«Горе миру от соблазнов, ибо надобно придти соблазнам; но горе тому человеку, чрез которого соблазн приходит.
Если же рука твоя или нога соблазняет тебя, отсеки их и брось от себя; лучше тебе войти а жизнь без руки или ноги, нежели с двумя руками и ногами быть ввержену в огонь вечный». (МФ 18, 7-8)
* * *
У Кремлёвского Дворца -
Призрак Гамлета-отца -
Грозной рифмой к слову "ад"
- Льют вам, спящим, в уши яд!
Выбирайте: быть - не быть?
Сдохнуть иль предотвратить?
Небо! - ниспошли беруши -
Запечатай жертвам уши,
Пожалей рабов-страдальцев…
Отсеки убийцам пальцы!
Вразуми всех лживых, праздных,
От кого идут соблазны...
Чем в котлах потом вариться -
Им бы вовсе не родиться.
Залепи народу уши,
И спаси безумцам души...
Библиотека
- Информация о материале
- Юлия Иванова
- Категория: Июльский веник
- Просмотров: 575
За что ж вы Сталина Иосифа?
Ведь он ни в чём не виноват.
Как шавки злобные набросились,
Забыв про прежнее "Виват!"
Он не швырял на Запад сотни
И не стяжал себе бабло,
И не лакал, пока не сдохнет,
Ковшами горькое вино.
Он войско выводил на Площадь,
Ведь он - Россию полюбил.
Ему б - кого-нибудь попроще,
А он - Россию полюбил...
Она по проволоке ходила,
Хранима волею стальной,
Но смерть Иосифа схватила
Холодной вражеской рукой.
Враньём бесстыжим напитали,
Чтоб новым барам угодить,
Народа душу растоптали,
Но можно ль истину убить?
За что ж вы Сталина Иосифа?
Да, он Россию полюбил,
Но в пекле многократно спросится,
С тех, кого в схватке он щадил...
Не думал, что страна обманет -
Ведь от любви беды не ждёшь.
Эх, Ваня, Ваня,..
Что ж ты, Ваня?
Ты сам по проволоке идёшь...
Ведь он ни в чём не виноват.
Как шавки злобные набросились,
Забыв про прежнее "Виват!"
Он не швырял на Запад сотни
И не стяжал себе бабло,
И не лакал, пока не сдохнет,
Ковшами горькое вино.
Он войско выводил на Площадь,
Ведь он - Россию полюбил.
Ему б - кого-нибудь попроще,
А он - Россию полюбил...
Она по проволоке ходила,
Хранима волею стальной,
Но смерть Иосифа схватила
Холодной вражеской рукой.
Враньём бесстыжим напитали,
Чтоб новым барам угодить,
Народа душу растоптали,
Но можно ль истину убить?
За что ж вы Сталина Иосифа?
Да, он Россию полюбил,
Но в пекле многократно спросится,
С тех, кого в схватке он щадил...
Не думал, что страна обманет -
Ведь от любви беды не ждёшь.
Эх, Ваня, Ваня,..
Что ж ты, Ваня?
Ты сам по проволоке идёшь...
- Информация о материале
- Юлия Иванова
- Категория: Дверь в потолке. Часть I
- Просмотров: 590
(1967-71 годы)
Подробно я описала свою жизнь в Немчинове в мистерии “Дремучие двери” (Иоанна в Ильичёвке). Дача Брежнева действительно была на холме неподалёку за сплошным бетонным забором.
Домашние и знакомые считали мою деревенскую жизнь дурью и мазохизмом.
Борис, правда, тоже приобщился к бегу, но приезжал, в основном, на выходные, что меня устраивало – общения я ни с кем не жаждала.
Вику же плотно опекала свекровь, которая полагала (кстати, вполне справедливо), что для ребёнка в домике отсутствуют необходимые удобства.
После начала каникул дочка у меня гостила недельку-другую, а затем моя мама брала её с собой на Оку или на Рижское взморье - в литфондовский дом творчества.
Только вот времени на повесть почти не оставалось.
По счастью, вскоре меня перевели в только что созданное творческое объединение “Экран” на должность редактора-сценариста (Мамедов меня запомнил и сдержал слово).
Потом и вовсе была организована при “Экране” сценарная мастерская, где со мной работали и Юрий Визбор, и Борис Шустров, и другие творческие личности.
Поначалу приходилось служить, в основном, редактором. А так как авторский контингент был чаще всего “вторичным” (приходили в “Экран” те, кому не повезло в кино), то лично мне иногда проще было самой написать за автора, чем добиваться от него нужного текста.
Помню, как однажды за несколько часов до звукозаписи текст к трёхчастёвке, где я была редактором, начисто отсутствовал. И тогда Марлен Мартынович Хуциев, бывший у нас худруком, махнул рукой:
– Ладно, сочиняй сама.
До этого долго не позволял – может, боялся, что потребую гонорар.
Текст был утверждён, записан. Я не получила ни копейки, но не дёргалась – фильм прошёл, и ладно.
Обижало другое – время от времени обрушивались на нас всякие дисциплинарные репрессии – у входа записывали, кто когда явился, опоздавшим объявляли выговора или лишали премий.
Я никак не могла смириться с такой казарменной муштрой, тем более что делать порой на работе было совершенно нечего.
Летишь, бывало, вверх по эскалатору метро, затем с риском для жизни – через дорогу к троллейбусу... А отметилась, плюхнулась на рабочее место, отдышалась – можешь краситься, чесать язык, чаи гонять, никому до тебя дела нет.
Но не дай Бог уйти раньше шести!
Вот тогда я и приспособилась, заткнув уши восковыми импортными затычками, продолжать сочинять странную свою повесть про Землю-Бета.
“Она должна прийти сегодня...”
Помню, как торговались с писателем Кузнецовым, с которым мне было велено заключить договор на пять тысяч за экранизацию его повести “Огонь”, опубликованной в “Юности”.
Бледный неврастеничный автор требовал шесть.
Шесть ему дали, но он их так и не получил, потому что махнул через пару недель в Лондон и там остался.
Только нервы зря мотал.
Меня в “Экране” начальство с некоторых пор побаивалось.
За одно из опозданий мне вынесли выговор. Я ужасно разозлилась, промолчала, но, как говорили девчонки, взглядом метала “громы и молнии”.
От этих “громов и молний”, по их мнению, тут же увезли на скорой с внезапным приступом удушья мою непосредственную начальницу, патологически здоровую молодую даму.
Другая дама, подписавшая приказ, покрылась на следующий день не менее странной сыпью.
А самый наш главный начальник, Хессин, расписавшийся в выговоре третьим, вообще куда-то сгинул на пару недель.
Как потом выяснилось, отлеживался в “Кремлёвке” в предынфарктном состоянии.
Я не очень верила слухам о своих колдовских способностях, но на всякий случай старалась с тех пор “не метать”, прощая личным обидчикам, как велит заповедь.
Как-то засиделась в Останкино, увлекшись работой над повестью, до глубокого вечера.
И вдруг до меня дошло, что на этаже никого нет.
Охватил панический страх, сердце колотилось.
Наскоро заперев ящик стола и дверь, помчалась по безлюдному коридору к лифту.
И вдруг из своего кабинета вышел Хессин, изумлённо вскинул брови:
- А вы что здесь делаете?
- Вкалываю! - буркнула я.
И добавила что-то про выговоры, которые несправедливо влепляют отдельным горящим на работе сотрудникам за ничтожные опоздания.
“Субординации” я так и не научусь.
Но Хессин не обидится. Понемногу я стану заключать договора и на свои сценарии – документальные, короткометражные игровые и даже полнометражки – в соавторстве с одним “классиком”.
Я писала текст – классик обеспечивал проходимость и первую категорию.
Неожиданно нашёлся режиссёр из Волгограда на многострадальный сценарий “Откройте – свои”.
Со мной заключили договор. Написала несколько вариантов, съездила в Волгоград, где сценарий одобрили.
Но на каком-то этапе опять всё прикрыли.
Традиционно получила деньги, очередную душевную травму и, как Гоголь, сожгла сценарий в немчиновской печурке, чтобы уже никогда к нему не возвращаться.
Лишь один эпизод - “Велосипед” войдёт впоследствии в мистерию “Дремучие двери”.
Подробно я описала свою жизнь в Немчинове в мистерии “Дремучие двери” (Иоанна в Ильичёвке). Дача Брежнева действительно была на холме неподалёку за сплошным бетонным забором.
Домашние и знакомые считали мою деревенскую жизнь дурью и мазохизмом.
Борис, правда, тоже приобщился к бегу, но приезжал, в основном, на выходные, что меня устраивало – общения я ни с кем не жаждала.
Вику же плотно опекала свекровь, которая полагала (кстати, вполне справедливо), что для ребёнка в домике отсутствуют необходимые удобства.
После начала каникул дочка у меня гостила недельку-другую, а затем моя мама брала её с собой на Оку или на Рижское взморье - в литфондовский дом творчества.
Только вот времени на повесть почти не оставалось.
По счастью, вскоре меня перевели в только что созданное творческое объединение “Экран” на должность редактора-сценариста (Мамедов меня запомнил и сдержал слово).
Потом и вовсе была организована при “Экране” сценарная мастерская, где со мной работали и Юрий Визбор, и Борис Шустров, и другие творческие личности.
Поначалу приходилось служить, в основном, редактором. А так как авторский контингент был чаще всего “вторичным” (приходили в “Экран” те, кому не повезло в кино), то лично мне иногда проще было самой написать за автора, чем добиваться от него нужного текста.
Помню, как однажды за несколько часов до звукозаписи текст к трёхчастёвке, где я была редактором, начисто отсутствовал. И тогда Марлен Мартынович Хуциев, бывший у нас худруком, махнул рукой:
– Ладно, сочиняй сама.
До этого долго не позволял – может, боялся, что потребую гонорар.
Текст был утверждён, записан. Я не получила ни копейки, но не дёргалась – фильм прошёл, и ладно.
Обижало другое – время от времени обрушивались на нас всякие дисциплинарные репрессии – у входа записывали, кто когда явился, опоздавшим объявляли выговора или лишали премий.
Я никак не могла смириться с такой казарменной муштрой, тем более что делать порой на работе было совершенно нечего.
Летишь, бывало, вверх по эскалатору метро, затем с риском для жизни – через дорогу к троллейбусу... А отметилась, плюхнулась на рабочее место, отдышалась – можешь краситься, чесать язык, чаи гонять, никому до тебя дела нет.
Но не дай Бог уйти раньше шести!
Вот тогда я и приспособилась, заткнув уши восковыми импортными затычками, продолжать сочинять странную свою повесть про Землю-Бета.
“Она должна прийти сегодня...”
Помню, как торговались с писателем Кузнецовым, с которым мне было велено заключить договор на пять тысяч за экранизацию его повести “Огонь”, опубликованной в “Юности”.
Бледный неврастеничный автор требовал шесть.
Шесть ему дали, но он их так и не получил, потому что махнул через пару недель в Лондон и там остался.
Только нервы зря мотал.
Меня в “Экране” начальство с некоторых пор побаивалось.
За одно из опозданий мне вынесли выговор. Я ужасно разозлилась, промолчала, но, как говорили девчонки, взглядом метала “громы и молнии”.
От этих “громов и молний”, по их мнению, тут же увезли на скорой с внезапным приступом удушья мою непосредственную начальницу, патологически здоровую молодую даму.
Другая дама, подписавшая приказ, покрылась на следующий день не менее странной сыпью.
А самый наш главный начальник, Хессин, расписавшийся в выговоре третьим, вообще куда-то сгинул на пару недель.
Как потом выяснилось, отлеживался в “Кремлёвке” в предынфарктном состоянии.
Я не очень верила слухам о своих колдовских способностях, но на всякий случай старалась с тех пор “не метать”, прощая личным обидчикам, как велит заповедь.
Как-то засиделась в Останкино, увлекшись работой над повестью, до глубокого вечера.
И вдруг до меня дошло, что на этаже никого нет.
Охватил панический страх, сердце колотилось.
Наскоро заперев ящик стола и дверь, помчалась по безлюдному коридору к лифту.
И вдруг из своего кабинета вышел Хессин, изумлённо вскинул брови:
- А вы что здесь делаете?
- Вкалываю! - буркнула я.
И добавила что-то про выговоры, которые несправедливо влепляют отдельным горящим на работе сотрудникам за ничтожные опоздания.
“Субординации” я так и не научусь.
Но Хессин не обидится. Понемногу я стану заключать договора и на свои сценарии – документальные, короткометражные игровые и даже полнометражки – в соавторстве с одним “классиком”.
Я писала текст – классик обеспечивал проходимость и первую категорию.
Неожиданно нашёлся режиссёр из Волгограда на многострадальный сценарий “Откройте – свои”.
Со мной заключили договор. Написала несколько вариантов, съездила в Волгоград, где сценарий одобрили.
Но на каком-то этапе опять всё прикрыли.
Традиционно получила деньги, очередную душевную травму и, как Гоголь, сожгла сценарий в немчиновской печурке, чтобы уже никогда к нему не возвращаться.
Лишь один эпизод - “Велосипед” войдёт впоследствии в мистерию “Дремучие двери”.
- Информация о материале
- Администратор
- Категория: Верни Тайну!
- Просмотров: 264
* * *
Бедный Макар:
- Пусть на меня валятся все шишки на свете, но ваше царство - чёрное!
Бедный Макар:
- Пусть на меня валятся все шишки на свете, но ваше царство - чёрное!
- Информация о материале
- Администратор
- Категория: Верни Тайну!
- Просмотров: 251
* * *
Опустите вашу заявку в Долгий Ящик и ждите.
Но тут Голос из Ящика сказал, что царица приглашает нас к себе во дворец.
Подъехала карета. Нам снова пустили пыль в глаза и повезли.
Подкатегории
Дремучие двери
Роман-мистерия Юлии Ивановой "Дpемучие двеpи" стал сенсацией в литеpатуpном миpе еще в pукописном ваpианте, пpивлекая пpежде всего нетpадиционным осмыслением с pелигиозно-духовных позиций - pоли Иосифа Сталина в отечественной и миpовой истоpии.
Не был ли Иосиф Гpозный, "тиpан всех вpемен и наpодов", напpавляющим и спасительным "жезлом железным" в pуке Твоpца? Адвокат Иосифа, его Ангел-Хранитель, собирает свидетельства, готовясь защищать "тирана всех времён и народов" на Высшем Суде. Сюда, в Преддверие, попадает и Иоанна, ценой собственной жизни спасающая от киллеров Лидера, противостоящего Новому Мировому Порядку грядущего Антихриста. Здесь, на грани жизни и смерти, она получает шанс вернуться в прошлое, повторив путь от детства до седин, переоценить не только личную судьбу, но и постичь глубину трагедии своей страны, совершивший величайший в истории человечества прорыв из тисков цивилизации потребления, а ныне вновь задыхающейся в мире, "знающем цену всему, но не видящем ни в чём ценности"...
Книга Юлии Ивановой пpивлечет не только интеpесующихся личностью Сталина, одной из самых таинственных в миpовой истоpии, не только любителей остpых сюжетных повоpотов, любовных коллизий и мистики - все это сеть в pомане. Но написан он пpежде всего для тех, кто, как и геpои книги, напpяженно ищет Истину, пытаясь выбpаться из лабиpинта "дpемучих двеpей" бессмысленного суетного бытия.
Скачать роман в формате электронной книги fb2: Том I Том II
Дверь в потолке. Часть I
Книга "Дверь в потолке" - история жизни русской советской писательницы Юлии Ивановой, а также – обсуждение ее романа-мистерии "Дремучие двери" в Интернете.
Авторские монологи чередуются с диалогами между участниками Форума о книге "Дремучие двери", уже изданной в бумажном варианте и размещенной на сайте, а так же о союзе взаимопомощи "Изания" и путях его создания
О себе автор пишет, выворачивая душу наизнанку. Роман охватывает всю жизнь героини от рождения до момента сдачи рукописи в печать. Юлия Иванова ничего не утаивает от читателя. Это: "ошибки молодости", увлечение "светской советской жизнью", вещизмом, антиквариатом, азартными играми, проблемы с близкими, сотрудниками по работе и соседями, метания в поисках Истины, бегство из Москвы и труд на земле, хождение по мукам с мистерией "Дремучие двери" к политическим и общественным деятелям. И так далее…
Единственное, что по-прежнему остается табу для Юлии, - это "государственные тайны", связанные с определенной стороной ее деятельности. А также интимная жизнь известных людей, с которыми ее сталкивала судьба.
Личность героини резко противостоит окружающему миру. Причина этого – страх не реализоваться, не исполнить Предназначения. В результате родилась пронзительная по искренности книга о поиске смысла жизни, Павке Корчагине в юбке, который жертвует собой ради других.
Дверь в потолке. Часть II
Книга "Дверь в потолке" - история жизни русской советской писательницы Юлии Ивановой, а также – обсуждение ее романа-мистерии "Дремучие двери" в Интернете.
Авторские монологи чередуются с диалогами между участниками Форума о книге "Дремучие двери", уже изданной в бумажном варианте и размещенной на сайте, а так же о союзе взаимопомощи "Изания" и путях его создания
О себе автор пишет, выворачивая душу наизнанку. Роман охватывает всю жизнь героини от рождения до момента сдачи рукописи в печать. Юлия Иванова ничего не утаивает от читателя. Это: "ошибки молодости", увлечение "светской советской жизнью", вещизмом, антиквариатом, азартными играми, проблемы с близкими, сотрудниками по работе и соседями, метания в поисках Истины, бегство из Москвы и труд на земле, хождение по мукам с мистерией "Дремучие двери" к политическим и общественным деятелям. И так далее…
Единственное, что по-прежнему остается табу для Юлии, - это "государственные тайны", связанные с определенной стороной ее деятельности. А также интимная жизнь известных людей, с которыми ее сталкивала судьба.
Личность героини резко противостоит окружающему миру. Причина этого – страх не реализоваться, не исполнить Предназначения. В результате родилась пронзительная по искренности книга о поиске смысла жизни, Павке Корчагине в юбке, который жертвует собой ради других.
Последний эксперимент
Экстренный выпуск!
Сенсационное сообщение из Космического центра! Наконец-то удалось установить связь со звездолетом "Ахиллес-087", который уже считался погибшим. Капитан корабля Барри Ф. Кеннан сообщил, что экипаж находится на неизвестной планете, не только пригодной для жизни, но и как две капли воды похожей на нашу Землю. И что они там прекрасно себя чувствуют.
А МОЖЕТ, ВПРАВДУ НАЙДЕН РАЙ?
Скачать повесть в формате электронной книги fb2
Скачать архив аудиокниги
Верни Тайну!
* * *
Получена срочная депеша:
«Тревога! Украдена наша Тайна!»
Не какая-нибудь там сверхсекретная и недоступная – но близкая каждому сердцу – даже дети её знали, хранили,
и с ней наша страна всегда побеждала врагов.
Однако предателю Плохишу удалось похитить святыню и продать за бочку варенья и корзину печенья в сказочное царство Тьмы, где злые силы спрятали Её за семью печатями.
Теперь всей стране грозит опасность.
Тайну надо найти и вернуть. Но как?
Ведь царство Тьмы находится в сказочном измерении.
На Куличках у того самого, кого и поминать нельзя.
Отважный Мальчиш-Кибальчиш разведал, что высоко в горах есть таинственные Лунные часы, отсчитывающие минуты ночного мрака. Когда они бьют, образуется пролом во времени, через который можно попасть в подземное царство.
Сам погибший Мальчиш бессилен – его время давно кончилось. Но...
Слышите звук трубы?
Это его боевая Дудка-Побудка зовёт добровольцев спуститься в подземелье и вернуть нашу Тайну.
Волшебная Дудка пробуждает в человеке чувство дороги, не давая остановиться и порасти мхом. Но и она поможет в пути лишь несколько раз.
Торопитесь – пролом во времени закрывается!..