Пари на Бога. B Беседке с Юстасом

       Юлия:
- Зря вы наехали на Егорку. Ну, человек в пылу юношеской полемики “митингует” на заведомо проигрышной трибуне. Где уже не одно тысячелетие никто ничего доказать не может.

 Даже великий Паскаль не смог, а придумал в конце жизни в монастыре знаменитое “пари на Бога”, то есть что выгоднее – верить или нет.

 Предположим, вы ставите на Бога. В случае, если Он есть, вы, пройдя соответствующим образом земной путь, приобретаете бесконечно много. То есть бессмертие в Царстве. А теряете лишь сомнительные (с точки зрения Паскаля) удовольствия. Типа тусовок с блудницами (а тогда ещё не слыхали о спиде!) и прочей “дури”.

       Если же ставите “против”, то, ловя этот сомнительный кайф, теряете бесконечно много – Царствие.
Да к тому же попадаете ещё и в такую неприятную передрягу, как бессмертие в аду.
 Где даже если и нет костров и сковородок, но жжёт вечный огонь сожаления о проигранном Свете и несостоявшейся собственной жизни.
 Когда твоё бесценное “Я” превращается в вечное “ничто”, свободной своей волей отключившись от Источника света и жизни. Не сумев хотя бы логически доказать себе и другим, что Он есть.
 Не слишком ли высокая плата?

       Паскаль подсчитал, что “слишком”.Что если существует даже одна миллионная доля процента, что Он есть, надо на эту миллионную немедленно ставить.
 Ибо “проигрыш велик, а выигрыш ничтожен”, - как пел в своё время Александр Николаевич.

 А Фёдор Михайлович заметил по этому поводу, что “русский человек именно уверует в атеизм, не заметив, что уверовал в нуль”.

       Юстас:
 - Может быть, у Вас есть развитая логичная теория нематериального происхождения чего-нибудь?

       Юлия:
 - Разумеется. Только не лично моя, а целого философского направления под названием “идеализм”.
 А моя “теория” получила столько экспериментальных доказательств, что превратилась в “уверенность”.
 Конечно, можно допустить, что опыт автора субъективен или у него просто съехала крыша. В таком случае, я верю в то, что должно быть.
Без чего лично для меня мир расползается и превращается в бессмысленный прах.

       Юстас:
 - Но у вас есть ненасытное желание жить. А если не жить, так верить, что буду жить и дальше.

       Юлия:
 - Не всё так просто.
 Сейчас моя жизнь похожа на беготню по блиндажам и окопам, сопровождаемую “тявканьем” (ваше словечко).
 Но страдаю, когда семейно-бытовые обязанности отвлекают меня от этого. Конечно, физически очень тяжело, и пресловутый “синдром хронической усталости” достаёт.

 Но (к чему мне вам врать)? – известные строчки про “упоение в бою у самой бездны на краю” – теперь для меня и личный опыт.
 И “Блажен, кто посетил сей мир в его минуты роковые”. И Евангельское: “Иго Моё благо, а бремя Моё легко”.
 Страх умереть в бою за то, во что веришь, наверное, иной, чем скончаться “посреди детей, плаксивых баб и лекарей”.
 Хотя, конечно, смерть есть смерть – и физические страдания, и ужас перед неизбежным и неизвестным.

       Однако протест и страх перед небытием – это удел материалистов.
 Ну а верующие?
 Они страшатся ада, кары за содеянные грехи. А небытие в их сознании – скорее, благо.

 Есть и такие, для кого самые страшные муки – не физическая боль, а духовная: вечное бессмертие без Бога.
 Вечный нуль, осознающий, что он – вечный нуль.
 Я в среде многих церковных ортодоксов понимания не нахожу, потому что верю в бесконечную милость Всевышнего ко всяким “грехам”.
 Но зато панически страшусь “не успеть”, “не выполнить” Предназначения – для которого родилась на свет белый.

       Идея Изании – взаимной творческой раскрутки “на грани возможного”, религиозным приверженцам “тихого и безмолвного жития” ещё более чужда, чем простым обывателям-материалистам.
       В общем, Юстас, если вы у нас такой уж атеист, давайте оставим в покое бедного Златова с Паскалями и прочими Достоевскими, и будем просто говорить об Изании как о “взаимной реализации духовно-творческого потенциала личности”.

       Юстас:
 - Так почему предположение об объективности нашего логичного стройного мира (позвольте насчёт “стройности” не согласиться – Юлия) – логично...А предположение об объективности нелогичного и не то, что не стройного, а вообще никак не описанного мира Златова – истинно?
       Юлия:
 - А напоследок я скажу...
 Это у вас не к миру Златова претензии, а к основам христианской веры, которую вы по пунктам далее перечисляете как бы устами Златова.
 А Егорка в романе просто рассказывает желающим его слушать, как он эти основы понимает. Не желающие могут пойти погулять, лечь спать или пропустить скучные страницы.
 Зачем же стулья ломать?

       Юстас:
 - Если не Бог, то что?

       Юлия:
 - Законы природы верны. В голове есть серое вещество - компьютер, помогающий нам решать те или иные задачи бытия. Всё так.
 Но вопрос не в том, что у каждого в башке компьютер, а почему этот самый “компьютер” в определённой пространственной и временной точке исторического процесса вдруг заявляет о себе, как ваше “Я”, “ЭГО”?
 А до этого мир как бы не существовал.
 Вот в чём загвоздка.
 Могли бы вы родиться от других родителей, в другой стране и эпохе?
 Если нет, то, значит, существовала некая предварительная формула вашего рождения на свет.
 А процесс сознания – это уже проявление, формирование вашего “Я”.

       Но кто или что дало сигнал к его пробуждению из небытия?
 Если это имеет отношение к физике, химии и прочим материальным категориям, сие означает как бы чью-то директиву: “мол, в таком-то веке, году, месяце и дне, от таких-то родичей, в таком-то пункте тогда ещё здравствующего Союза некий “биокомпьютер” осознает себя как некто Юстас.

 Дело не в характеристиках этого биокомпьютера, не в дизайне или в генетических особенностях. А в том, что он стал именно вами и не мог стать никем другим.

       Но ежели нет никакой такой формулы, тогда и вовсе получается нелепица.
Что ваше “Я” неизвестно по каким законам - не физическим, не химическим и даже не логическим, вдруг ни с того ни с сего воплотилось в первом попавшемся теле.

 Вот теперь и попробуйте определить, откуда берёт начало наше индивидуальное самосознание, способное вместить весь мир?
 Это и есть душа. Которая любит, восхищается красотой мира. Которую невозможно объяснить “палочками и колбочками”.
 Или ненавидит мир.
 Мыслит, а, следовательно, существует.

       Юстас:
- Вот этим инструментом я и буду всё проверять.

       Юлия:
 - Неточные у вас инструменты.
 Человеческие органы чувств и мозг отвергают всё необычное - попробуйте взглянуть на вогнутое лицо - оно воспримется как обычное, выпуклое. (Известный пример из психологии).

 Или же вы идёте по марсианской местности, а на скале надпись: “Здесь был Вася”.
 Не станете же вы утверждать, что это “сама марсианская природа написала в результате эволюции”?
 Само собой ничего не бывает.
 Почему же вы приписываете “случайной эволюции” значительно более содержательные, даже гениальные “автографы”, разбросанные по земле?

       Юлия:
 - Об эволюции.
Вы уж меня простите за натурализм. Но если в матке столь почитаемой вами обезьяны есть дефект, никакого потомства она произвести не сможет.
 Каким же образом эти не просто недоразвитые, но находящиеся в зачаточном эволюционном состоянии органы не только рожали приматов, но и досовершенствовались до “Хомо Сапиенса”?

        Юлия:
 - О прогрессе.
Пока что прогресс технический прямо пропорционален регрессу духовно-нравственному. Поэтому человечество в массе своей, как и предначертано свыше, обречено.
 И вообще непонятно, как оно до сих пор фурычит при таком количестве зла, ошибок, сбоев и всеобщих разборок.
 Мы попали не в крынку с молоком, как та лягушка, а во что-то похуже. Но “бить лапками” - единственный выход.
       Цель Изании – дружно и упорно бить лапками, невзирая на брызги.

       Юлия:
 - "Помрём ли мы? А как же"!
 Тело обречено, а дальше – поглядим.
 Если Бог есть.
 А ежели Его нет, то и глядеть будет некому. Потому что тогда и души бессмертной нет.
 Не хочу расстраивать вас и ваши эффектные материалистические конструкции, но, повторяю, в отсутствии Бога убедиться невозможно в принципе.
 Даже после собственной смерти.
 Только в Его наличии.

       Юстас:
 - Единственная для нас надежда не зря прожить жизнь – это оставить после себя добрый след на земле.
       Юлия:
 - Прекрасная объединяющая фраза!
       Юстас:
 - Предполагать, что есть загробная жизнь, нам очень хочется.
       Юлия:
 - А вы об этом спросите у верящих в Страшный Суд убийц в камере или стареющих прелюбодеев. О, как они мечтают именно о небытии!
       “Но есть, есть Божий Суд, наперсники разврата!”

       Юстас:
 - Религии всех мастей – результат спекуляций на страхе смерти и создания иллюзии жизни для “валенков”. Самостоятельно не могущих себе его найти.

       Юлия:
 - Ну, со страхом смерти мы, вроде бы, разобрались.
Для живущих не по заповедям неизвестно, что страшнее – быть “там” или не быть?
Что же касается “валенков” – да. Лично я – тот самый “валенок”. И действительно не вижу ни малейшего смысла в так называемом “прогрессе” в камере смертников, где каждое предыдущее поколение служит навозом для последующего.

 И никакая это не “вечная жизнь”, если нет личного бессмертия, а “вечная смерть”, сплошное кладбище.
 Игра в царь-гору. Где, в конце концов, раскидав всех, воссядет на вершине прогресса какой-нибудь хищно-дегенеративного вида отпрыск под кайфом и, хрюкнув, помочится на кости своих благодетелей.
 А самец гориллы, приревновав его к своей даме, прикончит ударом дубины по башке и начнёт историю человечества сначала.

       Юстас:
 - Не ешь, не пей, не живи, а мучайся.

       Юлия:
 - Ну почему вы считаете, что обожравшийся, опившийся и обтрахавшийся субъект из жира и низменных страстей счастливее парящего в небесных сферах подвижника?
 Нам даже не снились утончённые наслаждения духа тех, кому удалось волей и аскезой преодолеть земное притяжение:
      
       Его души незримый мир престолов выше и порфир.
       Он не изменит, не обманет. Всё, что других влечёт и манит:
       Богатство, сила, слава, честь – всё в мире том в избытке есть;

       А все сокровища природы…-
       То всё одно лишь отраженье, лишь тень таинственных красот,
       Которых вечное виденье в душе избранника живёт!

       О верь, ничем тот не подкупен, кому сей чудный мир доступен,
       Кому Господь дозволил взгляд в то сокровенное горнило,
       Где первообразы кипят, трепещут творческие силы!

       Юстас:
 - Многое мы не открыли, но откроем рано или поздно, как открыли всё до этого.

       Юлия:
 - Ничего мы по сути не открыли – спросите учёных.
 До сих пор не ведаем – кто мы, откуда, зачем и “куда кОтимся”.
 Даже что такое электричество – ни бум-бум.

       Юстас:
 - Допускаю, где-то, вне нашего разумения, что-то или кто-то есть.
 Но у меня нет никаких оснований идеализировать это. И предполагать, что для общения с ним или с ними я должен ходить в дом определённой формы...

       Юлия:
- Ну почему же “никаких”?
Посмотрите хотя бы, с какой любовью и мудростью “Это” сотворило наше тело, которое мы ежедневно гробим!
 Что же касается “формы и нечленораздельщины”, - зайдите в Кембридж на заседание учёного совета – вам то же самое покажется.
 Незнакомый язык и традиции.

       Большое спасибо за упорядочение Форума – тут я тоже “валенок”.
       2000-10-11