Библиотека

Слышишь?
Время даёт
Сбой.

И горнисты трубят
Отбой.

Человекоподобный -
Стой!

Видишь - стадо ведут
На убой?

Крах - удел
Непотребных дел...

Стоп! Не строй, -
На песке новодел.

Поднимайся с колен -
И в строй.

Предстоит нам
Последний
Бой!

 

*   *   *
Не снится им больная поясница,
Обрыдлая земная суета,
Палата, поселковая больница,,
Облезлых стен размытые цвета...

Но сердце, словно пойманная птица,
Колотится в забитое окно, -
Солдату соловьиной  рощей мнится, -
Зеленое от плесени стекло...

ИНФОРМАЦИЯ К РАЗМЫШЛЕНИЮ
(из газет)

В село пришли Масяня и просвещение через интернет

  “Интернет, наконец, добрался до российской глубинкию
 В библиотеке села Славково Тверской области установили два компьютера, принтер, ксерокс и сканер.
  Теперь местные жители могут пользоваться всеми ресурсами Сети: например, прочесть и распечатать любимую книгу, зайти на сайт любого вуза или на виртуальную страницу библиотеки конгресса США.
  Все интернет-услуги предоставляются бесплатно.

  Библиотеку модернизировали в рамках программы сотрудничества между общественной организацией “Открытая Россия” и Министерством культуры РФ (Многофункциональный культурно-просветительский центр).
  Были опасения, что “пентиумы” станут лишь забавой для деревенских детей – фанатов виртуальных игр. Но местные школяры ищут в сети рефераты, бизнесмены – коммерческую информацию в интернет-магазинах.
 По вечерам в тесном помещении собирается человек по десять-двадцать.

  Библиотекари райцентра – города Кашина – завидуют аборигенам Славкова:
 - Ощущение, будто там шагнули в космос!

  Многофункциональным центром заведует местный библиотекарь и энтузиаст Валерий Фомин – человек по-шукшински неординарный.
 Был дояром, но по своей воле ушёл с фермы и последние 15 лет занимается библиотекой. Там и живёт.
  40-летний Фомин лично развозит газеты и журналы из библиотеки по отдалённым углам: летом – на велосипеде, зимой – на лыжах.
  Фомин через СМИ обратился с просьбой ко всем желающим высылать в Славково литературу.

  В результате этой “акции дарения” собрали 10 тысяч томов – книги с дарственными надписями приходили даже с Сахалина и Камчатки.
  Летом местных жителей учат пользоваться Интернетом продвинутые в этом деле москвичи-дачники.
  А самая большая польза от этой затеи, считают в посёлке, что тамошний народ хоть как-то приобщится к Интернету. Глядишь, кому-то в хозяйстве сгодится”...

(“Аргументы и факты”, 2002, №49)

 

  Юлия:
 - Конечно, сгодится!
 Ведь если при таких библиотеках, клубах, культурных центрах организовать мини-изании из активной молодёжи и людей типа этого Фомина, а затем подобные ячейки объединить...

 И всего-то нужно, допустим, прислать в такую библиотеку или клуб в дар книги с рекламным проспектом Изании и предложением – найдёте группу лидеров и внутренние ресурсы для организации Изании – обязуемся снабдить вас компьютерным обеспечением с выходом в Интернет…

  Пока, как было написано в заметке, этим делом занимаются крупные акционеры “ЮКОСа”, которые и несли в глубинку новую идеологию:

  “По мнению организаторов библиотечного проекта, российской деревне снова нужен ликбез.
 Книжные фонды не обновлялись годами, а сами библиотеки превратились в склады раритетов эпохи развитого социализма, идей тоталитаризма и архаичных форм жизни.
  Скоро на базе 20 библиотек в сёлах с населением 3-7 тысяч человек в Белгородской, Рязанской, Самарской и Тверской областях появятся 20 многофункциональных центров.
  Сам же проект преображения сельских библиотек рассчитан на молодёжь от 15 до 30 лет – именно они активно определяются в жизни с помощью Интернета”.

*   *  *

   Всё ясно.
  С большим трудом удаётся достать электронный адрес этого живущего в самОй библиотеке Фомина, но энтузиаст, увы, на связь не вышел.

  В ЮКОС , само собой , обращаться не стала.
 Нужно было хотя бы получить адреса таких “перспективных” библиотек, куда можно отправить книжки с проектом Изании, хотя бы организовав оплату доставки.
 Съездила к знакомой в библиотечный коллектор, ещё по нескольким адресам – почему-то и это оказалось невозможным.
  Пыталась связаться с Лихановым - руководителем детского фонда, которого знала ещё как главного редактора “Смены”.
  Альберт Анатольевич был болен.
 - Давление, - грустно сообщила секретарша.
  Давление – это всерьёз и надолго. На том и заглохло.

А между тем...

*   *   *

 Интернет пришёл на родину Есенина

 “Новое здание местной библиотеки открылось в селе Константинове на Оке – знаменитом, можно даже сказать, культовом есенинском месте.

  Модельная публичная библиотека – по поводу такого названия местные власти поначалу недоумевали, а потом поняли: нежданное счастье им привалило.
 В этом году константиновская библиотека оказалась в числе 20 сельских читален по всей стране, включённых в плотную часть программы модернизации провинциальных библиотек.

 Финансирование взяла на себя просветительская организация “Открытая Россия”, созданная на деньги частных инвесторов во главе с одним из самых богатых российских предпринимателей Михаилом Ходорковским.

  Мощные компьютеры последней серии с оплаченным доступом в Интернет, цветные принтеры, сканеры и ксерокс. Телевизоры, ауди и видео-техника, наборы компакт-дисков с учебной и справочной информацией.
 1000 наименований новых книг, энциклопедий и справочников по экономике, праву, сельскому хозяйству, компьютерной технике – такому богатству в наше время может позавидовать любая центральная библиотека.
 Константиновцам повезло вдвойне.
 Местные власти построили здесь новое библиотечное здание.

  Теперь константиновских школьников от Сети за уши не оттащишь.
 Возможности мультимедиа быстро оценили и местные педагоги.
 Обновлённый книжный фонд и сетевые ресурсы позволяют самостоятельно приобретать новые знания, помимо ограниченной школьной программы.
 
 А вот постоянно углубляющаяся электронная база данных по российскому законодательству явно пригодится взрослым пользователям. (звучит зловеще в связи с будущим “делом ЮКОСа” - Юлия).
 Ведь по словам ратующего за компьютерный ликбез Михаила Ходорковского, освоить Интернет так же просто, как научиться пользоваться телефоном.

  Авторы и спонсоры проекта модернизации библиотек на селе первым годом работы вполне удовлетворены.
 Подобную модель пробуют в Нижегородской и Воронежской областях, Мордовии и Чувашии. 
  Хочется верить, что это только начало.

  А пока инициатива московских меценатов нашла отклик на местах.

  Первый в новейшей истории России опыт участия отечественного бизнеса в крупных и долгосрочных просветительских программах (раньше библиотеками в России занимался только американец Джордж Сорос) способен вызвать настоящую революцию в умах образованных людей и власти в российской глубинке. (Знаем мы эти “революции” – Ю.И.)

  Местные предприниматели и муниципальная администрация по мере сил подключается к участию в проекте, который необходим прежде всего им самим.
  В том же Константинове во вновь отстроенную библиотеку свои комплекты литературы помимо “Открытой России” уже поставили региональные отделения ряда крупных издательств.

  И в этом, пожалуй, главный результат: сон разума способна побороть только общественная инициатива”.

  Только б не породила эта инициатива монстров… Или не разбудила покуда спящих в разуме народа чудовищ.

  Сорос, Ходорковский и Иванова – неплохая компания.
  А у меня даже нет денег на отправку бандеролей с книгами

 

На снимке - последнее выступление. 19-й съезд партии.


(вторая половина девяностых)

   Я всё более ощущала, что с вождём меня связывают некие особые таинственные отношения.
  Вот уже полвека молилась за него перед сном, как когда-то научила баба Ира – за папу, за маму, за друзей и родных.
 И, конечно же, за товарища Сталина.
Сперва о здравии, потом об упокоении.
  И записки поминальные регулярно подавала за “Иосифа”. И никакие политические перемены и катаклизмы не могли изменить моего отношения к “Великому и Ужасному”.

Не потому, что не верила в его “злодеяния” (хотя, признаться, часто и не верила).   
  Просто не считала себя вправе судить и оценивать ту мистическую глыбину, которой для меня всегда казался “отец народов”.
Таинственно-огромное и потустороннее. Потому и обычные мерки здесь не годятся, вот и всё.
“Не человек – деянье. Поступок ростом в шар земной”, – написал о нём Пастернак.

  Однако за последнее время стало происходить нечто странное.

  Статьи, документы, мемуары, книги о вожде – чаще всего оскорбительно-негативные, иногда просто наглое враньё и поношения, стали меня буквально преследовать – из самых разных и неожиданных источников.

Собирала, вырезала, выписывала, конспектировала...Но их становилось всё больше – и материалов, и моих размышлений “по поводу”, тянущих иногда на газетный подвал.

Но где можно было опубликовать такой “подвал” в девяностых?
Факты и размышления накапливались, взывая к справедливости.
В конце концов, я немного успокоилась, приняв решение написать книгу о вожде, как только издам “Дремучие двери” - роман был уже совсем близок к завершению.

Не тут-то было.

Сталинская тема настолько овладела мною, потеснив даже тему религиозную, не говоря уж о личной истории героини, что я поняла – неспроста.

Среди сплошной хулы и проклятий нашлось лишь несколько “добрых” мнений, включая рыбинские брошюрки, хорошую документальную книгу М.П. Лобанова, несколько иностранных изданий.
И всё.
А на дворе время, когда за одно лишь положительное упоминание о вожде можно было навлечь на себя такую “гончих стаю”, что костей не соберёшь.
И ни в какое издательство с этим не сунешься.
Но я не могла да и не хотела бороться с наваждением.

Опять это “должна”!
Даже почерки - мой и моего великого подзащитного стали похожи – только мой в женском варианте.
  Думала ли, гадала я, что однажды придётся выступить адвокатом “самого мудрого, родного и любимого” из детства?
Сражаться не столько с фактами, сколько с их трактовкой.
Большое видится на расстоянии...
С этого неземного “расстояния” и был мне показан милостью Божьей исторический и духовный смысл тридцатилетнего явления миру Иосифа Грозного.
Когда великая жизнь “недоучившегося семинариста кавказской национальности” чудесным образом вплелась в духовные поиски и метания моей героини.

  Сказать, что я “заболела” сталинской темой, значит ничего не сказать.
К ней просто “вели все дороги”.
  Шла ли речь в романе о судьбе Иоанны и других персонажах, о трагическом крахе страны под властью “демонократии” (мой термин), об извечных наших: “Кто виноват”? и “Что делать?” - все стёжки-дорожки так или иначе приводили в кабинет Ближней дачи.

К письменному столу, за которым писал, ссутулившись, старик с редеющими седыми волосами...
Выпавшие волоски и перхоть можно было различить на расстёгнутом воротничке старого френча, так близко я подходила.
Старик был в мягких подшитых валенках, от него исходил аромат тонкого дорогого табака (вся страна знала, что это “Герцеговина Флор”).

  Старик был очень одинок и никому не верил, хотя тысячи людей были готовы, не раздумывая, отдать за него жизнь.
Он слабел день ото дня и знал, что осталось немного.
Он ведал о моём присутствии – той, что молится за него уже полвека, так уж получилось.
  И каждый раз ждал меня, хоть и ничем этого не выдавал, продолжая быстро писать похожим на мой почерком.
Он писал завещание.
  Мне не было дано его прочесть.
Лишь вЕдение, что это не просьба о моих дальнейших молитвах о себе...
Он не страшился Суда, хоть и шагали его сапоги к заветной цели по трупам, слезам и крови.
  Все его мысли были о ней, об этой самой Цели.
Он не называл её ни “светлым будущим”, ни “всемирной революцией”, ни “зарёй коммунизма” – он сам не смог бы чётко сформулировать её имя.
Ну а я – тем более.
Однако мы оба достоверно знали, что она есть - та, к которой он вёл народ, не щадя ни себя, ни других, пока не выдохся.
Пусть по крови и трупам, но именно туда, к ней.
И просил “ту девочку”, полвека за него молившуюся, принять, как эстафету, выпадающее из старческой руки перо.
Разумеется, не “планов громадьё” и не “размаха шаги саженьи” завещал он мне.

  Тогда что же, что?

  Иногда вождь являлся в моих думах в образе подростка-семинариста с известной фотографии. Гладко зачёсанные на косой пробор волосы, нежный детский рот и по контрасту пронзительно-жёсткий взгляд куда-то мимо, вдаль.
  Иногда - небритым ссыльным на топчане под волчьей дохой, вглядывающимся в туруханскую пургу за окном и в который раз замышляющим побег...

  “Мечта прекрасная, ещё неясная”...
Мы оба знали, что она осуществима здесь, не земле, - единственно верная, хоть пока и недоступная определению.
  Может, именно о ней вождь просил меня в этих наваждениях-видениях.

Вспоминались строчки Пастернака:

Я понял: всё живо, векам не пропасть,
И жизнь без наживы – завидная часть.
Спасибо, спасибо двум тысячам лет
В трудах без разгибов оставившим свет.

И вечным обвалом врываясь извне,
Великое в малом отдастся во мне.
И смех у завалин, и мысль от сохи,
И Ленин, и Сталин, и эти стихи.

  Но это - поэзия, опять ничего конкретного. Она не может быть завещанием человека точных и чётких формулировок.

  Однажды я вроде бы получила прямой ответ.
На этот раз вождь приснился мне. Вернее, его голос, который я услыхала из соседней комнаты, где шло то ли собрание, то ли митинг.
Люди спрашивали в отчаянии, перебивая друг друга, - как же им теперь жить?
Во внезапной мертвенной тишине медленно прозвучали его слова:

“Зачэм волам вытаскивать из грязи тэлегу, которая вэзёт их на бойню?”

  Ничего себе! Домашние и знакомые ахали, дивились моему сну.
Но я знала – это опять не главное, это не может быть завещанием.
Тогда что же?

  И снова, не выдержав, нарушила запрет отца Владимира “гадать” на Библии.
Господи, прости меня и вразуми!
Старинная бабушкина книга едва не выскользнула из рук, открывшись в самом конце Иоаннова “Откровения”:

  “И услышал я иной голос с неба, говорящий:
выйди от неё, народ Мой, чтобы не участвовать вам в грехах её и не подвергнуться язвам её; ибо грехи её дошли до неба и Бог воспомянул неправды её”.

  Именно эту четвёртую строку 18-й главы прикрыл мой палец.
Только потом пойму в полной мере смысл сказанного.
  А тогда просто выпишу текст и обведу красным карандашом с намерением при случае внимательно перечитать “Апокалипсис”.

  Но странно – навязчивые сталинские сны и мысли после этого прекратились.