B БЕСЕДКЕ С: Игорем, Ф.М.Достоевским, В.М. Молотовым
и свежей прессой

Вот тут-то и загогулина!

 Игорь:
- Да никто и не собирается выхолащивать духовную сущность...
  Важно прийти к согласию о том, для чего всё делается.
 А делается всё для спасения Отечества, для нормального для России жизнеустройства, основанного на её традиционных духовных устоях.

 Юлия:
 - Вот тут-то и загогулина, как говаривал наш вечнозелёный Борис Николаевич.
 Ещё не было на Руси деятеля, который признался бы, что старается не для “спасения отечества”, а для Бонапарта, германского фашизма или американского империализма.

  Разве что под пытками в третьем отделении или на Лубянке.
 Испокон веков ведётся спор и о “нормальном жизнеустройстве”, и о “традиционных духовных устоях”, который время от времени заканчивается глобальной дракой.

  Какие “духовные устои” будем спасать, какое Отечество?
 Российскую империю Романовых, Советский Союз, нынешнюю Эсэнговию или Ельципутию, дрейфующую в НАТО?
  А будет ли единодушие среди спасателей, не говоря уж о спасаемых?
 И есть ли на Руси сила, (партия или движение), способная стать локомотивом этого “спасения”?
  Есть ли, наконец, сам народ (не путать с населением)?

  Я прекрасно понимаю, Игорь, о чём вы грезите, я так, придуриваюсь.
 Но поймите, - то величайшее чудо, которое удалось в отдельно взятой стране первый и, боюсь, последний раз в истории, благодаря Всевышнему и посланному им “отцу народов”, - сейчас, в условиях надвигающегося НМП, совершенно нереально.

 Не устаю повторять: нынче противостоять всемирному злу можно не с помощью русского или всероссийского, а только глобального проекта, каким и является Изания.
 Призванная объединить “наших” повсюду на шарике - независимо от страны, вероисповедания и социального положения.
  Это – Союз личностей, сплотившихся не на меркантильной, националистической или классовой, а на духовной основе.
 Восхождение в связке.
 Где каждый – на своём месте, звено в единой цепи.
 Которую нельзя разорвать, потому что ты держишь всех и все – тебя.
 Наш символ – руки двоих, сплетённые в восхождении – туда, к восьмиконечной звезде Будущего Века, зовущей в Небо.

 Нельзя одновременно служить двум господам – Богу и Мамоне (Вампирии).
 Советский Союз был Антивампирией, где русский народ взял на себя великую объединяющую миссию, о которой писал ещё Достоевский:

  “Мы впервые объявили миру, что не через подавление личностей иноплеменных нам национальностей хотим мы достигнуть собственного преуспеяния. А напротив, видим его лишь в свободнейшем и самостоятельнейшем развитии всех других наций и в братском единении с ними.
 Восполняясь одна другою, привлекая к себе их органические особенности и уделяя им и от себя ветви для прививки. Сообщаясь с ними душою и духом, учась у них и уча их.
 И так до тех пор, когда человечество, восполняясь мировым общением народов до всеобщего единства, как великое и великолепное дерево, осенит собою счастливую землю”.

  Полагаю, имелось в виду то самое “древо Богочеловечества”, возрастающее к Небу – символический смысл исторического процесса, вечной памяти.
 Где “никто не забыт, ничто не забыто”.

  Вот и Молотов впоследствии свидетельствует:

  “Выдержал наш строй, партия, народы наши.
 И, прежде всего, русский народ, который Сталин назвал наиболее выдающейся нацией из всех наций, входящих в состав Советского Союза.
 И в этом не было проявления великодержавного шовинизма, а была историческая правда.   Кто-кто, а Сталин разбирался в национальном вопросе.
 И правильно назвал русский народ той решающей силой, которая сломала хребет фашизму.

 Сталин, как никто, понимал великое историческое предназначение и тяжёлую миссию русского народа.
 То, о чём писал Достоевский – что ко всемирному всечеловеческому объединению народов сердце русское может быть более других предназначено”.

  Это высказывание Молотова я привожу в своей мистерии.
 Но способен ли сейчас русский народ стать душою “древа”? Кого-то спасать, когда его самого надо спасать?

  Что же из этого следует?
 Только одно - вспомнить, по крайней мере, каждому верующему, что мы – “по образу и подобию”, а не от обезьяны. И Отечество наше – Небесное.
 И путь к нему один – восхождение.
  Но, ежели наше земное отечество перестало быть ступенью вверх, а стало ступенью вниз, это вовсе не означает, что мы должны его менять, или меньше любить. Или бросаться переделывать лестницу, не имея на это ровным счётом никаких сил и возможностей.

 Мы просто должны поискать иной путь и, крепко взявшись за руки, продолжить восхождение. 
  Тогда, глядишь, и народ за нами потянется. А те, что остались далеко внизу, вдруг осознают, что Россия – вовсе не они, а эти чудики с их “взаимным отпущением долгов” и отказом от “дури”.

2002-06-26

*   *   *

 ВОТ БЫЛА БЫ ИЗАНИЯ…
(из газет)

Ещё раз о тупике в нынешней медицине и не только в ней

  “Да, порядочный человек сделает так, как он может – не лучше и не хуже, - независимо от того, заплатили ему или не заплатили.
 Но порядочных людей всегда гораздо меньше, чем непорядочных.
 А если вы дадите деньги непорядочному врачу, он может вас и угробить с чистой душой за ваши же деньги, и такие случаи известны: в последние годы они превратились в массовое явление.
 “Мы привезли отца в больницу, я раздавала деньги всем – врачам, сёстрам, нянечкам, - и все с удовольствием брали, но к нему никто даже не подошёл;
 я спрашивала, что купить, какое лекарство, - мне говорили, ничего не надо, у нас всё есть. Но ему ничего не давали – ни таблеток, ни уколов.
И он умер, умер на третий день, а нам даже не позвонили...”

  Кроме собственной совести никто не следит за врачом и не заставляет его оказывать медицинскую помощь в соответствии с уплаченным взносом.
  А если совести у него нет, то тогда вот так и получается.
 
 Поэтому обязательно должна быть структура – контролирующая, надзирающая, отвечающая за лечение. Иначе все эти конверты, которые столь охотно раздают пациенты, только развратят врачей.
 Они начнут гоняться за ними, выживать и выдавливать сильных профессионалов (потому что они сильные конкуренты).
 И рвать, рвать, рвать деньги из больных.

  Начнётся разложение.
 Оно, собственно, уже началось и сейчас и триумфально шествует по стране...
 Происходит подмена целей: если раньше была цель – вылечить, теперь цель – заработать любыми путями.
  Где появляются конверты, там отступают надёжность и качество, и система проваливается.
   
  Это знает любой управленец, любой, особенно государственного уровня. И у него здесь два пути:
 либо он запрещает конверты и борется, либо он их тоже берёт, и на всё плюёт. Приобретает виллу на Адриатике и наслаждается жизнью”.

Юлия:
 - Думается, что в Изании такая беда будет вполне преодолима.
 Во-первых, у нас каждый врач и результаты его терапии – на виду.
 А во-вторых, он сам нашими внутренними законами (не делай другому, чего не хочешь себе), будет понуждаем лечить добросовестно.
 Понимая, что, в случае “разложения” системы кто-то ему тоже плохо починит крышу, привезёт заражённое мясо, огурцы с нитратами...
 Или так отремонтирует холодильник, что от короткого замыкания сгорит квартира.

2002-06-26

 

       До деда ещё был алкаш Димка Шельгов, из местных.
А ещё была эпопея с баней, которую Одинцовская контора навязала-таки мне строить по договору.
Борис к тому времени укатил куда-то в загранку, а я на “москвиче” отправилась за рабочими и материалом.
 Нагрузили машину леса, поехали.
Дома Димка с напарниками должны были выкладывать фундамент на плите, которую когда-то залила бетономешалка.
Я им строго-настрого наказала не керосинить. Но по дороге вспомнила, что, кажется, забыла спрятать под крыльцо пару бутылок, оставив их в шкафу наверху.

       Приезжаем, так и есть – ребята мои “в сосиску”.
Я бросилась наверх проверить, осталось ли что в бутылках. А рабочие тем временем пытались открыть боковой борт трейлера, который заело.
Ну а Димка в кураже, никого не слушая, взобрался на колесо и стал помогать.

       Кузов-то открылся, но брёвна, естественно, посыпались на Димку, который едва ухитрился нырнуть под машину.
Одну ногу всё же отдёрнуть не успел.
Он лежал под брёвнами, весь белый, и стонал.
Сосед помчался в больницу за скорой. А я схватила у кого-то “приму” (не притрагивалась уже несколько лет), и залпом выкурила.
Будто и не бросала.

       Димку увезли с переломом – ещё легко отделался.
Никакого бюллетеня по пьянке ему естественно никто не оплатил.
Я навещала бедолагу в больнице, а потом он поселился у нас на полном иждивении вместе с костылями.
Но это будет потом, а пока рабочие будут ошкуривать брёвна и класть фундамент бани. Двоих я буду каждый день привозить по утрам на машине из Внукова – “от жены, от детей”.
Третьего, который представится Сашкой Прошкиным, жена охотно отпустит ко мне с проживанием (скоро я пойму, почему).

       Он окажется первоклассным плотником, этот Прошкин, у него будут лишь три слабости.
Во-первых, ему надо было по несколько раз в день повторять, что он, Сашка Прошкин – величайший мастер плотницкого дела всех времён и народов.
Без этого он начинал киснуть, дуться и привязываться – может, он что не так сделал, почему хозяева такие недовольные?

       Во-вторых, у него был своеобразный график работы: три дня он вкалывал по- чёрному, от зари до полуночи, с лампой-переноской.
Затем требовал заработанное, приносил наутро из магазина полную авоську бутылок и три дня тоже по-чёрному запивал.
Всё бы ничего, если б он, как прочие алкаши, затем отсыпался.
Но прошли безболезненно лишь два цикла. Однако к седьмому дню Сашка слёзно объявил, что соскучился по жене.

Жалостливый Борис, который к тому времени уже вернулся из загранпоездки, сгонял в Одинцово, чтоб не прерывать рабочий график, и доставил Прошкину дражайшую супругу – дебелую, грудастую, в два раза крупнее его.

Первая половина ночи прошла спокойно, но потом мы проснулись от визга и грохота – это Сашка гонял свою мадам по всему дому.
Не больше не меньше, как с топором.
Пришлось нам прятать ее в погреб, куда она едва поместилась, отбирать у Сашки холодное оружие и под льстивые уверения, что он великий плотник, снова усыплять.
А с рассветом везти мадам домой, чему она, кстати, весьма сопротивлялась.
Прошкин же, пробудившись, даже не спросил, куда жена делась.

       Но зато баня получилась на славу. Сашка нам сделал и внеплановый предбанник, и крыльцо во времянке, и новые рамы.
А на прощанье признал, что мы - лучшие хозяева всех времён и народов.

       Однако у меня от переизбытка адреналина сдали нервы, и я попала в аварию, когда утром везла рабочих из Одинцова.
Началось с того, что дорогу нам перебежал рыжий кот, почему-то именно рыжий. Я ещё подумала – не к добру.
Остановилась перед поворотом налево. (Где-то неподалёку, спустя годы, пытались взорвать Чубайса).
Обзор встречной полосы загораживали слева два стоящих друг за другом КРАЗа.
Шофёр заулыбался, подмигнул и галантно сделал ручкой (видимо – вставай передо мной).

Я приняла его жест, как уведомление, что встречный путь свободен, двинулась, и тут же с ужасом увидала летящий прямо на нас запорожец.
Крутанула руль, подставив ему бок. Бац!..

       И тишина. Потом - шквал мата. Но, слава Богу, все целы.
У москвича в боку вмятина, ну а передок у запорожца – всмятку.

       Однако самое интересное – врезался в нас участковый гаишник, который как раз контролировал этот отрезок шоссе.
И ещё интереснее – в тот день он ничего не контролировал, а направлялся, как потом выяснилось, в служебное время на аэродром встречать брата.
А может, куда-то ещё – во всяком случае, никакой протокол они с приятелем оформлять не пожелали, хоть я и была кругом виновата.
А предложили разъехаться полюбовно – чтоб я возместила по минимуму стоимость ремонта запорожца.

       Сумма показалась мне действительно мизерной, но я пребывала в полном шоке из-за вмятины на крыле москвича.
Машину я всегда воспринимала, как нечто живое, сродни лошади. И ощущение, что она ранена, что ей больно, настолько меня взвинтило, что бедный Володя (так звали гаишника), вздохнув, что на аэродром или куда-то там ещё они всё равно опоздали, оставил приятеля стеречь запорожца и сел ко мне в машину.

И мы, отправив рабочих на дачу своим ходом, поехали куда-то в Голицыно чинить "москвичу" крыло.
Когда к вечеру я отогнала машину Борису в Москву, он поначалу даже ничего не заметил.

       И вот в многострадальном нашем имении под названием “Неясная Поляна”, как его нарёк когда-то Саша Бенкендорф, появился Антон Васильевич.

Первым делом понадобились шестиметровые “шпалины для полов”, о чём он объявил мне, прежде чем согласился работать.
Потому что “без шпалин делать нечего”.
Я в отчаянии шла от него домой, ломая голову, на каких таких железнодорожных путях мне искать эти проклятые “шпалины”.
Причём не новые, за которые можно запросто сесть, а б/у.
Но не гнилые и не короткие.
И вдруг (не поверила своим глазам) мимо проехала машина точно с такими шпалами.

Пока я остолбенело стояла на дороге, так и не привыкшая к чудесам (в конце концов, вся история этой стройки, да и вообще этого дома окажется чудом), машина свернула налево и исчезла.
Опомнившись, я рванула следом, успела увидеть её вдали, где-то уже у самой станции, и всё, с концами.
Будто мираж.
Безо всякой надежды, на одном автопилоте под названием “внутренний голос” побежала к станции.
Так и есть, стоит у одного из бараков, шофёр уже собирается отъезжать.

       - Шеф, постой, шпалы свалишь?
       - Да вот тут один заказывал, а дома никого. Говорил, точно буду. Может, к магазину съездить, поискать?

       Я замахала руками, - говорить уже не было сил, и полезла в кабину.
       - Погоди, я меньше, чем за сотню не свалю, здесь тридцать три штуки...

       Магическое тридцать три – только потом об этом подумалось. А тогда, пока мы ехали, я всё не верила, что не сплю.
Да и дед, уже приготовившийся обмазывать у себя дома печку, не поверил.
И жена Феня его не пускала, ворчала.
Но всё же любопытство взяло верх, и он поковылял со мной.
А я, честно говоря, шла и думала – а вдруг не окажется в нашем тупике никаких шпал, уж очень всё невероятно.

       Но шпалы были на месте. Шестиметровые, почти без гнилья, тридцать три штуки.
Дед покачал головой, как-то странно на меня посмотрел и перекрестился.
Уже через несколько часов шпалины стали балками.
Пошли в ход штабеля тёса и полового бруса, тюки шлаковаты и рулоны рубероида.
Прибитые к “маякам” громоздкие прямоугольники ДСП превращались в стены, а неприкаянные до того алюминиевые уголки – в те самые полозья для раздвигающихся оконных рам, что пригрезились мне накануне.

Только теперь понимаю, что меня так увлекало в том достаточно долгом периоде моей жизни с невероятной мобилизацией всех душевных и физических сил...
Именно это удивительное превращение из пропадающего, мокнущего под дождём и загромождающего участок хаоса в нечто значительное и нужное, вытекающее одно из другого.

В некую созидательную гармонию, в свершение, в положительный результат, чего мне мучительно не хватало в делах писательских.
Здесь, прямо на глазах, нашими несовершенными доморощенными усилиями “сказка становилась былью”.
Чьи-то порушенные снесённые жилища снова превращались в мой дом, уютный, удобный и тёплый.
Где многие (я ещё об этом и не помышляла), такие же “бесхозные” и неприкаянные, обретут приют и спасение.
Даже батареи и доски немчиновской хозяйки Маруси (их дом возле шоссе снесли) пойдут в дело.
Затем приедут специалисты по отоплению и сантехнике, утверждавшие, что работали на даче у самой Гали Брежневой. Со своей сваркой и баллонами.
Будут вести по верху и низу трубы, размещать радиаторы, соблюдая необходимый уклон, и дед впервые будет уважительно помалкивать, глядя на их ловкую быструю работу.

Мы решили установить на втором этаже бак для питьевой воды из нержавейки – прямо из колодца, из глубины, вывели туда под фундаментом и вверх трубу.
Воду накачивали “малышом”, а уже отсюда она поступала в ванную, в бойлер.
Бойлер представлял собой десятиведёрный герметичный бак, через который проходила от АГВ батарея в виде змеевика, нагревая воду.
Когда бак наполнялся, через выведенную в канализационную трубу “контрольку” лишняя жидкость начинала уходить.
Это было сигналом, что пора закрывать верхний вентиль.
Без “контрольки” ничего не получалось – когда бак переполнялся, краны с горячей водой просто завоздушивало.

       Готова признать, что порой мои описания строительства “Неясной Поляны” напоминают сборник “полезных советов”.
Но читатель простит, - ведь многое я придумывала сама, даже если “изобретала велосипед”.
И, кто знает, - может, кому-то эти “откровения” пригодятся на практике.

       На всякий случай сообщаю, что для канализации мы использовали два бетонных кольца, куда из ванны под уклоном вывели трубу на глубине 110 сантиметров.
Но выход надо всё равно утеплить – тогда не будет промерзать.

       И вот наступил день, когда впервые можно было опробовать ванну (на складе я выбрала голубую), которая ещё просто стояла среди голых кирпичных и обитых оргалитом стен.
Но окошко выходило в сад, где уже падали первые крупные хлопья снега (мы-таки успели до холодов).
И это сочетание тёплой ванны со взбитой пеной бадусана и падающего за окном снега было потрясающим!
Кстати, это было в первый и последний раз, когда я наполняла ванну горячей водой из бойлера – куда проще оказалось просто подогреть пару вёдер на плите, используя бойлер только для душа.
       “Мастера”, - так мы, с лёгкой руки деда, именовали наших сантехников в отличие от прочих Димок, Сашек и Толиков, сварили также отопление в бане.
Но и там мы используем бойлер только летом. А зимой куда проще греть воду в вёдрах – по ведру горячей на нос.

       Даже на второй этаж мы местами провели отопление, хоть мансарда и декларировалась как “неотапливаемая”.
Залили воду в батареи, включили на полную мощь АГВ и легли спать.
Была тёплая октябрьская ночь, в окно светила полная луна.
Внезапно я проснулась и поняла, что умираю – что-то с сердцем.
Разбудила маму, которая у меня гостила.
Мама открыла настежь окна и побежала искать таблетки.
Опять я лежала и умирала. И куда-то делась луна, воздуха не хватало, и приоткрылась в чёрном небе за окном звёздная дверца, звала и манила.
- Вот и всё, – подумалось безо всякого страха, - Господи, только чтоб не очень больно.

       И тогда, вроде бы во мне и не во мне, прозвучали в ответ с ласково-снисходительной усмешкой то ли слова, то ли не слова, смысл которых обозначился фразой:

-Глупая, ты ведь ещё не исполнила главного. Того, зачем здесь...

И, глотая из маминых рук какие-то пилюли и капли, я первым делом, как только смогу говорить, поведаю ей об этом удивительном напутствии, вернувшим меня к жизни.

Но реалистка мама скажет, что просто не надо так жарко топить, а часть батарей вообще отключить.
Что мы и сделаем.
Наверху и без них будет всегда тепло.

      БОЧКА МЁДА В ЛОЖКЕ ДЕГТЯ

       Юстас:
 - О главном - что понравилось.

       Почему я называю то, что понравилось, главным. Потому что это - какая-никакая, а идея выхода из ямы с дерьмом, в которой мы оказались.
 В то время как в остальном дерьмоутверждающем потоке информации, кроме смакования этого нашего положения, нет ничего.

       Страницы романа, посвящённые хозяйственной деятельности изан, просто хочется перечитывать. И ловишь себя на мысли – вот бы так, по-человечьи, была бы вся книга написана!
       Вообще, если сжать по-церковному написанные многословия до их сути, которая уместится на считанных страницах, перевести на разговорный язык да придать сюжету какую-то “цепляющую” окраску – да хоть детективную – то просто залюбуешься, какой дельный и нужный роман получится.

       И читателя от него будет не оторвать, и по рукам он пойдёт сам. и всех, кого задумано, “охватит”, и идею донесёт.
 Поместить в нём анкету да адрес абонентского ящика Изании – и база данных наполнится без издания особой газеты.
 Потому я и трачу время на шевеление этого форума, что мне досадно, насколько потенциально эффективный материал не работает из-за неправильного оформления.

       Теперь то, что именно понравилось.

       1. Сегодня почти все мы обречены прожить жизнь без смысла. Потому что животный смысл – плодиться и размножаться, это мало. Для реализации человеческого смысла у нас нет времени, средств и сил. И более того, мы живём в среде, которая стремится отнять у нас и первое, и второе, и третье.

       Редкие люди могут преодолеть это сопротивление своей мощной волей, одержимостью или гением, что встречается нечасто.
       Союз, подобный Изании (в дальнейшем “Изания”), мог бы быть уникальным решением для всех.

       Главным же достоинством Изании я считаю не просто систему взаимопомощи, как вы мне вменили. А именно систему взаимопомощи, создающую условия для того, чтобы человек разумный мог себя реализовать в хорошем смысле.
 А именно “совершить чего-то на Земле”, изменить в ней что-то к лучшему и тем остаться в памяти людей, в чём и есть его жизнь после смерти.
 Тот самый Смысл. С большой буквы, повторяю, потому что это итоговый смысл всей жизни. Написать книгу для людей, создать произведение искусства. Открыть для них что-то новое в науке.
       Вылечить, сколько сможет. Научить. Создать то, чего не было. В общем – передать постигнутые им знания и умения. Как завещано эволюцией.

 (Это ж надо –опять! Сама“эволюция”-то откуда взялась?
 Да ещё и “завещать” научилась. – Юлия).

       2. Да и вообще, мир настолько переполнился “ненормальными” всех мастей, что более-менее “нормальных” (в хорошем смысле слова) просто хочется спрятать в какую-нибудь хоть резервацию.
 Или просто собрать людей с неатрофированными творческими и душевными потребностями – уже от компании омовение души какое.
       Такой заповедник незла.

       3. Меня радует идея более эффективного использования ресурсов, которую вы, честь вам и хвала, выпестовали и закладываете в основу Изании.

       Действительно, практически все мы чем-нибудь обладаем. Что реализовать в одиночку так же неэффективно, как по-маодзедуновски плавить сталь в каждом дворе.
В принципе мы умеем всё – жизнь научила. И одежду шить, и обувь ремонтировать, и пищу добывать при желании.
Только, если мы будем этим всем заниматься каждый для себя, именно на это вся жизнь и уйдёт.
 Долгие это процессы.
Система, которая это сорганизует и учтёт незамеченные нами золотые тарелки, с которых мы, стеная от голода, кушаем последнюю горошину, даст нам самую главную валюту – время жизни.
 Для жизни, а не борьбы с бытом.

       А золотые тарелки есть практически у всех. У горожан – квартиры, ценные для “вампиров” за близость к их ценностям мира, что сконцентрированы в городе.
 У селян – земля, строения, близость к другим ресурсам – природным. Аренда их может дать достаточно средств, чтобы осталось и нам, и на расходы по утилизации.
 Ведь, в принципе, нам немного и надо “на жизнь” (“хлеб насущный”- Юлия), а на остальное мы как-нибудь подработаем, реализуя наши же умения…

       А у нас есть и умения, и вещи для утилизации – куда-то ведь мы деньги девали всё время, что-то делали.
 Стало быть, приобрели чего-то, что считаем сейчас не особо нужным. А кому-то именно это сейчас необходимо.
И умеем чего-то, что и умением не считаем. А для кого-то и гвоздь забить – проблема.

       При наличии какого-то буферного капитала взаимозачёты по-изански работать, думаю, могут.

       А скольким посредникам можно не платить при взаимозачётах! Оптовые цены, поставки с полей, от производителя, своим транспортом – мечта.

       И столько бесхозно пропадает, что просто диву даёшься, как это всё до сих пор кто-нибудь не организовал по-крупному.
 Но, как всегда, очевидное становится очевидным только тогда, когда некий открыватель, как сейчас – Ю.И., ткнёт нас в него пальцем и объяснит.
 Мне было это не очевидно. Спасибо.

       Как представишь себе, что можно было бы вот так переплавить отнимающее жизнь и дающее её и идти по какому-нибудь изанскому лесу со спокойствием в душе, с мозгами, разгруженными от фигни…
Чувствуешь себя вынутым из войны и грязи счастливым профессором Плейшнером в Швейцарии, которого в гостинице ждут чистые листы бумаги.

       А условия - то в России как хороши! Люди лёгкие, привычные. Земли полно. Производств брошенных, поселений, а то и городов. Эльдорадо.
 Какого-нибудь ковбоя кондратий хватил бы от обилия перспектив.

       Я думаю, в любом случае, лишние хозяйственные связи, образованные Изанией, не помешают. И даже в самом плохом случае, если всё рухнет, образованные за время её существования человеческие связи между людьми – это уже дело.

       4. Не отдавать совсем имущество, как в монастырь, а сдавать в аренду – это очень толково. Это ход.
 Не только выгодно экономически, но и снимает много страхов и проблем. Даже моральных – если имущество сдаётся изанам, то спокоен за собственность и приятно, что она приносит пользу нормальным людям.

       5. Чем хорош принцип, в переводе с вашего:
не свобода всё потреблять (по-вампирски), не свобода отказывать себе во всём (по-монашески), а свобода иметь всё, что нужно, чтобы этим делать нечто достойное, что “останется после”?

 Тем, что даже при формальном его применении (неидеальными людьми и в неидеальных условиях – а это уже близко к жизни) он не приведёт к дурному результату.
 Если просто разрешить без ограничения тратить деньги на то, что является узкопрофильным инструментом (станки, музыкальные инструменты, краски-холсты, мастерские и т.п.), это приведёт автоматически либо к положительному результату (владелец будет ими лучше и больше работать), или не приведёт к плохому (владелец оказался неодарённым, простаивают).

 Т.е. в любом случае вреда не будет, а это главное. А в среднем, будет ощущаться смещение положения вещей к лучшему.

       6. Совершенно согласен, что Изания могла бы (если бы ей удалось выжить) много разумнее распорядиться ресурсами, чем бессмысленно расходующая их демократия – навязанный закон хищников. И социализм – навязанный закон травоядных.
 Чего-нибудь бы, наконец, “ с человеческим лицом”.

       7. Да, действительно, при частной собственности талант служит частным, а потому, большей частью, низким интересам.
 А при общественной – не востребован.
 Похоже на развитие цивилизации. У негров – тепло и бананы, нет резона развиваться, и так хорошо.
У чукчей – холодно и голодно, некогда развиваться – выживать надо, греться, еду обеспечивать.
Если бы Изания смогла создать среду, где возможно было бы развиваться, развитие пошло бы само.

       8. Есть единственный религиозный аспект, который я трактовал бы в положительном смысле.
 Православные священники, при всём моём к ним и пр. “больным верой” раздражении, может быть, менее других склонны к взяточничеству и воровству.
 Хотя бы потому, что для них это более опасно. Что усилило бы надёжность системы при использовании их на ключевых постах, в частности, при аренде и оценке имущества, где цены неоднозначны и, потому, широк простор для манипуляций.

       9. То, что “в здоровом организме каждый орган должен делать то, что умеет, к чему призван и для чего создан” полностью согласуется с моими представлениями о человеческом предназначении.
 При условии, что я сам, и никто за меня, должен решить, для чего я предназначен и приспособлен.

       10. С тем, что изане “не заглатывали бы приманку”, соглашусь по той простой причине, что ничего свежего в этом мире в качестве приманки предложить не могут.
Это будет обязательно какой-нибудь заменитель.
 Кто же сменит естественную и вкусную пищу на химию? Трудно питаться одними сникерсами.

 Дай нам сейчас возможность жить интересно, естественно, - кто бы стал смотреть все эти мексиканские сериалы и боевики, обжираться-напиваться с тоски? Это было бы просто незачем. (“главное наслаждение давало именно оно, дело, полное смысла…”).

       Есть разница – радоваться запуску первого человека в космос, или в толпе зевак орать “ура” при каждом выстреле салюта, потому что в небе запестрело огоньками.

       Хищники, конечно, не отомрут, но мы вполне можем не давать им так уж жрать нас. Т.к., как это ни странно, жрут они нас “по согласию”.

       11. Что принципиально, цель у изан – единственно верная, т.к. она там у каждого своя.
 А нет ничего более желанного, чем собственная цель.
 И тем эта система уникальна.
 Мы все помогаем нам же сделать каждому своё.
 Мне работать просто ради денег противно. И “на дядю” работать противно.
 А в Изании работать и на свои интересы, и уделять время для полезного нормальным людям – нет отторжения.
 Читаешь, и любое даже примитивное изанское дело не вызывает тех самых сегодняшних унылых ощущений – чего-то синить, мыть, утилизировать и т.п. Это же с себеподобными и для нас же.
 Для интересного дела.

       12. “Ах, отчего же я не присутствовал при этой битве, хотя бы мичманом!”
 Читаешь и ощущаешь, насколько велика разница, что и для кого строить – пыточную камеру или обсерваторию.
 И эта среда привлекательна как концентрат или обогащённая руда – плотность интересного на квадратный метр значительно больше.
       Это вообще похоже на житие колонии на чужой планете, населённой дикими зверями.

       13. Если Изания воплотила бы в себе положительные качества стороны социализма и избежала бы отрицательных, для многих россиян это было бы похоже на возвращение в дом родной.
 Деревянненький, да свой.

       14. Действительно, дурных соблазнов вокруг гораздо больше, чем мы это осознаём.

       Читающий об Изании обязательно задумается над этим.
 Морковка, за которой мы гонимся, привязана у нас перед носом.
 Не можем мы бросить то дорогое, что дорого не нам.
 Озлобленно боремся с бытом и решаем навязанные нам чуждые проблемы:

       Работа-каторга, ненавистная, унизительная, но “нужная”.
 Жильё, одежда, дача, машина – не инструмент для нашей жизни, а мы – инструмент для поддержания всего этого.

(вспоминается “Город вещей” в моих “Лунных часах” – Юлия).

 Телевизор – благо, употреблённое во зло. (Как хорошо было, когда башня вырубилась! Посмотрел коротко новости и никакой лишней информации.
 “С утра выпил – весь день свободен”. Захотел фильм – видак есть.
 Мы ж уже не для удовольствия смотрим в ящик. “Я пью, чтоб забыть, что я пью”.
 Терпим какую-нибудь рекламу, а мозги стоят, и жизнь проходит).

        Именно что “создаём себе проблемы и решаем их”. И уже вот эту искусственную чехарду называем жизнью.
Бессмысленно живём ради того, чтобы так же бессмысленно отдохнуть.
 Пьём без желания. Вымученно общаемся без общения. Работаем, ничего не совершая.

 Есть одно слово, которое описывает всё это - “имитация”.
 Бесполезно это лечить в одиночку, слишком велико влияние среды.

 Изания могла бы дать среду с иными ценностями. Не обязательно сразу – с великими ценностями.
 На первых порах было бы достаточно убрать подпитку ядом.
Как приятно, представить себе, например, пространство в телеэфире, свободное от рекламы, тупых боевиков, такой же тупой порнухи, викторин этих “будь как все”.

 А чего проще это сделать – посадил команду на приём телепередач, они рекламу вырезают и тут же передают “очищенную” программу во внутренний эфир (меня бы туда, уж я бы эту рекламу душил, душил…аки Шариков).

 Скольким же людям не придётся, ругаясь, тыкать пультом в телевизор. А желающие могут на собственную антенну ловить обычное телевидение и травиться в одиночку.
 Вот поделиться им будет уже не с кем, а это оздоровляет.

       А то, что творится вокруг сейчас – наркотики, кривляния убогие, скучное пестро-буйное убийство времени – явно искусственно, шелуха, которую легко содрать и выкинуть без жалости.
 Ей держаться нечем из-за её бессодержательности.

       15. Каждый из нас справляется с бременем быта в одиночку. Это не всегда удобно и рентабельно.
 Был бы механизм, позволяющий удержать уровень качества бытовых услуг не ниже домашних, это могло бы сэкономить значительное время.
 Общественные столовые, при условии, что они смогли бы быть столь же чисты и полезны, как домашние, были бы средством высвобождения времени.
Ну а кухню в квартирах Изании я бы оставил – нельзя ставить человека в зависимость от монополии. Мало ли, до скольких часов доработается её владелец, что ж ему ночью – на плитке готовить?

       Главное в этой системе – всё-таки человек. Пусть обедает, когда хочет, и имеет альтернативу. Но это, как раз, технические, и потому легко решаемые частности.

       Представьте себе, если бы и другие технические задачи, съедающие время, решались бы так же?
Например, отдел снабжения магазинов Изании профессионально выявлял бы в море этого…не нахожу цензурного слова…некачественного ширпотреба, которым наполнены магазины и рынки страны, действительно хорошие, качественные товары. И именно их бы привозил в магазины.

 Сколько бы человеко-часов топтания и искания сэкономилось бы – жуткое дело.

 (Этих производителей качественных продуктов, товаров и услуг, как одиночек, так и коллективамы, надо немедленно привлекать в Изанию. Из них-то и составится наша база данных – Юлия).

       16. Моя страна, моя улица – очень правильно. И по-человечески это – нормально. Просто мы уже забыли, что это – наше, живя среди тех, кому всё враждебно, до лампочки. Или просто среди тех, у кого опустились руки.
 Поэтому идеология эта не новая, как вы утверждаете, а где-то естественная.
 Естественная для нормальных и незатраханных жизнью людей.
 Именно из-за этой естественности и перспективная.

       Вот ежели бы вы её поперёк инстинктов внедряли – тогда было бы безнадёжно.
 И пруд экскаватором – это здорово и приятно…

 Только зло берёт, когда этот пруд начинают превращать в помойку. У меня как-то так получалось. Сделаешь, а это изгадят.

       17. Тот факт, что Вы зарабатываете на издание книг трудом на земле, меня, не побоюсь этого высокого слова, восхищает.
 Это очень достойный выход для творческого человека, не желающего ради заработка насиловать свой талант в душепротивных делах.
 То, что Вы смогли построить для себя это дело и занимаетесь этим, говорит о многом.

 Завидую Вашей самостоятельности, независимости, характеру и многим другим необходимым для этого качествам.
       А естественное после этого совмещение Вашего образа и образа Иоанны даёт интересный очеловечивающий эффект по отношению к обеим “сказительницам” по ту сторону текста.

       18. Да, безмерно жрущие и разрастающиеся клетки – это опухоль.
Пример тому – человечество в целом. Которое скоро угробит планету, свой телоноситель.

 И мне “порой хотелось, чтобы этот чумной корабль взорвался, налетел на айсберг, только бы не испытывать ежедневно этот мучительный стыд от молчаливого соучастия в чудовищно наглом и лицемерном пиршестве зла”.
 С каждым словом согласен.
 Одно хорошо в этом – загнётся человечество и не жаль.

 “Для тех, кто не хочет процветать на крови других” – хорошая ясная формула.

       А переводить на нормальный язык у Вас хорошо получается.

 То, что звучало оскорбительным в религиозном изложении, стало желанным в разговорном.

 А вы говорите – не надо. Надо.

Кто ж мог, например, догадаться, что “антихрист” = новый мировой порядок?
 Служить = что-то в жизни совершить?
 Если, по-вашему, “превратить личное в вечное” есть “остаться в доброй памяти человечества” – подписываюсь под этим обеими руками.

 (При условии, что само человечество “вечно”, то есть опять же атеизм не проходит. – Юлия).

   Но сам бы я, заметьте, это так перевести не догадался.

       19. Даже просто представить приятно, как было бы удобно пожить в таком “доме отдыха трудящихся” как Изания.
 Оплачивать это трудом или простаивающими ресурсами, делать какой-то свой проект или просто ознакомиться с интересными проектами изан, а стало быть, как чаще всего случается, и принять в них посильное участие.

       И знать, что когда завершишь “полёт” в этот “правильный” мир, всегда можешь вернуться на свой авианосец, в свой греховный, несерьёзный, пёстрый бордель.

 Если будет потребность отдыхать от Изании – это примета того, что там всё чересчур. Если же бардак наскучит быстро и потянет обратно, значит, в Изании построено всё истинно.


       Один энергичный человек, своими руками построивший дом, сказал:
 “Знал бы я, во что это выльется, ни за что не взялся бы”.
 Но дом построил, что надо.

       В отличие от тутошнего Человека, я считаю, что строить нужно.
Даже если совсем ничего не выйдет, думаю, это будет лучше, чем ничего не делать.
 Т.к. каждый такой потуг “сдвигает пространство” в нужную сторону.
Как Колумб – искал одно, нашёл другое.

        Остаётся принципиальным вопрос, который надо решить ДО замеса бетона: как строить?
       А “истина где-то здесь”.
       С эволюционным приветом.

       2000-09-23

*  *   *

    Менеджер:
 - Браво, Юлия! Браво, Юстас!

       Не ждал я, Ю.И., что вам Бог пошлёт такого читателя как Юстас.

       Мой совет, как человека, прочитавшего роман, но не имеющего времени и, наверное, не способного дать на него развёрнутый анализ, воспримите всё, сказанное Юстасом, в духе оптинских старцев:
“Господи, не дай мне забыть, что всё ниспослано Тобой.
Справедливую критику примите с покаянием. На напраслину Юстаса ответьте, как душа велит.
       А его конструктивные соображения используйте на общее благо.
       Надеюсь, здесь появятся и другие читатели, полезные не как я, добрыми пожеланиями, а делом.

       Может, и я когда-нибудь сумею написать сюда о своих взглядах на Изанию.

 А Юлии и Юстасу могу только пожелать: Дай вам Бог успехов в делах праведных.
       2000-09-24

Совок!
Обшарпанный, забытый -
В углу валяешься в грязи ты.

Очнись.
И Гласу свыше внемли:

- Вставай.
Очисти свою землю!