Недосват, Недобрат,
Недовер и Недодел -
Учинили передел.

Недобратьям не до счастья,
Не до дел и соучастья.
Их преследуют ненастья
Катаклизмы да несчастья -
Вот что значит - недовластье...

Недоцарь, недопремьер,
Недомер и недомэр,
Недоумки, недоверы...
Ну и прочие химеры -
Недомысли Высшей Сферы...

Вот и нам в своей Отчизне -
Не до жизни. Как на тризне.
Мы с тобою -
Недожизни...

                * * *

Примыкающая к тайнику комнатушка, похожая на дно колодца, теперь была моим домом. Только самое необходимое - крошечная ванная, допотопный немой робот, кое-что из гардероба и косметики, доставленное Гуром из города по моему заказу, столик, кресло и тахта. С утра до вечера я валялась на ней, обложенная книгами и словарями, и пыталась разобраться в странных историях, где люди говорили друг другу таинственные слова, похожие на молитву, убивали себя и других, сражались с ветряными мельницами, разыгрывали длинные нелепые спектакли вокруг самых элементарных желаний. Особенно связанных с женщиной.
          Я воспринимала только их музыку. Ее можно было просто слушать, не докапываясь до логики и здравого смысла. Беспокойство, которое она вызывала, не навязывалось извне, а было внутри меня, пока еще не понятное, но крайне занятное. Я слушала себя.
          Мне никто не мешал. Лишь иногда за дверью слышался раздирающий душу скрип (это вычитанное "раздирающий душу" мне понравилось), и появлялся мой робот, чтобы накормить меня, подобрать с пола книги и, унося полную пепельницу окурков, удалиться с "раздирающим душу" скрипом.
          Среди ночи я сквозь сон слышала шаги Гура. Вниз по лестнице и дальше по подземному коридору. Куда и зачем он ходил, я не знала. Выходить в коридор мне было строжайше запрещено, и Раздирающий Душу бдительно следил, чтобы я не нарушила этого запрета. Шаги Гура звучали чуть слышно, но почему-то каждый раз будили меня. Лишь потом я сообразила, что бессознательно ждала их в полусне.
          Под утро он возвращался. Попасть в тайник можно было только через мою комнату.
          Делая вид, что сплю, я наблюдала, как он крадется во тьме мимо моей тахты. Он прекрасно ориентировался в темноте, скользил меж стульев, которые я нарочно расставляла на его пути, с бесшумной грацией кошки. Как и в тот вечер, когда был Эрлом Стоуном. Почему он переменил имя и профессию? Что сейчас составляло его жизнь, помимо легальной внешней стороны? Эти вопросы занимали меня ничуть не меньше Земли-альфа. Меня интересовал Гур, а еще больше - мой интерес к Гуру.
          Я знала, что Рита была его девушкой, но ко мне он ни разу не приблизился. Я тоже не делала никаких попыток к сближению, а, напротив, каждый раз, когда он пробирался к тайнику мимо моей постели, инстинктивно настораживалась, словно мне грозила опасность.
          Тем более непонятно, потому что меня к нему тянуло. И не только как к источнику информации. Когда Гур был в библиотеке, я уже не могла спать, иногда не выдерживала и, наскоро одевшись, шла туда. Гур сидел на старом диване с книгой или в наушниках, закрыв глаза. Лицо его казалось пепельно-серым, а тени у глаз-голубоватыми -  то ли следы грима, то ли усталости. Углы рта, руки находились в блаженно-расслабленном состоянии покоя, только сомкнутые веки, обычно неподвижные, мелко дрожали, будто ветер гнал рябь по воде.
          Я осторожно садилась рядом и тоже надевала наушники, Пленка была старая, с дефектами, музыка то гремела, то совсем удалялась, и я слушала то ли Ингрид Кейн, то ли Риту, то ли Николь, которая сидела сейчас рядом с Гуром.
          Я сделала очень важное открытие насчет Риты и Гура.
          "Все время хотела его видеть, думала о нем, караулила..." ЛЮБОВЬ. Как на Земле-альфа. Рита была ВЛЮБЛЕНА в Гура. Это "их" слово, которое прежде было для меня лишь словесным обозначением чего-то непонятного, абсурдного, вдруг обернулось реальностью. Даже слишком реальностью. Мною.
          Рита. Бетянка до мозга костей. Ей было поручено следить за Гуром, стать его подружкой, и она выполняла этот приказ охотно, потому что Гур не был ей неприятен и она, наверное, согласилась бы на связь с ним и без инструкции. А потом альфазин, после чего ее отношение к Гуру стало похожим на болезнь. Любовь.
          Гур считал, что природа любви заключалась в стремлении "того" человека вырваться из оболочки своего замкнутого "я", ощутить единство с другим "я".
          Стремление к невозможному. Иллюзия, самообман. Глупо.
          Рита вряд ли сознавала, что с ней происходит, и еще меньше умела бороться со своими эмоциями. Она надоела Гуру, раскрыла слежку и была исключена из игры обеими сторонами.
          Пока она видела его ежедневно, ей еще как-то удавалось держаться, но вот она не видит Гура три недели. Последний отчет. Нестроение отличное, болезнь проходит, никаких нелепых желаний, никаких мыслей о Гуре.
          Через два дня она пришла ко мне просить о смерти.
          Ее лицо в то утро. Я подошла к зеркалу. Теперешняя Рита выглядела старше - то ли сказывалось подземное существование, то ли...
          Мне показалось, что лицо Риты-Николь стало приобретать черты Ингрид Кейн. Вокруг глаз по-прежнему ни единой морщинки, но взгляд... И несвойственная Рите линия губ, слишком напряженная,- я всегда, когда размышляла, стискивала губы так, что в углах образовывались ямки. И прическа. Видимо, я механически закалывала волосы, как когда-то в молодости.
          Рита была ВЛЮБЛЕНА в Гура и, оказавшись изолированной от него, почувствовала, что не хочет больше жить. Ситуация, аналогичная историям в их книгах. Но Рита была бетянкой. Почему она не сообщила отцу, не обратилась к врачам, когда приступы стали невыносимыми? Почему она, более того, скрыла их, стерла последний отчет, чтобы ей не помешали умереть? И с этой же целью сама состряпала необходимые для смерти документы, когда шла ко мне?
          Она не хотела избавиться от "болезни Гура" и связанных с ней страданий, предпочла умереть, страдая. Будто видела в них какой-то смысл, удовлетворение.
          Удовольствие в страданиях? Нелепость.
          Или же это так называемая "жертва собой", с чем я тоже часто встречалась в их книгах? Рита не могла долго обманывать ВП, давая неверные показания о ходе "болезни Гура", так же как пчела одного улья не может таскать мед в другой. Но, продолжая выполнять свой долг, она играла бы против Гура, и предпочла смерть, как поступали в подобных случаях на Земле-альфа.
          Я поймала себя на том, что испытываю от своего открытия гораздо большую радость, чем от всех открытий Ингрид Кейн, вместе взятых. Я впервые самостоятельно проанализировала факты и сделала выводы, пользуясь понятиями Земли-альфа, ранее мне недоступными.
          Жаль только, что я не могла поделиться своим открытием с Гуром. Рита была в него влюблена и из-за этого умерла. Но Рита была мною, Ингрид Кейн, которая двадцать пет назад болтала с Эрлом Стоуном на веранде и которая тоже умерла. Обе мы теперь стали Николь, которая была жива, но вместе с тем уже не была той Николь, которую знал Гур.
          Слишком много объяснений, которые отнюдь не входили в мои планы. Даже вариант: "Я преследовала тебя, потому что была влюблена" - не годился, так как не соответствовал действительности. Мой повышенный интерес к Гуру был в основном познавательным, хотя память Риты продолжала жить во мне. И память Ингрид Кейн, которая когда-то пожалела, что ей не двадцать.
          Но никаких безумств. Гур приходил теперь менее усталым, и мы вместе познавали Землю-альфа. Вначале он был учителем, но постепенно я нагнала его. Мы тогда были слишком поглощены Землей-альфа, чтобы заняться друг другом. Гур сказал, что со мной как бы открывает ее заново. Ее и того человека.
          Мы будто карабкались вдвоем на какую-то недоступную гору, связанные одной веревкой, тащили друг друга выше, выше, казалось, еще шаг - и вершина. Но она опять оставалась лишь ступенью, откуда начинается новая скала, еще круче. И мы снова лезли вверх, ощупью исследуя каждую впадину, каждый выступ. Нас гнало любопытство - что там, дальше?
          История человечества. Тысячелетия, века... У каждого века свои проблемы. У каждой страны, у каждого поколения. У каждого человека. Они были такими разными в своем сходстве. Каждый - целый мир, загадка.
          Мы поняли: чтобы до конца постичь все это, не хватит и тысячи жизней. И все-таки карабкались.
          Нищета, неравенство, физические страдания. У кого беспощадней и острей клыки, тот победитель. Душат друг друга, идут войной. Брат на брата, народ на народ...
          XX век. Здесь какой-то провал, заговор молчания. Будто не было в их истории этого таинственного века. Оставалось лишь догадываться о каких-то бурях и катаклизмах, в результате чего большая часть планеты, десятки стран и народов то ли вообще перестали существовать, то ли стали для "Свободного мира" таким же табу, как у нас Земля-альфа.
          "Свободный мир" - так они называют себя. Найдены новые дешевые способы получения энергии, всю неприятную и тяжелую работу отныне поручают машинам. Но человеку все хуже. Учащаются самоубийства, клиники переполнены душевнобольными, искусство все мрачнее и безнадежнее. Духовные страдания оказываются страшнее физических. Языки сливаются в один, но говорящие на нем не понимают друг друга и даже не пытаются понять. СТРАСТЬ, НЕНАВИСТЬ, ДРУЖБА, ЛЮБОВЬ, СОСТРАДАНИЕ-эти слова, прежде определяющие человеческие взаимоотношения, постепенно исчезают. В моде спокойствие и безразличие, культ отчуждения. Люди Земли-альфа словно подражают бетянам, а те, кому это не удается, прибегают к алкоголю и наркотикам, чтобы духовно и эмоционально отупеть, забыться в своем отчуждении. Бегство в себя от себя. Замкнутый круг. Тупик.
          Они мечтают об одиночестве и страдают от него. Потому что они другие, потому что им слишком многое дано. Но они не хотят этого многого. Они находят во Вселенной рай, где можно быть одиноким и самому по себе, не страдая. И бегут туда.
          На Землю-бета. На планету Спокойных.
          Все это представлялось нам величайшей нелепостью, какой-то ошибкой в конструкции нашего предка. Мы часто спорили, и я, увлекшись, начинала приводить аргументы, которые в устах Николь звучали совсем уж невероятно. Ловила на себе удивленно-пристальный взгляд Гура и спешила перевести разговор на другую тему, потому что разбираться в проблемах Земли-альфа на уровне девочки из ВП все равно не имело смысла.
          Эти паузы не нравились нам обоим, и вскоре Гур принял правила игры. Лицо его не менялось, даже если я цитировала изречения профессора Мичи, умершего восемьдесят лет назад. Моя личность занимала его гораздо меньше, чем наши регулярные беседы. Думаю, что если бы в тот период я даже призналась ему, что я Ингрид Кейн, ему было бы все равно.
          Но все же он первым взглянул на меня. Я что-то доказывала и вдруг заметила, что он на меня смотрит. Не как обычно, не видя, ожидая лишь завершения моей мысли, чтобы бросить ответную реплику, а, наоборот, не слыша.
          - Ты не слушаешь?
          - Тебе надо отдохнуть, Николь. Неважно выглядишь.
          - Чепуха, послушай...
          - Завтра я свободен. Как насчет морской прогулки? Тебе нужен свежий воздух. И хватит курить.
          Гур отнял у меня сигарету. Мой окурок чем-то заинтересовал его, он нацелил взгляд на пепельницу, полную таких же окурков.
          - Ты что?
          Гур поспешно поставил пепельницу на место.
          - До завтра.
          Когда затихли его шаги, пепельницей занялась я. Скорее всего я иначе, чем Рита, втыкала в нее окурки... Да мало ли что! Он обратил на меня внимание. Это было скорее плохо, чем хорошо.

* * *
          Гур зашел за мной очень рано, и, пока я плелась за ним по загадочному коридору (успев заметить, что он продолжается без конца), пока мы поднимались по лестнице к люку, ведущему в кабинет (откуда я свалилась), а затем на лифте на крышу, я неудержимо зевала, хотя впервые за много дней меня вывели на волю развлекаться. Правда, под конвоем, но все же... Меня покачивало, будто после болезни, колени дрожали.
          В Столице уже наступила осень. Небо походило на мокрую простыню, через которую ветер сеял капли дождя. На черном лакированном корпусе гуровского аэрокара рыжими мазками прилипли кое-где мертвые листья. Я с наслаждением глотнула пряный сырой воздух, голова закружилась, но через секунду все встало на свои места. Крыши соседних домов, прилипшие к аэрокару листья и капли на стекле показались обостренно четкими, как на фотографии.
          Будто я снова глотнула альфазина.
          Преимущество молодости - способность организма мгновенно восстанавливать силы.
          Окна аэрокара были зашторены-для конспирации, и я не видела, куда мы летим. Но можно было догадаться, что к одному из рекомендованных в утренней сводке погоды пляжей, где "день обещает быть солнечным и теплым". Гур всю дорогу молчал, я дремала.
          Стоп. Дверца распахнулась, и я почти вывалилась из аэрокара на горячий песок. Трудно было поверить, что где-то осень и дождь, что еще час назад по корпусу аэрокара скатывались капли. Сейчас он был раскаленный, сухой, и в нем отражались дюны и море.
          Море плескалось в нескольких шагах, на его фоне подернутое утренней дымкой небо казалось тусклым, белесым. Солнце грело, но не жгло - то самое "бархатное" тепло, в которое погружаешься, как в ванну, которое размагничивает, усыпляет, ласково укачивая, подобно газу "вечного успокоения". Песок набился в туфли, под одежду, но вставать не хотелось.
          - Может, хотя бы переоденешься?
          Гур направлялся ко мне с купальником, наверное, с тем самым, в котором когда-то соблазняла его Рита. Он был уже босиком и в шортах, сутулый, угловатый и нескладный, как подросток, но в движении его тело становилось красивым, гибким и сильным, как у зверя из семейства кошачьих. Эрл Стоун...
          Он помог мне подняться, подал купальник и продолжал что-то говорить, спокойно глядя на меня. Я ждала, когда он отвернется, и уже собиралась попросить его об этом, как вдруг сообразила, что Николь была его подружкой и ему вовсе не обязательно отворачиваться в подобной ситуации. Я почувствовала, что краснею, и с досадой рванула молнию на платье, но Гур уже все понял.
          Его взгляд на мгновение вцепился в мое лицо, но он тут же отвернулся и, бросив мне купальник, ушел разбирать багажник. Фу, как глупо!
          Гур возился с разборной лодкой. Я подошла, уже в купальнике,-он не смотрел на меня. Я положила ему руку на голову- волосы были жесткими, горячими от солнца. По его взгляду тут же поняла, что лишь усугубила предыдущую ошибку. Во всяком случае, он знал, что я сделала это, чтобы ее исправить. Я убрала руку.
          Но когда лодка, наконец, была собрана, когда затрещал мотор и мы помчались к горизонту, чуть касаясь кормой воды, когда соленые брызги ударили в лицо, от ветра перехватило дыхание и нас швырнуло друг к другу - Гур уже не мог не обнять меня. Это было законом, ритуалом Земли-бета - он и она, обнявшись, мчатся по волнам в двухместной лодке. Сотни раз я каталась так в молодости, и Гур наверняка тоже, когда еще был Эрлом Стоуном. Обняться здесь было так же естественно, как в танце. Все же мы оба родились на Земле-бета.
          Его ладонь легла мне на плечо, утвердилась там, потом я ощутила спиной всю его руку и почувствовала, как горячая волна кувыркнулась где-то во мне, ударила в голову и, опалив щеки, ушла. Знакомое ощущение, только, пожалуй, сильнее, чем прежде. Мне было не до анализа-меня обнимал Эрл Стоун. Я знала это и только это и опасалась одного - как бы он не убрал руку. И еще мне нужно было делать вид, что мне плевать на его руку, потому что она уже обнимала Николь тысячу раз. А ему нужно было делать вид, что он верит, что мне наплевать. Забавно. Мы оба играли и оба знали, что играем.
          Мы сидели так очень долго, не шевелясь, пока Гур, наконец, не выключил мотор. Лодка остановилась, и он убрал руку. Стало вдруг очень тихо. Пляжи с соснами и дюнами, люди и коттеджи остались за горизонтом. Мы были одни в море. Вокруг перекатывались белые барашки волн, лодку покачивало. Я вспомнила Унго, отель "Синее море". Тогда все было просто. И спокойно.
          Я подумала, что море совсем не синее. "Голубое небо", "Зеленый лес", "Красный закат"-так тоже просто и удобно. Все упрощать. Но закат на Земле-бета совсем не красный, а море не синее. Какое?
          Чтобы его описать, нужно чувство. Сам для себя ты все понимаешь, но если тебе нужно кому-то рассказать... Требуются особые слова, рожденные чувством. Чувством к другому.
          Бетяне этого лишены.
          Синее море.
          Я смотрела, как Гур плавает, плавно и ритмично закидывая руку, неслышно вспенивая воду ступнями. В воде он был естествен, как рыба, даже лицо становилось каким-то рыбьим.
          А я решила установить вышку, нажала на пять метров, и, стоя на площадке, которая медленно поднималась, видела обращенное ко мне лицо Гура - теперь он лежал на спине, раскинув руки.
          Он открыл глаза, и я постаралась не ударить в грязь лицом - когда-то Ингрид Кейн прыгала классно. Я выбрала один из самых сложных и эффектных прыжков, бесшумно вонзилась в воду и, не размыкая ладоней над головой, продолжала полет вниз, в темнеющую бездну. Глубже, глубже. Сейчас дыхание кончится. Предел. Рука Гура на моем плече. Нет. Вверх, быстрее!
          Еще одно открытие - я хотела жить. И на этот раз меня удерживало не только любопытство. Рука на плече? Было тысячу раз. Что же?
          Гур уже сидел на корме, склонив голову - точь-в-точь петух на насесте,- и по его взгляду я поняла: опять сделала что-то не то. Наверное, Рита не умела прыгать с вышки. Или боялась высоты? Все предусмотреть невозможно. Какого черта я с ним поехала?
          Но тем не менее позавтракали мы с аппетитом, я сама готовила сандвичи, уже не думая о том, так ли их делала Николь, потом мы снова до одури плавали и, наконец, в изнеможении распластались на корме, подставив животы солнцу. Я видела краем глаза его профиль, сомкнутые под темными очками веки и инстинктивно чувствовала, что он все время наблюдает за мной, ни на секунду не выпускает из виду, несмотря на закрытые глаза.
          Николь была его подружкой, и мы оба знали, что если не поцелуемся, это будет неестественно. Мы оба родились на Земле-бета, где в подобной ситуации так было всегда и, наверное, было прежде у Гура с Николь, когда они отправлялись до меня в морской вояж. До меня. Забавно.
          Мы оба ждали. И оба знали, что ждем. Наконец я не выдержала и, приподнявшись на локте, приложилась к его губам. Лучше бы я этого не делала. Правда, на поцелуй он ответил, чтобы соблюсти ритуал, но мы оба лишь играли в Гура и Николь. И знали, что играем.
          В общем, в этот день все было не так и не то. Но когда мы возвращались и рука Гура снова лежала у меня на плече (правда, я ее уже не чувствовала - плечо и спина затекли, так как я боялась шевельнуться), я жалела, что этот "день здоровья" уже кончился.

Огнём и пеклом стало лето,
Гонцом зловещим с того света -
Конца имён, конца знамён,
Страстей, амбиций и времён.

Всего страшимся мы теперь -
Ветров, морозов и дождей...


Вернутся ли на Землю вновь -
И Жизнь, и Слёзы,
И Любовь?

*   *   *

В день Святого Валентина
Воскреси мово грузина...

Чтоб любил меня по-русски, -
Пусть стонала под нагрузкой
И ни-ни сходить налево...

Нищая, но...
КОРОЛЕВА!

Дом - как крепость.
Дети - святы...
Ломоносовы, солдаты,
До последней капли жизни
Верные своей Отчизне.

Пусть бы тряс жену, как грушу,
Но сберёг бы мою
ДУШУ...

Огради от ложных врат,
Будто  в рай...

Враньё -
Там - ад!

Всё их злато - на крови...

Дай, Господь,
Его
ЛЮБВИ!

     B БЕСЕДКЕ С: Игорем (с форума С.К-М), Игорем
                              Жуковым и Идеалисткой

       Игорь (К-М):
 - А налоговикам можно платить налоги в виде внутренних единиц иуе.

       Юлия:
 - Прежде чем конкретно говорить о способе уплаты налогов, нужно сделать всё возможное, чтобы получить статус не коммерческой организации, а Союза Взаимного Жизнеобеспечения, выживания.
 То есть у нас некая социальная программа, позволяющая людям выжить и реализоваться во имя возрождения страны. На что во втором этапе и будет уходить практически вся прибыль.
   Надо проконсультироваться у специалистов, как нам действовать, чтобы избежать налогообложения или получить льготы.

       Ваши предложения были бы вполне разумны, если бы Изания имела дело не с Вампирией, которой, к сожалению, в данный момент является и Россия.

Внутри Изании должны быть для расчётов социально доступные и низкие цены в иуе.
 Как только мы выведем иуе за пределы “Теремка” - всё обвалится.

 Я уже писала, что в нашей кассе взаимопомощи ничего не должно “лежать”, кроме виртуальных иуе.
 Но будут два параллельных потока заявок на наличность (когда кто-то хочет рассчитаться деньгами за наши услуги) – из этого нала и можно будет платить налоги, которые нам назначат.
       Теперь о предложении, чтоб наши строители, ремонтники, учителя, животноводы и врачи работали на госзаказ.
 Думаю, что на первых порах нам жизненно важно работать именно друг на друга, привлекая в Изанию тем самым как можно больше людей. Создав систему единого кровообращения без вампиров.
 Поверьте, если мы будем строить жильё, кормить, учить и лечить, то у нас выше крыши будет своих заказов на десятки лет вперёд.
 К нам хлынут люди.
Некоторые из них будут рассчитываться наличными. Что и составит фонд для всяких необходимых приобретений вне Изании (стройматериалы, медицинское оборудование, удобрения, продукты и т.д.).
 Но, повторяю, никакой нал не должен ни лежать на изанских счетах, ни передаваться из рук в руки.
 Просто по скользящему графику один или несколько человек перечисляют в такой-то день такую-то сумму, допустим, в клинику за чью-то операцию.

       Конечно, когда Изания станет реальностью и окрепнет, мы будем заниматься и благотворительностью. Но на первых порах надо сотрудничать только с потенциальными изанами (разоряющиеся предприятия, совхозы, хозяйства, НИИ, изобретатели, фермеры, которым надо помочь).
 Грубо говоря, надо прибирать всё к рукам, а не позволять прибирать к рукам нас.
Надо переманивать как можно больше народа играть по нашим правилам.

       Само собой, какой-нибудь наш мастер по ремонту автомашин будет чинить не только изанские машины, но и на стороне, получая за это наличные.
 Однако этот нал у него при подключении к системе жизнеобеспечения Изании будет оставаться на руках целиком!
Уже на втором этапе он сможет вложить накопленные деньги в какой-то крупный проект (сам или вместе с другими).
 Ещё он может, о чём я уже говорила, отдавать нал на текущие заявки (его счёт будет расти в иуе). А когда накопится нужная сумма, подать ответную заявку, которая в нужный момент будет оплачена (допустим, войти в долю для создания изанавтосервиса).

       Думаю, вы меня поняли – нам недопустимо продолжать подпитывать Вампирию. Надо искать способы перетягивать народ от грефов к нам и таким образом завоёвывать ситуацию.
       А вообще в ваших предложениях много дельного.

       Игорь (К-М):
 - Порядок образует само общество.

       Юлия:
- К сожалению, этот “общественный порядок”, как правило, - узаконенное право злокачественных опухолей беспрепятственно разрастаться на теле человечества за счёт подавления жизненно-важных органов, образуя всё новые метастазы.
 Это – ни что иное, как включённая программа самоуничтожения хомо сапиенс.

 В заповеди “Возлюби ближнего, как самого себя”, Изания видит не просто религиозную догму, а суть установленного свыше порядка истинного, Божественного.
 Прочее – раздрай, хаос и смерть.
 Изания не собирается бороться ни за право периодически получать от вампиров капельницу, ни за их физическое уничтожение (раковые клетки, как известно, бессмертны).
 Наша цель - наладить собственную автономную систему кровообращения в обход Вампирии. Творить жизнь.
       Есть чьи-то хорошие строчки:
       “Родины разны, но небо – едино. Небом единым жив человек”.

       Спасибо, Игорь. Как сказано в старом советском фильме:
“Счастье – это когда тебя понимают”.
       2002-02-25

*   *   *

       Игорь (К-М): “Про сумбур вместо музыки”.
 - Когда я попытался задать прямой вопрос, что мы все хотим от Изании, пытаясь утверждать, что именно цель, к которой стремимся, определяет механизмы действия, а не наоборот, меня модератор Андрей сразу же пригрозил исключить из “списка компаньонов”.

       Юлия:
 - Знаете, Андрей и меня порой терроризирует, когда начинаю провозглашать “планов громадьё”.
 Мол, сто раз уже об этом говорено: и на сайте, и в статьях, и в романе, и на форуме. Даёшь, мол, конкретику. Высокие материи не для инета, народ распугаем.
 Вы у нас - гость новый. А такие “старички” как Юстас или Идеалистка тоже ропщут – хватит чертежей, надо привинчивать колёса и заливать воду в радиатор.

       Так что уж Вы нас простите – иногда сдают нервы.
 Я вот повторяю почти в каждом постинге – для чего Изания. В книге об этом писала-писала...
Вижу – повтор, хочу вычеркнуть – даже родной муж ропщет: будет непонятно.
 Да вот же, говорю, несколькими страницами раньше о том же...
А он уже забыл. Или не врубился.
 Вот Вы, может, первый, кто врубился насчёт “нового порядка”. А мы всё про “альтруизм, благотворительность, добрые услуги”...
 Да прекрасно это, кто спорит, и должно существовать.
 Но для меня, например, лучший “альтруизм, благотворительность и услуга”, - это когда кто-то берёт меня за шкирку, сажает перед компьютером, даёт кофе с бутербродом и говорит:
 - Работай, делай свою часть дела, а о прочем мы позаботимся.

       Это и есть первая ступень Изании - “хлеб насущный”. То есть самое необходимое для осуществления каждым Дела жизни.
 Ведь многие буквально голодают, ноют и бегают по собесам с нечеловеческим упорством. Когда могут собственной головой и руками-ногами сделать в тысячу раз больше всех собесов, вместе взятых.
 Это для Изании - та самая “могучая куча”, в которой предстоит искать “алмазные зёрна”.

       Пишите нам Игорь, не обижайтесь и помните, что постинги, как и рукописи, “не горят”.
 Во всяком случае, у меня всё сохранено для будущей книги.

       Андрей ещё очень не любит споров про СССР и Америку.
 Это, во-первых, тема форума Кара-Мурзы, во-вторых - нескончаемая. А в третьих, что толку плакать, когда поезд ушёл.
 Давайте строить новый транспорт.
 Какой-нибудь крылатый ковчег, вроде как в старом фильме “Золотой ключик”, способный умчать нас от Карабаса-Барабаса.
       2002-02-26

*   *   *

       Игорь Жуков:
 - Описан ли полностью проект “самого первого” этапа, той “первой скорости”, которую можно включать уже сейчас?
 Решены ли вопросы: база он-лайн или нет?
 Только товары, только услуги или то и другое?
 Только Москва?
 Стартовые кредиты – то есть насколько можно залезть в минус? (Непонятно, в начале у всех по нулям или как?).
 Налог на работу управленческого аппарата?

       Юлия:
- Описаны и возможны различные варианты.
Но Игорь, Ваши вопросы подразумевают видимо уже начало перехода от слов к делу.

 Повторяю – лично я до сих пор заниматься практическим развёртыванием Изании просто физически не имела времени.
 Оправдание у меня одно – построить Изанию кто-то другой или другие способны (пусть через сто лет). А разработать идейную основу, чертёж проекта и прочие принципиально для меня важные “выношенные” соображения – вряд ли.

 Потому и твержу всё время гражданам, желающим ускорить процесс, об “инициативной группе”.
 Согласна встретиться, поговорить конкретно – есть варианты с помещением, компьютером, помощниками.
 Согласна отдать на Изанию часть тиража своих книг, предложить несколько конкретных практических вариантов – пожалуйста.

       Проблема на данный момент лишь в создании инициативной группы – интернетовской или нет – без разницы.
 Можно побегать по прогрессивным молодёжным тусовкам, их лидерам, по школам (проект Изания Юных).
 По организациям инвалидов и слабослышащих, связаться с антиглобалистами, с различными общинами – вариантов множество.

 Вот в одном социальном приюте для беспризорников скоро появятся мастерские, обучающие детей ремонту обуви, столярному и слесарному делу, кулинарии, цветоводству и озеленению и другим необходимым вещам.
 Я в проекте “Изания юных” предлагала создать подобные группы для старшеклассников при школах, особенно сельских и поселковых, как основу “мини-изаний”, чтобы сразу иметь свои кадры.
 Планирую в ближайшее время связаться с приютом и хотя бы поговорить.
 Вот, кстати, можно было бы взять над ними шефство на первых порах и помочь, кто чем.

 Вклад каждого или безвозмездный или начислен в ИУЕ на условиях кредита. Чтоб ребята потом, когда обучатся, вернули долг услугами.
 С теми, кто вернут, будем и дальше сотрудничать, давать гарантированные заказы.
 Вот вам и отбор, отсекающий лентяев и халявщиков.

       В общем, надо впрягаться и везти.
 Причём дружной компанией тяжеловозов в одной упряжке, практически по целине. Да ещё будут палки в колёса вставлять.
 Народ наш не прочь ехать в “светлое будущее”, когда его везут – такой уж у нас народ. Потом, может, и проснётся, “исполненный сил”, – для того и Изания задумана.
 Но когда?
       Вот в чём “загогулина”, дорогой Игорь.


       Игорь:
 - Только товары, только услуги или то и другое?

       Юлия:
 - Я бы для начала полистала подшивку “Из рук в руки”, обзвонила “мастеров” и определилась с базой данных.
 Думаю, то и другое.

       Игорь:
 - Решены ли вопросы: база он-лайн?

       Юлия:
 - А как бы лично Вы их решили?

       Игорь:
- Стартовые кредиты – то есть насколько можно залезть в минус?
 У всех по нулям или как?

       Юлия:
 - Думаю так: составляем анкеты – “могу предложить – нуждаюсь” с указанием примерной стоимости услуги в иуе.
 Затем составляется картотека, фиксируются совпадающие варианты и понеслось.
 Но всё равно без “группы контроля” на первых порах не обойтись.

       Может, кто-то захочет рискнуть и внести вклад в общее дело, не имея достаточных гарантий, что он окупится.
 Тогда такие вклады тоже могут быть зафиксированы на первых счетах в иуе с оговоркой, что, в случае успешного осуществления проекта, они будут оплачены услугами Изании.

       Игорь:
 - Налог на работу управленческого аппарата?

       Юлия:
 - Это что-то новенькое. Расшифруйте.

       Игорь:
 - Я могу предложить какие-то вещи и услуги в СПБ – куда нести информацию?

       Юлия:
- То есть речь идёт уже о конкретном формировании базы данных.
 Давайте попробуем его начать создавать на вашем или нашем сайте.
 Пусть пишут на почту под псевдонимом (хочу предложить то-то – нуждаюсь в том-то) с указанием примерной стоимости своей вещи или услуги или с пометкой: “безвозмездно”.

 Если дело пойдёт, будем реализовывать совпадающие варианты (например: хочу продать подержанный автомобиль за столько-то, нуждаюсь в репетиторе по физике для поступающего в вуз сына).
 Но всё равно, без контролирующей процесс группы из трёх-пяти надёжных лидеров поначалу не обойтись.
       Если бы я имела сейчас время, сама бы посидела в помещении за столиком с телефоном (таковое имеется).
 Взяла бы в помощники пару амбалов (тоже без проблем). Или попросилась к какому-нибудь префекту “под крышу” - дело-то богоугодное!
 Поработала бы и с компьютерной базой данных, и с картотекой “вживую” (можно дать объявления во всякие внушающие доверие организации).
 В процессе живой работы с людьми обязательно отыщутся и наши сторонники, и помощники.
 Каждому, кто что-то внесёт для будущей Изании, выдадим членскую книжку с вкладышем, где проставим в иуе сумму.
 Вот вам и стартовый капитал.
 Потом можно и членские взносы начать собирать.

       Подключайтесь, если хотите стать “первопроходцами”.
 Нужны пассионарии с холодной головой – достаточно редкая разновидность.
 Или уж ждите, когда я освобожусь.
 Продлим подготовительный период, пока не наступит “время собирать камни”.
 Я особенно не дёргаюсь – оно, время, сегодня работает на Изанию.

Это “молчание ягнят” когда-нибудь должно кончиться, ведь уже практически над каждым занесён нож.
       2002-02-27

*   *   *

       Идеалистка:
 - Короче, всё начинается с публикации объявления и телефона.
 Вам позвонят две категории:
 1. Кто нуждается в помощи или может предложить услуги.
 2. Кто заинтересован идеей – альтруисты.
 Первых записать. Вторых собрать вместе и побеседовать.
Из них, близкоживущих, – и получится инициативная группа.

       Юлия:
 - Мы такой вариант мини-Изании обсуждали в прошлом году, помните?
 Его можно создать в любой точке земного шара при наличии желания и возможностей.
 Не исключено, что нечто подобное уже существует – и мои статьи с проектом, и “Дремучие двери”, путешествуют и по России, и по СНГ, и в Интернете.

 Вот и Вы, имея желание и время, могли бы проявить инициативу.
 А потом девиз: “Изании всех стран, соединяйтесь”!

       Но я знаю Ваши обстоятельства, поэтому молчу.
 И у меня ситуация не легче, потому что “беременность книгой” не менее ответственна, чем просто беременность.
       В общем, нами заявлено, что на Титанике есть спасательные жилеты.
 Пассажиры ждут, пока кто-то их на них наденет.
Может, и дождутся.

       Идеалистка:
- Так теремок – это и есть коммуна:
 Совместно жить, вести общее хозяйство и помогать друг другу.

       Юлия:
 - Помните со времён Союза:
 “Я, ты, он, она вместе – целая страна, вместе – дружная семья…”?
“Совместное проживание” здесь было не важно, разве что “теремком” являлась вся страна.

 Да и то по идее был у нас и “социалистический лагерь”, и Куба, и много единомышленников в других странах...
 На чём погорели?
На разных установках.
 Или, как правильно написал Игорь (с форума Кара-Мурзы), на разных “порядках”.
 Одни в теремке по-прежнему полагали, что они “дружная семья” и пекли на всех пироги, в то время как другие, плюнув на пироги, захотели мяса и принялись “ловить мышат, петухов потрошить”.
 Такая вот вышла “коммуна”.

       Поэтому Изания предполагает не внешнее территориальное (хотя таковое тоже может быть при наличии необходимого количества единомышленников), а внутреннее единение людей.
   “Через головы правительств”, независимо от местожительства, национальности и вероисповедания.
 Альтернативную Вампирии цивилизацию личностей с помощью самых современных средств связи (не только Интернета).
“Теремок” здесь – аллегория, символ полярности мира.
 В сказке Маршака обитатели теремка говорят стучащему в ворота хищнику Волку:
 - Ну так мы тебя не пустим!

       Советский Союз погубили внешние и внутренние волки, установившие в нём свой волчий порядок.
 Изания не хочет наступать на те же грабли и создаёт новый Союз. Не для волков и покорных молчаливых ягнят, согласных с участью “пищи”, а для личностей.
 Кто хотя бы хочет стать “личностью”.
 Понимая под “свободой” не неограниченную возможность жрать ближних, а освобождение себя и других от внешнего и внутреннего хищника.
 Не путём террора и крови, а путём революции Духа.

       Идеалистка:
 - И в вашей книге Изания описана как коммуна. Правда, открытая и для тех, кто живёт отдельно: помогает ей и пользуется её услугами.

       Юлия:
 - “Златогорье” в мистерии – это не коммуна, а, скорее, штаб, аккумулирующий вокруг группы лидеров и пассионарной молодёжи единомышленников различных социальных слоёв. От беженцев до людей самых разных профессий, в том числе и творческих работников.

 Они живут в Златогорье - кто за неимением жилплощади, кто как в доме творчества, кто – просто приехал подлечиться.
 Почти все здесь, кроме строителей разных профилей, возводящих друг для друга вокруг Златогорья дома, работают и постоянно проживают в других местах.
 Нет у них и общего имущества.
 У каждого - свои счета в изан-банке, свои проекты и планы на будущее, которые так или иначе связаны с Изанией, как с идейным центром, определяющим отныне вектор их жизни.

       Что же касается отрядов активной молодёжи, то их задача, если Вы помните роман, добывать средства для развития Изании.
 Ездить “по городам и весям”, организовывая мини-Изании, где возможно. Создавая инициативные группы, выявляя и мобилизуя людские и материальные ресурсы, снабжая стройматериалами, техникой, передовыми технологиями и т.д.
 Помогая отчаявшимся людям не только выжить, но и объединиться, поверить в себя. Спасти подрастающее поколение.
 То есть постепенное возрождение страны на альтернативной вампиризму основе.

       Идеалистка:
 - Так вы хотите создать коммуну или использовать какую-либо из уже существующих?

       Юлия:
 - Не коммуну повторяю, а новый Союз.
 Где каждый обладает собственностью, но использует её не для “наживы” и последующего безудержного потребления, а для самореализации в самом высоком понимании этого слова.
   Причём не за счёт других, а взаимно дополняя и помогая.

 Если какая-то из уже существующих коммун или общин разделит наши убеждения – милости просим.
 Мини-изании можно создавать на местном уровне. При ЖЭКах, МЖК, первичках близких к нам партий, при школах и вузах.
 Уличные, поселковые, районные, городские, областные, республиканские, “забугорные” и т.д., входящие друг в друга по принципу матрёшек.
 То есть наша цель на первом этапе – создать свою автономную систему взаимного жизнеобеспечения.
       И всё это в единой системе “теремка”.
Думаю, что если её удастся создать, люди будут к нам рваться.
 Те, кому обрыдла Вампирия.

       Ну а единая “виртуальная диспетчерская” – это объединяющий Изанию Центр с самыми современными средствами защиты.
 Подобный вскоре создадут сами глобалисты.
 Вот и мы должны “лечить подобное подобным”.
 Никакие разобщённые коммуны и общины, не говоря уж о пассионариях-одиночках, при Новом Мировом Порядке не выживут.
 Это на Западе уже даже мелкие лавочники поняли.

       При помощи этой “диспетчерской” вы, находясь в Израиле, сможете заглянуть в контрольный глазок местного пункта Изании. Где по радужной оболочке вокруг хрусталика (новейший метод) вас идентифицируют и дадут доступ в нашу базу данных.
 Куда вы сообщите, что вам надо такого-то числа посетить такой-то город России с такой-то целью.
И вам закажут билет, отвезут в аэропорт, встретят.
 Доставят в нашу гостиницу или квартиру для гостей в удобный район, обеспечат питанием и другим необходимым обслуживанием, медицинской помощью.
 Помогут в вашем бизнесе и отправят обратно в Израиль.
 Изания – проект универсальный.
Все расходы по нашим минимальным ценам будут зафиксированы на вашем счету в иуе, который вы сможете постепенно погасить, оказывая, в свою очередь, Изании те или иные услуги.

 Или остаться в плюсе, предоставив часть своего дома под гостиницу для приезжих изан. Или наличными, оплатив какой-либо москвичке операцию в израильской клинике.

       С помощью Изании мы, объединившись, сможем осуществить самые смелые проекты друг друга.
Такой я её вижу в мечтах и утешаю себя известным изречением:
 “Это достаточно безумно, чтобы быть истиной”.
       2002-02-27

*   *   *

       Игорь Жуков:
 - Центр роста – один или много?
 Согласен и с тем, и с другим.
 Но мне вот что интересно: рост происходит из одной точки, “ядро” одно?
 Или параллельно из многих мест?

       Юлия:
 - Можно из одного, можно из многих, чтобы потом объединиться.
 Короче говоря, перефразируя известное изречение вождя:
 “кадры в период изанизации решают всё”.

       Игорь Жуков:
 - Понимаете, если что-то действительно “назрело”, оно должно возникать во многих местах.
 А если идёт исключительно на усилиях автора идеи и вокруг него – значит, что-то не так.

       Юлия:
 - Что-то очень даже “не так” в Датском королевстве.
 Какие у нас самые посещаемые сайты, читаемые книги, популярные места развлечений и телепрограммы?
 Пик интереса – обезьянник “за стеклом”.

       Однажды из-под развалин в Грозном откопали после бомбёжки какую-то бабку.
 Она ничего не спросила, жива ли семья, цел ли дом.
 Первое, что она пожелала узнать – чем окончилась очередная серия “Санта-Барбары”, которую она не успела досмотреть из-за бомбы.

       Потом показывали на Красной площади здоровенных шахтёров, которые около месяца колотили касками по брусчатке, демонстрируя плакат:
 “Хочу есть”!
       За несколько лет “до того” в центре Москвы расстреливали из танков Белый дом (там были женщины и дети). А толпа на мосту надувала пузыри из жвачки и радовалась каждому “удачному” залпу.

       А недавно показывали наводнение в каком-то селе.
 ДомА затопило по крыши. Потом вода начала отступать. Женщины по пояс в воде спасали вещи и скотину.
 А мужики на крыше керосинили, как ни в чём не бывало.
 Короче, эпоха торжествующего пофигизма.
 Но, как опять же говорил вождь:
 “Другого народа у меня для вас нет”.

       Дело даже не в народе – в народ я ещё со своим проектом ходить не пробовала, в провинции он разный.
 Дело в фатальном отсутствии лидеров и “делателей”, и не только в России.
 Не исключено, что Изания появится лет через 50.
       А может, вообще уже запущена программа самоликвидации человечества – распад тела, лишённого смысла существования.
       Но наше дело – сеять даже на камнях.
 Готова сотрудничать с конными и пешими, на велосипедах (даже трёхколёсных) и инвалидных колясках, на мерсах и ЗИЛах.
Лишь бы ехали, куда надо.
       2002-02-27