(о статье “Плохой день 15 сентября”)
Идеалистка:
- Боже, и это теперешняя наша повседневность!
И из тех, кто работал со мной в Союзе, половина теперь работы лишилась и тоже стоят на базаре. Но они не пишут в подробностях...
Значит, если бы я не уехала, может быть, пришлось бы и мне...А я этого совершенно не умею... Нет, я не боюсь никакой работы, а вот этого торговать и торговаться, да ещё бороться за место, совсем не умею.
Я, наверное, слабый человек.
Но всё же, почему? Почему в том мире, где мы жили раньше, каждый мог просто работать по своей специальности и на это жить.
И в том мире, где я живу теперь, это можно. Хотя и не всегда есть возможность работы по специальности...
Вы цитируете (вот уж не ожидала) мои слова с критикой этого мира. И эта критика, в общем, правильна.
Но ведь это мне так кажется, потому что я из другого мира.
Это я знаю, что в жизни обязательно должны быть идеалы. Что свободного времени может быть много. Что духовные интересы надо ставить выше материальных...
А те, кто родился в этом мире, знают, что главное жить хорошо материально. А в свободное время хорошо развлекаться, и такая возможность у большинства работающих есть.
А больше им ничего не надо.
Всё-таки этот мир намного счастливее нашего сегодняшнего.
А нашего прошлого?
Не знаю. Я была счастлива в том мире, потому что он близкий, родной, душевный, но это я так чувствовала. Но я могу и ошибаться.
Вот, я читала сейчас интервью одного известного писателя, так он всю жизнь боролся с бездуховностью. Писал книги типа вашей “Земли Спокойных”, где высмеивал мир сытый, но живущий лишь материальными интересами.
А теперь и он считает, что всё-таки из всех вариантов развития человечества этот – самое меньшее зло. А попытки идеалистов построить утопию приносили людям лишь страдания… К такому выводу его привела жизнь (он много старше вас.
Неужели он прав?
Нет, не надо меня цитировать в газете. Я слишком молода (а до перестройки была и вовсе ребёнком) и могу во многом ошибаться.
Ведь тот мир, где я живу теперь, спокойный и благополучный. А тот, где я жила раньше, построению которого наши пенсионеры посвятили всю жизнь и который казался мне таким счастливым, рухнул.
А они теперь в таком возрасте должны стоять на базаре, чтобы выжить.
У меня родственники ни за что не хотели уезжать, тоже жили плодами огорода.
А в этом году тоже эмигрировали – им под 80, работать больше не было сил...
И ваша знакомая Нелли, наверное, тоже уедет в этот мир. Без идеалов, но благополучный, где на пенсию можно прожить...
Но мне горько и как-то стыдно перед теми, кому некуда бежать.
Может, правда такой мир развитого капитализма – единственно приемлемый вариант для человечества?
Но я так понимаю – в этом мире люди положили все силы, чтобы создать материально-техническую базу благополучия.
Прекрасно. Но что дальше? Потреблять и развлекаться?
Нет, не понимаю.
Мне близок и понятен лишь тот, который, достигнув своего благополучия, вкладывает деньги в медицину или образование или едет врачом в отсталую африканскую страну...
Пока в мире есть бедность и страдание, такие люди необходимы.
Но ведь они сами собой не появляются. Значит, всё-таки духовность нужна...
Нет, я всё равно не понимаю. Ведь у нас духовное было на первом плане, нас учили добру...
Почему же не получилось, почему мы сами скатились в третий мир?
Потому что революция породила слишком много вампиров?
Наверное. Так что вы правы, никаких революций больше не должно быть.
А вот Утопию всё равно построить хочется. Даже не утопию.
У меня давным-давно была мечта, чтобы создать такую организацию, куда любой человек сможет прийти, рассказать о своих трудностях, и ему помогут.
Беженцу найдут жильё, безработному - работу, пенсионеру помогут материально, отчаявшегося духовно поддержат...
И вы со своей Изанией мечтаете, в общем, о том же.
Вот почему она меня так зацепила.
Но как это возможно в реальности? Неужели мечты навек останутся мечтами?
Но цитировать меня всё-таки не надо. Тем более в газете “Завтра”, дух которой мне знаком по Интернету и, признаюсь, совершено не нравится.
По-моему, вы человек совершенно другого духа. Но печатаетесь, понятно, не там, где хочется, а где возможно.
2000-10-14
Юлия:
- И всё же если, как пишет Георгий, “благополучие развитых стран зиждется на ограблении остальных”, то, по-моему, лучше уж быть ограбленным, чем невольным соучастником грабителей.
“Вавилонская блудница” из “Апокалипсиса”, о которой я упоминаю в статье – та самая преступная жизнь, из которой нам приказано “выйти”.
Не участвовать в пире на крови и страданиях других (в “вампиризме”).
Мы привыкли считать, что кара последует с небес, но в “Апокалипсисе” есть прямое обращение к “опущенным” народам:
“Воздайте ей так, как и она воздала вам, и вдвое воздайте ей по делам её;
Сколько славилась она и роскошествовала, столько воздайте ей мучений и горестей”.
То есть предсказан до Суда Божьего ещё и суд народный - Последняя Революция.
В это можно верить или нет, но нельзя не верить своей совести, которая нам часто заменяет инстинкт самосохранения.
Если хотите, самосохранения в Вечности.
Ведь не случайно вы так много размышляете на эту тему, хотя, насколько понимаю, сами в “пире на крови” не участвуете.
Дай вам Бог и дальше противостоять искушениям “дурной количественной бесконечности”. Этим рекламным “Купи!”, на которые преступно транжирится жизнь.
Одни “выживают”, другие – “прожирают” эту свою жизнь.
Последние, поверьте, заслуживают куда большей жалости.
И ещё. Научиться торговать гораздо легче, чем научиться “не покупать” ненужного.
Верю, что Изания обязательно будет.
“Революция духа, сознания” в начале третьего тысячелетия была предсказана отцами Церкви и религиозными философами.
Предлагаю свой вариант стихов поэтессы, которые уже как-то приводила:
Нас Небо призвало сражаться
Доплыть, добежать, доползти.
Как много их, жаждущих сдаться,
Как мало – рождённых спасти!
2000-10-17
Библиотека
- Информация о материале
- Юлия Иванова
- Категория: Дверь в потолке. Часть I
- Просмотров: 597
- Информация о материале
- Юлия Иванова
- Категория: Дверь в потолке. Часть I
- Просмотров: 628
СВЕТЛОЕ БУДУЩЕЕ
Хорошо, что и редакция “Завтра”, и книжный киоск, и издательство, где мы периодически встречались с Наташей, находились в одном здании - существенная экономия времени.
Однажды в кабинете шефа “Палеи” меня познакомили с маршалом Язовым (ГКЧП), который тоже издавал здесь свои мемуары об августовских событиях 91-го.
С прицелом получить со временем от Димитрия Тимофеевича в подарок его книгу, я презентовала ему “Двери”.
Он поблагодарил, прочёл эпиграфы из “Евангелия” и…
-Неужели вы, культурная женщина, верите в эти сказки? Вот моя мать была неграмотной, а все иконы повыкидывала в колодец.
У меня от такого заявления аж дыхание перехватило.
Но не забирать же подарок назад!
Твердя про себя Иисусову молитву, я наскоро распрощалась и удрала, трижды перекрестившись в коридоре.
А через пару недель шеф сам позвонил мне и сообщил, что маршал оставил для меня в издательстве сногсшибательный отзыв по поводу Мистерии:
Юлии Львовне Ивановой. Отзыв Министра Обороны
Советского Союза Д.Т.Язова на роман “Дремучие двери”
Уважаемая Юлия Львовна!
С большим удовлетворением прочитал Ваш фантастический роман “Дремучие двери”.
Роман привлёк моё внимание своей заявкой на сенсацию, которая заставляет читателя нетрадиционно осмысливать – с религиозно-духовных позиций – роль И.В.Сталина в отечественной и мировой истории.
Я не верю в церковную идеализацию господа Бога, Иисуса Христа и других апостолов. Не могу согласиться с многими утверждениями или предположениями, изложенными в романе.
Однако надо признать, что через цитаты “откровений” Богословов Вы весьма продуктивно используете высказывания современников Сталина: Молотова, Громыко, Жукова, Василевского и других видных деятелей. Которые дают ему, Сталину, пожалуй, наиболее полную характеристику. И не только ему, но и его окружению.
К примеру, Д.Ф.Устинов вспоминает о Сталине:
- У него был аналитический ум, способный выкристализовать из огромной массы данных, сведений, фактов самое главное, существенное.
Свои мысли и решения Сталин формулировал ясно, чётко, лаконично, с неумолимой логикой. Лишних слов не любил и не говорил их.
Да разве только один Д.Ф.Устинов так высоко отзывался о Сталине?
В Вашем романе прослеживаются отзывы многих государственных деятелей, близко работавших и хорошо знавших Верховного Главнокомандующего.
Кроме этих лиц, Вы удачно проводите высказывания Рузвельта, Черчилля, Де Голя и других зарубежных авторитетов.
Энтони Иден – британский министр иностранных дел во второй половине декабря 1941 г.после встречи со Сталиным заявил:
- Русские были два раза в Берлине, будут в третий раз.
Сталин сам верил в победу и умел эту веру вселить в сердца других.
Вы, уважаемая Юлия Львовна, пропустили через себя, свою память, тысячи книг, высказываний, предположений и удачно аргументируете все эпизоды из жизни Сталина и других исторических лиц.
Вы не уходите от неприятных тем и вопросов, таких, как репрессии, а объясняете их. При этом Ваша позиция мне лично импонирует.
Взять хотя бы приведённый Вами пример с Наркомом боеприпасов Б.Ванниковым:
“Спустя три месяца после нападения гитлеровской Германии на нашу страну мне в тюремную одиночку было передано указание И.В.Сталина письменно изложить свои соображения относительно мер по развитию производства вооружения в условиях начавшихся военных действий.
Ванников был освобождён.
Сталин сказал ему: “Подлецы вас оклеветали”.
Вам удалось показать большинство таких подлецов того времени и современных, “раздавивших на троих” великую державу, собранную самоотверженным трудом и кровью многих поколений.
К месту приведённая Вами премудрость: “Кто стреляет в своё прошлое из пистолета, тот стреляет в своё будущее из пушки”.
Вам удалось развенчать миф о том, что Сталин растерялся в начале войны – это была байка Хрущёва.
Примерами с прилётом Водопьянова и другими Вы показали работоспособность вождя.
И через образ Иосифа Вам удалось пройти по пути, пройденному Сталиным в постоянной борьбе.
Вы рельефно показали Хрущёва, особенно в разговоре с маршалом Советского Союза Рокоссовским.
Когда он предложил написать какую-нибудь гадость о Сталине, тот ему ответил:
- Товарищ Сталин для меня святой.
На другой день Константин Константинович пришёл на работу. А в его кресле уже сидит маршал Москаленко и показывает ему решение о его освобождении.
Хрущёв и по отношению к Г.К.Жукову творил беззаконие, освободив его от должности министра обороны.
Вы очень талантливо использовали высказывания великих “свидетелей” – Пушкина, Лермонтова, Белинского, Некрасова, Герцена, Тургенева, отстаивающих единство славян.
Сталин делал это тоже. Но не теоретически, а практически.
Сколько сил, энергии, воли, ума Вы употребили для создания этой энциклопедической книги “Дремучие Двери” трудно даже представить.
Мне хотелось бы верить, что этот Ваш великий труд окупится искренней благодарностью читателей нашей страны и за рубежом!
Спасибо Вам, и примите мои пожелания: творить во благо здравствующих”.
Маршал Советского Союза Д.Т. Язов (подпись).
6 июля 2000 года.
* * *
Я поместила отзыв на наш Форум.
Вскоре пренебрежительно фыркнул Доброжелатель.
Что нам, православным, какой-то неверующий маршал?
Доброжелатель:
-И что?
Юлия:
- Ничего, конечно. Но ведь и маршал имеет право высказаться.
“Всякая власть от Бога”. К тому же он – воин, от фашистов нас с вами защитил.
Был министром обороны великой богохранимой страны. Держал, можно сказать, палец на ядерной кнопке.
В Царствии иные последние окажутся впереди первых. И наше дело - помочь им прийти к вере.
Ведь маршал Язов не только о Сталине прочёл в романе. Но и вольно-невольно пришлось ему хотя бы пролистать то, что основа основ для нас.
Это дорогого стоит.
И знаете – результат ошеломляющий!
Когда маршал в первый раз раскрыл роман, он изумился, как может “культурная женщина верить в эти церковные байки”?
А в отзыве – уже совсем другой тон.
Вот я с Божьей помощью и достигла цели. Советский маршал-сталинист что-то узнал из романа об основах нашей веры.
А вы узнали, что “Сталин был талантливым политиком и интересным человеком, несправедливо оболганным” (ваша цитата).
Конечно, я не только ради этого писала “Дремучие двери”.
Но если вы, православный, советуете мне “Вставить очерки о Сталине в отдельную интересную книгу”, а не отметаете вождя с порога под крики о “миллионах репрессированных”, значит, и ваша позиция в чём-то сблизилась с лежащей где-то посредине истиной, примиряющей “совков” с верующими.
Разве стал бы читать маршал Язов роман “о пути к вере атеистического поколения”, пусть и “очень талантливо написанный”?
Да и вы вряд ли потратили время на книгу о Сталине, хоть и “интересную”.
В мою задачу входило сблизить позиции всех “наших” - как совместились они в судьбе учительницы истории и литературы из Челябинской области – партработника-идеолога.
* * *
ПИСЬМО ОТ "НЕДОБИТОЙ СТАЛИНИСТКИ"...
“Читала день и ночь книги, журналы – политические и литературно-общественные, была очень уважаема пропагандистами и слушателями УМЛ.
В своей материальной жизни ничего не добилась и после того, как была перестройкой и Рейганом выброшена на свалку истории (именно он заявлял это о КПСС и Советах в своей предвыборной речи в 1980 году – это я видела и слышала документально).
Похоронив в 1991 маму, осталась в Енотаевске в родительском доме. Который в сочетании с газетой “Советская Россия” помогли мне выстоять и выжить.
Да ещё помогли енотаевские школьники, которых я учила истории отечества (в лучшем смысле по нашим российским учебникам) и гражданству (введя курс “граждановедения” по своей особой патриотической программе).
Себя отношу к “недобитым сталинистам”.
После смерти мамы, а вернее, её смерть привела меня в храм, очень много прочла религиозной литературы. Выучила молитвы (“Отче наш” и “Богородицу” знала с детства, с войны. Учили на слух в дворовом бомбоубежище).
Это тоже мне помогло выжить, так как поняла, что пришла к истинной религии.
Всё в вашей книге воспринимаю, как своё”.
Извините за столь длинную цитату, но она очень уж ярко демонстрирует такое весьма распространённое явление, как “советское православие”.
Доброжелатель:
- Ваша Изания не нужна.
Юлия:
- То есть не надо восстанавливать разрушенную страну. Спасать её от алкоголя и наркотиков. Не надо давать людям достойную работу (безделье – мать всех пороков). Не надо помогать нуждающимся в твоих руках и в сердце.
А ведь самая страшная наша беда – невостребованность.
Мы оставляем выброшенного из жизни человека наедине с горем и голодом, толкаем на преступление, порой даже на самоубийство.
И при этом всерьёз полагаем, что “спасаемся”.
Ну какая может быть “чистота собственной души” (ваши слова) у воина, укрывшегося в окопе среди истекающих кровью раненых?
Изания найдёт каждому ДЕЛО, много добрых дел, без которых “вера мертва есть”.
Народ погибает, а мы его “не накормили, не приютили, не утешили”.
2000-07-23
- Информация о материале
- Юлия Иванова
- Категория: Дверь в потолке. Часть II
- Просмотров: 521
(2000 год)Ещё долго буду я пребывать в упованиях и иллюзиях, хаживать и названивать в Думу. Поначалу в поисках возможности личной беседы с Геннадием Андреевичем по поводу, выражаясь высоким штилем, “новых теоретических и практических путей выхода оппозиции из нынешнего дремучего сна”.
Заседания фракции, совещания, поездки – всё понятно, избирательная компания.
Но мне ведь нужно было только полчаса, я ж по делу...
Написала краткое изложение проекта, которое стало ходить по инстанциям – Поздняков, ныне опальный Куваев...
Иван Мельников, который вдруг позвонил к нам на дачу и, выслушав по телефону мой сбивчивый рассказ об Изании, обещал посодействовать и через несколько дней вернуться к разговору.
Спустя несколько дней он никак не мог вспомнить, кто я, и что, собственно, от него хочу. Послал ещё к кому-то или куда-то…
Короче, повторялся тот кошмар тридцатилетней давности “бодания тёлки с советским дубом”, от которого я тогда сбежала в свою “неясную поляну”.
Я извела на “межгород” кучу денег, десятки минут и миллионы нервных клеток.
Потом одна сердобольная аппаратная дама доверительно шепнула мне, что всё это “дохлый номер”. Что никому здесь ничего такого не надо, никаких перемен, тем паче глобальных.
И тут поверила не сразу.
Уже были проиграны выборы, а я всё пыталась пробить лбом этот засыхающий дуб.
Передала пару экземпляров “Дверей” в “Совраску”, в том числе лично Чикину.
Звонила, отправляла туда время от времени ещё какие-то материалы – всё проваливалось и гибло, будто в чёрной дыре.
А ведь я не была для них “человеком с улицы”, безвозмездно отдала газете все причитающиеся мне экземпляры нескольких тиражей книг Алексея Рыбина.
Некоторые даже с его автографами, которые попросила автора сделать “для лучшей коммерции” – газета регулярно взывала к читателям о материальной помощи.
Потом видела эти книжки в продаже в киосках оппозиции. Но на судьбу моих отношений с “Совраской” это никак не повлияло – мол, ходят тут всякие и мешают по горло занятым людям...
Прочла как-то в “Совраске” беседу Виктора Кожемяко с Михаилом Антоновым на тему “Коммунизм и христианство”. Дозвонилась Кожемяко и сказала, что хочу написать отклик. Получила “добро” страниц на семь.
- Информация о материале
- Юлия Иванова
- Категория: Дверь в потолке. Часть II
- Просмотров: 592
B БЕСЕДКЕ С: Игорем
Грёзы под лестницей на коврике
Игорь:
- Можно приобрести не только больницу, но и землю, простаивающие предприятия (коим несть числа), животноводческие комплексы и много чего ещё, что для нынешнего рынка является малоликвидным.
Можно приобретать станки в коллективную собственность, цеха.
В них делать изанские трактора и другую технику (вплоть до сотовой связи без паскудной рыночной повремёнки и вплоть до своего телевидения). С привлечением знающих людей из старшего поколения, чьи знания в нынешней России не востребованы.
Сеять свой хлеб на своей земле. Сбывать по потребностям изанам всё до последнего зёрнышка.
А не как у нынешних ублюдков-реформаторов – урожай большой в кои-то веки (правда, на треть меньше советского), но гниёт под дождём, не находя сбыта по оправдывающим затраты ценам.
Наконец, можно приобретать или арендовать карьеры, заводы и цеха по производству стройматериалов – строить изанам жильё.
На рынке продавать не более 10-15 % от построенного жилья (для приобретения строительной техники). Всё прочее жильё будет получаться изанами “натурой” за иуе.
Использовать опыт молодёжных жилищных кооперативов 80-х годов.
По моим оценкам для возведения жилья в многоквартирном доме для своей семьи, при нормальной обеспеченности техникой и штатным составом строителей, человек может себе квартиру построить меньше, чем за три месяца.
2002-05-22
* * *
“Делателей” надо делать
Юлия:
- Вы правы, Игорь, – об этих перспективах я написала ещё во втором томе “Дремучих дверей”.
Изания - воистину счастливая идея с безграничным количеством возможностей противостояния Вампирии – в этом я всё больше убеждаюсь.
Удалось бы при жизни положить хоть “краеугольный камень” в её построение...
Этот камень – наша вера, наши духовные традиции. Лучшее в отечественной и мировой истории и культуре, в великом советском прошлом.
Мне не понадобилось изобретать велосипед – просто пришлось всё переосмыслить, изучить, суммировать и сделать следующий шаг.
Повторюсь в который раз - Изания даст каждому возможность не только выжить, но и состояться как личность.
Объединить “наших”, принять участие в возрождении страны.
Противостоять глобализму и царству зверя, создав альтернативную экономику и цивилизацию.
Правовые, экономические и юридические аспекты необходимо будет уточнить.
Но, насколько я разобралась, ничего серьёзного нам власти вменить не смогут.
А бояться волков, которым всегда “хочется кушать” – в лес не ходить.
Главная беда, повторяю, отсутствие в настоящее время лидеров-организаторов.
Я знаю из своей журналистской практики, как создавались и раскручивались все “начинания”, – надо идти в массы, выискивать и “отливать” лидеров.
Это - огромная работа, но иначе ничего не получится. Особенно при нынешнем состоянии общества.
Я, в принципе, готова посвятить практической Изании “всю оставшуюся жизнь”.
Но что я могу одна?
Короче, делателей тоже надо “делать”.
И “молить Господина жатвы, чтобы выслал делателей на жатву Свою”.
Если Вы или кто-то из Ваших друзей согласны принять посильное практическое участие в нынешнем подготовительном периоде Изании – милости просим.
Нужно будет встретиться и всё обсудить конкретно.
Ждём-с…
2002-05-26
* * *
“Много званых, но мало избранных”
Игорь:
- Нынешние беды России вызваны, в главном, тем, что многие русские отказываются быть самими собой, забыв про отечество, его традиции и культуру.
Юлия:
- И не только России, и не только русские, хотя не оспариваю “избранничества” Руси.
Но ведь и еврейский народ был “избранником”. Однако отрёкся от своего “первородства”, променяв его на “чечевичную похлёбку”, изменив своему призванию и получив суровый приговор: “Остаётся ваш дом пуст”.
Теперь то же самое происходит с русским. Можно даже сказать, с “советским” народом.
“Много званых, но мало избранных” - в смысле “избравших”.
Избранник – тот, кто избрал своё высокое призвание, добровольно и сознательно, будь то народ или отдельная личность.
Смысл исторического процесса в отсеве.
Творец призывает всех. Но нам дарована высокая свобода – избрать или отречься от своего божественного происхождения и призвания.
Прах или богоподобие.
2002-05-26
* * *
Игорь:
- Но то, что русский народ-богоносец на месте “зловонной зияющей дыры” в столь короткое время сумел построить вторую экономику планеты и дать непревзойдённые образцы стойкости духа, подвижничества и самопожертвования, наконец, целостного жизнеустройства, где нет места делению людей на избранных и отверженных - говорит скорее о его избранности.
Юлия:
- “В чём застану, в том и судить буду”.
Можно сказать, что поколения русско-советских людей, выдержавших войны и другие страшные испытания, отстоявшие своё право не служить Маммоне, будут судимы Богом и историей совсем иначе, чем нынешние “Эсэнгэ-овцы”.
2002-05-26
* * *
Ещё раз о Лермонтове
Игорь:
- В этих строчках любви нет совсем, но есть презрение.
Юлия:
- Тогда процитирую ещё кое-что из Михаила Юрьевича, имеющее отношение и к “избранничеству”, и к “презрению”, и к “любви”.
В школе мы это учили наизусть:
К добру и злу постыдно равнодушны,
в начале поприща мы вянем без борьбы;
Перед опасностью позорно малодушны,
и перед властию презренные рабы.
Толпой угрюмою и скоро позабытой
над миром мы пройдём без шума и следа,
Не бросивши векам ни мысли плодовитой,
ни гением начатого труда.
И прах наш, с строгостью судьи и гражданина,
потомок оскорбит презрительным стихом,
Насмешкой горькою обманутого сына
над промотавшимся отцом”.
“Горькое презрение” – очень точно сказано о будущем Суде над нынешними “героями нашего времени”.
2002-05-26
Грёзы под лестницей на коврике
Игорь:
- Можно приобрести не только больницу, но и землю, простаивающие предприятия (коим несть числа), животноводческие комплексы и много чего ещё, что для нынешнего рынка является малоликвидным.
Можно приобретать станки в коллективную собственность, цеха.
В них делать изанские трактора и другую технику (вплоть до сотовой связи без паскудной рыночной повремёнки и вплоть до своего телевидения). С привлечением знающих людей из старшего поколения, чьи знания в нынешней России не востребованы.
Сеять свой хлеб на своей земле. Сбывать по потребностям изанам всё до последнего зёрнышка.
А не как у нынешних ублюдков-реформаторов – урожай большой в кои-то веки (правда, на треть меньше советского), но гниёт под дождём, не находя сбыта по оправдывающим затраты ценам.
Наконец, можно приобретать или арендовать карьеры, заводы и цеха по производству стройматериалов – строить изанам жильё.
На рынке продавать не более 10-15 % от построенного жилья (для приобретения строительной техники). Всё прочее жильё будет получаться изанами “натурой” за иуе.
Использовать опыт молодёжных жилищных кооперативов 80-х годов.
По моим оценкам для возведения жилья в многоквартирном доме для своей семьи, при нормальной обеспеченности техникой и штатным составом строителей, человек может себе квартиру построить меньше, чем за три месяца.
2002-05-22
* * *
“Делателей” надо делать
Юлия:
- Вы правы, Игорь, – об этих перспективах я написала ещё во втором томе “Дремучих дверей”.
Изания - воистину счастливая идея с безграничным количеством возможностей противостояния Вампирии – в этом я всё больше убеждаюсь.
Удалось бы при жизни положить хоть “краеугольный камень” в её построение...
Этот камень – наша вера, наши духовные традиции. Лучшее в отечественной и мировой истории и культуре, в великом советском прошлом.
Мне не понадобилось изобретать велосипед – просто пришлось всё переосмыслить, изучить, суммировать и сделать следующий шаг.
Повторюсь в который раз - Изания даст каждому возможность не только выжить, но и состояться как личность.
Объединить “наших”, принять участие в возрождении страны.
Противостоять глобализму и царству зверя, создав альтернативную экономику и цивилизацию.
Правовые, экономические и юридические аспекты необходимо будет уточнить.
Но, насколько я разобралась, ничего серьёзного нам власти вменить не смогут.
А бояться волков, которым всегда “хочется кушать” – в лес не ходить.
Главная беда, повторяю, отсутствие в настоящее время лидеров-организаторов.
Я знаю из своей журналистской практики, как создавались и раскручивались все “начинания”, – надо идти в массы, выискивать и “отливать” лидеров.
Это - огромная работа, но иначе ничего не получится. Особенно при нынешнем состоянии общества.
Я, в принципе, готова посвятить практической Изании “всю оставшуюся жизнь”.
Но что я могу одна?
Короче, делателей тоже надо “делать”.
И “молить Господина жатвы, чтобы выслал делателей на жатву Свою”.
Если Вы или кто-то из Ваших друзей согласны принять посильное практическое участие в нынешнем подготовительном периоде Изании – милости просим.
Нужно будет встретиться и всё обсудить конкретно.
Ждём-с…
2002-05-26
* * *
“Много званых, но мало избранных”
Игорь:
- Нынешние беды России вызваны, в главном, тем, что многие русские отказываются быть самими собой, забыв про отечество, его традиции и культуру.
Юлия:
- И не только России, и не только русские, хотя не оспариваю “избранничества” Руси.
Но ведь и еврейский народ был “избранником”. Однако отрёкся от своего “первородства”, променяв его на “чечевичную похлёбку”, изменив своему призванию и получив суровый приговор: “Остаётся ваш дом пуст”.
Теперь то же самое происходит с русским. Можно даже сказать, с “советским” народом.
“Много званых, но мало избранных” - в смысле “избравших”.
Избранник – тот, кто избрал своё высокое призвание, добровольно и сознательно, будь то народ или отдельная личность.
Смысл исторического процесса в отсеве.
Творец призывает всех. Но нам дарована высокая свобода – избрать или отречься от своего божественного происхождения и призвания.
Прах или богоподобие.
2002-05-26
* * *
Игорь:
- Но то, что русский народ-богоносец на месте “зловонной зияющей дыры” в столь короткое время сумел построить вторую экономику планеты и дать непревзойдённые образцы стойкости духа, подвижничества и самопожертвования, наконец, целостного жизнеустройства, где нет места делению людей на избранных и отверженных - говорит скорее о его избранности.
Юлия:
- “В чём застану, в том и судить буду”.
Можно сказать, что поколения русско-советских людей, выдержавших войны и другие страшные испытания, отстоявшие своё право не служить Маммоне, будут судимы Богом и историей совсем иначе, чем нынешние “Эсэнгэ-овцы”.
2002-05-26
* * *
Ещё раз о Лермонтове
Игорь:
- В этих строчках любви нет совсем, но есть презрение.
Юлия:
- Тогда процитирую ещё кое-что из Михаила Юрьевича, имеющее отношение и к “избранничеству”, и к “презрению”, и к “любви”.
В школе мы это учили наизусть:
К добру и злу постыдно равнодушны,
в начале поприща мы вянем без борьбы;
Перед опасностью позорно малодушны,
и перед властию презренные рабы.
Толпой угрюмою и скоро позабытой
над миром мы пройдём без шума и следа,
Не бросивши векам ни мысли плодовитой,
ни гением начатого труда.
И прах наш, с строгостью судьи и гражданина,
потомок оскорбит презрительным стихом,
Насмешкой горькою обманутого сына
над промотавшимся отцом”.
“Горькое презрение” – очень точно сказано о будущем Суде над нынешними “героями нашего времени”.
2002-05-26
- Информация о материале
- Юлия Иванова
- Категория: Дверь в потолке. Часть I
- Просмотров: 577
(1970 год)
Обнаружив, что штукатуры и маляры, нанятые нами на стройке для ремонта квартиры, в основном, халтурщики, я быстро научилась всё делать сама.
Помню, как, купившись на их заявление, что потолок “надо купоросить”, согласилась на требуемую сумму, а затем оказалось, что это - всего-навсего пройтись по потолку раствором из пульверизатора.
Накладка вышла и с циклёвкой полов. Борис с Августом, нашим приятелем по ипподрому, в изнеможении ползали на коленях, циклюя за день по метру.
Я их пожалела и привела Толика со студии Горького, мастера на все руки, который сказал, что полы надо предварительно сбрызнуть водой.
Затем взял в руки циклю и управился за три часа со всей квартирой.
Но главная беда была не в ремонте. Моё покрывало в мелкие розочки требовало спальни светлого дерева - “под старину”. И я такую после долгих поисков нашла – из тополя, очень похожего на карельскую берёзу. Но не ставить же рядом с такой спальней современный письменный стол!
Я прошлась по мебельным комиссионкам и в результате “заболела” антиквариатом.
Это было уже посерьёзней “березняка”.
Снова знакомство с продавцами, какими-то бойкими личностями, которые рыскали по старым московским квартирам и всегда могли проинформировать, где можно купить “Павла”, “Александра”, “карелку”, ампир, модерн, “чипиндейлы” или “були”.
Первым делом я, по рекомендации некоего Саши, поехала куда-то на Тишинку, где за сто двадцать рублей приобрела странного вида столик-комод из карелки, на тоненьких ножках, под названием “паучок”.
Владельцы столика радовались, что наконец-то после смерти деда могут избавиться от этого “допотопного хлама” и купить настоящую современную мебель.
Мол, многое они просто выкинули на помойку, например, старое кресло-развалюху.
И своими глазами видели, как какой-то вполне приличный с виду мужчина в шляпе схватил их кресло и поволок вприпрыжку, ловя на бегу такси.
Они ему из окна кричали, чтоб забрал ещё и подлокотник, но он умчался на машине.
Совсем, мол, народ с ума посходил – что с такой рухлядью делать? Разве что на даче печь растапливать...
После ремонта (ещё сто рублей) “паучок” преобразился. Я его поставила в спальне. Но тут заверещали стены, двери, окно и потолок.
Стены требовалось обить штофом, на двери (белые створчатые) сделать бронзовые накладки и ручки, на окно, естественно, заказать “маркизу”. А на потолок повесить что-нибудь эдакое, сама не знаю что.
Слава Богу, хоть свекровь нам презентовала своё венецианское зеркало - не пришлось покупать.
В общем, опять я бросилась к декораторщикам со студии Горького. Они обили мне спальню индийским ситцем в мелкую розочку, под стать покрывалу, преобразили двери. Дверные и оконные ручки посоветовали пошукать в домах под снос, а люстры – в комиссионках.
Слава Богу, комната Вики со свекровью потребовала меньше всего расходов. Ну а кухню, на которой я проводила минимум времени, просто отремонтировали.
Правда, однажды я чуть было ни купила набор резной русской мебели (стол, скамью и табуретки), но её облюбовал Илья Глазунов, и я ему великодушно уступила.
Однако настоящие испытания преподнесла столовая-гостиная. Начались они с камина.
Нам сообщили, что на улице Горького срочно продаётся “шедевр”, что его хотел приобрести Сергей Образцов, но не позволил потолок. У нас потолок был нормальный (дом метростроевский, 53-го года, ещё с “излишествами”).
Мы помчались по адресу, потому что особняк должны были вот-вот сносить.
Камин был и впрямь потрясающий – белый с золотом фаянс, в центре – зеркало с фавном, похожим на Шаляпина.
Он был действующим, внутри выложен маленькими жёлтыми кирпичами. Хозяйка сказала, что дом принадлежал когда-то купцу Иванову, что они с мужем даже платили государству пошлину за хранение в доме художественной ценности.
Она запросила не слишком дорого, но потребовала деньги вперёд, потому что никто не знал, как его разбирать.
Мы заплатили и стали обзванивать знакомых. Помню, самым оригинальным было мнение Саши Бенкендорфа – мол, такие камины разбираются снизу.
В конце концов, мы выяснили, что, ежели кирпичи внутри камина скреплены глиной, то всё должно получиться. Только для ослабления внутреннего давления надо поливать их изнутри водой, потихоньку вынимать и осторожно освобождать скреплённую проволокой облицовку.
Провозились до позднего вечера. Всё шло, как надо, треснули лишь две детали. Когда вытащили на улицу все эти величественные руины и стали ловить машину, прохожие останавливались и, наверное, думали, что грабанули какой-то музей.
Мы молились – хоть бы не привлечь внимание милиции.
Всё обошлось. И, когда мы очистили от глины и отмыли в ванной детали, когда засверкала и засияла позолота, на каждой чётко проступило кузнецовское клеймо.
Прежде мне доводилось встречать кузнецовскую посуду, другие изделия из фаянса и фарфора со знаменитым клеймом, но чтоб целый камин...
Собрали его те же ребята со студии Горького – разумеется, декоративный вариант (дымохода в комнате не было), на алебастре, внутрь поставили камин “Уголёк” с подсветкой.
Шедевр еле-еле уместился - под самый потолок.
Пришёл Яков Наумович Риваш, мой новый знакомый по антикварным раскопкам - он был художником ещё на “Детях капитана Гранта”.
Глянул на камин, ахнул и, пролистав свой каталог, сказал, что печка эта заказная, исполнена Кузнецовым в единственном числе, то есть ещё тогда была уникальна.
И что “дуракам везёт”.
Ну а “везучие дураки”, то есть мы с Борисом, тем временем в ужасе сообразили, что покрывало в своих претензиях - просто аскет по сравнению с этим сооружением. Требующим вокруг нивесть какой мебели, царских обоев и зеркал, не говоря уже о люстре со свечами и прочей мелочёвке.
И отправились на поиски антикварных сокровищ по предназначенным к сносу домам.
Нам действительно везло.
Почти сразу на Трубной дурацкое счастье привело нас в здание, где располагалось кафе “Ласточка” и где вроде бы жили то ли Брики, то ли сам Владимир Владимирович.
Некоторые квартиры уже пустовали, на окнах и дверях красовались бронзовые ручки, закрашенные масляной краской.
Отвёртка не брала, мы в кровь ободрали руки, но насобирали полную сумку бронзы, которую потом часами отскребали от краски.
Подумать только, к ним могли прикасаться прокуренные пальцы “лучшего и талантливейшего”!
В одной из квартир проживала бабуля, которая нам несказанно обрадовалась и сообщила, что старья у неё навалом. Отец был на нём помешан, хоть сам из крестьян, и после революции выменивал у барынь на продукты барское барахло.
Даже показала фото – мужик с окладистой бородой и в сапогах восседает на александровском кресле посреди картин, ваз и статуй.
И, мол, у неё здесь так, безделушки, а вот у сестры в Загорске действительно как в хоромах.
Но у нас и от этих “безделушек” дыхание перехватило.
В комнате горела очень тусклая лампочка – хозяйка экономила электричество. Мы складывали посреди комнаты всё, что она предлагала, записывали цены, не торгуясь.
Наличных, разумеется, не хватило, Борис помчался по знакомым и родичам.
Расплатились, покидали в машину, договорившись раздобыть денег и снова наведаться.
Но уже назавтра бабка наотрез отказалась что-либо продавать, сославшись на запрет племянника:
- Сказал, что на грузовике всё лишнее в Загорск заберёт. Обещался на новую квартиру помочь переехать и похоронить, как помру. Он хочет, чтоб прописала его у себя, а я боюсь. Ещё подсыплет чего-нибудь, а?
Таких старушек и стариков с антиквариатом, до смерти боящихся своих родственников и друзей, было в Москве немало – они-то и пополняли комиссионки, вызывая на дом оценщиков.
Хорошие вещи приходилось “ловить”.
Так я “поймала” стол-сороконожку, который, по утверждению продавца, приглядел сам Михаил Ульянов.
Разумеется, приходилось вознаграждать.
Пришла как-то вечером – стоит замечательный буфет красного дерева, оценили очень дёшево, но уже выписали молодожёны. Муж поехал за деньгами, жена караулит.
- Сейчас нарисуем, - подмигивает “шустрик” (так я называла бойких продавцов), видя моё расстроенное лицо.
Минут через десять приезжает муж, и пара оплачивают совсем другой буфет.
- Как ты это сделал?
- Как, как... Сказал, что вещь вся изнутри жучком съедена, вот как.
Ну, разве тут можно было не отблагодарить, не поделить грех?
Деньги испарялись и горели, как масло на раскалённой сковородке, согласно афоризму одного из “шустриков”:
- Хочешь хороший блин – лей побольше масла, пока сковородка горячая!
Обнаружив, что штукатуры и маляры, нанятые нами на стройке для ремонта квартиры, в основном, халтурщики, я быстро научилась всё делать сама.
Помню, как, купившись на их заявление, что потолок “надо купоросить”, согласилась на требуемую сумму, а затем оказалось, что это - всего-навсего пройтись по потолку раствором из пульверизатора.
Накладка вышла и с циклёвкой полов. Борис с Августом, нашим приятелем по ипподрому, в изнеможении ползали на коленях, циклюя за день по метру.
Я их пожалела и привела Толика со студии Горького, мастера на все руки, который сказал, что полы надо предварительно сбрызнуть водой.
Затем взял в руки циклю и управился за три часа со всей квартирой.
Но главная беда была не в ремонте. Моё покрывало в мелкие розочки требовало спальни светлого дерева - “под старину”. И я такую после долгих поисков нашла – из тополя, очень похожего на карельскую берёзу. Но не ставить же рядом с такой спальней современный письменный стол!
Я прошлась по мебельным комиссионкам и в результате “заболела” антиквариатом.
Это было уже посерьёзней “березняка”.
Снова знакомство с продавцами, какими-то бойкими личностями, которые рыскали по старым московским квартирам и всегда могли проинформировать, где можно купить “Павла”, “Александра”, “карелку”, ампир, модерн, “чипиндейлы” или “були”.
Первым делом я, по рекомендации некоего Саши, поехала куда-то на Тишинку, где за сто двадцать рублей приобрела странного вида столик-комод из карелки, на тоненьких ножках, под названием “паучок”.
Владельцы столика радовались, что наконец-то после смерти деда могут избавиться от этого “допотопного хлама” и купить настоящую современную мебель.
Мол, многое они просто выкинули на помойку, например, старое кресло-развалюху.
И своими глазами видели, как какой-то вполне приличный с виду мужчина в шляпе схватил их кресло и поволок вприпрыжку, ловя на бегу такси.
Они ему из окна кричали, чтоб забрал ещё и подлокотник, но он умчался на машине.
Совсем, мол, народ с ума посходил – что с такой рухлядью делать? Разве что на даче печь растапливать...
После ремонта (ещё сто рублей) “паучок” преобразился. Я его поставила в спальне. Но тут заверещали стены, двери, окно и потолок.
Стены требовалось обить штофом, на двери (белые створчатые) сделать бронзовые накладки и ручки, на окно, естественно, заказать “маркизу”. А на потолок повесить что-нибудь эдакое, сама не знаю что.
Слава Богу, хоть свекровь нам презентовала своё венецианское зеркало - не пришлось покупать.
В общем, опять я бросилась к декораторщикам со студии Горького. Они обили мне спальню индийским ситцем в мелкую розочку, под стать покрывалу, преобразили двери. Дверные и оконные ручки посоветовали пошукать в домах под снос, а люстры – в комиссионках.
Слава Богу, комната Вики со свекровью потребовала меньше всего расходов. Ну а кухню, на которой я проводила минимум времени, просто отремонтировали.
Правда, однажды я чуть было ни купила набор резной русской мебели (стол, скамью и табуретки), но её облюбовал Илья Глазунов, и я ему великодушно уступила.
Однако настоящие испытания преподнесла столовая-гостиная. Начались они с камина.
Нам сообщили, что на улице Горького срочно продаётся “шедевр”, что его хотел приобрести Сергей Образцов, но не позволил потолок. У нас потолок был нормальный (дом метростроевский, 53-го года, ещё с “излишествами”).
Мы помчались по адресу, потому что особняк должны были вот-вот сносить.
Камин был и впрямь потрясающий – белый с золотом фаянс, в центре – зеркало с фавном, похожим на Шаляпина.
Он был действующим, внутри выложен маленькими жёлтыми кирпичами. Хозяйка сказала, что дом принадлежал когда-то купцу Иванову, что они с мужем даже платили государству пошлину за хранение в доме художественной ценности.
Она запросила не слишком дорого, но потребовала деньги вперёд, потому что никто не знал, как его разбирать.
Мы заплатили и стали обзванивать знакомых. Помню, самым оригинальным было мнение Саши Бенкендорфа – мол, такие камины разбираются снизу.
В конце концов, мы выяснили, что, ежели кирпичи внутри камина скреплены глиной, то всё должно получиться. Только для ослабления внутреннего давления надо поливать их изнутри водой, потихоньку вынимать и осторожно освобождать скреплённую проволокой облицовку.
Провозились до позднего вечера. Всё шло, как надо, треснули лишь две детали. Когда вытащили на улицу все эти величественные руины и стали ловить машину, прохожие останавливались и, наверное, думали, что грабанули какой-то музей.
Мы молились – хоть бы не привлечь внимание милиции.
Всё обошлось. И, когда мы очистили от глины и отмыли в ванной детали, когда засверкала и засияла позолота, на каждой чётко проступило кузнецовское клеймо.
Прежде мне доводилось встречать кузнецовскую посуду, другие изделия из фаянса и фарфора со знаменитым клеймом, но чтоб целый камин...
Собрали его те же ребята со студии Горького – разумеется, декоративный вариант (дымохода в комнате не было), на алебастре, внутрь поставили камин “Уголёк” с подсветкой.
Шедевр еле-еле уместился - под самый потолок.
Пришёл Яков Наумович Риваш, мой новый знакомый по антикварным раскопкам - он был художником ещё на “Детях капитана Гранта”.
Глянул на камин, ахнул и, пролистав свой каталог, сказал, что печка эта заказная, исполнена Кузнецовым в единственном числе, то есть ещё тогда была уникальна.
И что “дуракам везёт”.
Ну а “везучие дураки”, то есть мы с Борисом, тем временем в ужасе сообразили, что покрывало в своих претензиях - просто аскет по сравнению с этим сооружением. Требующим вокруг нивесть какой мебели, царских обоев и зеркал, не говоря уже о люстре со свечами и прочей мелочёвке.
И отправились на поиски антикварных сокровищ по предназначенным к сносу домам.
Нам действительно везло.
Почти сразу на Трубной дурацкое счастье привело нас в здание, где располагалось кафе “Ласточка” и где вроде бы жили то ли Брики, то ли сам Владимир Владимирович.
Некоторые квартиры уже пустовали, на окнах и дверях красовались бронзовые ручки, закрашенные масляной краской.
Отвёртка не брала, мы в кровь ободрали руки, но насобирали полную сумку бронзы, которую потом часами отскребали от краски.
Подумать только, к ним могли прикасаться прокуренные пальцы “лучшего и талантливейшего”!
В одной из квартир проживала бабуля, которая нам несказанно обрадовалась и сообщила, что старья у неё навалом. Отец был на нём помешан, хоть сам из крестьян, и после революции выменивал у барынь на продукты барское барахло.
Даже показала фото – мужик с окладистой бородой и в сапогах восседает на александровском кресле посреди картин, ваз и статуй.
И, мол, у неё здесь так, безделушки, а вот у сестры в Загорске действительно как в хоромах.
Но у нас и от этих “безделушек” дыхание перехватило.
В комнате горела очень тусклая лампочка – хозяйка экономила электричество. Мы складывали посреди комнаты всё, что она предлагала, записывали цены, не торгуясь.
Наличных, разумеется, не хватило, Борис помчался по знакомым и родичам.
Расплатились, покидали в машину, договорившись раздобыть денег и снова наведаться.
Но уже назавтра бабка наотрез отказалась что-либо продавать, сославшись на запрет племянника:
- Сказал, что на грузовике всё лишнее в Загорск заберёт. Обещался на новую квартиру помочь переехать и похоронить, как помру. Он хочет, чтоб прописала его у себя, а я боюсь. Ещё подсыплет чего-нибудь, а?
Таких старушек и стариков с антиквариатом, до смерти боящихся своих родственников и друзей, было в Москве немало – они-то и пополняли комиссионки, вызывая на дом оценщиков.
Хорошие вещи приходилось “ловить”.
Так я “поймала” стол-сороконожку, который, по утверждению продавца, приглядел сам Михаил Ульянов.
Разумеется, приходилось вознаграждать.
Пришла как-то вечером – стоит замечательный буфет красного дерева, оценили очень дёшево, но уже выписали молодожёны. Муж поехал за деньгами, жена караулит.
- Сейчас нарисуем, - подмигивает “шустрик” (так я называла бойких продавцов), видя моё расстроенное лицо.
Минут через десять приезжает муж, и пара оплачивают совсем другой буфет.
- Как ты это сделал?
- Как, как... Сказал, что вещь вся изнутри жучком съедена, вот как.
Ну, разве тут можно было не отблагодарить, не поделить грех?
Деньги испарялись и горели, как масло на раскалённой сковородке, согласно афоризму одного из “шустриков”:
- Хочешь хороший блин – лей побольше масла, пока сковородка горячая!
Подкатегории
Дремучие двери
Роман-мистерия Юлии Ивановой "Дpемучие двеpи" стал сенсацией в литеpатуpном миpе еще в pукописном ваpианте, пpивлекая пpежде всего нетpадиционным осмыслением с pелигиозно-духовных позиций - pоли Иосифа Сталина в отечественной и миpовой истоpии.
Не был ли Иосиф Гpозный, "тиpан всех вpемен и наpодов", напpавляющим и спасительным "жезлом железным" в pуке Твоpца? Адвокат Иосифа, его Ангел-Хранитель, собирает свидетельства, готовясь защищать "тирана всех времён и народов" на Высшем Суде. Сюда, в Преддверие, попадает и Иоанна, ценой собственной жизни спасающая от киллеров Лидера, противостоящего Новому Мировому Порядку грядущего Антихриста. Здесь, на грани жизни и смерти, она получает шанс вернуться в прошлое, повторив путь от детства до седин, переоценить не только личную судьбу, но и постичь глубину трагедии своей страны, совершивший величайший в истории человечества прорыв из тисков цивилизации потребления, а ныне вновь задыхающейся в мире, "знающем цену всему, но не видящем ни в чём ценности"...
Книга Юлии Ивановой пpивлечет не только интеpесующихся личностью Сталина, одной из самых таинственных в миpовой истоpии, не только любителей остpых сюжетных повоpотов, любовных коллизий и мистики - все это сеть в pомане. Но написан он пpежде всего для тех, кто, как и геpои книги, напpяженно ищет Истину, пытаясь выбpаться из лабиpинта "дpемучих двеpей" бессмысленного суетного бытия.
Скачать роман в формате электронной книги fb2: Том I Том II
Дверь в потолке. Часть I
Книга "Дверь в потолке" - история жизни русской советской писательницы Юлии Ивановой, а также – обсуждение ее романа-мистерии "Дремучие двери" в Интернете.
Авторские монологи чередуются с диалогами между участниками Форума о книге "Дремучие двери", уже изданной в бумажном варианте и размещенной на сайте, а так же о союзе взаимопомощи "Изания" и путях его создания
О себе автор пишет, выворачивая душу наизнанку. Роман охватывает всю жизнь героини от рождения до момента сдачи рукописи в печать. Юлия Иванова ничего не утаивает от читателя. Это: "ошибки молодости", увлечение "светской советской жизнью", вещизмом, антиквариатом, азартными играми, проблемы с близкими, сотрудниками по работе и соседями, метания в поисках Истины, бегство из Москвы и труд на земле, хождение по мукам с мистерией "Дремучие двери" к политическим и общественным деятелям. И так далее…
Единственное, что по-прежнему остается табу для Юлии, - это "государственные тайны", связанные с определенной стороной ее деятельности. А также интимная жизнь известных людей, с которыми ее сталкивала судьба.
Личность героини резко противостоит окружающему миру. Причина этого – страх не реализоваться, не исполнить Предназначения. В результате родилась пронзительная по искренности книга о поиске смысла жизни, Павке Корчагине в юбке, который жертвует собой ради других.
Дверь в потолке. Часть II
Книга "Дверь в потолке" - история жизни русской советской писательницы Юлии Ивановой, а также – обсуждение ее романа-мистерии "Дремучие двери" в Интернете.
Авторские монологи чередуются с диалогами между участниками Форума о книге "Дремучие двери", уже изданной в бумажном варианте и размещенной на сайте, а так же о союзе взаимопомощи "Изания" и путях его создания
О себе автор пишет, выворачивая душу наизнанку. Роман охватывает всю жизнь героини от рождения до момента сдачи рукописи в печать. Юлия Иванова ничего не утаивает от читателя. Это: "ошибки молодости", увлечение "светской советской жизнью", вещизмом, антиквариатом, азартными играми, проблемы с близкими, сотрудниками по работе и соседями, метания в поисках Истины, бегство из Москвы и труд на земле, хождение по мукам с мистерией "Дремучие двери" к политическим и общественным деятелям. И так далее…
Единственное, что по-прежнему остается табу для Юлии, - это "государственные тайны", связанные с определенной стороной ее деятельности. А также интимная жизнь известных людей, с которыми ее сталкивала судьба.
Личность героини резко противостоит окружающему миру. Причина этого – страх не реализоваться, не исполнить Предназначения. В результате родилась пронзительная по искренности книга о поиске смысла жизни, Павке Корчагине в юбке, который жертвует собой ради других.
Последний эксперимент
Экстренный выпуск!
Сенсационное сообщение из Космического центра! Наконец-то удалось установить связь со звездолетом "Ахиллес-087", который уже считался погибшим. Капитан корабля Барри Ф. Кеннан сообщил, что экипаж находится на неизвестной планете, не только пригодной для жизни, но и как две капли воды похожей на нашу Землю. И что они там прекрасно себя чувствуют.
А МОЖЕТ, ВПРАВДУ НАЙДЕН РАЙ?
Скачать повесть в формате электронной книги fb2
Скачать архив аудиокниги
Верни Тайну!
* * *
Получена срочная депеша:
«Тревога! Украдена наша Тайна!»
Не какая-нибудь там сверхсекретная и недоступная – но близкая каждому сердцу – даже дети её знали, хранили,
и с ней наша страна всегда побеждала врагов.
Однако предателю Плохишу удалось похитить святыню и продать за бочку варенья и корзину печенья в сказочное царство Тьмы, где злые силы спрятали Её за семью печатями.
Теперь всей стране грозит опасность.
Тайну надо найти и вернуть. Но как?
Ведь царство Тьмы находится в сказочном измерении.
На Куличках у того самого, кого и поминать нельзя.
Отважный Мальчиш-Кибальчиш разведал, что высоко в горах есть таинственные Лунные часы, отсчитывающие минуты ночного мрака. Когда они бьют, образуется пролом во времени, через который можно попасть в подземное царство.
Сам погибший Мальчиш бессилен – его время давно кончилось. Но...
Слышите звук трубы?
Это его боевая Дудка-Побудка зовёт добровольцев спуститься в подземелье и вернуть нашу Тайну.
Волшебная Дудка пробуждает в человеке чувство дороги, не давая остановиться и порасти мхом. Но и она поможет в пути лишь несколько раз.
Торопитесь – пролом во времени закрывается!..