Библиотека

 

Не надо нам такого пира -

Из оскотиневшего мира,
От сатанинских ваших "благ"
Хочу назад.
В родной барак.

Пусть в камеру. Прошусь сама.
Болит душа.
Схожу с ума.

Страшней здесь СУММА,
Чем сума.
"Свобода" хуже,
Чем ЧУМА...

Рисунок автора.

B БЕСЕДКЕ С: Александром Дугиным и поэтом Н. Боголюбовым

Александр Дугин: Великий Проект.

1. Агрессия эфемерного

  “Мы настолько погружены в сиюминутное, в перипетии политических, экономических, психологических проблем, настолько страдательно воспринимаем гипнотический массив бытия, что постоянно упускаем из виду главное.

 Главное, великое, дающее смысл, определяющее высшую цель – для нас сплошь и рядом лишь фраза, слоган, вербальная или эмоциональная конструкция.
 Или просто прикрытие, внешнее украшение для того, что мы на практике утверждаем как основное и реальное, ощутимое, конкретное.

 Так устроено наше гравитационное бытие, нас плющит к земле.

 Те же чудаки, которые всерьёз, нарушая все условности и социальные конвенции, рвутся к иному, приемлются нами лишь тогда, когда облачены в отведённую им униформу академических учёных, художников в бархатных шапочках или торжественно неповоротливых попов.

 На такую материализацию человечества огненные души сетовали всегда, укоряя, пробуждая, разоблачая, стыдя.
 Но едва ли в древности были времена, когда гипноз обыденного действовал столь тотально и беззастенчиво, вооружённый могущественными массмедийными механизмами, верстающими эфемерную реальность – выдаваемую за единственную реальность – по своему усмотрению.

 Тем более иллюзорно Общество Зрелищ, тем более реальным представляется тот момент настоящего, к которому оно прикладывает гигантскую силу своего внушения.

 То, что было вчера, какое там вчера, час назад, кажется глубокой древностью.
  “Кто такой Ельцин, бабушка?” – спросит дитё, когда осинелая туша ещё только будет опускаться во влажную русскую землю.

  “Что такое СССР?” - спрашивает меня сын, рождённый в социалистической империи в тот же год, когда меченая гадина воцарилась на советском престоле.

2. Либералы против Проекта

  Человечество живёт только потому, что у него Проект.
 Великий проект.

 Именно удачи и неудачи на пути его исполнения составляют сущность исторического процесса.
  Человеческая история есть история реализации Великого Проекта.
  Конечно, это не просто.
 Часто платят миллионами жизней, кровью, пытками, рваной болью, жгучим железом, безмерным страданием за выбор пути.

 А он бывает и не верным.
 Но снова и снова зализывает упрямое человечество раны, ветра развеивают дымы пепелищ, а лучи солнца разгоняют призраки войны.
  И мы берёмся за новый Проект, зная в душе, что опять будем платить по полной, что всё может выйти и не так, как мы задумали.
 Но что если мы перестанем ставить над собой высокую цель, мы перестанем быть людьми с нашим специфическим видовым достоинством, с нашей вертикальной походкой, с нашим дерзким и умным взором – вперёд и вверх.

  Проект есть у всех. Малый или большой.
 Но есть и определённый сектор человечества – брюзжащий, трусоватый, эгоистично замкнувшийся в своей корке – который хочет уничтожить Проект, хочет остановить историю, отменить героев, установить на земле царство “последних людей”.

 “Что есть истина?” – спрашивают последние люди и моргают”
(Фридрих Ницше “Так говорил Заратустра”).

 О “Конце истории” и “Последнем человеке” открыто учат идеологи нового мирового порядка – Карл Поппер, Дэниэл Бэлл, Фрэнсис Фукуяма, Джорж Сорос.

 Для них “эра Проекта” окончилась. Они высчитали, что человечество платит слишком большой “налог на историю”.
 Они объявили, что с концом советского государства цивилизация преодолела последний оплот Великого Проекта, который пал под давлением тлеющей массы обобщённой банальности.

  Торговец не знает проекта.
 Он стремится уйти от налога на реальность, от таксы за неотчуждённую жизнь и высокий, хотя подчас совершенно бессмысленный, подвиг.
 Торговец ненавидит Героя.

 И когда Герой терпит очередную катастрофу, - столь сладкую для него, столь вписанную в его лучезарно-трагичную, солярно-дионисийскую судьбу, - когда его разрывают собаки, титаны или вакханки, Торговец потирает руки.
 И, дождавшись, переводит дыхание.
“Великий Проект в очередной раз отложен”.

Либеральная мразь сегодня замахнулась на большее.

 “Великий проект пал навсегда”, - провозглашают последние люди, приступая к новому витку рыночных реформ.
 “У общества не должно быть больше ни цели, ни сверхзадачи, ни регулирования. Всё это приводит лишь к насилию.

  Оставьте людей в покое, не мешайте им делать, что они хотят, не вовлекайте их ни в какие исторические авантюры, не навязывайте им мифов и сакральных задач.

 Пусть они будут тем, кто они есть. Маленькими людьми с маленькими проблемами.
Им нужен только рынок.
 Нам слишком дорого обошёлся гальванизированный энтузиазм предшествующих экспериментов”.

 Так, чавкая, пляшет в либеральном воздухе криворотая физиономия перевоплотившегося внука большого советского писателя, певца аскетической этики и высокого жёстко-блистательного юношеского героизма.

 Всё, как в теории Вильфредо Парето:
“Деды – герои-революционеры; отцы – умеренные консерваторы; внуки – ублюдки и вырожденцы”.

 Егор Гайдар – гнусная иллюстрация социологического “закона вырождения элит”.

(“Маленькие люди с маленькими проблемами” – прямой экскурс в “Легенду о Великом инквизиторе”. Божественное призвание и ничтожество “бегемота”, которому и в болоте непыльно. Без выхода в Небо данная проблема неразрешима – Ю.И.)

  При слове “Проект” рука либерала сама собой набирает номер ближайшего полицейского участка.
 Самые честные и последовательные из них, догадываясь, что, убивая Проект, они убивают самого человека, намекают на то, что этот вид изжил себя как таковой.

 В прибранных евро-ремонтных холлах выводят генные инженеры “нового мирового порядка” клонов с исправленным поведенческим кодом – человек – минус история, минус идеал, минус агрессия, минус героизм, минус Великий Проект (Замысел – Ю.И.).

 Идеальный человек победившего мондиализма. Холостой вечно подростковый Космополит. Биокукла с идеальными зубами, отдраенными “Блендамедом”.
 (Бетяне в “Последнем эксперименте” –Ю.И.)

 Искусственное совершеннее природного. История отныне будет делаться в телемонтажках, а люди в пробирках.


3. Полуночный враг

  Мы, “наши”, никогда не победим их, если не осознаем всего масштаба борьбы.

 Мы переживаем самый драматический момент истории, где на карту поставлен Человек.

 И драматизм этот только острее и напряжённее оттого, что внешне кажется, будто нет ничего банальнее, бессмысленнее и усреднённее, чем наше поганое, глупое время.

 Когда ночь достигает критической черты, точки абсолютной Полуночи, память о свете солнца стирается настолько, что кажется, будто его никогда и не было.
 И даже вечерняя боль от угасания последних лучей стирается в короткой человеческой памяти.
 Когда есть только тьма, её не с чем и сравнивать, она перестаёт быть тьмой и вольна выдавать себя за что угодно.

 “Что есть свет?” – спрашивают последние люди. И моргают.

  За кучкой гадёнышей, захвативших власть над самым прекрасным и трогательным народом мира, над огромной, роскошной и вопросительной страной, стоит тень очень глубокого мирового процесса.

 То, что они облезлы и хилы, что пугаются мышиных шорохов и мелко косят неумными глазками, путаются в телепроводах и запинаются на чиновничьих лестницах, не должно вводить нас в соблазн пренебрежения их могуществом.

 Они мелки и жалки именно потому, что принадлежат к армии бойцов против всего возвышенного и великого, идеального и героического.

 Это ландскнехты либерального похода против Великого Проекта.
 Тот, кто стоит за ними, кто вознамерился положить конец истории, фигура более зловещая и серьёзная.
 Сванидзе и Фукаяма, Березовский и Лебедь – лишь маски, которые Фантомас “нового мирового порядка” меняет для дивертисмента и трагикомического эффекта.

  Есть два полюса, только два полюса, два лагеря.
 Они и мы.
 Они – против Проекта как такового.
  Мы - за Проект, причём любой.
 Лишь бы он был Великим и Ужасным.

 Раньше всё было иначе. Было много проектов. Их паладины нещадно бились друг с другом, шли своими особыми путями, упорно добивались своего.
 Но это было тогда, когда ещё была история.
 Теперь всё иначе. И всех непокорных сместили в одно общее гетто.

 Это гигантский кусок планеты, не вписывающийся в брезгливо-избирательные нормативы “богатого Севера”, это отбросы старых культур, идеологий и национальностей, не вошедшие в “золотой миллиард”.
 У нас не оказалось паспорта в либеральный brave new world .
 Кое-кто из нас, правда, сжёг его сознательно, в отместку за партбилет Марка Захарова.


4. Последнее русское дело

  Вопреки всему, наплевав на все нормы и приличия, на все церемонии консенсуса и дипломатические формулы политической корректности, мы обязаны заявить о своей верности Великому Проекту.

 Более того, мы должны взращивать, питать, лелеять, созидать наш Проект так, как если бы ничего не произошло.
  Я совершенно убеждён: враги специально стремятся завлечь нас в конкретику момента, загипнотизировать сиюминутным, парализовать высокие творческие энергии магией тяжёлого мгновения.

  Потом, когда орда их рассеется как дым, их уверенность и устойчивость рассыплется в прах, мы останемся в окружении зияющих постореформаторских бездн.

 И эти же визгливые орды спросят с нас:
 “Ну что?! И где же-таки ваши идеи, идеалы, цели? Что растратились на борьбу с нами? А мы лишь полуночные призраки, кишшуф. И ничего более”.

 Как в замечательном фильме 30-х “Диббук” зашагают полупрозрачные полутелесные привидения по кривому еврейскому кладбищу.
 А у нас будет растерянный и глупый вид.
 Победители пустоты, поддавшиеся на сиюминутные уловки изощрённых гипнотизёров.    
 Блестящие тактики позиционных маневров, провоевавшие с тенями.

  Великий Проект должен рождаться здесь и сейчас. Вопреки политической конъюнктуре. Отметая эфемерные императивы борьбы.
 Мы должны очнуться после шока.
Да, предшествующая форма Великого Проекта рухнула.

 Но надо всё восстановить заново, всё переосмыслить, всё востребовать опять...
 И снова, как и раньше, “никто не даст нам избавленья”.
 Всё зависит только от нас.

В нём, в будущем великом Проекте, уже изначально можно различить основные силовые линии.
 Либерализм, Запад, капитализм, новый мировой порядок, мондиализм, обывательский материализм, индивидуализм – зло.

 Это враги Великого Проекта.

Приходит наш час. Преступно проспать его”.

*   *   *

Н.Боголюбов:

 Носится дух над распахнутой бездной,
 Ищет Идея достойных людей.


 Бог крестил нас в огненной купели -
 Притяженье тьмы преодолеть.

В БЕСЕДКЕ С: Крашем, Андреем, Александром

 и свежей прессой


ПОКА НЕТ ИЗАНИИ…

(из газет)

Любил Запад да комсомолочку…

  “Только по официальным данным немецкой полиции в прошлом году 1000 белорусских красавиц были проданы в Германию для работы проститутками.
  Реальное же количество вывезенных девушек в несколько раз выше.
  Главным образом, это молодые барышни из белорусской провинции.

 Поставляют живой товар на “улицы красных фонарей” целые синдикаты сексбизнеса, у которых хорошо налажены связи по всей Европе.
  Большинство белорусок были переправлены за границу легально и не догадывались о конечном пункте своего путешествия.

 Девушкам обещали работу официанток, посудомоек и нянь. Кроме того, многие из них отправлялись в Германию с целью выйти замуж, познакомившись со своими будущими “мужьями” через Интернет и газетные объявления. После пересечения границы у красавиц отбирали документы.
 Кроме белорусок за минувший год в сексуальное рабство в Германию попали 120 литовок, 130 украинок, 40 латышек, 85 гражданок Польши и 75 русских красавиц.

Любопытно, что, по оценкам западных спецслужб, из общего числа случаев торговли людьми на торговлю женщинами приходится 99%.

 Затем идёт насильственное усыновление детей, торговля человеческими органами и дешёвой рабочей силой.
 Последний пункт в этом списке – торговля спортсменами.
 Торговля людьми стоит на третьем месте по масштабам получения прибылей после торговли оружием и наркотиками”.

*    *    *

РОССИЯ СЪЕЛА ВСЕХ РОМАНОВЫХ

  “Знаменитая романовская овца на грани вымирания.
  В коже романовских овец пучки коллагеновых колонок расположены не горизонтально, а переплетены между собой, поэтому мездра имеет очень высокую прочность.
 А удачное сочетание ости и пуха даёт хорошие теплозащитные свойства.
 Овчина при носке не сваливается и не образует волокна.

 Эта овца – самая плодовитая, может приносить ягнят в течение всего года.
 Вес баранов достигает 108 кг, а от овцы в период лактации можно получить до 200 кг молока, которое превосходит коровье по качеству.
 
 Романовская овца не боится холода, в то же время плохо переносит сквозняки, сырость, грязь, склонна к бронхо-лёгочным заболеваниям.
  Её недопустимо содержать в душных бетонных промышленных комплексах со щелями в полах. Она болеет и вымирает.
 Крестьянин ведь как делал? Оставлял 5-6 ягнёночков самых жизнеспособных, остальных забивал на мясо. Первую поярковую шерсть срезал на носочки, овчина с завитком шла на тулупы.

  История романовской овцы уходит в далёкие времена. Официально ей 200 лет.
 В народе про шкуру романовской овцы говорили, что она: “тёплая, как заячий пух, красивая, как мех песца, и прочная, как волчья шкура”.

  В 70-е годы в Ярославском НИИ животноводства и кормопроизводства над сохранением и использованием генофонда этой овцы трудились более 50 человек.
  Сегодня этой овцой не занимается никто, кроме учёных-энтузиастов.
  В результате романовских овец осталось до смешного мало. В хозяйствах Костромской, Ивановской, Владимирской, Ярославской областей её насчитывается от 100 до 600 голов.
 В хозяйстве “Тутаево” – историческом центре романовского овцеводства – 100 голов.
(Год назад было 200, ещё через год, наверное, совсем не останется).

  Специалисты говорят, что такая ситуация объясняется развалом всей отрасли.

  - Производство в полном упадке. Дошли до критической точки, - говорит завкафедрой овцеводства и козоводства Тимирязевской академии Е. Карасёв, - дальше некуда.
  Пострадало Подмосковье – хозяйства разрушены.
  “Овцепрома” не существует, “наверху” отрасль никто не курирует.
  Государство отменило заказы на мясо, шерсть, овчину, в страну хлынула импортная продукция.
 Так что баранины нам не видать, будем есть ножки Буша. А одеваться в дублёнки, которые шьют в Турции, вывозя у нас дешёвое сырьё.

  Цены на энергоносители и корма выросли, а на шерсть упали.
 Реализационная цена за 1 кг шерсти 27,4 руб., дешевле килограмма баранины.
  Многие швейные предприятия, в том числе армейские, перешли на пошив изделий из синтетики.
  Военные, лётчики, подводники мёрзнут.

  В конце 60-х французы закупили у нас большую партию романовских овец и сейчас имеют отличное хозяйство под Тулузой.
  Торгуют шерстью по всему миру, включая Северную Африку.
  А в Португалии местные мериносы породнились с романовскими баранами, испанцы любят романо-арагонских ягнят.
  В Италии и Аппенинах пасутся чистопородные романески.
  В Югославии проводят трехпородные скрещивания, в Венгрии создают мясо-шерстную породу. Монголия выводит жирнохвостых романовских овец.
  А у нас она не нужна”...

Юлия (комментарий):
 - Вот у моего 75 летнего соседа – заброшенный дачный участок, где он сам живёт, занимается козами.
 Была бы Изания, он охотно сдал бы участок, где желающие могли бы построить помещение для овец, заключив соответствующий договор.
  В счёт аренды деду бы, кстати, отремонтировали дом.
  Затем овцеводы взяли бы в изанской кассе взаимопомощи ссуду на молодняк и корма до лета (другие изане могли бы войти в пай с обязательством получить долг выделанными шкурками или готовыми изделиями).

 Затем тут же на дедовом участке можно было бы построить цех по выделке шкурок, наняв для этого сезонных специалистов, которые останавливались бы в отремонтированном доме деда и получали плату шкурками.

  Мясо и носки реализовались бы согласно заказам в нашей базе данных (по системе взаимозачётов). А шкурки отправлялись на нашем транспорте в наш пошивочный цех, где из них шили бы шапки, воротники, тулупы, телогрейки, дублёнки. А бабули-пенсионерки вязали бы из шерсти на дому носки.
 Распределялись бы изделия тоже согласно изанским заказам по всей России и странам СНГ, далее везде.

Мечты, мечты...

*   *   *

СВИНСКАЯ ЖИЗНЬ

  “- У нас за ночь померло 1444 новорождённых поросёнка, - рыдала в трубку работница, - Кормить скотину нечем, всех отправляем на мясокомбинат…”

  Когда-то достижения Талдомского комплекса гремели на всю страну.
 Племенные свиньи демонстрировались во всей мясо-сальной красе на ВДНХ, давали большие приплоды – по 16 поросят.
  Из восьми тысяч голов в начале этого года к концу осталось всего пять тысяч. Остальных вырезали.
 Скотину кормить нечем!

  Бразильская свинина, накаченная витаминами, оказалась хотя и менее полезной, зато более дешёвой.
  Мясокомбинаты скупают её всего по 38 рублей за кг, в то время как себестоимость отечественной – 55 руб., хозяйству приходится сдавать скотину за бесценок.

  Из-за несбалансированного питания рождаются поросята-рахитики.
 Когда мы приехали в хозяйство, гендиректор с помощниками занимался тем, что обзванивал по газетам и частным объявлениям фирмы, которые готовы дать комбикорм в долг.

- Нам не приходится выбирать, берём любой корм, который подешевле. Он не содержит и половины необходимых витаминов и минералов. Просто набиваем брюхо животным.

  Всё отопление в свинарнике – электрическое, поэтому хозяйство напрямую зависит от благосклонности “Мосэнерго”.
 Электрики народ жесткий –“лечат” должников отключениями.
 Новорождённые поросята обогреваются инфракрасными лампами, поэтому недавняя “темнота” унесла ещё 144 головы.

 Хозяйство ищет пути-выходы из кризиса. Инвесторов водят как на смотрины.
 Хотя и признают “кошельки”, что свинина знатная, но как увидят покосившиеся свинарники, работницы которых накрывают животных плёнкой от сырости, ноги в руки – и бегом.

 Племенных свинок хозяйство пока не распродаёт ни за какие деньги. Животные выживают исключительно благодаря свинаркам.
 В голодные дни из-за отсутствия комбикорма работницы варят кашу буквально из топора. Сыплют всё, что попадётся под руку: муку, крупу, которые несут из дома…

- В убыток работать невозможно, - говорит Николай Шерстюк, - Если к нам не повернётся государство, все “72 летние традиции” в начале будущего года сдадим за копейки на мясокомбинат!”

*   *   *

ДВА ЯЙЦА В ОДНОЙ КОРЗИНЕ

“Юбок, брюк, пиджаков, платьев и кофт – 8 штук на 4 года на все сезоны.
 По три штуки трусов и маек на 2,5 года, семь пар носков на 1,5 года.
 Пару обуви бедный россиянин должен таскать не меньше 3 лет…
 А отдыхать несчастному вообще не положено – по крайней мере, деньги на отдых в потребительскую корзину не закладываются.

  Сейчас правительство предлагает продлить действие этого “нищенского набора” ещё на два года – до конца 2004-го.
  Казалось бы, не всё ли нам равно, какие нормы записаны в этой бумаге?
 Оказывается, не всё равно.

 Потому что, исходя из стоимости убогой корзинки, правительство рассчитывает прожиточный минимум на каждый год.
 А эта цифра влияет на величину пособий, определение минимального размера оплаты труда, стипендий и прочих социальных выплат.

 Значит, чем меньше корзинка – тем меньше государству приходится тратить на социальные нужды...
 Есть и ещё одна очевидная выгода: появляются основания рапортовать об успехах в деле повышения уровня жизни населения.
 Ведь официальное число бедных и нищих россиян (тех, кто имеет доходы ниже прожиточного минимума) будет сокращаться”.

*   *   *

Краш:
 - В ожидании помощи Изании...
 Вот думаю – если бы вам, Ю.И., не рассуждать, а начать строить Изанию – быть первой.
 А то ведь никакой кассы взаимопомощи не будет.
 Помрут  овцы!

Андрей:
 - Давай, Краш, строить.

2003-01-21

*   *   *

Александр (Генриху Боровику):
 - И какие выводы?

Юлия:
 - Всё-то вам разжуй.
 Разве не говорит о многом, когда “отец народов” признаётся сыну в своём несоответствии предначертанному свыше идеальному образу Вождя? (“Даже я – не Сталин. Сталин – там”).

Так выпьем за то, чтобы наши возможности совпадали с нашими желаниями!

Я в Интернет, как на войну,
Иду сражаться за страну.
Твердят: - Страна твоя убита,
Давно всё предано, забыто,
Чужие здесь теперь живут,
И даже куры не клюют
Их деньги-грязь...Закрыто дело
И поле битвы опустело.

*   *   *

Но я с рассветом ухожу
Сражаться за свою страну...

Шинель, сума чрез плечо,
Плечо болит. И горячо
Ему от раскалённых слов,
В суму набитых до краёв.

Взрывоопасные, как мины -
Фольга, запал...За мандарины
Принять их можно, что висели
На детской новогодней ели,
Но лишь дотронуться захочешь -
Огнём опалит и отскочишь.

О нет, не трупно-ледяных -
Иду искать ещё живых,
Таких, как ты. Таких, как я -
Одна судьба, одна семья...
И в искупленье за вину
Тащу слова на ту войну.
И то ль на счастье, то ль на муку
Сума оттягивает руку.

*   *   *

Запал от сердца поджигаю,
И слово-мина улетает
В тоннель-поисковик. Спешу,
В кромешной тьме своих ищу.
Средь мЕрсов, джипов, вилл, витрин,
Среди  базаров и руин,
Средь мёртвых душ, бездушных тел
Зову того, кто уцелел.

Ищу раздавленных нуждой,
И неподъёмной суетой,
Враньём, оплёванной мечтой,
Бесстыдно-жалкой наготой
И беспросветной пустотой...

Ищу поверженных, больных,
Совсем бездвижных, но живых.
Не просят ни воды, ни хлеба,
В глазах распахнутых - лишь небо.

*   *   *

О Боже - что слова творят!
Взрывают плиты, мрак крушат,
Врачуют и животворят,
И запускают вновь сердца,
И раздвигают небеса.
И кто не хочет слышать - слышит,
И кто дышать не может - дышит!

Путаны зябнут на панели -
Вдруг их глаза поголубели.
Толстяк в элитном кабаке
Запел про кеды в рюкзаке...

Уже  сума скользит с плеча,
Легка, но так же горяча -
Лежит на дне, в путь гонит снова
Одно оставшееся слово.

*   *   *

Сеть лабиринтов, выход, вход -
Поисковик опять ведёт.
А наверху Москва кайфует -
Бузит, ворует и шикует.
Банкует, пьёт, палит, бомжует,
И балагурит, и жирует,

Слезам не верит,
Знай - пирует.

*   *   *

А я спешу - есть тайный ход
К стене Кремлёвской,
Где в поход
На смерть шли юные бойцы,
Их братья, деды и отцы -
Не за Тельца и драг металл,

Покровом снег их заметал
От вражьих птиц...
Не видно лиц.
И тихий голос приказал:

- Врага не пустим за порог.
Назад ни шагу!
С нами Бог.

*   *   *

Там голубые ели ждут,
Когда куранты бить начнут,
В снегу две розы расцветут,
И вечным трепетным огнём
Взметнётся слово над вождём:

- Мы не рабы! Бессилен враг.
Прости нас и живи в веках!

*   *   *

Темнеет.Кликнула "домой",
А дома - свой домашний бой.
Там - беспробудные дела,
Там хвори, дрязги, маята,
Там непотребные слова,
От шума кругом голова,
А я и так едва жива.
Мне бы навеки отдохнуть,
Не быть, не мыслить и уснуть...

Но кто-то силы вновь даёт,
С рассветом в бой труба зовёт,
Где рот, присыпанный землёй,
Шепнёт:
 - Сестрёнка, я живой...

*   *   *

Мы - не рабы.
Наступит срок -
Воскреснем, встанем.
С нами Бог!

*   *  *
Спит растолстевшая Варвара. Она уже не хочет идти к Лесу
и плевать ей на оторванный на Базаре нос. Вечно спать и без носа можно.
 Ей любопытно теперь одно - какой сон ей нынче покажут?
И в любом случае не оставят с носом.

Варвара:
- Как же классно жить без носа -
Был вопрос - И нет вопроса!
Меньше знаешь -
Лучше спишь -
Так всю жизнь и просопишь!

Поднимается вопрос -
Для чего вообще он - нос?

Пасть нужна - чтоб не пропасть,
Чтоб в неё чегой-то класть...
Зубы - чтоб потом жевать...
Да при случае кусать,

Чтобы никакой нахал
"Подъём!" в ухо не орал!

Да две дырки, чтоб дышать

А без носа лучше спать...

Так на кой его искать?