*   *   *

Эх, Володя, Володя...
Был двужильным ты, вроде...
Что ж себя так угробить
Дал змеиной породе?

Пусть уж барды не в моде -
По козлам в огороде,
По табличке "Не тронь"! -
Словом, рифмой -
ОГОНЬ!

Ты - наш крик,
Боль и бой...
Гамлет -
Вечно...
Живой.

Заметки писателя, сменившего профессию.

(2000 год)

       Зарабатывая на издание книги, я лишалась возможности её дописать. Хроническая нехватка времени.
 Пришлось опять переключиться на “несанкционированную цветочную торговлю”. То есть на вокзал.

 Означало это вечную беготню с неподъёмными вёдрами от ментов всех мастей. Омоновцев, муниципалов, метровских, патруля – до сих пор толком не разобралась.
 Одни охраняли вокзал и требовали, чтобы мы не переходили за белую черту к тротуару. Другие охраняли проезжую часть и гнали нас в противоположную сторону.
Третьи блюли интересы легального цветочного базарчика перекупщиков при вокзале, который “горел”. Потому что цены у нас, “дачников”, были значительно ниже, и простой народ “пасся” именно в несанкционированной зоне.

 Нужно было всё время держаться возле белой черты вдоль тротуара и делать шаг то вперёд, то назад в зависимости от ситуации.
 Иногда собирали по двадцатке неизвестно кому.
 Иногда приезжало “начальство”. Тут нам просто приказывали “сгинуть” во избежание тяжёлых последствий, и приходилось метаться с вёдрами по проезжей части, в буквальном смысле рискуя жизнью. Не только своей и покупателей, но и пассажиров проносившихся мимо машин.
 Здесь же на коленке вязали букеты – на свадьбы, дни рождения и – всё чаще – на похороны.
 Время от времени кто-то выбывал из борьбы.
 Но на место сломавшейся или усопшей вставала в строй дочь или невестка.
 Отступать было некуда. За этими вёдрами укрывались от нищеты целые семьи с неотложными стройками и ремонтами, зубными протезами, операциями и прочей бытовухой.

 А главное – “генофонд”, который надо было хорошо кормить, одевать, учить в гимназиях и колледжах.
 Ну и плюс всевозможные безработные родичи, заболевшие или вдруг ставшие “иностранцами”. О собственных болячках уже никто не думал. Сунешь под язык таблетку – и порядок. На войне как на войне.

       “Генофонд” подрастал свирепым и хищным.
 Иногда они подходили к матерям и бабкам – хорошо упакованные, длинноногие, холёные, с жёсткой улыбочкой уголком рта.
 Стрельнут сотню-другую, а то и полностью карман опустошат на какие-нибудь “шузы”, и гордо удаляются.
 Бабок своих генофонд стыдился. Мол, уж мы-то пойдём другим путём. Будем, как эти в мерсах, чьим тёлкам корзины с фиалками на дом возят...Тоже всех потрясём.
 А не выйдет – держитесь, приватизаторы!
Выпустим джинна из бутылки – мало не покажется.

*   *   *

       И вот на дворе сентябрь. Сижу за компьютером и отвечаю самой активной зарубежной стороннице Изании, которую так и зову про себя Активисткой.
 Она эмигрировала из СССР, тоскует по Родине, сравнивает:
 - С утра до ночи, по 10-12 в день люди на работе, обслуживают и создают технику, блага которой потом покупают на заработанное.
Свободное время проводят, в основном, в покупках этих товаров или за телевизором.
 А что для души? Живая душа здесь не нужна.
У многих – неудовлетворённость работой и в то же время страх её потерять...
 А дети не видят смысла жизни, у них нет идеалов.

       Вечереет, завтра у меня торговый день.
 Выключаю компьютер – надо успеть срезать цветы и навязать букеты.
 К полуночи справляюсь, ставлю на шесть будильник.
 Краем уха слышу, что на солнце какая-то вспышка, завтра ожидается магнитная буря. Надо принимать лекарства и лучше вообще не выходить из дома.
Утром на всякий случай глотаю пару таблеток.
Муж в Москве – развозит по торговым точкам мои “нетленки”, а вёдра с водой и цветами тяжеленные.
 До станции меня провожает дед-сосед с вырезанным лёгким. Ведро тащит с трудом, но не ропщет.
 Он тоже заинтересован в проекте Изании. Требует, чтобы она обязательно взяла на себя ритуальные услуги на случай кончины участников – тогда отбою не будет.

       День действительно плохой.
 У поезда низкие ступени - едва втащили тележку.
Прибываем на третий путь, откуда уже с тележкой и ведром самой приходится спускаться по ступенькам в тоннель.
 Но самое неприятное – сегодня “гоняют”.
 То есть предстоит со всей поклажей бегать от ментов вдоль вокзала, на бегу ловя покупателей.
 А цветов, как назло, море – последние тёплые дни, дожди прошли...
Успеваю продать лишь несколько букетиков и слышу, как мент грозит “пригнать трактор”.
 Дело плохо – жди автобуса, куда периодически грузят “цветочников” и увозят в направлении каких-то карательных мер.
 Я в “тракторе” ни разу не была – всегда есть возможность рвануть по проезжей части к оптовым киоскам. Но нынче одолевает какая-то апатия – наверное, из-за проклятой вспышки на солнце.
 Ну и пусть забирают. Мент даже удивлён: чего это я не удираю.
 А вот не удираю, и всё.
 День такой.
       - Тащи её сюда! – орёт издали начальник, - На всех протоколы, а потом в суд по полной программе. Достали уже, мать их!.
 - Есть такой анекдот, - говорю, залезая в автобус, мне снизу передают вёдра, - Один споткнулся и : “Ах ты ж , мать твою… Во, кстати, вспомнил, надо маму поздравить”.

 Чёрный мой юмор никто не оценил – кто плачет, кто жалуется на жизнь.
 Наловили одних стариков с бабками – молодёжь успела то ли смыться, то ли откупиться. Разговоры идут о том, что всем сейчас тяжело, надо кормить семью, то да сё...

       - А почему вы не боретесь? – сурово спрашивает главный, - Надо на митинги ходить, а вы тут торчите. Вам что, пенсии мало?
 Кажется, это он в мой адрес.
Огрызаюсь, что борюсь книгами, на издание которых зарабатываю этой самой несанкционированной торговлей. А на митинге ещё пристрелят – кто их тогда издаст?
 Сам-то он почему не борется?
 Мент поясняет, что бороться не имеет права, так как обязан защищать существующий порядок. Логично.
 - Про что книжки-то? – улыбается он, - Про цветочки?
 – Про ягодки.

       Приехали. Бывалые говорят, что в милицию.
 Выгружаемся и тащим вёдра к подъезду. У нас забирают паспорта и пенсионные.
 У Лёши, ветерана войны, кардиостимулятор в сердце.
 У Нелли, кандидата сельскохозяйственных наук, тоже куча каких-то удостоверений и дипломов. Но писари (их двое) говорят, что никакие регалии не помогут – закон есть закон.

 После составления протоколов нас снова грузят с вёдрами в автобус и везут в суд.
 Едем долго.
 В суде за длинным столом трое стражей порядка что-то на нас строчат.
 Интересно, сколько может стоить рабочий день, по крайней мере, двух десятков изловивших, доставивших и осудивших нас взрослых мужчин?\
 А прогон автобуса?
 А подорожавший нынче бензин? Не говоря уже о чернилах и бумаге.

       Цветы уже кто поломал, кто из вёдер воду слил – всё равно конфискуют.
 А мне жалко. Красивые.
 Вспоминаю, как до полуночи мастерила букеты, как их дед с одним лёгким тащил к станции – осторожно, чтобы не помялись.
 Чтоб мы поскорей заработали на Изанию с образцово-показательными ритуальными услугами, включая отпевание...
Пока ожидаем суда, рассказываю Нелли про Изанию.
 -Утопия, - обречённо улыбается она, - Сколько их было. Никто нам ничего не позволит. Вот дочка моя давно в Греции, к себе зовёт, а я всё никак...
 И показывает фото хохочущей красавицы на берегу, наверное, Адриатического моря.

       Наконец, предстаю перед судьёй. Молодой интеллигентный мужчина.
 Собираюсь присесть – не позволяет:
 - Станьте вон там.
  Ну да. Здесь полагается стоять и обращаться: “Гражданин начальник”.

 - Иванова Ю.Л.?
 – Да.
 – Пенсионерка?
 – Да.
 – Образование?
 – Высшее.
 – Когда вас забрали, торговали цветами?
 – Нет, я там всё написала.
 – Но приехали торговать?
 – Да.
 - Почему в неположенном месте?
 – А где оно, наше место?

       Но судья к философии не склонен. Он устал, и у него свои проблемы.
 Объявляет, что я приговариваюсь к штрафу в 15 рублей с конфискацией имущества, то есть цветов.
 Подпись и дата – 15 сентября 2000 года.
 Россия, рубеж двух миллениумов...

 Вторая часть приговора немедленно приводится в исполнение.
Смотрю, как бойкие девчонки куда-то утаскивают мои букетики.
 Преодолеваю низменное желание – я себя знаю, стоит лишь со злостью посмотреть вслед цветам – ох, не принесут они им радости.
 Но нет, никакой злобы.
 Плывите, мои цветики. Подарите доблестной нашей милиции и самому справедливому в мире суду с их жёнами, детьми и девушками, только доброе и хорошее.
Терпения им и мужества в борьбе с настоящими врагами.

       Благородство моё вознаграждено.
 Вернувшись домой, узнаю, что дражайший мой супруг, не застав меня на вокзале, решил, что я на даче.
 Но, не найдя ни меня, ни ключа на обычном месте, перепугался, что “случилось страшное”, и в панике полез на балкон по самодельной лестнице. С которой благополучно свалился.

 “Благополучно” – безо всякой иронии, ибо без единой царапины.
 Тогда он то ли с горя, то ли с радости решил отправиться к деду-соседу и как следует напиться.
 Но тут ко всеобщему благу и прибыла я с пустыми вёдрами.
 Потому что мужу моему пить нельзя, равно как и деду с одним лёгким, и вообще всем нашим мужикам с одним сердцем.
 А если бы мои цветы не конфисковали, я бы обязательно отправилась доторговывать на тот же вокзал.
 И всё могло бы закончиться весьма печально.

       А так получилось, что “неблагоприятный” день оказался очень даже ничего. Потому что не всякий раз удаётся свалиться со второго этажа без единой царапины и не напиться, когда есть повод.
 И я, возблагодарив Господа, перекусив и отдохнув, снова села за компьютер творить Изанию, вернувшись к посланию Активистки:

       “Ведь человек обеспокоен не только тем, что его когда-нибудь не будет. Ну, пусть он бессмертен в ином мире, иной жизни... но всё равно, годы здесь проходят, а он словно бы не жил.
 Не сделал ничего замечательного. Не нужен никому, кроме своей семьи...”
       “И дети там учатся в школе, и долго живут старики…”
       2000 год.

16 ноября 2009г.

Сейчас, когда я пишу эти строки, почти никого из героев статьи уже нет в живых.
Дед-сосед помер, так и не дождавшись Изании.
 Его наскоро спалили и долго не могли захоронить урну - наследникам было некогда.
Однако продали дом мгновенно.

 Дедовых коз его я пристроила в переделкинскую церковь (так он просил).
Дом вместе с нажитым за всю жизнь добром, грамотами и наградами новые хозяева разобрали и сожгли. Мусор вывезли на контейнерах.

А был ли дед?

И Нелли так и не выбралась к своей дочке в Грецию.
Стали мне позапрошлым летом рассказывать подробности её смерти, но тут подошёл покупатель и было уже не до неё.

Фронтовик Лёша, правда, всё ещё бегает от ментов со своим кардиостимулятором. Но уже не с ведром, а с баночкой невесомо-солнечных японских гладиолусов.

И мужа моего нет. Скоро уж полгода.

Вечная им память.

"И дети там учатся в школе. И долго живут старики"...

БЫЛ МЕСЯЦ МАЙ

B БЕСЕДКЕ С: Борисом Сергеевичем Либусом,

  Ричардом Косолаповым и со свежей прессой

Борис Сергеевич Либус (Хабаровск):
 
“Дремучие двери – потрясающе! Это то, что я искал всю свою жизнь, о чём размышлял с друзьями, спорил с противниками. Спасибо Вам, что Вы есть, человек думающий, размышляющий, предлагающий делать это всем нам – живущим в это сложное время.

Спасибо за подарок. “Страшная сказка” (“Лунные часы” – Ю.И.) напоминает нам то недалёкое далёко, когда мы чувствовали, что живём как-то не так, а для осмысления происходящего чего-то не хватало. Мы так прочно запакованы в моховую оболочку, что распаковаться сами не можем до сих пор.

Вашу просьбу выполнил. Обе повести передал в Хабаровскую краевую научную библиотеку.

Книги приняты с благодарностью.

Извините за сумбурное письмо. Оказывается, что писать Писателю – совсем не простое дело. С искренним уважением”.

2003-05-27

*   *   *

В СВОЁМ ВРЕМЕНИ СТАЛИН ПЕРЕИГРАЛ ВСЕХ

(продолжение беседы)

Корр.:
 - Как, на ваш взгляд, можно расценить явление политиков уровня Ленина и Сталина в России первой половины ХХ века?
Это следствие какой-то закономерности, или оно более соответствует категориям чуда?

Ричард Косолапов:
- Мне представляется, что здесь слились воедино, как минимум, три основных момента.

 Прежде всего, наличие рабочего класса, готового к революции. Потому что рабочий класс, который совершил революцию, - я имею в виду прежде всего его питерский и московский отряды, - это вовсе не тот рабочий класс, который мы знаем сегодня.

Это были относительно обеспеченные в материальном плане, крепко стоящие на ногах, самостоятельные, культурные, с очень хорошей подготовкой (разумеется, по тому времени) и очень восприимчивые люди.

 Второе – это наличие революционной интеллигенции, которая тоже была мало похожа на нынешнюю интеллигенцию. И не только стояла в самом передовом отношении к современной ей науке и технике, но была исполнена готовности к самопожертвованию.

 И наконец, практически полное разложение системы власти и правящих кругов в Царской России, особенно сказавшееся в годы Первой мировой войны.
 Только через революцию возможно было спасение Отечества, сохранение его целостности и независимости.
 Ленин и Сталин оказались как раз такими деятелями, которые понимали это лучше других”.

Корр.:
 - Но ведь нынешние рабочие не с Луны же свалились, Ричард Иванович? Точно так же, как нынешняя интеллигенция и нынешняя “вертикаль власти”?
Разве они – не продукт той самой системы, основы которой, при всех возможных последующих деформациях, были заложены именно в сталинские годы?

Р.К.:
 - Нет, не продукт.
 Делать вид, что Советская власть в модификации 1990 года – то же самое, что Советская власть 1936-го, значит либо чего-то не понимать, либо лицемерить.

 Взять хотя бы броский пример с институтом президентства.

 “По системе нашей Конституции, - говорил Сталин 25 ноября 1936 года, - в СССР не должно быть единоличного президента, избираемого всем населением наравне с Верховным Советом и могущего противопоставить себя Верховному Совету”.

 Сталин отстаивал идею коллегиального президента, каковым десятки лет был Президиум Верховного Совета.
 “Опыт истории показывает, – подчёркивал он, - что такое построение верховных органов является наиболее демократическим, гарантирующим страну от нежелательных случайностей”.

 Сталин оказался замечательно прав в отношении президентства и Горбачёва, и Ельцина. Оба принесли стране ряд нелепых случайностей, а последний, более того, противопоставил себя Советам и под “музыкальное” сопровождение танковой канонады распустил их.

Система влияний, общественное мнение наше складывается иначе, нежели, к примеру, в 50-х годах.
 Всеохватывающий характер приобрели средства массовой информации, особенно телевидение. Теперь у человека гораздо меньше времени посидеть над книгой, перекинуться словом с соседом или товарищем по работе, просто подумать.

 Зато из всех пор общества лезет и навязывает себя виртуальная реальность, реклама, претендующая на внимание от рассвета до заката и на определение всех потребностей, вкусов и интересов.
 Не случайно одной из составляющих буржуазно-бюрократической контрреволюции явился захват реакцией СМИ.
 В результате рабочий класс из класса “для себя” в большей мере превратился в “класс в себе”.

2003 г.

*   *   *


ВОТ БЫЛА БЫ ИЗАНИЯ…

(из газет)

Дети подземелья

“Работать, чтобы выжить, - таков удел свыше полумиллиона украинских детей в возрасте от 5 до 17 лет. Проведённое Госкомстатом Украины исследование свидетельствует: каждый двадцатый подросток в стране трудится в “неприемлемых условиях”.

Диапазон привлечения детского труда чрезвычайно широк: от попрошайничества и проституции в городах до лесоповала в Закарпатье и разработки угольных “копален” в Донбассе.

 При этом четверть 7-12 летних “каторжан” выполняет тяжёлую физическую работу, а у 18 % малолетних тружеников она требует повышенных психических нагрузок.

Больше всего дети эксплуатируются в сельском хозяйстве (46%), торговле (26%) и сфере услуг (19%). Бедственное положение семей во многих случаях заставляет детей “пахать” гораздо более 40 часов в неделю, определённых законодательством для взрослых.

По данным социологических исследований, месячный доход двух третей малолетних тружеников не превышает 80 гривен (17 долларов), а треть довольствуется и вовсе скромной суммой – до 7 долларов.

 Статистика “чёрного рынка” детского труда – увы!” ничего не говорит об объёмах теневых доходов самих эксплуататоров. А случаи привлечения к ответственности последних – единичны.
 Последнее резонансное дело, ставшее достоянием общественности, - лишение родительских прав супружеской пары из Донбасса, ежедневно загонявшей своих малолетних детей в самодельную шахту, где те дедовским способом и до полного изнеможения рубили на продажу уголёк”.

*   *   *

ЛУЧЕВАЯ БОЛЕЗНЬ

(“Московские” и “питерские” делят шкуру полудобитого совхоза).

“Римейк сцены “Штурм Зимнего” из фильма “Ленин в октябре” могли наблюдать любопытные жители красногорского совхоза “Ленинский луч” в Вербное воскресенье.
 В качестве Зимнего выступало здание правления на центральной усадьбе совхоза. А вот кто исполнял роли противоборствующих сторон – без поллитры не разберёшь.
 Местные для простоты одних называют “питерскими”, а других – “московскими”.
 Они на полном серьёзе считают, что на землях “Ленинского луча” происходит столкновение между людьми Путина и Касьянова.

История совхоза типична. В советское время – преуспевающее хозяйство, специализирующееся на производстве молока и овощей в закрытом грунте.
 Потом – кризис, акционирование. Каждому из 1200 сотрудников и совхозных пенсионеров дали на бумаге земельный пай в один гектар. Паи у крестьян стали одновременно скупать сразу две конторы.

Поначалу земля доставалась скупщикам “малой кровью” – пай удавалось заполучить за 500 рублей.
 Дальше – пошло-поехало. Под конец за 1 га давали и 7, и 10 тысяч “зелёных”.

 А у кого-то покупали, говорят, и за 20, и за 30. Звучит фантастически, но если вспомнить, что совхозные поля раскинулись вдоль Рублёвки, где одна сотка под коттедж стоит 10 тысяч долларов, - почему бы и нет.
 Спустя несколько дней после “штурма Зимнего” мы попытались выяснить, что за выброс страстей случился в самый канун Страстной недели.
 Охранник в камуфляже, открывший бронированную дверь правления, узнав о цели визита, сообщил, что руководства нет, а в здании идёт ремонт.
 Последние модели “Ауди”, “Фольксвагена” и “Мицубиси” у крыльца красноречиво свидетельствовали, что внутри действительно нет никого, кроме штукатуров и плотников.

На помошь пришли местные жители.

- У нас эта свистопляска идёт уже два года. То белые придут, то красные, - рассказывает пенсионерка Зоя Ивановна Живцова, - А в этот раз вообще было побоище.
 Вооружённые люди в масках, с автоматами. Вертолёт летал над селом. Кого-то увезли в реанимацию…

Из разговоров становится понятно, что две “бригады” скупили на пару около 1000 паёв. Совхоз раскололся примерно пополам. “Питерские” засели в правлении. Резиденция “московских” – в гараже. (И там, и там на дверях таблички: “Правление кооператива “Ленинский луч”).

По дороге на мехдвор взору открываются картины эпической разрухи: недостроенное и уже разваливающееся двухэтажное здание детсада, разгромленные теплицы, остовы сельхозтехники, крестьянские дома-развалюхи.
И всё это в километре-другом от загородных зАмков новых русских и правительственных сановников.

В “гаражном” правлении тоже никого застать не удалось. Не видно ни одного трактора.

- Пашут, - пояснил один из случившихся тут механизаторов.

- И те, и другие?

- Не, “питерские” не пашут. Из 1200 га сейчас обрабатывается примерно половина.

Из дальнейшей беседы выясняется, что 70% работников совхоза – таджики. Местных трактористов и доярок зарплата в 7-8 тысяч не прельщает.

- А местные, что же, в Москву на работу мотаются?

- Зачем? Получили по 10-15 тысяч баксов на семью – и пьют. Зачем работать?

“Римейк” имел одно существенное отличие от оригинала – штурм оказался неудачным. “Питерские” отбились и остались в главном здании.
Впрочем, большинство наших собеседников уверены – и тем, и другим, сельское хозяйство – до лампочки. Борьба идёт лишь за то, какой клан застроит коттеджами престижные места на Рублёвке.

2003-05-07

*   *   *

ИЗАНИЯ- ПРОТИВОСТОЯНИЕ АТИПИЧНОЙ ПНЕВМОНИИ И ДРУГОЙ ТИПИЧНОЙ И НЕТИПИЧНОЙ ЗАРАЗЕ.


Юлия:
 “Думается, что Изания, как проект закрытой и защищённой от постороннего вторжения системы, будет обладать рядом неоспоримых преимуществ в условиях многих экстремальных ситуаций (например, дефолта, неурожая, безработицы).
 А также возможных типичных и атипичных эпидемий.

Дело в том, что Изания предполагает прямую связь: свой производитель, свой транспорт, свой потребитель (система столов заказов и доставка продуктов на дом).
 Кроме того, планирует создать систему собственных столовых с блюдами из своих продуктов, доставку таких продуктов и обедов членам Изании на дом и т. д.

 При наличии своих врачей-эпидемиологов, строго наблюдающих за здоровьем входящих в эту цепочку людей и за качеством продуктов, а также при максимально возможной “герметичности” изанской системы, можно сделать её на порядок неуязвимее по сравнению с открытым внешнему миру обществом.

Ведь в Изании предусмотрены не только своя система питания, но и свои транспорт, жильё, дома отдыха, медицинское обслуживание, служба быта. А также воспитание детей, уход за немощными и стариками, учёба молодёжи со своими лекциями в интернете по самой разной тематике, своими СД и т.д.

 То есть для членов Изании всю эту беготню по магазинам, пользование общественным транспортом, поликлиниками, аптеками и другие нежелательные контакты в местах массового скопления людей вполне возможно максимально ограничить.

 Собственно, такое ограничение входит в основу самой изанской системы, что в условиях массовых эпидемий явится неоценимым преимуществом.
 Изанину придётся выходить из дому разве что на работу, если он служит где-то на стороне, положившись на надёжность эпидемиологической службы, надевая маску или принимая спиртовую ванну.
 Тут уж Изания бессильна - как фишка ляжет.

Просматривается ещё одно самое главное преимущество Изании в условиях массовых эпидемий. Особенно таких, как атипичная пневмония, передающейся не только воздушно-капельным путём, но вирус которой обладает способностью сохраняться долгое время в самых разных средах и температурах, в том числе просто на окружающих предметах.

 В этой связи почему-то никто не говорит о самом главном распространителе инфекции – о “живых” деньгах.
 Которые кочуют из рук в руки вместе со своими кашляющими хозяевами – рядом с носовыми платками и защитными масками.
В лайнерах, поездах, через границы, от кассы к кассе, от прилавка к прилавку – без денег сейчас практически ни одно мероприятие не обходится, даже посещение туалета. И их, родимых, никто и не думает дезинфицировать. Ни рубли, ни доллары, ни евро, ни юани.

 Потому что связана эта процедура с таким количеством сложностей, неприятностей и даже разоблачений, что никто на это дело не пойдёт даже под угрозой смерти.
 Потому и помалкивают.
И граждане, и правители.

А ведь, если действительно дело обстоит так серьёзно, то никакие меры предосторожности, никакой карантин не поможет, пока не будут изъяты из обращения все живые деньги. И человечество, желая элементарно уцелеть, не перейдёт на изанскую систему взаиморасчётов.

 Ведь изанские уе, приравненные к любой ходовой валюте, не несут в себе никакого зла, а служат на деле мерой труда и взаимных услуг, отсекая всевозможных накрутчиков.
 Не говоря уже о вирусах, поскольку они как бы виртуальны.

Но, как известно, “люди гибнут за металл”.
 Посему логично предположить, что мир будет сражаться за “свои кровные” до последнего, многие перемрут, а оставшимся всё же придётся сидеть по домам, забыв о супермаркетах и суперкабаках, о Канарах, казино и борделях, даже о театральных, спортивных и кинозалах.

 Пребывать тихонько у телевизора, за “любимой кассетой” и отдающими хлоркой омарами с трюфелями.
 А рассчитываться - безопасными электронными деньгами через интернет, где всё в жёстких условиях карантина будет на виду, чтобы какой-нибудь электронный магазинчик часом не доставил потребителю что-нибудь “атипичное”.
 И окажемся мы все в одно прекрасное утро в Изании…

Шутка. В Изании мы, конечно, не окажемся, потому что Изания подразумевает добровольное принятие высших духовных ценностей.

 А вот в царстве Зверя оказаться вполне можем – всё под строгим карантинным контролем Нового Мирового Порядка, граждане получают жизнеобеспечение в обмен на полную лояльность.
 А надумаешь бежать – там по пустынным улицам одна атипичная пневмония шастает.

 Поклонись Зверю или подыхай.

Очень похоже на мою раннюю фантастическую повесть “Последний эксперимент”.

Только Изания - срочное объединение “наших”, способна будет нас спасти в таких условиях. Если, конечно, уже не поздно.

*   *   *

Юлия:
- Когда писались эти строки, люди ещё не боялись ездить в метро, посещать театры, стадионы и аквапарки, отпускать детей в школу.

 Вскоре к катаклизмам и эпидемиям присоединится тот самый оживший призрак “террористического интернационала”.

*   *   *

БЫЛ МЕСЯЦ ИЮНЬ

B БЕСЕДКЕ С: Бусел А.И., акад. Олегом Грицкевичем,

  просто Олегом и Андреем

ПОСЛЕДНИЙ ЗОВ

Бусел А.И.: "Христианство в романе показано очень ярко, но забыта роль живой этики”

Юлия:
- Всё, что в ваших рассуждениях касается Иеговы, представляется мне, по меньшей мере, произвольным и неубедительным.

“Для чего же закон? Он дан после по причине преступлений, до времени пришествия семени, к которому относится обетование, и преподал через Ангелов, рукою посредника”.
(Гал.3:19)

Здесь под “посредником” имеется в виду Моисей, никто более.

Бусел А.И.:
 - Если же служение смертоносным буквам, начертанным на камнях, было так славно, что сыны Израилевы не могли смотреть на лицо Моисеево по причине славы его преходящей, - то не гораздо ли более должно быть славно служение духу?

Юлия:
 - Служение “смертоносным буквам” - здесь, скорее всего, неточный перевод. “Смертоносный” – в значении “смертный, тленный, преходящий”, а не “несущий смерть”.

Бусел А.И.:
“Ибо если служение осуждения славно, то тем паче изобилует славою служение оправдания”. “Ибо если преходящее славно, тем более славно пребывающее” (подтверждение моей мысли – Юлия)

Юлия:
 - Закон, данный Всевышним Моисею, был “осуждающим” падший мир, и вполне соответствовал степени падения этого мира, когда вся его опора была в “страхе Божьем”.

 Так отец приказывает неразумным детям не делать того-то и того-то, грозя в противном случае розгами – ради их же блага.
 Какой уж там дух!

“Оправдывающий” Новый Завет искупления и Любви опирается уже на “избранников” (свободно избравших Свет).
 Это принципиально новая, высшая ступень исторического процесса, а не какие-то “козни богов”.

Об отношении к частной собственности.

“Раздай нищим имение своё и иди за мной”

Юлия:
 - Изания трактует это шире - не как единичный, а перманентный процесс.

Нищие – те, кто нуждается в твоих услугах и помощи.
 Мы все в какой-то мере нуждаемся друг в друге – так устроен мир. И по отношению друг к другу – нищие.
 Так глаза в нашем теле, уши, руки – нищи по отношению к другим органам, то есть слепы и глухи.
“Остави нам долги наши, как и мы оставляем должникам нашим”.
 Таким образом, взаимно служа друг другу, мы исполняем Закон Христов, оправдываем жизнь, идём за Христом.

Дело не в частной собственности, а в её использовании.
 Предостережение Христа, что “трудно богатому войти в царство”, заканчивается словами, что богатому человеку спастись невозможно, но Богу всё возможно.

 Например, “открыть глаза” стяжателю, чтоб служил своим богатством умножению жатвы Господней (притча о талантах). Кстати, многие святые были богатыми (в частности, Василий Великий).

Юлия:
- “Лжец и отец лжи” - эти слова находятся вовсе не в указанных вами местах, а в Евангелии от Иоанна (8:44), и относятся, соответственно, к дьяволу:

“Ваш отец дьявол, и вы хотите исполнять похоти отца вашего; он был человекоубийца от начала и не устоял в истине…когда говорит он ложь, говорит своё, ибо он лжец и отец лжи”.

8-конечная звезда – рождественская, символ Будущего века. Именно её видели пастухи и волхвы в ночь рождения Богомладенца.

Ну а пятиконечная – звезда Бафамета (Разума) - гордого, холодного, отпавшего от Творца.

Она перечёркивает пентаграмму - защиту от нечисти, разрешая вход сатане, и имеет прямое отношение к масонству.

 

 

Не надо нам такого пира -

Из оскотиневшего мира,
От сатанинских ваших "благ"
Хочу назад.
В родной барак.

Пусть в камеру. Прошусь сама.
Болит душа.
Схожу с ума.

Страшней здесь СУММА,
Чем сума.
"Свобода" хуже,
Чем ЧУМА...