(1960 год, журнал "Октябрь")

       “Есть на Севере среди вологодских лесов тихий городок Тотьма.
 Зимой, когда живописная река Сухона замерзает, туда можно добраться только на самолёте. Жители городка любят рассказывать легенду о том, как когда-то Иван Грозный, проплывая мимо этого места, указал на стайку жавшихся друг к другу изб, окружённых небольшой деревянной крепостью, и пренебрежительно изрёк:
       - То – тьма…
       Вот в такую же глушь забредали когда-то в поисках самородков отважные русские золотоискатели. А за сотни километров от России, по суровой, безлюдной канадской земле пробирались всё дальше и дальше на север мужественные герои Джека Лондона.

       Они рисковали жизнью во имя золота. А потом, голодные и обмороженные, возвращались, зажав в руках мешочки с желтым песком, дающим право господства над человеком.

       Злые и ожесточённые, они ползли рядом, боясь друг друга, равнодушно бросая ослабевшего товарища, и волки шли за ними по пятам, как бы олицетворяя собой звериную сущность их подвига”.

       Моя задача – противопоставить два мира.
 Наживы, конкуренции, где чьи-то достижения вызывают зависть, злобу, желание подставить ножку. И советского единства, взаимопомощи:
 “Родина строится, ей нужен лес. И эти нелегко доставшиеся сотни кубометров – результат самоотверженного труда – накрепко связывают каждого со всем народом, делают активным участником великой стройки.
 Два мира – два подвига”.
       Очерк так и называется: “Сообща”.

       Конечно же, я многого не знаю.
 И о том, что герои мои – почти все ссыльные. Среди политических есть и отпетые уголовники.
 Помню, как один признался мне, что пока мы ехали по лежнёвке к месту вырубки, ребята сыграли на меня в карты.
 -Закажи молебен. - (так сказал этот “кто-то”), - Что в прикупе был червовый король.

       Я сочла это милой шуткой.

       В чём моя вера с тех давних времён юности?
 Это, прежде всего, вера в человека, в его великие возможности и высокое назначение. Высокое, если не сказать “божественное”.
 Но которое проявляется лишь в процессе движения к высокой цели. Когда мы идём к ней, вместе или поодиночке.

 Слово “коммунизм” мне мало что говорило. “Светлое будущее” нравилось гораздо больше – в этом сочетании была та самая небесная тайна.
 Возможно, инстинктивно я прозревала то, о чём потом прочла у Владимира Соловьёва, Сергия Булгакова и других религиозных мыслителей.
 О “Богочеловечестве” как высшем смысле исторического процесса.

       Я пыталась подтянуть “хомо советикус” и “хомо сапиенс”, которые на практике часто оказывались не “советикус” и даже не “сапиенс”, до уровня библейского изречения, о котором тогда ещё тоже ничего не знала:
“Я сказал: вы боги, и сыны Вышнего все вы”.

 Я инстинктивно ненавидела прожорливых хапуг, рвачей, бесполезных чиновников.
 Всех, кто тянет одеяло на себя, вместо того, чтобы “хлеба горбушку и ту пополам” - во имя этого самого “восхождения”.
 Потом я найду общее для них определение – “вампиры”. То есть питающиеся чужими жизнями.

 Пусть бы во имя каких-то общих великих рывков и свершений (тогда всё оправдано. Так командир посылает на смерть солдата, зная, что будет взята высота.
 Ан нет - исключительно ради “себя любимого”.
 Не Моцарта, Гёте или Сергея Королёва - такому можно и послужить. А пошлого “небокоптителя”, засасывающего всех в чёрную дыру своей алчности и непотребств.

       Работать не каждый за себя, как прежде, а единым целым, освоив смежные специальности друг друга.
 Чтобы, если у кого-то не ладится или заболел– заменить, стать рядом, чтоб никаких простоев.
 Вот они, ростки нового. Вот секрет успехов бригадира Сергея Чечулинского, насколько я разобралась, проведя день на его участке.

       - У нас ведь как водилось: один – только вальщик, другой – трелёвщик, третий – лебёдчик. Порвись трос или вальщик слёг – проси помощи в другой бригаде. Дело стоит.
 Теперь я всех обучил лебёдке. Вася Оленев – электропиле “5-5”. Ребята на погрузке тоже поделились секретами.
 Четверо посещают курсы трактористов, другие вот-вот получат шофёрские права...
При таком порядке сложа руки не посидишь, и новички подтягиваются, и лодыри.
 Вот Качева к себе из другой бригады взяли.
 Его уж хотели выгонять, а у нас вкалывает.

       Вечером в конторе подхожу к доске показателей.
 У Сергея – 105, 108 процентов.
И вдруг – что это? Бригада какого-то Рихарда (фамилию не помню) – двести десять процентов!
       - О них нельзя писать, - говорит начальник, предупреждая мой вопрос, - Немчура. Поволжские.
       - Ну и что? Они же наши, советские. Вон какие цифры! Разве это справедливо?
       - Там наверху виднее, - зевает начальник, - Установка такая. Всё равно рубанут.

       Понимаю, что он прав. Но всё же интересно – почему такая разница в показателях?

       На следующий день еду в бригаду Рихарда.
 Всё вроде бы так же, да не так. Чёткость, скорость, почти идеальная согласованность процесса.
 Ни секунды простоя. Ровно полчаса на обед, никакой болтовни, перекуров, криков, брани.

 Ловлю себя на том, что любуюсь “немчурой”. Вот бы к Сергею одного-двух поволжцев для обмена опытом!
“Нельзя писать” – бред какой-то.
 Рихард посмеивается – он уже привык к этому “нельзя”. Да оно, может, и к лучшему. А то пыль пойдёт – заработать не дадут.

       “Кто он, муж и отец Сергей Чечулинский, - рабочий, студент или учёный-изобретатель? – пишу я, - Обладатель пяти специальностей, депутат районного Совета, просиживающий ночи над учебниками?
 Отчасти и то, и другое, и третье.
 В эпоху, в которую мы живём, понятия эти перестают существовать в чистом виде для тех, для кого творческий труд стал внутренней потребностью.

 Конечно, их ещё нельзя назвать учёными, знаний пока маловато.
 Но в соединении с практическим опытом, с любовью к своей профессии пробуждается творческая инициатива, стремление учиться дальше.
 Всё больше видят они в своей работе такого, что можно было бы изменить, улучшить.
 И уже не может человек жить без беспокойства, без поиска.
 Он счастлив.
 И это счастье творца, искателя.

       Со всей страны пишут лесорубам, поздравляя с присвоением звания коммунистической бригады.

       “Моё желание – поехать на Север или в Сибирь. Не подумайте, что мне страшна ваша суровая природа. Нет, комсомольцы нужны и должны быть там, где труднее, где их требует страна”...

 1960 год...

Что теперь с тобою стало, автор этих строк, комсомолка Валя Барановская?..

В БЕСЕДКЕ С: Борисом Тираспольским, Александром

        и Уинстоном Черчиллем

*   *   *

В “Золотой век” по грязи и крови?
Как осуществить проект “Изания” на планете Земля

Борис Тираспольский:
 - Я давно с интересом слежу за развитием Вашей замечательной идеи “Изания”.
 Я полагаю, что мы можем начать нащупывать взаимно приемлемые формы взаимодействия по созданию самого большого социально-экономического Проекта в истории нашей цивилизации: “Золотой век” (ценность человека как творения Господа).

Юлия:
 - Уважаемый Борис, проект “Изания” сейчас прошёл, в основном, теоретическую фазу и готов к запуску в нескольких вариантах.

 Но мы рассмотрим любые новые интересные предложения, поэтому Ваш дружеский жест принимаю с благодарностью.
 Сейчас раздаём текст последнего варианта проекта различным общественным и политическим деятелям и предпринимателям – отзывы пока очень хорошие.

 Но вопрос даже не в деньгах (Изания для запуска требует лишь небольшого стартового капитала).
 Проблема - в “делателях”, исполнителях, лидерах.
 Идеально было бы привлечь какое-либо молодёжное или иное движение, близкое нам по духу, с пассионарными, достойными доверия лидерами. Но пока ничего подходящего на горизонте не маячит.

  Правда, честно говоря, я поиском “исполнителей” вплотную ещё не занималась, так как должна прежде закончить работу над автобиографической книгой - итогом многолетнего поиска и “вынашивания” Изании как возможности создания цивилизации, альтернативной “царству Мамоны”.

 В книгу войдут наиболее интересные ключевые моменты обсуждения проекта на нашем форуме, обоснование духовно-социального смысла Изании и предлагаемые варианты конкретных действий по её осуществлению.

Борис Тираспольский:  “Так служить или прислуживать?”
 - А как Вы определяете разницу между “служить” и “прислуживать”?

Юлия:
 - “Служить” следует только Богу и Его Делу.

 А Его Дело – это наша пригодность для вечности.
 Поэтому под определение “служить” подходит всё “разумное, доброе, вечное”, умножающее “жатву Господню”.

 Это, в первую, очередь, дела милосердия и “хлеба насущного” (накормить голодного, одеть, обогреть, дать крышу над головой. Научить уму-разуму, излечить, утешить, приобщить к прекрасному).

 Люди соответствующих профессий “служат”. В том числе, и дворники, садовники, лесники... Потому что нам заповедано обихаживать и украшать землю.
 Разумеется, “служат” священники, когда не отступают от истины.

  “Служить” можно тем избранникам и “сильным мира сего”, которые сами служат Богу высоким вкладом в совершенствование человечества.

 Нелепо было бы римского императора Константина, Блеза Паскаля, или наших Менделеева, Чайковского и Льва Толстого заставлять самим себе шить сапоги (хотя последний неоднократно это делал – скорее от гордости, чем от смирения).

 Просто потому, что каждый должен заниматься делом, которое поручил ему Господь, а не потому, что есть занятия “высокие и низкие”.

 Накормить, сшить одежду, построить дом или вырезать аппендицит великому человеку – означает войти в его высокий труд перед Господином – разве могли бы эти люди исполнить предназначение без простых тружеников?
Кстати, на этом принципе основана идея Изании.

А “прислуживают” тому, кто сам служит Маммоне – т.е. бесполезен, замкнут на себя.
 Кто, согласно Евангельской притче, тратит вверенные ему таланты на самоугодие, на силы тьмы, или, не приумножая, зарывает таланты в землю.

 Такой не только сам является “сухой веткой”,( а их “бросают в огонь”), но и других принуждает “прислуживать” тленному, губя их души.

“Вы куплены дорогой ценой, не делайтесь рабами человеков”.

Подобный критерий применим и в других случаях.

“Служить” следует такому отечеству, правители которого сами не служат силам тьмы, иначе получится “отдание Богова кесарю” - большой грех.
 Гитлер тоже по-своему “служил Германии”.

“Отечество” – это данная тебе Богом земля, её правильнее называть “матерью-отчизной”.

И если твоя мать, не приведи Господи, пьянствует и идёт на панель, лучшее ей служение – удержать её от этого любыми способами, а не потакать погибели.
 Таковы принципы Изании.
 Тот же критерий – в отношении “служения царю”.

 Вот Вы спрашиваете:

“А убиенный Государь Александр Александрович Освободитель служил или прислуживал России, считая себя Покорным Слугой Творца?”

  “Помазанников”, разумеется, не нам судить. Но ясно, что тут дело не в том, кем сам себя считал Александр Александрович, а какую оценку получит его деятельность на Суде.
 По этому поводу в Библии есть грозное предупреждение народу:

“Если же вы будете делать зло, то и вы и царь ваш погибнете”.

“Господь Бог ваш – царь ваш” - то есть непосредственное подчинение, служение Небу – это и есть девиз Изании (Исполни Закон Неба).

 А кесарю, которого мы вынуждены терпеть, живя в мире, – следует не служить, а “отдавать кесарево”.

*   *   *

Борис Тираспольский (Б.Т.):
 - Интересно, появились ли в новой России опять дворники?

Юлия:
 - А разве они исчезали? Некоторые бездомные интеллигенты охотно нанимались в ЖЭКи дворниками из-за жилплощади.
 Кажется, даже Иосиф Бродский в своё время.

Борис Тираспольский:
 - Для начала спросите себя – чего Вы хотите в жизни?
 Быть богатым хотите? Только честно!
 Конечно, хотите!

Юлия:
 - Лично для меня вопрос поставлен некорректно.
 Я не хочу быть “богатой” в общепринятом смысле – то есть иметь больше, чем мне необходимо для нормального, как Вы пишете, “служения”.

 Простая здоровая пища, одежда, кабинет для работы, компьютер и другая бытовая техника, хорошие врачи, когда прихватит, и т.д.
 В общем, в пределах разумного.

 Понимаю, что эти пределы у всех разные, но у меня всегда был здесь один критерий – совесть.
 Ни в коем случае не “обрастать” за счёт других и не служить “имению” – оно само должно служить.
 Даже не тебе, а опять же ему, Делу.

  С этой позиции всё чаще ловлю себя на мысли, что иногда хочу стать богатой, - просто потому, что недостаток средств тормозит осуществление не только моих благих планов и намерений, но и не даёт возможности помочь другим.

 Потому что мои личные планы прямым образом связаны с помощью этим “другим” - талантливым, невостребованным, неприкаянным.
  Подыхающим от боли и тоски за своё гибнущее дело жизни, находя забвение в водке, наркотиках, а то и в петле.

  Что же делать? Кланяться олигархам, чиновникам?
 Чаще всего бесполезно и противно.
 А самой честным путём богатства не нажить.
 Хочется верить, что “Изания”, позволит нам “разбогатеть” и состояться в самых смелых планах, просто дополнив и поддержав друг друга.

  В общем, как сказано в Евангелии, богатому спастись возможно лишь с Божьей помощью.
 То есть используя это богатство “для Господина жатвы”.

*   *   *

Б.Т.:
- Но что делать – нет лучше идеи, чем Изания.
 А если вдруг появится лучше идея, то как Вы на это прореагируете?
 Только опять честно.

Юлия:
 - Путь к Истине – вечное восхождение по лестнице, где каждая последующая ступенька - продолжение предыдущей.
 Если “лучшая”, чем Изания, идея будет по сравнению с ней шагом вверх, я просто постараюсь на неё шагнуть.
 И буду только счастлива сознанием, что мы своё скромное дело сделали, послужив одним из этапов поиска Истины.

  Кроме того, к вершине можно идти разными путями – всё равно в конечном счёте при восхождении все эти различные пути сойдутся в одной верхней точке.

*   *   *

Б.Т.:
 - Проект Изании станет Реальностью!

 Меня всё больше и больше привлекает Ваша Изания. И книжка Ваша – первоклассная литература.
  Вот я и подумал, а не поставить ли по Вашей книжке такое особое действо, в котором бы участвовали “актёры” вместе со “зрителями”.
 Они бы вместе и строили и управляли Вашей Изанией на отдельно взятом участке “Дороги в Светлое Будущее”.
 Я не шучу.
  Каждый будущий менеджер должен подписать на Ваш проект людей, которые покаются в совершении грехов против Царского Дома Романовых и заплатят за свои грехи в рублях.

  Остальные деньги Вам дам я из Фонда Её Императорского Высочества Великой Княгини Ольги Александровны.

Юлия:
 - У нас само понятие “кающихся”, коли Вы действительно не шутите, давным-давно само стало юморным, хотя все только и делают, что ждут от кого-то “покаяния”.

 И не только в отношении царской семьи, но и “большевистских репрессий”.

 Горбачёвско-ельцинской перестройки, всяких там павловских реформ, чубайсовских ваучеров, августовских дефолтов, Чечни, “Курска”, станции “Мир”, и т.д.

И главного, ежедневного: “Где деньги, Зин”?
Покайся.

Но Зинуля – ни гу-гу.
 Она, конечно, в чём угодно покается, если ей за отпущение её же грехов “отпустят” приличествующую грехам сумму.
 Но Изанию на этом не построишь – отрицательная величина получается, насколько я понимаю в арифметике.

*   *   *

Б.Т.: - “Клятва Члена Общества Святой Чести”.

Юлия:
 - “А Я говорю вам: не клянись вовсе: ни небом, потому что оно Престол Божий;

  Ни землёю, потому что она подножие ног Его; Ни головою твоею не клянись, потому что не можешь ни одного волоса сделать белым или чёрным.
 Но да будет слово ваше: “да, да”, “нет, нет”; а что сверх этого, то от лукавого”.
(Мф, 5, 34-37)

*   *   *

Александр: - Вот и дождались вы, Юлия – Борис Абрамович вас услышал!

2003-03-18

*   *  *

Б.Т.:
 - Уважаемый Александр! Во-первых, меня зовут Борис Михайлович!

Во-вторых, Российский Императорский Банк никакого отношения к “абрамовичам” не имеет.

В–третьих, капитал Банка – легитимное наследство Императорской семьи Романовых. А если точнее – личные средства Государя Александра Третьего.
 Но рад познакомиться.

2003-03-18

Юлия:
- Вот так-то, Александр, знай наших!

Александр: “Ибо всякое дерево познаётся по плоду его”.

Юлия:

 “Большим счастьем для России было то, что в годы тяжёлых испытаний Россию возглавлял гений и непоколебимый полководец И.В.Сталин…Он принял Россию с сохой, а оставил с атомным оружием и ракетами…”
(Уинстон Черчилль).

  А какие такие “добрые плоды” у нынешних вождей, ничтожность и бессилие которых особенно горько сознавать сейчас, накануне войны с Ираком?

      
 Идеалистка:
  - ИЗАНЕ, ПОМОЖЕМ СПАСТИ РЕБЁНКА!

       Тамара Кисель:
 - Помогите, моя дочь умирает. Спасти её может лишь лечение стоимостью около 40000 долларов. Мы почти собрали необходимую сумму – не хватает 3000 долларов.
Люди, помогите!!!

       Юлия:
 - Очень сочувствую вашему горю. Но Изания, к сожалению, пока лишь проект, который я изложила в своей книге “Дремучие двери”.
 Одно дело придумать, а другое – воплотить в жизнь.
Сейчас она (жизнь) такова, что автор должен не только написать, издать, организовать рекламу и реализацию своего произведения, но и сам осуществлять заложенные в нём положительные программы и проекты, если таковые имеются.

 Прочим гражданам, особенно должностным лицам и организациям, всё это до лампочки.
 Я – не "идеалистка”, и, предвидя такую ситуацию, нашла способ “раскрутить” Изанию практически без начального капитала.
 Более того, намереваюсь вложить в неё личные средства, а Бог даст, и остаток жизни.

 Понимаю, вам от этого не легче.
 Изания, как система автономного взаимного жизнеобеспечения, когда наша страна, как протараненная субмарина, лежит на дне, а вокруг сплошной “ SOS!”, нужна немедленно.
 У нас должны быть свои врачи, в том числе и за рубежом. Столовые, прачечные, детские сады и ремонтные мастерские. Автотранспорт, связь, жилищный фонд, касса взаимопомощи (впоследствии Изан-банк ) и охрана.
 Причём, никуда не надо переезжать, никаких “необитаемых островов”.
 Каждый, имеющий членский билет Изании, будет под её защитой. Не только экономической и юридической, но и духовно-идеологической.
       2000-08-25

*   *   *

       Идеалистка из Израиля:
 - Вы имеете в виду заметку автора “Читателям об Изании”?
 Да, вначале я её сочла обыкновенным религиозным воззванием и до конца не дочитала, а зря…
       В общем, идея ясна.

       Ах, был бы такой Изан-банк…как легко мы помогли бы, например, той женщине, письмо которой с просьбой о помощи и сборе денег на лечение ребёнка опубликовала я вчера.
       Но возможен ли этот банк?

       Я от природы человек очень доверчивый, но последние годы меня, увы, научили не верить безоглядно даже тому, во что поверить очень хочется. Вкладывать в банк почти весь свой доход и получать из него всё необходимое для жизни…

       Возникают вопросы:
 Банк – это учреждение. Кто будет им управлять? Кто даст гарантии сохранности вкладов? Кто проконтролирует распределение средств?
 Короче, грубо говоря, где гарантии, что вкладчиков не обманут и их деньги не пропадут?

       Допустим, мы считаем, что каждый, вступающий в Изанию, готов жить по нравственному закону. А как проверить, что это так? Что в наши ряды не войдёт кто-то, живущий совсем по другим законам и желающий использовать нашу доверчивость в своих интересах.
 Кто-то сказал, что все великие идеи задумываются самыми мудрыми и благородными людьми, а их плодами пользуется негодяй.
 Где гарантия, что такого не будет с Изанией?

       Простите за такие рассуждения, но я представила, что рассказываю об Изан-банке своим знакомым или даже собственной семье.
 Поверьте, они славные, честные люди и вполне подошли бы, как граждане Изании. Но они в неё не поверят.
       2000-08-16

*   *   *

       Идеалистка:
 - Не можете ли вы кратко объяснить свою идею: что такое Изания?
 Новая церковь, коммуна, общественная организация?
 Будут ли её члены строить справедливое общество, живя вместе обособленно(коммуна), или действуя среди людей?
 В последнем случае что они могут сделать, когда сильные мира сего презирают нравственный закон и творят всё, что душе угодно.
А что могут люди высоконравственные: призывать к добру (кто их слушает) и пытаться помогать обездоленным (если да, то на какие средства)?

 Я давно думаю над этим вопросом и не вижу ответа.
А вы его знаете?
 Если да, расскажите, пожалуйста, кратко. Только не говорите, что этим людям поможет Бог. Простите, но я не верующая.
 А вот в человеческое благородство и возможность устроить жизнь по нравственному закону верю…Теоретически.
Потому что не знаю способа. А Вы?
       2000-08-14

       Юлия:
 - Не новая церковь и не коммуна, а некий Союз.
Только не “республик свободных”, а свободных граждан всех республик и нереспублик.

       О личной свободе.
Суть её в том, чтобы, свободно подчинившись внутреннему закону (совести), найти и исполнить своё Предназначение в этом мире. Внеся таким образом личную лепту в существование живого Целого, каковым является человечество, и получив взамен Жизнь.

       Или выбери духовную смерть, пытаясь заставить всех служить “себе любимому”.

       Сейчас для многих осуществить Призвание, достойно самореализоваться, практически невозможно. Повсюду – тромбы, непробиваемые некротические зоны из захвативших средства и власть “вампиров” и обслуживающих их чиновников.

В результате – инфаркты, инсульты многих судеб. А чем помочь?

 Наша трагедия в том, что мы с нашими призваниями, золотыми руками, идеями, талантами и порывами не востребованы, от чего мертвеем и засыхаем.
Задействовано лишь набивающее карманы.
Чаще всего это непотребства, дурь. Алчность, распутство и всевозможная патология.

       Короче, нас перемалывает чудовищная система, безумная и разрушительная.
 Требующая подчинения её безумию и порокам, вместо того чтобы нести друг другу помощь и жизнь, как того требуют здравый смысл и совесть.
Система и нас волей-неволей делает хищниками.

       Для меня вышесказанное - не религиозная или этическая проповедь, а вопрос жизни и смерти. Даже с чисто рациональной позиции.
 Изания – попытка пробить, наладить общий животворящий кровоток в обход опухолей и тромбов.
       Страшно смотреть, как самые, казалось бы, неподкупные члены нашей оппозиции, едва дорвавшись до кормушки, на глазах превращаются из “народных защитников” в “бездонных потребителей”!
 Обжорство, особенно за счёт последнего куска хлеба изо рта ближнего – тяжкое заболевание.

*   *   *

       Идеалистка:
 - За что я ненавижу современный миропорядок?…Это что деньги решают всё.
 Ну, такая мини-Изания по взаимопомощи существует в любом доме между соседями.
 Но как это поможет в решении современных проблем?

       И даже помогать людям без денег не получается. Я, например, всегда старалась помогать старикам-соседям: ну убрать, в магазин сходить. А пенсии им тогда и так хватало.

       А теперь всё упирается в деньги.
       В Союзе да, излишки были. Мои родители, например, копили детям на свадьбу, на обзаведение… да не успели. Те деньги реформа превратила в пыль.

       Конечно, в соответствии с вашим проектом было бы разумнее дать их, пока дети растут, какой-нибудь молодой семье. А те бы в будущем помогли им и детям.

 Или тоже похоже на Изан-банк – у нас на фабрике была такая система, что, если хочешь, часть своей зарплаты перечисляешь в специальный фонд на счету предприятия.
 А с того счёта и дом культуры, и детсад, а ещё можно было получить беспроцентную ссуду, даже на кооператив.
 Но ведь всё это было в Союзе, с ним и ушло.

       Юлия:
 - Представьте себе – бригада строителей, пайщиков кооператива, возводит некий общий дом.  Там есть каменщики, плотники, кровельщики, стекольщики, маляры, сантехники.
 Никакой конкуренции – каждый добросовестно делает своё дело, так как знает – в доме нам жить вместе. И если крыша будет течь или в окна дуть – плохо будет всем, в том числе и моей семье.
 Это – Изания.

       В Союзе мы всё терпели, потому что по идее пахали на укрепление нашей общей “крепости” от “вампиров”.
 А теперь? Пахать на то, чтоб они жирели, развратничали, строили бордели, казино и наркопритоны для наших же детей?
 Мы не призываем к насильственной революции, мы просто должны научиться обходиться без них.
 С помощью Изании мы обеспечим друг друга всем необходимым, в том числе и работой.
 Вы совершенно справедливо пишете, что сейчас “деньги решают всё”.

 В том-то и дело. Это та самая марксова “прибавочная стоимость”.

 Мы же в Изании будем обмениваться собственным трудом и ресурсами друг с другом. Потому что как только деньги “выходят на улицу”, к ним присасываются перекупщики, рэкетиры, сутенёры, банкиры, жрецы всевозможных пороков.
 А ресурсов у нас полно, иначе из страны не вывозили бы миллиарды долларов.
 И главный капитал – мы сами.
 Наши силы, таланты и возможности.

       Идеалистка:
- На этот вопрос: “а что мы можем?” и унылый ответ: “суждены нам благие порывы, но свершить ничего не дано” мне самой до смерти надоели.
 Так что если у вас есть конкретные идеи, я к вашим услугам.
Правда, я сейчас живу за границей, но проект же без границ…

       Юлия:
 - Вы правы, проект без границ. От вампиров стонут везде. А если где-то и живут “хорошо”, то, как правило, за счёт ограбленных и охмурённых стран и народов. Вроде нас, “совков”.
 Этот грех рано или поздно аукнется бедой. Не на родителях, так на потомстве.

*   *   *

       Идеалистка:
  - Наслаждением считаю общение, помощь другим.

       Юлия:
- Верю, проект мы совместными усилиями раскрутим. Рассказывайте “нашим” об Изании – их распознаете по тоске по настоящему Делу.

       Идеалистка:
 -Я не верующая.

       Юлия:
 - Постарайтесь прояснить для себя – во что именно вы не верите?
 В божественное происхождение человека?
 В некие высший Разум и Смысл мироздания?
 В религиозные догматы хотя бы основных конфессий?
 В бессмертие души?
 Разберитесь в себе самой – это очень важно.

       Вообще-то мы в Изании не будем дискутировать о вопросах веры – здесь право каждого на тайну.
 Поставим барьер лишь для не признающих Закона Неба (совести), который практически одинаков во всех основных религиях, включая “Моральный кодекс строителя коммунизма”.
 Отвергнем и сатанистов всех мастей.

*   *   *

       Идеалистка:
 - Я убеждённый антисталинист и не совсем понимаю, что вы, стремясь к жизни по законам добра, в этом образе нашли?

       Юлия:
 - Вообще-то примерно четверть “Дремучих дверей” посвящена ответу на этот вопрос. Который, видимо, разрешим лишь с духовно-религиозных позиций. Хотя сейчас и многие сугубо земные граждане снова превозносят вождя.

 И это не только тоска по “твёрдой руке”. По огромной великой стране, которую при нём никто не смел обидеть. Которой мы гордились, любили и защищали ценою жизни.

 Пусть за шкирку, пусть кнутом и ценой невероятного напряжения, но “пастырь” (название книги Булгакова о Сталине) нас загнал на небывалую высоту.
 Хоть там и не было сытных лугов и тёплого хлева, но мы во главе с “Иосифом Грозным” поднялись над царством Маммоны, в котором, кажется, и вы задыхаетесь.

 Оно не оставляло нас в покое и, отстреливаясь, мы попадали порой в своих и друг в друга.
 Но ведь мы “врагов народа” не выдумали! Никакая это не паранойя.
 Теперь-то они скинули овечьи шкуры и народ на себе ежечасно испытывает их когти и клыки.

       Разодрать на части “Союз нерушимый” и растащить по кускам – такую “свободу” мы бы с вами имели давным-давно, не будь “удерживающего” Иосифа.

*   *   *

       Идеалистка:
  - Насилие – это, я считаю, хуже всего на свете. И хуже власти ненавистной нам Маммоны.

       Юлия:
 - Ну, это дело вкуса. По мне так лучше строгий отец, запирающий на десять замков неразумную дочь. Чем соблюдающий её “права и свободы” беспорядочно трахаться, спиваться, колоться и умереть от спида.
 А разве власть Мамоны – не насилие? Не рабство у чужой и собственной “дури”, за которые приходится потом так тяжело расплачиваться? Душевным и духовным кризисом, болезнями, а то и самой жизнью.
 Знаете, верующее сознание общепринятую “свободу” именует “отвязанностью”.
 Да и многие неверующие в конце пути проклинают её, сокрушаясь о “загубленной жизни”.

       Вы правы, конечно. Насилие, штука неприятная. Но есть насилие во спасение, а есть – в погибель (это когда девочек пионерского и комсомольского возраста продают в турецкие бордели).
 Прекрасно, разумеется, когда человек свободно соблюдает Закон Неба (совести) – верующие таких называют сынами или “рождёнными свыше”.
 Но таковых, увы, единицы. А большинство народа нуждается порой в мудром и жёстком пастыре, оберегающем от неверного пути, пропасти и хищников.
 Именно с этих позиций я защищала вождя в Мистерии.
Не говоря уже о том, что он спас многие народы от фашизма. То есть от полного уничтожения.

       Кстати, я сама (говорю совершенно искренне) благодарна советской власти за те духовно-нравственные основы бытия, которые, несмотря на внешний атеизм, нам прививали.
 Например, для чтения и переиздания отбиралось лучшее из классики.
 А фильмы, песни, всевозможные кружки, спортивные секции?
В моём послевоенном детстве дети были главными. Для них строили “светлое будущее”, где будут летать – так мы его и рисовали в тетрадках.
 А потом я без труда приняла ценности христианские.

       Теперь страна рассыпается в прах, как лишённое души тело. Я имею в виду даже не физическую, а духовную гибель, несмотря на возрождение и строительство храмов.

*   *   *

       Юлия:
 - Об Изан-банке. По-настоящему он будет возможен лишь когда раскрутимся – обезопаситься надо со всех сторон.
 Будет он, в основном, инвестиционным. То есть средства не должны навариваться или простаивать, а всё время работать на “дело жизни” всех и каждого.
Они будут выдаваться под гарантию отработать в системе Изания, сдать ей что-то в аренду или постепенно вернуть по договору.
 Скользящий график взаимозачётов и услуг, в том числе и денежных.
 Систему компьютерного учёта и параллельных личных карточек надо тщательно разработать с помощью специалистов.
       Поскольку все счета (дебит-кредит) будут на виду, халявщики и рвачи сразу проявятся.

       Конечно, если вы скажете сразу своим знакомым и родственникам: “Гоните деньги”, они не дадут и будут правы. Поэтому поначалу мы будем работать на взаимозачётах в у.е. – так урвать сложнее.

       Мои ответы получаются очень длинными. Но ведь всё приходится объяснять и обосновывать, строя мост между людьми самых разных убеждений, которых необходимо объединить.
 Если что-то вам покажется интересным, распечатайте и дайте прочесть другим.

       Размещаю на сайте ещё одну свою книгу, которая скоро выйдет. На этот раз небольшую повесть, как раз “для интернета”.
 В Союзе она публиковалась давно и лишь в журнальном варианте.
       2000-08-29

*   *   *

       Идеалистка: (о “Последнем эксперименте”)
 - “Проглотила” за два обеденных перерыва.
Люблю книги, где захватывающий сюжет сочетается с глубокими мыслями, а эта как раз из таких.
 Странно, что её не хотели издавать у нас.
 Если бы такая повесть была написана в наши дни, она никого бы не удивила.
Но вы говорите – ранняя.
 Это какой же год? 70-е или ещё раньше?

 Что вас в те времена натолкнуло на такие идеи?
       2000-08-31