B БЕСЕДКЕ С: Михаилом Кордонским, Искателем, Юстасом,
Александром, Игорем Игнатовым и Андреем
Кордонский: - “Формальная и неформальная экономика”.
Деньги Изании в банке пропадут, когда банк лопнет, а собственный изанский банк лопнет при очередном государственном кризисе.
Юлия:
- Вот потому-то мы и перешли на иуе, котирующиеся только во внутренних расчётах.
Нал мы иногда будем использовать, но лишь для удовлетворения текущих заявок (приобретение стройматериалов, различного оборудования, на оплату учёбы, лечения, на покупку автозапчастей и т.д.).
У нас планируется не совсем банк (никакой наличности в рост, всё в работе), а касса Взаимопомощи – с двумя встречными потоками заявок, которые будут взаимно погашаться по мере очерёдности и возможности.
У нас нечему будет “лопаться”.
После апробирования эффективности первой ступени (хлеб насущный), мы перейдём с продвинутыми и проверенными изанами ко второй ступени (“Долги наши”), и касса взаимопомощи станет инвестиционной с последовательной реализацией проектов друг друга.
Каждый приносит туда свободные деньги, которые лишь фиксируются на его счёте в иуе и тут же перечисляются на оплату первоочередных проектов.
Таким образом, наши деньги не лежат без пользы ни в жестяной банке, ни у частников, подпитывая Вампирию.
В заключение хотелось бы попросить Вас хотя бы теоретически помочь Изании в лавировании между “формальным” и “неформальным” существованием, чтобы с водой не выплеснуть ребёнка.
Поделитесь Вашими соображениями, проявите альтруизм, хоть я и не очень понимаю, что это такое.
2002-01-14
Искатель:
- А ещё вопрос, как начислять эти самые иуе?
Юлия:
- Каждый определяет цену своих услуг и работ сам.
Допустим, у нас в картотеке базы данных есть десять водителей с автомашинами.
Доступ к картотеке в нашей службе Инета – только с паролем.
На каждой карточке – цена километра проезда, районы обслуживания и отзывы о работе водителя.
Ты выбираешь кандидатуру и просишь направить тебе машину в такое-то время по такому-то адресу.
После исполнения заказа водитель и пассажир проставляют в членских книжках друг друга стоимость работы в иуе (дебит-кредит) и заверяют личной печатью – с любым девизом или даже отпечатком пальца в порядке бреда.
Затем необходимо сообщить эти новые данные на счетах исполнителя и заказчика в нашу Инетовскую службу – на случай утери карточки и т. д.
Можно также объявить благодарность водителю, тем самым повысив его рейтинг. Или, наоборот, замечание.
Таким образом, возникает своеобразная внутренняя конкуренция – рвачи и халявщики отсеиваются.
Искатель:
- А если кто-то, побыв в Изании, решит выйти из неё и захочет получить свои иуе?
Ю.И:
- Условия выхода из Изании должны быть определены уставом.
Если человек нам задолжал – тут всё ясно, он получит что-то вроде “бегунка”.
Развод следует оформить юридически.
Следует также предусмотреть срок, в течение которого Изания обязана рассчитаться с человеком в случае выхода из неё.
Если ему не нужны услуги, мы перечислим ему в виде исключения поступивший нал из кассы взаимопомощи, оформив как срочную заявку.
А вообще на всякие крупные суммы и проекты будем заключать договора, выполнять работы в кредит под залог.
Наша цель – отсечь Вампирию, а не изобретать велосипед.
Искатель:
- Практическим вопросам нет конца...
Юлия:
- Вот и давайте разбираться методом “мозговых атак” – для того и форум. Лучше семь раз отмерить.
Искатель:
- Но параллельная система будет лучше той, что есть, если в неё войдут лучшие люди.
А как вы отличите этих лучших?
Я имею в виду, не придут ли на роль лидера те, кто захочет эксплуатировать в свою пользу добрые намерения остальных.
Ну серьёзно, как вы будете отличать искренних “изанцев” - по успехам в труде? – а это как раз не связано, можно быть отличным мастером, но корыстным человеком.
Юлия:
- “Нэт у меня для вас других писателей”, - сказал товарищ Сталин.
Отличительная черта Изании прежде всего не в том, что в неё войдут “хорошие люди” - в каждом человеке есть тёмная и светлая стороны.
Наша задача - усилить именно светлую сторону, на практике убедив участников, что самореализация гораздо эффективнее и удобнее не за счёт других, а во взаимовостребованности, взаимосогласии и взаимопомощи друг с другом.
Что заповедь: “Возлюби другого как самого себя” – не просто нравоучение, а данный свыше Закон успешной Жизни единого организма, каковым и является человечество.
Потому что если ты в этом организме – ухо, но лишаешь питания лёгкие или глаза, оттягивая одеяло на себя, то рано или поздно ослепнешь, задохнёшься и вместе со всем организмом свалишься в канаву.
Наша цель – чтоб люди это осознали и работали качественно, с полной отдачей, соблюдая нормы Изании просто потому, что так выгодней.
То есть работу, которую ты не умеешь или не любишь делать, так же добросовестно исполнит для тебя другой.
Изания укрепит связи между отдельными людьми, дав им возможность поддержать финансово проекты друг друга, восстановит разорванные связи бывшего Союза, наладит их с “нашими” по всему миру.
Особенно это актуально перед лицом угрозы глобализма.
Изания на первой ступени – это не сообщество “хороших людей”, а, скорее, прагматиков, “разумных эгоистов”, понявших, что быть вампиром, рвачом и халявщиком просто невыгодно.
А не поймут – отпадут сами собой.
Таких надо, разумеется, отсеивать, и хорошо продумать средства защиты системы.
Впрочем, если кто-нибудь просто честно зарабатывает себе в Изании на дорогостоящее лечение - никаких дополнительных характеристик не потребуется.
Вот на второй и особенно третьей ступени (восстановление страны, взаимное финансирование научных и творческих проектов друг друга, духовное восхождение в связке) - нам действительно понадобятся “хорошие люди”.
Но, думаю, мы для того и собрались, чтобы сделать друг друга лучше.
Это – процесс долгий и трудный.
А пока – “парня в горы тяни, рискни”...
2002-01-14
* * *
Юстас: “Человек без бумажки”.
- К вопросу о формальностях. Без устава, описывающего все возможные ситуации, безусловно, ничего не выйдет.
Юлия:
- Кто бы спорил.
Вы у нас давно не были, поэтому буду признательна, если проглядите заинтересовавшие вас высказывания по поводу будущего устава и выскажетесь.
Юстас:
- Допустим, есть некий член союза Изания, который наработал себе шитьём платьев или вязанием жакетов столько-то этих самых иуе (нехорошее это какое-то сокращение, ассоциирующееся с другим словом из трёх букв)...
Юлия:
- Ну, уе ещё хуже, однако повсюду употребляется.
Впрочем, согласна на замену, если придумается.
Юстас:
- Допустим также, что он испытал потребность навесить у себя в квартире полок…и обратится в Изанию, чтобы за часть имеющихся иуе получить услугу...Как будет оформлена эта процедура? В частности, как будут оформлены моменты выполнения услуг и перечисления средств?
Юлия:
- Я уже отвечала на подобный вопрос Искателю.
После некоторого испытательного срока каждому выдаётся членская книжка с вкладышем и личная печать (с любым индивидуальным знаком, символом или даже отпечатком пальца в порядке бреда).
В нашей компьютерной базе данных найду среди мастеров, которые умеют вешать полки, того, кто возьмёт с меня подешевле (расценки мастер указывает сам), у кого хорошие отзывы и кто живёт поближе, и подаю заявку на такое-то число.
Когда мастер исполнит свою работу, мы проставляем во вкладыше друг друга её стоимость (дебит-кредит) в этих самых иуе, пока вы не придумали поблагозвучнее, - и передаём соответствующее сообщение в нашу инетовскую службу – (обязательно со всеми современными средствами защиты), для подстраховки и контроля.
Юстас: “Трехсторонний договор”.
- Предложение интересное, его можно использовать в каком-либо варианте Изании.
Кстати, “переключателю” тоже можно платить иуе и нашими услугами.
Но хотелось бы, чтобы в роли “переключателя” выступала касса взаимопомощи Изании.
Главное у нас – чтобы наличка не лежала, а фиксировалась на личных счетах и сразу же перечислялась на оплату текущих заявок, где требуется нал.
Может, печати всем изанам понаделать и зарегистрировать всех как ПБОЮЛ? (Предприниматель без Образования Юридического Лица – Юлия).
Юлия:
- Может, и так. Давайте обсуждать.
Юстас:
- Прелесть этого в том, что “переключателю” всё равно, кому передать искомое. Он делает это за плату и заинтересован сделать не в пользу кого-то, а сделать правильно.
Юлия:
- Но ведь ему можно дать взятку!
2002-01-14
* * *
Александр:
- Если человек катится в омут, жалко его. Если есть возможность, неплохо бы руку помощи протянуть. Ближний всё-таки.
Юлия:
- Так ведь и я о том же.
Богач, который пирует, когда неподалёку сидит голодный нищий, с точки зрения Евангелия, которое Вы так любите цитировать, “катится в омут”.
Вот и давайте подадим ему руку, организовав жизнь так, чтобы он не мог отбирать у бездомных и детей последний кусок.
А не будем отмахиваться – мол, пусть себе, зато в ад попадёт.
“Ближний всё-таки”!
2002-01-14
Юлия - Игорю Игнатову:
"Со всеми Вас январскими праздниками, зелёной улицы в благих делах и милости Божьей!
Дело у нас понемногу движется. Пока теоретически, но я не форсирую – занята с книгой.
Живу всё время на даче – в большие морозы холодновато, но в минус 35 и в Москве – не сахар.
Сижу за компьютером в свитере и шапке с опущенными ушами, спим под двумя одеялами.
Но всё равно каждое утро ходим с мужем и овчаркой в лес и делаем гимнастику.
Желаю и вам “побольше веры”.
Прежде всего – в дело Христа, в замысел Творца.
В то, как надо строить жизнь, независимо от того, будет ли награда за гробом.
Конечно, Царствие – прекрасно, но даже если бы мне шепнули, что никакого “неба в алмазах” не будет, я всё равно дралась бы за свою веру – в Закон Жизни”.
2002-01-14
* * *
Андрей:
- Разговоры о том, что будут накоплены какие-то глобальные средства, которые потребуют своего банка или хотя бы составят большой вклад, предлагаю оставить как загоризонтные.
Юлия:
- Ну почему, же, обсуждать можно и нужно, чтобы видеть конечную цель.
Тем более, что всё может свершиться гораздо раньше, чем мы предполагаем, если история даст “загогулину”.
Библиотека
- Информация о материале
- Юлия Иванова
- Категория: Лунные часы
- Просмотров: 606
Про то, как Петрова разбудила меня после восхождения, и что из этого вышло. Про похищенную Тайну и дыру во времени.
- Слышишь? - вдруг толкнула меня Петрова, высунувшись из спального мешка, который я ей с таким трудом застегнул.
Я ничего не слышал и вообще уже спал. И ребята спали - вся наша "великолепная семёрка", не считая инструктора Малики и примкнувшей к нам, то есть ко мне, Петровой. У нас был трудный день - сегодня мы совершили первое в жизни восхождение. Гора была, конечно, не Эверест, но настоящая, откуда видно и "потоков рожденье", и "обвалов движенье", и даже свирепый Терек. И снега выше облаков, и ослепительное солнце, позолотившее наши имена на скале. Даже Петрова дотянулась и расписалась, забравшись мне на спину, будто на табуретку.
Но не в табуретке дело, а в том, что из-за неё, Петровой, всё и случилось. Если б она к нам, то есть ко мне, не примкнула и не разбудила среди ночи, - кто знает...
"Мы" - это ребята со всего Союза, премированные тем летом 72-го путёвками в Крым и на Кавказ "за высокие достижения в области детского творчества", как было написано на путёвках. Достижения эти были у каждого свои. К примеру, я, Олег Качалкин из Москвы и Янис из Даугавпилса разделили первое место на соревновании управляемых авиамоделей. Мы с Янисом сразу подружились и попросились в один срок по одному маршруту, туристскому, а не в оздоровительный лагерь. И нисколько об этом не жалели, так как вдоволь наговорились, обменялись идеями и опытом и даже решили поступать в МАИ после школы, чтобы потом вместе работать в над проектом истребителя-невидимки, который практически невозможно обнаружить и сбить.
Олесь из Гомеля и Кристина из Львова победили на математической Олимпиаде, Тимур из Душанбе - на конкурсе скрипачей, а Василь с Карпат - на выставке юных фотографов. Василь даже спал с фотоаппаратом и собирался послать на следующую выставку репортаж "Семеро смелых" - про наше путешествие. Шестнадцатилетний Керим из Казахстана, самый старший в группе, прославился тем, что их студенческий отряд строил город где-то за Полярным Кругом. Стройотряд поехал в Болгарию на Золотые пески, а Керим оказался с "мелюзгой" из-за красавицы Малики, в которую влюбился ещё в прошлом году в Домбае, когда приезжал кататься на горных лыжах.
Мы об этом знали, но помалкивали. Мы все были влюблены в Малику, такая она была красивая, бесстрашная и весёлая. Она учила нас преодолевать любые препятствия и трудности, никогда не теряться, не хныкать и держаться друг за друга, что бы ни случилось. И когда плетёшься с рюкзаком по шоссе, а мимо курортники проносятся, машут из окон автобуса - привет, мол, орлятам-ишачатам! И в горах на ночёвке, когда от холода зуб на зуб не попадает, а днём от страха трясёшься, что не сумеешь через ледниковую трещину перепрыгнуть. И на узкой крутой тропе вверх, где срываются из-под ног камни, попадаются змеи и скорпионы, а вниз вообще глядеть запрещено.
Малика любила повторять, что не только она за нас отвечает, но и мы друг за друга, и за природу вокруг, даже за этих кусачих змей и скорпионов, хоть они и гады. Потому что горы - их дом, а мы как бы у этих гадов в гостях и должны их уважать.
В общем, у нас была замечательная группа и двенадцать незабываемых дней, а на тринадцатый, преодолев трудности и личные недостатки, все ледники, турбазы и исторические достопримечательности, мы наконец-то вышли к морю. Разбили две палатки на живописной площадке в скольких-то там километрах над уровнем моря, которое волшебно и таинственно плескалось внизу, отражая всё явственней и дорожку восходящей луны, и звёзды, и огни раскинувшегося внизу города, и фары прогулочных катеров у берега. Мы разожгли костёр по всем правилам бывалого туриста, доели остатки каши с тушонкой, допили чай с сушками и сгущёнкой, допели оставшиеся песни...
Впереди была замечательная неделя там внизу, у моря - уже настоящего заслуженного отдыха среди этих лунных дорожек, волн и прогулочных катеров. С экскурсиями, южными базарами, абрикосами-персиками. И никаких "надо"! И я был бы совершенно счастлив, если б не примкнувшая ко мне Петрова.
Петрову из 86-й квартиры навязали мне давным-давно - как только мы переехали в новый дом и наши "предки", выпускники горного института, поселились на одной лестничной площадке. Дружили они с первого курса, жили в одном общежитии. Мамы наши были москвичками, а папы - иногородними, жили в одном общежитии, ходили к нашим мамам обедать, писали на всех четверых шпаргалки, вместе ездили на практику, потом по экспедициям. Потом поженились.
Потом между экспедициями родился я, а через несколько месяцев - Петрова. Предки получили по квартире в новом доме и тут же снова отбыли в экспедицию, оставив нас бабушкам. Бабушки поначалу очень тосковали по старым комнатам в коммуналках, которые пришлось сдать государству, но потом пообвыкли и тоже сплотились на ниве машинной вязки. Купили одну японскую машинку на двоих и стали одевать весь дом, а потом и район в первоклассные свитера, костюмы и спортивные шапочки.
В общем, все были при деле, все заняты, а мне, сколько себя помню, всё время навязывали Петрову - то играй с ней, то гуляй, то помоги задачку решить...Во-первых, мол, ты старше, а во вторых - мальчик, мужчина. И до того меня доставали с Петровой, что я стал с горя удирать в Дом Пионеров в кружок авиамоделей. Петрову к нам, слава Богу, не приняли, свободные места были только в ансамбле Народного танца, куда никто не шёл. Так она мне назло записалась в этот ансамбль и каждый вечер топала над головой свои "бульбы" и "гопаки", а мне ничего не оставалось, как подняться к ней и засесть вместе за её задачки. А бабушки внизу стрекотали вязальной машинкой и наслаждались тишиной.
Но, в конце концов, Петрова до того дотопалась, что её бабушка тоже сбежала к какому-то чужому дедушке в связанном ею свитере, а маме Петровой пришлось устраиваться на работу в Москве и самой её воспитывать.
Но без бродячей жизни и петровского папы она стала тосковать, психовать, а моя бабушка сказала, что нечего заводить детей, если не собираешься их воспитывать, что она тоже могла бы сбежать к какому-либо дедушке, если б не было нашего. Что им с дедушкой тоже пора отдохнуть от нас и съездить хотя бы на родину, на Кубань. А я обиделся и сказал - ну и скатертью дорожка, только не навязывайте мне Петрову.
Тут и лето наступило, и победа на соревнованиях, и эта путёвка на Кавказ. А бабушка с дедушкой уже и телеграмму на свою Кубань отправили - встречайте, мол, вагон такой-то...Но тут позвонила моя мама из экспедиции и сказала, что мама Петровой должна немедленно ехать туда к ним и спасать семью, что я уже большой мальчик и обязан понять, что поскольку Петрову не с кем оставить в Москве , мне надо взять её с собой. Что хотя Петрова далеко не отличница и не общественница, но из Дома Пионеров ей согласны выдать справку, и тогда можно будет выхлопотать вторую путёвку за наличные.
Я вообще-то реву редко, но тут заревел бы обязательно, однако не успел, потому что в дверь позвонила мама Петровой, сказав. что внизу её ждёт такси, что вот выписанная на Петрову путёвка и деньги на дорогу в конверте, что я не должен отпускать от себя Петрову ни на шаг, не разрешать ей сидеть на холодной земле, торчать в море больше пятнадцати минут , заплывать за буйки, есть немытые фрукты и больше трёх пачек мороженого зараз. Что квартиру она заперла, цветы и кота пристроила, а нам желает счастливого пути.
Из-за её спины выглядывала торжествующая Петрова с видом царевны-Лягушки, на которой я, реви-не реви, обязан жениться.
Мама Петровой расцеловала нас и умчалась "спасать семью".
- Алик, алло!..Что же ты молчишь? - кричала в телефон моя мама. Надо же - из тайги, из глуши, а слышно, будто рядом. Петрова вырвала у меня трубку.
- Здравствуйте, тётя Тоня. Не беспокойтесь, я за Аликом присмотрю...
Я тогда подумал, что кранты, жизнь кончена. Но даже Петровой не удалось испортить наше путешествие, хотя и приходилось тащить всю дорогу то рюкзак Петровой, то саму Петрову, то ей гриву расчёсывать, которая стала от походной жизни как шерсть у овец, что нам попадались в горах.
Насчёт "овечьей шерсти" Петрова обиделась, схватила ножницы и оттяпала себе полкосы.
- Ну, доволен?
- Теперь как пугало огородное, - сказал я.
Петрова стянула волосы на затылке аптечной резинкой и стала вылитый Чипполино. Тогда она захныкала, чтоб я ей немедленно купил шляпу, как у Утёсова из "Весёлых ребят". В утёсовской шляпе Петрова стала похожа на солнечное затмение - в центре нечто круглое, дочерна загорелое, а вокруг - корона из лохматого белого войлока.
Зеркало у нас имелось одно на всех - у Малики, да и то просто пустая пудреница. Петрова в утёсовской шляпе в нём не помещалась, но то, что помещалось, так ей понравилось, что она эту шляпу больше не снимала, даже спала в ней. Спальный мешок застёгнут до подбородка, а снаружи - голова в шляпе.
- Слышишь? - Петрова высунулась из мешка. Голова в шляпе так и поворачивалась туда-сюда, будто локатор.
Слух у Петровой был феноменальный - подсказки она слышала с последней парты.
Ребята крепко спали, сопели. Тимур даже похрапывал. Снаружи трещали цикады.
- Что я должен слышать? Дрыхни, а то завтра домой поедем!
Обычно это действовало безотказно.
- Труба, - шепнула Петрова, - Слышишь? Нас кто-то зовёт.
- Почему нас?
Но пока я выпутывался из мешка, чтобы привязать её руку к своей, (что я иногда делал в воспитательных целях и ради страховки от петровских сюрпризов), Петровой и след простыл.
Сияла полная луна, сияли крупные южные звёзды, снежные склоны и ледники, откуда мы недавно спустились. И огни белого города внизу, и море в огоньках катеров, в котором мы завтра вдоволь наплаваемся, и лунная дорожка до горизонта...
Трещали цикады. Но теперь и я слышал трубу, играющую побудку, где-то совсем неподалёку, и почему-то мне, как и Петровой, стало очевидно, что она зовёт на помощь. Даже не нас с Петровой, а именно меня, Олега Качалкина. Москва, улица Весенняя, дом 18, квартира 85, Советский Союз.
Вслед за Петровой я пошёл на звук. Ноги так и несли меня, мы побежали, потом почти полетели - так мне показалось, пока не очутились перед чёрной круглой дырой с откинутой, тоже круглой, дверью. Будто крышка от старинных карманных часов.
Петрова попятилась, дрожа от страха и любопытства. Глаза её из-под утёсовской шляпы аж светились, как у кошки.
- Лезь первый, ты же м-мальчик, - выдавила она, заикаясь, -Н-не б-бойся, я с тобой.
Вообще-то я трусом не был, но лезть в это подземелье-часы совсем не хотелось. К крышке была привязана то ли верёвочная лестница, то ли цепь - толстая и, вроде бы, серебряная. Она свисала вниз, как бы приглашая - ну же, скорей! Снова из чёрной дыры прозвучала труба. Эх, была - не была! Я стал спускаться, следом - Петрова, едва не наступая мне на макушку.
Под нами и впрямь был циферблат. Лунные часы - старинные светящиеся римские цифры и два серебряных лунных луча вместо стрелок. Луч короче и луч длиннее. Оба подползали к двенадцати.
- Они отсчитывают тьму, - услыхали мы ломкий мальчишеский голос, - Солнечные показывают свет, а эти - тьму. Ваше солнечное время заканчивается, грядёт лунное...Ночь и хаос. Кончилась эра светлых годов, товарищи!
Я сразу узнал этого сурового мальчика-воина из гайдаровской сказки - в шинели до пят, с винтовкой через плечо и в будённовке. Но дул он совсем не в горн и не в трубу, а в небольшую то ли флейту, то ли дудку, которая в лунном луче сверкала и переливалась, будто хрустальная.
Я решил, что всё это мне снится, и ущипнул себя за руку. Больно. Тут же меня ущипнула Петрова, ещё больнее. Я наступил ей на ногу. Петрова взвизгнула и брыкнулась.
- Да не снюсь я, всё и вправду хуже некуда, - вздохнул Кибальчиш, - Вот слушал ваш разговор у костра, кто о чём мечтает, - и про самолёт-невидимку, и про город-сад в заполярье, и про элексир вечной молодости, который надумала изобрести эта барышня...
Петрова заявила, что никому и никогда про этот элексир не рассказывала, хоть и мечтала про себя.
- Рассказывала-не рассказывала - какая разница, всё равно уже ничего не сбудется. Ни страны нашей больше не будет, ни дружбы народов, ни "человек проходит, как хозяин", ни пионерлагерей, ни самих пионеров...И белый город у моря, и эти горы содрогнутся от взрывов и покраснеют от крови. И снова проклятые буржуины всех одолеют, предадут, всё прожрут и пустят по ветру...Щипайся-не щипайся, Качалкин, - никакой это не сон.
Тут Кибальчиш так больно наступил мне сапогом на ногу, что я заорал, что ладно, пусть не сон, только что же теперь делать?
Мальчиш сказал, что когда подслушал у костра наши мечты и планы, то подумал: вот настоящие ребята, готовые на подвиг, которые могут попытаться спасти великое дело борьбы за освобождение человечества. Что он долго звал, играл нам побудку, но все дрыхли.
- Лишь ты, Качалкин...
- Он тоже дрых, это я услыхала, - перебила Петрова. - Только нет у нас и в помине никаких буржуинов, всё-то ты врёшь, Мальчиш. А если б и были, то никак не сумели бы нас победить, потому что страна наша - самая сильная, могучая и несокрушимая в мире, которую даже фашистские полчища не одолели.
Мальчиш печально сказал, что полчища не одолели, а горстка буржуинов одолеют, потому что вся наша сила была в Тайне, которую знали даже дети. Но проклятый Плохиш всё же изловчился и похитил Тайну, чтобы продать буржуинам за бочку варенья и корзину печенья. А без тайны мы против них бессильны. И уже движется на нас снова со всех сторон рать невидимая, выглядывает "из-за спины РСДРП мурло мещанина", прячутся пока что изменники за высокими заборами да кремлёвскими стенами, но вот-вот пробьёт их час. Час тьмы...
Петрова заявила, что не верит ни одному его слову, что он псих и паникёр, и вообще, если б не его героическая биография, надо бы заявить куда следует. Я же сказал, что не может быть психом и паникёром павший смертью храбрых. А Мальчиш добавил, что и вруном никогда не был. Просто он всё видел своими глазами, потому что сам тоже из сказочного измерения, куда утащил проклятый Плохиш нашу Тайну. Что он, Мальчиш, бросился в погоню и уже почти догнал жирного Плохиша, но ворюга из гайдаровской сказки смылся к Чёрту на Кулички. А эти Чёртовы Кулички - самое страшное и опасное место в сказочном измерении, там собран весь отрицательный опыт человечества, коварные ловушки на каждом шагу.
- О, если б я мог туда попасть! - воскликнул он, - Но у меня нет главного - времени. Моё время кончилось. Ни минуты не осталось, ни секундочки...А ты богач, Качалкин, у тебя вся жизнь впереди. Ты ещё можешь всех спасти...Ровно в полночь в полнолуние седьмого месяца седьмого дня тот, у кого вся жизнь впереди, может войти в пролом во времени и попасть на эти самые Кулички.
Сколько их побывало в этих местах, всевозможных туристов и отдыхающих! Одни дрыхли, не слышали, другим лень было вставать...То трусили, то не верили. Или были слишком стары...Времени всё меньше, Качалкин, буржуины приближаются - глаза завидущие, руки загребущие...Точат зубы на народное добро. Видишь зарево за морем? Это они. И если ты тот самый герой...
- Да! Алик - "тот самый", - перебила Петрова, - Но ни на какие Кулички ему нельзя. Я тёте Вале обещала...
- Скоро полночь, - Мальчиш обращался только ко мне, - Ровно в двенадцать сомкнутся два лунных луча и на несколько секунд расступится время. И пока часы будут бить полночь, ты сможешь пролезть в чёрную дыру во времени. За час ты должен разыскать и добыть Тайну и успеть вернуться. Не успеешь - останешься в сказочном измерении навсегда.
- За ча-ас! - ахнула Петрова, - Да за час только до палаток сбегать туда-сюда...
Мальчиш пояснил, что у них в сказочном измерении земная минута равна году. То есть час - это шестьдесят лет.
- Не пущу-у! - заревела Петрова, - Он что же, стариком вернётся? А я как же? Или вообще не вернётся...Женится там у вас на какой-нибудь Василисе Прекрасной!
- Василиса Прекрасная давно замужем за Иванушкой, - сказал Мальчиш. - Кстати, тебя ведь тоже Василисой зовут, да? Вернётся непременно твой Алик и станешь Василисой Качалкиной - кое-что я умею предсказывать.
У меня от такой перспективы аж в глазах позеленело. Я сказал, что согласен на какие угодно Кулички, хоть ни во что подобное, разумеется, не верю. А про себя подумал - вдруг и вправду этот мальчик псих или шпион? Но скорее всего, решил я, всё-таки это сон такой чудной после восхождения. То ли цветов каких надышался, а может, скорпион укусил - чего не бывает в горах! Ну и пусть, хоть во сне отдохну от Петровой.
Ни во что-то я, дурень, тогда не врубился. Насколько всё серьёзно. И наверное, до сих пор ничего не понимаю...
- Ты и вправду готов, Качалкин? - Луч луны упал на лицо Мальчиша, и я увидел его пронзительные суровые глаза. Как у красноармейца на плакате тех лет: "ТЫ - записался добровольцем?"
- А чего тут...Надо, так надо.
- Знаю, ты не трус, не дурак, с тобой можно пойти в разведку, но если дрейфишь - лучше ступай назад спать. Только нет у нас времени дрыхнуть - враг всё ближе. Не вернёшься с Тайной во-время - всё пропало. Одолеют страну буржуины, а ты навсегда останешься в сказочном измерении.
- Зачем он им там нужен? - всхлипнула Петрова, - Алик ведь не какой-нибудь мальчик-с-пальчик! Кем он там будет?
- Качалкиным, который так и не сумел раздобыть Тайну. Попадёт в какую-либо соответствующую сказку или пословицу про бедолагу или растяпу с благими намерениями - мало ли их народ насочинял! А может, новую сказку про него сложат. Вроде как про стойкого оловянного солдатика. И про его Василису, что ждала-не дождалась, да и выскочила за Змея-Горыныча...
- Не-ет! - снова заревела, вцепившись в меня Петрова, - Не пущу-у!
- Это всё сон, Петрова, - я безуспешно старался её отодрать от себя, - Просто нам снится одинаковый сон, это бывает в горах, может, маков нанюхались...Мальчиш отведёт тебя в палатку, утром проснёшься спокойненько...
- А тебя не-ет, - ревела Петрова, - Не хочу-у!
Тут длинный лунный луч коснулся короткого, послышался хрустский звук, будто льдина раскололась. Из образовавшейся под ногами чёрной дыры потянуло погребом.
- Ой, мамочки, - сказала Петрова и села на пол прямо на римское "три". "Потрясный сон", - уговаривал я себя, чтобы не дрожать. Лицо Мальчиша было совсем близко, и я подумал, что ему лет десять, не больше. Звезда на его будённовке была прострелена, на щеке запеклась струйка крови.
- Возьми, товарищ, это дудка-побудка, она зовёт в дорогу, не даёт порасти мхом. Слишком много вы привыкли спать, вот и Тайну проспали, а на Куличках останавливаться нельзя, понял? В случае чего - дуди во всю мочь, мёртвого подымет. Только учти - использовать её можно лишь трижды. И вот тебе часы - я их перевёл на час назад. Когда на них будет двенадцать, твоё время кончится. Прыгай! Будешь вниз лететь - старайся не дышать - там пыль веков... Скорее, пролом закрывается!
- Прощай, Мальчиш, - мы обнялись, - Прощай, Петрова! Петрова, ты где?
- Небось, спряталась со страху. Я о ней позабочусь, товарищ. Возвращайся с победой!
Чёрная дыра быстро сужалась. Я сделал ещё шаг, и тут меня втянуло в неё, будто в пылесос, завертело, закрутило...Потом я шлёпнулся на что-то мягкое, ничего не различая в тёмносерой мгле и стараясь не чихать, хоть в носу нестерпимо щекотало. Я боялся разбудить ребят, по-прежнему уверенный, что сейчас проснусь.
- Информация о материале
- Юлия Иванова
- Категория: Дверь в потолке. Часть I
- Просмотров: 541
- Информация о материале
- Юлия Иванова
- Категория: Дверь в потолке. Часть I
- Просмотров: 529
Идеалистка:
- ИЗАНЕ, ПОМОЖЕМ СПАСТИ РЕБЁНКА!
Тамара Кисель:
- Помогите, моя дочь умирает. Спасти её может лишь лечение стоимостью около 40000 долларов. Мы почти собрали необходимую сумму – не хватает 3000 долларов.
Люди, помогите!!!
Юлия:
- Очень сочувствую вашему горю. Но Изания, к сожалению, пока лишь проект, который я изложила в своей книге “Дремучие двери”.
Одно дело придумать, а другое – воплотить в жизнь.
Сейчас она (жизнь) такова, что автор должен не только написать, издать, организовать рекламу и реализацию своего произведения, но и сам осуществлять заложенные в нём положительные программы и проекты, если таковые имеются.
Прочим гражданам, особенно должностным лицам и организациям, всё это до лампочки.
Я – не "идеалистка”, и, предвидя такую ситуацию, нашла способ “раскрутить” Изанию практически без начального капитала.
Более того, намереваюсь вложить в неё личные средства, а Бог даст, и остаток жизни.
Понимаю, вам от этого не легче.
Изания, как система автономного взаимного жизнеобеспечения, когда наша страна, как протараненная субмарина, лежит на дне, а вокруг сплошной “ SOS!”, нужна немедленно.
У нас должны быть свои врачи, в том числе и за рубежом. Столовые, прачечные, детские сады и ремонтные мастерские. Автотранспорт, связь, жилищный фонд, касса взаимопомощи (впоследствии Изан-банк ) и охрана.
Причём, никуда не надо переезжать, никаких “необитаемых островов”.
Каждый, имеющий членский билет Изании, будет под её защитой. Не только экономической и юридической, но и духовно-идеологической.
2000-08-25
* * *
Идеалистка из Израиля:
- Вы имеете в виду заметку автора “Читателям об Изании”?
Да, вначале я её сочла обыкновенным религиозным воззванием и до конца не дочитала, а зря…
В общем, идея ясна.
Ах, был бы такой Изан-банк…как легко мы помогли бы, например, той женщине, письмо которой с просьбой о помощи и сборе денег на лечение ребёнка опубликовала я вчера.
Но возможен ли этот банк?
Я от природы человек очень доверчивый, но последние годы меня, увы, научили не верить безоглядно даже тому, во что поверить очень хочется. Вкладывать в банк почти весь свой доход и получать из него всё необходимое для жизни…
Возникают вопросы:
Банк – это учреждение. Кто будет им управлять? Кто даст гарантии сохранности вкладов? Кто проконтролирует распределение средств?
Короче, грубо говоря, где гарантии, что вкладчиков не обманут и их деньги не пропадут?
Допустим, мы считаем, что каждый, вступающий в Изанию, готов жить по нравственному закону. А как проверить, что это так? Что в наши ряды не войдёт кто-то, живущий совсем по другим законам и желающий использовать нашу доверчивость в своих интересах.
Кто-то сказал, что все великие идеи задумываются самыми мудрыми и благородными людьми, а их плодами пользуется негодяй.
Где гарантия, что такого не будет с Изанией?
Простите за такие рассуждения, но я представила, что рассказываю об Изан-банке своим знакомым или даже собственной семье.
Поверьте, они славные, честные люди и вполне подошли бы, как граждане Изании. Но они в неё не поверят.
2000-08-16
* * *
Идеалистка:
- Не можете ли вы кратко объяснить свою идею: что такое Изания?
Новая церковь, коммуна, общественная организация?
Будут ли её члены строить справедливое общество, живя вместе обособленно(коммуна), или действуя среди людей?
В последнем случае что они могут сделать, когда сильные мира сего презирают нравственный закон и творят всё, что душе угодно.
А что могут люди высоконравственные: призывать к добру (кто их слушает) и пытаться помогать обездоленным (если да, то на какие средства)?
Я давно думаю над этим вопросом и не вижу ответа.
А вы его знаете?
Если да, расскажите, пожалуйста, кратко. Только не говорите, что этим людям поможет Бог. Простите, но я не верующая.
А вот в человеческое благородство и возможность устроить жизнь по нравственному закону верю…Теоретически.
Потому что не знаю способа. А Вы?
2000-08-14
Юлия:
- Не новая церковь и не коммуна, а некий Союз.
Только не “республик свободных”, а свободных граждан всех республик и нереспублик.
О личной свободе.
Суть её в том, чтобы, свободно подчинившись внутреннему закону (совести), найти и исполнить своё Предназначение в этом мире. Внеся таким образом личную лепту в существование живого Целого, каковым является человечество, и получив взамен Жизнь.
Или выбери духовную смерть, пытаясь заставить всех служить “себе любимому”.
Сейчас для многих осуществить Призвание, достойно самореализоваться, практически невозможно. Повсюду – тромбы, непробиваемые некротические зоны из захвативших средства и власть “вампиров” и обслуживающих их чиновников.
В результате – инфаркты, инсульты многих судеб. А чем помочь?
Наша трагедия в том, что мы с нашими призваниями, золотыми руками, идеями, талантами и порывами не востребованы, от чего мертвеем и засыхаем.
Задействовано лишь набивающее карманы.
Чаще всего это непотребства, дурь. Алчность, распутство и всевозможная патология.
Короче, нас перемалывает чудовищная система, безумная и разрушительная.
Требующая подчинения её безумию и порокам, вместо того чтобы нести друг другу помощь и жизнь, как того требуют здравый смысл и совесть.
Система и нас волей-неволей делает хищниками.
Для меня вышесказанное - не религиозная или этическая проповедь, а вопрос жизни и смерти. Даже с чисто рациональной позиции.
Изания – попытка пробить, наладить общий животворящий кровоток в обход опухолей и тромбов.
Страшно смотреть, как самые, казалось бы, неподкупные члены нашей оппозиции, едва дорвавшись до кормушки, на глазах превращаются из “народных защитников” в “бездонных потребителей”!
Обжорство, особенно за счёт последнего куска хлеба изо рта ближнего – тяжкое заболевание.
* * *
Идеалистка:
- За что я ненавижу современный миропорядок?…Это что деньги решают всё.
Ну, такая мини-Изания по взаимопомощи существует в любом доме между соседями.
Но как это поможет в решении современных проблем?
И даже помогать людям без денег не получается. Я, например, всегда старалась помогать старикам-соседям: ну убрать, в магазин сходить. А пенсии им тогда и так хватало.
А теперь всё упирается в деньги.
В Союзе да, излишки были. Мои родители, например, копили детям на свадьбу, на обзаведение… да не успели. Те деньги реформа превратила в пыль.
Конечно, в соответствии с вашим проектом было бы разумнее дать их, пока дети растут, какой-нибудь молодой семье. А те бы в будущем помогли им и детям.
Или тоже похоже на Изан-банк – у нас на фабрике была такая система, что, если хочешь, часть своей зарплаты перечисляешь в специальный фонд на счету предприятия.
А с того счёта и дом культуры, и детсад, а ещё можно было получить беспроцентную ссуду, даже на кооператив.
Но ведь всё это было в Союзе, с ним и ушло.
Юлия:
- Представьте себе – бригада строителей, пайщиков кооператива, возводит некий общий дом. Там есть каменщики, плотники, кровельщики, стекольщики, маляры, сантехники.
Никакой конкуренции – каждый добросовестно делает своё дело, так как знает – в доме нам жить вместе. И если крыша будет течь или в окна дуть – плохо будет всем, в том числе и моей семье.
Это – Изания.
В Союзе мы всё терпели, потому что по идее пахали на укрепление нашей общей “крепости” от “вампиров”.
А теперь? Пахать на то, чтоб они жирели, развратничали, строили бордели, казино и наркопритоны для наших же детей?
Мы не призываем к насильственной революции, мы просто должны научиться обходиться без них.
С помощью Изании мы обеспечим друг друга всем необходимым, в том числе и работой.
Вы совершенно справедливо пишете, что сейчас “деньги решают всё”.
В том-то и дело. Это та самая марксова “прибавочная стоимость”.
Мы же в Изании будем обмениваться собственным трудом и ресурсами друг с другом. Потому что как только деньги “выходят на улицу”, к ним присасываются перекупщики, рэкетиры, сутенёры, банкиры, жрецы всевозможных пороков.
А ресурсов у нас полно, иначе из страны не вывозили бы миллиарды долларов.
И главный капитал – мы сами.
Наши силы, таланты и возможности.
Идеалистка:
- На этот вопрос: “а что мы можем?” и унылый ответ: “суждены нам благие порывы, но свершить ничего не дано” мне самой до смерти надоели.
Так что если у вас есть конкретные идеи, я к вашим услугам.
Правда, я сейчас живу за границей, но проект же без границ…
Юлия:
- Вы правы, проект без границ. От вампиров стонут везде. А если где-то и живут “хорошо”, то, как правило, за счёт ограбленных и охмурённых стран и народов. Вроде нас, “совков”.
Этот грех рано или поздно аукнется бедой. Не на родителях, так на потомстве.
* * *
Идеалистка:
- Наслаждением считаю общение, помощь другим.
Юлия:
- Верю, проект мы совместными усилиями раскрутим. Рассказывайте “нашим” об Изании – их распознаете по тоске по настоящему Делу.
Идеалистка:
-Я не верующая.
Юлия:
- Постарайтесь прояснить для себя – во что именно вы не верите?
В божественное происхождение человека?
В некие высший Разум и Смысл мироздания?
В религиозные догматы хотя бы основных конфессий?
В бессмертие души?
Разберитесь в себе самой – это очень важно.
Вообще-то мы в Изании не будем дискутировать о вопросах веры – здесь право каждого на тайну.
Поставим барьер лишь для не признающих Закона Неба (совести), который практически одинаков во всех основных религиях, включая “Моральный кодекс строителя коммунизма”.
Отвергнем и сатанистов всех мастей.
* * *
Идеалистка:
- Я убеждённый антисталинист и не совсем понимаю, что вы, стремясь к жизни по законам добра, в этом образе нашли?
Юлия:
- Вообще-то примерно четверть “Дремучих дверей” посвящена ответу на этот вопрос. Который, видимо, разрешим лишь с духовно-религиозных позиций. Хотя сейчас и многие сугубо земные граждане снова превозносят вождя.
И это не только тоска по “твёрдой руке”. По огромной великой стране, которую при нём никто не смел обидеть. Которой мы гордились, любили и защищали ценою жизни.
Пусть за шкирку, пусть кнутом и ценой невероятного напряжения, но “пастырь” (название книги Булгакова о Сталине) нас загнал на небывалую высоту.
Хоть там и не было сытных лугов и тёплого хлева, но мы во главе с “Иосифом Грозным” поднялись над царством Маммоны, в котором, кажется, и вы задыхаетесь.
Оно не оставляло нас в покое и, отстреливаясь, мы попадали порой в своих и друг в друга.
Но ведь мы “врагов народа” не выдумали! Никакая это не паранойя.
Теперь-то они скинули овечьи шкуры и народ на себе ежечасно испытывает их когти и клыки.
Разодрать на части “Союз нерушимый” и растащить по кускам – такую “свободу” мы бы с вами имели давным-давно, не будь “удерживающего” Иосифа.
* * *
Идеалистка:
- Насилие – это, я считаю, хуже всего на свете. И хуже власти ненавистной нам Маммоны.
Юлия:
- Ну, это дело вкуса. По мне так лучше строгий отец, запирающий на десять замков неразумную дочь. Чем соблюдающий её “права и свободы” беспорядочно трахаться, спиваться, колоться и умереть от спида.
А разве власть Мамоны – не насилие? Не рабство у чужой и собственной “дури”, за которые приходится потом так тяжело расплачиваться? Душевным и духовным кризисом, болезнями, а то и самой жизнью.
Знаете, верующее сознание общепринятую “свободу” именует “отвязанностью”.
Да и многие неверующие в конце пути проклинают её, сокрушаясь о “загубленной жизни”.
Вы правы, конечно. Насилие, штука неприятная. Но есть насилие во спасение, а есть – в погибель (это когда девочек пионерского и комсомольского возраста продают в турецкие бордели).
Прекрасно, разумеется, когда человек свободно соблюдает Закон Неба (совести) – верующие таких называют сынами или “рождёнными свыше”.
Но таковых, увы, единицы. А большинство народа нуждается порой в мудром и жёстком пастыре, оберегающем от неверного пути, пропасти и хищников.
Именно с этих позиций я защищала вождя в Мистерии.
Не говоря уже о том, что он спас многие народы от фашизма. То есть от полного уничтожения.
Кстати, я сама (говорю совершенно искренне) благодарна советской власти за те духовно-нравственные основы бытия, которые, несмотря на внешний атеизм, нам прививали.
Например, для чтения и переиздания отбиралось лучшее из классики.
А фильмы, песни, всевозможные кружки, спортивные секции?
В моём послевоенном детстве дети были главными. Для них строили “светлое будущее”, где будут летать – так мы его и рисовали в тетрадках.
А потом я без труда приняла ценности христианские.
Теперь страна рассыпается в прах, как лишённое души тело. Я имею в виду даже не физическую, а духовную гибель, несмотря на возрождение и строительство храмов.
* * *
Юлия:
- Об Изан-банке. По-настоящему он будет возможен лишь когда раскрутимся – обезопаситься надо со всех сторон.
Будет он, в основном, инвестиционным. То есть средства не должны навариваться или простаивать, а всё время работать на “дело жизни” всех и каждого.
Они будут выдаваться под гарантию отработать в системе Изания, сдать ей что-то в аренду или постепенно вернуть по договору.
Скользящий график взаимозачётов и услуг, в том числе и денежных.
Систему компьютерного учёта и параллельных личных карточек надо тщательно разработать с помощью специалистов.
Поскольку все счета (дебит-кредит) будут на виду, халявщики и рвачи сразу проявятся.
Конечно, если вы скажете сразу своим знакомым и родственникам: “Гоните деньги”, они не дадут и будут правы. Поэтому поначалу мы будем работать на взаимозачётах в у.е. – так урвать сложнее.
Мои ответы получаются очень длинными. Но ведь всё приходится объяснять и обосновывать, строя мост между людьми самых разных убеждений, которых необходимо объединить.
Если что-то вам покажется интересным, распечатайте и дайте прочесть другим.
Размещаю на сайте ещё одну свою книгу, которая скоро выйдет. На этот раз небольшую повесть, как раз “для интернета”.
В Союзе она публиковалась давно и лишь в журнальном варианте.
2000-08-29
* * *
Идеалистка: (о “Последнем эксперименте”)
- “Проглотила” за два обеденных перерыва.
Люблю книги, где захватывающий сюжет сочетается с глубокими мыслями, а эта как раз из таких.
Странно, что её не хотели издавать у нас.
Если бы такая повесть была написана в наши дни, она никого бы не удивила.
Но вы говорите – ранняя.
Это какой же год? 70-е или ещё раньше?
Что вас в те времена натолкнуло на такие идеи?
2000-08-31
- Информация о материале
- Администратор
- Категория: Верни Тайну!
- Просмотров: 224
* * *
Суховодов снова занял свой пост на крыше темницы:
- Бегите, ребята, я вас прикрою, - Жаль, что так и не узнаю у Тайны, как избавиться от одиночества…
Но не могу же я бросить в беде вечных узников - Варвару, Сердитого и Макара!
Пусть моя Удача навеки будет с вами, друзья! Пусть злая Беда
об неё зубы обламывает!
Волк покажет вам дорогу.
- Информация о материале
- Администратор
- Категория: Верни Тайну!
- Просмотров: 223
* * *
Торжественная церемония посвящения в дураки.
Суховодов приближался к трону Царицы. Все ждали, что сейчас он во всеуслышание признает "самые-самые".
Если не я, то кто? - подумал Суховодов. Он-то уж давно обо всём догадался, только ждал подходящего случая. И вот этот момент настал.
Ступенька, другая...Царица всё ближе...И ловкий взмах трости:
Торжественная церемония посвящения в дураки.
Суховодов приближался к трону Царицы. Все ждали, что сейчас он во всеуслышание признает "самые-самые".
Если не я, то кто? - подумал Суховодов. Он-то уж давно обо всём догадался, только ждал подходящего случая. И вот этот момент настал.
Ступенька, другая...Царица всё ближе...И ловкий взмах трости:
Подкатегории
Дремучие двери
Роман-мистерия Юлии Ивановой "Дpемучие двеpи" стал сенсацией в литеpатуpном миpе еще в pукописном ваpианте, пpивлекая пpежде всего нетpадиционным осмыслением с pелигиозно-духовных позиций - pоли Иосифа Сталина в отечественной и миpовой истоpии.
Не был ли Иосиф Гpозный, "тиpан всех вpемен и наpодов", напpавляющим и спасительным "жезлом железным" в pуке Твоpца? Адвокат Иосифа, его Ангел-Хранитель, собирает свидетельства, готовясь защищать "тирана всех времён и народов" на Высшем Суде. Сюда, в Преддверие, попадает и Иоанна, ценой собственной жизни спасающая от киллеров Лидера, противостоящего Новому Мировому Порядку грядущего Антихриста. Здесь, на грани жизни и смерти, она получает шанс вернуться в прошлое, повторив путь от детства до седин, переоценить не только личную судьбу, но и постичь глубину трагедии своей страны, совершивший величайший в истории человечества прорыв из тисков цивилизации потребления, а ныне вновь задыхающейся в мире, "знающем цену всему, но не видящем ни в чём ценности"...
Книга Юлии Ивановой пpивлечет не только интеpесующихся личностью Сталина, одной из самых таинственных в миpовой истоpии, не только любителей остpых сюжетных повоpотов, любовных коллизий и мистики - все это сеть в pомане. Но написан он пpежде всего для тех, кто, как и геpои книги, напpяженно ищет Истину, пытаясь выбpаться из лабиpинта "дpемучих двеpей" бессмысленного суетного бытия.
Скачать роман в формате электронной книги fb2: Том I Том II
Дверь в потолке. Часть I
Книга "Дверь в потолке" - история жизни русской советской писательницы Юлии Ивановой, а также – обсуждение ее романа-мистерии "Дремучие двери" в Интернете.
Авторские монологи чередуются с диалогами между участниками Форума о книге "Дремучие двери", уже изданной в бумажном варианте и размещенной на сайте, а так же о союзе взаимопомощи "Изания" и путях его создания
О себе автор пишет, выворачивая душу наизнанку. Роман охватывает всю жизнь героини от рождения до момента сдачи рукописи в печать. Юлия Иванова ничего не утаивает от читателя. Это: "ошибки молодости", увлечение "светской советской жизнью", вещизмом, антиквариатом, азартными играми, проблемы с близкими, сотрудниками по работе и соседями, метания в поисках Истины, бегство из Москвы и труд на земле, хождение по мукам с мистерией "Дремучие двери" к политическим и общественным деятелям. И так далее…
Единственное, что по-прежнему остается табу для Юлии, - это "государственные тайны", связанные с определенной стороной ее деятельности. А также интимная жизнь известных людей, с которыми ее сталкивала судьба.
Личность героини резко противостоит окружающему миру. Причина этого – страх не реализоваться, не исполнить Предназначения. В результате родилась пронзительная по искренности книга о поиске смысла жизни, Павке Корчагине в юбке, который жертвует собой ради других.
Дверь в потолке. Часть II
Книга "Дверь в потолке" - история жизни русской советской писательницы Юлии Ивановой, а также – обсуждение ее романа-мистерии "Дремучие двери" в Интернете.
Авторские монологи чередуются с диалогами между участниками Форума о книге "Дремучие двери", уже изданной в бумажном варианте и размещенной на сайте, а так же о союзе взаимопомощи "Изания" и путях его создания
О себе автор пишет, выворачивая душу наизнанку. Роман охватывает всю жизнь героини от рождения до момента сдачи рукописи в печать. Юлия Иванова ничего не утаивает от читателя. Это: "ошибки молодости", увлечение "светской советской жизнью", вещизмом, антиквариатом, азартными играми, проблемы с близкими, сотрудниками по работе и соседями, метания в поисках Истины, бегство из Москвы и труд на земле, хождение по мукам с мистерией "Дремучие двери" к политическим и общественным деятелям. И так далее…
Единственное, что по-прежнему остается табу для Юлии, - это "государственные тайны", связанные с определенной стороной ее деятельности. А также интимная жизнь известных людей, с которыми ее сталкивала судьба.
Личность героини резко противостоит окружающему миру. Причина этого – страх не реализоваться, не исполнить Предназначения. В результате родилась пронзительная по искренности книга о поиске смысла жизни, Павке Корчагине в юбке, который жертвует собой ради других.
Последний эксперимент
Экстренный выпуск!
Сенсационное сообщение из Космического центра! Наконец-то удалось установить связь со звездолетом "Ахиллес-087", который уже считался погибшим. Капитан корабля Барри Ф. Кеннан сообщил, что экипаж находится на неизвестной планете, не только пригодной для жизни, но и как две капли воды похожей на нашу Землю. И что они там прекрасно себя чувствуют.
А МОЖЕТ, ВПРАВДУ НАЙДЕН РАЙ?
Скачать повесть в формате электронной книги fb2
Скачать архив аудиокниги
Верни Тайну!
* * *
Получена срочная депеша:
«Тревога! Украдена наша Тайна!»
Не какая-нибудь там сверхсекретная и недоступная – но близкая каждому сердцу – даже дети её знали, хранили,
и с ней наша страна всегда побеждала врагов.
Однако предателю Плохишу удалось похитить святыню и продать за бочку варенья и корзину печенья в сказочное царство Тьмы, где злые силы спрятали Её за семью печатями.
Теперь всей стране грозит опасность.
Тайну надо найти и вернуть. Но как?
Ведь царство Тьмы находится в сказочном измерении.
На Куличках у того самого, кого и поминать нельзя.
Отважный Мальчиш-Кибальчиш разведал, что высоко в горах есть таинственные Лунные часы, отсчитывающие минуты ночного мрака. Когда они бьют, образуется пролом во времени, через который можно попасть в подземное царство.
Сам погибший Мальчиш бессилен – его время давно кончилось. Но...
Слышите звук трубы?
Это его боевая Дудка-Побудка зовёт добровольцев спуститься в подземелье и вернуть нашу Тайну.
Волшебная Дудка пробуждает в человеке чувство дороги, не давая остановиться и порасти мхом. Но и она поможет в пути лишь несколько раз.
Торопитесь – пролом во времени закрывается!..