Всё оказывается только начинается.

БЫЛ МЕСЯЦ ИЮНЬ

В ИЮЛЬСКОЙ БЕСЕДКЕ с: Человеком, Аркадием и Кругом

 Человек:
 - Бога познать невозможно.

       Юлия:
 - Но попытаться понять, что же Он хочет от каждого из нас, для чего вызвал из небытия в определённом месте и времени, наделив всевозможными дарами, - мы обязаны.
      - “Не ослабеет и не изнеможет, доколе на земле не утвердит суда”.
 И ещё ниже: “Но это народ разорённый и разграбленный. Все они связаны в подземельях и сокрыты в темницах. Сделались добычею, и нет избавителя. Ограблены, и никто не говорит: “отдай назад”!

 Кто из нас приклонил к этому ухо, вникнул и выслушал это для будущего?”
 (Ис,42:22-23).

       Не правда ли – будто о нашем времени?
 Наверняка “вождь народов” в семинарии читал эти строки.
 Разве к пассивности по отношении к “связанным и ограбленным” они зовут?
 Он был призван для этого служения и победил.
 Да и сейчас побеждает, чем больше на него льют помоев и измышлений, вроде приведённых вами, которые и повторить-то страшно.

 Знаете, в отношении таких метафизических эпохальных явлений, как Сталин, надо соблюдать предельную осторожность – слишком могущественные режиссёры стоят за этой драмой.
 Первопроходец, поднявший страну из руин и одолевший многочисленных врагов.

 Как писал Пастернак: “Он то, что снилось самым смелым, но до него никто не смел”.
Вы требуете от него “любви”. К кому?
 К “сильным мира сего”, которые пили кровь из своих братьев во Христе?
К тем, кто “шёл от шестнадцати разных сторон” на молодую республику?
 К троцкистам?
 К пятой колонне?
       Мы бы уже тогда получили не Аркадия, а Егора Гайдара со всеми вытекающими последствиями.
       2000-06-05

*   *   *

       Юлия - Кругу:
 - Как я отношусь к возможной критике?

 Если вы мне скажете: “надо здесь повернуть направо, а не налево”, и я с вами соглашусь, и все за нами тоже ринутся налево – отвечать придётся нам обоим.
 Потому и вашу возможную критику рассматриваю как мужественно протянутую руку в поисках верного пути. Как разделение “бремени ответственности”.
 Можно ведь отмолчаться, отсидеться.
Или нельзя?
       2000-06-07

*   *   *

  ЧТО СКАЗАЛ БЫ ЕВАНГЕЛИСТ ЛУКА О СТАЛИНСКОЙ МОСКВЕ?

       Юлия:
 - Я вам задам вопрос: осмелились бы вы Святого Отца провести по улицам “покончившей с атеизмом” Москвы?
 По подземным переходам, зрелищам, книжным прилавкам?
Показать фильмы или телепрограммы, допустим, Сергию Преподобному?
 Устыдились бы.

   А по Москве Сталинской? Провели бы, несмотря на закрытые храмы.
       2000-06-10

*   *   *

       Круглов Иван - Аркадию:
   - 1. Святого отца не хотелось бы водить по нынешней Москве потому, что перед святым было бы стыдно за себя, что допустили такую рекламу, такое телевидение, такие книги.
 В сталинской Москве не было таких соблазнов.

       2. Что по части сталинских репрессий, то, конечно, мне стыдно перед Святым Отцом, что не удалось свести их к минимуму.
 Но без крови истории не бывает.

Князь Александр Невский жестоко уничтожил многих русских за нежелание платить дань татарам.
 Потому что сердцем понял, как спасти Россию в тех исторических обстоятельствах:
 преклониться на время перед татарами, (не мешавшими нашей вере), и разгромить тевтонов, (собиравшихся нашу веру искоренить).
Со Сталиным не нам, а будущим поколениям разбираться – им виднее будет.
 Но православным уже сейчас надо бы не участвовать во лжи огульного охаивания сталинской эпохи.

        3. Изания более подходит для России, чем какая-нибудь Армия Спасения или сектантские общины. Тут есть о чём поспорить конструктивно и мнение православных очень важно.

       4. Царствие Божие могло быть в душе человека и в сталинских лагерях, и в коммуналках, и в колхозах.

 А вот при нынешнем телевидении и рыночной экономике – шансы на это остаются у всё меньшего числа соотечественников – роман Ю.Ивановой именно это и помогает понять.

       Роман Юлии Ивановой о жизни и любви, сложных путях духовного возвышения людей в советское время. О духовно-религиозном смысле деятельности Сталина и о возможности создания в нашей сегодняшней ситуации организации на православных основаниях для взаимной поддержки и ограждения от погрязшего во зле мира.
       2000-06-17

*   *   *       

 МОЖНО ЛИ МОЛИТЬСЯ ЗА ВОПИЮЩИХ В ПУСТЫНЕ?

       Юлия - Кругу:

 - На днях очень милая женщина, очень православная и даже весьма оппозиционных убеждений, в ответ на просьбу помянуть и меня в молитвенной записке о здравии её родственников, которую она собиралась подать в каком-то монастыре, испуганно покачала головой:
 - Но ты же о таком пишешь! А вдруг из-за тебя с нами что-то случится?

       Радостно подумалось, что, коли обжигает, значит, близко к Огню.
Но одновременно одолели грустные мысли по поводу нашей разобщённости и других общих бед.

       Вот, кстати, и тема для обсуждения: “Совесть и молчание”.
 Хорошо, когда они в согласии. А если нет?
 Не прячем ли мы “в минуты роковые” за послушным молчанием свою трусость и теплохладность?
 Уже сейчас у духовников нет порой единого мнения. К тому же предсказаны “волки в овечьих шкурах”.
Не возникнет ли в “последние времена” необходимость применить дарованную нам свободу и отстаивать нашу веру “по велению сердца”?
       2000-06-26

*   *   *

ЕСЛИ МОЖЕТЕ - ОТКАЖИТЕСЬ…

       Юлия: - Сейчас вернулась из храма.
 Удалось спросить отца Кирилла (из Лавры), как он относится к личному номеру-коду.
 Ответ был: “Если можете – откажитесь”.
 Я переспросила: “Так Вы не благословляете?”
 Он повторил: “Если можете, не принимайте”.

       Всё это подтверждает актуальность проблемы послушания в последние времена.

Наверное, никто не имеет права решить за нас, взять на себя ответственность за этот конечный выбор собственной судьбы в вечности, кроме нас самих.
 Смерть физическая или смерть духовная?

 Изания необходима для тех, кто отказывается поклониться зверю. Но и к Голгофе не готов по немощи.
 А таких большинство.

       Прихожанки обступили – что делать, если придётся лишиться пенсий и страхового полиса?
 Одни говорят: “Будем торговать”.
Но и на право торговли нужна будет “печать”.
 Да и живые деньги, возможно, отменят. И приусадебные участки без ИНН отберут.
 Другие говорили: “Дети прокормят”.

 Я спросила: “Так, значит, дети должны будут “поклониться”?

       На словах мы все смелые. Но когда вот так, “при дверях”…

Надо быть во всеоружии, Изания необходима.
Вокруг – сплошной крик о помощи. Немой крик. Так пусть он станет “мой”.

 Простите за длинный монолог, надо было выговориться.
 Думала, напишу книгу и “ныне отпущаеши”.

А всё, оказывается, только начинается.