Борис. Поедем, красотка, кататься!

(1959-60 годы)

       В общем, меня обложили, как волка – и жених, и родичи, и знакомые.
Всем-то Борис нравился, всех устраивал. А мама, как я теперь понимаю, просто за меня боялась - как бы не разгорелось пламя из той однажды погашенной ею французской искры.

 Летом она даже пригласила жениха отдохнуть у нас на Оке, где он исправно поливал клубнику, чинил забор и две мои младшие сестры по очереди объяснялись ему в любви.

 К осени у меня иссякли  силы сопротивляться, и накануне ноябрьских праздников мы расписались.
 Борису пошили новый костюм на собранные роднёй деньги, а мне – свадебный наряд из парижской материи фиалкового цвета.
 Перед свадьбой мы честно поведали друг другу обо всех своих предыдущих связях. А я заявила, что выйду за него лишь при условии предоставления мне полной свободы.
 В чём и получила клятвенные заверения.

       Отчим даст нам денег на торжество, отец с дядей Мишей (братом отца) решат отстёгивать молодым по десятке в месяц, а бабушка Ира отслюнит девяносто рублей на тахту.

 Бабушка к тому времени уже вернётся из Челябинска-40, где случился известный взрыв.
 Тётя Валерия, физик-атомщик, лауреат Ленинской премии, получив большую дозу, через несколько лет умрёт от болезни селезёнки.
 Перед смертью скажет, что хотела бы в больнице перечитать ещё раз мою повесть “Последний эксперимент”.
 Пообещаю принести, но так и не успею...
Дядя займётся дыхательной гимнастикой Бутейко, преодолеет болезнь и вскоре снова женится.

       После свадьбы моя жизнь изменится. Лишусь любимой своей Третьяковки, куда привыкла заходить хоть раз в неделю, кинотеатра “Ударник” с международными кинофестивалями. Да и до Университета на Моховой теперь приходилось добираться на троллейбусе.

 Дамы (свекровь и борина сестра Зоя) обычно пили за ужином чай с тортом и шоколадными конфетами, приглашали меня.
 Я же вытаскивала из кармана куртки бутылку “Жигулёвского” и воблу. Отрезала горбушку ржаного хлеба и заявляла, что вкуснее ничего быть не может.
 Шокированные дамы пеняли Борису, что у его жены замашки дворника.

       Свекровь работала экономистом, ходила на службу. А мы в свободное время вели светский образ жизни, то шляясь по гостям, таким же молодожёнам, то принимая гостей.

 В моде были походные и блатные песни, Лещенко, Козин, Вертинский и рок-н-ролл на рентгеновских плёнках.
 Потом появился магнитофон, танцы до упаду. На всё это нужны были деньги.
Борис подрабатывал на радио, я по-прежнему моталась по командировкам.
 С первых же шагов стала выбирать острые идеологические темы – борьба за человека, соотношение “Я” и “мы”.
 То съездила в Прибалтику собирать материал о “комсомольском прожекторе”. Где попала на “день совершеннолетия”, альтернативный католической “конфирмации”, и безуспешно пыталась разобраться, стоит ли их противопоставлять.
 То попросилась в далёкий экзотический “Буреполом” – в колонию для совершивших в первый раз тяжкое преступление.
 Вернулась с массой впечатлений и жалоб, которые совали мне украдкой сплошь “невинные” заключённые.
 И с потрясающими стихами шестидесятилетнего поэта, который всю жизнь вкалывал и пил, потом по пьянке подрался с приятелем. Дрались бутылками по голове. У одного - сотрясение мозга, другой – готов.
 За “неумышленное убийство” выживший заработал срок.
 И вот, вдали от собутыльников, “от жены, от детей” Одиссей наш впервые в жизни получил возможность поразмышлять в тишине и накатал свою “Одиссею”.
 Поплакав над ней, не поленилась от руки переписать в “Буреполоме” копию.
 По приезде отнесла в редакцию уже не помню какого журнала, где она благополучно затерялась.

       Поразительны были слова редактора, на которого я с упрёками обрушилась.
  - Я такими “Мёртвыми душами” на даче печку растапливаю.

       Видимо, та же судьба постигла и привезённые из колонии жалобы, которые я передала в соответствующие инстанции.
 Правда, одна тамошняя просьба всё же не осталось без последствий.
 Видный холёный бригадир, бывший директор ресторана, кажется, при Ярославском вокзале, просто попросил меня передать привет директору другого ресторана, одного из лучших в Москве.
 Для храбрости я взяла с собой Бориса.
 И пожалела, что не прихватила ещё человек двадцать – именно на такое количество персон тут же накрыли для нас шикарный “халявный” стол.

       Но мне из той поездки более всего запомнился урок в первом классе.
Убийцы, насильники, разбойники и наркоманы с букварями за школьными партами старательно читали хором по складам: “Ма-ма мы-ла ра-му”.
 Подсказывали, шалили, как дети, радуясь пятёркам и четвёркам.
       - Ба-ба е-ла ка-шу...

 И вдруг кто-то стонет на весь класс:
 
- Эх, б-ба-бу бы!

       Однажды получила от редакции почётное задание – написать приветственную статью к 14-му съезду комсомола за самого Вилиса Лациса.
Народный писатель Латвии сам приветствовать съезд отказался, но пообещал, что если м атериал будет исполнен на должном уровне, поставит свою подпись.

       Крутился тогда в журналистских кругах великий человек Лёня Гендлин, который хвастал, что за пятьсот рублей возьмёт интервью у самого Никиты.
 Я проштудировала биографию Лациса и пришла к Лёне, чтобы вместе засесть за статью.
 Он угостил меня кофе и бутербродами с икрой (кабачковой), усадил в кресло, накрыл ноги пледом. На плед положил авторучку и стопку бумаги:
       - Катай!

       Мы договорились, что Леонард со статьёй отправится в командировку за счёт редакции в Ригу, где у него полгорода родственников, и убедит классика подписать статью. Гонорар – пополам.

       Конечно, это была с моей стороны неслыханная наглость – пожилой человек, борец за социалистический путь своей страны, к тому же латыш...
 Помню, как мучилась, вспоминая своё трудное рыбацкое прошлое.
 Невероятно, но факт – Лёня вернулся с желанной подписью и поведал, что Лацис сказал, что сам бы лучше не написал.

       Статья вышла на первой полосе под моим названием: “Факел Прометея в твоих руках”.

 

 *   *   *

Сто веков до нашей эры
Развелись миллионеры -
Пэры, сэры, мэры, херы...
Ну и прочие химеры.

Враз очистить Землю чтоб,
Бог наслал на них потоп.

Вроде бы, решён вопрос.
Кто ж, блин, вирус вновь занёс?

Масоны – они не дураки

       Юлия - Игорю Игнатову:
 - Добрый день, Игорь. Извините, что не было времени раньше ответить.
 По-русски мне, разумеется, общаться легче, хоть и жаль “английской практики”. Редко удаётся поговорить и по-английски, и по-французски, на котором я когда-то довольно бойко объяснялась.
 Отдаю должное вашей тактичности по поводу моего “хорошего английского” - я в таких случаях всегда предпочитаю “нас возвышающий обман”.

       По поводу “градов” и поселений.
 В общем-то, если вы читали “Двери”, “Изания” так и была поначалу задумана.
 Только не “дачный комплекс”, а что-то вроде “дома творчества” для невостребованных, разобщённых, сбитых с ног лавиной “бытовухи”.
 “Островом спасения” для других, потерявших всё в кровавом болоте постсоветской Вампирии.

 Потом Златогорье очень быстро превратилось в “штаб” - благо был там и лидер Егорка Златов, и американка Айрис. И нашлась пассионарная молодёжь, которая ринулась по городам и весям спасать страну от вампирского засилья и насаждать повсюду “изании”.

 Но с самого начала Изания была не ОБЩИНОЙ, предполагающей автономное ПОСЕЛЕНИЕ, а неким идеологическим воинствующим центром. Где, правда, готовились не террористы, а воины-спасатели нашей цивилизации.

       Оговорюсь сразу – для меня “русскость” – не национальность, а шкала ценностей, и “наша цивилизация” – указанный Спасителем путь: “Выйди от неё, народ Мой” (то есть из “Вавилона”).
А в данный момент мы, как и еврейский народ – народ павший, изменивший своему призванию.
 Так что снова восклицать: “Ты проснёшься ль, исполненный сил?”, конечно, можно, но шансов услышать в ответ нечто вразумительное мало.
 Разве что пьяный храп и тот самый “стон бесконечный”.

       Меня справедливо упрекали в утопичности Изании – мол, где взять столько “наших”? Однако другая, не воинствующая Изания была мне неинтересна.
Может, потому, что вообще не умею “наслаждаться жизнью”, как процессом, а родилась “военнообязанной”. С ощущением, что должна.
 Не конкретно родным и близким, не комсомолу и партии, не отечеству...А какой-то сидящей во мне, как заноза, компасной стрелке, которая толкала и жалила, ежели я пыталась “расслабиться”.

        Кстати, заметьте, в истории удавались лишь те человеческие единения, когда на горизонте маячила высокая цель (неважно, праведная или ложная), но только не корысть.
 Великие войны, сражения, катаклизмы, рывки высь.
Вот и Союз развалился (или дал себя развалить), как только марш-бросок превратился в длительный привал.

       Я вообще не отношусь столь уж восторженно к общинным поселениям, которыми сейчас многие увлечены. Я знаю много людей, интереснейших, талантливейших, и даже наших убеждений, которым бы охотно помогла стать на ноги и реализоваться - и словом, и делом, и средствами, но...
 Жить с ними бок о бок, даже на одной улице – увольте.
 Человек этот замечателен именно на своём месте, в своей стране, со своей сверхзадачей.  Всё это предопределено ему свыше. И, по-моему, именно таков замысел Творца, а не “совместные поселения”.
 Потому что, извините за банальность, если человечество – единый организм, то всякие суверенитеты здоровых клеток от больных на уровне механического перемещения и кучкования проблемы не решат.
 Любая “здоровая” община будет рано или поздно снова заражена общей гангреной.

       Я всё больше прихожу к убеждению (и теоретически, и эмпирически), что будет гораздо результативнее создание автономной системы кровообращения в больном теле.
 Союз здоровых клеток - клеток рук, ног, глаз, ушей, печени, мозга, сердца.
 Отдельных граждан из разных районов, городов и стран.
 И не надо никуда перемещаться, надо просто на первых порах помогать друг другу осуществлять свою работу и сверхзадачу в соответствии с общей целью – современные средства связи это вполне позволяют.
 Вот что такое для меня Изания.

       Вот я сейчас общаюсь с вами за тысячи километров, но на внутреннее сближение между нами расстояние не оказывает никакого влияния.
 Да и с точки зрения безопасности всякие совместные поселения чреваты наездами, разгромами и даже бомбометаниями.
 А так – мы везде. Помните? “В Казани он –татарин, в Алма-Ате – казах, в Полтаве – украинец и осетин в горах”?

       Масоны – они не дураки, хоть нам с ними и не по пути.
 Так давайте по совету товарища Сталина учиться у врага.
 Я опять же не говорю об общинах религиозных, или по воспитанию детей-сирот (Китеж под Калугой). Есть совместные поселения беженцев, закрытые научные городки и т.д.
 Но нам-то зачем подставляться? Ведь “выйти из Вавилона” можно гораздо проще и результативнее (об этом ниже).

       А совместное проживание, согласитесь, Игорь, даже на семейном уровне - не всегда сахар. Оно чаще разделяет внутренне людей, чем сближает. Потому что ко всяким высоким материям общей цели (иногда и её нет) примешивается неустроенность, бытовуха, несходство характеров, вредные привычки, самость и прочая падшесть человеческой природы.

 А на расстоянии эти мелочи не достают, не раздражают, потому и не приходится бороться с полчищами так называемых “мелких бесов”, а можно бросить все силы на главное.
 Как нам с вами помочь “исполнить долг, завещанный от Бога”, друг другу и ещё таким же чудикам, и находить их, строить планы и осуществлять их.
 И встречаться “вживую”,когда захочется и возникнет необходимость, и даже селиться вместе.
 Но не раздражаться ежедневно, что у одного единомышленника ребёнок хулиганит, другой – на мою жену поглядывает. А третий (тоже мне – Эйнштейн!) всё норовит от мытья лестницы в подъезде увильнуть.
       Именно на бытовых мелочах ловит нас бес, именно здесь проявляются наши слабости. Сколько они порушили общин, супружеских союзов и прочих “поселений”, не говоря уже о государствах!

       Не надо никого никуда тащить и перетаскивать. Наверное, по замыслу, среди клеток во всех органах есть просто “званые” и есть “избранные”, то есть избравшие Путь.
 Тут уж – “ни иудея, ни эллина”, с такими нам и предстоит работать. С каждым на своём месте.
И когда взаимопомощь и общее дело нас объединят гораздо более прочными узами и доверием, чем совместное поселение, мы неизбежно начнём сближаться.

Сейчас мы просто не готовы к Изании – вот что я поняла, Игорь, за эти два года.
 Как и ни к жизни в альтернативной цивилизации.
 Всё это должно создаваться в процессе, и мы будем меняться в процессе совместного восхождения и взаимопомощи, становиться ближе, больше доверять друг другу.

       В моей книге есть образ горы, на которую люди начинают восходить, сцепившись руками вокруг подножья. Восходят каждый своей тропой, но не размыкают рук, поэтому восходят к одной вершине, постепенно сближаясь и, наконец, встречаясь.

       Сталь должна закалиться. Должен быть некий период виртуальной Изании, чтобы понять, кто есть кто.
 И не просто объединиться, чтобы выжить, или чтобы честно жить, но и ответить на вопрос: “Зачем”?
Новый человек рождается постепенно, в процессе добрых (Евангелие) и “долгих” (Маяковский) дел раскрывая в себе вечность и Царствие, которое “внутри нас”.
 Не мир мы должны перестраивать, а друг друга, начав немедленно совместное восхождение.

       А так никого мы толком не найдём. Сам Творец “сделал” себе человека и с ним намучился, не говоря уже о вождях “с бичом железным”.
 Ну а мы чем лучше?
 Избранники (избравшие) должны поработать для Жатвы. Кому больше дано, с того больше спросится.

       Простите, что опять вас утомляю теоретической говорильней, но, согласитесь, лучше сто раз проверить правильность дороги, чем свернуть “не туда”.
 Я думаю, что сейчас нам необходимо, прежде всего, совместно решить проблемы “бытовухи” (см. программу “Хлеб насущный”).
 Продолжить сбор банка данных о специалистах и мастерах во всех основных областях жизнеобеспечения, согласных сотрудничать с Изанией на разных уровнях (можно даже использовать газету “Из рук в руки”).
 О мастерах, о наших резервах и запросах.
 Сделать это совсем нетрудно – вот я сейчас пройдусь по нашему посёлку и, уверена, испишу целую тетрадь.
 Обработать всё в компьютере и начать подборку подходящих вариантов, попутно решая правовые, юридические, бухгалтерские и прочие вопросы “крыши” – это сейчас в России немаловажно.
Заводим каждому чековую книжку, продублированную в компьютере, где проставляется дебит-кредит в “иуе” (изанская условная единица). К чему её удобнее приравнять – решим. В ближайшее время начнём сбор банка данных и на сайте.

       Таким образом, создастся Касса Взаимопомощи Изании, где счета будут только в иуе. Но ежели кто-то захочет рассчитаться за наши услуги наличными, он вполне сможет это сделать. Сразу же оплатив первоочередные заявки “наших” на покупку стройматериалов, заграничного оборудования, лекарств, транспортных расходов (бензин-то мы вряд ли сами будем производить) и т.д.

 Главное правило: деньги в КВИ не лежат ни секунды, а сразу же перечисляются на оплату текущих заявок. Эти два параллельных потока (поступления нала – заявки) должны быть открыты налоговой инспекции. Никакого “роста капитала” - просто касса взаимопомощи.

       Поскольку всё будет на виду, произойдёт неизбежный отсев. Халявщики выявятся моментально. На первых порах на крупные работы придётся заключать договора.

       Если всё пойдёт хорошо и нам удастся создать автономную систему полного жизнеобеспечения для изан и освободить друг друга от всевозможных бытовых неурядиц и суеты, можно будет приступить ко второму этапу Изании - долги наши или осуществлению каждым того, о чём сокрушался ещё Печорин:
“А ведь было мне назначение высокое”!

       Думается, что, задействовав все имущественные, временные и силовые резервы, нам удастся добиться того, чтобы почти весь заработок на основной работе сможет быть использован на это назначение.
 Разумеется, для желающих.
Тогда появляется Инвестиционная Сберкасса Взаимопомощи Изании (ИСВИ) с теми же двумя параллельными потоками – заявки-поступления, только в гораздо более крупных масштабах.
 И направляемые уже не на выживание, а на всевозможные личные и коллективные проекты.
 На научные, медицинские, детские, духовные, культурные, экологические цели, на возрождение страны.

       Вот я, допустим, зарабатываю всё лето на цветах на издание своих книг, а впоследствии мечтаю и о фильмах. Рубли перевожу в зелёные и складываю в банку. А другие граждане несут их в банк, где их крутят вампиры всех мастей.
 А вечерами мы же, обливаясь слезами, смотрим по ящику истории про всяких замечательных изобретателях. Которым вот сейчас, немедленно нужны деньги, чтобы продолжить какое-нибудь потрясающее исследование, спасти коллекцию элитных семян или умирающих от голода детей.

       Когда будет Изания, я буду все свободные деньги переводить в ИСВИ, где они будут поступать на финансирование проекта, в который я верю. И другие верят и помогают финансировать, пока есть возможность.
 А когда придёт мне срок платить в издательство, я заранее извещу об этом заявкой, и ИСВИ всё сделает из чьих-то свободных поступлений на тех же условиях, просто вычеркнув из моего счёта эту сумму в иуе.
 Потом кину клич, найду режиссёра, оператора и даже актёров, если их заинтересует проект. Даже какого-нибудь кровельщика могу привлечь на паях к созданию моего фильма...
 И мы быстро соберём нужную сумму, не клянча у спонсоров, а просто каждый занимаясь своим текущим делом, не заботясь о куске хлеба и перечисляя деньги в ИСВИ.
 Где они будут не лежать, а работать “на дело”. Других и наше общее.
 Сближает, правда?

       Если вы, Игорь, найдёте в Штатах наших сторонников, они смогут приехать к нам, пожить на всём готовом любой срок и вернуться, оплатив затем дома уже нашу заявку покупкой какого-либо насущного оборудования - на потраченную в России сумму в иуе.   Причём, поскольку наша валюта (иуе) полностью обеспечена плодами наших трудов, она не знает ни краха, ни инфляций.
       Ну вот, я совсем размечталась. А надо ещё отвечать другим сомневающимся и отчаявшимся.
       Конечно, вы правы – начинать надо немедленно, что мы и делаем в меру своих слабых сил.
 Если буду жива и Бог даст силы, по завершению книги смогу взяться за Изанию по-настоящему.
Кстати, Господь всегда даёт “зелёную улицу”, когда наступает положенный срок.
       2001-11-28

 

 - Скажите, под каким угаром
Москва разборкам  и базарам
На откуп отдана?

Честь, совесть - сделались товаром,
А души...раздаются даром.
Так...За бутыль вина.

Ведь были схватки боевые.
Да, говорят, - ещё какие! -
Бог спросит:
 - Чья вина?

 Воскликнет:
- Верь. Взойдёт Она!

 Народ смолчит:

- А на хрена?

*   *   *

Мечта правителей - бараны:
Ни загородки, ни охраны...

Да, чтут баранину тираны!

*   *   *

Рвались бараны в НАТО -
Оно щедро и свято!

Шампуры, нож подарит
И на мангал добавит...

И поведет на бойню,
Где вечное застолье.

*   *   *

На фото:

Стадо баранов покидает стойло. Ограды нет, только ворота. Но нечто гонит их именно в ворота.

*   *   *

Украина и Грузия имеют реальные шансы на вступление в Североатлантический Альянс, заявил директор информбюро НАТО в РФ Роберт Пшель.

«Думаю, что перспектива реальна. У нас политика открытых дверей, а не экспансия НАТО», — сказал Пшель в субботу в интервью радиостанции «Коммерсант FM», говоря о перспективе вступления в НАТО Украины и Грузии.

(Лента новостей).