и экологических проектах, позволит объединить разорванные связи бывших республик Союза и наладить новые, в том числе и с зарубежьем.

Это – существенный шаг в противостоянии наступающему глобализму, грядущему «царству Зверя», предсказанному в Апокалипсисе.

Вариант 5. Изании, организованные в уже существующих объединениях, общинах, или диаспорах. Например, для слабослышащих людей. Разумеется, с последующим внедрением в систему других изаний. Такие организации имеют часто большие средства и широкие связи, в том числе и зарубежные.

Вечный вопрос – когда?

Это зависит только от нас самих. Скажу сразу – желающих поучаствовать в Изании сколько угодно – когда я обхожу дома или разговариваю со своими читателями, практически каждый отвечает согласием или «можно попробовать». Иными словами, есть проект «корабля», который мы обсуждаем уже почти два года, – скоро закончу об этом книгу, куда войдут и материалы нашего форума; есть пассажиры, согласные купить билет. Ну, допустим, есть капитан (капитанша), которая, несмотря на пенсионный возраст, согласна стоять рядом с каким-либо полным сил и энтузиазма помощником и вместе рулить в нужную сторону.

Но пока нет команды - конкретных организаторов, строителей, всяких там мичманов, штурманов, боцманов и бравых матросов. Моей вины в этом нет. Честно говоря, я просто вплотную не занималась практической организацией Изании, хотя кое-какие подвижки наметились. Но «подвижек» мало, надо в это дело окунуться с головой, а для меня сейчас представляется более необходимым обдумать и опубликовать теоретическую часть, исходя из того, что «вначале было Слово».

Я не хочу, чтобы наш «птенец» вырос откормленной уткой к общему столу - пусть поначалу будет «гадким утёнком», но по природе своей Лебедем, призванным летать. Для меня в этом – идейный смысл и суть проекта. А опасность «утинизации» (вот и неологизм придумала) существует. В тех достаточно высоких и «оппозиционных» инстанциях, куда я пробовала сунуться с Изанией, проект просто не понимали: (А вот у нас уже есть благотворительные организации, присоединяйтесь. Составьте список нуждающихся, организуем фонд…). И т.д.

Да не благотворительная мы организация, хотя, когда «раскрутимся», будем участвовать и в благотворительности (добровольцы). Главная наша цель - не накормить граждан рыбой и даже не просто раздать удочки и научить ловить, а с помощью пойманной рыбы (ведь не все рыбаки по призванию) взаимно дать каждому возможность самореализоваться во всей полноте духовно-творческого потенциала, поучаствовать в настоящем любимом деле. Формула жизни для нас вовсе не означает предписание каким-нибудь шустрым ногам натягивать одеяло на себя - потому что тогда замёрзнут руки и прочие печёнки-селезёнки, простудится и заболеет всё тело вместе с этими шустрыми ногами.

Кто согласен соблюдать эту приложенную к человеку инструкцию– тот с нами. Большинство «лежащего во зле» мира этого не желает, значит, наша задача – стать в нём по возможности самодостаточной автономной системой. Естественно, мы - законопослушные граждане, будем платить налоги и всё такое прочее, но в остальном – основным правилом Изании станет: пользоваться только услугами «своих», взаимно дополняя друг друга, – необходимость этого подчеркивают многие участники форума.

2002-01-20

Михаил Кордонский: - Но я пока не вижу ни одного «двухэтажного дома». И вместо его строительства идут разговоры про диспетчерскую для ста домов.

Ю.И.: - Прочтите, пожалуйста, предыдущее сообщение, где я достаточно подробно отвечаю на Ваш вопрос (и не только Ваш).


Вот бы сделать Изанию религиозной организацией…


Кордонский: «Ну, пока малые религии, в том числе новые, выживают».

Ю.И.: - Пока – да, но они вряд ли всерьёз угрожают основам Вампирии. Да и НМП пока нет («золотой миллиард», единая валюта, печать лояльности – электронный чип на руке и на лбу, без которого – ни шагу). Я модель такого общества описала ещё 25 лет назад в повести «Последний эксперимент» (есть на сайте). Прочтите – она небольшая и остросюжетная. Если понравится – подарю с автографом.

Нам надо лечить по правилу мудрых: «подобное – подобным».

Кордонский: - Трудности для авиации в том, что религиозные организации – «секты» рассеяны по своей, а не вражеской территории, а их члены – среди обычных людей.

Ю.И.: - Всё правильно, но для этого совсем не обязательно становиться «сектой». Мы определяем Изанию – просто как союз единомышленников «через головы олигархов и их правительств». (Правительства, вписывающиеся в нашу шкалу ценностей, мы поддерживаем). Конечная цель Изании – альтернативная цивилизация (я говорю не о размерах, а о сути).

Нам надо учиться у врагов, как завещал отец народов, посему устройство, о котором мы с Вами говорим (банка мёда в бочке дёгтя – попробуй, отдели)! – действительно, наиболее приемлемо. «Враги» – это, кстати, и пресловутые масоны, взявшие на вооружение подобное построение (мы – везде) и успешно функционирующие с незапамятных времён при любых режимах.

Если ты захватил у врага ящик патронов, это не означает, что ими нельзя стрелять в того же врага. И всё же о масонах лучше не упоминать – у нас много «александров», как уже писал Андрей, которые реагируют на отдельные слова, как на красную тряпку - услышал: «масон», «Сталин», «коммунизм» или, не дай Бог, упоминание о какой-либо национальности - сразу рога вперёд и копытом ниже пояса.

Кордонский: - Речь идёт не о создании нового бога, а о форме юридической регистрации.

Ю.И.: - Я Вас поняла, но не обернётся ли эта уловка «пирровой победой»? Уж очень подставимся религиозным оппонентам.

Кордонский: - Если Изания не создаст своих силовых структур и судов, а будет пользоваться услугами государства, как любая легальная организация, то возникнет другая трудность. В России и в других слабых странах государство не сможет выполнить гарантий прав собственности, сбережений, в том числе и общественных сбережений Изании и личных сбережений изанцев.

Ю.И.: - Свою охрану мы вполне сможем создать из числа наших единомышленников, участников последних войн и т.д. – не все же рвутся защищать фирмачей. Что же касается гарантий «прав собственности» (допустим, один или несколько человек вложили средства в то или иное высокотехнологическое производство или в другие проекты, служащие не личному обогащению, а духовному развитию и возрождению страны) – ну что ж, будем бороться легально в каждом конкретном случае. От «экспроприации» у нас никто не застрахован, в том числе и олигархи. Ну а сбережения конфисковать или украсть у нас будет очень трудно, потому что весь нал будет «в работе», а иуе на рынке не котируются и вообще их обналичить сможет только изанин.

Кордонский: «Ю.И.: Хоть и надеюсь, что мы настолько раскрутимся, что смогу с помощью Изании поставить несколько фильмов по своим книгам». - Извините, но вот этот сценарий просто снижает моё доверие к чистоте ваших помыслов.

Ю.И.: - Эх, Михаил, ну что же Вы, такой умный и эрудированный (я без иронии), никак не врубитесь в суть Изании? Речь идёт о второй ступени, которая так и называется «долги наши», то есть добровольный отказ от корысти, роскоши и пр. «дури». Вся прибыль пойдёт (за вычетом «хлеба насущного») - только на дело, причём не моё личное, Ю.Ивановой, а наше общее.

Обоснование необходимости альтернативной цивилизации, борьба с идеологией Вампирии и попытки нащупать новую идеологию, (которая бы явилась продолжением лучшего в отечественной и мировой культуре, прорывом человека к Небу), - главное во всех моих книгах и фильмах, даже в журнальных очерках начала шестидесятых. Они так и назывались: «Сообща», «Каждому по солнцу», «На разных языках» и т.д. Цензура, разумеется, бдительно рубила на каком-то последнем этапе все мои последующие «предупреждения» и «пророчества», книги и сценарии.

Это я к тому, что, поскольку все вокруг вопят о необходимости «новой идеологии, идеи», то мои поиски хотя бы в этом контексте достаточно актуальны для всех, кто не хочет покорно трусить в НМП – безразлично, в качестве седока или лошади. Художественная ценность моих опусов в данном случае значения не имеет – это просто соус к идеологическому блюду. Я даром хочу передать людям свои тридцатилетние размышления, уже отдаю, надеясь, что осуществлённая Изания поможет это сделать.

Теперь о финансово- процессуальной стороне дела. Прежде чем я смогу получить из нашей инвестиционной кассы какую-то сумму на создание фильма, я должна буду все свои свободные деньги (за продажу книг, цветов и т.д.) регулярно туда вносить. Может быть, несколько лет они будут использоваться на проекты других людей, а мне начисляться в иуе. Чтобы поскорее набрать нужную сумму, я могу войти в долю какого-то другого перспективного проекта (известный риск) и получить прибыль, а также могу пригласить кого-то в долю на создание моего фильма (например, будущего режиссёра, оператора, художника, актёров и даже сантехника, если у него есть свободные деньги и он захочет поучаствовать в кинобизнесе).

Предположим, фильм снят, прибыль пошла. Ни виллы на Канарах, ни изумруды, ни мерсы я на эти деньги покупать не имею права, - таковы правила второй ступени Изании. А опять же всё вложу в производство нового фильма на тех же условиях. Или войду в долю чьего-то проекта. И, надеюсь, так же будут поступать и другие участники второй ступени относительно своих проектов– не потому, что мы такие уж святые и бескорыстные, а потому что для нас главное в жизни – помочь друг другу состояться в самом высоком смысле этого слова. На пределе возможностей.

То есть на этой ступени Изании на смену стимула материального должно прийти нечто другое, из иного измерения, и вот это «другое», духовное, и должно лечь в основу новой идеологии.

Кордонский: - Схватки меня тоже не интересуют. Я пытаюсь созидать, а не разрушать. А если мне мешают, то прятаться. И, слава богу, есть куда.

Ю.И.: - Да, пока есть, но пространство сжимается. И потом, почему Вы решили, что идейные схватки способствуют «разрушению»? Это – поиск истины, а значит – созидание. Не смею Вам советовать, но из Вавилона лучше «выходить», размежёвываться, а не прятаться.

Всего Вам наилучшего, спасибо за интересные и полезные сообщения.

2002-01-21


СПАСИТЕЛЬ

(конец семидесятых)


Теперь я появлялась на Октябрьской на своём транспорте, обычно по четвергам, когда после комиссии публика штурмовала вход. Как-то, прорвавшись, увидела, как какой-то мужчина схватил предназначенную к продаже картину но, почему-то отставив, бросился к другой. Так картина досталась мне, и, когда пригляделась, сразу стало ясно, что именно смутило покупателя. Её можно было определить как «предмет культа», что на Октябрьской обычно на комиссию не принимали, отсылая на Полянку. Однако в то же время - это была не икона, а именно картина, даже с неразборчивой авторской подписью. На этикетке значилось: «Христос Благословляющий, масло, неизвестный художник».

Я стояла в очереди в кассу, не в силах оторваться от удивительного лика Спасителя:

«Иисус возвёл очи Свои на небо и сказал: Отче! пришёл час: Я уже не в мире, но они в мире, а Я к Тебе иду. Отче Святый! соблюди их во имя Твоё, тех, которых Ты Мне дал, чтобы они были едино, как и Мы».

Тогда я ещё не могла помнить этих слов во время тайной вечери, потому что так и не прочла толком Евангелие. Я просто смотрела на эти воистину «не от мира сего» глаза Богочеловека, который уже «не здесь», уже «победил мир», и, вместе с тем, полон земной скорби о предстоящих муках - во имя спасения тех, кто остаётся, кого этот мир возненавидел, как и Его…Перед ним – золотая чаша с вином, правая рука поднята в благословении, в левой – хлеб:

«Приимите, ядите: сие есть тело Мое».

И взяв чашу и благодарив, подал им и сказал: пейте из неё все; ибо сие есть Кровь Моя нового завета, за многих изливаемая во оставление грехов».

Смутно сознавая, что в моей жизни случилось чудо, я едва вникала в оживлённую дискуссию в очереди по поводу моего приобретения – вещь, мол, безусловно, незаурядная, но трудно будет легально реализовать… Когда считала деньги, руки не слушались. Поразительно, что наличности точь-в-точь хватило.

Дома дискуссия продолжилась – куда вешать? В спальню, безусловно, нельзя. Свекровь в своей с Викой комнате ничего подобного видеть не желала, а в гостиной – придёт какой-либо партийный гость с работы, нивесть что подумает…

- Не будет никаких таких гостей, - огрызнулась я, стоя на павловском стуле и вешая картину над свекровьиным пианино, - Нечего им здесь делать.

Домашние молча смотрели на меня, я – на них, и мы подумали об одном и том же – зачем тогда этот кузнецовский камин, буфет красного дерева, люстры и бронза, вся эта мишура и морока, с которой надо сдувать пылинки и бояться поцарапать, если не будет гостей? Самим-то куда удобнее обедать на кухонном столе, сидеть на табуретках и разливать щи прямо из кастрюли в копеечные тарелки…

И верно, зачем?

Образ Христа с неземным скорбным взглядом и благословляющей рукой настолько сразу же вошёл в противоречие с прежним содержанием не только этой комнаты, но и самой моей жизни, что теперь, входя в гостиную, я старалась не смотреть в сторону пианино. Или, если дело было вечером, выключала свет, зажигала свечу над клавиатурой, - лик сразу становился тёплым и живым, - и чего-то ждала. Молиться я не умела, разве что с детства повторяла традиционно перед сном «Отче наш» – о папе, маме, бабушке, об упокоении Иосифа…Да и о чём молиться? – у меня вроде бы всё было…Даже известность – пусть не в Союзе, так за рубежом. Вот недавно получила экземпляр «Земли спокойных» от венгерского переводчика:

«Дорогая Юлия! Перевод этой повести принёс мне большое удовольствие. Ваше произведение имеет в Венгрии большой успех. Рад за Вас! Дюла Шоркёзи».

И фильм «В стране ловушек» почти готов, скоро выйдет в эфир. А там, глядишь, и книжку издам…

Господи, что Ты ждёшь от меня, как мне жить дальше?

Я открыла наугад старую бабушкину Библию, выпало Евангелие от Иоанна:

«Уже немного Мне говорить с вами, ибо идёт князь мира сего, и во Мне не имеет ничего…И как заповедал Мне Отец, так и творю: встаньте, пойдём отсюда».

«Встаньте, пойдём отсюда»…


В БЕСЕДКЕ С:

Искателем и Юстасом


Искатель: -

А откуда именно эта цитата? Очень интересно, если Маркс так думал о пролетариате, то почему считал его способным построить новый мир на принципах гуманизма?

Ю.И.: - В своё время я составила полный список библиографии к «Дремучим дверям», но издатель экономил деньги и сказал, что в художественном произведении это не обязательно. Но я Вам найду в архиве, если хотите. Не думаю, что Маркс грезил о «новом мире, построенном на принципах гуманизма» - он мечтал руками пролетариата разрушить старый мир, насильственно установить социальную справедливость, а уж затем «воспитывать» пролетариат руками революционной элиты.

2002-01-21

Юстас: - «Как начислять ИУЕ». - А на типовые услуги легко сделать тарифную сетку.

Ю.И.: - Можно и так – на типовые услуги. А кто захочет – пусть назначает свою цену. И не только за работу, но и за какие-то вещи, бытовую технику, предметы первой необходимости, которые мы можем друг другу реализовать. Это очень удобно – каждый, имеющий доступ к нашей базе данных, может выбрать себе в соответствующем разделе любой предмет, комнату в наём, дачу на лето и т.д. в порядке обмена на свои вещи или услуги с соответствующей доплатой в иуе или баш на баш. Или за нал, который фиксируется на счету в иуе и тут же идёт в оплату срочных заявок.

Всё же «свободные цены» с естественным отсеиванием «рвачей» удобнее. У нас есть один потенциальный изанин – реставратор антиквариата – ну какая тут может быть «сетка», когда каждая вещь – индивидуальна. Я могу сфотографировать свою разбитую чашку, передать изображение в наш соответствующий компьютерный раздел с комментариями и получить предложения по её ремонту – с указанием цены услуги. И выбрать приемлемый вариант.

Одно очень важное принципиальное соображение – наша система должна быть закрытой. В Изании цены доступны потому, что мы за них взаимно обслуживаем друг друга. Как только кто-то посторонний к нам внедряется – всё летит кувырком. Переманиваются мастера, начинаются наезды, кражи, преступления. Изания должна гарантировать надёжность, честность и безопасность своей структуры. А то получится – сбежали от вампиров и опять их у себя развели. Большая просьба ко всем, не только к Юстасу – продумать прежде всего степени защиты – как нашей электронной базы данных (диспетчерской), так и какого-либо местного пункта Изании с обычной картотекой. Это очень важно. Обо всём, что услышите нового в этой области, – сообщайте.

И ещё, повторяю, мы должны покупать преимущественно друг у друга, пользоваться услугами только друг друга (исключения лишь подтверждают правило) – тогда дело пойдёт.

Это вовсе не означает, что кто-то со стороны не может обратиться в Изанию за помощью или услугой. Но именно обратиться официально в её соответствующую службу, а не иметь к ней свободный доступ. И ещё правило – нал не должен попадать кому-то в руки или простаивать. То есть нам не следует попасть под ярлык «коммерческая деятельность» со всеми вытекающими отсюда последствиями. Если кто-то со стороны хочет получить нашу услугу за деньги и администрация выдаёт соответствующую санкцию, деньги при этом поступят в нашу кассу взаимопомощи на специальный счёт, открытый налоговикам. Может быть, оформить это как «пожертвование», и тут же пустить на текущие нужды?

Конечно, не исключено, что заказчик попытается наличными переманить мастера, да и многие будут совмещать членство в Изании с основной работой, но думается, что гарантированные заказы, быстрое и дешёвое решение всех жизненных проблем, социальная защищённость и надёжность нашей системы начнёт постепенно вытеснять народ из Вампирии к нам.

О приёме в Изанию. Вы правы – должен быть «испытательный срок», некое «чистилище», где человек становится сначала «кандидатом», затем получает членскую книжку первой ступени с доступом к кассе взаимопомощи; затем - членство во второй ступени с доступом к инвестиционной кассе. И, наконец, третья ступень, где, возможно уже встанет вопрос о нашем активном участии в идейно-социальной борьбе со «злым миром», в некоем социально-духовном «прорыве».

Юстас: - Если я сделал работу качественно, я получу стандартную оплату и ко мне обратятся другие заказчики. Если я сделал работу плохо, я всё равно получу стандартную оплату, но только один раз.

Ю.И.: - Иногда качество работы проверяется весьма нескоро. Допустим, кровельщик покрыл одному-другому крышу без видимых недостатков, нахватал ещё заказов по полной стоимости, а через месяц пошли дожди, всё у всех потекло, а он уже на свои иуе успел нахапать товаров и услуг. Увольнять – уйдёт. Но с кого спрашивать?

Юстас: - Вот и от Изании, мне кажется, не нужно требовать, чтобы она заменила собой государство и стала источником долларов.

Ю.И.: - Во-первых, государство отнюдь не для всех является «источником долларов». А вот мы как раз можем эту ситуацию изменить, особенно на второй ступени, если своими силами осуществим ряд перспективных проектов, получив прибыль «в зелени», которую тут же пустим на новые проекты, связанные с инвестированием в возрождение страны. Тогда властям не к чему будет придраться.

Юстас: - Боюсь, что наличные доллары не позволят работать схеме Изании автоматически, т.к. слишком много будет соблазнов «взламывать».

Ю.И.: - Правильно боитесь. Не позволит, кстати, любой нал, который тоже можно обменять на доллары. Поэтому поступающие к нам живые деньги лишь фиксируются в иуе на соответствующих счетах до «часа пик» и уплывают по назначению на неотложные расходы (например, продукты питания). А когда наступит «час пик», Изания гарантированно обналичит иуе и с тех счетов. То есть всё в работе, никакого ростовщичества. А иуе пусть «взламывают»– они для внутреннего пользования и продублированы на личных чековых картах.

Юстас: «Но в таком клубе и при такой газете отпадает уход от налички, который возможно имеет и свою прелесть и принципиально важен для Ю.И.»

Ю.И.: - Для меня принципиально важна закрытость и защищённость Изании от Вампирии. А наличкой, повторяю, мы будем оперировать, но только через кассу взаимопомощи для немедленной оплаты насущных заявок (без выдачи на руки).

Кстати, становясь коммерческим предприятием, мы сразу же попадаем под контроль всевозможных органов и с водой выплёскиваем ребёнка.

Юстас: - Кроме того, в Изании предполагается, или, если быть точнее, пока туманно грезится, поскольку никто его не описал, некий фильтр, который пропустит в Изанию людей моральных, творческих и в хорошем смысле порядочных. Вот это уже близко лично мне, и я бы такое общество всячески приветствовал.

Ю.И.: - Таким обществом мне «туманно грезится» вторая ступень Изании, а фильтром послужит первая ступень плюс «кандидатский срок» или «чистилище», о чём шла речь выше.

Юстас: «Что вы лозунгами-то шпарите?»

Ю.И.: - Шпарю не Вам, а гостю, который нас ещё не посещал в прошлом году и не в курсе наших лозунгов. Которые, кстати, штука полезная в период выбора направления пути, и хорошо, что они у нас не меняются от смены президентов. Вон Пушкин – тот вообще не лозунгами, а гимнами шпарил, - помните: «Я гимны прежние пою…»

Юстас: «Человек вас спрашивает, чем уберечься от того, что к власти в Изании придёт не светлая личность, а корыстный лицемер на манер политиков».

Ю.И.: - А где Вы вообще её видели, «светлую личность»? Едва дорвётся до власти – сразу темнеет и оборачивается «корыстным лицемером». И вообще, как вампир, света не выносит. Вспомните Руцкого и прочих, не к ночи будет сказано. Защита – сама система Изании, которую мы должны выстроить таким образом, чтобы все возможные лазейки, куда могли бы проникнуть «корыстные лицемеры» были перекрыты. Давайте обсудим вместе варианты ухищрений с их стороны и способы защиты. Привлечём специалистов, чтобы поменьше потом обжигаться на практике.

Конкретный пример работы системы. Я хочу сделать ремонт квартиры и обращаюсь в нашу диспетчерскую. Я должна знать свой пароль и номер счёта. Диспетчер всё проверяет и выдаёт мне информацию о мастерах, стоимости обоев, краски и расценках работ. Я выбираю подходящий вариант и прошу составить смету. Снова кликаю диспетчерскую и окончательно утверждаю смету и сроки исполнения. Деньги на клей, краску и обои берутся из наличных, поступивших на данный момент а нашу кассу взаимопомощи, а с моего счёта снимается соответствующая сумма в иуе.

В назначенный срок приезжают мастера, мы предъявляем друг другу членские электронные карты и начинается работа. Все возникающие споры и сложности решаются через диспетчерскую. Когда работа завершена, бригадир предлагает мне проставить в расчётной книжке каждого стоимость выполненной работы (плюсы), заверенную моей личной печатью, (это - хорошая идея), а он мне соответственно проставляет минусы. Дебет с кредитом должны сходиться. После этого мы сообщаем сведения в диспетчерскую, где всё проставляется на наших счетах в иуе и сверяются данные. Где тут лазейка для «корыстных лицемеров»?

Юстас: - Допустим, я договариваюсь со своей любимой тётей, что мы с ней обмениваемся услугами. Я ей чищу унитаз за тыщу иуе (она согласная). И вот я получил 1000 за операцию, которая от силы стоит 5 иуе.

Ю.И.: - Не пройдёт. Вы подаёте заявку в диспетчерскую, где будет оговорено: «стоимость ремонта унитаза – 1000 иуе». Сразу же контроль не пропустит. Если же вы укажете сумму в пять иуе, а на ваш счёт любимая тётя переведёт 1000, заверив собственной печатью, то вы ведь тоже будете обязаны все сведения об исполненной работе передать в диспетчерскую, где несоответствующая договору сумма сразу же вызовет подозрение. К тому же вам придётся любимой тёте на её расчётном счету поставить минус 1000 иуе, что ей тоже не шибко понравится.

Вот и давайте вместе думать – на каком этапе тут возможны жульничество, взломы и как от них уберечься.

Кроме того, к нам на вторую ступень пойдёт народ, цель которого не хапнуть, а «исполнить долг, завещанный от Бога» - (лозунг Александра Сергеевича). Рвачи просто окажутся на виду. Да и власти в Изании, как таковой, не будет – будет регулирующая администрация – несколько специалистов в различных областях: хозяйственной, компьютерной, юридической, финансовой, культурной, молодёжной, транспортной, охрана и т.д. У каждой местной изании будет своя администрация, изании будут входить друг в друга по принципу матрёшек, но это будут уровни разрешения насущных вопросов, а не властная иерархия.

Чтобы не раздражать Вас «лозунгами», скажу лично о себе. На определённом этапе жизни возник страх, что уже «едешь с ярмарки», но не исполнил того, что должен. Ощущение внутренних возможностей, некой сверхзадачи. Это проще всего можно сравнить по-женски с нерождённым ребёнком, который пока что жив, зреет в тебе, но может так и не увидеть света. Хоть Вы и мужчина, но, надеюсь, поймёте. Тогда внезапно начинаешь ценить время, силы, здоровье и становится по-настоящему страшно – не успеть «родить». Совершенно меняется психология, и думаю, что не одна же я такая - сколько их, фанатов своего дела, своего «не рождённого ребёнка»! Будь то какой-нибудь космический «Буран», несыгранная роль, непоставленный фильм или спектакль, не доведённая до конца серия опытов по созданию вакцины от рака. Эти «психи» и составят контингент изан «второй ступени».

Причём я говорю не только об интеллектуальной, культурной или духовной элите. Стать причастным к высокому и грандиозному проекту в Изании сможет при желании любой человек самой скромной профессии, если у него есть на счету иуе.

Грубо говоря, разве тот, кто кормил, одевал, обустраивал, лечил, финансировал Чайковских, Репиных, Королёвых и прочих Туполевых – не соучаствовал по сути в их свершениях? В Изании просто это будет яснее проявляться.

Вон Королёва неудачно прооперировали – и нет Королёва.

Это и есть та самая «единая система кровообращения» или «взаимное отпущение долгов». Все органы друг другу должны, потому что соучаствуют в жизни друг друга, но никто никому не платит, потому что награда для всех – Жизнь. Качество жизни. Кто это поймёт – с нами.

Юстас: «Банкнота обеспечивается картошкой и капустой». «Вообще я вижу два пути».

Ю.И.: - Давайте обсудим, но помните главное – необходимость замкнутости структуры Изании. Сатурн, окружённый хотя бы парой колец. А дальше – «Добро пожаловать, но посторонним вход воспрещён!».

60 ЛЕТ ПРОШЛО – ТЕПЕРЬ ИМ ОТСЮДА НЕ ВЫБРАТЬСЯ

(1977 год)


Наступила весна 77-го. В еженедельнике «Телевидение и радиовещание» появилось долгожданное:

«В СТРАНЕ ЛОВУШЕК»

понедельник, 28 марта, 1 программа, 15.45 (цв.); «восток» – 13.45.

Выше я уже приводила полностью содержание этой рекламной заметки, повторю несколько абзацев:

«А путь им предстоит нелёгкий. То и дело ребята попадают в коварные царства-ловушки. Вот Сонное царство Матушки Лени, которая сладким голосом напевает, что ни к чему куда-то идти, спешить…Едва им удаётся избавиться от Лени – новое препятствие: подземное царства Страха, у Которого Глаза Велики…Но Страх– всего лишь карлик на ходулях, и того, кто его не испугается, до смерти боится сам.

Казалось бы, нет ничего опасного в городе, где много сказочно красивых вещей. Однако город этот – тоже ловушка. Сами того не замечая, Качалкин и Петрова попадают к Вещам в плен. К Вещам, порабощающим человека, заставляющим служить себе.

Но, пожалуй, самое серьёзное испытание ожидает наших героев в царстве Непроходимой Глупости, где им предстоит решить для себя сложную нравственную проблему: можно ли во имя личных интересов предать высокие идеалы Истины и справедливости?

По замыслу авторов этого игрового и мультипликационного фильма царства-ловушки как бы символизируют опасности, подстерегающие ребят в их будущей взрослой жизни. Ведь того, кто им поддастся, станет пленником лени, трусости, мещанства, эгоизма, ждёт бесцельно прожитая жизнь.

Автор сценария – Ю.Иванова. Режиссёр фильма – К.Малянтович. Роли исполняют: бабушка – Т.Пельтцер, волшебник – С.Мартинсон, мать девочки – Н.Крачковская, милиционер – Р. Суховерко. Роли ребят сыграли московские школьники И.Шилкина и А.Маркин».

Готового фильма я ещё не видела и с нетерпением ждала эфира, в глубине души абсолютно уверенная, - что-то непременно опять случится!

Так и вышло. В фильме шли как бы два параллельных действия – в сказочном измерении (мультипликация), и в реальности, где за приключениями ребят наблюдали и переживали взрослые через экран телевизора, который Волшебник настроил на сказочную волну. Ребята должны были управиться за шестьдесят лет (средняя продолжительность сознательной жизни), а в реальности проходило шестьдесят минут, то есть час.

И вот почти к концу фильма кто-то из героев восклицает:

- Ну вот, шестьдесят лет прошло, теперь им отсюда не выбраться!

А год, между прочим, был не простой, а юбилейный – в аккурат шестидесятилетие советской власти. Так что фраза на самом последнем просмотре, среди «самого-самого» начальства, рванула, как идеологическая бомба. И пошли искать аллюзии - чего стоит одно царство Непроходимой Глупости, где «дураки едят пироги, а умные – объедки», где на сердитых возят воду, где, чтобы есть пироги, надо признать, что дважды два- пять. И всем этим в маске красавицы Правды правит уродливая, злая и лживая Кривда, которая сажает детей в тюрьму, когда те срывают с неё маску. А дураки молчат, - кто «в тряпочку», кто – «воды в рот набравши». Потому что у всех у них – «хата с краю» – одна-единственная улица «Крайней Глупости» кольцом опоясывает царство – потому оно и считается непроходимым.

Вот сейчас пишу и удивляюсь – как они раньше-то не хватились? Короче, разразился жуткий скандал, из полнометражного фильма кое-как слепили трёхчастёвку и один-единственный раз показали в эфире - только чтоб съёмочная группа получила хоть какие-то деньги.

Недавно один из посетителей моего форума сообщил, что купил мультик «В стране Ловушек» на видеорынке. Мол, посмотреть можно, но это, скорее, «хвостик». Как он выразился, «даже без бантика».

А тогда я, так и не увидев последнего варианта, окончательно сбежала от очередных разочарований на дачу.


B БЕСЕДКЕ С: Юстасом, Искателем, Игорем Жуковым,

Александром и просто Игорем


А где командующий?


Юстас: «Вот пишу и думаю: «А где командующий?»

Ю.И.: - Где, где…. Если не мы, то кто же?

Юстас: - Теоретически всё это может закрутиться, но практически с места не двинется, потому что теоретикам неинтересно заниматься таким грязным и скучным делом, как сцепление с почвой. В эмпиреях-то оно солиднее.

Ю.И.: - Ты, подружка, не права. Я бы тогда опубликовала свой «пятый сон Веры Павловны» и опять задрыхла на печи, а сейчас предвижу, что мне в этом самом «сне» ещё и швейную машинку самой крутить придётся. А Вы будете рядом стоять и ворчать. Шутка.

2002-01-21

Искатель: - Машина мощная, но без колёс. Естественно тот, кто хорошо устроен (речь о материальном, а не духовном), в Изанию не пойдёт.

Ю.И.: - Если Изания даст каждому своему участнику гарантированный доступ к полной системе жизнеобеспечения, может и пойти – просто потому, что это быстро, удобно и не будет «эффекта переедания». Это когда бегаешь по супермаркетам и ресторанам, не говоря уже о бутиках, и потребляешь в результате гораздо больше, чем могут позволить твои печень и почки, сердце и совесть. Потому что даже если позволяет карман, становиться ежедневно жертвой ненасытной идиотской рекламы, кидать ей в пасть свою драгоценную и единственную жизнь не слишком умно.

Искатель: - «Переведём своё личное время в банк Вечности» - скажем лозунгом Изании втайне от Юстаса, который лозунгов не любит. Какой кошке под хвост пускают своё время «хорошо устроенные» рабы рекламы в мире потребления, о котором Вы рассказываете в диалоге с Александром?

Если бы было бюро, где хранится информация о мастерах и оказываемых ими услугах, а также рекомендации прошлых клиентов, всем было бы легче. То есть справочное бюро.

Ю.И.: - Да, но для своих. Смысл Изании – в замкнутости системы, где происходит обмен услугами и товарами по взаимовыгодным и дешёвым ценам, где все защищены, обеспечены работой, заказами и т.д. Как только к нам получает открытый доступ посторонний, возникает масса проблем и опасностей. Поэтому не «бюро услуг», а диспетчерская (взаимное распределение потоков средств и ресурсов между своими).

Это не означает, что в Изанию нельзя обратиться постороннему за заказами или услугами– нам нужны живые деньги для покупки тех же продуктов питания, лекарств, стройматериалов и т. д. Можно, но только соблюдая определённые правила игры. Об этом я уже недавно писала Юстасу – прочтите.

Искатель: - А в Изании вместо денег иуе. Но если человек оказывает какую-то услугу, то ему нужно получить что-то взамен, чтобы жить, купить продукты, например, ведь иуе он питаться не сможет.

Ю.И.: - Безусловно. В нашей базе данных этой диспетчерской для всех членов Изании будет перечень наших мастеров, сельхозпроизводителей и услуг (по разделам), цены, рекомендации и т.д. Выбирайте, что вам нужно, в том числе и продукты, подавайте заявку, а по выполнении заказа с вашего счёта снимется его стоимость в иуе, вот и все дела. В идеале база данных должна быть составлена таким образом, чтобы к государству мы обращались как можно реже, разве что за солью, спичками, билетами на воздушный и железнодорожный транспорт и энергоресурсами. Впрочем, Изания постарается доставлять своим всё это «из внешнего мира» на наиболее выгодных условиях.

Искатель: - Базой может быть какое-то сельхозпредприятие, например, бывший колхоз или коммуна типа Китеж.

Ю.И.: - Конечно, но лишь в плане сотрудничества. Весь колхоз скопом в Изанию тащить нереально, однако если народ захочет – милости просим в наше проверочное «чистилище». Все возможные формы сотрудничества надо обговорить в уставе. Вы – нам, мы – вам, но только через пропускной пункт. И чтоб не было со стороны налоговиков претензий в «незаконной коммерческой деятельности». Однако со временем мы должны создавать свои сельскохозпредприятия, особенно цеха по переработке мяса, молока, овощей и фруктов.

Искатель: «Существуют, например, сотни видов ремонта и все оплачиваются по-разному».

Ю.И.: - Потому-то я и стою, в отличие от Юстаса, за то, чтобы каждый сам назначал цены на свои работы и товары, а уж заказчик выбирал приемлемый вариант в базе данных. Я могу, например, в заявке сфотографировать свою вещь или дать её словесное описание и договориться о примерной цене, или для уточнения вызвать мастера на дом опять-таки через администрацию. Человек должен быть защищён Изанией от всевозможного жулья, а то и похуже.

Искатель: - И опять всё время разговор об изанских деньгах - да откуда они возьмутся, если никто не платит, а на счетах только ИУЕ?

Ю.И.: - Ребята, читайте внимательнее. Повторяю - деньгами платить можно, но только в нашу кассу взаимопомощи, откуда они тут же уходят на удовлетворение чьих-то неотложных заявок. А вам выдаётся какой-то изанский товар, оказывается услуга или просто проставляется на личном счету сумма в иуе. Которая благополучно ждёт, когда вам тоже потребуется наличность - например, на дорогое лечение. Тогда соответствующая служба воспользуется наличными из новых поступлений извне, а у вас снимет со счёта иуе.

Искатель: «Попробую Вас поискушать». - А почему так, я не знаю - «запретный плод сладок», - подметили ещё в глубокой древности.

Ю.И.: - Разрешите пару реплик к Вашему спору с Александром. Эта «запретная сладость» называется на языке верующих «первородным грехом». Общеизвестно, что злокачественные клетки бешено делятся и вообще практически бессмертны. Но зато они губят организм. Это и есть «бессмертное зло», т.е. правящие миром законы тьмы, с которыми бороться можно, лишь соблюдая данную свыше «инструкцию». Пока человечество понимает под «свободой» право беспрепятственно служить «сладкому греху» (кстати, порой не такому уж и сладкому) – оно обречено. Сталин, например, полвека насильственно искоренял пороки кнутом и мечом, превратив своё государство в осаждённую крепость с полувоенными законами. За что и ненавидим нынешними «певцами воли», которые не осознают, что путь к подлинной свободе – отречься от греха, а не пускаться в разнос.

Изания – попытка нащупать выход для тех, кто это понимает.

2002-01-22

Игорь Жуков: - На самом деле сейчас сушествуют электронные деньги, которые нельзя украсть… Не исключено, что это как раз то, что нужно для Изании.

Ю.И.: - Хотелось бы подробнее.

Александр: - Наверное, не зря вы так часто упоминаете вампиризм. Я даже знаю некоторых из этих вампиров! Например, Иосиф Джугашвили, слепое поклонение которому можно сравнить с передачей жизненной силы вампиру.

Ю.И.: - Ну какой же он вампир, если с его помощью была собрана, отвоёвана и снова воссоздана великая страна, поднялся великий народ. Вампир высасывает жизненные соки, а не даёт их в изобилии. После нынешних – руины, разруха, море крови, наркотики, проституция, педофилия, войны… И посреди всего этого «рая» – насосавшиеся, как клещи, «певцы народной свободы». А «вампир» Джугашвили оставил после себя, кроме великой страны, лишь пару стоптанных сапог да шинель на гвоздике. В моём романе прослежена его жизнь по дням – он никогда не думал о себе.

Ни один из столь любимых Вами олигархов меня лично не обокрал, но зато они обобрали других, более слабых, растлили их души, разрушили мою родину. Они убивают всё вокруг. Речь идёт о величайшем преступлении всех времён и народов. И это, поверьте, только начало!

Александр: - Законодательная власть должна улучшать законы…А законодательную власть (парламент) должен выбирать народ, и контроль за их деятельностью тоже осуществлять он…

Так что нувориши-олигархи, сколотившие миллионы за считанные годы на продаже ресурсов России - это неприятный факт, но мы обязаны…бороться с этим доступными, законными, моральными, духовновыверенными, в конце концов, методами.

Ю.И.: - Вот я и собираюсь бороться мирной, «духовновыверенной» Изанией. Хоть иногда и вспоминается: «Но волчью вашу я давно натуру знаю. И потому обычай мой с волками иначе не делать мировой, как снявши шкуру с них долой».

Что же касается «ненавистной мне демократии» (ваши слова), то Сам Христос был осуждён на распятие демократическим путём.

Александр: «Помочь Китежу…» - На сайте опубликованы банковские реквизиты, на которые люди со всей страны и даже со всей планеты могут перевести свои средства. Очень быстро (в течение банковского дня) и просто.

Ю.И.: - Отдаю должное Вашему остроумию. Давайте всей страной напишем свои реквизиты, сядем и будем стричь купоны – помирать не надо. Однако, Вы у нас шутник! Мы пытаемся наладить реальную систему взаимного жизнеобеспечения, а не систему «протянутой руки». Ваши рассуждения, если они не милая шутка, напоминают недоумение одной барышни: «У бедных нет денег? Так почему они не сходят в банк и не возьмут их?».

Игорь - Александру: - Какая польза людям от ваших талантливых бизнесменов – вред один!

Александр: - Польза заключается в следующем:

1. Создаются рабочие места. Это снижает преступность, улучшает демографическое состояние страны.

2. Платят налоги. Довольно приличные суммы, надо сказать. Благодаря этим деньгам государство может себе позволить больше тратить на социальную защиту граждан, оборону, инвестирование проектов.

3. Стабилизирует рынок (когда игрок один, монополия – очень опасная вещь).

4. Занимаются благотворительностью и многое другое.

2002-01-29

Игорь: - Надо не подавать, а делиться. Всё, что вы написали, не соответствует реальному опыту последнего десятилетия ни по одному пункту. Рабочих мест только убыло, а не прибыло. Преступность только повысилась, демографическое состояние только ухудшилось и очень сильно. Налоги не платят – довольно приличные суммы, надо сказать. Благодаря этому государство может себе позволить тратить только всё меньше и меньше на то, что вы написали. Что такое стабилизация рынка – это когда на рынке всё есть, а у меня в холодильнике пусто, потому что я неплатёжеспособный, а рынок плюет на таких. Спасибо, не надо такого рынка. И не надо мне благотворительности, как безработному – поделитесь со мной работой, и я сам себя обеспечу. Подаяния же меня только унижают, как свободного человека.

Что же касается Изании, то кому она не нужна, так это вам. Изания –это возможный проект выхода из нынешней Российской катастрофы, а Вы вообще ничего катастрофического в нынешней ситуации не видите. Вам нужна не Изания, а её антипод. С чем вас и поздравляю.

2002-01-29

Игорь - Александру: - Да, я совок, жаль только, что не законченный – нахлебался демократического лиха. Нормальные для меня и прочих «совков» в социальном плане условия жизни и труда были в Советском Союзе. То, что было много производств, где был распространён ещё тяжёлый ручной труд – следствие технологической отсталости, а не социального устройства. Но физически трудиться тоже не помешает здоровому человеку. Про очереди уже и писать надоело. Да, я предпочитаю постоять в очереди и купить дёшево, чем без очереди и задорого, как сейчас в России. И все вменяемые граждане это предпочитают, когда у них есть выбор. При Советской власти на рынках – никаких очередей, все предпочитали отовариваться в госторговле с очередями совершенно добровольно. Вернись советская власть – почти все коммерческие магазины в месяц бы разорились.

2002-01-29

Искатель: - Нужны и рынки и магазины с разными ценами, и возможности приобретения товара самыми бедными. Вот с последним сегодня проблема, и Изания, я думаю, нужна именно чтобы эту проблему решить. Ведь в Союзе была решена проблема – дать минимум всем, а сегодня есть те, кто не имеет даже минимума, вот им и должна помочь Изания. Говоря современным языком, это ниша, которую она должна занять.

2002-01-30

УЖ МЫ СТРОИЛИ-СТРОИЛИ…

(конец семидесятых)


А посёлок наш по весне облетела новость – ведут магистральный газ! Опять нервы, хлопоты и, само собой, деньги. Плиты, трубы, АГВ… Но главное – надо было делать фундаментальную кухню, опять всё перестраивать, утеплять. В мучительных раздумьях прошло несколько дней – как сварить щи из топора? Чтоб ничто не рухнуло, чтоб концы сошлись с концами. Борис мой от таких проблем бежал, как от чумы, в лучшем случае, готов был стать исполнителем. У него на всё были заготовки: «Это невозможно». Или: «Надо сначала пригласить архитектора, составить смету, накопить средства, а уж потом вместе с экскаватором, бульдозером, подъёмным краном, пилорамой и прочей техпомощью нанимать высококвалифицированную бригаду во главе с прорабом. И потихонечку, полегонечку…». Однажды он так причитал над бетонным крыльцом, которое надо было перекантовать на другое место, - мол, без взрывников тут нечего делать… В конце концов, лимитчик Сашка (который помогал нам рыть колодец), в сердцах схватил лом, подсунул под нижнюю ступень, подналёг, крыльцо пошло-поехало, и тут уж Борис кинулся помогать. Я же до газификации обходилась местными алкашами, в крайнем случае, приглашала лимиту со стройки, которая тоже, как правило, оказывалась пьянью.

В общем, Борис и на этот раз от моих приставаний сбежал «в объятья Морфея», положив на ухо подушку, (привычка со времён рождения Вики). А я призвала соседа дядю Митю, который в молодости плотничал, отвела в мансарду и, под борисов храп, стала излагать свои варианты перестройки, которые дядя Митя скопом обозвал попыткой «пришить муде к бороде». Я заткнулась, в отчаяньи глядя на кучи досок и кирпича во дворе, и вдруг злобно заявила, что, раз такое дело, я вообще обнесу всю эту хреновину кирпичной стеной, отступив метра два, затем сделаю рубленый второй этаж и покрою новой крышей.

- Обнясу-у, - передразнил дядя Митя, - Вроде баба умная, а глупая. Это знашь, сколько кирпича уйдет? Мене, чем в полтора нельзя, промерзать будет, ну и высота метра три с фундаментом, посчитай… Да фундамент по-новому, полы-потолки, рубероль, окна-двери, крыша…Так бы оно, конечно, неплохо, ежели кто сам хозяин, но вам-то, дачникам, куды?

От его пренебрежительного: «дачники» я окончательно пошла в разнос и посулила Дмитрию Осиповичу ящик водки, если заявленное «планов громадьё» не станет былью. Сосед предложенный ящик горячо одобрил, обозвал «аферисткой», мы ударили по рукам и разошлись. Он – рубить дрова, а я – считать кирпичи.

К началу этой афёры у меня не было ни стройматериалов, ни средств (профессионалу тогда надо было платить по четвертаку в день плюс питание), ни понимания, в какую прорву ввязываюсь. Ничего, кроме, как я сейчас понимаю, тоскливого ощущения зря уходящего времени и жизненных сил, и отчаянных попыток удержать, увековечить их хоть в чём-то, имеющем цену и смысл. Квартира, антиквариат, гараж, земля, дача…А теперь вот уже и не дача, а фундаментальный загородный дом. Продолжение всё той же Одиссеи, начавшейся с покрывала под номером 565 484, в безумие которой мистическим образом входил, как я теперь понимаю, и Божий Промысел. До сих пор при воспоминаниях о тех «размаха шагах саженьих» у меня волосы шевелятся в жилах и кости встают дыбом.

Первым делом я побродила по посёлку и договорилась с каменщиками, что работали у Аньки-цыганки, за приемлемую сумму залить фундамент и выложить стены. То есть снаружи оставалась лишь капитальная стена основной комнаты, где была русская печка, второй этаж по необходимости подвешивался, а от концов стены шла кирпичная кладка, поворачивала в обе стороны за угол, ещё раз поворачивала и смыкалась тас, где должен был располагаться новый вход. Получались хоромы десять на одиннадцать, плюс второй этаж. Но «дачникам» (не прописанным в области) разрешалось иметь лишь мансарду. Поэтому я решила с фасада просто сохранить ломаную крышу, сделав справа над вторым этажом отдельный козырёк. Слева второй этаж не надстраивать, а от конька - продлить крышу с небольшим уклоном, сколько потребуется, практически без чердака. То есть глянешь с улицы – мансарда, а от соседей – второй этаж.

Но ещё до рытья фундамента нужно было соорудить погреб, для чего пришлось заказывать в расположенном неподалёку железнодорожном депо сварной короб с «усами» - из «пятёрки». Иными словами, повторять гаражную эпопею – здесь тоже близко проходили грунтовые воды. Короб сварили, выкопали огромную яму, опустили (надо было, чтоб стоял ровно), снаружи вокруг завалили бетоном, а стены изнутри выложили в полкирпича для веса. Потом принялись за фундамент. Борис на «москвиче» мотался по свалкам в поисках арматуры, я готовила рабочим обед, бегала за водкой и руководила процессом. Потом подсчитали, сколько потребуется бетона, прослезились и решили пригнать прямо на участок машину-бетономешалку. Обошлась она тогда всего-навсего в тридцать пять рублей. Ни ворот, ни гаража у входа ещё не было, грузовик мог свободно въехать на участок, и шофёр бетономешалки посоветовал нам залить ещё и фундамент под баню. Сказано – сделано: вырыли прямоугольник, накидали железных кроватей и сплошь залили бетоном. А идея бани тоже возникла не случайно – поехала я на лесной склад в Одинцово за балками для полов, но отпускали их лишь под конкретный строительный объект, причём, с условием, что строить будут штатные рабочие склада. Пришлось заключать договор на строительство бани «под ключ», и уже в смете приписать побольше брёвен, досок и прочей вагонки.

B БЕСЕДКЕ С: Искателем, Юстасом, Андреем, Александром,

Борисом Пастернаком и Игорем Жуковым


Был ли прав папенька, заперев свободолюбивую

Наташу Ростову от развратного Анатоля?


Искатель: - Грех для людей всё равно остался привлекательным… Или вы считаете, что лучше всю жизнь жить в страхе? Я - нет, настоящий отказ от грехов может быть только сознательный, а если из-за страха, то это временно, ненадёжно, и вообще такой «праведности» грош цена.

Ю.И: - Грех для человека «всё равно привлекателен» в силу падшести человеческой природы. «Сознательное» неприятие греха отнюдь не означает отказа от него – человек слаб. Это прекрасно понимал Достоевский – у его героев то крылышки прорезываются, то рога. Даже святых одолевали греховные помыслы, и праведники (Серафим Саровский, например), боролись с ними, часами стоя на коленях на камне. «Начало премудрости – страх Божий» – гласит церковная установка. То есть именно страх, рабская боязнь кары свыше, на первых порах позволяет и позволяло человечеству избежать окончательного самоуничтожения. Ну а «праведность», о которой Вы грезите – это данное Небом преображение, качественно иное состояние души, её возвращение к Творцу. То есть «сыновство». Не хочу употреблять здесь слово «любовь», достаточно затасканное и потерявшее первоначальный смысл. Но нам, простым смертным, и до сыновства далеко, как до звёзд. Поэтому давайте свернём (пока не прочёл Юстас) с религиозного аспекта проблемы на мирской, и ответим на простой вопрос: как нам жить в мире, где волки ни сознательно, ни подсознательно не собираются отказываться от свободы жрать овец, то есть слабых и беззащитных, а также от прочих бесчинств?

Гамлетовский вопрос: «Быть иль не быть?». И главное – как «быть» в этой ситуации правителю, пусть не «праведному», но заботящемуся о своём народе? Ждать, пока волки «сознательно» станут вегетарианцами?

Придётся всё же привести цитату из Библии»:

«и исторгну овец Моих из челюстей их, и не будут они пищею их… Я Сам буду судить между овцою тучною и овцою тощею. Так как вы толкаете боком и плечом, и рогами своими бодаете всех слабых, доколе не вытолкаете их вон, то я спасу овец Моих, и они не будут уже расхищаемы, и поставлю над ними одного пастыря, раба Моего Давида; он будет пасти их и он будет у них пастырем». (Иез. 34).

Есть выражение «пасти жезлом железным». Кстати, «Давид» – одна из партийных кличек «отца народов».

Свобода – это отнюдь не «отвязанность», подразумевающая разгул греха, а свобода от греха.

Короче, задаю Вам встречный вопрос: «Был ли прав папенька, заперев «свободолюбивую» Наташу Ростову от развратного Анатоля?»

Искатель: - Или вы считаете, что лучше всю жизнь жить в страхе?

Ю.И.: - Я была девочкой, когда умер вождь, но думаю, что сейчас страна, да и весь мир, пребывают куда в большем страхе, чем при Иосифе. И не без оснований. Еврейский народ вообще с его помощью избежал полного уничтожения, а Корея – атомной бомбардировки.

Ну а я лично боюсь одного: не успеть исполнить того, что должна. Поэтому не была бы против, ежели какой-либо строгий «папенька» запирал меня от «дури» и пустой траты времени.

Ещё хорошая фраза: «Приказывают тому, кто не может повиноваться самому себе».

2002-01-30


Скорая помощь всех не вылечит


Искатель: - Возьмите, например, www.sos.ru, где собирают деньги на лечение. И действительно дают деньги, в наше время - единственный способ им помочь.

Ю.И.: - Вы отчасти правы. Когда человек на грани жизни и смерти, скорая помощь – штука необходимая и благородная. Как и вообще благотворительность.

Но скорая помощь всех не вылечит. Конечно, необходимо бросаться к утопающему, но Изания создаётся, чтобы научить людей: 1. плавать, 2. не позволять себя топить и 3. строить надёжные шлюпки.

2002-01-30


Диспетчеры в кружевах


Юстас: - У вас за каждой ерундой поставщик и приёмник услуги обращаются к диспетчеру, а тот всякий раз чего-то подсчитывает, сверяет, прикидывает.

Ю.И.: - Ну откуда Вы это взяли? При электронном варианте Изании я с помощью личной карты просто вхожу в банк данных, в интересующий меня раздел, выбираю подходящего по расценкам и адресу, допустим, шофёра и… Вот дальше я или должна как-то сама с этим шофёром связываться ( допустим, каждый из нас имеет мобильник) – но вдруг человек занят, болен, или слушает оперу? Или делать это через диспетчера соответствующего раздела, где должен кто-то сидеть на компьютере, чтобы уточнить и зафиксировать сделку. Разве можно, особенно на первых порах, всё пускать на самотёк? Изания должна быть гарантом надёжности и безопасности от всякого жулья и неразберихи – только тогда люди нам поверят.

Когда работа выполнена, мы сообщаем диспетчеру о состоявшейся сделке, и он её фиксирует на наших счетах. Потому что вдруг чековая книжка потеряется, или её подделают?

Во всяком случае, давайте обсуждать. Если вы видите, как всё без ущерба упростить, - вперёд!

Но тут из унитаза на тётю глянули

умные проницательные глаза…


Юстас: - Ты приходишь в Изанию и начинаешь с того, что зарабатываешь эти иуе, оказывая услуги изанам, у которых уже есть заработанные иуе. Поэтому изначально иуе могут появиться только как заработанные. Т.е. будут являться денежным эквивалентом затраченного труда. Поэтому, если я договорюсь со своей тётей, как я давеча писал, что почищу ей унитаз за 1000 иуе, так я накажу этим тётю, а не Изанию. Так как к тёте эти деньги придут не иначе как за её труд. Т.е. иуе есть деньги, только внутренние, как чеки в СССРе.

И главное – соблюдать принцип денег: иуе должны появляться у кого-то только в результате оказания услуг изанам. Тогда система будет замкнутой и «печатного станка» не будет.

Ю.И.: - Свершилось, наконец-то Вы прозрели! Иуе – только эквивалент труда. Именно таким образом Изания отсечёт тружеников от «вампиров» всех мастей. Может, так и именовать иуе «чеками»? ЧИЗы – сокращённо «чеки Изании», а? Кстати, звучит, как по-английски «сыр». Который, как известно, бывает бесплатным только в мышеловке. То есть чизы надо честно заработать. Символично.

2002-01-30

Андрей: - Единственное, что Ю.И. выступает за конкуренцию цен, а Юстас – за конкуренцию качества.

Ю.И.: - Я тоже выступаю и за конкуренцию качества. Если качество выполненной работы заказчика не устраивает, он вправе не проставлять требуемую сумму в чековой книжке мастера, администрации придётся разбираться, и мастер для начала получит, как минимум, предупреждение. Что отразится отрицательно на его рекламации.

Александр: - Главное для жизнеспособности Изании – саморегулирующееся ядро.

Ю.И.: - Согласна.


О «метке дьявола»

«Человеческий фактор как ключ к пониманию коррупции»…


Александр: - И после этого кто-то ещё осмеливается говорить, что «при Сталине был порядок». На самом деле, это был хаос– система с саморазрушающим, дегенерерирующим началом, читай с меткой дьявола.

Ю.И.: - Такой системой с «саморазрушающим, дегенерирующим началом с меткой дьявола» явился после грехопадения весь «лежащий во зле мир». Как известно, «Сатана там правит бал и люди гибнут за металл». Сталин впервые в истории попытался (пусть бичом и мечем) создать государство, альтернативное власти Мамоны (богатства) над человеческим духом. Об этом замечательно сказал Борис Пастернак в малоизвестном стихотворении:


Я понял: всё живо. Векам не пропасть,

И жизнь без наживы - завидная часть.

Спасибо, спасибо двум тысячам лет,

В трудах без разгиба оставившим свет.

Я понял: всё в силе, в цвету и соку,

И в новые были я каплей теку.

И вечным обвалом врываясь извне

Великое в малом отдастся во мне.

И смех у завалин, и мысль от сохи,

И Ленин, и Сталин, и эти стихи.


2002-01-30


Есть такое выражение «дурью мучаться»


Игорь Жуков: - А мне вот ещё один штамп мешает. Связан он, правда, со вторым этапом. Так вот, там есть понятие «дури». Но как можно решить, что есть «дурь»? Ну, допустим, все мы согласимся про виллу на Канарах. А как насчёт здорового питания? Икра – дурь, а, скажем, йогурт? Кто проведёт границу?

Ю.И.: - В романе «Дремучие двери» об этом рассказано подробно, но вообще-то ключевым является именно выражение «мучаться дурью». Всем, что обременяет, порабощает, убивает драгоценное время, отягощает совесть. Короче, продвинутый изанин второй ступени сам добровольно отвергнет то, что мешает ему исполнить «призвание»: лишние ненужные вещи, роскошь, вредные для здоровья излишества, привычки. Сложнее с «нетрадиционной ориентацией» – тут пока лучше девиза: «Грех в подполье» (в личную виртуальную реальность, а не на улицы) мы не придумали.

Здоровое питание – никак не «дурь» - в романе даже выдаются каждому индивидуальные рекомендательные диеты. Икра – тоже не дурь, если её подадут всем на равных, а не так, чтобы профессору – зернистую, а дворнику – баклажанную. И йогурт - не дурь, если употребляется качественным и в умеренном количестве.

Ну а в сомнительных случаях, связанных с большой тратой средств, можно ввести консилиум - что-то вроде «совета старейшин». Что же касается верующих – там правила обычно более строгие, их определяет духовник. В Православии «непотребно» всё, что не является «хлебом насущным». То есть необходимым средством для осуществления данной свыше сверхзадачи. Изания будет гораздо либеральнее. Главное правило: твой грех – твоё «прайвити». Болен – сиди в карантине, не неси зло в массы.

2002-01-30

НУ-КА, СТАНЬ НА ТРУБУ

(конец семидесятых)


Очереди на постройку бани придётся ждать около года, а с фундаментом и стенами дома мы справимся неожиданно быстро. Опять влезем в долги, что-то продадим. Кирпича, само собой, не хватит, придётся ловить гружёные машины прямо на трассе. Новый кирпич покупать боялись – милиция могла потребовать справку, да и рассыпался он уже при разгрузке. Привезли мне однажды машину такого брака со склада – отправила обратно, хоть начальник и уверял, что из такого кирпича они построили дачу самой Елене Образцовой. Я ответила, что сочувствую Образцовой, хоть она и может позволить себе роскошь построить дом даже не на песке, а из песка. Мы же покупали кирпич б/у, который приходилось вручную чистить. Лучше всего был печной, затем – известковый, а если попадался на цементе, то мучились нещадно, то есть мучилась я, оббивая топориком кирпич за кирпичом и тут же относя их каменщикам. Работала в рукавицах и защитных очках, - в глаза летела цементная пыль. А Борис тем временем вкалывал в Москве, на службе. Он ворчал, но подчинялся моим безумствам, очевидно понимая, что тут уж надо или вместе грести к берегу, или тонуть.

Деньги у нас летели как в прорву, - и мои, и борисовы, который зарабатывал, где только можно – статьями, книгами, документальными фильмами. Да ещё и участвовал во всех строительных авралах. Но приезжал, в основном, на выходные, так что управляться с рабочими мне приходилось самой – осуществлять руководство, поить и кормить. Иной раз за столом собиралось до двадцати человек. Особенно доставали они меня водкой, без которой стройка сразу останавливалась – руки тряслись, головы не соображали, нервы разгуливались. Саморегуляции этот процесс не поддавался, я постепенно научилась им управлять и отпускать каждому ровно столько спиртного, чтоб не завалился спать, не полез в драку и не выпал в осадок.

Борис же сам выпивал с ними, вместе с хозяином строители уже начинали представлять силу, причём разрушительную. Наглели, меня отгоняли, чтоб не мешала мужикам и занималась своим прямым делом, то есть варкой супа. Как-то я послушалась и ушла – в результате одна стена дома оказалась на тридцать сантиметров короче другой.

Спали они в комнате с русской печью – кто на раскладушке, кто на самой печи. Однажды среди ночи (наша резиденция была наверху) раздались снизу истошные крики. Я примчалась на шум. Оказалось, каменщику Валентину спросонья что-то померещилось в кромешной тьме, он свалился с печи кому-то на раскладушку, решив, что находится в вытрезвителе и что его бьют, причём в панике никто не мог включить свет и разобраться, что происходит. Потом он как-то заснул в растворе и едва не зацементировался.

Иногда по вечерам мои каменщики культурно развлекались, играя во что-то, отдалёно напоминающее преферанс, и всё время уговаривали меня «расписать пулечку». Я пообещала, что «после расчёта». «После расчёта» сдержала слово, мы просидели до утра, и я отыграла почти треть заработанной ими суммы. Совесть меня не грызла – это было как бы «молоко за вредность».

Рабочие часто менялись. После каменщиков пришли студенты из стройотряда – возводить второй этаж из купленного заранее бруса б/у (вместе с доставкой два КРАЗа за стольник – такие тогда были цены). Ребята потребовали купить пакли и принялись за дело. Класть стены из готового пронумерованного материала – пожалуй, единственное, что они умели. Да ещё электрику. Но времени выбирать рабочих не было – газ вот-вот должны были начать вести, ну и оставлять стройку без крыши не хотелось. На обрешётку, само собой, понадобилось подкупать ещё тёса, железо б/у в запасе было, однако требовался рубероид и битум, который мы привозили на своём москвиче прямо горячим, в молочных бидонах.

Явились по чьей-то рекомендации два кровельщика с киянками, подняли с шести утра невообразимый стук, выправляя железо, соседи роптали, но у меня от кровельщиков осталось наиболее светлое воспоминание – они не «употребляли», так как боялись свалиться с крыши.

Наконец, кровля была завершена и не текла (по крайней мере, два года, после чего пришлось её перекрывать, и до сих пор местами подтекает из-за недостаточного уклона), куплены и кое-как наживлены на первом этаже окна и двери. Я, по дурости, полагала, что основные трудности позади, но всё только начиналось. Пришёл кто-то из бывалых и обрадовал, что сумму стоимости «коробки» дома следует умножить на десять, чтобы получить стоимость грядущей отделки. Я не поверила. Тогда он начал считать всякие там полы-потолки (двойные, с утеплением), окна-двери (довести до ума на первом этаже и полностью поставить на втором), стены тоже надо утеплить – полтора кирпича будут промерзать. Нужно ставить «маяки» и прибивать по ним ДСП - воздушная прокладка и даст желаемый эффект. Затем потребуется штукатурка, окраска дверей и окон, обивка вагонкой и оклеивание обоями, нужен оргалит и линолеум, сетка-рабица и кафельная плитка, да и саму газовую плиту с АГВ не мешало бы приобрести. Ну там всякие скобы, гвозди, олифа (в крайнем случае, оксоль – не меньше бочки), густотёртая краска, навески и ручки, дверные и оконные, карнизы и плинтуса…Лестницу новую надо сделать на второй этаж и решить, где она должна располагаться. И вообще не худо бы пригласить, если уж не архитектора с дизайнером, то хотя бы специалиста, чтобы распланировал, где будут окна-двери, ванная, туалет и т.д. Кстати, о ванне и раковинах забыли. Плюс ещё, разумеется, стоимость самих работ…

От этого триллера я была в состоянии, близком к обмороку, падать в который было некогда – вокруг дома кипела работа. Кто рыл траншею и прокладывал к нему газовые трубы, кто варил их вдоль стены на кухню, кто устанавливал выписанные на складе АГВ с плитой. В довершение всего приехал на москвиче Борис, а дорогу ему преградила лежащая в нашем тупике десятиметровая газовая труба («сотка» или чуть поуже), через которую он непременно желал проехать. Это никак не удавалось, и тогда он попросил меня на неё встать и тем самым «прижать к земле», чтоб машина смогла преодолеть препятствие.

Это была, пожалуй, одна из первых моих встреч с коварным бесом, вселившимся в моего супруга и получившим приказ меня прикончить. Я прекрасно понимала, что становиться на трубу ни в коем случае нельзя, внутренний голос в лице ангела-хранителя буквально вопил об этом, но противостоять оголтелому натиску «парнокопытного» было невозможно. Естественно, по каким-то там законам механики, труба спружинила, я взлетела, перевернулась в воздухе и с размаху шмякнулась о земь, вернее, на ту же трубу. Убедившись не только в силах бесовских, но и небесных, - ангел спас меня. Ударься я головой, спиной, грудью - была бы в полном смысле «труба». Но я приземлилась на бедро, на достаточно накаченную регулярными тренировками в бассейне мышцу. В мышце образовалась вмятина, она на глазах краснела, зеленела, чернела и, само собой, ужасно болела, но кость была, слава Богу, цела. Я высказала до смерти перепуганному супругу всё, что я о нём думаю, положила на вмятину что-то холодное, перевязала полотенцем и поковыляла готовить обед. Ну а вмятина оставила память на всю оставшуюся жизнь, периодически досаждая болями, особенно к непогоде.


БЫЛ МЕСЯЦ ФЕВРАЛЬ


B БЕСЕДКЕ С: Юстасом


Давайте возьмём кассу


Юстас: - Нал в безнал и обратно. Как? Вот я хочу снять дачу на лето. Я не изанин и плачу долларами. Хозяин дачи получает изанские тугрики. Откуда они взялись, если иуе могут образовываться только в результате оказания услуг?

Ю.И.: - Дела идут, контора пишет, а касса денег не даёт.

Отвечаю. Если вы не изанин и хотите заплатить за съём дачи налом, вы это можете сделать только через Изанскую кассу взаимопомощи. То есть перевести на счёт хозяина дачи соответствующую сумму в иуе, а ваши наличные доллары тут же уйдут на чью-то неотложную заявку (допустим, покупку шифера для ремонта крыши). Хозяин же дачи будет тратить свои иуе на покупку изанских продуктов и прочие наши услуги, или, при необходимости, получит сумму тоже налом, подав заранее соответствующую заявку.

Юстас: - Как будет регулироваться поток: нал в безнал и обратно? По какому курсу?

Ю.И.: - Если мы привязываем иуе к уе, то по текущему в любой ходовой валюте.

Юстас: - Как Изания «гарантированно обналичит» иуе, когда придёт время? Откуда уверенность, что у неё к тому времени будет наличка? У неё что, есть фонд с долларами? Или мы должны верить, что всё будет так хорошо и доллары обязательно притекут к тому моменту. И почему нам, а не другим, подавшим заявку?

Ю.И.: - «Дежа вю». Никакого «фонда с долларами» у нас в ближайшем будущем нет и не будет. Изания – замкнутая система со своими законами– для своих, но она по возможности взаимодействует с внешним миром, отдаёт кесарю кесарево там, где не надо «поступаться принципами». Вы сами до этого додумались к девяти часам вечера: «Внутренние обмены услуг происходят сами по себе, внешнее обеспечение – само по себе. Котлеты и мухи, стало быть, раздельно. В общем, есть задача замкнуть систему, а не разомкнуть». Подписываюсь.

Взаимодействуя с внешним миром, иногда где-то работая, но, будучи изанами по убеждению, мы зарабатываем нал, храним его в банках (каменных и стеклянных) и порой имеем возможность расплатиться им за услуги Изании (инженер, преподаватель вуза или мойщик слонов в зоопарке – ну нет слонов в Изании!).

Изания – союз взаимного жизнеобеспечения, дающий человеку доступ к недорогому, удобному и быстрому решению практически всех бытовых проблем. Поэтому многие будут стремиться в него попасть, а не переплачивать всевозможным накрутчикам. Вот эти люди и должны стать основным источником нала - оплаты текущих неотложных заявок , о чём я рассказала выше. Такой человек погашает наши выходящие заявки налом, который проставляется в иуе на его счету, и получает доступ ко всем службам жизнеобеспечения, становясь полноправным изанином. Так с нами может сотрудничать любые граждане. Заявки оплачиваются ими по графику в порядке очерёдности и неотложности, но в Кассе деньги не лежат, то есть их не ухватишь.

Наличные на руки не получает никто! – это очень важный момент и должен быть записан в уставе Изании. Нал используется только на «насущное жизнеобеспечение». Можно даже оставить параллельные потоки заявок открытыми для проверки налоговиков, если начнут придираться. Этот вопрос надо обсудить отдельно.

Юстас: - Кто оплатит изменение курса у.е. во времени?

Ю.И.: - На внутреннее саморегулирующееся «ядро» курс у.е. не отразится – крупных сумм на счетах здесь не предвидится, потому что все будут пользоваться внутренней «системой жизнеобеспечения» и тратить на это свои иуе, стараясь постепенно переходить на «самодостаточность», чтобы сэкономить наличные на что-нибудь поинтереснее проблем простого выживания. К тому же все будут в равных условиях.

Ваш вопрос скорее относится ко второй, инвестиционной ступени, поэтому сразу перехожу к следующему вопросу.

Юстас: - «Изанин, проверенный электричеством».

Как только появится счёт, на котором появляются время от времени доллары, появится и категория людей, которая захочет их под какой-то фальшивый проект вытянуть. Для этого они будут готовы…имитировать то, что они, наоборот, убеждённые борцы за честность и законность. Но когда заветный сундучок для них откроется, они хапнут своё, и окажется, что на указанной в залоге квартире прописан душевнобольной или пенсионер с детьми, и её не сдашь.

Ю.И.: - Никакого «долларового счёта» не появится – всё те же иуе, только в более крупных суммах. Кассу Взаимопомощи назовём Инвестиционной Кассой, но работать она будет по несколько иному принципу. Во-первых, примут туда далеко не всех. Чтобы в неё вступить, вам надо подать заявку на конкретный проект, определить смету, дать на утверждение объективным специалистам, как это требуют все серьёзные инвесторы.

Допустим, нас собралось 10 человек – учёных, творческих работников, врачей, изобретателей, «третьяковых» и ещё несколько «примкнувших к ним» людей совсем обычных профессий, тех же строителей или сантехников, у кого есть свободные средства, которые они хотели бы вложить во что-нибудь «эдакое».Такой человек может просто отдать их на финансирование чьего-то конкретного проекта, допустим, перечислить в издательство сумму на издание книги. Тогда, как я уже объясняла выше, сумма поступит в ИК на его счёт в иуе с указанием, на какую долю тиража инвестор претендует и какие обязательства даёт автор, если книга не принесёт прибыли. Тут есть известный риск для инвестора, как во всяком бизнесе, но остальные члены Изании к этому риску не имеют ни малейшего отношения. У автора теперь та же сумма в иуе на счету в ИК (только со знаком минус), которую он постепенно погашает налом с продажи своей доли тиража. Просто периодически сообщает ИК, что к такому-то числу сможет собрать такую-то сумму. Такие же сведения сообщают о себе и другие члены ИК (допустим, я собираю средства на съёмку фильма, торгуя цветами и сдавая гараж, и могу время от времени приносить в ИК наличные). Но я их туда не кладу, они фиксируются в иуе (плюс) на моём счету, а весь принесённый в определённый срок мной и другими нал идёт по договорённости на неотложную закупку оборудования и реактивов для, допустим, Изобретателя. Открывшего новый материал – похоже на эмаль в драгоценных камнях (на днях об этом действительно была передача, никто из русских не хочет финансировать), поэтому наш нал будет ему как нельзя кстати. А на счету, естественно, изобретателю проставят минус в иуе. Но никто не в проигрыше - ни Изания, ни страна, ни мы – наш нал работает не на «вампиров», а на «разумное, доброе, вечное».

Или же нал поступит для группы врачей разного профиля, намеревающихся открыть наш изанский медицинский центр. Кстати, в этом Центре изане будут лечиться за иуе, а прочие граждане – за нал, с помощью которого мы сможем покупать экологически чистые продукты для больных, лекарства, и производить другие жизненно важные расходы, а также постепенно расширять возможности Центра с помощью этих средств, поступающих на счета врачей в иуе. Ведь подразумевается, что члены первой ступени уже будут на полной программе жизнеобеспечения, следовательно те, кто хочет использовать освободившиеся средства (например, зарплату) не на излишества или «дурь», будут нести их в ИК.

Но вот, предположим, и у меня, автора сценария, на счету накопилась в иуе приличная сумма. Я приглашаю в долю на будущий фильм изанина-режиссёра, художника, оператора, актёров. Да и у изобретателя к тому времени наладилось дело, он начинает гасить свой «минус» наличными, которые поступают на закупку плёнки, павильонов, декораций и т.д. согласно нашим заявкам.

Здесь очень важно обстоятельство, что должник при первой возможности сразу же начинает погашать свой «минус» наличной прибылью, поэтому больших долгов не предвидится. Это я о возможном резком изменении курса уе. Ну что ж, от таких катаклизмов никто не застрахован, а мы на то и «продвинутые», чтобы вместе нести удары судьбы.

Знаю, Юстас, вы не любите «высоких слов», но ведь я не зря всё время поминаю «Закон Неба». Цель Изании – хоть немного изменить человека, его мироощущение, шкалу ценностей. Второй этап должен строиться на принципиально иных отношениях между людьми, хотим мы этого или не хотим (принцип частей единого организма с разными функциями). Иначе всё равно ничего не выйдет и нечего огород городить. Иначе человечество просто окончательно разложится и сгниёт, как труп. И очень скоро. Для второго этапа нужны люди, с которыми «можно пойти в разведку».

Юстас: - Не хочется как-то иметь счёт в такой сомнительной конторе. Она осчастливливает неблагодарное человечество, прогорает, а я остаюсь с неликвидными иуе, которые приобрёл своими потом и кровью.

Ю.И.: - Надеюсь, я вас убедила, что всё совсем не так, тем более, что на вторую ступень вас никто подниматься не заставляет, а на первой, повторяю, никакие валютные катаклизмы не отразятся. Как и возможные неудачи с проектами. Но от этого уж никто не застрахован, Изания тут не при чём. Как раз вместе нам будет легче выстоять. Во всяком случае, альтернативы для желающих «что-то в жизни совершить» нет. Идти кланяться государству, которое само на ладан дышит? К олигархам? За бугор?

Должно стать общим правилом – мы нала на руки не выдаём, он при вхождении в Изанию, как в сказке, превращается в конкретные услуги. Первый этап – взаимное жизнеобеспечение, второй – самореализация и инвестиции. Разумеется, мы - законопослушные граждане и должны всё грамотно оформить юридически и экономически, чтобы оградить себя от возможных наездов. Поскольку на втором этапе мы будем делать инвестиции в возрождение страны – в промышленность и сельское хозяйство, науку и культуру, в детские и молодёжные программы, в медицину и экологию, нас не так-то просто будет свалить, особенно при достаточно большом числе участников.

Юстас: -

А если ввести членские взносы…?

Ю.И.: - Хорошая идея, особенно на первых порах, когда надо будет оплатить помещение, компьютер, сбор базы данных и прочие организационные расходы. Можно использовать для закупки самого необходимого и систему «пожертвований», рассчитавшись потом с «жертвователями» услугами Изании. Проблему кадров можно решить через пару лет своими силами, осуществив проект «Изания Юных», обучив старшеклассников различным профессиям и гарантированно обеспечив их занятостью в нашей системе.

Но, если уж говорить о практической стороне дела, то начать надо, прежде всего, с создания инициативной группы. Может, есть добровольцы, ау?

2002-02-04


А касса денег не даёт


Ю.И.: - На днях по ящику сообщили про одного мужика, директора забытого властями совхоза, который вместо зарплаты выдаёт всем листок с личной подписью и печатью, на котором проставлена сумма. Этот листок и служит валютой в магазине, где товарищи-труженики отовариваются необходимым и продолжают по-стахановски вкалывать. Затем совхозная продукция реализуется, где придётся, и снова закупаются и завозятся в магазин необходимые продукты и товары. То есть «дела идут, контора пишет». Координаты записала, можно выйти на связь.

СНОВА ЗА МАШИНКУ

(конец семидесятых)


И вот на плите загорелся голубой огонь. То, что в Москве было само собой разумеющимся, здесь, в сорока километрах от Центрального телеграфа, казалось чудом. Посёлок ликовал. Рассказывали о какой-то бабке, которая в порыве чувств поцеловала плиту и обожгла нос.

Для меня же газ пока был лишь очагом в голых стенах, ещё мало напоминающих жильё. Предстояло «начать и кончить» отделку, хотя бы вчерне, чтобы провести в доме отопление и подключить АГВ . То есть нужны были батареи, трубы, всякие там углы, вентили и сгоны, бойлер для ванной, который предстояло как-то исхитриться замаскировать, чтобы не придралась комиссия при приёмке. И ещё, раз такое дело, надо было провести в дом воду из колодца со всеми вытекающими отсюда затратами. И всё это не считая стоимости работы, которую можно было доверить лишь профессионалам.

Уже не хватало никаких борисовых зарплат и гонораров, никаких моих договоров в «Экране», никаких займов. Не понимаю как, но я ухитрялась что-то урывками писать – давно задуманную трагическую историю любви, когда во время съёмок по сценарию героини-журналистки погибает оператор – кто-то в снежную бурю, спасая свою шкуру, бросил раненого в лесу и сбежал. Главный подозреваемый – режиссёр будущего фильма, он же возлюбленный героини. Ей предстоит написать о нём обличительный материал, и она мужественно идёт на это, жертвуя личными интересами ради принципов. Но продолжает «копать», пока не узнаёт, что с погибшим был совсем другой человек.

Очерк ещё не напечатан, никто ничего не знает, и главный редактор говорит ей, что всё легко можно исправить, оставив обличительный пафос, лирические отступления и «художественные особенности», заменив лишь имя героя и кое-какие детали. Она идёт на это во имя опять-таки «высшей цели» (обличительный острый материал должен быть напечатан), но сообщает герою, что предала его и не имеет права стать его женой. Её поражает, что он эту историю принимает неожиданно спокойно, - мол, не исключено, что первый вариант очерка не так уж далёк от истины, что он не знает, как бы повёл себя в той ситуации, когда нужно было выбирать между возможной гибелью и подлостью. Этого никто о себе не знает, не побыв в той шкуре, потому и сказано: «не суди». Ему удаётся сломить её сопротивление, они вместе, но приключается с ней едва ли не худшая беда – приступы отвращения к чистому листу бумаги. Она больше не может писать и боится, что навсегда потеряла свой талант…

Я ещё не знала, чем кончу эту историю, и тем более не знала, что уже пишу свой будущий двухтомник «Дремучие двери». Я вообще до любви ещё не добралась, а успела поведать лишь о военном и послевоенном детстве героини. Но очень нужны были деньги. Решила настрогать из рукописи несколько притч-рассказов, предложив в «Смену» и «Работницу» – авось, где-то возьмут. Результат получился неожиданным – взяли сразу в оба журнала. Пришлось мне извиняться и делить между ними «рассказы» по-братски. Правда, две притчи и там, и там отвергли - историю с пленным немцем (пацифизм) и с бабкой Ксенией (религиозная тематика). В «Смене» рассказы были признаны лучшим материалом года и отмечены премией.


B БЕСЕДКЕ С: Игорем Игнатовым, Александром,

Иоанной и Денисом


Вокруг – пляска нечисти


Игнатов Игорь: «Вокруг – пляска нечисти».

Ю.И.: - Благодарю за возможность вместе помечтать о «сообществе единомышленников, в кругу которых можно было бы «преломить хлеб», а не только «распределять заказы». Мы же пока лишь на теоретической стадии поиска «хлеба насущного».

Вокруг действительно «пляска нечисти».

Что касается Вашей просьбы, могу посоветовать вот что. Помогает «снисхождению Святого Духа, силы и благодати» прежде всего известная молитва Святому Духу, она есть в православных молитвенниках.

Ещё монахи от «пляски нечисти» рекомендуют следующее:

«Крест честной, на весь мир освящённый благодатью и Кровью Господа нашего Иисуса Христа, данный нам на попрание всех врагов, видимых и невидимых. Во имя Отца и Сына и Святого Духа». С последними словами широко крестите (можно мысленно) людей, углы комнаты – всё, что Вас смущает. Очень сильная молитва.

Ну и, конечно, великопостная молитва Ефрема Сирина - «Господи, владыка живота моего». Тоже есть в молитвенниках. О ней чудесно написал Пушкин:


Отцы пустынники и жены непорочны,

Чтоб сердцем возлетать во области заочны,

Чтоб укреплять его средь дольних бурь и битв,

Сложили множество божественных молитв.

Но ни одна из них меня не умиляет,

Как та, которую священник повторяет

Во дни печальные Великого поста;

Всё чаще мне она приходит на уста

И падшего крепит неведомою силой:

Владыка дней моих! Дух праздности унылой,

Любоначалия, змеи сокрытой сей,

И празднословия не дай душе моей.

Но дай мне зреть мои, о Боже, прегрешенья,

Да брат мой от меня не примет осужденья,

И дух смирения, терпения, любви

И целомудрия мне в сердце оживи.


Ну а «раскрытию канала» мне больше всего помогает доброе дело в ответ на чью-нибудь пакость. Разумеется, это касается только личных обид – простишь, ответишь добром – сразу Господь рядом.

И, конечно же, для достижения «высоких состояний» очень помогает Причастие.

Вы спрашиваете, нужна ли помощь. События не тороплю – Господь обычно сам указывает, что и когда. А впрочем, приглядитесь к окружающим – может, отыщутся «наши»?. Когда проект Изании будет более-менее завершён на бумаге, хотелось бы перевести текст на английский.

Храни Вас Господь, Игорь, держитесь. Я Вас понимаю – «Бывали хуже времена, но не было подлей». Когда станет особенно трудно, представляйте себя «благоразумным разбойником», распятым на Кресте рядом со Спасителем. Верьте и помните, что именно Крестом Он (они оба) победили смерть.

2002-02-04

Александр: - «Бомбить» – это методы исключительно коммунистические («если враг не сдаётся, его уничтожают»). Помните, как СССР помогал устанавливать мир во всём мире с помощью танков и самолётов?

Ю.И.: - Каемся, запамятовали. Но зато прекрасно помним, как Штаты бомбили «исключительно коммунистическими методами» Вьетнам, Камбоджу, затем Ирак, Югославию, теперь вот по Афгану за Бен Ладеном гоняются, все горы раскурочили. Уж полночь близится, а Ладена всё нет… Вы нам поведайте, бдительный вы наш, какие такие коммунисты завелись в ЦРУ, Пентагоне и Белом Доме, что за Штирлицы? Мы их быстренько разоблачим, а за вознаграждение хоть Китежу поможем заплатить за телефон и электричество.

А пока разрешите Вашими устами на нашем форуме передать злобным коммунякам, пробравшимся в ангелоподобное НАТО, призыв Христа:

«Любите врагов ваших, благотворите ненавидящим вас, благословляйте проклинающих вас и молитесь за обижающих вас».

Может, послушаются, аспиды, а то ведь грозятся вдарить по Саудовской Аравии, Ираку, Ирану, Пакистану. А там, глядишь, и до Москвы доберутся…

Александр: - Да и территории у Изании нет, так что технически бомбардировки не осуществимы.

Ю.И.: - Вот потому-то и приходится конструировать глобально-всемирный вариант спасения – чтоб в каждой ихней Гаване – по «нашему человеку».

Александр: -Так что я б изанцев не бомбил (чего уж, коль нет территории – Ю.И.), я б их, будь моя воля, на ТВ снял и по всему миру показал, на манер передачи «Последний герой» – вот, мол, полюбуйтесь, до чего эксперименты доводят. Пусть другие смотрят и не повторяют ошибок.

Ю.И.: - Ну, спасибо, человеколюбивый вы наш. Нынче по ящику - то бомбёжки, то разборки, то колются, то трахаются, то города замерзают, то дети прямо на полу на вокзалах спят. То в Нью-Йорке башни взрывают, то в Москве многоэтажки, то учёные с тоски пускают пулю в лоб – приелась зрителю эта идиллия, ему ужастики про Изанию подавай. Ну что ж, снимайте – в «Дремучих дверях» уже и сценарные наработки есть. Добро пожаловать в Златогорье – штаб Изании. Кстати, после окончания съёмок можно разбомбить.


«Когда врачи сочли возможным перевезти Дениса в Златогорье, она без колебаний переехала туда, оставив дом и Анчара (собаку) в надёжных руках. Это тоже было чудом – обычно так трудно найти подходящих людей, а тут и дом под присмотром, и всякие неполадки, мелкий ремонт – будто по мановению волшебной палочки вершится сам собой.

Ей дали комнату в бывшем главном здании профилактория – гостиничного типа, с балконом. Комната и совмещённый душ с туалетом. В коридоре стояли три газовые плиты – если надо что-то разогреть, вскипятить чайник или сварить кофе. Посудомойка и контейнер для мусора. А вообще питались в столовой. Напоминало советские дома творчества. Меню заказывалось на три дня вперёд, еда была простая и вкусная, в том числе и диетическая. Шведский стол – капуста, чеснок, свежие овощи и зелень из златогорьевской теплицы. Работающие вдали от Златогорья получали при необходимости специальный «тормозок» – обед в лёгком компактном изан-термосе. По возвращении – ужин. Так что принцип «хлеба насущного» соблюдался неукоснительно. В комнате – двуспальная кровать, встроенный платяной шкаф, письменный стол-секретер с откидной шторкой, типа шведского, также встроенный в стену небольшой холодильник и что-то вроде телевизора, по которому, однако, кроме обычных телепередач, можно было заказать и посмотреть любой фильм, художественный или учебно-познавательный. Отсюда же осуществлялась связь со всем Златогорьем. И с любыми точками системы Изан-нет.

Можно было не ходить в столовую и попросить принести обед или завтрак в номер. Или заказать деликатес (за дополнительную плату), принять гостей. Для большого торжества – арендовать специальный зал. Если сумма превышала предел разумной нормы, тебя предупреждали, а потом могли и исключить за «несоблюдение принципов Союза». В общем, можно было позволить себе всё, что разрешалось среднему советскому гражданину – кроме загульного пьянства. Плюс дозволялись ещё кое-какие «слабости», связанные с развлекательными поездками, индивидуально-бытовой техникой, фирменной косметикой и даже приобретением пса редкой породы.

Но жили в Златогорье, в основном, аскетичные фанаты-трудоголики, которые, дорвавшись, наконец, до возможности выкладываться на полную катушку, не отвлекаясь на быт и прочие досадные мелочи жизни, самозабвенно это делали.

Они-то и составляли основной контингент первых изан вместе с романтической молодёжью, - егоркиными фанами – фиалочками и сизарями. Верующими различных конфессий, пассионариями всех мастей, жаждущими живого дела. Здесь все вполне уживались, поскольку религиозные и национальные споры были строго запрещены.

Очень важным для Изании было – состояние земли, бережное к ней отношение. Родина – вверенная тебе Небом экологическая ниша. Защита детей и немощных, участие в различных прогрессивных начинаниях, движениях, протестах. И вообще – тактика вытеснения «хищников», вампирского сознания из жизни, включая твоё собственное сознание. Поэтому подразумевалось, что бороться с излишками и низменными желаниями изанин должен сам, коли встал на этот путь. Кстати, куда более либеральный, чем толстовство, не говоря уже о монашестве.

Уборка и смена белья производились регулярно, как в гостинице. Обои, шторы, светильники, весь интерьер легко мог быть заменён по желанию жильца. Был небольшой набор посуды, на балконе – кресло-качалка, которое Иоанна тут же перетащила в комнату. Работалось здесь дивно – любая книга, любая информация. Иногда ей удавалось выкроить час-другой для английского. Слушала она и музыку – классику и старый джаз, особенно когда Денису отменили больничный режим.

Златогорье спасло её. Снова хотелось жить – ненасытные и зубастые уже не внушали ужас. Нет, они никуда не делись – с чревом, напитанным чужой кровью, дорогим коньяком, омарами и спермой, они продолжали свой сатанинский пир над растерзанной Родиной, не веря в свой грядущий ад. Не в тот дантовский, мрачно-величественный, а пошлый, с кипящими котлами и сковородками, шустрыми гоголевскими чертями с кисточками на хвостах.

Да, плохо и тошно, да – мешают, да – распродают, грабят и разоряют землю, да – заражают всё и вся вокруг своим непотребством… Но ведь и мы, те, которым тошно – смотрите, как нас много… Мы ходим и дышим по своей земле, пусть захваченной упырями, как тараканами или клопами, но ведь повсюду всегда можно найти людей, для которых не национальность, не сословность, не цвет кожи или степень набитости кошелька имеют подлинную ценность, а некая глубинная стрелка, зовущая и ведущая сквозь все соблазны, ухабы и трясины бытия в «даль светлую», в «царство Свободы». Мимо мнимых ценностей по восходящей дороге «к солнцу от червя».

Там, в римской клинике, было чувство не только утекающей жизни, но и утекающих денег, что вызвало у всегда практичного и подозрительного Дениса (муж Иоанны – Ю.И.) некий невроз, которому ещё вроде бы не было названия. «Брось, это дорого»! «А сколько это будет стоить?» Физиотерапия, массаж, тренажёры, компьютерное диагностическое кресло, которое Денис называл «электрическим стулом», а всё вместе «живодёрней», долго внушали ему страх. Пассажир, которого везут в морг, да ещё при этом щёлкает счётчик. «Ничего не надо, я и так в порядке, эти блаженные (изане – Ю.И.) тебя разорят… Все эти утопии плохо кончаются. Бесплатный сыр – в мышеловке»…

Иоанна терпеливо убеждала, что её занятия со златогорскими детьми, куда даже окрестные «крутые» охотно водят своих отпрысков, и сдача в аренду машины, гаража и лужинского дома с участком - не просто безболезненно для неё, но удобно и желанно, что работа ей нравится, приносит удовлетворение. А в Лужине у них живут хорошие люди, они наконец-то приведут всё в порядок – что прежде простаивало и разваливалось. Земля будет в надёжных руках, принесёт урожай, Бог даст. И попавшим под колесо постсоветского апокалипсиса – даст крышу, хлеб насущный. Ей же – свободу и непередаваемое ощущение мира с Небом, собой и окружающими. То самое «Царствие внутри нас», которое всё чаще посещало её в Златогорье.

Скептик Денис, может, никогда и не увлёкся бы Златогорьем, если б не болезнь и связанное с пережитым новое состояние души. Прежде от всякой пакости он ждал ещё большего зла, добро казалось ловушкой или лицемерием, и он чувствовал себя поначалу не в своей тарелке, как выпущенный из привычного болота в чистый пруд. Однажды Иоанна сказала: «Знаешь, а ты попробуй поверить, что вот, хомо сапиенсы действительно додумались наконец-то освободить друг друга. Меня – от хлопот по даче, хозяйству и участку – некоторые это умеют лучше меня. От бестолку простаивающей в гараже машины, от беготни по врачам и аптекам из-за больного мужа. Я их – от бездомья, от необходимости где-то доставать позарез нужный транспорт, нанимать дорогого репетитора для талантливых детей, да и где они наймут писателя? Тебя – от страданий, от немощи и отчаяния по поводу корысти и бестолковщины эскулапов. А ты, глядишь, набрав силу, поверив в их благие намерения, тоже снимешь что-нибудь новенькое про доброго Кольчугина, в которого будут играть их дети, вместо того, чтобы баловать травкой в подъезде. И круг замкнётся… Почему бы нам не поверить, а? Что тут такого невероятного - освободить друг друга от лишнего, нудного, недостойного? От этого обрыдлого быта, жрущего время и нас.

У тебя нет иного выхода, как поверить златогорцам, - убеждала Иоанна, - Кто нас защитит? Согласись, когда висишь на нитке, а вокруг шастают эскулапы со скальпелями, глупо всякий раз трястись, что они возьмут да перережут нитку – они б давно это сделали, если бы хотели. Что из тебя здесь просто куют совершенство, отсекая лишнее… Чтоб ты стал полегче и не сорвался с этой самой нитки. И что, как это ни невероятно, ты им живой нужнее, а?

Денис вымученно улыбался, веря и не веря, что все эти заграничные и незаграничные сверкающие приборы, бережные руки, улыбки и драгоценное время врачей, составленный специально для тебя режим, уход, весь этот продуманный до мелочей, обволакивающий такой невероятной в наше время трогательной заботой мир - действительно твой. Надо лишь принять его законы.

Детская болезнь, страсть к сказочкам? «Будьте как дети» – повеление Неба, ибо скрытая от мудрецов Истина открыта младенцам. Туда вход по детскому билету.

- Давай, Денис, на старости поиграем в сказку, - предлагала Иоанна. Она была влюблена в Изанию, в революцию Духа. Как когда-то жаждущие Истины были влюблены в революцию социалистическую, в Октябрь 17-го, в сладкое слово «Свобода», ещё не ведая, что, в конце концов, прекрасные пьянящие идеи, закиснув в обветшалом обывательском сознании, изойдут легковесной пеной, разнесут эти мехи в клочья, забрызгав всё вокруг удушающей липкой кислятиной. И народятся в протухшей питательно-кровавой и уксусно-алкогольной среде бойкие кусачие твари, разбегутся по израненному жертвенному телу Руси-мученицы.

Ты сам себе хозяин, хранитель кувшина. И вино Изании – светлое, святое, настоящее – из того самого единого виноградника.

«Я есьм истинная виноградная лоза, а Отец Мой – Виноградарь»…

2002-02-08

Ю.И. - Игнатову Игорю:

«Наилучшие пожелания и поздравления с Новым годом и Рождеством! Спасибо за хорошее письмо, во многом прозвучавшее для меня открытием. Желаю, чтоб Ваши русичи и мои изане когда-нибудь продолжили бы вместе возрастание великого древа Богочеловечества, о чём Гумилёв замечательно написал:


О если бы и мне найти страну,

В которой мог не плакать и не петь я,

Безмолвно поднимаясь в вышину

Неисчислимые тысячелетья!»


Игорь: - По вашим сообщениям, Юлия, я убедился, что Вы считаете причастным к Руси каждого индивидуума с отметкой «русский» в паспорте.

Ю.И.: - Нет, «русский» для меня – это не национальная принадлежность, а мироощущение. И «русская способность - незримо возрождаться в зримом умирании, да славится в нас воскресение Христово!» – как сказал И.А.Ильин.

2002-02-08

СОН ПОД РОЖДЕСТВО


Был канун 79-го. Под Рождество мне приснился удивительный сон. Будто в такую же ясную морозную ночь я с кем-то разговариваю у станции и вдруг чувствую - надо поскорей домой, там что-то случилось… Бегу, как обычно во сне, не чуя ног, и вижу у нашей калитки, среди сугробов, покойную бабку Аксинью. То есть Ксению, жену соседа, Дмитрия Осиповича. Понимаю, что она «оттуда», что ей просто дозволено под Рождество побывать на земле. Но почему пришла ко мне, если её калитка напротив?

Обнимаю бабку и спрашиваю, как ей «там»? И вдруг она начинает убиваться и плакать - мол, очень плохо, ужасно. И просит меня: «Не умирай…».

Какая странная просьба! Пытаюсь её утешить, бормочу, что вроде бы пока не собираюсь, а она в ответ:

- Не собираешься, а третья скоро…

То ли «третья», то ли «третье».

И добавляет, что вот тоже не собиралась, столько добрых дел сделала, и в семье вкалывала, и в колхозе… Достаёт какую-то книгу, читает о своих заслугах и плачет навзрыд. Просыпаюсь в полном ужасе: что за таинственное «третье» в вещем сне под Рождество?

Третьего января, как раз после Нового Года, мне должны были в редакции вручать премию, которую, естественно, предстояло с ребятами обмыть. То есть о том, чтоб отсидеться третьего дома, не могло быть и речи. Да и кто может поручиться, что дома мне не свалится на голову кирпич – разве можно уйти от судьбы?

В общем, купила я бутылку коньяку, сварила на закуску пару десятков яиц (тогда ещё держала кур), и, трясясь, поехала. Но ничего такого не случилось.

А может, предупреждала Аксинья о Третьей Мировой, которая начнётся через несколько лет безо всякого объявления, и на которой многим из нас предстояло погибнуть. Если не телом, то душой.

Но тогда я ни о каких катаклизмах не помышляла - просто продавала всё, что можно, включая главы неоконченной рукописи. Вскоре нашёлся куда более результативный источник доходов – продажа цветов. Начала с выгонки тюльпанов и нарциссов к 8 марта, с продажи корней георгинов. А затем как-то ехала в электричке с симпатичной молодой женщиной по имени Галя, которая похвасталась, что вот, она сама себе хозяйка, хоть и без образования, и нигде штатно не работает, но всегда имеет на хлеб с маслом и даже с икрой. Пригласила в гости, продемонстрировала теплицы и мужа-сварщика, который их смастерил, а заодно и продала стаканчики с рассадой георгинов, стойких в срезке. У меня не было мужа-сварщика, но теплица имелась – из старых террасных рам, которую соорудил местный алкаш Дима. В теплице я выращивала огурцы, урожай был рекордным, но куда их девать? Засолила бочку – испортились. А торговать огурцами пошло. То ли дело – цветы!

В общем, при первой возможности я оставляла своих работничков и уезжала с вёдрами и коробками к вокзалу. Возвращаться приходилось строго к обеду, иначе кадры начинали повсюду рыскать - не столько в поисках закуски, сколько традиционной бутылки. Как правило, находили, пока я не сообразила заложить тайник под крыльцом.

На «цветочки» закупили мы асбестовые трубы , установили на крыше вентиляцию от плиты и АГВ, получили справку от пожарных. Я без конца бегала по соседям за консультациями, названивала, куда возможно,– то заказанный для питьевой воды короб из нержавейки не поддаётся обычной сварке, нужна аргоновая, то мои студенты, управившиеся вчерне со вторым этажом, стонут: «А где нам взять такие окна»? Стандартные не подходят, заказывать – дорого, самим смастерить – слабо. Я не спала ночами, размышляя, где будет дверь, где окна, придумывая какие-то пандусы, сама не зная, что это так называется. Вычисляя, измеряя, изобретая.

Впоследствии специалисты скажут, что, по крайней мере, с рациональной точки зрения планировка дома идеальна и удобна. Я умудрилась вместить в «доме с мансардой» на первом этаже четыре комнаты (смежно-изолированные), зимний сад, большую прихожую, откуда лестница вела на второй этаж. Из прихожей - одна дверь на кухню, вторая – в туалет, третья – в отдельную комнату. Да ещё и кладовка для обуви получилась под лестницей. Из кухни одна дверь вела в столовую, а другая – в зимний сад, откуда налево можно было пройти в ванную, а направо – в комнату Вики. Вика, правда, на даче не прижилась – здесь никогда не удавалось добиться стерильной чистоты, а у неё была аллергия на шерсть животных, на паклю и всевозможные запахи. Она начинала чихать, кашлять, по ночам и вовсе задыхаться, и до сих пор, приезжая в гости, принимает антиаллергены.

У меня тоже была в детстве аллергия (диатез), потом я мучилась с руками, которые от любой химии начинали чесаться и покрывались волдырями. Как только начала работать руками в земле, врачи настоятельно советовали надевать резиновые перчатки, выписывали разные мази и таблетки, но у меня был свой метод: клин клином. Как ни странно, прошло. Теперь я даже удобрения разбрасываю без перчаток.


B БЕСЕДКЕ С: Идеалисткой


Идеалистка: «Пора подвести итоги».

Ю.И.: - Ну что ж, попробуем подытожить.

За полтора года существования нашего форума не было рвения перейти от слов к делу по следующим причинам:

Первое и самое главное моё требование к Изании (большой или мини - без разницы) – её надёжность, защищённость каждого её члена от всяких проходимцев, насколько вообще это возможно в нашей действительности.

Для быстрой раскрутки Изании идеальным вариантом было бы создать мини-изании при первичках какой-либо партии, пользующейся доверием и поддержкой народа, стать под её крышу. И для партии рост рейтинга – (живое конкретное дело), и народ в первичках , как правило, пассионарный и честный. А главное - под контролем.

Так я думала. Не могу сказать, что использовала этот вариант «на полную катушку» – действовала практически одна, времени было в обрез, толкалась только в московские верха, в народ не ходила. В результате – полное, далеко идущее разочарование, если не сказать, диагноз. Разочарование не в Изании – мои «хождения по мукам» лишь подтвердили её крайнюю актуальность, и даже не в возможности создания таким путём – несколько помощников, побольше терпения и свободного времени, возможно, принесли бы плоды.

Шок был совсем иного рода. Я поняла, что болезнь разложения и распада нашего общества зашла настолько далеко, что для создания надёжной Изании придётся создавать несколько степеней защиты её членов, взвешивать все возможные препоны и ловушки, юридически и экономически обосновывать.

Думаю, что Форум был чрезвычайно полезен вот в каком плане (во всяком случае, лично для меня) – он помог чётко выявить всё, что не Изания. Поймите меня правильно, тимуровцы, благотворители, альтруисты и прочие филантропы, – я приветствую вашу деятельность, восхищаюсь ею. Пусть расцветают все цветы. Это замечательно, что есть люди, которые в системе Вампирии облегчают участь «овец». Накормить, одеть, дать крышу над головой, утешить, поддержать. Я сама в своё время селила у себя на даче бомжей, водила на исповедь, устраивала на работу, в ЛТП и психбольницы, спасала от тюрьмы, потрясая удостоверениями. Никогда об этом не жалела, да и результаты были впечатляющие (об этом подробно рассказываю в книге, которую сейчас пишу). Но…

Есть одно большое «но». Как только такого человека отпускаешь, перестаёшь тащить к берегу, он тут же опять начинает благополучно пускать пузыри и тонуть. Так я пришла к выводу – нужна не просто спасательная служба, нужен корабль для желающих спастись. Спастись даже не столько физически, сколько духовно, творчески. Спасти в каждом человека «по образу и подобию». Нужна цивилизация, альтернативная Вампирии, которая позволила бы нам противостоять тому, что сейчас именуют глобализмом или грядущим «царством Зверя», чтобы вместе преодолевать бури, омуты и соблазны. Всяких там сирен со «сциллами и харибдами».

Для меня прямым указанием послужил приказ спасителя из Евангельского «Апокалипсиса»: «Выйди от неё, народ Мой, (от Вавилонской блудницы – Ю.И.), чтобы не участвовать вам в грехах её и не подвергнуться язвам её».

Сразу скажу, что «корабль» отнюдь не подразумевает совместное проживание, а связь совсем на ином уровне.

Что же такое Изания?

Её можно сравнить с неким «городом мастеров-собственников», где одни отвечают за городское жильё и его ремонт, другие – за транспорт, третьи – за питание, четвёртые – за здравоохранение, пятые – за воспитание детей и молодёжи, шестые – за отдых и спорт, седьмые – за бытовое обслуживание, восьмые – за достойную старость пенсионеров, и т.д. Все же вместе они составляют единую систему, где каждый, добровольно отдавая городу свою часть, долю труда или собственности, получает недостающее от других. А город при нормальной работе такой системы, при которой каждый не только старается по максимуму раскрутиться сам, но и раскрутить других, получает в награду качество жизни. Потому что жители существуют в гармонии друг с другом, с Небом и с собой. Это – принцип согласованной успешной работы любой системы, не только живого организма. Город защищён от внешнего мира стеной, но он с ним тесно связан – подключён к его коммуникациям, платит налоги, жители ходят на работу, ездят по миру. Они – законопослушные граждане и отдают «кесарю – кесарево». Они тесно сотрудничают с теми людьми и организациями (предприятиями, сельхозами, общинами), которые им близки по духу. Допустим, закупают у них питание в обмен на услуги (например, строительство и ремонт помещений для скота, медицинское обслуживание, частные уроки для детей и т.д.). Налаживают и расширяют связи с другими странами СНГ и дальним зарубежьем.

Кстати, большой контингент такой Изании могли бы составить беженцы из стран СНГ.

Короче, должно быть замкнутое саморегулирующееся ядро, вроде кооператива, предполагающее равные права и обязанности для всех его членов. Со своей внутренней конкуренцией, постепенно отсекающей всевозможных рвачей и халявщиков. Отсюда иуе, членские карты с расчётными счетами, доступ к базе данных лишь при введении личного пароля, система диспетчеров, контролирующих каждый свой участок и т.д. Повторяю, я говорю вовсе не о территориальной «замкнутости», - можно проживать у себя дома и быть занятыми параллельно на основной службе вне Изании. Я говорю, например, о том, что покупать, лечиться, брать уроки и что-то заказывать мы взаимно обязуемся по возможности только у своих. При этом «своих» обслуживать по одним, взаимно низким ценам, а «клиентов с улицы» – по другим.

Юстас очень часто употребляет слово «клиент». Изанин изанину – не клиент, а, чтобы не говорить высоких слов, член единой с тобой команды, где друг от друга зависит общее и лично твоё благополучие.

Вокруг ядра – защитное кольцо из сотрудничающих с нами организаций и лиц, близких нам по убеждениям, или желающих вступить в Изанию и проходящих испытательный срок.

Хочется верить, что при хорошо налаженной гарантированной системе взаимного жизнеобеспечения мы освободим друг друга от унизительной погони за куском хлеба, неустроенности и бытовухи, от эффекта «переедания» и страстей. Что каждый получит достаточно средств и свободного времени, чтобы заняться, наконец, «делом жизни», взаимно поучаствовать в проектах друг друга и в возрождении страны через нашу инвестиционную кассу взаимопомощи (механизм её работы мы недавно обсуждали с Юстасом). То есть совершить то, что никакие чиновники и олигархи нам осуществить не помогут.

Но это уже – вторая и третья ступень Изании, ради которых, собственно, она и затевалась. Вот тогда-то мы сможем и накормить, и одеть, и дать крышу над головой, а главное, обеспечить каждого желающего любимым и нужным делом, избавив от неприкаянности, одиночества, вынужденного безделья – матери всех пороков, включая пьянство, наркоманию и преступность.

Мы не просто облегчим участь «рабочей скотины», за которую народ сейчас держат, а заставим его вспомнить, что он «по образу и подобию». Мы оставим вампиров в одиночестве, как тех Щедринских генералов, от которых уплыли мужики.

«Вы куплены дорогой ценой; не делайтесь рабами человеков» – сказано в Писании.

Эта «сверхзадача» и заставляет меня «семь раз отмерять», потому что большинство звучащих на форуме «Давай, давай!», в лучшем случае, не имеют к Изании никакого отношения. Конечно, в идеале такая «диспетчерская» должна быть ин-нетовской – по образу и подобию «глобалистской». Мудрые учат лечить «подобное подобным». Но можно использовать и другие современные средства связи.

Короче, в последнее время мы, «по просьбе трудящихся», обсуждали как бы лишь практическую сторону Изании – полетит - не полетит, начисто позабыв, куда и зачем собрались лететь. Это, как я и предполагала, добром не кончилось, возник, выражаясь языком цековских постановлений, «сумбур вместо музыки». Поэтому давайте всё же обсуждать именно Изанию, - приглашаю всех, кому близко сказанное мною выше.

А начинать следует, первым делом, с составления картотеки мастеров по основным сферам жизнеобеспечения, - всех, согласных с нами сотрудничать. Картотеки мастеров и ресурсов. Можно использовать подшивку газеты «Из рук в руки». Затем подбирать понемногу совпадающие варианты (нужно – могу предложить) и включать первую скорость. Ещё мне представляется очень перспективным проект «Изания Юных»: (см. мою статью «Праздник на нашей улице». Есть на сайте).

Нужна инициативная группа. Может быть, «хождение в народ». Я, честно говоря, на инетовскую публику особо не рассчитывала и была приятно удивлена, встретив на нашем форуме немало интересных и толковых замечаний. Разумеется, если мы остановимся на варианте виртуальной диспетчерской, то всякие разговоры, что любой гражданин с улицы может туда лично зайти и что-то заказать, как «нам подкидывают», - совершенно исключены. Туда может зайти только проверенный изанин с членской картой и личным кодом и получить любую услугу (механизм мы не раз обсуждали). А посторонние в порядке исключения – просто по телефону и совсем по другим ценам.

Члены Изании должны быть гарантированно защищены от всевозможного жулья и каннибалов, которые под видом добрых дядей и тёть (прочтите в МК за 14 февраля - «Анчоусы под кровавым соусом») входят в доверие к наивным «овцам» и только косточки обгладывают. «Заходи, прохожий, выпей с нами тоже»! – это не для нас.

Вокруг ядра, повторяю, должно быть кольцо– своеобразное «чистилище», где каждый, желающий стать изанином, обязан пройти проверочный кандидатский стаж. Ну, например, заработать кредит в энное количество иуе и получить право, сначала временное, а потом и постоянное, быть зачисленным в картотеку. Было на форуме такое предложение, не помню, чьё.

Механизм работы с налом и с валютой тоже уже обсуждался в диалоге с Юстасом.

Мы также должны согласовать со специалистами все правовые, финансовые и юридические проблемы, прежде чем запускать проект. Мы не имеем права на ошибку.

Нужна не просто спасательная служба, а классная команда гребцов. Способных, поддерживая друг друга, достичь «Земли Обетованной».

Это я говорю о второй и третьей ступенях Изании, ради которых и «горожу огород».

А создать «мини Изанию», повторяю, – в принципе проще простого. Нужен угол в каком-либо тёплом помещении с барышней за картотекой и телефоном (можно даже без компьютера). Объявления о принципах нашего союза расклеиваются или даются в местной прессе и пожалуйте, граждане, заполняйте анкеты: «Что хочу от Изании и что могу ей предложить». Затем подыскиваются подходящие совпадающие варианты, вот и всё. Во всяком случае, в таких домовых, районных, поселковых мини-изаниях, или изаниях при партийных первичках, на отдельно взятом производстве или любом коллективе, где все друг друга более-менее знают, это гораздо надёжнее, чем какой-нибудь «склад вещей секонд хэнд в чьей-то квартире», куда может заявиться любой злоумышленник со всеми вытекающими отсюда последствиями. Не говорю уже об одежде с покойников, туберкулёзников и о прочих ужасах. Кто это будет проверять, какая санэпидстанция?

В общем, по части теории, как мне кажется, всё идёт, как надо - окончательный проект с наиболее интересными дискуссиями на форуме включу в книгу. Всякий плод должен созреть, а там, глядишь, какой-нибудь маленький, лысенький, встанет и крикнет на весь зал: «Есть такая Изания!»

Шутка.

2002-02-18


А ГДЕ НАМ ВЗЯТЬ ТАКИЕ ОКНА?...

(конец семидесятых)


«А где нам взять такие окна»? И тут рождается идея – списанные рамы от электричек! Когда-то ими торговали за бесценок деповские ребята, я приобрела для теплицы. Но теплица может обойтись плёнкой, а для дома такие вполне подойдут – и по размеру, и стекло прекрасное, и прокладки резиновые… «Но как же их навешивать?» – хлопают глазами мои студенты. «Не надо ничего навешивать! - ору я, - Сделаем раздвижными, на полозьях, чтоб с южной стороны – почти сплошняком стеклянная стена. И на лоджии стекло. А ещё сделаем три окна с двойными постоянными рамами и узкой открывающейся фрамугой, у нас таких навалом».

Видя, что студентикам моё «ноу-хау» недоступно, прихожу в отчаянье. А тут ещё выясняется, что балконная двойная дверь на лоджию не подходит по высоте, и они спрашивают, что же теперь делать – то ли потолок поднимать, то ли пол опускать.

Решение откладываем до понедельника, а я уже в который раз бегу к Антону Васильевичу, умоляя прийти и хотя бы что-то посоветовать. По профессии он – кузнец, а по слухам – мастер на все руки, но калымить наотрез отказывается из-за больных ног, отмороженных ещё на фронте.

- Вот не знаем, то ли пол опускать, то ли потолок поднимать, - причитаю я, когда дед всё же приковылял на злополучный второй этаж.

История с балконной дверью так описана в «Дремучих дверях»:

- Ладно, щас прорубим. Струмент какой есть?

- Да вот, в ящике.

- Ладно, иди пока, погуляй часок-другой…

Когда Иоанна вернулась из магазина, дед курил беломорину, а дверь стояла на месте. Пол и потолок – тоже. Иоанна протёрла глаза – дверь ничуть не изменилась, лишь укоротилась, будто по волшебству. Где, каким образом? Никаких следов.

- Дед, как ты это сделал?

- А чего там робить-то?

Посидели, выпили.

- Дед, иди ко мне работать. Тебе ничего тяжёлого делать не придётся, ты только этими чайниками командуй. А, дед?

- На кой они мне – вон понашлёпали чего! Один хрен, что горшками командовать. Надумаю – один возьмусь. Пособишь, коли что?

- Дедуля, миленький, конечно, пособлю!

И чмокнула в небритую седую щёку.

Дед спас её – он действительно умел всё. Приходил в восемь, уходил в пять. В час они обедали – и стопку. По окончании работы – ещё стопку, с огурчиком. Брал он немного – всего двенадцать рэ. в день, работал степенно, добросовестно и требовал лишь одного – чтоб его не торопили. Она не уставала удивляться, какие чудеса он выделывал на своих больных ногах. За зиму они практически вдвоём произвели всю внутреннюю отделку дома. Иоанна не только помогала, но и училась, восхищаясь, как легко он находит выход из, казалось бы, самых безвыходных ситуаций. Вытянуть нужную неподъёмную балку из штабеля, забить в недоступном месте гвоздь, положить кафельную плитку на обитую оргалитом перегородку - (чего мудрёного, рабицу прибить, и на раствор)».

Дед действительно меня спас, хоть по жизни всё было не совсем так. У него, разумеется, были подручные, у меня всё время кто-то проживал из лимиты - иногородние, изгнанные жёнами за пьянку и прочие бедолаги. Нанимались поработать, ничего толком не умея, да так и оседали. Ели, спали, пили и помогали в стройке по мере надобности – что-то перетащить, поддержать, прибить, выкопать. Боже, сколько их здесь перебывало после Женьки Мартынова! Потом кто-либо их подбирал - как правило, одинокие женщины. Неприкаянные исчезали или насовсем, или на время, когда после очередного возлияния их опять выгоняли и они возвращались туда, где можно было спать неодетым на раскладушке, где всегда подавали горячие щи, картошку или кашу, крепкий чай и наливали стопку-другую, в зависимости от ситуации.

B БЕСЕДКЕ С: Андреем, Идеалисткой, Игорем,

Юстасом и Александром


И всех - в базу данных


Андрей: Мне нравится даже сам принцип. Каким бы образом ни объединялись такие микросообщества, это всегда полезно. Можно это завязать как информационную базу в интернете. Потом можно вывесить предложения уже по обмену услугами. Глядишь, кто-то и сошёлся.

2002-02-09


По щучьему велению…


Идеалистка: - Очень давно у меня была мечта о некоем магическом телефоне, позвонив по которому любой, кто хочет кому-то помочь, найдёт конкретное дело; любой, кто нуждается в помощи, её получит. Вот так я и представляю себе Изанию.

Ю.И.: - К такой телефонной «щуке» сразу бы выстроилась очередь, в несколько раз опоясывающая земной шар, потому что нет на земле человека, который бы не нуждался хоть в какой-то помощи. Ну а «щук» набралось бы куда меньше, причём большинство из них норовило бы отнюдь не положить что-то путное в протянутую к проруби руку, а напротив, эту руку откусить.

Изания ближе к другой сказке – «Теремку». Помните? Постучишь туда: - Пустите меня. А в ответ: «А что ты умеешь делать?»


Кто в тереме живёт?


Игорь (с форума К-М): - А где у вас определение этого саморегулирующегося ядра?

Ю.И.: - Прочтите о «городе мастеров - собственников» в моём ответе Идеалистке: «Пора подводить итоги». Повторюсь кратко: саморегулирующееся ядро Изании – это тот самый «теремок», куда впускают всех тружеников и отсекают хищников и халявщиков. Помните:

«Мышь-норушка там зерно толчёт, а лягушка – пироги печёт, а коза с колючим ёжиком режут сало острым ножиком. А петух на подоконнике им играет на гармонике. А что ты умеешь делать?»

И если прозвучит ответ: «Ловить мышат, давить лягушат, ежей душить, петухов потрошить» или «бить баклуши»», раздастся дружное: «Ну так мы тебя не пустим!»

2002-02-18

Игорь (с форума К-М): - Гораздо важнее начать создавать серьёзную материальную базу. Свои автомобили, трактора, пекарни, комбайны, мастерские, геологоразведку, учебные заведения с привлечением традиционных специалистов, физические сервера в сети, свою связь на сотовом или ином принципе и т.п.

Ю.И.: - Приветствую «планов громадьё». Правда, есть сомнение по поводу геологоразведки – вампиры недра не отдадут. Когда ядро-теремок укрепится, начнём расширяться и внедряться. Вдарим нашим глобализмом по ихнему.

Юстас: - Значит, Вы признаёте, что никаких гарантированных поступлений долларов не будет?

Ю.И.: - Ну что это мы всё про зелень? Давайте просто про нал. Если мне членство в Изании выгодно: (подключение к системе жизнеобеспечения), но у меня нет ни лишней жилплощади, ни дачи, да и профессия не очень-то пригодна для Изании (инженер узкого профиля), – почему бы мне не отдавать ежемесячно в кассу взаимопомощи энную сумму? Которая, естественно, переводится на мой счёт в иуе и погашается нашими услугами, а мой нал идёт на удовлетворение текущих заявок? И таких людей будет немало.

Юстас: - А вот потребности в долларах будут точно, и их всегда будет больше, чем предложения, потому что всегда останется миллион вещей, которые Изания предложить не сможет.

Ю.И.: - Какой это «миллион вещей»? Если не вести речь о роскоши и «дури», от которых одни, вступающие в Изанию, сознательно отказываются, а другие вполне могут заработать на них «в миру» - то таких «жадных до денег» изан наберётся не так уж и много. Если вам нужно сделать сложную операцию, купить оборудование для врачебного кабинета или трактор – вашу заявку и так оплатит Изания в порядке очерёдности. А на руки Изания денег не выдаёт, иначе у нас возникнет уже не «миллион вещей», а «миллион проблем». Сознательный изанин просит у кассы наличные лишь тогда, когда они ему действительно срочно нужны на дело, и она это дело сама оплачивает из кубышки тех, чьё дело может подождать. По взаимной договорённости. Я вам уже об этом писала. Это – новые отношения, но мы должны к этому прийти, особенно на второй ступени. Гораздо выгоднее и разумнее поучаствовать в нужном для людей проекте того, кому ты доверяешь, чем держать наличные в чулке или вампирском банке. А затем и тебе в ответ помогут. Если же войдёшь в чужой проект, который осуществится, то и на свой накопишь быстрей, получая дивиденды. Механизм такого долевого участия надо разработать.

Юстас: - Не знаю, правильно ли я понял? Второй этап для альтруистов и пассионариев?

Ю.И.: - Второй этап для созидателей, творцов и тех, кто хочет, примкнувши к ним, «что-то в жизни совершить». Например, сантехник с деньгами может поучаствовать в создании фильма, войти в прибыль от проката и пустить эту прибыль на строительство нашего медицинского центра. В этом центре и неизане смогут лечиться, приобретая нашу медицинскую карту за наличные и по общепринятым ценам (вот вам ещё источник нала) и переводя этот нал на счёт какого-либо неизанского совхоза, от которого мы получаем продукты. Пусть в каждом конкретном случае налоговики решают – выживаем мы или наживаемся.

А изанину- сантехнику будет идти прибыль в иуе, хоть он и не врач. Затем он эту прибыль опять при необходимости обналичит и, кто знает, поучаствует уже в каких-то важных экологических или научных программах во благо всей страны. Лично или вместе с другими изанами.


И рыбку съесть…


Юстас: - Гонять клиента? Оформление должна взять на себя система.

Ю.И.: - Да нет у нас никаких «клиентов»! Если кто-то с улицы хочет снять у изанина понравившуюся дачу, ему совершенно всё равно, отдать эти деньги на руки хозяину (который тоже может обмануть), или в нашу кассу. Или просто перечислить нужную сумму в больницу или на склад (не обязательно самому ехать), а документ о подтверждении оплаты предъявить хозяину дачи. Так даже удобнее и безопаснее – не надо шастать по Подмосковью с долларами.

А мы зато избежим массы проблем – приравнивания к коммерческой деятельности, злоупотреблений с налом, наездов всевозможных вампиров и т.д. Мы – не коммерческое объединение, а союз взаимного жизнеобеспечения. И все наши усилия сводятся к тому, чтобы выжить, а не нажиться. А если наживёмся - стране поможем. Никто не посмеет нас лишить права на жизнь и права реализовать свои возможности и таланты на благо Родины и человечества, - вот наш главный туз, которым можно козырнуть хоть в Думе, хоть в Гааге.

Юстас: - Изания тем единственно и выгодна, что должна упрощать жизнь, а не усложнять. Она должна утилизировать имеющиеся у людей ресурсы, а не они сами. Вы ж сами это опубликовали как принцип.

Ю.И.: - Опять возвращаюсь к сказке «Теремок», где все при деле, все нужны, дополняют друг друга, повышают общее качество жизни и используют ресурсы. Я говорю об изанах.

Есть ещё кольцо сочувствующих, кандидатов в Изанию, тех, с которыми мы тесно сотрудничаем (фермеры, дышащие на ладан предприятия, общины, совхозы, бывшие республики Союза), которые тоже «выживают» и должны понимать и принимать наши правила игры, установленные не от хорошей жизни.

Но есть и всякие волки, лисы, медведи, которые тоже стучатся в теремок. Не обязательно, чтобы «ловить мышат, давить лягушат, ежей душить, петухов потрошить», но чтоб поживиться на халяву, урвать, что где плохо лежит. Во всяком случае, мы их не знаем. Не знаем, что от них ждать, это не наш контингент. Думаю, нам хватит своих, как вы говорите, «клиентов», а со случайными людьми, если уж иметь дело в виде исключения, то с теми, которые «не выёживаются». А создавать специально для них «некий расчётный узел с наёмными работниками, которые будут за небольшую плату принимать наличные», с коими, кстати, могут потом весьма благополучно слинять – не лучшая из ваших идей, Юстас. И почему наёмников? Мы можем просто изан поставить в этот «расчётный узел», но это сразу же даст почву для наездов и злоупотреблений.

Знаю одно – там, где открывается доступ к наличным, всё благое рушится.


Трансформатор при теремке


Ю.И.: - Поймите, Юстас, и все заинтересованные граждане! Изания – союз, сообщество людей, живущих по отличным от мира законам, альтернативная цивилизация. По замыслу - противостоящая НМП. Мы не хотим никого отстреливать, но мы собираемся защищаться. А поскольку нам придётся общаться с Вампирией, использовать её, а иногда и отдавать «кесарю кесарево», при теремке должны быть не только надёжный забор и ворота, но и некий трансформатор, переводящий их напряжение в наше и обратно. Потому что напряжения у нас разные, как и правила игры.

Заранее предвижу упрёки от «альтруистов», что мы «отгораживаемся от народа». Полагаю, что мы гораздо больше сумеем сделать для народа, когда осуществим задуманное. А во-вторых, если кто из народа принимает наши правила – милости просим, проходите испытательный срок. Для начала сделайте что-нибудь путное, заработайте свои иуе, понемногу пользуйтесь нашими услугами, а там поглядим.

У А.К.Толстого есть поэма «Поток-богатырь». Там сказано:

«И, увидя Потока, к нему свысока патриот обратился сурово: - Говори, уважаешь ли ты мужика? –но Поток вопрошает: - Какого? – Мужика вообще, что смиреньем велик! Но Поток говорит: - Есть мужик и мужик: если он не пропьёт урожаю, я тогда мужика уважаю!»

Написано в 1871 году.

А ещё нам на Высших Сценарных Курсах показывали фильм Бюнюэля (называется, кажется, «Виринея»). О юной прекрасной девушке-альтруистке, которая привела к себе в дом всяких нищих и бродяг. Те перепились, её изнасиловали, всё из дома вытащили и даже, вроде бы, дом спалили.

Такой вот получился «альтруизм».

2002-02-18


Для кого создаётся Изания?


Александр: - Для кого Изания – для проверенных полуидеальных людей или для всех, пришедших с улицы?

Ю.И.: - Для тех, в конечном итоге, кто считает себя «от Неба», а не от жадной похотливой обезьяны. Кто верит в высокое предназначение человека, хочет сам его осуществить и помочь другим. Наша цель – человек-творец, человек «по образу и подобию». Думаю, что Вам, как верующему, такие слова понятны.

Мы считаем, что для этого надо освободить друг друга от унизительной погони за куском хлеба, от бытовых неурядиц, от тлетворной власти денег и «эффектов переедания» (неразумное потребление, роскошь, всевозможные страсти, пороки и прочая дурь). Но, самое главное, – избавить от неприкаянности, одиночества, ощущения своей ненужности. Дав каждому дело по душе и шанс поучаствовать в чём-то «разумном, добром, вечном», оправдывающем жизнь.

«Сплочённых, проверенных, надёжных и полуидеальных людей» на свете раз два, и обчёлся, но мы создаём Изанию, чтобы они постепенно таковыми становились (ежели хотят). Поэтому из «людей разных, незнакомых, не всегда проверенных» будем понемногу на практике отбирать то «саморегулирующееся ядро», о необходимости которого Вы совершенно справедливо «не устаёте повторять».

Что же касается родни, то, как известно, «нет пророка в своём отечестве». Это я о «высоких материях». А из-за «низких» материй, вроде наследства, эти «родственники, на которых можно положиться», устраивают такие разборки, что все забугорные триллеры уже много лет черпают оттуда свои душераздирающие сюжеты.

2002-02-19


Совсем Вы, батенька, запутались…


Александр: - Я никогда не планировал организовать нечто подобное Изании. Может, поэтому я мыслю немножко в другой плоскости. Для меня в плане организации социума – возможность человека улучшать себя». (И для нас! - Ю.И.)

Для этого важным условием является среда, способствующая его улучшению. Посмотрите, сколько сил люди тратят на преодоления противодействия других. – (так ведь и мы так считаем –Ю.И.).

Надо взаимноусиливать друг друга, а не взаимноподавлять. – (а это вообще уже прямой девиз Изании – Ю.И.).

Жизнь человека максимально должна зависеть в первую очередь от него (конечно, и от Бога), а не от вождей, царей, председателей. (От себя ещё добавим: олигархов и прочих хищников – Ю.И.). Всё-таки государство – рукотворная машина, как правильно заметил Ульянов, подавляющая человека. (Подпишемся с некоторыми уточнениями Ю.И.).

Но сравнивая, понимаю – вампиризм «западный» – невинный агнец по сравнению с вампиризмом советским.

Ю.И.: - Стоп, тут даже спорить не хочется, настолько абсурдно. «По плодам их узнаете их». Плод советского вампиризма – великая страна, где христианская заповедь: «накорми голодного, одень, дай крышу над головой» была почти полностью осуществлена. Плод западного – то, что они эту страну в одночасье разодрали на куски и проглотили вместе с народом. Причём не только тела, но и души.

Александр: - Да, паразиты (вампиры) могут существовать долго, некоторое время даже вполне успешно, но на основе существования паразитов не может быть построен организм, живущий и развивающийся.

Ю.И.: - Так ведь и цель Изании – отсечь вампиров, не подставлять им шеи. Сами-то Вы понимаете своё кредо? Если оно «спасай себя», то Игорь Вам совершенно правильно возражает. Православие – это коллективное, соборное спасение когда надо «положить душу свою за други своя», на чём, кстати, и основана Изания. А Вы предлагаете спасать себя на гибнущем Титанике.

2002-02-19


ДИМКА ШЕЛЬГОВ, САШКА ПРОШКИН И ДРУГИЕ…


До деда ещё был алкаш Димка Шельгов, из местных, а ещё была эпопея с баней, которую Одинцовская контора навязала-таки мне строить по договору. Борис к тому времени укатил куда-то в загранку, а я на «москвиче» отправилась за рабочими и материалом. Нагрузили машину леса, поехали. Дома Димка с напарниками должны были выкладывать фундамент на плите, которую когда-то залила бетономешалка. Я им строго-настрого наказала не керосинить, но по дороге вспомнила, что, кажется, забыла спрятать под крыльцо пару бутылок, оставив их в шкафу наверху.

Приезжаем – так и есть – ребята мои «в сосиску». Я бросилась наверх проверить, осталось ли что в бутылках, а рабочие тем временем пытались открыть боковой борт трейлера, который заело. Ну а Димка в кураже, никого не слушая, взобрался на колесо и стал помогать.

Кузов открылся, брёвна, естественно, посыпались на Димку, который едва успел нырнуть под машину. Но одну ногу всё же отдёрнуть не успел. Он лежал под брёвнами, весь белый, и стонал. Кто-то помчался в больницу за скорой, а я схватила у кого-то «приму» (не притрагивалась уже несколько лет), и залпом выкурила. Будто и не бросала.

Димку увезли с переломом – ещё легко отделался. Никакого бюллетеня по пьянке ему естественно никто не оплатил, я навещала его в больнице, а потом он поселился у нас на полном иждивении вместе с костылями. Но это будет потом, а пока рабочие будут ошкуривать брёвна и класть фундамент бани, двоих я буду каждый день привозить по утрам на машине из Внукова – «от жены, от детей». Третьего, который представится Сашкой Прошкиным, жена охотно отпустит ко мне с проживанием (скоро я пойму, почему).

Он окажется первоклассным плотником, этот Прошкин, у него будут лишь три слабости. Во-первых, ему надо было по несколько раз в день повторять, что он, Сашка Прошкин – величайший мастер плотницкого дела всех времён и народов. Без этого он начинал киснуть, дуться и привязываться – может, он что не так сделал, почему хозяева такие недовольные?

Во-вторых, у него был своеобразный график работы: три дня он вкалывал по- чёрному, от зари до полуночи, с лампой-переноской, затем требовал заработанное, приносил наутро из магазина полную авоську бутылок и три дня тоже по-чёрному запивал. Всё бы ничего, если б он, как прочие алкаши, затем отсыпался. Но прошли безболезненно два цикла, однако к седьмому дню Сашка слёзно объявил, что соскучился по жене. Жалостливый Борис, который к тому времени уже вернулся из поездки, сгонял в Одинцово, чтоб не прерывать рабочий график, и доставил Прошкину дражайшую супругу – дебелую, грудастую, в два раза крупнее его. Первая половина ночи прошла спокойно, но потом мы проснулись от визга и грохота – это Сашка гонял свою мадам по всему дому, не больше не меньше, как с топором. Пришлось нам прятать ее в погреб, куда она едва поместилась, отбирать у Сашки холодное оружие и под льстивые уверения, что он великий плотник, снова усыплять. А с рассветом везти мадам домой, чему она, кстати, весьма сопротивлялась. Прошкин же, пробудившись, даже не спросил, куда жена делась.

Но зато баня получилась на славу. Сашка нам сделал и внеплановый предбанник, и крыльцо во времянке, и новые рамы. А на прощанье признал, что мы лучшие хозяева всех времён и народов.

Однако у меня от переизбытка адреналина сдали нервы, и я попала в аварию, когда утром везла рабочих из Одинцова. Началось с того, что дорогу нам перебежал рыжий кот, почему-то именно рыжий. Я ещё подумала – не к добру. Остановилась перед поворотом налево. Обзор встречной полосы загораживали слева два стоящих друг за другом КРАЗа. Шофёр заулыбался, подмигнул и галантно сделал ручкой (видимо – вставай передо мной). Я приняла его жест, как уведомление, что встречный путь свободен, двинулась, и тут же с ужасом увидала летящий прямо на нас запорожец. Крутанула руль, подставив ему бок. Бац!…

И тишина. Потом - шквал мата. Но, слава Богу, все целы. У москвича в боку вмятина, ну а передок у запорожца – всмятку.

Однако самое интересное – врезался в нас участковый гаишник, который как раз контролировал этот отрезок шоссе. И ещё интереснее – в тот день он ничего не контролировал, а направлялся, как потом выяснилось, в служебное время на аэродром встречать брата. А может, куда-то ещё – во всяком случае, никакой протокол они с приятелем оформлять не пожелали, хоть я и была кругом виновата, а предложили разъехаться полюбовно –чтоб я возместила по минимуму стоимость ремонта запорожца.

Сумма показалась мне действительно мизерной, но я пребывала в полном шоке из-за вмятины на крыле москвича. Машину я всегда воспринимала, как нечто живое, сродни лошади, и ощущение, что она ранена, что ей больно, настолько меня взвинтило, что бедный Володя (так звали гаишника), вздохнув, что на аэродром или куда-то там ещё они всё равно опоздали, оставил приятеля стеречь запорожца и сел ко мне в машину. И мы, отправив рабочих на дачу своим ходом, поехали куда-то в Голицыно чинить москвичу крыло. Когда к вечеру я отогнала машину Борису в Москву, он поначалу даже ничего не заметил.

И вот в многострадальном нашем имении под названием «Неясная Поляна», как его нарёк когда-то Саша Бенкендорф, появился Антон Васильевич. Первым делом понадобились шестиметровые «шпалины для полов», о чём он объявил мне, прежде чем согласился работать. Потому что «без шпалин делать нечего». Я в отчаянии шла от него домой, ломая голову, на каких таких железнодорожных путях мне искать эти проклятые «шпалины», причём не новые, за которые можно запросто сесть, а б/у. Но не гнилые и не короткие. И вдруг (не поверила своим глазам) мимо проехала машина точно с такими шпалами. Пока я остолбенело стояла на дороге, так и не привыкшая к чудесам (в конце концов, вся история этой стройки, да и вообще этого дома окажется чудом), машина свернула налево и исчезла. Опомнившись, я бросилась следом, успела увидеть её вдали, где-то уже у самой станции, и всё, с концами. Будто мираж. Безо всякой надежды, на одном автопилоте под названием «внутренний голос» побежала к станции. Так и есть, стоит у одного из бараков, шофёр уже собирается отъезжать.

- Шеф, постой, шпалы свалишь?

- Да вот тут один заказывал, а дома никого. Говорил, точно буду. Может, к магазину съездить, поискать?

Я замахала руками, - говорить уже не было сил, и полезла в кабину.

- Погоди, я меньше, чем за сотню не свалю, здесь тридцать три штуки…

Магическое тридцать три – только потом об этом подумалось, а тогда, пока мы ехали, я всё не верила, что не сплю. Да и дед, уже приготовившийся обмазывать у себя дома печку, не поверил, и жена Феня его не пускала, ворчала, но всё же любопытство взяло верх, и он поковылял со мной. А я, честно говоря, шла и думала – а вдруг не окажется в нашем тупике никаких шпал, уж очень всё невероятно.

Но шпалы были на месте. Шестиметровые, почти без гнилья, тридцать три штуки. Дед покачал головой, как-то странно на меня посмотрел и перекрестился. Уже через несколько часов шпалины стали балками, пошли в ход штабеля тёса и полового бруса, тюки шлаковаты и рулоны рубероида. Прибитые к «маякам» громоздкие прямоугольники ДСП превращались в стены, а неприкаянные до того алюминиевые уголки – в те самые полозья для раздвигающихся оконных рам, что пригрезились мне накануне. Только теперь понимаю, что меня так увлекало в том достаточно долгом периоде моей жизни с невероятной мобилизацией всех душевных и физических сил – именно это удивительное превращение из пропадающего, мокнущего под дождём и загромождающего участок хаоса в нечто значительное и нужное, вытекающее одно из другого. В некую созидательную гармонию, в свершение, в положительный результат, чего мне мучительно не хватало в делах писательских. Здесь прямо на глазах нашими несовершенными доморощенными усилиями «сказка становилась былью», чьи-то порушенные снесённые жилища снова превращались в мой дом, уютный, удобный и тёплый, где многие (я ещё об этом и не помышляла), такие же «бесхозные» и неприкаянные, обретут приют и спасение. Даже батареи и доски немчиновской хозяйки Маруси (их дом возле шоссе снесли) пойдут в дело. Затем приедут специалисты по отоплению и сантехнике, утверждавшие, что работали на даче у самой Гали Брежневой, со своей сваркой и баллонами. Будут вести по верху и низу трубы, размещать радиаторы, соблюдая необходимый уклон, и дед впервые будет уважительно помалкивать, глядя на их ловкую быструю работу. Мы решили установить на втором этаже бак для питьевой воды из нержавейки – прямо из колодца, из глубины, вывели туда под фундаментом и вверх трубу, воду накачивали «малышом», а уже отсюда она поступала в ванную, в бойлер. Бойлер представлял собой десятиведёрный герметичный бак, через который проходила от АГВ батарея в виде змеевика, нагревая воду. Когда бак наполнялся, через выведенную в канализационную трубу «контрольку» лишняя жидкость начинала уходить. Это было сигналом, что пора закрывать верхний вентиль. Без «контрольки» ничего не получалось – когда бак переполнялся, краны с горячей водой просто завоздушивало.

Готова признать, что порой мои описания строительства «Неясной Поляны» напоминают сборник «полезных советов», но читатель простит, - ведь многое я придумывала сама, даже если «изобретала велосипед». И, кто знает, - может, кому-то эти «откровения» пригодятся на практике.

На всякий случай сообщаю, что для канализации мы использовали два бетонных кольца, куда из ванны под уклоном вывели трубу на глубине 110 сантиметров. Но выход надо всё равно утеплить – тогда не будет промерзать.

И вот наступил день, когда впервые можно было опробовать ванну (на складе я выбрала голубую), которая ещё просто стояла среди голых кирпичных и обитых оргалитом стен. Но окошко выходило в сад, где уже падали первые крупные хлопья снега (мы-таки успели до холодов). И это сочетание тёплой ванны со взбитой пеной бадусана и падающего за окном снега было потрясающим! Кстати, это было в первый и последний раз, когда я наполняла ванну горячей водой из бойлера – куда проще оказалось просто подогреть пару вёдер на плите, используя бойлер только для душа.

«Мастера», как мы, с лёгкой руки деда, именовали наших сантехников в отличие от прочих Димок, Сашек и Толиков, сварили также отопление в бане, но и там мы используем бойлер только летом, а зимой куда проще греть воду в вёдрах – по ведру горячей на нос.

Даже на второй этаж мы местами провели отопление, хоть мансарда и декларировалась как «неотапливаемая». Залили воду в батареи, включили на полную мощь АГВ и легли спать. Была тёплая октябрьская ночь, в окно светила полная луна. Внезапно я проснулась и поняла, что умираю – что-то с сердцем. Разбудила маму, которая у меня гостила, мама открыла настежь окна и побежала искать таблетки. Опять я лежала и умирала, и куда-то делась луна, воздуха не хватало, и приоткрылась в чёрном небе за окном звёздная дверца, звала и манила. «Вот и всё, – подумалось безо всякого страха, - Господи, только чтоб не очень больно».

И тогда, вроде бы во мне и не во мне, прозвучали в ответ с ласково-снисходительной усмешкой то ли слова, то ли не слова, смысл которых обозначился фразой: «Глупая, ты ведь ещё не исполнила главного – того, зачем здесь». И, глотая из маминых рук какие-то пилюли и капли, я первым делом, как только смогу говорить, поведаю ей об этом удивительном напутствии, вернувшим меня к жизни. Но реалистка мама скажет, что просто не надо так жарко топить, а часть батарей вообще отключить, что мы и сделаем – наверху и без них будет всегда тепло.


B БЕСЕДКЕ С: Идеалисткой, Игорем Игнатовым,

Игорем Жуковым и Игорем с форума C.К-М


Насчёт индивидуализма, толпы и духовно развитых


Идеалистка: - Насчёт того, что тяжёлые времена, о которых писал Александр, закончились не в 91-м году, а лет за 30 до этого, соглашусь полностью.

Ну, сами подумайте, какое отношение рынок и современная «демократия» имеет к развитию личности индивидуума. Рынок воспитывает потребителей, чем более человек духовно развит, тем менее он склонен к бездумному потреблению.

Слово «демократия» (не только в России, а вообще в современном мире) я ставлю в кавычки, потому что это сегодня не власть народа, а власть богатой элиты, которая через подвластные им СМИ формирует мнение народа. Чем больше человек развит, тем менее он склонен верить этим СМИ. Когда же объединяются неразвитые духовно люди, получается именно «толпа» в худшем смысле этого слова.

Лучше ли разобщённое «атомизированное» общество» духовно неразвитых людей? Возможно, оно менее агрессивно, но жизнь в таком обществе опустошает, «роботизирует» человека.

Где же выход? По-моему, очень простой: развиваться индивидуально и одновременно объединяться с себе подобными, привлекать и стремить развить окружающих людей – только такое объединение будет не толпой, а обществом достойных людей, и если этих объединений будет много… может быть, они смогут изменить и всё общество.

2002-02-27

Ю.И. - Игорю Игнатову: «Теперь я вижу, что Вы – тоже «инок», потому что Ваши «видения» – не от мира сего, Вы видели «Град Небесный». Он у каждого – свой («У Бога обителей много»), и Вам Господь показал то, что наиболее соответствует Вашему внутреннему зрению и знанию.

В конце «Дремучих дверей» я тоже попыталась заглянуть в то нездешнее «начало начал». Счастлива, что у Вас возникло желание перечитать роман – второй том, конечно, для очень подготовленного и специфического читателя. Там делается попытка духовного осмысления истории, многих исторических судеб и зигзагов, часто я спорю не только с религиозными философами, но и с социальной политикой нашей церкви, с невольным или умышленным искажением социальной проповеди Христа.

Некоторые, зевая, пролистывают второй том, (залпом прочтя первый), другие - делают настольной книгой и штудируют маленькими порциями перед сном. Он, безусловно, нуждается в сокращении и шлифовке, особенно главы об Изании. В книге, которую сейчас пишу, расскажу о многих мистических событиях в своей жизни, потому что, наверное, просто не имею права молчать. В наших судьбах нет ничего случайного – это особенно ясно видишь с высоты прожитых лет. И таланты наши не случайны – каждый должен их умножить и вернуть Господину. А мы их тратим часто на себя или вообще отдаём силам тьмы.

Человек на земле – воин, со всем арсеналом данного свыше оружия. Воин за Жатву. У каждого – своё призвание (даже слово, заметьте, военное), которое он обязан осуществить, чтобы вписаться в Древо Богочеловечества. Успеть занять предназначенную нишу в этой жизни, чтобы продолжить свою миссию в той. Иначе – ад несостоявшейся, отлучённой от Творца души.

Надо отвоевать у тьмы как можно больше людей – вот для чего Изания.

Поразительно, что сам Бог принял мучительную смерть ради свершения Своего Замысла, испив до дна крестную чашу Творца и указав нам путь.

Это я всё к тому, чтоб Вы не унывали и делали то, что должны. Только всякий раз спрашивайте себя: «Кому и чему в данный момент служу?». Профессия у Вас замечательная, богоугодная. Экология, она и в Африке экология, хоть из неё часто и делают политику, причём грязную.

Конечно, человек не случайно рождается в определённое время и в определённой стране, но раз уж так у Вас получилось уехать… Главное, находиться там, где сможешь «исполнять предназначение». Насчёт необходимости сохранения нашего духовного и прочего наследия совершенно с Вами согласна. И если удастся осуществить Изанию, обязательно в первую очередь подумаем над этой проблемой. Пока что – «кадры решают всё», а народ безмолвствует. Ну да не мы первые взываем: «Ты проснёшься ль, исполненный сил?». У меня в романе приведены стихи:


Бывают времена постыдного разврата,

Победы дерзкой зла над правдой и добром.

Всё чистое молчит, как будто бы объято

Тупым тяжёлым сном.

Повсюду торжество жрецов тельца златого,

Ликуют баловни бессмысленной судьбы,

Ликуют, образа лишённые людского,

Клеймёные рабы.

Жизнь стала оргией. В душонках низких, грязных

Чувств человеческих ничто не шевелит.

Пируют, пляшут, пьют… Всё пошло, безобразно.

А совесть крепко спит.


Поразительно, что это написано в шестидесятых годах девятнадцатого века.

Наше дело – сеять. Верю в проект «Изания Юных», верю в нашу провинцию – там совсем другой народ. Вот недавно получила письмо из сельской библиотеки Красноярского края, куда послала «Лунные часы» и «Последний эксперимент». Пишут, что «читатели проявляют большой интерес», просят сделать «презентацию» моих книг, рассказать о себе. Хочу послать им статью с проектом «Изания Юных», - пусть высказываются, можно будет кое-что поместить у нас на форуме. И вообще есть идея - свои книги не продавать, а рассылать по библиотекам – в города и сёла, в страны СНГ, в районные центры. Со штампом «Фонд Изании, продаже не подлежит. Прочти и передай другому». Суть проекта и адрес нашего сайта. Слово должно сражаться. А заработаю, Бог даст, на цветах.

По Вашей просьбе посылаю молитву Святому Духу: «Царю Небесный, Утешителю, Душе истины, иже везде сый и вся исполняй, Сокровище благих и жизни Подателю, прииди и вселися в ны, и очисти ны от всякия скверны, и спаси, Блаже, души наша».

Храни Вас Господь.

2002-02-20»

Игорь Игнатов: «Огромное спасибо за развёрнутое письмо. Духовно это очень помогает. То, что Вы пишете, очень близко мне по духу. Сейчас особенно «сложно» на душе. У нас на Форуме КМ – нелады. Закончился этот международный цирк, ельципутия пришла к тому, к чему пришла. Я высказывался на эту тему на Форуме и ещё выступил на тему, как с помощью этих разноцветных эсэнговых «национальных команд» манипуляторы разводят нас по «национальным стойлам». Что тут началось! Вой, ор, скулёж. Повесили на меня всех собак. Не ожидал я такого уровня, что так на дешёвку эту поддадутся. Бр,…тошнота какая. Плохи у России дела, если даже на Форуме КМ так мозги работают. Не знаю, может у русских действительно катастрофа с сознанием или же оно настолько архаично, что их такими дешёвыми побрякушками купить можно. Загляните, кстати, на Форум – осените всё это благолепие. Внезапно скатились на уровень пьяных мужиков в пивнухе, которые пьяную слезу растирают и тельняшки на себе рвут. Не знаю, что и делать. Наверное, уйду я оттуда. По крайней мере, на время. Как дерьма, знаете ли, наелся.

Вы знаете, я даже в своих убеждениях насчёт восстановления Руси поколебался. С таким уровнем мышления среди «лучших»…Может, у Вас что-то получится…

Благослови Вас Бог».


О вампирах наших и не наших


Игорь Жуков: - Причём тут Запад? Зачем тех, кто «разодрал страну на куски», отождествлять с Западом?

Ю.И.: - Я отвечала Александру, который сравнивал вампиризм западный с советским. Надо было мне в ответе заковычить это слово в отношении к бывшему Союзу – так было бы правильнее. «Вампиризм» в моём понимании – поглощение жизненных сил, талантов, судеб и даже душ одних людей другими. Видимо, Александр говорил о советском «вампиризме», имея в виду трагические судьбы так называемых «кулаков» и других социальных групп, а порой и народов, противостоявших «красному колесу» и им раздавленных. Но в результате этих жертв никто лично из номенклатурных «вампиров» особенно не нажился, а если и пытались, то становились героями разгромных фельетонов, лишались должностей, а то и голов. Сам Сталин называл номенклатуру «кастой проклятой» и время от времени отстреливал их же руками. Можно в данном случае говорить о «государственном вампиризме», но не следует забывать, что мы жили в условиях осаждённой крепости плюс пятая колонна внутри. «Если мы не пробежим расстояние в 100 лет за десять - нас сомнут» – сказал вождь народу, выжимая из него все соки, да и себя не щадя. Результат – великая держава, благодаря которой несколько поколений советских людей могли жить достойно, а с религиозной точки зрения «спасти души», несмотря на внешний атеизм власти. Вот тут я и привела слова из Евангелия, которые должны быть понятны верующему Александру: «По плодам их узнаете их». То есть духов добра и зла. Не может подняться из руин и пепла и расцвести страна (я говорю и о духовном подъёме Союза), если бы ей управляли силы тьмы.

Здесь речь даже не идёт об интересах государства – в конце концов, при Гитлере окрепла Германия, да и в других западных странах вампиры не всегда лично под себя гребут, но также укрепляют свои «Вампирии». Дело в том, что Советский Союз был первой в мире «Антивампирией», хоть и защищал себя порой вампирскими средствами. Это была попытка создать принципиально иную цивилизацию. На Западе вампиризм узаконен (безудержное потребление за счёт других стран, «право сильного» и т.д.). Так называемые «западные ценности». Теперь и мы в них снова влопались – в то, что несколько веков с негодованием отвергала духовная элита России. Попались на «золотую удочку». Если в годы советского «вампиризма» так называемую «чернь» сажали за парты и учили писать: «Мы не рабы, рабы – не мы», то нынешнюю – сажают на иглу (в том числе и останкинскую) и «за стекло», как мартышек.

2002-02-25


Больную ногу – в гипс, но пусть работают голова и руки


Игорь Жуков: - Во многих случаях надо сперва просто помочь – а потом попытаться втянуть в систему.

Ю.И.: - Согласна, только процесс этот должен быть одновременным. Не обязательно «втягивать в систему» – членство нужно заслужить, но «подключать к системе» для начала через «трансформатор». Поверьте – самое страшное для человека – неприкаянность, расслабуха. Человека с ногой в гипсе можно посадить «на телефон» по изанским делам, обучить компьютеру, если у него голова в порядке, пусть что-либо мастерит, выпиливает, раскрашивает, вяжет. Пусть, если уж совсем лежачий, согласится на временную сдачу части своей квартиры для нужд Изании в обмен на полный уход и лечение. Пусть в его квартире остановится кто-то из наших гостей из другого города, пусть занимаются рисованием или английским дети. Лучшая терапия – сознание своей полезности другим, соучастие в общем деле.

2002-02-25


Порядок и хаос


Игорь (с форума К-М): - В любом обществе в любые времена существуют «альтернативные сообщества». Но они не образуют Порядка, они образуют Хаос. Порядок образует само общество. Проект Изания, как я его понимаю, это Проект организации нового Порядка, как Христианство было проектом и воплощением нового Порядка организации людей, альтернативного существующему в Древнем Риме. Естественно, проект Изания не отменяет мини сообществ, построенных на тех или иных принципах, они всегда были, есть и будут. Просто он иного качества, иного уровня организации – это есть проект именно Порядка, где все входящие в него подразделения при всём внешнем отличии, будут иметь одну и ту же внутреннюю идентификацию, которую ни с чем другим не спутаешь.

2002-02-20

Ю.И.: - Наконец-то Вы поняли! Только немного уточню по поводу христианства, в отличие от которого Изания является идеологией, а не религией, хоть и опирается на «Закон Неба», который «внутри нас». Изания – попытка создать альтернативную «Вампирии» цивилизацию для всех, желающих жить по этому Закону (Порядку)– независимо от вероисповедания, национальности, социальной принадлежности и места жительства.

Игорь Жуков: - Внутри отдельной неформальной группы может быть очень высокий уровень Порядка.

Далее, несколько групп могут сблизиться и образовать систему, установив порядок своего взаимодействия. И так далее. Иного пути установить новый Порядок я не знаю. (То есть знаю, но они связаны с государством, а это мне не интересно).

2002-02-20

Идеалистка: - А вы хоть раз пробовали так по телефону собрать инициативную группу? И что получилось?

Ю.И.: - Ничего не получилось, потому что не пробовала. Представьте, что вам кто-то позвонит «с улицы» с подобным предложением – как далеко вы его пошлёте? Собрать таким телефонным образом можно лишь мастеров-профессионалов, да и то убедив их в выгодности Изании и гарантировав им эту выгодность.

2002-02-20

Игорь: - У меня, допустим, вещей и услуг нет, но я запросто могу сдавать в фонд инициативной группы определённое небольшое количество денег, скажем, 100-150 рублей в месяц. Если набрать всего 100 человек, регулярно вносящих взносы, то в год можно собрать приличный фонд в 150 тысяч рублей. На это можно купить неплохую оргтехнику для информационного обеспечения проекта (5-10 компьютеров, напечатать брошюры и т.п.)

2002-02-21

Ю.И.: - И взносы инициативная группа может собрать, и оргтехнику купить, и мастеров для базы данных обзвонить, и горы сдвинуть.

Только где она, инициативная группа?

Не устаю цитировать:

«Видя толпы народа, Он сжалился над ними, что они были изнурены и рассеяны, как овцы, не имеющие пастыря.

Тогда говорит ученикам Своим: жатвы много, а делателей мало;

Итак молите Господина жатвы, чтобы выслал делателей на жатву Свою».

Та же проблема (Прости, Господи!). И измученный народ, и Пастырь (Сам Спаситель!), и Его великое учение… Но не хватало «делателей», то бишь «инициативной группы». И погибала жатва.

Настоящие лидеры – от Бога. А пока – молимся и ждём-с.

МЫ С НАПАРНИКОМ ВДВОЁМ…

(конец семидесятых)


К началу зимы мы управимся, в основном, со всеми тяжёлыми работами, и будем трудиться уже вдвоём с дедом. Он – штукатурить, класть плитку, линолеум, делать перегородки из остатков шпал и обивать стены и потолки вагонкой, мастерить встроенные шкафы и прибивать плинтуса, а я – состоять при нём в подручных. Некоторые виды работ – олифить, красить, наклеивать обои и декоративную плёнку в ванной и на кухне, пришлось производить мне одной – дед считал это бабским делом.

Потолки на втором этаже я частично оклеила белой потолочной бумагой, а на столовую внизу бумаги не хватило. Родилась идея (не от хорошей жизни) использовать те же обои, что для стен. Получилось очень даже ничего (потом узнала, что это, оказывается, последний писк моды), только пришлось изрядно помучиться, потому что пока я, стоя на столе, пыталась прижать к потолку вторую половину обойного куска, отклеивалась первая. В конце концов, я сообразила управляться с каждой отдельно, разрезав кусок пополам, а в месте стыка половинок пропустила поперёк ещё один кусок. Соседи хвалили и перенимали опыт, и вообще теперь к нам часто приходили советоваться по поводу сантехники, бойлера, необычной крыши -чтоб и их дом сделать одновременно одноэтажным и двухэтажным. Ещё мы и печку переделали таким образом, что на месте плиты получился камин, а подтопок устроили сбоку. Отверстие в духовку закрыли заслонкой и задекорировали металлической шторкой. Мы недоумевали, почему камины на «гнилом Западе» делаются без заслонки – протопили, а через пять минут опять холодрыга. Нет уж, мы пойдём другим путём. Дым от камина у нас уходил в ту же трубу, что и от русской печи, следовательно, заслонка осталась на месте. Просто когда камин начинал угасать, все раскалённые угли на специальном совке оттуда перебрасывались в подтопок, у которого был свой дымовой канал, и закрывалась заслонка. Тепло держалось! Правда, дрова в камин следовало укладывать справа и глубже, тогда тяга была нормальной. Если же по-другому – шторка, прикрывающая вход в русскую печь, оказывалась немного закопченной. Но это всё мелочи по сравнению с тем погружением в сказку, которое испытываешь, глядя на горящий прямо в комнате огонь. И если для русской печи для этого приходилось заготавливать несколько охапок дров, то для камина было достаточно нескольких полешек. Мы поначалу даже шашлыки в камине жарили, не говоря уж о кусках колбасы и хлеба «с дымком». Потом дед промазал нагревающиеся места глиной, а холодные – цементом, а я окрасила всё жаростойкой бордовой краской, расписав по трафарету белыми полосками под кирпичную кладку.

Сразу признаюсь, что камин постигла та же участь, что и печь – и то, и другое не топится уже лет десять, если не больше. Как-то не до сказки.

А тогда, в конце семидесятых, я всё никак не могла оторваться от волшебно переливающихся радугой язычков пламени, хотя давно пора бы ехать домой, в Москву.

- Сидела б дома, - проворчал дед, уже в телогрейке, по-деревенски моя над ведром руки, на которые я ему поливала из ковшика, - Чего ты в Москве забыла? Мотается туды-сюды, как это самое…

И подумалось: да, мой дом здесь. Ещё недоделанный, недостроенный, собранный по крохам собственными руками, мозгами, силами и нервами… Требующий меня ежедневно, ежечасно, пока не умеющий вообще без меня жить. Мой до последнего гвоздя, капли краски и клейстера, который я варила из муки в плошке. Это не было чувство собственности, нет. Просто в старом свитере и заляпанных краской джинсах я никогда не чувствовала себя здесь чужой, как в мною же возведённых московских хоромах. С кузнецовским камином и спальней «Людовик», обитой ситцем в мелкую розочку - в тон покрывалу «Dacron 565 484».


ВОТ БЫЛА БЫ ИЗАНИЯ…

(из газет)


Вампирия наступает


«В последнее время в наших районах были закрыты практически все продовольственные магазины. Жители в катастрофическом положении. На Тверской и Тверской-Ямской вместо продмагов – бутики. На Садово-Самотёчной закрыта булочная, «Молоко». На малой Дмитровке закрыты «Молоко», «Мясо-бакалея» и «Овощи-фрукты». Теперь здесь салон красоты «Парадайз». Исчезли с этой улицы и ателье, часовая мастерская. Не стало рынков. В столице почти не осталось кулинарий, галантерей. Мелких специализированных магазинов, доступных химчисток и прачечных.

Андрей, мебельный коммерсант: «Я что, похож на сумасшедшего? Какие продукты?! Это сколько надо с отчётностью возиться, чтобы провести по накладной все эти глазированные сырки? И сколько их надо продать, чтобы отбить бабки, вложенные в товар? Столько я провожу одной накладной, продавая один-два комплекта мебели. А овощи – они то усыхают, то гниют, а стоят копейки».

Директор овощного магазина: «Арендная плата за последние два года подскочила в сто раз. Я уж пустила к себе продавцов алкоголем, рыбой, сигаретами, а долги всё растут. Пашем, как папы Карло, а никакого результата. То СЭСники придут, то пожарные. Штрафы по поводу и без. Продавать мандарины дешевле 45 рублей за кило не получается. Общаюсь с коллегами: почти все прогорели.

До перестройки в Москве было 115 овощных магазинов. Теперь – не больше десятка».


Главной бедой России, и не только России, становится проблема тепла. Замерзают квартиры, дома, улицы, целые города. При создании мини-Изаний эта задача должна быть нами решена в первую очередь. Сообщение из прессы кажется фантастикой:


Тепловая установка забирает энергию из окружающей среды


«АФП – инженер крепкий, с многолетним стажем. Выйдя на пенсию, взялся за производство вихревых теплогенераторов. Учредил собственную фирму, арендовал на заводе участок цеха и начал производство «вечных двигателей».

Может, в иные времена никто из серьёзных людей внедрять эту техническую ересь и не отважился бы. Но ныне все виды топлива дорожают день ото дня, бюджеты предприятий трещат, угроза войти в зиму с холодными трубами как никогда реальна. К тому же не у всех имеется такая роскошь как собственная котельная или ответвление от магистрального газопровода. Если перекупаешь тепло через посредника, оно, понятно, ещё дороже. А нестабильность с поступлением денег, нерегулярность договорных отчислений энергетикам всегда чреваты отключением электричества.

Вот почему железная труба с воронкой для закрутки воды – именно такова основа вихревого обогревателя – вынудила многих хозяйственников с любопытством отнестись к изделиям умельца. Смонтировали «водогрейку» у себя – стали греться и денежки подсчитывать. Оказалось, вдвое выгодней, чем сжигать газ или мазут. Инженер мечтает довести вихревой теплогенератор до уровня вечного двигателя второго рода. Часть получаемого тепла следует преобразовывать в электричество и возвращать его в сеть (КПД до 200 процентов).

Но это ещё не всё. Инженер создал и новый класс торсионных двигателей.

«Молекулы воды разделяются на атомы водорода и кислорода, которые, соединяясь, создают микровзрыв. Взрывные волны направляются на лопатки турбины. Остаётся разработать конструкцию автомобильного двигателя, к примеру, из металлокерамики, чтобы она выдержала температуру взрыва. И помчатся модернизированные «Жигули» и «Волги» на водяных двигателях. Бензин с соляркой станут ненужными.

Энергетический кризис, исчерпание ресурсов Земли…Зависимость от «главного рубильника» страны…Эти опасения остаются в прошлом».

Ещё о «диких изанах»…


«Беспризорников со всей страны собирают в социальном приюте, при котором создаются обувные, столярные и слесарные мастерские, школа поваров, кружок садоводства и озеленения. Работая вместе с преподавателями, дети не только обучатся различным ремёслам, но ещё и отремонтируют собственную обувь и мебель приюта. Предполагается, что в подтверждение полученных знаний выпускники профессиональных школ получат специальные свидетельства».


Именно так я представляла себе программу «Изания юных», только при школах. Изания могла бы взять шефство над таким приютом, можно было бы открыть там шофёрские классы и автодела, компьютерные, младшего медперсонала, различных строительных специальностей, огородничества и животноводства, иностранных языков, ремонта бытовых приборов, радио и телетехники. Все, кто вложил средства в этот проект, получили бы свои иуе, а ребята, подучившись, гарантированно имели бы «клиентов» среди членов Изании и рассчитались бы постепенно «услугами», а затем и плюсы наработали бы. Заработанные наличные пошли бы на строительство домов для ребят, на их образование (стипендии) и т.д.


Интернет при почтах Подмосковья


«Попасть во Всемирную компьютерную сеть в ближайшее время сможет любой житель Подмосковья. Решением губернатора во всех узлах связи области оборудуют пункты коллективного доступа в Интернет. Следить за компьютером и консультировать посетителей поручат специально обученному сотруднику».


Думается, что это весьма облегчит подмосковным мини-изаниям, если таковые будут созданы, связь с нашей центральной диспетчерской и друг с другом.


Ещё раз о защите


Ю.И. - Прошла информация об идентификации личности по радужной оболочке глаза. То есть просто суёшь в щель местного пункта Изании свою пластиковую карту и смотришь в специальное отверстие. При идентификации доступ открыт.

Просьба ко всем нашим гостям и сторонникам, пока «ждём-с» лидеров, принять активное участие в разделе «Вот была бы Изания…». Если кто прочтёт или услышит полезное и важное – присылайте свои постинги – будем обсуждать и брать на вооружение. Глядишь, где-нибудь и проскочит та самая искра, из которой «возгорится».

2002-02-27

ПРОЩАНИЕ С МОСКВОЙ

(конец семидесятых)


Я всё же вернусь в тот вечер в Москву, но в электричке буду размышлять над словами деда. О том, что Вика уже давно вне поля моего влияния. С самого начала ей была куда ближе свекровь с мироощущением нормальной женщины, с соответствующей шкалой ценностей: учёба, работа, семья, дети, - чем непредсказуемая мать. Я знала, что домашние, родичи и знакомые давно меня считают «малость того», и, наверное, со своей точки зрения, вполне обоснованно. Как и в свою очередь не могла понять, почему им чужды мои поиски и метания. То есть процесс был обоюдным и осложнялся ещё тем, что, в какие бы крайности меня ни шарахало, жизнь окружающих текла стабильно и спокойно. Они лишь с любопытством следили за мной, как зрители на трибуне за мелькающим теннисным мячиком – то из края в край площадки, то вообще за ограду…Что за силы мной играли? Такой уж уродилась – не живётся бабе спокойно, и всё тут.

Все мои попытки «усовершенствовать» дочь (обливание по утрам холодной водой, фигурное катание, где она научилась делать «пистолетик», чтение всякой там «зауми», которой сама в её годы увлекалась), ни к чему не привели. Умеренно побесившись с первыми влюблённостями и снижением графика успеваемости, о чём меня проинформировала, первый и последний раз вызвав в школу, классная руководительница, Вика благополучно поступит в медицинский (в выборе профессии она, кстати, меня послушается), в награду я повезу её отдыхать в Ялту, в писательский дом творчества. Где она, не обращая внимания на крутящихся вокруг писателей и не писателей, будет ожидать письма от Андрея, с которым познакомилась на вступительных экзаменах. Затем выйдет за него замуж, родит дочь Маргариту и терпеливо промучается с ним, страдающим «вредными привычками», почти двадцать лет. Станет хирургом-офтальмологом, надорвётся тоже в бесплодных попытках «усовершенствовать» мужа и, наконец, встретит Алексея.

Но это потом, а пока я в летящей к Москве электричке размышляла, что никому, в сущности, там не нужна. Я вручила бразды правления в руки свекрови, как только поняла, что и Борис в наших сражениях за Вику, в которой я какое-то время грезила увидеть своё непредсказуемое продолжение, целиком на стороне матери. Я уже давно не обижаюсь за это на свекровь (Царство ей Небесное), напротив, бесконечно ей благодарна, что взяла на себя великий труд домашних забот, дав мне возможность исполнить то, ради чего, собственно, и металась по жизненному корту неприкаянная моя душа. Свекровь доживёт до глубокой старости, вырастив, фактически, несколько поколений. Своих детей, сдавая в войну кровь, чтоб их прокормить, и работая, оставшись в сорок пять вдовой. Затем пестовала нас с Борисом, потому что мы были теми самыми «взрослыми детьми», которых всегда дома ждал обед, чистые полы и посуда, а Бориса – чистые рубашки и наглаженные брюки. Потом – Вику с Андреем, которые в этом отношении ничуть не отличались от нас. И, наконец – Маргариту, - ей она уже трясущимися руками, пока не слегла, подавала по утрам к компьютерному столику завтрак. И мне разогревала обед, когда я приезжала на пару часов по делам в Москву и убегала, оставив немытую посуду. Обо всём этом я буду думать в церкви на отпевании, молясь о её душе перед Богом, потому что во всём, что мне удалось или удастся совершить путного, есть огромная доля и её с виду неприметного труда. Да и вообще доля тех людей, кто выращивает хлеб, строит дома, шьёт одежду, учит нас и лечит, чьими руками Господь нам даёт «хлеб насущный», тем самым делая соавторами и соучастниками любого свершения. И горе тем, кто злоупотребил судьбами этих людей, не оправдав перед Господином их отданные тебе таланты и время.

Как жаль, что понимание этого приходит порой слишком поздно, а чаще – никогда. Но это уже – основы Изании, о которой я в то время и не помышляла.

Я просто объявлю о своём решении поселиться на даче, соберу свои вещи, включая массивное немецкое кресло и спальню «Людовик» (её пришлось «разбирать»). В нашей комнате останется лишь белый шкаф с виньетками и позолоченными ключами (на даче шкафов было навалом), старинный письменный стол, который я в своё время подарила Борису, да вполне современный диван-кровать. Я же, наведываясь изредка в Москву, буду ночевать на раскладушке.

И ещё, конечно же, я возьму с собой Спасителя и повешу картину в своём дачном кабинете на втором этаже. Она будет отражаться в зеркале напротив. Забравшись с ногами в кресло со стопкой бумаги и паркером (я всегда так писала, пока не перешла на компьютер), в редкие отвоёванные для творчества часы хозяйка (она же раба) большого дома будет видеть над собой Его светлую благословляющую руку.


B БЕСЕДКЕ С: Игорем (с форума С.К-М), Игорем

Жуковым и Идеалисткой


Игорь (К-М): - А налоговикам можно платить налоги в виде внутренних единиц иуе.

Ю.И.: - Прежде чем конкретно говорить о способе уплаты налогов, нужно сделать всё возможное, чтобы получить статус не коммерческой организации, а Союза Взаимного Жизнеобеспечения, выживания. То есть у нас некая социальная программа, позволяющая людям выжить и реализоваться во имя возрождения страны, на что во втором этапе и будет уходить практически вся прибыль. Надо проконсультироваться у специалистов, как нам действовать, чтобы избежать налогообложения или получить льготы.

Ваши предложения были бы вполне разумны, если бы Изания имела дело не с Вампирией, которой, к сожалению, в данный момент является и Россия. Внутри Изании должны быть для расчётов социально доступные и низкие цены в иуе. Как только мы выведем иуе за пределы «Теремка» - всё обвалится. Я уже писала, что в нашей кассе взаимопомощи ничего не должно «лежать», кроме виртуальных иуе, но будут два параллельных потока заявок на наличность (когда кто-то хочет рассчитаться деньгами за наши услуги) – из этого нала и можно будет платить налоги, которые нам назначат.

Теперь о предложении, чтоб наши строители, ремонтники, учителя, животноводы и врачи работали на госзаказ. Думаю, что на первых порах нам жизненно важно работать именно друг на друга, привлекая в Изанию тем самым как можно больше людей, создав систему единого кровообращения без вампиров. Поверьте, если мы будем строить жильё, кормить, учить и лечить, то у нас выше крыши будет своих заказов на десятки лет вперёд, к нам хлынут люди. Некоторые из них будут рассчитываться наличными, что и составит фонд для всяких необходимых приобретений вне Изании (стройматериалы, медицинское оборудование, удобрения, продукты и т.д.). Но, повторяю, никакой нал не должен ни лежать на изанских счетах, ни передаваться из рук в руки. Просто по скользящему графику один или несколько человек перечисляют в такой-то день такую-то сумму, допустим, в клинику за чью-то операцию.

Конечно, когда Изания станет реальностью и окрепнет, мы будем заниматься и благотворительностью, но на первых порах надо сотрудничать только с потенциальными изанами (разоряющиеся предприятия, совхозы, хозяйства, НИИ, изобретатели, фермеры, которым надо помочь). Грубо говоря, надо прибирать всё к рукам, а не позволять прибирать к рукам нас. Надо переманивать как можно больше народа играть по нашим правилам.

Само собой, какой-нибудь наш мастер по ремонту автомашин будет чинить не только изанские машины, но и на стороне, получая за это наличные, но этот нал у него при подключении к системе жизнеобеспечения Изании будет оставаться на руках целиком!. Уже на втором этапе он сможет вложить накопленные деньги в какой-то крупный проект (сам или вместе с другими). Ещё он может, о чём я уже говорила, отдавать нал на текущие заявки (его счёт будет расти в иуе), а когда накопится нужная сумма, подать ответную заявку, которая в нужный момент будет оплачена (допустим, войти в долю для создания изанавтосервиса.).

Думаю, вы меня поняли – нам недопустимо продолжать подпитывать Вампирию, надо искать способы перетягивать народ от Грефов к нам и таким образом завоёвывать ситуацию.

А вообще в ваших предложениях много дельного.

Игорь (К-М): - Порядок образует само общество.

Ю.И.: - К сожалению, этот «общественный порядок», как правило, - узаконенное право злокачественных опухолей беспрепятственно разрастаться на теле человечества за счёт подавления жизненно-важных органов, образуя всё новые метастазы. Это – не что иное, как включённая программа самоуничтожения хомо сапиенс. В заповеди «Возлюби ближнего, как самого себя», Изания видит не просто религиозную догму, а суть установленного свыше порядка истинного, Божественного. Прочее – раздрай, хаос и смерть. Изания не собирается бороться ни за право периодически получать от вампиров капельницу, ни за их физическое уничтожение (раковые клетки, как известно, бессмертны). Наша цель - наладить собственную автономную систему кровообращения в обход Вампирии. Творить жизнь.

Есть чьи-то хорошие строчки:

«Родины разны, но небо – едино. Небом единым жив человек».

Спасибо, Игорь. Как сказано в старом советском фильме: «Счастье – это когда тебя понимают».

2002-02-25

Игорь (К-М): «Про сумбур вместо музыки». - Когда я попытался задать прямой вопрос, что мы все хотим от Изании, пытаясь утверждать, что именно цель, к которой стремимся, определяет механизмы действия, а не наоборот, меня модератор Андрей сразу же пригрозил исключить из «списка компаньонов».

Ю.И.: - Знаете, Андрей и меня порой терроризирует, когда начинаю провозглашать «планов громадьё», - мол, сто раз уже об этом говорено: и на сайте, и в статьях, и в романе, и на форуме. Даёшь, мол, конкретику, высокие материи не для инета, народ распугаем. Вы у нас гость новый, а такие «старички» как Юстас или Идеалистка тоже ропщут – хватит чертежей, надо привинчивать колёса и заливать воду в радиатор.

Так что уж Вы нас простите – иногда сдают нервы. Я вот повторяю почти в каждом постинге – для чего Изания. В романе об этом писала-писала, вижу – повтор, хочу вычеркнуть – даже родной муж ропщет: будет непонятно. Да вот же, говорю, несколькими страницами раньше о том же…А он уже забыл. Или не врубился. Вот Вы, может, первый, кто врубился насчёт «нового порядка», а мы всё про «альтруизм, благотворительность, добрые услуги...». Да прекрасно это, кто спорит, и должно существовать, но для меня, например, лучший «альтруизм, благотворительность и услуга», - это когда кто-то берёт меня за шкирку, сажает перед компьютером, даёт кофе с бутербродом и говорит: «Работай, делай своё дело, а о прочем мы позаботимся».

Это и есть первая ступень Изании - «хлеб насущный», то есть самое необходимое для осуществления каждым Дела жизни. Ведь многие буквально голодают, ноют и бегают по собесам с нечеловеческим упорством, когда могут собственной головой и руками-ногами сделать в тысячу раз больше всех собесов, вместе взятых. Это для Изании - та самая «могучая куча», в которой предстоит искать «алмазные зёрна».

Пишите нам Игорь, не обижайтесь и помните, что постинги, как и рукописи, «не горят». Во всяком случае, у меня всё сохранено для будущей книги.

Андрей ещё очень не любит споров про СССР и Америку. Это, во-первых, тема форума Кара-Мурзы, во-вторых - нескончаемая, а в третьих, что толку плакать, когда поезд ушёл. Давайте строить новый транспорт. Какой-нибудь крылатый ковчег, вроде как в старом фильме «Золотой ключик», способный умчать нас от Карабаса-Барабаса.

2002-02-26

Игорь Жуков: - Описан ли полностью проект «самого первого» этапа, той «первой скорости», которую можно включать уже сейчас? Решены ли вопросы: база он-лайн или нет? Только товары, только услуги или то и другое? Только Москва? Стартовые кредиты – то есть насколько можно залезть в минус? (Непонятно, в начале у всех по нулям или как?). Налог на работу управленческого аппарата?

Ю.И.: - Описаны и возможны различные варианты, но Игорь, Ваши вопросы подразумевают видимо уже начало перехода от слов к делу. Повторяю – лично я до сих пор заниматься практическим развёртыванием Изании просто физически не имела времени. Оправдание у меня одно – построить Изанию кто-то другой или другие способны (пусть через сто лет), а разработать идейную основу, чертёж проекта и прочие принципиально для меня важные «выношенные» соображения – вряд ли. Потому и твержу всё время гражданам, желающим ускорить процесс, об «инициативной группе». Согласна встретиться, поговорить конкретно – есть варианты с помещением, компьютером, помощниками. Согласна отдать на Изанию часть тиража своих книг, предложить несколько конкретных практических вариантов – пожалуйста.

Проблема на данный момент лишь в создании инициативной группы – интернетовской или нет – без разницы. Можно побегать по прогрессивным молодёжным тусовкам, их лидерам, по школам (проект Изания Юных), по организациям инвалидов и слабослышащих, связаться с антиглобалистами, с различными общинами – вариантов множество. Вот в одном социальном приюте для беспризорников скоро появятся мастерские, обучающие детей ремонту обуви, столярному и слесарному делу, кулинарии, цветоводству и озеленению и другим необходимым вещам. Я в проекте «Изания юных» предлагала создать подобные группы для старшеклассников при школах, особенно сельских и поселковых, как основу «мини-изаний», чтобы сразу иметь свои кадры. Планирую в ближайшее время связаться с приютом и хотя бы поговорить. Вот, кстати, можно было бы взять над ними шефство на первых порах и помочь, кто чем. Вклад каждого или безвозмездный или начислен в ИУЕ на условиях кредита, чтоб ребята потом, когда обучатся, вернули долг услугами. С теми, кто вернут, будем и дальше сотрудничать, давать гарантированные заказы (вот вам и отбор, отсекающий лентяев и халявщиков).

В общем, надо впрягаться и везти. Причём дружной компанией тяжеловозов в одной упряжке, практически по целине. Да ещё будут палки в колёса вставлять. Народ наш не прочь ехать в «светлое будущее», когда его везут – такой уж у нас народ. Потом, может, и проснётся, «исполненный сил», – для того и Изания задумана. Но когда?

Вот в чём «загогулина», дорогой Игорь.

Игорь: - Только товары, только услуги или то и другое?

Ю.И.: - Я бы для начала полистала подшивку «Из рук в руки», обзвонила «мастеров» и определилась с базой данных. Думаю, то и другое.

Игорь: - Решены ли вопросы: база он-лайн?

Ю.И.: - А как бы лично Вы их решили?

Игорь: - Стартовые кредиты – то есть насколько можно залезть в минус? У всех по нулям или как?

Ю.И.: - Думаю так: составляем анкеты – «могу предложить – нуждаюсь» с указанием примерной стоимости услуги в иуе. Затем составляется картотека, фиксируются совпадающие варианты и понеслось. Но всё равно без «группы контроля» на первых порах не обойтись.

Может, кто-то захочет рискнуть и внести вклад в общее дело, не имея достаточных гарантий, что он окупится. Тогда такие вклады тоже могут быть зафиксированы на первых счетах в иуе с оговоркой, что, в случае успешного осуществления проекта, они будут оплачены услугами Изании.

Игорь: - Налог на работу управленческого аппарата?

Ю.И.: - Это что-то новенькое. Расшифруйте.

Игорь: - Я могу предложить какие-то вещи и услуги в СПБ – куда нести информацию?

Ю.И.: - То есть речь идёт уже о конкретном формировании базы данных. Давайте попробуем его начать создавать на вашем или нашем сайте. Пусть пишут на почту под псевдонимом (хочу предложить то-то – нуждаюсь в том-то) с указанием примерной стоимости своей вещи или услуги или с пометкой: «безвозмездно». Если дело пойдёт, будем реализовывать совпадающие варианты (например: хочу продать подержанный автомобиль за столько-то, нуждаюсь в репетиторе по физике для поступающего в вуз сына). Но всё равно, без контролирующей процесс группы из трёх-пяти надёжных лидеров поначалу не обойтись.

Если бы я имела сейчас время, сама бы посидела в помещении за столиком с телефоном (таковое имеется), взяла бы в помощники пару амбалов (тоже без проблем) или попросилась к какому-нибудь префекту «под крышу» - дело-то богоугодное! Поработала бы и с компьютерной банзой данных, и с картотекой «вживую» (можно дать объявления во всякие внушающие доверие организации). В процессе живой работы с людьми обязательно отыщутся и наши сторонники, и помощники. Каждому, кто что-то внесёт для будущей Изании, выдадим членскую книжку с вкладышем, где проставим в иуе сумму. Вот вам и стартовый капитал. Потом можно и членские взносы начать собирать.

Подключайтесь, если хотите стать «первопроходцами». Нужны пассионарии с холодной головой – достаточно редкая разновидность. Или уж ждите, когда я освобожусь, продлим подготовительный период, пока не наступит «время собирать камни». Я особенно не дёргаюсь – оно, время, сегодня работает на Изанию. Это «молчание ягнят» когда-нибудь должно кончиться, ведь уже практически над каждым занесён нож.

2002-02-27

Идеалистка: - Короче, всё начинается с публикации объявления и телефона. Вам позвонят две категории: 1. Кто нуждается в помощи или может предложить услуги. 2. Кто заинтересован идеей – альтруисты. Первых записать. Вторых собрать вместе и побеседовать. Из них – близкоживущих – и получится инициативная группа.

Ю.И.: - Мы такой вариант мини-Изании обсуждали в прошлом году, помните? Его можно создать в любой точке земного шара при наличии желания и возможностей. Не исключено, что нечто подобное уже существует – и мои статьи с проектом, и «Дремучие двери», путешествуют и по России, и по СНГ, и в Интернете. Вот и Вы, имея желание и время, могли бы проявить инициативу. А потом девиз: «Изании всех стран, соединяйтесь»!

Но я знаю Ваши обстоятельства, поэтому молчу. И у меня ситуация не легче, потому что «беременность книгой» не менее ответственна, чем просто беременность.

В общем, нами заявлено, что на тонущем корабле есть спасательные жилеты. Пассажиры ждут, пока кто-то их на них наденет. Может, и дождутся.

Идеалистка: - Так теремок – это и есть коммуна: Совместно жить, вести общее хозяйство и помогать друг другу.

Ю.И.: - Помните со времён Союза: «Я, ты, он, она вместе – целая страна, вместе – дружная семья…»? «Совместное проживание» здесь было не важно, разве что «теремком» являлась вся страна. Да и то по идее был у нас и «социалистический лагерь», и Куба, и много единомышленников в других странах… На чём погорели? На разных установках, или, как правильно написал Игорь (с форума Кара-Мурзы), на разных «порядках». Одни в теремке по-прежнему полагали, что они «дружная семья» и пекли на всех пироги, в то время как другие, плюнув на пироги, захотели мяса и принялись «ловить мышат, петухов потрошить». Такая вот вышла «коммуна».

Поэтому Изания предполагает не внешнее территориальное (хотя таковое тоже может быть при наличии необходимого количества единомышленников), а внутреннее единение людей «через головы правительств», независимо от местожительства, национальности и вероисповедания. Альтернативную Вампирии цивилизацию личностей с помощью самых современных средств связи (не только Интернета). «Теремок» здесь – аллегория, символ полярности мира. В сказке Маршака обитатели теремка говорят стучащему в ворота хищнику Волку: «Ну так мы тебя не пустим»!

Советский Союз погубили внешние и внутренние волки, установившие в нём свой волчий порядок. Изания не хочет наступать на те же грабли и создаёт новый Союз – не для волков и покорных молчаливых ягнят, согласных с участью «пищи», а для личностей. Кто хотя бы хочет стать «личностью», понимая под «свободой» не неограниченную возможность жрать ближних, а освобождение себя и других от внешнего и внутреннего хищника. Не путём террора и крови, а путём революции Духа.

Идеалистка: - И в вашем романе Изания описана как коммуна, правда, открытая и для тех, кто живёт отдельно: помогает ей и пользуется её услугами.

Ю.И.: - «Златогорье» в романе – это не коммуна, а, скорее, штаб, аккумулирующий вокруг группы лидеров и пассионарной молодёжи единомышленников различных социальных групп: от беженцев до людей самых разных профессий, в том числе и творческих работников. Они живут в Златогорье - кто за неимением жилплощади, кто как в доме творчества, кто – просто приехал подлечиться. Почти все здесь, кроме строителей разных профилей, возводящих друг для друга вокруг Златогорья дома, работают и постоянно проживают в других местах. Нет у них и общего имущества, у каждого - свои счета в изан-банке, свои проекты и планы на будущее, которые так или иначе связаны с Изанией, как с идейным центром, определяющим отныне вектор их жизни.

Что же касается отрядов активной молодёжи, то их задача, если Вы помните роман, добывать средства для развития Изании, ездить «по городам и весям», организовывая мини-Изании, где возможно: создавая инициативные группы, выявляя и мобилизуя людские и материальные ресурсы, снабжая стройматериалами, техникой, передовыми технологиями и т.д. Помогая отчаявшимся людям не только выжить, но и объединиться, поверить в себя, спасти подрастающее поколение. То есть постепенное возрождение страны на альтернативной вампиризму основе.

Идеалистка: - Так вы хотите создать коммуну или использовать какую-либо из уже существующих?

Ю.И.: - Не коммуну, а новый Союз, где каждый обладает собственностью, но использует её не для «наживы» и последующего безудержного потребления, а для самореализации в самом высоком понимании этого слова. Причём не за счёт других, а взаимно дополняя и помогая. Если какая-то из уже существующих коммун или общин разделит наши убеждения – милости просим. Мини-изании можно создавать на местном уровне, при ЖЭКах, МЖК, первичках близких к нам партий, при школах и вузах. Уличные, поселковые, районные, городские, областные, республиканские, «забугорные» и т.д., входящие друг в друга по принципу матрёшек. То есть наша цель на первом этапе – создать свою автономную систему взаимного жизнеобеспечения.

И всё это в единой системе «теремка». Думаю, что если её удастся создать, люди будут к нам рваться. Те, кому обрыдла Вампирия.

Ну а единая «виртуальная диспетчерская» – это объединяющий Изанию Центр с самыми современными средствами защиты. Подобный вскоре создадут сами глобалисты. Вот и мы должны «лечить подобное подобным». Никакие разобщённые коммуны и общины, не говоря уж о пассионариях-одиночках, при Новом Мировом Порядке не выживут. Это на Западе уже даже мелкие лавочники поняли.

При помощи этой «диспетчерской» вы, находясь в Израиле, сможете заглянуть в контрольный глазок местного пункта Изании, где по радужной оболочке вокруг хрусталика (новейший метод) вас идентифицируют и дадут доступ в нашу базу данных. Куда вы сообщите, что вам надо такого-то числа посетить такой-то город России с такой-то целью. И вам закажут билет, отвезут в аэропорт, встретят, доставят в нашу гостиницу или квартиру для гостей в удобный район, обеспечат питанием и другим необходимым обслуживанием, медицинской помощью, помогут в вашем бизнесе и отправят обратно в Израиль. Изания – проект универсальный. Все расходы по нашим минимальным ценам будут зафиксированы на вашем счету в иуе, который вы сможете постепенно погасить, оказывая, в свою очередь, Изании те или иные услуги. Или остаться в плюсе, предоставив часть своего дома под гостиницу для приезжих изан. Или наличными, оплатив какой-либо москвичке операцию в израильской клинике.

С помощью Изании мы, объединившись, сможем осуществить самые смелые проекты друг друга. Такой я её вижу в мечтах и утешаю себя известным изречением: «Это достаточно безумно, чтобы быть истиной».

2002-02-27

Игорь Жуков: - Центр роста – один или много? Согласен и с тем, и с другим. Но мне вот что интересно: рост происходит из одной точки, «ядро» одно? Или параллельно из многих мест?

Ю.И.: - Можно из одного, можно из многих, чтобы потом объединиться. Короче говоря, перефразируя известное изречение вождя: «кадры в период изанизации решают всё».

Игорь Жуков: - Понимаете, если что-то действительно «назрело», оно должно возникать во многих местах. А если идёт исключительно на усилиях автора идеи и вокруг него – значит, что-то не так.

Ю.И.: - Что-то очень даже «не так» в Датском королевстве. Какие у нас самые посещаемые сайты, читаемые книги, популярные места развлечений и телепрограммы? Пик интереса – обезьянник «за стеклом».

Однажды из-под развалин в Грозном откопали после бомбёжки какую-то бабку. Она ничего не спросила, жива ли семья, цел ли дом. Первое, что она пожелала узнать – чем окончилась очередная серия «Санта-Барбары», которую она не успела досмотреть из-за бомбы.

Потом показывали на Красной площади здоровенных шахтёров, которые около месяца колотили касками по брусчатке, демонстрируя плакат: «Хочу есть»!

За несколько лет «до того» в центре Москвы расстреливали из танков Белый дом (там были женщины и дети), а толпа на мосту надувала пузыри из жвачки и радовалась каждому «удачному» залпу.

А недавно показывали наводнение в каком-то селе, дома затопило по крыши, потом вода начала отступать, женщины по пояс в воде спасали вещи и скотину, а мужики на крыше керосинили, как ни в чём не бывало. Короче, эпоха торжествующего пофигизма. Но, как опять же говорил вождь, «другого народа у меня для вас нет».

Дело даже не в народе – в народ я ещё со своим проектом ходить не пробовала, в провинции он разный. Дело в фатальном отсутствии лидеров и «делателей», и не только в России. Не исключено, что Изания появится лет через 50.

А может, вообще уже запущена программа самоликвидации человечества – распад тела, лишённого смысла существования.

Но наше дело – сеять даже на камнях. Готова сотрудничать с конными и пешими, на велосипедах (даже трёхколёсных) и инвалидных колясках, на мерсах и ЗИЛах – лишь бы ехали, куда надо.

2002-02-27

БУРЯ НА СЕМЕЙНОМ ФРОНТЕ.

МЕДОВЫЙ МЕСЯЦ В ЧЕГЕТЕ

(конец семидесятых)


Ну а Борис от такой жизни, естественно, загуляет, в чём сам мне неожиданно покается в минуту душевного смятения. Роман, оказывается, начался ещё до стройки, когда мы пытались продолжать светскую жизнь и к нам на дачу приходили и приезжали гости – выпить, потанцевать, покататься на лыжах и перекинуться в картишки. Среди гостей была молодая пара, совсем из другого мира и поколения. Ребята по выходным навещали свою бабку, проживавшую на соседней улице, и часто наведывались к нам, - я ещё удивлялась, что они здесь забыли. Оказалось, девчонка положила глаз на моего Бориса. Ну, естественно, и того закружило – история достаточно банальная, особенно когда собственная супруга - та самая «женщина с веслом», оголтело куда-то гребущая, ничего и никого вокруг не замечая.

Хватка у разлучницы была мёртвой, с далеко идущими планами на будущее. Борис то ли испугался, то ли не пожелал покидать нашу разогнавшуюся семейную лодку, где всё же вторым веслом приходилось грести ему. Так или иначе, он дал задний ход, и я в ответ кое в чём призналась, потому что тоже была не без греха. Мы поклялись друг другу «сжечь мосты» и поехали на Чегет кататься на лыжах.

Здесь мы провели второй медовый месяц. Был март. Дивная погода, дивный загар, весёлая компания, одобрительные реплики инструктора (на горные лыжи я встала впервые). Короче, опять светская жизнь. Встретила здесь Юру Визбора, с которым не виделись со времён совместной работы в «Экране» – он приехал сниматься в каком-то фильме. Поговорили «за жизнь», Юра пожелал приехать поглядеть нашу «Неясную Поляну», оставил телефон, чтоб обязательно созвониться, когда вернусь в Москву. Но бумажка куда-то делась. Могла ли я знать, что вижу его, казалось бы, воплощение супермена, в последний раз…

И могла ли знать, что больше никогда не вернусь в Чегет, хоть мы и договорились всей нашей многонациональной оравой ( украинцы, белорусы, прибалты) отныне встречаться на здешней лыжне каждый март. Едва я заболела горами, в острой форме, как и предыдущими своими страстями, едва готова была с утра до вечера выписывать на склонах синусоиды всё более послушным телом, как в очереди на подъёмник получила удар сзади креслом по ноге, что выбило коленную чашечку, и рухнула на землю. Опять моя многострадальная левая – то в детстве оскольчатый перелом голени на катке, травма колена на гимнастическом коне, и вот, на тебе…Как и на той тренировке много лет назад, я уже привычным мгновенным движением сама вправила чашечку, отдышалась и в горячке даже поехала вместе со всеми вверх. Но колено распухло и разболелось, мы посидели в кафе «Ай», опустошили бутылку сухого под шашлыки, и Борис транспортировал меня в гостиницу. Не судьба. Журналистка, писательница, сценаристка, выполняющая «социальный заказ» – не судьба… Картёжница, светская львица, завсегдатайша ЦДЛ и Дома Кино, «Берёзок», ипподромов и антикварных лавок – не судьба… Хорошая хозяйка, жена и мать – не судьба… Владелица трёхкомнатной квартиры с кузнецовским камином, гаражом и авто – не судьба… Птичница, садовод, огородница – не судьба… Автомобилистка и вот, наконец, горнолыжница – не судьба… И всякий раз какая-то травма - то в душу, то под колено. Невидимое табу, красный свет. Не только на пьянку, курево, на всевозможные страсти и прочие шуры-муры, о которых умалчиваю – вообще на всё, что именуют «полноценной жизнью», ощущала я воочию этот запрещающий знак свыше. Совестливые борются с собой, чтоб не грешить - я же или изо всех сил боролась с сопровождающей «радости жизни» физической дурнотой и сердцебиением или получала мистические удары «под коленку». Иногда даже там, где, вроде бы, и криминала-то никакого не было.

И неожиданно зелёная улица в самом, пожалуй, шокирующем из моих безумств – в этой «великой стройке», когда грузовики с нужными материалами буквально даром плыли в руки, когда бревно к бревну, доска к доске, кирпич к кирпичу - и из ничего получалось нечто, когда вершили все эти чудеса и ноу-хау, на которые потом соседи бегали поглядеть и перенять опыт, - безнадёжные алкаши, от которых отреклись даже собственные жёны. Непреодолимая сила уводила меня из Москвы, от прежней жизни. Поначалу я пыталась сопротивляться, потом, поняв, что всё бесполезно, научилась послушно плыть против течения. Я не оговорилась – эта сила требовала грести именно «против течения». Вот и вернувшись из Чегета, ещё прихрамывая, я опять окунулась в отделочные работы, теперь наружные. Ребята обивали второй этаж снаружи вагонкой, а мы с Борисом олифили, красили. «Великая стройка» близилась к завершению, и дядя Митя уже не надеялся получить от меня обещанный ящик пива, но справедливо рассчитывал на стопку-другую по случаю окончания работ. И Антон Васильевич спел свою лебединую песню, оштукатурив кирпичные стены первого этажа «под шубу» вручную – зачерпывая прямо рукой порции цементного раствора и ухитряясь шлёпать его пирожками на стену, один к одному. Получилось очень красиво. Борис попробовал – сразу же обжёг цементом ладонь. Деда тут же увели соседи сделать «под шубу, как у Юльки». На прощанье он подарил мне вырезанные из липы ложки и доску для хлеба.

А там и тюльпаны с нарциссами расцвели, пришлось мотаться с коробками и вёдрами на вокзал и расплачиваться с долгами. Потом, где-то в начале июня, когда между тюльпанами-нарциссами и георгинами-гладиолусами образовалась пауза, а стройка уже была закончена, я почувствовала привычно-тоскливую пустоту внутри - предвкушение некоего нового экстремального состояния. И испугалась сама себя, потому что очень устала, и вроде бы мечталось о нормальной дачной жизни, о шашлыках и шезлонгах, о купаньях в ближайших озёрах и речках или, на худой конец, в местном пруду, о расслабухе и флирте. И таки устроила новоселье, надела красивое платье и туфли на шпильках, провела гостей по дому, выслушав их ахи и охи, угостила собственным вином и крымской клубникой со сливками. Включила магнитофон, купленный в «Берёзке» на валюту (гонорар за «Землю Спокойных»), потанцевали под тогдашние хиты. Ночью пошли купаться в пруд, естественно, нагишом, но никаких безумств, хоть и были навеселе. И всё, вроде бы, ничего, и померещится, что теперь так и потечёт моя житуха под брызги шампанского…


БЫЛ МЕСЯЦ МАРТ


B БЕСЕДКЕ С: Игорем (с форума С.К-М), Игорем Жуковым,

Александром, Игорем Игнатовым, Андреем,

а также с Беллой Ахмадуллиной

и патриархом Алексием Первым


Хорошо сидим


Игорь (К-М): - Надо привлекать не только тех, кто разделяет идеалы Изании. Их услуги можно…частично оплачивать рублями или долларами из общей кассы, которая может храниться и в обычном банке.

Ю.И.: - Привлекать специалистов можно, если это работает на Изанию, но хранить нашу наличность в обычном банке нежелательно. Как нежелательно всё, подпитывающее Вампирию, которой мы противостоим. Наличность в нашей кассе, повторяю, вообще не должна лежать, а работать на текущие заявки.

Игорь: - Чего тянуть с организацией кассы взаимопомощи?

Ю.И.: - Изанская касса взаимопомощи – это нечто иное, чем в обычном понимании. Вы, видимо, говорите о создании фонда. Ну что ж, если будет достойная доверия инициативная группа хотя бы из нескольких человек, можно попробовать.

Игорь Жуков: - Не вернее ли признать, что альтернативная цивилизация уже творится в самых разных формах?

Ю.И.: - Она творится со времён Каина и Авеля в каждой отдельной душе, если человек борется со зверем в себе. Ваш тёзка с форума Кара–Мурзы правильно сказал: «Изания – проект иного Порядка», который заставит всех, ему добровольно подчинившихся, постепенно меняться к лучшему. Порядка, кстати, отнюдь не нового, а просто возвращения к данной Творцом инструкции.

Игорь Жуков: - Несколько групп могут сблизиться и образовать систему.

Ю.И. - Да, ежели будут согласны играть по одним правилам. Изания будет сотрудничать со всеми близкими ей группами, но для образования системы требуется нечто большее. Хотя бы единая группа крови.

2002-03-02

Александр: - Вот ведь беда – на лбу у человека не написано «от Неба» он или от обезьяны? Как вы определите?

Ю.И.: - Очень просто. «От Неба» тот, кто закон «Возлюби ближнего, как самого себя» хранит в сердце, считая недостойным звания не только христианина, но и просто человека благоденствовать за счёт обобранных ближних. Кто старается бороться со своими низменными страстями и пороками и вообще помнит, что он «по образу и подобию».

Александр: - Для меня материальное вторично. А для вас? Зачем тогда вести разговоры про Изанию? Зачем спорить тут на форуме, как лучше организовать производство, торговлю, распределение материальных благ?

Ю.И.: - А затем, что в главе о Страшном Суде сказано, что лишь тот, кто накормил голодного, одел, дал крышу над головой, перевязал раны и утешил ближнего, войдёт в жизнь вечную. Изания именно этим и собирается, в первую очередь, заняться, а не разглагольствовать с набитым желудком о вторичности материального.

Александр: - А тут на форуме кое-кто пытается обелить Сталина и его свору…Мой вам совет – не берите грех на душу.

Ю.И.: - Чтобы раз и навсегда покончить с этим вопросом, позвольте вам, как православному, процитировать послание патриарха Алексия Первого:

«От лица Русской Православной Церкви и своего выражаю глубокое и искреннее соболезнование по случаю кончины незабвенного Иосифа Виссарионовича Сталина, великого строителя народного счастья.

Кончина его является тяжким горем для нашего Отечества, для всех народов, населяющих его. Его кончину с глубокой скорбью переживает Русская Православная Церковь, которая никогда не забудет его благожелательного отношения к нуждам церковным.

Светлая память о нём будет неизгладимо жить в сердцах наших.

С особым чувством непрестающей любви Церковь наша возглашает ему вечную память».

Так что, поскольку мы, верующие, должны находиться в послушании именно у Церкви, а не у «разоблачителя» Никиты Хрущёва, грехом является как раз хула на Сталина, чем вы всё время занимаетесь.


«По плодам их узнаете их»… Вот ещё пару плодов


Александр: - Неужто вы считаете себя «от Неба» и вам не жалко этих голодных детей? От какого-такого неба рождаются такие чёрствые люди?

Игорь - Александру: - Как всё-таки не стыдно приписывать злодейские побуждения людям, живущим в отличие от вас, сытого, совсем в другой обстановке. Да ещё по заведомо лживым произведениям типа «Архипелаг Гулаг». Вы вообще сами-то имеете моральное право судить тех людей? Вы бы в той обстановке как себя проявили? Согласились бы плохо питаться ради того, чтобы накормить беспризорных детей? Согласились бы хотя бы отдавать обществу всё сверх установленного максимума личных доходов, как это делали советские партийцы (партмаксимум)? Те люди, питаясь гнилой картошкой, нашли в себе духовные силы ликвидировать в стране беспризорность, построить десятки детских садов, яслей, школ, пионерлагерей. А кто их теперь судит – сытые ублюдки, ликвидировавшие наполовину сеть детских лагерей отдыха, практически переставшие строить школы и детские сады, оставляющие людей без тепла и света – и вы с ними судите заодно. И не в революционное и военное время, полное тягот и физических страданий, а в мирное время, когда безо всякой войны нашлись господа, способные топтать ближнего, детей и стариков, чтобы за их счёт самоутверждаться.

Потому что самоутверждаться путём созидания они просто не способны в силу злобы души своей.

К тому же времена, полные физических страданий, на которые вы киваете, закончились давным-давно, а не в 1991 году, и закончились они потому, что их «закончила» власть всего народа – советская власть, ставящая принцип уменьшения людских страданий (а не увеличения наслаждений, как власть западная) превыше всего.

Александр: - Насчёт «коллективного». Сколько раз замечал – возьми людей в отдельности – неплохие, допустим, люди. Как соберутся в толпу – результат может быть плачевен. Здесь не выполняется закон простого сложения сил. Вы, конечно, вспоминаете толстовский рассказ про прутики, и мол, чем больше прутиков, тем крепче пучок…(Кстати, слово «свастика» и означает пучок прутьев).

Я другого мнения – прежде чем объединять усилия, нужно что-то иметь для объединения. Союз слабых духовно обречён на сектантство, язычество и пр. Первой ступенью должен быть именно индивидуальный рост человека.

Игорь: - Очень характерные рассуждения. Что человек, взятый в отдельности, может быть и неплохим. Как, интересно, это можно определить, какой он? Хороший человек или плохой определяется в процессе его общения с другими людьми и никак иначе.

Индивидуальный рост человека невозможен, если тот человек не берёт на себя ответственности за других. Люди духовно растут только в процессе объединения, а не разъединения. А то, что вы описали, то это и получается самая настоящая толпа, где никто никому ничего не должен, никто ни за кого не отвечает, единственная цель объединения – материальный интерес. Движение в одном направлении достигается только внушением из единого центра посредством внушения одного и того же: «Рынок, демократия, права человека…»

Первым эту технологию в массовом порядке опробовало ведомство Геббельса, превратившего великий германский народ Баха, Моцарта, Гёте в хорошо управляемую толпу.

Теперь они собираются превратить в толпу таких индивуумов всё человечество.

Кто их остановит?

2002-02-27

Ю.И. - Александру: - Что вы вспоминаете военную годину? Вы лучше посмотрите сегодняшние сюжеты по ящику про продажу русских детей на органы, про брошенных и бездомных, малолетних наркоманов и проституток, про педофилию с элементами садизма и прочие ужасы. Иногда мне, право, кажется – а не валяете ли вы дурака?


Если б не наш Сталин…( ответ на «Если бы не ваш Сталин»)


Круг - Александру: - Ваши заметки – замечательный пример антиисторичности нашей полупатриотической интеллигенции:

1. «Россия была бы сейчас богатой страной – для этого были все предпосылки. До переворота Россия экспортировала зерно, после импортировала. Многие отрасли работали на европейском уровне – сейчас мы об этом только мечтаем».

- Вывозили зерно, а крестьяне голодали, довели до революции. Без этого могло бы всё не так жестоко пройти в 1917.

2. «Не было бы религиозного национального унижения – Прибалтика, Средняя Азия и Европа не бежали со всех ног от России, а стремились бы в неё. Не было бы бездумного переселения чеченцев – не было бы кровавой бойни в Чечне».

- Европа заняла бы Прибалтику и уже переварила бы.

А Англия ухватила бы Среднюю Азию и сделала там то же, что и в Африке – ограбила бы. Сегодня навёрстывает упущенное за столетие. Тогда Сталин помешал, теперь некому.

3. «Русский язык был самым известным. Во всём мире изучали не английский, как сейчас, а русский. Русской литературой восхищались бы массы, а не эстеты на Западе».

- Без массового образования и науки, созданных в результате мобилизации Сталиным и его соратниками всех сил нации, русский язык никому бы не был нужен. И в России давно бы перешли на немецкий для науки и техники, а наука была бы делом очень немногих, поскольку страна была бы протекторатом Германии.

4. «Российская культура первенствовала бы во всём мире, а не американская. Почему сейчас русские знают всех американских звёзд кино и музыки, а они наших нет? Этого не было бы. Российский кинематограф достиг бы своей вершины (ведь даже в советское время делали неплохие фильмы) и стал бы самым популярным, а не как сейчас – Голливуд покорил весь мир».

- Авторы Февральской революции превратили бы Россию в жалкую псевдодемократию, тенденции были ясны, она бы распалась. О взлёте культуры и речи бы не было. Не мобилизуйся Россия во главе со Сталиным – её бы завоевала если не Германия, то Англия с союзниками. А без Сталина Россия не могла бы мобилизоваться, как сейчас не может. Теперь его необходимость особенно заметна.

Поэтому народ ждёт его, а зашоренным интеллигентам этого не понять.

5. «Научный потенциал России был всегда велик, и мы бы не допустили такого отставания в различных областях науки и техники – компьютеры они бы покупали у нас, языки программирования были бы русские, а не английские. Учёные со всего мира стремились бы работать в России, а не в США, как сейчас. То, что Россия была бы лидером в космосе – очевидно».

- Сталин как раз и подхватил эстафету русской науки, её потенциал и развил, насколько можно было в ходе продолжавшейся борьбы с внутренними врагами единства страны перед лицом внешней угрозы. Благодаря ему и атомный проект и будущее завоевание космоса стали реальными.

6. «Благодаря тысячелетним традициям, русская культура и Православие позитивней и активней влияли бы на весь мир, делая его лучше, чем сейчас это делает американская культура, насчитывающая всего сотни лет. Это обязательно наилучшим образом сказалось бы на общемировой обстановке».

- Православие сильно ослабло духом к 1917г., и Господь попустил революцию. Церковная иерархия ошиблась в политике и заняла активную антисоветскую позицию, вмешалась в гражданскую войну, пострадала сама и поставила под удар священников и мирян.

Только благодаря тому, что патриарх Тихон мудро отступил, Церковь была спасена и не была заменена на живоцерковников.

Местоблюститель Сергий также спасал её не раз, лавируя в безвыходных ситуациях.

Сталин в 20-е годы не был ещё силён, не мог противостоять окружавшим его разрушителям, и был риск погубить Церковь. Но Господь не дал, и церковь сохранилась.

А в случае победы Февральской революции церковь бы была переварена масонско-демократической камарильей и превращена в элемент этнографии, в ширму для предателей высшего предназначения Православия.

7. «Не было бы второй мировой войны и десятков, если не сотен миллионов жертв. То, что Сталин привёл Гитлера к власти, ни для кого не секрет. Об этом подробно пишет Виктор Суворов».

- Находясь между молотом Европы и наковальней Азии (Япония с союзниками), Сталин сумел вывернуться из безнадёжной ситуации, заигрывая с одними против других, сумел победить. Слава ему!

8. «Слово Русский звучало бы гордо во всех уголках мира, а не было бы синонимом падшего человека, алкоголика – алкоголизм не был так развит в России до прихода Джугашвили-Бронштейна-Ульянова».

- Слово Русский звучало гордо, когда был созданный Сталиным могучий Советский Союз, который развалили именно люди с вашими взглядами, Александр. Благодаря вам, теперь слово «русский» замазано всяческой грязью. Но ничего, отчистим, когда многие поймут суть ваших нападок. Дай Бог и вам понять. А народ наш отходчив, простит.

2002-02-28

Игорь: «Индивидуальный рост человека невозможен, если этот человек не берёт на себя ответственность за других. Первый шаг на пути к индивидуальному росту потому и возможен лишь на пути объединения и достигается в процессе объединения».

Ю.И.: - Полностью согласна. Жизнь по порядку, данному свыше, принудит человека измениться или уйти из Изании. Своего рода естественный отбор.

2002-03-02

Александр: - Мне нравится обсуждение Изании – оно доказывает несостоятельность по принципу «от обратного».

Ю.И.: - Во-первых, разберитесь в сути – если на кастрюле написано «касса», не верь глазам своим – касса кассе рознь. А во вторых, вам-то чего радоваться? Если Изания не состоится, тогда, после разгула «террористического интернационала», в обязательном порядке состоится обещанный Евангелием Апокалипсис – и ваше западное благополучие на крови других сгорит в огненном озере, «где будет плач и скрежет зубов».

Игорь (К-М): - Спасать надо всех и сейчас.

Ю.И.: - Да кто ж спорит! Но я – лишь автор проекта, в правильности которого уверена. Я знаю, куда плыть, могу иногда порулить, если позволит здоровье. Есть и потенциальные пассажиры, но без команды лидеров нам всё равно не обойтись. Давайте обсудим вопрос создания фонда, я не возражаю, но по-прежнему «кадры решают всё».

2002-03-02

Ю.И. - Игнатову Игорю: - Я знала, что рано или поздно Вы утратите иллюзии по поводу «восстановления Руси». По крайней мере (я Вам, по-моему, уже об этом писала), теперь просто два избранных, но падших народа, отрекшихся от своего высокого предназначения, пожинают, несмотря на фарисейскую религиозность, горькие плоды своего богоотступничества. Россию может спасти (обычно спасала) лишь вселенская встряска типа мировой войны, глобальной революции, или вождь вроде Георгия Победоносца с копьём, разящим змея. Но пока ничего такого на горизонте не светит, происходит просто «свободное падение» «обрушившихся в яму» народов, которое многие придурки принимают за свободу.

Как известно, когда Господь хочет наказать, Он лишает ума.

Поэтому не расстраивайтесь – чем раньше заглянешь правде в глаза, пусть горькой, тем лучше. Что же касается Изании, то с течением времени я всё больше убеждаюсь, что это - единственный выход из современного Вавилона. Потому что пришло время «союза личностей», независимо от страны и национальности, взявших на вооружение данное Творцом мироустройство и способных создать альтернативную цивилизацию в царстве Зверя. Если хотите, это союз людей «не от мира сего», а такие есть повсюду, хоть их и немного. Именно они должны идти в народ, собирать и концентрировать вокруг себя тех, кто ещё жив душой, будить в них человека «по образу и подобию» и создавать Изании – свои школы, больницы, столовые, ремонтные мастерские, свои источники энергии (всё это возможно, и недорого, надо лишь подсуетиться), свои сельские хозяйства и различные ремёсла. И постепенно, где возможно, сливаться в единую кровеносную систему. Очень важна работа со старшеклассниками – если удастся их обучить разным необходимым профессиям, мы будем уже через несколько лет иметь свои кадры.

К сожалению, близость проекта к Истине иногда обратно пропорциональна его осуществимости на земле. Самый яркий пример – Евангельское Откровение, из которого следует, что спасутся единицы. «Много званых, но мало избранных». Но это не значит, что мы должны следовать «широким путём» толпы, ведущим, как известно, в бездну. Сам Спаситель пошёл на Крест ради своего «малого стада» и повелел ему: «Не бойся». Поэтому наше дело – ориентироваться всё-таки по звёздам, хоть до них и далеко, а не по биржевому курсу.

Чтобы Вас приободрить, посылаю стихи ранней Ахмадуллиной, которые мне очень близки:


Вот человек, который начал бег,

Давно, когда светало во вселенной.

Не вычислив, какой по счёту век,

Бежит он вверх и вдаль к благословенной

И важной цели. Что за торжество

Манит его превозмогать пространство?

Вот человек – смотрите на него,

Во мгле времён его лицо – прекрасно.


Он был рабом египетских пустынь,

И воин смуглый, что задохся в беге.

И умер бы, когда бы не постиг,

Что суть судьбы есть вечный бег к победе.


Всё прочее недвижно и мертво,

Огнём живут азарт и напряженье,

И золотыми мышцами его

Всё человечество вершит движенье.


Беги, бегун,

Беги, мой брат, мой друг,

Усильем духа ты минуешь финиш,

Но вновь затеешь свой победный круг,

И в день грядущий

Острый профиль вдвинешь.


Беги бегун.


2002-03-05


Чево-чево «деньги»?


Андрей - Игорю (КМ): - «…А налоговикам можно платить налоги в виде внутренних единиц иуе.»

Так вы что, действительно верите, что государство изменит систему сбора налогов и признает такой инородный суррогат денег как иуе? Ни один чиновник, ни группа таковых ни за какие коврижки не признает официальным платежным средством всякие «керенки» никому неизвестных сомнительных (для них) изаний.

Оно, государство и КНО-то свои родные зарубило, не успели они толком начать работать, а денежные зачёты Лифшица и того меньше - всего год вытерпело, и это при том, что по ним не суррогаты, а реальные деньги перечислялись со счёта на счёт.

Да оно скорее фантиками от «Мишек на Севере» будет налоги принимать.

На это вы мне давеча ответили, что это лично я в изанские платёжные средства не верю, (а чиновники, известное дело, верят и ждут) и напридумывали на эту тему целую теорию.

Ну-ну.

2002-03-07

ОБРАЩЕНИЕ


(конец семидесятых)


Это случится спустя несколько дней после новоселья. Почему именно в тот июнь, а не в иной? Почему не в декабре, почему не раньше и не позже?.. Просто, наверное, и вправду «время жить и время умирать». Знать бы ещё, где она, жизнь, а где смерть, как отличить одно от другого.

Был поздний вечер, тёплый, звёздный. Гуляли с дачной знакомой по улице, о чём-то болтали. Борис отправился спать, а я всё не могла уйти, хоть и трёп меня тяготил, хотелось помолчать. И звёзды были как звёзды. Просто что-то происходило, - не вокруг, не в природе, а со мной, внутри меня. Состояние это можно было определить одним словом: предвкушение. Так в детстве я следила за рукой деда Мороза, запущенной в мешок, потом за руками продавцов антиквариата, извлекающих из сумок и простыней очередной «шедевр». Так волновал прежде первозданно чистый лист бумаги, к которому я спешила, поймав за хвост синюю птицу вдохновения, пока не стала эта «первозданность», обречённая на коллективное изнасилование худсоветами и прочими инстанциями, вызывать приступ отвращения.

Предвкушение чуда, как прежде из мешка или из-под пера - только на порядок выше отклонилась стрелка, предвещая бурю. Странная дрожь волной пробегала по коже, будто по траве перед этой самой бурей, бросало то в жар, то в холод. Нетерпение – скорей же, скорей, - сменялось паническим: нет, не сейчас.

Наконец, и приятельница заметила моё состояние, забеспокоилась, - перекупалась, простыла, а может, температура? Но голова моя была ледяная, руки – горячие. В конце концов, она отправила меня домой, посоветовав попить чайку с липой и мятой и лечь спать. Дома всё вроде бы прошло. Попила чайку, поглядела по ящику новости, помыла посуду и улеглась на белый «Людовик» рядом с Борисом, глядевшим уже десятый сон.

Проснулась внезапно среди ночи от невыносимого, испепеляющего счастья.

Никаких видений. Те же стены, едва различимый парус окна, похрапывающий Борис, низкий потолок безо всякой двери в золотисто-небесной рамке, ничего такого.

Чудо вершилось во мне, в каких-то неведомых прежде глубинах моего «Я», границы которого вдруг разверзлись, рухнули, сгорели...

Вот как я попыталась передать это состояние в романе «Дремучие двери»:

« – Иоанна…

Даже не голос, а тоже мысль. Но не её, а прозвучавшая в ней, как некий код, сигнал, поворот ключа…От чего, казалось, навеки заполнившая её тьма вдруг стала светать, рассеиваться, побеждаемая новым состоянием, названия которому Иоанна не ведала, но которое стремительно нарастало.

Трепетные, пульсирующие, как сердце, сполохи снежно-жаркого сияния… Девственно-чистый, ослепительно-белый, бесстрастный и одновременно огненно-испепеляющий – Огонь, какого не бывает на земле.

Очищающий, всё переплавляющий – не статика, а вечное движение, биение невидимого животворящего сердца. Основа основ, начало начал, альфа и Омега. Это не был свет в земном понимании, а таинственно-дивный Поток нездешней энергии, воскрешающей и живящей.

«Где первообразы кипят, трепещут творческие силы»…

Здесь священнодействовало, всё преобразуя пламенной и жертвенной Любовью, само Божество, сама Истина. Горнило подлинного Бытия едва приоткрыло завесу, сияя россыпью созвездий, преодолевших пространство идеальных конструкций, тьмы, гибнущей в костре невиданных красок.

О, как рванулась туда душа! В то время, как всё тёмное в ней, злое и лукавое спасалось в панике, казалось, раздирая пополам её изнемогающее от этого разделения «Я». Иоанна-полутьма, одновременно жаждущая и страшащаяся. Огонь Спасающий и Воскрешающий – она вдруг прозрела, что страшен он лишь для тьмы.

Умереть в тленном, во времени, чтобы прорасти в бессмертие.

И чем больше она вмещала, прозревая уже не только мыслью, но и едва бьющимся сердцем, дивный пульс, ритм, биение животворящего Слова в неземной симфонии Вечного Созидания – радуг, аккордов, идей и свершений, чем больше трепетала, рвалась туда душа в неистовой жажде одновременно гибели и рождения, тем явственней сознавала она в ужасе свою зажатость, закупоренность. Мельчайшего, но уникального по замыслу капилляра, не оправдавшего своего предназначения, заполненного полутьмой…Принять, обогатить, пронести, как эстафету, через земную жизнь – и передать дальше…Не проводник, не сопричастник, не сотворец. Препятствие. Животворящий поток, встретившись с непроницаемостью, обтекает её и несётся дальше, мимо…Препятствие, балласт, тромб».


Конец цитаты. Препятствие, балласт, тромб…

Я в слезах сползла с кровати на ковёр. Молиться не умела, да и никакие слова тут не годились. Лишь знала – Он здесь, совсем рядом. И спросила беззвучно, что же Он хочет от меня? Что теперь должна делать, как жить?

Ответ был удивительным. Я опять будто говорила с собой и не с собой, ведая, что Он через меня отвечает мне:

- А что ты сама хочешь?

Он давал мне свободу выбора! И, ни секунды не колеблясь, я попросила не семейного счастья, не любви, не здоровья, не долгих лет, не славы и богатства, а того, что действительно желала больше всего на свете:

- Открой мне, Господи, тайны Твои.

Ответа на вечные «проклятые» вопросы, которые сознательно и бессознательно искала всю жизнь, – вот о чём я дерзнула попросить.

И поняла, что услышана.

Я безуспешно попыталась растолкать Бориса и поведать о случившемся, но, почувствовав запах спиртного (в последнее время это бывало с ним всё чаще), провалилась в сон. Утром проснулась и сразу вспомнила. Счастье. Праздник, который всегда с тобой. Я всегда знала внутренним ведением, что Он есть, - Высший Разум, Абсолютная Идея, Творец Вселенной, Истина…Однако чудеса, которые происходили в моей жизни, включая и саму жизнь, почему-то представлялись не имеющими к этому «Высшему» никакого отношения. И вдруг что-то повернулось (или повернули) во мне - будто родилась заново. Любящей и любимой, несмотря на беспросветное одиночество. Всемогущей и бессмертной, хоть уже стукнуло сорок. Исполненной жажды сейчас же, немедленно вещать об этом всему миру, хоть он не станет слушать.


ОГЛАВЛЕНИЕ


1945 г. Предсказание . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .      4

2000 год. СВЕТЛОЕ БУДУЩЕЕ . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .      4

Смерть надо заработать (1946 год) . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .       6

Роман - в интернете

Всем ещё не вымершим первопроходцам

НЕМЕЦ ИВАН ИВАНОВИЧ ИВАНОВ

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

11

В беседке с: Человеком, Аркадием и Кругом

«Бога познать невозможно»

Что сказал бы евангелист Лука о сталинской Москве?

M

ожно ли молиться за вопиющих в пустыне

Если можете – откажитесь…

Я НЕ МАМИНА, Я НЕ ПАПИНА … . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .       15

В беседке с: Доброжелателем и Человеком

Изменить то, что в наших силах…

«Спаси себя» - это, по-моему, не христианство

Лучше почитывайте святых отцов…

КРЕЩЁНАЯ ПИОНЕРКА (1948 год) . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .      22

СВЕТЛОЕ БУДУЩЕЕ. ФИОЛЕТОВЫЙ – ЦВЕТ ИЗАНИИ . . . . . . . .       24

ПОСЛЕДНИЙ СОВЕТСКИЙ МИНИСТР ОБОРОНЫ . . . . . . . . . . . . .       27

Что нам, православным, какой-то неверующий маршал?

Всё в вашей книге воспринимаю как своё

ПЕРЕХОДНЫЙ ВОЗРАСТ (начало пятидесятых) . . . . . . . . . . . . . . . . .       30

В беседке с: Юстасом

Урожденная Франкенштейн

Какие свойства должна иметь система, подобная Изании?

Как зачать Изанию. Как бы это могло начаться

Иметь, как бы не имея?

Жизнь минус дурь= электрификация всей страны

Кто придёт в Изанию? Как защитить?

ЛЁНЯ (1950 год) . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .      39

В беседке с: Человеком и Юстасом

«Не повёрнутый в вечность хочет одного –

хорошо жить здесь и сейчас»

Неправда ваша…

Сушёная акула (1952-53 годы.) . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .      49

В Беседке с: Юстасом

«Подчинить…», «служить». Опять битва за урожай

Наш ответ Юстасу

АМУРОТЕРАПИЯ (первая половина пятидесятых) . . . . . . . . . . . . . . .      59

В Беседке. Наш ответ Человеку

СМЕРТЬ ВОЖДЯ (1953, март) . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .      68

В беседке с: Идеалисткой

О «Последнем эксперименте»

ЗОЛОТАЯ МОЛОДЁЖЬ (1954-55 годы) . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 78

В беседке с: Юстасом , Гавриилом Державиным и Идеалисткой

ЭКЗАМЕНЫ (1955 год)

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

86

В беседке с: Идеалисткой

Жизнь минус дурь равняется нулю

О «вампирах»

ТУРИСТКА СССР (1955 год)

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

97

В беседке с: Идеалисткой

Как бороться с бездуховностью?

О «жестокости»

ТРУД, ЛЮБОВЬ И ФЕСТИВАЛЬНЫЕ ФАНТАЗИИ (1956 год) . . . . .       104

В беседке с: Менеджером

Так нельзя, Юлия!

ОПЯТЬ ХОЖДЕНИЕ ПО МУКАМ . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .       109

В беседке с: Юстасом, Менеджером и Идеалисткой

Платон мне друг, но… О вреде чтения

А что вы ждёте от проекта?

Ждать рано, я осматриваю с фонарём

ОПАВШИЕ ЛИСТЬЯ . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .       114

В беседке с: Юстасом

А мы всё ищем правильный ответ, но не находим нужного вопроса…

Если не Бог, то что. Частный пример мировоззрения

Что нам важнее: считаться мамамуши или иметь за душой?

Помрём ли мы?

«Повёрнутые» на религии могут построить только «повёрнутое»

Кривопонимание

ВЕСНУШКА (1958 год) . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .       127

В беседке с: Юстасом

Трико супермена

О сексе в пионерском лагере

Страна дремучих одуванчиков

Чего тут думать, трясти надо

КИНА НЕ БУДЕТ… (лето, 1958 год)

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

135

В беседке с: Юстасом и Менеджером

Бочка мёда в ложке дёгтя. О главном: Что понравилось

Браво, Юлия! Браво, Юстас!

БОРИС (1958 год) . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .       144

«ПЛОХОЙ ДЕНЬ 15 СЕНТЯБРЯ»

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

147

БАБА ЕЛА КАШУ… (1959-60 годы) . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .      150

В беседке с: Идеалисткой

Затевается братство…

ЖЕНЩИНА В САРИ (1959 год) . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .       160

В беседке с: Юстасом

ТО-ТЬМА (1960 год) . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .       166

В беседке с: Идеалисткой

Боже, и это теперешняя наша повседневность!

НА РАЗНЫХ ЯЗЫКАХ (1960 год) . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .      175

В беседке с: Георгием, Юстасом и Идеалисткой

ВИКТОРИЯ – ПОБЕДИВША

Я СМЕРТЬ (1960 год)

. . . . . . . . . . . . . .

181

В беседке с: Доброжелателем, Менеджером,

Кругом, Аркадием Павликом и Юстасом

СВЕТСКАЯ ЛЬВИЦА (1961 год) . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .       189

В беседке с: Игорем Игнатовым, Идеалисткой,

Доброжелателем и философом А.С.Хомяковым

ВСК ПРИ ГК ПО КИНО (1962 год) . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .      199

В беседке с: Доброжелателем, Игорем Игнатовым и Кругом

Меж двух огней

СЛАДКАЯ КИНОШНАЯ ЖИЗНЬ (1962-64 годы) . . . . . . . . . . . . . . . .       207

В беседке с: Кругом, Доброжелателем и Юстасом

На линии огня

Страна дремучих одуванчиков

Но в том-то и дело, что они будут замаскированы

«ОТКРОЙТЕ – СВОИ…» (1964 год)

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

215

В беседке с: Идеалисткой, Львом Толстым, Лонгом, Юстасом,

Игорем Игнатовым, Георгием и

Доброжелателем

Опять про столбы

Может быть, для начала «Бюро дешёвых услуг»?

Подарок к новому тысячелетию

«НИКИТУ СНЯЛИ!» (1964 год) . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 223

2001 год. СВЕТЛОЕ БУДУЩЕЕ . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .      225

В беседке с: А.С.Дервишем, Доброжелателем, Антиглобалистом,

К., Игорем Игнатовым, Георгием, Идеалисткой

и Борисом Тираспольским-Шереметьевым

Дуэль в «Июльской беседке»

22 гвоздя

Подлинный аристократ

«ДРЕМУЧИЙ ЗВЕРЬ»

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

233

Погодите вы с забугристыми мечтаниями…

ГЛОТАЙТЕ КАРАНДАШ, ДОКТОР! (1964 год) . . . . . . . . . . . . . . . . .       236

ИЗАНИЯ: ИНТЕРНЕТ НАСУЩНЫЙ (статья в газете) . . . . . . . . . . . . 238

Кто, если не мы? (статья в газете) . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .       240

В беседке с: Романтиком и Андреем Куликовым

Изания – дополнение к проекту

ОТВЯЗАННОСТЬ (1965-66 год) . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .       247

В беседке с: Романтиком, Игорем и Игорем Игнатовым

Тем, кто ещё не понял…

В беседке с: В.Кузьминым, Кругом, Георгием и И Игнатовым

Из гостевой книги и почты

ЭХ, КОНИ, КОНИ…(1966 год)

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

254

В беседке с: Игорем Игнатовым и Кругом

Что сказал бы евангелист Лука о Сталине? (2)

ПО МОРЯМ, ПО ВОЛНАМ… «ОЧ. ХОР. РАССКАЗ» (1966 год) . . . .      258

В беседке с: Алексеем и Виктором

Первые послания на открывшемся форуме «Духовная миссия Сталина»

Зачем вам будить чудовище?

А вы подумали, что говорите?

СТАРШИЙ СПЕЦ. ПО ОРГ. ОТЦ (1967 год)

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

262

В беседке с: Алексеем, У.Черчиллем, А.Зиновьевым,

Эльмирой Мустафаевой и Игорем Игнатовым

Кто дал вам право? (продолжение)

Репино, бег трусцой (1967 год) . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .       271

В беседке с: Искателем, Джавахарлалом Неру,

Анатолем Франсом, Игорем Игнатовым и Кругом

«ОНА ДОЛЖНА ПРИДТИ СЕГОДНЯ» (1967 год) . . . . . . . . . . . . . . . .       278

В беседке с: Кругом, Александром, М.А. Алфёровой, А.Дрёмовым,

Сергеем Антоновым и Примачуком Александром

Цитата для тех, кто не читал «Дремучие Двери»

А ВЫ ЧТО ЗДЕСЬ ДЕЛАЕТЕ? (1967-71 годы) . . . . . . . . . . . . . . . . . . .      285

В беседке с: А.Дрёмовым, Виктором, Александром,

Андреем и Ю.Сотниковым

Да, эмоции так и хлещут…

На линии огня

«А идея привлекательная, но будет ли реализована?»

И ПОСВЯЩУ ТЕБЕ ВТОРОЕ СТИХОТВОРЕНИЕ…(1971 год) . . . . . 290

В беседке с: Александром, Николаем П., Ольгой Г.,

Ю.Сотниковым,Примачуком и Юстасом

Кто в Изании будет чистить сортиры?

Спасибо за «Лунные часы»!

БЕРЕЗНЯК (конец

69-х, начало 70-х)

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

297

БУДЕТ ЛИ ПРАЗДНИК НА НАШЕЙ УЛИЦЕ? . . . . . . . . . . . . . . . . . .       300

РАСКОПКИ (1970 год) . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .      308

В Беседке с Энн Грэм (дочерью Билли Грэма),

Алексанлром, Дм.Кобзевым

На линии огня . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .      311

В беседке с: Энн Грэм (дочерью Билли Грэма), Алексанлром, Дм.Кобзевым, Игорем Игнатовым, просто Игорем и Филиппом П.

Интервью на ТВ США (о событиях 11 сентября)

Что посеешь, то и пожнёшь

АНТИКВАРНЫЙ САЛОН (начало семидесятых) . . . . . . . . . . . . . . . . .      321

В беседке с: Доброжелателем., Плотниковой Е.В.

и Игорем Игнатовым

«Мне за вас немного страшно, Юлия...»

В стране ловушек (1972 год) . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .       328

В беседке с: Михаилом Кордонским , Игорем Жуковым,

Александром и Андреем

От мечты к шизе

ГАРАЖ (1971

год

) . . . . . . . . . . . . .

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

332

В беседке с: Игорем Игнатовым

Масоны – они не дураки

АЛЬМА (1971 год)

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

339

В беседке с: Игорем Игнатовым

Попробую и я по-русски…

Сдохла ваша курочка! (1973 год) . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .      349

В беседке с: Александром, Макаровой Ларисой Николаевной,

Игорем Игнатовым и Искателем

О терминах

купил барин концлагерь… (1973 год) . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .       360

2002 год. Светлое будущее. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 362

В беседке с: Михаилом Кордонским и Игорем Жуковым

По морям, по волнам … (1974-76

годы

) . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

.

367

В беседке с: Александром, Ф.Достоевским, Львом Толстым,

Н.Бердяевым, С.Аскольдовым и С. Булгаковым

Нельзя же всё в одну кучу!

ЛЮДОВИК В НАВОЗЕ (конец семидесятых) . . . . . . . . . . . . .       372

В беседке с: Александром, Искателем, Львом Толстым,

Карлом Марксом, господами Рейдом и Демарисом

Зависть, Юлия, плохая черта характера…

Петух и другая живность (конец семидесятых) . . . . . . . . . . . .       379

В беседке с: Искателем, Виталием Третьяковым,

Александром, Идеалисткой и Михаилом Кордонским

То, что Сталина защищает, простим бабушку

Рабоче-крестьянские ручки (конец семидесятых) . . . . . . . . . . .       385

В беседке с: Михаилом Кордонским, Искателем,

Юстасом, Александром, Игорем Игнатовым и Андреем

Формальная и неформальная экономика

КРЕПЧЕ ЗА БАРАНКУ ДЕРЖИСЬ, ШОФЁР! (семидесятые годы) . . .      390

В беседке с: Михаилом Кордонским

Вот бы сделать Изанию религиозной организацией…

Спаситель (конец семидесятых) . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .      398

В беседке с: Искателем и Юстасом

60 лет прошло – теперь им отсюда не выбраться (1977)       405

В беседке с: Юстасом, Искателем, Игорем Жуковым,

Александром и просто Игорем

А где командующий?

УЖ МЫ СТРОИЛИ-СТРОИЛИ… (конец семидесятых) . . . . . . . . . .       411

В беседке с: Искателем, Юстасом, Андреем, Александром,

Борисом Пастернаком и Игорем Жуковым

Был ли прав папенька, заперев свободолюбивую

Наташу Ростову от развратного Анатоля?

Скорая помощь всех не вылечит

Диспетчеры в кружевах

Но тут из унитаза на тётю глянули умные проницательные глаза…

О «метке дьявола».

«Человеческий фактор как ключ к пониманию коррупции»

Есть такое выражение «дурью мучаться»

Ну-ка, стань на трубу (конец семидесятых) . . . . . . . . . .      417

В беседке с: Юстасом

Давайте возьмём кассу

А касса денег не даёт

Снова за МАШИНКУ (конец семидесятых) . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 424

В беседке с: Игорем Игнатовым, Александром, Иоанной и Денисом

Вокруг – пляска нечисти

Сон под Рождество (конец семидесятых) . . . . . . . . . . . . . . . . . . .      431

В беседке с: Идеалисткой

А где нам взять такие окна?.(конец семидесятых) . . . . . . . . .       436

В беседке с: Андреем, Идеалисткой, Игорем,

Юстасом и Александром

По щучьему велению…

И всех в базу данных

Кто в тереме живёт?

И рыбку съесть…

Трансформатор при теремке

Для кого создаётся Изания?

Совсем Вы, батенька, запутались…

Димка Шельгов, Сашка Прошкин и другие… . . . . . . . . . .

444

В беседке с: Идеалисткой, Игорем Игнатовым,

Игорем Жуковым и Игорем с форума С.К-М

Насчёт индивидуализма, толпы и духовно развитых

О вампирах наших и не наших

Больную ногу – в гипс, но пусть работают голова и руки

Порядок и хаос

Мы с напарником вдвоём… (конец семидесятых) . . . . . . . . . 454

Вампирия наступает (из газет)

Тепловая установка забирает энергию из окружающей среды

Ещё о «диких изанах»…

Интернет при почтах Подмосковья

Ещё раз о защите

ПРОЩАНИЕ С МОСКВОЙ (конец семидесятых) . . . . . . . . . . . . . . . . .      458

В беседке с: Игорем (ф.С.К-М), Игорем Жуковым и Идеалисткой

Буря на семейном фронте.

Медовый месяц в Чегете (конец семидесятых) . . . . . . . . . . . . .       468

В беседке с: Игорем (К-М), Игорем Жуковым, Александром,

Игорем Игнатовым, Андреем, а также с Беллой

Ахмадуллиной и патриархом Алексием Первым

Хорошо сидим

«По плодам их узнаете их»… Вот ещё пару плодов

Если б не наш Сталин…(ответ на «Если бы не ваш Сталин»)

Чево-чево «деньги»?

Обращение (конец семидесятых) . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .       477