Георгий:
- История человечества (как история и любого народа и отдельной личности – уже хотя бы в силу ожидающей её смерти) есть явление глубоко трагедийное.
Юлия:
- Не совсем так.
Для верующего сознания исторический процесс с неизбежными бурями и революциями – это скорее Оптимистическая трагедия.
Потому что Спаситель победил смерть и благой Творец не может быть творцом “вечной смерти”.
История – это своеобразный “отсев”, где каждый должен успеть. Если не осуществить предназначение, то хотя бы повернуться лицом к Свету.
А всякие катаклизмы, войны и революции – нечто вроде “девятого вала”. Когда уровень зла достигает критической точки и всё сметает на своём пути.
Они случаются чаще всего помимо нашей воли. Хотя совестливая элита может десятилетиями жаждать “очистительной бури” и призывать её.
Но даже конструкторов и делателей революции она почти всегда заставала врасплох.
Надо просто всегда быть к ней готовым и в решающий момент попытаться направить энергию толпы из разрушительного русла в созидательное.
Однако любая власть рано или поздно становится “Вампирией”. Вместе с социумомом, когда вампиризм узаконен.
Нужна революция внутренняя – смена не власти, а шкалы ценностей в головах и сердцах.
“Мечтателями” следует считать как раз не тех, кто хочет создать новое общество из числа добровольцев, принявших Высший Закон, а тех, кто планирует, “отменив дьявола”, скопом втащить в Светлое будущее весь “падший мир”.
Кто-то сказал: “Величайшее достижение сатаны в том, что он заставил нас забыть о своём существовании”.
Советская страна как раз пыталась жить не с позиции “Бога нет”, как традиционно считается, а будто “дьявола нет”.
А он тут как тут.
* * *
Юстас:
- Повёрнутые на религии могут построить только “повёрнутое”.
Юлия:
- Вы правы, если исходить из утверждения, что “мудрость века сего – безумие пред Богом”.
Или: “Это недостаточно безумно, чтобы быть истиной”.
А может, нам как раз и следует строить “повёрнутое”?
Хорошее слово. В своё время и всякие там идеи самолётов-телевизоров казались “повёрнутыми”.
Не говоря уж о перспективе “кухаркиных детей” в университетах.
А ведь продержались худо-бедно аж семь десятилетий.
Юстас:
- Что изанину хорошо, то человеку плохо.
Юлия:
- В Изании три правила:
“Не выходи со своей “дурью” на просторы Родины чудесной”.
Не подпитывай Вампирию (иначе, зачем мы?).
И не дискредитируй идею. “Грех” – твоё “прайвити”, вот и держи его в подполье.
А о том, что аскеза – необходимое условие всякого восхождения, прочтите у классиков. По поводу “бремени страстей человеческих”.
Юстас:
- Не веруешь, значит глупый ещё, непродвинутый изанин?
Юлия:
- Вера - прежде всего “путь, истина и жизнь”.
Духовная концепция Изании в том, что лишь во взаимосогласованности, взаимопомощи и взаимовостребованности возможен процесс животворения.
А чей это Закон – Творца или природы – пусть каждый решает сам.
Юстас:
- Создать условия для более нравственного существования без какой-либо демонстрации религиозных атрибутов.
Юлия:
- По рукам. Любая “демонстрация” - фарисейство и с религиозной точки зрения.
Но я бы слова “для более нравственного существования” заменила бы “для более духовного существования”.
Юстас:
- Кривопонимание. В основе любой религии лежит: “Я сам обманываться рад”.
Делая что-то большое и осмысленное, я – уже человек.
Делая что-то маленькое с сиюминутным смыслом, я - животное.
Быть вампиром носителю разума не позволяет не только совесть, но и элементарная скука гробить жизнь на примитивные цели.
Юлия: - Вот тут-то и “загогулина”.
Поговорите с иным “носителем разума” про цель жизни – получите ответ, что это - “делать бабки, ловить кайф и трахаться”. А всё прочее – гробить жизнь.
Большинству как раз не нравится ощущать себя “человеком”, делать что-то “большое”. Разве что в маниловских мечтах.
И не только обывателям, бабникам и алкашам, но и прочим “сынам мира сего”.
Даже так называемой “интеллигенции” - потому что “во многой мудрости много печали”.
И опять же тут вопрос о яйце и курице.
Что первично – я хочу делать что-то “большое и осмысленное”, потому что я – человек, или “я делаю что-то большое и осмысленное”, потому что хочу стать человеком?
И вообще – с какой стати у “рождённого обезьяной” может возникнуть потребность стать человеком?
А хаос зачем-то возмечтает о гармонии?
Если говорить о стихийных тенденциях, то они как раз противоположны – распад и деградация. Массовый выброс китов на берег.
Юстас:
- Смысл в том, чтобы остаться “в доброй памяти людей”.
Юлия:
- Скажу о своём мироощущении.
Ну плевать мне было, когда не верила в личное бессмертие, - останусь в чьей-то памяти или нет.
Старалась “дурить” изо всех сил, чтобы успеть пожить “на полную катушку”.
Но неведомая сила внутри яростно этому противилась.
Так что всю молодость я боролась не с соблазнами, как другие, а с собственным отвращением к ним. С невозможностью куролесить, “как все”.
Очень остро чувствовала протест против рабства у низменной животной изнанки.
Потом устала с этим “неведомым” бороться, постепенно попав в какое-то иное жёсткое измерение. Когда совершенно невозможно сделать шаг в сторону и вместе с тем – головокружительное ощущение свободы.
Я ещё продолжала недоумевать, что это за неведомый тиран надо мной чудит. А потом получила удивительный ответ: “ты сама”.
Любимое латинское изречение у столь нелюбимого вами моего героя Егорки Златова: “Не ищи себя извне”.
Так вот - было упоительное ощущение именно какой-то внутренней бездны даров и возможностей.
Чем больше я погружалась в себя в этих исканиях и “высоких размышлениях”, убегая от суеты, бытовухи и дури, тем явственней верила, что смерти нет.
Просто всё ныне видимое когда-либо соскользнёт с меня вместе с ненужной уже кожей, а главное – останется.
Останется моё подлинное новорождённое “Я”, вылупившись, как бабочка из кокона.
Юстас:
- Ваш воспалённый ум во всём видит какое-то таинство.
Юлия:
- А где критерий – у меня “воспалённый” или у вас - “замороженный”?
Нет такого критерия.
Юстас:
- Не про то ли таинство говорил местный Человек, которое возможно только в церкви?
Юлия:
- Не про то. Именно поэтому я задумала построить Изанию для тех, кто пока вне церковной ограды.
Но кому с нами по пути.
Потому что у нас часто общие “путь, истина и жизнь”.
2000-10-17
* * *
Идеалистка:
- Да, написала я, что там, где живу, мир спокойный и благополучный, и, кажется, сглазила.
Но ведь, казалось, что вот-вот установится прочный мир, который, как я понимаю, нужен всем...
Я надеюсь, вы не обиделись, что я просила не цитировать меня в газете.
Ну просто, во-первых, перед читателями неудобно: они работают с утра до ночи, мечтая о материальном благополучии для детей и внуков, а у меня это благополучие есть (хоть тоже работа с утра до ночи). А ещё недовольна.
Подумают, с жиру бесится.
И перед местом, где я живу, неудобно: мне дали здесь всё, что нужно для жизни, а я их критикую...
2000-10-12
Юлия:
- По поводу “цитирования” всё понимаю, потому ничего конкретного о вас никогда не сообщаю. И уж, тем более, не обижаюсь.
Да и вообще неизвестно, кому теперь завидовать. Тем, кто выбирает “пепси”, или кто полагает, что “лишь в России интересно, поскольку пропасть на краю”.
Газета “Завтра” - разная, ищущая. Отражает порой совершенно противоположные точки зрения.
Но я ей благодарна за поддержку, хоть я ей не всегда “своя”.
Пока что со своей Изанией, особенно с духовной стороной вопроса, остаюсь “кошкой, гуляющей сама по себе”.
Кстати, о духовной стороне, а именно, по поводу организации “Практического гуманизма” (“Советская Россия”).
“Не протягивайте руку помощи недостойному” - вот их лозунг.
Так мы и Катюшу Маслову, и половину героев Достоевского в “недостойные” запишем.
Это – фарисейство, противное христианству.
Библиотека
- Информация о материале
- Юлия Иванова
- Категория: Дверь в потолке. Часть I
- Просмотров: 599
- Информация о материале
- Юлия Иванова
- Категория: Дверь в потолке. Часть I
- Просмотров: 586
B БЕСЕДКЕ С: Доброжелателем, Менеджером, Кругом,
Аркадием Павликом и Юстасом
Доброжелатель:
- Прочёл фактически на одном дыхании! Блестяще!
Не могли бы Вы подробнее рассказать, что навело Вас на мысль написать в те годы такую книгу?
(по поводу опубликованной повести “Последний эксперимент”).
2000-10-25
Юлия:
- Правда, ничего, кроме правды.
Устав от светски-советской жизни, я сидела в шезлонге на балконе дома творчества кинематографистов в Репино с авторучкой и пачкой листков. Твёрдо намереваясь “завязать с богемой и засесть за нетленку”.
Тогда у нас только заговорили (кажется, в “Литературке”) о возможности клонирования людей, и мне захотелось пофантазировать на эту тему.
Как-то сама собой выткалась первая фраза:
“Она должна прийти сегодня”.
Отложила листок, чтобы закурить. Тогда я ещё курила. Особенно много, когда сочиняла или играла в преферанс.
Но тут порывом ветра с залива мой листок унесло с балкона прямо под ноги небезызвестному и ныне здравствующему (в Америке) писателю Эдуарду Тополю. Который спустя много лет будет порицать еврейских олигархов за варварское отношение к России.
А тогда это был просто Эдик. И мы оба состояли в творческой мастерской у Александра Галича.
И никаких таких олигархов в помине не было.
Просто весна, Советский Союз. Прогулки с Александром Аркадьевичем на композиторские дачи, поездки по историческим местам, рассказы мэтра о встречах с Ахматовой.
Ну и, само собой, многочисленные мероприятия с настоящим армянским коньяком из местного буфета. Диссидентскими разговорами под гитару и ночными вызовами неотложки (у барда было слабое сердце, пить нельзя).
А кому можно?
В общем, худощавый спортивный Эдик подал мне листок, поглядел сочувственно на моё помятое лицо и спросил:
- Тебе не надоело?
И сходу предложил альтернативу – здоровый образ жизни с утренними пробежками до залива, гимнастикой, обтиранием ледяной водой и всё такое.
Я почему-то согласилась. Раздобыла кроссовки. И вот мы с Эдиком стали каждое утро совершать это самоистязание под двусмысленные ухмылочки и соответствующий комментарий братьев-киношников.
Вернувшись в Москву, поняла, что уже без этого “самоистязания” не могу.
Кружила по двору перед работой, иногда в Сокольниках. Потом пришлось снять “домик в деревне” и бросить курить.
Бегала уже по шесть километров – какое тут курение!
При первой возможности удирала с работы и от семьи. Мерила вёрсты по подмосковным “долинам и взгорьям”, купалась в ледяной Сетуни и сочиняла “Последний эксперимент”.
Первым моим критиком был Юрий Маркович Нагибин (тоже когда-то руководитель нашей мастерской на совещании молодых писателей).
Написал рецензию в “Совпис”:
“Книга Юлии Ивановой талантлива, умна, полна глубокого человеческого смысла и захватывающе интересна”.
Мне же сказал: “Не понимаю, Юля, как можно, живя в нашей стране и учась в советской школе, написать нечто такое... Ну совершенно “не наше”.
Разумеется, везде были отказы. (О дальнейшей судьбе повести, включая хлопоты тогда ещё “нашего” Евтушенко, подробно рассказано выше).
Её всё же удалось пробить Альберту Лиханову в “Смене” (1973г под названием “Земля спокойных”).
Затем - Болгария, Чехословакия, Венгрия, Польша (аж в 89-м году).
Потом - договор на Мосфильме на экранизацию, традиционно так и оставшийся договором.
Когда стало возможно опубликовать повесть самой, долго не решалась - книга всё-таки немного “языческая”.
Потом всё же рискнула.
Юлия - Доброжелателю:
- Насчёт “костров".
Подразумевается Джордано Бруно, костры из книг, устраиваемые Третьим рейхом, и подобные исторические прецеденты. Включая сожжение духовных книг бесноватыми атеистами.
Но кое в чём вы правы.
* * *
Менеджер:
- Раньше форум развивался плохо вопреки моим ранним оптимистическим надеждам.
Придя сегодня, вижу, что мои недавние пессимистические прогнозы тоже не оправдались. Читатель прибывает, причём интересный.
Наверное, Ваша статья в “Завтра” подействовала.
Меня статья впечатлила, но, главное, чтобы на неё запали потенциальные спонсоры. По-моему, должны среагировать.
Если бы вы в этой статье ещё интернет-адрес своего сайта дали – читателей тут было бы ещё больше. (В газете это поначалу сделать отказались – получалась реклама – Ю.И.)
Из моих советов осталось выполнить совет про Народное радио. И не останавливать газетной рекламы. (“Народное радио” как раз к тому времени прикрыли, а рекламу газета “Завтра”, спасибо им, давало регулярно” – Юлия).
И маленькое замечание: факты своей биографии Вы тут очень откровенно рассказываете. Из вашего специфического читательского контингента многие не поймут.
Успехов Вам и поддержки Свыше.
2000-10-28
* * *
Юлия - Кругу:
- Благодарю за присланные материалы дискуссии с форума Кара-Мурзы по поводу организации взаимной поддержки.
Сейчас разработан максимально дешёвый и упрощённый вариант “старта” (арендованное помещение, транспорт, компьютер и несколько энтузиастов).
Проблема в другом – рискнуть нам действовать самостоятельно или всё же искать поддержки и покровительства какой-либо конкретной политической силы (даже не в смысле финансовой помощи, а юридического и общественного статуса).
Конечно, сейчас раздрай даже в оппозиции и, опираясь на одних, мы как бы отсекаем других.
Поэтому лучше всего было бы действовать самостоятельно.
Но у нас пока нет ни юридического статуса, ни первоначального капитала, ни “кредита доверия”.
Изания похожа на деда Мороза с мешком подарков, которого по нынешним криминальным временам даже в квартиру никто не пустит.
(Сейчас на дворе конец 2003-го, а изанский дед Мороз с подарками по-прежнему одиноко ждёт своего часа – Юлия).
Очень не хотелось бы, чтобы идея Изании была выхолощена до обычного выживания. Революция сознания – успеть вернуть долги Небу, а не умножать их, хапая у других.
Некоторые участники дискуссии призывают вернуться к большой семье, общине.
Это было бы осуществимо, если б на практике семейно-общинные отношения не влекли за собой обособленность, клановость, а порой и кровную родовую месть.
Не говоря уже о национальных распрях, что особенно проявилось сейчас, после развала Союза.
Не община, а Союз.
Только не “республик свободных”, а “свободных личностей этих республик и нереспублик” через головы олигархов и правительств.
На духовно-идеологической основе приоритета закона Совести, когда совершенно необязательно селиться вместе. Просто наладить друг с другом современную связь по всему миру.
* * *
Аркадий Павлик:
- Законы должны быть просты, понятны и легко выполнимы.
Юлия:
- Уж чего проще – заставить себя полюбить клан Монтекки, чтобы не лишиться своей Джульетты.
А поди-ка, выполни!
Аркадий Павлик:
- Основной закон: от каждого по способностям, каждому по осознанным потребностям.
Юлия:
- Вот у господина Березовского вполне “осознанные потребности” - собственные замки в Туманном Альбионе. Во имя чего он готов всю страну по миру пустить.
“Хлеб насущный” – это “осознанные потребности”. Т.е. необходимое для осуществления твоего предназначения, призвания свыше.
Так точнее.
Аркадий Павлик:
- У капитализма есть один огромнейший минус – это конкуренция.
Юлия: - Согласна. Но и внутри Изании должна быть внутренняя конкуренция, иначе – застой.
Аркадий Павлик:
- И совсем необязательно ехать в деревню, в бараки. Можно и живя в городе показать эффективность коммунизма.
Именно коммунизма, а не социализма.
Юлия:
- Согласна. Социализм – более справедливое устроение “бытовухи, распределения материальных благ”.
Коммунизм же, подобно религии, рассматривает “справедливое устройство бытовухи” лишь как ступень к восхождению, к прорыву в качественно иное состояние.
Это – “вход к Богу с чёрного хода”.
Для социалиста будущее – сытое, а для коммуниста – светлое.
Аркадий Павлик:
- Речь-то идёт фактически о формировании параллельного социума со всей системой жизнеобеспечивающих измерений.
Юлия:
- Правильно. Только “своя экономика” нам нужна тоже не как самоцель, а как средство постепенного преодоления и вытеснения Вампирии.
То же можно сказать и о “личном обогащении”.
Иначе у нас получится благоустроенная шлюпка для избранных, благополучно дрейфующая вблизи гибнущего Титаника под вопли тонущих.
Аркадий Павлик: “ О “своём правительстве”.
Юлия:
- А зачем?
Не лучше ли, отдавая в рамках государственной системы “кесарю кесарево”, иметь просто свои отряды сменных лидеров и специалистов в разных областях деятельности Изании?
С единственной привилегией – быть локомотивом, пока хватит умения и сил.
Должен быть некий центральный штаб и региональные штабы. Одновременно как бы и самостоятельные, но при необходимости решения тех или иных вопросов входящие друг в друга по принципу “матрёшек”.
Изания должна ассоциироваться не только со словом “спасаться”, но и “спасать”. Хотя бы потому, что Закон Неба утверждает собственное спасение только через спасение других (вспомним подвиг Христа).
Аркадий Павлик:
- Задача подумать, как сознательным людям организоваться в такой социум. Создать общество, ограждённое от внешней энтропии.
Задача на практике архисложная. Но это главное и почти единственное из того, что у нас остаётся – сорганизоваться сознательному меньшинству. Не дожидаясь, пока “дурик прозреет”.
Как это делают КПРФ и незабвенный Геннадий Андреевич.
Юлия:
- Давно пора. А пока что “Васька слушает да ест””.
Причём не курчонка, а нас с вами.
Где вы, деятели, ау!
(Мой глас вопиющего в пустыне эхом будет нестись через все эти четыре года.
Ох уж эта дверь в потолке!
Чтоб выйти туда, в желанно-блаженную голубизну, надо или умереть праведницей, или стать друг другу на плечи.
И бросить все дела. Дом, в котором муж окончательно сопьётся с соседями, где что-то загорится, что-то затопит, сломается, как уже неоднократно случалось.
И всё же я не оставляю отчаянные попытки время от времени с кем-то связаться.
Отдельные лидеры, малоизвестные молодёжные группы, вроде ребят Ричарда Косолапова, какие-то компании и личности.
Я прекрасно понимала, что одна не смогу построить этот ковчег, и всё же имела план на крайний случай, когда проект Изании будет теоретически готов.
Но об этом ниже).
* * *
Юлия - Кругу:
- Храни Вас Господь и всех авторов присланных Вами посланий.
Молитесь за меня, чтобы дал Господь “силы изменить то, что возможно, терпения и мужества – вынести то, что не в моей власти изменить, и мудрости отличать одно от другого”.
2000-10-25
Юстас:
- Вас изумляет у материалистов отстаивание смертности как великого блага.
Мы отстаиваем истину. Пусть горькую.
Но трезво и ясно видеть, что жизнь твоя коротка (и оттого особенно ценна) лучше, чем пребывать в жалкой пьяной эйфории верующих, одурманенных сладкими обещаниями.
Юлия:
- Ну, по поводу “истины”, как я уже говорила в прошлый раз – недоказуемо.
И ещё шла речь о том, что смерть полная и окончательная была бы для большинства верующих скорее благом.
Потому что, страшась ада, даже великий Гоголь отрёкся от своих произведений, а Константин Леонтьев принял схиму.
Юстас:
- Бегство от действительности. От той действительности, которая лично мне нравится., может быть, поменьше Вашего.
Ваша религия – это болезнь. И больны сами – не заражайте других.
Юлия:
- Ну уж в “бегстве от действительности” вы меня вряд ли сможете упрекнуть – живу, что называется , “на полную катушку”.
А по поводу “болезни” – так ведь сама заразилась от других.
И публика вроде бы приличная – всякие там лермонтовы, пушкины, толстые, достоевские, гончаровы... Иваны павловы да димитрии менделеевы...
Пироговы да войно-ясенецкие и прочие эйнштейны... Вот пообщалась с ними неосторожно и тоже “заболела”.
“Веленью Божию, о муза, будь послушна” – это ведь не я придумала.
И это не я, а Николай Гумилёв:
Я не прожил, я протомился половину жизни земной,
И Господь, вот Ты мне явился невозможной такой мечтой.
Вижу свет на горе Фаворе и безумно тоскую я,
Что взлюбил и сушу, и море, весь дремучий сон бытия.
С души как бремя скатится сомненье далеко –
И верится, и плачется, и так легко, легко...
- И это не я, к сожалению, а Михаил Юрьевич (“Молитва”).
Ежели “болеть религией” так отрадно и даже почётно, если данный “недуг” поражает лучших, великих и благороднейших, - может, что-то во всём этом есть?
Юстас:
- Когда я пью – мне хорошо. Пусть всегда будет хорошо. Не хочу знать неприятного.
И не взять на себя ответственность, а переложить её на Бога удобно.
Я напьюсь, а, когда протрезвею, трудности будут уже позади.
Бегство от действительности.
От той действительности, которая лично мне нравится, может быть, поменьше Вашего.
Но я тут следую Вашему “казаться или быть – вот в чём вопрос”.
В пользу “быть”.
Юлия:
- И я тоже в пользу “быть”.
Как известно “молчанием предаётся Бог”. Поэтому, если не получается “быть”, то хотя бы нельзя молчать.
Я ни в коем случае не хочу “перекладывать ответственность на Бога и бежать от действительности”.
И, если плохо исполняю своё предназначение – мне и ответ держать.
Юстас:
- В пропасть идёт поезд.
А Вы ему (пассажиру) говорите: сиди смирно в уголке, нечего в окно глазеть и радоваться жизни. Займи башку молитвой и руками давай чисти нужник, умерщвляй плоть...
Юлия:
- Ничего подобного в моей книге нет.
Вот кредо Егорки Златова. Извините за столь ненавистный вам “высокий штиль”, но ведь это программная речь на празднике:
“Мы принимаем вашу эстафету – делатели , подвижники и сеятели. Товарищи и братья всех времён и народов.
Мы просим Небо дать нам силы сплестись корнями, прорасти, прорваться сквозь асфальт падшего Вавилона...
Мир будет, как во все времена, попирать нас, топтать, чернить, пытаться вырвать в бессильной злобе…
Но никакой зиме не справиться с тягой травы к солнцу.
Мы прорвёмся. Дети разных народов, но единого Неба. Прорастём в любой Вампирии, в какую бы шкуру она ни рядилась.
Их тьма, а нас – свет. Изане всех стран, соединяйтесь!”
Ну, где вы тут усмотрели “пассивное сидение у окна”?
Уж не буду перечислять практические дела Изании, чтобы вас не утомлять. Приведу лишь кредо:
Свобода – в добровольном служении Делу на своём месте. В исполнении личного Предназначения. В том, чтобы построить общий дом Будущего Века, а не хапнуть кусок пожирней и сбежать.
В преодолении своей падшей звериной природы.
В восхождении “к солнцу от червя”.
2000-10-26
Аркадием Павликом и Юстасом
Доброжелатель:
- Прочёл фактически на одном дыхании! Блестяще!
Не могли бы Вы подробнее рассказать, что навело Вас на мысль написать в те годы такую книгу?
(по поводу опубликованной повести “Последний эксперимент”).
2000-10-25
Юлия:
- Правда, ничего, кроме правды.
Устав от светски-советской жизни, я сидела в шезлонге на балконе дома творчества кинематографистов в Репино с авторучкой и пачкой листков. Твёрдо намереваясь “завязать с богемой и засесть за нетленку”.
Тогда у нас только заговорили (кажется, в “Литературке”) о возможности клонирования людей, и мне захотелось пофантазировать на эту тему.
Как-то сама собой выткалась первая фраза:
“Она должна прийти сегодня”.
Отложила листок, чтобы закурить. Тогда я ещё курила. Особенно много, когда сочиняла или играла в преферанс.
Но тут порывом ветра с залива мой листок унесло с балкона прямо под ноги небезызвестному и ныне здравствующему (в Америке) писателю Эдуарду Тополю. Который спустя много лет будет порицать еврейских олигархов за варварское отношение к России.
А тогда это был просто Эдик. И мы оба состояли в творческой мастерской у Александра Галича.
И никаких таких олигархов в помине не было.
Просто весна, Советский Союз. Прогулки с Александром Аркадьевичем на композиторские дачи, поездки по историческим местам, рассказы мэтра о встречах с Ахматовой.
Ну и, само собой, многочисленные мероприятия с настоящим армянским коньяком из местного буфета. Диссидентскими разговорами под гитару и ночными вызовами неотложки (у барда было слабое сердце, пить нельзя).
А кому можно?
В общем, худощавый спортивный Эдик подал мне листок, поглядел сочувственно на моё помятое лицо и спросил:
- Тебе не надоело?
И сходу предложил альтернативу – здоровый образ жизни с утренними пробежками до залива, гимнастикой, обтиранием ледяной водой и всё такое.
Я почему-то согласилась. Раздобыла кроссовки. И вот мы с Эдиком стали каждое утро совершать это самоистязание под двусмысленные ухмылочки и соответствующий комментарий братьев-киношников.
Вернувшись в Москву, поняла, что уже без этого “самоистязания” не могу.
Кружила по двору перед работой, иногда в Сокольниках. Потом пришлось снять “домик в деревне” и бросить курить.
Бегала уже по шесть километров – какое тут курение!
При первой возможности удирала с работы и от семьи. Мерила вёрсты по подмосковным “долинам и взгорьям”, купалась в ледяной Сетуни и сочиняла “Последний эксперимент”.
Первым моим критиком был Юрий Маркович Нагибин (тоже когда-то руководитель нашей мастерской на совещании молодых писателей).
Написал рецензию в “Совпис”:
“Книга Юлии Ивановой талантлива, умна, полна глубокого человеческого смысла и захватывающе интересна”.
Мне же сказал: “Не понимаю, Юля, как можно, живя в нашей стране и учась в советской школе, написать нечто такое... Ну совершенно “не наше”.
Разумеется, везде были отказы. (О дальнейшей судьбе повести, включая хлопоты тогда ещё “нашего” Евтушенко, подробно рассказано выше).
Её всё же удалось пробить Альберту Лиханову в “Смене” (1973г под названием “Земля спокойных”).
Затем - Болгария, Чехословакия, Венгрия, Польша (аж в 89-м году).
Потом - договор на Мосфильме на экранизацию, традиционно так и оставшийся договором.
Когда стало возможно опубликовать повесть самой, долго не решалась - книга всё-таки немного “языческая”.
Потом всё же рискнула.
Юлия - Доброжелателю:
- Насчёт “костров".
Подразумевается Джордано Бруно, костры из книг, устраиваемые Третьим рейхом, и подобные исторические прецеденты. Включая сожжение духовных книг бесноватыми атеистами.
Но кое в чём вы правы.
* * *
Менеджер:
- Раньше форум развивался плохо вопреки моим ранним оптимистическим надеждам.
Придя сегодня, вижу, что мои недавние пессимистические прогнозы тоже не оправдались. Читатель прибывает, причём интересный.
Наверное, Ваша статья в “Завтра” подействовала.
Меня статья впечатлила, но, главное, чтобы на неё запали потенциальные спонсоры. По-моему, должны среагировать.
Если бы вы в этой статье ещё интернет-адрес своего сайта дали – читателей тут было бы ещё больше. (В газете это поначалу сделать отказались – получалась реклама – Ю.И.)
Из моих советов осталось выполнить совет про Народное радио. И не останавливать газетной рекламы. (“Народное радио” как раз к тому времени прикрыли, а рекламу газета “Завтра”, спасибо им, давало регулярно” – Юлия).
И маленькое замечание: факты своей биографии Вы тут очень откровенно рассказываете. Из вашего специфического читательского контингента многие не поймут.
Успехов Вам и поддержки Свыше.
2000-10-28
* * *
Юлия - Кругу:
- Благодарю за присланные материалы дискуссии с форума Кара-Мурзы по поводу организации взаимной поддержки.
Сейчас разработан максимально дешёвый и упрощённый вариант “старта” (арендованное помещение, транспорт, компьютер и несколько энтузиастов).
Проблема в другом – рискнуть нам действовать самостоятельно или всё же искать поддержки и покровительства какой-либо конкретной политической силы (даже не в смысле финансовой помощи, а юридического и общественного статуса).
Конечно, сейчас раздрай даже в оппозиции и, опираясь на одних, мы как бы отсекаем других.
Поэтому лучше всего было бы действовать самостоятельно.
Но у нас пока нет ни юридического статуса, ни первоначального капитала, ни “кредита доверия”.
Изания похожа на деда Мороза с мешком подарков, которого по нынешним криминальным временам даже в квартиру никто не пустит.
(Сейчас на дворе конец 2003-го, а изанский дед Мороз с подарками по-прежнему одиноко ждёт своего часа – Юлия).
Очень не хотелось бы, чтобы идея Изании была выхолощена до обычного выживания. Революция сознания – успеть вернуть долги Небу, а не умножать их, хапая у других.
Некоторые участники дискуссии призывают вернуться к большой семье, общине.
Это было бы осуществимо, если б на практике семейно-общинные отношения не влекли за собой обособленность, клановость, а порой и кровную родовую месть.
Не говоря уже о национальных распрях, что особенно проявилось сейчас, после развала Союза.
Не община, а Союз.
Только не “республик свободных”, а “свободных личностей этих республик и нереспублик” через головы олигархов и правительств.
На духовно-идеологической основе приоритета закона Совести, когда совершенно необязательно селиться вместе. Просто наладить друг с другом современную связь по всему миру.
* * *
Аркадий Павлик:
- Законы должны быть просты, понятны и легко выполнимы.
Юлия:
- Уж чего проще – заставить себя полюбить клан Монтекки, чтобы не лишиться своей Джульетты.
А поди-ка, выполни!
Аркадий Павлик:
- Основной закон: от каждого по способностям, каждому по осознанным потребностям.
Юлия:
- Вот у господина Березовского вполне “осознанные потребности” - собственные замки в Туманном Альбионе. Во имя чего он готов всю страну по миру пустить.
“Хлеб насущный” – это “осознанные потребности”. Т.е. необходимое для осуществления твоего предназначения, призвания свыше.
Так точнее.
Аркадий Павлик:
- У капитализма есть один огромнейший минус – это конкуренция.
Юлия: - Согласна. Но и внутри Изании должна быть внутренняя конкуренция, иначе – застой.
Аркадий Павлик:
- И совсем необязательно ехать в деревню, в бараки. Можно и живя в городе показать эффективность коммунизма.
Именно коммунизма, а не социализма.
Юлия:
- Согласна. Социализм – более справедливое устроение “бытовухи, распределения материальных благ”.
Коммунизм же, подобно религии, рассматривает “справедливое устройство бытовухи” лишь как ступень к восхождению, к прорыву в качественно иное состояние.
Это – “вход к Богу с чёрного хода”.
Для социалиста будущее – сытое, а для коммуниста – светлое.
Аркадий Павлик:
- Речь-то идёт фактически о формировании параллельного социума со всей системой жизнеобеспечивающих измерений.
Юлия:
- Правильно. Только “своя экономика” нам нужна тоже не как самоцель, а как средство постепенного преодоления и вытеснения Вампирии.
То же можно сказать и о “личном обогащении”.
Иначе у нас получится благоустроенная шлюпка для избранных, благополучно дрейфующая вблизи гибнущего Титаника под вопли тонущих.
Аркадий Павлик: “ О “своём правительстве”.
Юлия:
- А зачем?
Не лучше ли, отдавая в рамках государственной системы “кесарю кесарево”, иметь просто свои отряды сменных лидеров и специалистов в разных областях деятельности Изании?
С единственной привилегией – быть локомотивом, пока хватит умения и сил.
Должен быть некий центральный штаб и региональные штабы. Одновременно как бы и самостоятельные, но при необходимости решения тех или иных вопросов входящие друг в друга по принципу “матрёшек”.
Изания должна ассоциироваться не только со словом “спасаться”, но и “спасать”. Хотя бы потому, что Закон Неба утверждает собственное спасение только через спасение других (вспомним подвиг Христа).
Аркадий Павлик:
- Задача подумать, как сознательным людям организоваться в такой социум. Создать общество, ограждённое от внешней энтропии.
Задача на практике архисложная. Но это главное и почти единственное из того, что у нас остаётся – сорганизоваться сознательному меньшинству. Не дожидаясь, пока “дурик прозреет”.
Как это делают КПРФ и незабвенный Геннадий Андреевич.
Юлия:
- Давно пора. А пока что “Васька слушает да ест””.
Причём не курчонка, а нас с вами.
Где вы, деятели, ау!
(Мой глас вопиющего в пустыне эхом будет нестись через все эти четыре года.
Ох уж эта дверь в потолке!
Чтоб выйти туда, в желанно-блаженную голубизну, надо или умереть праведницей, или стать друг другу на плечи.
И бросить все дела. Дом, в котором муж окончательно сопьётся с соседями, где что-то загорится, что-то затопит, сломается, как уже неоднократно случалось.
И всё же я не оставляю отчаянные попытки время от времени с кем-то связаться.
Отдельные лидеры, малоизвестные молодёжные группы, вроде ребят Ричарда Косолапова, какие-то компании и личности.
Я прекрасно понимала, что одна не смогу построить этот ковчег, и всё же имела план на крайний случай, когда проект Изании будет теоретически готов.
Но об этом ниже).
* * *
Юлия - Кругу:
- Храни Вас Господь и всех авторов присланных Вами посланий.
Молитесь за меня, чтобы дал Господь “силы изменить то, что возможно, терпения и мужества – вынести то, что не в моей власти изменить, и мудрости отличать одно от другого”.
2000-10-25
Юстас:
- Вас изумляет у материалистов отстаивание смертности как великого блага.
Мы отстаиваем истину. Пусть горькую.
Но трезво и ясно видеть, что жизнь твоя коротка (и оттого особенно ценна) лучше, чем пребывать в жалкой пьяной эйфории верующих, одурманенных сладкими обещаниями.
Юлия:
- Ну, по поводу “истины”, как я уже говорила в прошлый раз – недоказуемо.
И ещё шла речь о том, что смерть полная и окончательная была бы для большинства верующих скорее благом.
Потому что, страшась ада, даже великий Гоголь отрёкся от своих произведений, а Константин Леонтьев принял схиму.
Юстас:
- Бегство от действительности. От той действительности, которая лично мне нравится., может быть, поменьше Вашего.
Ваша религия – это болезнь. И больны сами – не заражайте других.
Юлия:
- Ну уж в “бегстве от действительности” вы меня вряд ли сможете упрекнуть – живу, что называется , “на полную катушку”.
А по поводу “болезни” – так ведь сама заразилась от других.
И публика вроде бы приличная – всякие там лермонтовы, пушкины, толстые, достоевские, гончаровы... Иваны павловы да димитрии менделеевы...
Пироговы да войно-ясенецкие и прочие эйнштейны... Вот пообщалась с ними неосторожно и тоже “заболела”.
“Веленью Божию, о муза, будь послушна” – это ведь не я придумала.
И это не я, а Николай Гумилёв:
Я не прожил, я протомился половину жизни земной,
И Господь, вот Ты мне явился невозможной такой мечтой.
Вижу свет на горе Фаворе и безумно тоскую я,
Что взлюбил и сушу, и море, весь дремучий сон бытия.
С души как бремя скатится сомненье далеко –
И верится, и плачется, и так легко, легко...
- И это не я, к сожалению, а Михаил Юрьевич (“Молитва”).
Ежели “болеть религией” так отрадно и даже почётно, если данный “недуг” поражает лучших, великих и благороднейших, - может, что-то во всём этом есть?
Юстас:
- Когда я пью – мне хорошо. Пусть всегда будет хорошо. Не хочу знать неприятного.
И не взять на себя ответственность, а переложить её на Бога удобно.
Я напьюсь, а, когда протрезвею, трудности будут уже позади.
Бегство от действительности.
От той действительности, которая лично мне нравится, может быть, поменьше Вашего.
Но я тут следую Вашему “казаться или быть – вот в чём вопрос”.
В пользу “быть”.
Юлия:
- И я тоже в пользу “быть”.
Как известно “молчанием предаётся Бог”. Поэтому, если не получается “быть”, то хотя бы нельзя молчать.
Я ни в коем случае не хочу “перекладывать ответственность на Бога и бежать от действительности”.
И, если плохо исполняю своё предназначение – мне и ответ держать.
Юстас:
- В пропасть идёт поезд.
А Вы ему (пассажиру) говорите: сиди смирно в уголке, нечего в окно глазеть и радоваться жизни. Займи башку молитвой и руками давай чисти нужник, умерщвляй плоть...
Юлия:
- Ничего подобного в моей книге нет.
Вот кредо Егорки Златова. Извините за столь ненавистный вам “высокий штиль”, но ведь это программная речь на празднике:
“Мы принимаем вашу эстафету – делатели , подвижники и сеятели. Товарищи и братья всех времён и народов.
Мы просим Небо дать нам силы сплестись корнями, прорасти, прорваться сквозь асфальт падшего Вавилона...
Мир будет, как во все времена, попирать нас, топтать, чернить, пытаться вырвать в бессильной злобе…
Но никакой зиме не справиться с тягой травы к солнцу.
Мы прорвёмся. Дети разных народов, но единого Неба. Прорастём в любой Вампирии, в какую бы шкуру она ни рядилась.
Их тьма, а нас – свет. Изане всех стран, соединяйтесь!”
Ну, где вы тут усмотрели “пассивное сидение у окна”?
Уж не буду перечислять практические дела Изании, чтобы вас не утомлять. Приведу лишь кредо:
Свобода – в добровольном служении Делу на своём месте. В исполнении личного Предназначения. В том, чтобы построить общий дом Будущего Века, а не хапнуть кусок пожирней и сбежать.
В преодолении своей падшей звериной природы.
В восхождении “к солнцу от червя”.
2000-10-26
- Информация о материале
- Юлия Иванова
- Категория: Дверь в потолке. Часть I
- Просмотров: 536
(конец семидесятых)
Очереди на постройку бани придётся ждать около года, но с фундаментом и стенами дома мы справимся неожиданно быстро.
Опять влезем в долги, что-то продадим.
Кирпича, само собой, не хватит. Придётся ловить гружёные машины прямо на трассе.
Новый кирпич покупать боялись – милиция могла потребовать справку, да и рассыпАлся он уже при разгрузке.
Привезли мне однажды машину такого брака со склада – отправила обратно, хоть начальник и уверял, что из такого кирпича они построили дачу самой Елене Образцовой.
Я ответила, что сочувствую Образцовой, хоть она и может позволить себе роскошь построить дом даже не на песке, а из песка.
Мы же покупали кирпич б/у, который приходилось вручную чистить.
Лучше всего был печной, затем – известковый. А ежели попадался на цементе, то мучились нещадно.
То есть мучилась я, оббивая топориком кирпич за кирпичом и тут же относя их каменщикам. Работала в рукавицах и защитных очках, - в глаза летела цементная пыль.
А Борис тем временем вкалывал в Москве, на службе.
Он ворчал, но подчинялся моим безумствам, очевидно понимая, что тут уж надо или вместе грести к берегу, или тонуть.
Деньги у нас летели как в прорву, - и мои, и борисовы. Который зарабатывал, где только можно – статьями, книгами, документальными фильмами.
Да ещё и участвовал во всех строительных авралах.
Но приезжал, в основном, на выходные, так что управляться с рабочими мне приходилось самой. Осуществлять руководство, поить и кормить.
Иной раз за столом собиралось до двадцати человек.
Особенно доставали они меня водкой, без которой стройка сразу останавливалась – руки тряслись, головы не соображали, нервы разгуливались.
Саморегуляции этот процесс не поддавался. Я постепенно научилась им управлять и отпускать каждому ровно столько спиртного, чтоб не завалился спать, не полез в драку и не выпал в осадок.
Борис же сам выпивал с ними. Вместе с хозяином строители уже начинали представлять силу, причём разрушительную.
Наглели, меня отгоняли, чтоб не мешала мужикам и занималась своим прямым делом, то есть варкой супа.
Как-то я послушалась и ушла – в результате одна стена дома оказалась на тридцать сантиметров короче другой.
Спали они в комнате с русской печью – кто на раскладушке, кто на самой печи. Однажды среди ночи (наша резиденция была наверху) раздались снизу истошные крики.
Я примчалась на шум. Оказалось, каменщику Валентину спросонья что-то померещилось в кромешной тьме. Он свалился с печи кому-то на раскладушку, решив, что находится в вытрезвителе и что его бьют. Причём в панике никто не мог включить свет и разобраться, что происходит.
Потом ВАлентин как-то заснул в растворе и едва не зацементировался.
Иногда по вечерам мои каменщики культурно развлекались, играя во что-то, отдалёно напоминающее преферанс, и всё время уговаривали меня “расписать пулечку”.
Я пообещала, что “после расчёта”.
“После расчёта” сдержала слово. Мы просидели до утра, и я отыграла почти треть заработанной ими суммы.
Совесть меня не грызла – это было как бы “молоко за вредность”.
Рабочие часто менялись. После каменщиков пришли студенты из стройотряда – возводить второй этаж из купленного заранее бруса б/у (вместе с доставкой два КРАЗа за стольник – такие тогда были цены).
Ребята потребовали купить пакли и принялись за дело.
Класть стены из готового пронумерованного материала – пожалуй, единственное, что они умели. Да ещё электрику.
Но времени выбирать рабочих не было – газ вот-вот должны были начать вести. Ну и оставлять стройку без крыши не хотелось.
На обрешётку, само собой, понадобилось подкупать ещё тёса.
Железо б/у в запасе было, однако требовался рубероид и битум. Который мы привозили на своём москвиче прямо горячим, в молочных бидонах.
Явились по чьей-то рекомендации два кровельщика с киянками, подняли с шести утра невообразимый стук, выправляя железо.
Соседи роптали, но у меня от кровельщиков осталось наиболее светлое воспоминание – они не “употребляли”, так как боялись свалиться с крыши.
Наконец, кровля была завершена и не текла. Ппо крайней мере, два года, после чего пришлось её перекрывать, и до сих пор местами подтекает из-за недостаточного уклона. Были куплены и кое-как наживлены на первом этаже окна и двери.
Я, по дурости, полагала, что основные трудности позади, но всё только начиналось.
Пришёл кто-то из бывалых и обрадовал, что сумму стоимости “коробки” дома следует умножить на десять, чтобы получить стоимость грядущей отделки.
Я не поверила.
Тогда он начал считать всякие там полы-потолки (двойные, с утеплением), окна-двери (довести до ума на первом этаже и полностью поставить на втором).
Стены тоже надо утеплить – полтора кирпича будут промерзать.
Нужно ставить “маяки” и прибивать по ним ДСП - воздушная прокладка и даст желаемый эффект.
Затем потребуется штукатурка, окраска дверей и окон, обивка вагонкой и оклеивание обоями.
Нужен оргалит и линолеум, сетка-рабица и кафельная плитка. Да и саму газовую плиту с АГВ не мешало бы приобрести.
Ну там всякие скобы, гвозди, олифа (в крайнем случае, оксоль – не меньше бочки). Густотёртая краска, навески и ручки, дверные и оконные, карнизы и плинтуса...
Лестницу новую надо сделать на второй этаж и решить, где она должна располагаться.
И вообще не худо бы пригласить, если уж не архитектора с дизайнером, то хотя бы специалиста. Чтоб распланировал, где будут окна-двери, ванная, туалет и т.д.
Кстати, о ванне и раковинах забыли...
Плюс ещё, разумеется, стоимость самих работ...
От этого триллера я была в состоянии, близком к обмороку, падать в который было некогда – вокруг дома кипела работа.
Кто рыл траншею и прокладывал к нему газовые трубы, кто варил их вдоль стены на кухню, кто устанавливал выписанные на складе АГВ с плитой.
В довершение всего приехал на москвиче Борис, а дорогу ему преградила лежащая в нашем тупике десятиметровая газовая труба (“сотка” или чуть поуже), через которую он непременно желал проехать.
Это никак не удавалось. И тогда он попросил меня на неё встать и тем самым “прижать к земле”, чтоб машина смогла преодолеть препятствие.
Это была, пожалуй, одна из первых моих встреч с коварным бесом, вселившимся в моего супруга и получившим приказ меня прикончить.
Я прекрасно понимала, что становиться на трубу ни в коем случае нельзя.
Внутренний голос в лице ангела-хранителя буквально вопил об этом, но противостоять оголтелому натиску “парнокопытного” было невозможно.
Естественно, по каким-то там законам механики, труба спружинила. Я взлетела, перевернулась в воздухе и с размаху шмякнулась оземь. Вернее, на ту же трубу.
Убедилась не только в силах бесовских, но и небесных, - ангел спас меня.
Ударься я головой, спиной, грудью - была бы в полном смысле “труба”.
Но я приземлилась на бедро, на достаточно накаченную регулярными тренировками в бассейне мышцу.
В мышце образовалась вмятина. Она на глазах краснела, зеленела, чернела и, само собой, ужасно болела. Но кость была, слава Богу, цела.
Я высказала до смерти перепуганному супругу всё, что я о нём думаю, положила на вмятину что-то холодное, перевязала полотенцем и поковыляла готовить обед.
Ну а вмятина оставила память на всю оставшуюся жизнь, периодически досаждая болями. Особенно к непогоде.
Очереди на постройку бани придётся ждать около года, но с фундаментом и стенами дома мы справимся неожиданно быстро.
Опять влезем в долги, что-то продадим.
Кирпича, само собой, не хватит. Придётся ловить гружёные машины прямо на трассе.
Новый кирпич покупать боялись – милиция могла потребовать справку, да и рассыпАлся он уже при разгрузке.
Привезли мне однажды машину такого брака со склада – отправила обратно, хоть начальник и уверял, что из такого кирпича они построили дачу самой Елене Образцовой.
Я ответила, что сочувствую Образцовой, хоть она и может позволить себе роскошь построить дом даже не на песке, а из песка.
Мы же покупали кирпич б/у, который приходилось вручную чистить.
Лучше всего был печной, затем – известковый. А ежели попадался на цементе, то мучились нещадно.
То есть мучилась я, оббивая топориком кирпич за кирпичом и тут же относя их каменщикам. Работала в рукавицах и защитных очках, - в глаза летела цементная пыль.
А Борис тем временем вкалывал в Москве, на службе.
Он ворчал, но подчинялся моим безумствам, очевидно понимая, что тут уж надо или вместе грести к берегу, или тонуть.
Деньги у нас летели как в прорву, - и мои, и борисовы. Который зарабатывал, где только можно – статьями, книгами, документальными фильмами.
Да ещё и участвовал во всех строительных авралах.
Но приезжал, в основном, на выходные, так что управляться с рабочими мне приходилось самой. Осуществлять руководство, поить и кормить.
Иной раз за столом собиралось до двадцати человек.
Особенно доставали они меня водкой, без которой стройка сразу останавливалась – руки тряслись, головы не соображали, нервы разгуливались.
Саморегуляции этот процесс не поддавался. Я постепенно научилась им управлять и отпускать каждому ровно столько спиртного, чтоб не завалился спать, не полез в драку и не выпал в осадок.
Борис же сам выпивал с ними. Вместе с хозяином строители уже начинали представлять силу, причём разрушительную.
Наглели, меня отгоняли, чтоб не мешала мужикам и занималась своим прямым делом, то есть варкой супа.
Как-то я послушалась и ушла – в результате одна стена дома оказалась на тридцать сантиметров короче другой.
Спали они в комнате с русской печью – кто на раскладушке, кто на самой печи. Однажды среди ночи (наша резиденция была наверху) раздались снизу истошные крики.
Я примчалась на шум. Оказалось, каменщику Валентину спросонья что-то померещилось в кромешной тьме. Он свалился с печи кому-то на раскладушку, решив, что находится в вытрезвителе и что его бьют. Причём в панике никто не мог включить свет и разобраться, что происходит.
Потом ВАлентин как-то заснул в растворе и едва не зацементировался.
Иногда по вечерам мои каменщики культурно развлекались, играя во что-то, отдалёно напоминающее преферанс, и всё время уговаривали меня “расписать пулечку”.
Я пообещала, что “после расчёта”.
“После расчёта” сдержала слово. Мы просидели до утра, и я отыграла почти треть заработанной ими суммы.
Совесть меня не грызла – это было как бы “молоко за вредность”.
Рабочие часто менялись. После каменщиков пришли студенты из стройотряда – возводить второй этаж из купленного заранее бруса б/у (вместе с доставкой два КРАЗа за стольник – такие тогда были цены).
Ребята потребовали купить пакли и принялись за дело.
Класть стены из готового пронумерованного материала – пожалуй, единственное, что они умели. Да ещё электрику.
Но времени выбирать рабочих не было – газ вот-вот должны были начать вести. Ну и оставлять стройку без крыши не хотелось.
На обрешётку, само собой, понадобилось подкупать ещё тёса.
Железо б/у в запасе было, однако требовался рубероид и битум. Который мы привозили на своём москвиче прямо горячим, в молочных бидонах.
Явились по чьей-то рекомендации два кровельщика с киянками, подняли с шести утра невообразимый стук, выправляя железо.
Соседи роптали, но у меня от кровельщиков осталось наиболее светлое воспоминание – они не “употребляли”, так как боялись свалиться с крыши.
Наконец, кровля была завершена и не текла. Ппо крайней мере, два года, после чего пришлось её перекрывать, и до сих пор местами подтекает из-за недостаточного уклона. Были куплены и кое-как наживлены на первом этаже окна и двери.
Я, по дурости, полагала, что основные трудности позади, но всё только начиналось.
Пришёл кто-то из бывалых и обрадовал, что сумму стоимости “коробки” дома следует умножить на десять, чтобы получить стоимость грядущей отделки.
Я не поверила.
Тогда он начал считать всякие там полы-потолки (двойные, с утеплением), окна-двери (довести до ума на первом этаже и полностью поставить на втором).
Стены тоже надо утеплить – полтора кирпича будут промерзать.
Нужно ставить “маяки” и прибивать по ним ДСП - воздушная прокладка и даст желаемый эффект.
Затем потребуется штукатурка, окраска дверей и окон, обивка вагонкой и оклеивание обоями.
Нужен оргалит и линолеум, сетка-рабица и кафельная плитка. Да и саму газовую плиту с АГВ не мешало бы приобрести.
Ну там всякие скобы, гвозди, олифа (в крайнем случае, оксоль – не меньше бочки). Густотёртая краска, навески и ручки, дверные и оконные, карнизы и плинтуса...
Лестницу новую надо сделать на второй этаж и решить, где она должна располагаться.
И вообще не худо бы пригласить, если уж не архитектора с дизайнером, то хотя бы специалиста. Чтоб распланировал, где будут окна-двери, ванная, туалет и т.д.
Кстати, о ванне и раковинах забыли...
Плюс ещё, разумеется, стоимость самих работ...
От этого триллера я была в состоянии, близком к обмороку, падать в который было некогда – вокруг дома кипела работа.
Кто рыл траншею и прокладывал к нему газовые трубы, кто варил их вдоль стены на кухню, кто устанавливал выписанные на складе АГВ с плитой.
В довершение всего приехал на москвиче Борис, а дорогу ему преградила лежащая в нашем тупике десятиметровая газовая труба (“сотка” или чуть поуже), через которую он непременно желал проехать.
Это никак не удавалось. И тогда он попросил меня на неё встать и тем самым “прижать к земле”, чтоб машина смогла преодолеть препятствие.
Это была, пожалуй, одна из первых моих встреч с коварным бесом, вселившимся в моего супруга и получившим приказ меня прикончить.
Я прекрасно понимала, что становиться на трубу ни в коем случае нельзя.
Внутренний голос в лице ангела-хранителя буквально вопил об этом, но противостоять оголтелому натиску “парнокопытного” было невозможно.
Естественно, по каким-то там законам механики, труба спружинила. Я взлетела, перевернулась в воздухе и с размаху шмякнулась оземь. Вернее, на ту же трубу.
Убедилась не только в силах бесовских, но и небесных, - ангел спас меня.
Ударься я головой, спиной, грудью - была бы в полном смысле “труба”.
Но я приземлилась на бедро, на достаточно накаченную регулярными тренировками в бассейне мышцу.
В мышце образовалась вмятина. Она на глазах краснела, зеленела, чернела и, само собой, ужасно болела. Но кость была, слава Богу, цела.
Я высказала до смерти перепуганному супругу всё, что я о нём думаю, положила на вмятину что-то холодное, перевязала полотенцем и поковыляла готовить обед.
Ну а вмятина оставила память на всю оставшуюся жизнь, периодически досаждая болями. Особенно к непогоде.
- Информация о материале
- Юлия Иванова
- Категория: Дверь в потолке. Часть I
- Просмотров: 582
Юстас:
- Книгу ещё не читал. Высказываюсь я здесь только потому, что считаю – само направление выбрано абсолютно верно и вовремя.
Но, если делать что-то, так только для того, чтобы это работало. А как бы нам об этом ни мечталось в наших интеллигентских грёзах, не будет работать то, что построено вопреки законам природы.
Изания основывается, в том числе, на жизнеспособных идеях.
Умерших давно и не своей смертью.
Аки Франкенштейн.
2000-07-28
* * *
Юстас:
-Какие свойства должна иметь система взаимопомощи, подобная Изании?
У меня нет ответов. Но у нас у всех есть вопросы.
А вопрос, как известно, содержит 80% ответа.
Давайте попробуем силами людей, заходящих на форум, составить список свойств, которыми должна обладать такая организация.
Почему такая система нужна вообще?
Потому что:
- Нечем, кроме объединения, противостоять разрушению нашего и нас.
- Мы хлебнули коммерческих отношений и у нас тоска по человеческим.
- Нам надоело делать что-то нам противоестественное и противоестественным образом.
- Мы утратили многие иллюзии, насытились свободами и чернухой.
- Мы истосковались в завтрашнем дне, нам хочется опоры под ногами.
- Мы устали быть бесправными и беззащитными перед сытыми бритоголовыми и властями.
- На власти уже надежды нет, ждали долго, но добрый дядя не помог.
- У многих потерян смысл жизни или нет возможностей его исполнить.
- И, конечно, это шанс преодолеть традиционную разобщённость личностей”.
2000-07-28
* * *
Юстас:
- 1. Объединяться надо, но не “божьим людям”, а человекам. И уже в том числе “божьим людям”.
В основе должен стоять не Закон Неба (чего только не делалось именем Бога), а закон совести.
Единственное отличие “Вампирии” в чём? Да в том, что у них там совести нет и вместо цели алчность.
Вот вам и мерило для потенциальных изан: чтоб в человеке была совесть и желание жить со смыслом.
Это и есть корпус корабля.
Объединение должно происходить не на религиозной основе или на неформально религиозной основе, чтобы не отпугнуть основную массу дееспособных личностей, нуждающихся в объединении.
Пусть это будет носить имя Изании, почему нет? Имя красивое и для верующей части несёт высокий смысл. Как ни назови, лишь бы состоялось.
2. Изания должна позволять состоять в ней и вне её одновременно. Это независимость.
Участник системы не отдаёт, как в монастырь, своё имущество. Он существует и в системе и вне её. Он пользуется системой. Она пользуется им.
В любой момент он может выйти и прекратить отношения с системой.
Система должна быть выгодна (удобна) и только этим удерживать в себе участника.
3. Выгодна она будет, если сможет предоставлять возможности, которые алчный мир “Вампирии” не желает предоставлять:
- Возможность зарабатывать умеренные деньги, тратя умеренное время (сейчас мы либо истошно зарабатываем большие деньги, тратя на это всю жизнь без остатка, либо зарабатываем ничтожно, и тратим на это почти всю жизнь). Т.е. иметь и время жизни и какие-то средства на неё.
- Возможность зарабатывать в умеренном темпе, щадящем здоровье (сейчас мы вынуждены работать надрывно, панически спеша, после чего также истерически отдыхать). Возможность жить и работать в среде себе подобных. В душевном комфорте. Занимаясь естественным для себя делом и делая его естественным для себя образом. (Например, создавать, а не спекулировать).
- Возможность использовать свой моральный потенциал. Изанин со своими душевными качествами может быть более выгодным сотрудником, нежели лишённый совести “вампирянин”.
- Возможность для участника мобилизовать людские ресурсы как раб. силу, охрану, демонстрации моральной поддержки (“шапками закидаем”).
- Возможность мобилизовать информационно-людские ресурсы, как то: юридический консилиум, медицинский, технический и т.п.
- Возможность получать информацию в бесплатной информационной базе полезных данных (кому жалко будет сообщать своим, что там-то дешевле, там-то лучше?)
- И конечно, это прорыв общения, сравнимый с появлением общедоступного Интернета. Все “свои” собраны в одном виртуальном месте.
ПРЕДЛАГАЮ ВСЕМ: Составьте свой список или продолжите этот.
2000-07-28
* * *
Юстас: -
1. Как зачать Изанию? Как бы это могло начаться?
Сначала этих людей надо найти. Я вижу пока два пути.
Во-первых, их надо как-то вычислить. Например, как участников некоего Проекта, интересного только для них и неинтересного для остальных. Таким образом, можно собрать увлечённых людей из разных областей.
Во-вторых, можно опубликовать некое выгодное предложение и профильтровать поток интересующихся психологическим тестированием.
Информацию о найденных можно заносить в некую иллюстрированную базу данных в Интернете в форме, подобной персональным страницам.
Так создаётся начальная база данных.
2. Эти люди должны узнать друг о друге. База делится на матрицу по направлениям интересов. Участникам базы данных даётся доступ к ней.
3. В какой-то момент они начнут размножаться. В смысле приводить себе подобных.
4. Начало взаимопомощи. На сайте для участников можно разместить доски объявлений и форумы по интересам, и, в том числе, по поиску работы. На первых порах участники сами будут делиться своими сведениями.
5. По мере разрастания базы, она будет увеличивать количество направлений интересов и усложняться. Понадобится группа ведущих, которые будут организовывать поступающую полезную информацию и пытаться проводить какие-то необременительные объединяющие акции.
6. В какой-то момент можно будет обложить всех, извините, членскими взносами (весьма условными). Но при большом количестве участников на подержание сайта и по рублю в месяц хватит.
7. Хотелось бы верить, что когда-нибудь участники смогут и вживую собираться на общие дела. Как в деревне: самому котлован под дом вырыть – неделю мучиться. Всем мужикам собраться с лопатами – на час работы. То ж своему, хорошему человеку, а не гаду какому-нибудь.
8. Как только это сообщество будет представлять что-то мало-мальски интересное, например, дорастёт до некоей критической массы, им начнёт периодически интересоваться телевидение (интернет для них тема модная и патрулируемая) и тем давать мощную бесплатную рекламу, что, стало быть, даст рост и усложнение системы, и потому, новый интерес СМИ. Вялотекущая цепная реакция.
Такие вот Новые Васюки.
2000-07-28
* * *
Юстас:
-Иметь, как бы не имея? Не получится.
Получится “Не иметь, как бы имея”.
Имущество, принадлежащее всем, не принадлежит никому. Это кровью доказал опыт России.
Сколько сил потрачено большевиками, чтобы приучить человека не иметь своего, а иметь общее. Получился человек, убеждённый, что общее есть ничьё, чуждое. И можно и должно это красть, ломать, испражняться в него…
Иное дело – помощь. Пришёл профессионал со своим инструментом и помог тому, кто сам не умеет.
А потом уже второй пришёл к первому со своим инструментом и сделал то, что тот не может.
Неважно, что один профессионал – зубной врач, а другой – уборщик. И будут довольны друг другом, пока у них не появится общее имущество.
Сколько семей распалось из-за совместного хозяйства! Это родные-то люди. Чего же ждать от неблизких людей?
Если пересчитать испорченные нервы и угробленное время жизни на недовольства от совместного имения, окажется, что значительно дешевле иметь всё своё.
2000-07-28
* * *
Юстас:
- Жизнь минус дурь= электрификация всей страны.
Так вот, повторю. Если человек сознательно реализует себя, он делает это из удовольствия и тело его совершенно произвольно подчиняется разуму. Просто потому, что ему в данный момент интереснее заниматься этим, чем сидеть в ресторане.
А как устанет – да пусть идёт себе хоть в ресторан, хоть в публичный дом – почему нет?
Потому что в некой книге кто-то написал тысячу лет назад, что это “соблазн”, “грех” какой-то?
Так что, нам превращать его жизнь в конвейер Форда? Одно удовольствие – работа?
Свою единственную жизнь человек, конечно, должен прожить со смыслом, но он должен и быть частью этой жизни, впитать её, насладиться ею. В разных её проявлениях.
Это заложено в его суть. Он на это рассчитан. Вытравить эту потребность из него не удастся и незачем это делать.
Юлия:
- Кем заложено? И мало ли что кому захочется!
Нас интересует лишь светлая сторона человека, именно её мы помогаем друг другу развивать.
Прочее – твоё “прайвити”.
Но на второй и третьей ступени, если уж ты называешься изанином, будь добр соблюдать один из её основной принципов: не служи Вампирии.
Грех – в подполье, в карантин.
2000-07-28
* * *
Юстас:
- Кто придёт в Изанию?
А тот, кто захочет. Религия в Изании - не самоцель. Самоцель – взаимопомощь между личностями, имеющими совесть, и, по большому счёту, гармонизация мира.
Это делается не во имя формального Бога, а во имя Смысла существования этих личностей и этого мира.
Юлия:
- Но этот “Смысл” и есть Замысел Бога.
Без выхода в Вечность и личного бессмертия никакие “смысл” и “гармонизация” невозможны. В итоге - то самое “царство Зверя”, в которое вы не верите.
Юстас:
- Неформально религиозные люди (т.е. со своими представлениями о Высшем), в Изанию не придут. Не придут и нерелигиозные свободные личности, живущие по совести.
Которым не Бог, а Совесть, или то понятие, что они – люди, а не скот и не звери, велит жить так, а не иначе.
Совесть, не как религиозное понятие, а как признак человечности.
Не перед Отцом долги наши, а перед Смыслом. Потому что если без смысла, то кто ты есть? Животное.
Культура здесь куда выше, чем религия.
Юлия:
- Ну, тут Вы хватили.
“Отец”, хотя бы и для верующих – понятие объективное. А какой-то химерический “Смысл”, пусть и с большой буквы, - самообман. Дом, построенный на песке.
Я, мол, без смысла – животное. Поэтому буду искать его.
Но искать, как правило, во власти, в карьере, в богатстве, в жизненных утехах.
И в “дури”, включая пьянку и наркоту.
А “культура”, кстати, - от слова “культ”.
И Со-весть - Евангельская весть о Спасителе, данная ВСЕМ. Вот этимология этого слова.
“Дар напрасный, дар случайный… Жизнь – зачем ты мне дана"? – взывал Пушкин. К кому? Не к культуре же!
Юстас:
- Не боязнь кары Господней, не прибитость этим страхом, а собственное достоинство, побуждения сердца, сочувствие делают ненужным кодекс заповедей.
Личность, а не чья-то овца. Т.е., простите, агнец.
Юлия:
- Но может ли ваш "достойный" человек ходить в бордель, как вы сказали? И покупать, унижать другого человека? Опять вернёмся к проблемам князя Нехлюдова.
Юстас:
- Чем заняты люди религиозные? Религией. Молитвами. Соблюдением обрядов, постов. Соответствующими разговорами.
И чем религиозней человек, тем менее он занят каким-то практически полезным делом.
Или занят делом, менее сложным и нужным.
Много ли учёных, врачей, строителей, предпринимателей (и далее по вашему списку) вы видели глубоко религиозных?
(Академик Иван Павлов, хирург Пирогов, лауреат сталинской премии 1-й степени за работы по гнойной хирургии епископ Лука Войно-Ясенецкий. Отец Павел Флоренский - великий учёный, один из разработчиков планов ГОЭРЛО)...
Пока вспоминаю, Юстас продолжает:
- Чем заняты живущие просто по совести? Делом. Именно тем самым предметом обмена и взаимопомощи в Изании.
Так кого созовёт Изания?
Ну придёт в неё очень много пенсионеров, уборщиц и библиотекарей.
Кликуши всех мастей придут обязательно. Немощные.
Вот инженеров, сантехников, строителей будет совсем мало.
Кто работать-то будет?
Октябрьская революция апеллировала к серости, к быдлу. Именно это мы и получили в колоссальных размерах.
Воинствующую серость. Идеологию быдла. Никчемность низов.
На кого обопрёшься, тем и станешь.
Не превратится ли Изания в Убогию?
- А кто великую страну построил, а Юстас? Войну выиграл? В космос полетел? - собираюсь я возразить.
Но спорить не хочется.
2000-07-28
* * *
Юстас:
- Как защитить?
Организм Изании обязательно будет стремиться мутировать, перенацеливаться, как и все сложные системы.
Будет подвергаться внешним давлениям, атакам.
Такое чуждое сильным мира сего образование должно иметь выдающуюся систему защиты, чтобы выжить.
Совершенно не ясно, кто этим будет заниматься. Как не пустить вирус. Не дать воспользоваться системой для её разрушения. Не дать превратиться в монстра.
Например, среди желающих состояться как учёные, найдутся таланты, которые изобретут что-то для защиты, не известное вне Изании.
Но всё равно, силы неравны и средства. В драке побеждает не сильнейший и не вооружённый, а подлейший
Чьё это – “Сделать революцию – просто. Вот удержать…” ?
Опытный был товарищ.
Понимаю, что всё это критиканство. Но ситуация такова: этот мост нагрузки не выдержит, а как построить правильный, я не знаю.
Мост крайне нужен.
Юлия:
- Вот с Вашим химерическим «Смыслом» вместо вполне конкретного Закона Неба Изания и обратится в монстра.
А то и в антихристовый Новый Мировой Порядок !
2000-07-28
- Информация о материале
- Юлия Иванова
- Категория: Дверь в потолке. Часть I
- Просмотров: 564
БЫЛ МЕСЯЦ ФЕВРАЛЬ
(статья в газете "Завтра")
“Принято считать, что Интернет – забава обеспеченных, молодых полуанглоязычных “новейших” русских. Только им по силам освоить головоломную азбуку обращения с компьютером и “браузером”. Только им по карману оплатить “провайдера”...
На самом деле, конечно же, всё не так.
Освоить компьютер на уровне “пользователя” значительно проще, чем освоить швейную машинку или циркулярную пилу. А услуги провайдера (при рациональном подходе и минимальной кооперации с товарищем) могут обойтись в два-три рубля в час.
А подержанный скромный компьютер+ монитор+модем – не дороже нового телевизора...
Так что трудно понять, что заставляет интеллигентного советского человека тратить долгие зимние вечера на просмотр третьесортной телепродукции вместо того, чтобы делиться своими соображениями с сотнями собеседников, разбросанными по всему свету.
Или публиковать в электронном виде свои сочинения, публикации которых обычным (“бумажным”) способом невозможна.
Но есть и отрадные исключения.
На http://www.izania.narod.ru/ размещены романы замечательной русской писательницы Юлии Ивановой.
Сайт сделан, что называется, “на коленке”: ни графики, ни анимации – только текст.
(Общеизвестно, что количество этих виртуальных побрякушек, от которых рябит в глазах на либеральных сайтах, обычно обратно пропорционально идейной и интеллектуальной состоятельности).
На таких аскетичных сайтах, как правило, самое интересное – форумы и гостевые.
Сайт Ю.Ивановой – не исключение.
Кроме вполне естественного для писательского сайта обсуждения её книг (среди читателей, высказывающих своё мнение о её прозе, можно встретить, например, бывшего министра обороны СССР маршала Язова), основной темой, волнующей посетителей, является реализация проекта ИЗАНИЯ...
“Изания – объединение свободных личностей “через головы правительств” во имя высшего Закона. Когда эти правительства не желают соблюдать Закон Неба, обрекая народ на смерть физическую и духовную...
Изания – это бескровный переворот в умах, революция сознания, победа верной шкалы ценностей над хаосом...
Изания – добровольное соединение по всему миру врачей, учителей, строителей, фермеров, поваров, воспитателей, охранников, учёных, писателей. Уборщиц, художников, предпринимателей. Где каждый делает то, что умеет и любит, получая прочее необходимое от других...”
(из форума Ю.Ивановой “Июльская беседка”)
Мысль о возможности самостоятельной организации жизни на основе предоставления бесплатной помощи друг другу впервые прозвучала в мистерии Ю.Ивановой “Дремучие двери”.
Люди, живущие как угодно далеко друг от друга, связываясь, например, с помощью Интернета, обмениваются информацией об имеющихся у них материальных излишках (продукты питания, одежда, свободная комната и пр). И предоставляют их друг другу, получая (или, наоборот, тратя) за это условные “очки”.
“Очки”, полученные за лишний мешок картошки, можно потратить на занятия с репетитором по математике для ребёнка или наоборот.
Деньги при этом не нужны.
“Над советскими людьми насмехались, что они делали всё практически бесплатно. А зря! Именно этим “бесплатным трудом” укреплялось наше похожее на осаждённую крепость государство. Жильё, учёба, здравоохранение, отдых, спокойствие за будущее наших детей и достойную старость – всё это мы получали тоже бесплатно...”
Носящая характер христианской социалистической утопии, идея эта в контексте резко активизировавшихся сейчас глобализационных процессов представляется удивительно злободневной.
Иванова и подавляющее большинство посетителей её форума не обольщаются относительно настойчивых попыток налогового ведомства принудить нас к электронной идентификации, ясно видят их зловещую подоплёку.
Нетрудно догадаться, как тяжело в ближайшем будущем придётся “отказникам” даже в самых ничтожных бытовых мелочах. Привычные же к взаимопомощи “изанцы” окажутся значительно менее уязвимы.
То, что в России с глобализмом борются исключительно священники и прихожане православных храмов, наверное, не совсем правильно. В других странах этим занимаются люди любых взглядов и убеждений, представители всех социальных групп.
Следовало бы нарушить “монополию” Московской Патриархии на право олицетворять собой народный протест против цифровой идентификации.
В конце концов, эта беда коснётся всех.
Но, чтобы эффективно противостоять ползущей на нас с Запада страшной опасности, необходимо обладать полной и объективной информацией и иметь возможность найти единомышленников.
А это значит, что пришло время всем нам отправляться в Интернет...
ПОКА НЕ ПОЗДНО...
02-2001
(статья в газете "Завтра")
“Принято считать, что Интернет – забава обеспеченных, молодых полуанглоязычных “новейших” русских. Только им по силам освоить головоломную азбуку обращения с компьютером и “браузером”. Только им по карману оплатить “провайдера”...
На самом деле, конечно же, всё не так.
Освоить компьютер на уровне “пользователя” значительно проще, чем освоить швейную машинку или циркулярную пилу. А услуги провайдера (при рациональном подходе и минимальной кооперации с товарищем) могут обойтись в два-три рубля в час.
А подержанный скромный компьютер+ монитор+модем – не дороже нового телевизора...
Так что трудно понять, что заставляет интеллигентного советского человека тратить долгие зимние вечера на просмотр третьесортной телепродукции вместо того, чтобы делиться своими соображениями с сотнями собеседников, разбросанными по всему свету.
Или публиковать в электронном виде свои сочинения, публикации которых обычным (“бумажным”) способом невозможна.
Но есть и отрадные исключения.
На http://www.izania.narod.ru/ размещены романы замечательной русской писательницы Юлии Ивановой.
Сайт сделан, что называется, “на коленке”: ни графики, ни анимации – только текст.
(Общеизвестно, что количество этих виртуальных побрякушек, от которых рябит в глазах на либеральных сайтах, обычно обратно пропорционально идейной и интеллектуальной состоятельности).
На таких аскетичных сайтах, как правило, самое интересное – форумы и гостевые.
Сайт Ю.Ивановой – не исключение.
Кроме вполне естественного для писательского сайта обсуждения её книг (среди читателей, высказывающих своё мнение о её прозе, можно встретить, например, бывшего министра обороны СССР маршала Язова), основной темой, волнующей посетителей, является реализация проекта ИЗАНИЯ...
“Изания – объединение свободных личностей “через головы правительств” во имя высшего Закона. Когда эти правительства не желают соблюдать Закон Неба, обрекая народ на смерть физическую и духовную...
Изания – это бескровный переворот в умах, революция сознания, победа верной шкалы ценностей над хаосом...
Изания – добровольное соединение по всему миру врачей, учителей, строителей, фермеров, поваров, воспитателей, охранников, учёных, писателей. Уборщиц, художников, предпринимателей. Где каждый делает то, что умеет и любит, получая прочее необходимое от других...”
(из форума Ю.Ивановой “Июльская беседка”)
Мысль о возможности самостоятельной организации жизни на основе предоставления бесплатной помощи друг другу впервые прозвучала в мистерии Ю.Ивановой “Дремучие двери”.
Люди, живущие как угодно далеко друг от друга, связываясь, например, с помощью Интернета, обмениваются информацией об имеющихся у них материальных излишках (продукты питания, одежда, свободная комната и пр). И предоставляют их друг другу, получая (или, наоборот, тратя) за это условные “очки”.
“Очки”, полученные за лишний мешок картошки, можно потратить на занятия с репетитором по математике для ребёнка или наоборот.
Деньги при этом не нужны.
“Над советскими людьми насмехались, что они делали всё практически бесплатно. А зря! Именно этим “бесплатным трудом” укреплялось наше похожее на осаждённую крепость государство. Жильё, учёба, здравоохранение, отдых, спокойствие за будущее наших детей и достойную старость – всё это мы получали тоже бесплатно...”
Носящая характер христианской социалистической утопии, идея эта в контексте резко активизировавшихся сейчас глобализационных процессов представляется удивительно злободневной.
Иванова и подавляющее большинство посетителей её форума не обольщаются относительно настойчивых попыток налогового ведомства принудить нас к электронной идентификации, ясно видят их зловещую подоплёку.
Нетрудно догадаться, как тяжело в ближайшем будущем придётся “отказникам” даже в самых ничтожных бытовых мелочах. Привычные же к взаимопомощи “изанцы” окажутся значительно менее уязвимы.
То, что в России с глобализмом борются исключительно священники и прихожане православных храмов, наверное, не совсем правильно. В других странах этим занимаются люди любых взглядов и убеждений, представители всех социальных групп.
Следовало бы нарушить “монополию” Московской Патриархии на право олицетворять собой народный протест против цифровой идентификации.
В конце концов, эта беда коснётся всех.
Но, чтобы эффективно противостоять ползущей на нас с Запада страшной опасности, необходимо обладать полной и объективной информацией и иметь возможность найти единомышленников.
А это значит, что пришло время всем нам отправляться в Интернет...
ПОКА НЕ ПОЗДНО...
02-2001
Подкатегории
Дремучие двери
Роман-мистерия Юлии Ивановой "Дpемучие двеpи" стал сенсацией в литеpатуpном миpе еще в pукописном ваpианте, пpивлекая пpежде всего нетpадиционным осмыслением с pелигиозно-духовных позиций - pоли Иосифа Сталина в отечественной и миpовой истоpии.
Не был ли Иосиф Гpозный, "тиpан всех вpемен и наpодов", напpавляющим и спасительным "жезлом железным" в pуке Твоpца? Адвокат Иосифа, его Ангел-Хранитель, собирает свидетельства, готовясь защищать "тирана всех времён и народов" на Высшем Суде. Сюда, в Преддверие, попадает и Иоанна, ценой собственной жизни спасающая от киллеров Лидера, противостоящего Новому Мировому Порядку грядущего Антихриста. Здесь, на грани жизни и смерти, она получает шанс вернуться в прошлое, повторив путь от детства до седин, переоценить не только личную судьбу, но и постичь глубину трагедии своей страны, совершивший величайший в истории человечества прорыв из тисков цивилизации потребления, а ныне вновь задыхающейся в мире, "знающем цену всему, но не видящем ни в чём ценности"...
Книга Юлии Ивановой пpивлечет не только интеpесующихся личностью Сталина, одной из самых таинственных в миpовой истоpии, не только любителей остpых сюжетных повоpотов, любовных коллизий и мистики - все это сеть в pомане. Но написан он пpежде всего для тех, кто, как и геpои книги, напpяженно ищет Истину, пытаясь выбpаться из лабиpинта "дpемучих двеpей" бессмысленного суетного бытия.
Скачать роман в формате электронной книги fb2: Том I Том II
Дверь в потолке. Часть I
Книга "Дверь в потолке" - история жизни русской советской писательницы Юлии Ивановой, а также – обсуждение ее романа-мистерии "Дремучие двери" в Интернете.
Авторские монологи чередуются с диалогами между участниками Форума о книге "Дремучие двери", уже изданной в бумажном варианте и размещенной на сайте, а так же о союзе взаимопомощи "Изания" и путях его создания
О себе автор пишет, выворачивая душу наизнанку. Роман охватывает всю жизнь героини от рождения до момента сдачи рукописи в печать. Юлия Иванова ничего не утаивает от читателя. Это: "ошибки молодости", увлечение "светской советской жизнью", вещизмом, антиквариатом, азартными играми, проблемы с близкими, сотрудниками по работе и соседями, метания в поисках Истины, бегство из Москвы и труд на земле, хождение по мукам с мистерией "Дремучие двери" к политическим и общественным деятелям. И так далее…
Единственное, что по-прежнему остается табу для Юлии, - это "государственные тайны", связанные с определенной стороной ее деятельности. А также интимная жизнь известных людей, с которыми ее сталкивала судьба.
Личность героини резко противостоит окружающему миру. Причина этого – страх не реализоваться, не исполнить Предназначения. В результате родилась пронзительная по искренности книга о поиске смысла жизни, Павке Корчагине в юбке, который жертвует собой ради других.
Дверь в потолке. Часть II
Книга "Дверь в потолке" - история жизни русской советской писательницы Юлии Ивановой, а также – обсуждение ее романа-мистерии "Дремучие двери" в Интернете.
Авторские монологи чередуются с диалогами между участниками Форума о книге "Дремучие двери", уже изданной в бумажном варианте и размещенной на сайте, а так же о союзе взаимопомощи "Изания" и путях его создания
О себе автор пишет, выворачивая душу наизнанку. Роман охватывает всю жизнь героини от рождения до момента сдачи рукописи в печать. Юлия Иванова ничего не утаивает от читателя. Это: "ошибки молодости", увлечение "светской советской жизнью", вещизмом, антиквариатом, азартными играми, проблемы с близкими, сотрудниками по работе и соседями, метания в поисках Истины, бегство из Москвы и труд на земле, хождение по мукам с мистерией "Дремучие двери" к политическим и общественным деятелям. И так далее…
Единственное, что по-прежнему остается табу для Юлии, - это "государственные тайны", связанные с определенной стороной ее деятельности. А также интимная жизнь известных людей, с которыми ее сталкивала судьба.
Личность героини резко противостоит окружающему миру. Причина этого – страх не реализоваться, не исполнить Предназначения. В результате родилась пронзительная по искренности книга о поиске смысла жизни, Павке Корчагине в юбке, который жертвует собой ради других.
Последний эксперимент
Экстренный выпуск!
Сенсационное сообщение из Космического центра! Наконец-то удалось установить связь со звездолетом "Ахиллес-087", который уже считался погибшим. Капитан корабля Барри Ф. Кеннан сообщил, что экипаж находится на неизвестной планете, не только пригодной для жизни, но и как две капли воды похожей на нашу Землю. И что они там прекрасно себя чувствуют.
А МОЖЕТ, ВПРАВДУ НАЙДЕН РАЙ?
Скачать повесть в формате электронной книги fb2
Скачать архив аудиокниги
Верни Тайну!
* * *
Получена срочная депеша:
«Тревога! Украдена наша Тайна!»
Не какая-нибудь там сверхсекретная и недоступная – но близкая каждому сердцу – даже дети её знали, хранили,
и с ней наша страна всегда побеждала врагов.
Однако предателю Плохишу удалось похитить святыню и продать за бочку варенья и корзину печенья в сказочное царство Тьмы, где злые силы спрятали Её за семью печатями.
Теперь всей стране грозит опасность.
Тайну надо найти и вернуть. Но как?
Ведь царство Тьмы находится в сказочном измерении.
На Куличках у того самого, кого и поминать нельзя.
Отважный Мальчиш-Кибальчиш разведал, что высоко в горах есть таинственные Лунные часы, отсчитывающие минуты ночного мрака. Когда они бьют, образуется пролом во времени, через который можно попасть в подземное царство.
Сам погибший Мальчиш бессилен – его время давно кончилось. Но...
Слышите звук трубы?
Это его боевая Дудка-Побудка зовёт добровольцев спуститься в подземелье и вернуть нашу Тайну.
Волшебная Дудка пробуждает в человеке чувство дороги, не давая остановиться и порасти мхом. Но и она поможет в пути лишь несколько раз.
Торопитесь – пролом во времени закрывается!..