Дверь 5. Лужино. - Гигант дохристианской эры.

Содержание материала

 

 

Гигант дохристианской эры.

*   *   *
ПРИСУТСТВОВАЛИ: АХ (АНГЕЛ-ХРАНИТЕЛЬ). АГ (АНГЕЛ-ГУБИТЕЛЬ).
СВИДЕТЕЛИ:
 В.Молотов. У.Черчилль. С.Стальский. К.Симонов. Ж.Дюкло. С.Аллилуева. Г.Марьямов. Е.Громов. А. Ахматова. Л.Пастернак.

 

*   *   *

" - Вячеслав Михайлович, я хорошо помню ваши слова. В прошлом году было.
Я сказал, что мне месячную зарплату не жалко отдать для Чили, а вы ответили:
- Что это, зарплата? Жизнь за революцию надо отдать! Так вы сказали.

- Буржуазный строй лучше, чем социалистический? Лучше? В чём?
Лучше, потому что насквозь заражены хрущёвщиной. А хрущёвщина - это буржуазный дух.

Я Хрущёву прямо в рот говорил эти вещи. И я, считавшийся в партии человек, потом оказался не нужен.

Я вам скажу: нельзя плестись за Хру-щё-вы-ми!
Хрущёв не один, у нас их очень много, их подавляющее большинство. И вот нам, людям, которые считают, что надо стоять на других принципиально позициях, немножко надо бы поглубже...

Почему у нас такое положение? Какая причина? Один Хрущёв виноват? Так его легко было вышибить.
А кругом хрущёвы сидят, только они помалкивают, а теперь они поняли...
Пожить все хотят - законное требование.

Но, если мы теперь направим на это наше внимание, люди, которые себя считают сознательными коммунистами, то мы поплывём по буржуазному полю на помощь Хрущёву.
Будем держаться за его палкой, - как бы нам не отстать...

Мы только рассуждаем о социализме, обо всём остальном только упоминаем.
Не хотим разобраться, не разбираемся".

/Молотов-Чуев. 1972г./

*   *   *

Свидетельство об ответе Черчилля в палате лордов на тост в его честь, как непревзойденного в деле нанесения вреда СССР:

- К сожалению, сейчас имеется человек, который нанес стране Советов урон в 1000 раз больше, чем я.
Это - Н.С.Хрущев.
Так похлопаем ему"
.
(1964 год)

*   *   *

"Разговор зашёл о присвоении Сталину звания Героя Советского Союза после войны. Сталин сказал, что он не подходит под статус Героя Советского Союза. Героя присваивают за лично проявленное мужество.

- Я такого мужества не проявил, - сказал Сталин.

И не взял Звезду. Его только рисовали на портретах с этой Звездой.
Когда он умер, Золотую Звезду Героя Советского Союза выдал начальник Наградного отдела. Её прикололи на подушку и несли на похоронах.

- Сталин носил только одну Звёздочку - Героя Социалистического Труда. Я иногда надевал орден Ленина, - добавляет Молотов.

...Упорно предлагали одно время Москву переименовать в город Сталин. Очень упорно! Я возражал. Каганович предлагал. Высказывался:
- Есть не только ленинизм, но и сталинизм!

Сталин возмущался.

*   *   *

...Надо учесть всю сложность характера Сталина...
Насчёт русскости он считал, что правительство должен возглавлять русский. Долго не соглашался Председателем Совнаркома стать.
Ну не то что не соглашался, но не ставился этот вопрос.

Я ему писал, между прочим, перед тем, как я стал возглавлять Совнарком: лучше бы тебе быть. Это было в конце 1930 года. Рыкова больше нельзя оставлять, вот тебя мы хотим назначить.
Я в ЦК работал Секретарём. Он был в отпуску. В Сочи.
Он мне написал письмо, что меня надо назначить.
Я ему ответил, что я не случайный член Политбюро, конечно. Если я подойду, если народ найдёт, что я подхожу, пусть будет так, но было бы лучше, если бы тебя на это место.
Так было принято, при Ленине так было. Ленин был фактическим лидером партии и Председателем Совнаркома".

/В. Молотов/

*   *   *

СТРАНИЦЫ ЖИЗНИ ИОСИФА:

1947г. Зарегистрирован кандидатом в депутаты Верховных Советов союзных и автономных республик. Избран депутатом Верховного Совета союзных и автономных республик. Участие в совместном заседании Совета Союза и Совета Национальностей 3 сессии Верховного Совета СССР.
Руководство работой пленума ЦК ВКПб.
Приём министра иностранных дел Французской республики.
Приём министра иностранных дел Великобритании.
Приём государственного секретаря США.
Участие в заседании сессии Верховного Совета РСФСР.
Переговоры с албанской правительственной делегацией об оказании экономической и культурной помощи Албании.
Приветствие в связи с 800-летием Москвы.
Зарегистрирован кандидатом в депутаты Московского областного Совета.
Постановление "О проведении денежной реформы и отмене карточек на продовольственные и промышленные товары".

*  *   *

"Советская торговля есть наше, родное, большевистское дело.
А работники торговли, в том числе работники прилавка, если они только работают честно, - являются проводниками нашего, революционного, большевистского дела".

И. Сталин.

*   *   *

"Силы революционного движения в Китае неимоверны. Они ещё не сказались как следуют. Они ещё скажутся в будущем.
Правители Востока и Запада, которые не видят этих сил и не считаются с ними в должной мере, пострадают от этого...

Здесь правда и справедливость целиком на стороне Китайской революции.
Вот почему мы сочувствовали и будем сочувствовать Китайской революции в её борьбе за освобождение китайского народа от ига империалистов и за объединение Китая в одно государство.
Кто с этой силой не считается и не будет считаться, тот наверняка проиграет".

И. Сталин.

*   *   *

Живое двигая вперёд,
Могучих партия ведёт,
Шагает трудовой народ -
И ты их знамя, Сталин.

Для всех трудящихся, как свет
Горишь ты с юношеских лет,
Ведя туда, где гОря нет.
Где только радость, Сталин.

Идут года - за годом год
Нас охраняешь от невзгод
И дальний виден небосвод
Тебе, вершина, Сталин.

Ты вражью жадность иссушил,
Ты нас победам научил,
Ты в руки слабых ключ вручил
От новой жизни, Сталин.

/Сулейман Стальский/.


*   *   *


"...А вот есть такая тема, которая очень важна, - сказал Сталин, - которой нужно, чтобы заинтересовались писатели. Это тема нашего советского патриотизма.

Если взять нашу среднюю интеллигенцию, научную интеллигенцию, профессоров, врачей... у них недостаточно воспитано чувство советского патриотизма. У них неоправданное преклонение перед заграничной культурой.
Все чувствуют себя ещё несовершеннолетними, не стопроцентными, привыкли считать себя на положении вечных учеников.

Это традиция отсталая, она идёт от Петра.
У Петра были хорошие мысли, но вскоре налезло слишком много немцев, это был период преклонения перед немцами.

Посмотрите, как трудно было дышать, как было трудно работать Ломоносову, например.

Сначала немцы, потом французы, было преклонение перед иностранцами, - сказал Сталин и вдруг, лукаво прищурясь, чуть слышной скороговоркой прорифмовал: - засранцами, - усмехнулся и снова стал серьёзным.

- Простой крестьянин не пойдёт из-за пустяков кланяться, не станет ломать шапку. А вот у таких людей не хватает достоинства, патриотизма, понимания той роли, которую играет Россия.
У военных тоже было такое преклонение. Сейчас стало меньше. Теперь нет, теперь они и хвосты задрали.

Сталин остановился, усмехнулся и каким-то неуловимым жестом показал, как задрали хвосты военные.
Потом спросил:

- Почему мы хуже? В чём дело? В эту точку надо долбить много лет, лет десять эту тему надо вдалбливать.
Бывает так: человек делает великое дело и... сам этого не понимает.

И он снова заговорил о профессоре, о котором уже поминал:

- Вот взять такого человека, не последний человек, - ещё раз подчёркнуто повторил Сталин, - а перед каким-то подлецом-иностранцем, перед учёным, который на три головы ниже его, преклоняется, теряет своё достоинство.
Так мне кажется.
Надо бороться с духом самоуничижения у многих наших интеллигентов".

/К.Симонов/.

*   *   *

"Сталин оказал мне самый сердечный, самый любезный и внимательный приём. Он осведомился о моём здоровье, вспомнил об условиях, в которых я жил в годы подполья, показав тем самым, что он в курсе этих событий...

Думая о той огромной роли, которую играл Сталин во время войны, я восхищался простотой этого человека. Как и 23 года назад, он был в скромном кителе, в сапогах и с неизменной трубкой.

На меня Сталин произвёл сильное впечатление не только тем, что он говорил, но ещё в большей степени тем, что он представлял в моих глазах.
Одно его присутствие придавало всему происходящему историческое значение.
Со своей стороны, я весьма непринуждённо участвовал в общей беседе, затрагивавшей самые разнообразные темы...

В конце обеда у меня состоялся продолжительный разговор наедине со Сталиным о проблемах текущего момента.
Политике империалистов, начале переговоров о заключении перемирия в Корее, войне в Индокитае, продолжающемся тюремном заключении Анри Мартена.

О трудностях, с которыми французские колонизаторы сталкивались в Тунисе и Марокко. О результатах выборов 17 июня, на которых была применена система блокирования списков кандидатов разных партий.
О развитии правительственного кризиса во Франции".

/Ж. Дюкло/.

*   *   *

"Я ездила к отцу специально для разговора об этом шаге.
С ним вообще стало трудно говорить.
Он был раз и навсегда мной недоволен, он был во мне разочарован.

Был май, всё цвело кругом у него на даче - кипела черёмуха, было тихо, пчёлы жужжали...  - Значит, замуж хочешь? - сказал он. Потом долго молчал, смотрел на деревья...

- Да, весна, - сказал он вдруг. И добавил:
- Чёрт с тобой, делай, что хочешь...

...Только на одном отец настоял - чтобы мой муж не появлялся у него в доме.
Нам дали квартиру в городе, - да мы были и довольны этим...

И лишь одного он нас лишил - своего радушия, любви, человеческого отношения. Он ни разу не встретился с моим первым мужем и твердо сказал, что этого не будет.

- Слишком он расчётлив, твой молодой человек... - говорил он мне, - Смотри-ка, на фронте ведь страшно, там стреляют, - а он, видишь, в тылу окопался...

Я молчала и не настаивала на встрече, она плохо бы кончилась.
/Св. Аллилуева/.

*   *   *

"...Точно было известно - мелодрамы у него не были в чести, и совсем нетерпимо он относился к малейшим намёкам на сексуальные сцены.

Однажды Большаков в очередном "пакете" иностранных фильмов привёз "для разрядки" подобную ленту, которая, конечно, ни в какое сравнение не идёт с теми, что ныне заполняют экраны.

Достаточно было Сталину понять, что из себя представляет картина, как в зале раздался его разгневанный голос, подкреплённый ударом кулака по столу.
- Вы что, Большаков, бардак здесь разводите! - поднялся и ушёл. За ним потянулись члены Политбюро".

/Г.Марьямов/

*   *   *

"Враги" показаны лучше, интереснее "друзей".
На описание первых красок хватает, там есть логика, инициатива. Когда этих людей изображаете, у вас находится аргумент и всё, что угодно.
А когда наших людей изображаете, то краски иссякают, наши люди получаются какими-то замухрышками.

Рабочий класс в целом - это революционный, передовой класс, но и в рабочем классе есть отдельные люди...
Вы думаете, каждый рабочий на вес золота? Вы ошибаетесь...

Среди рабочих передовых есть один слой, который пользуется своим рабочим происхождением и выбирает всё соответствующее для того, чтобы устраивать свои дела и потом повыгоднее для себя предать интересы рабочего класса.

Это закон жизни".
/И. Сталин о фильме Авдеенко "Закон жизни"/

"Столь же жёстко отзывается оратор о партийной принадлежности Авдеенко - по сути тот-де никогда не был членом партии и проник в неё с заднего хода.

- Разве может коммунист, - возмущается Сталин, - рисовать одного из своих героев этаким Дон Жуаном и проповедовать "трактирную любовь", ультранатуральную любовь - "Я вас люблю, а ну, ложитесь".

Это называется поэзия! Погибла бы тогда литература, если бы так писали люди".

Патриархальные чувства вождя были задеты "вольными" разговорами да и поступками некоторых персонажей, хотя многое тут вполне соответствовало действительности.

Но искусство, как полагал Сталин, призвано улучшать, преобразовывать жизнь, воспитывая людей в духе коммунистического идеала".
/Свидетельствует Е. Громов/.

*   *   *

"Я бы предпочёл, чтобы наша литература показывала врагов не как извергов, а как людей, враждебных нашему обществу, но не лишённых некоторых человеческих черт.
У самого последнего подлеца есть какие-то человеческие черты, он кого-то любит, кого-то уважает, ради кого-то хочет жертвовать"...

"Троцкий - враг, но он был способный человек, бесспорно. Изобразить его надо как врага, но имеющего не только отрицательные черты".
/И. Сталин/.

*   *   *

"Помнится, в четвёртом часу пополудни раздался длительный телефонный звонок. Вызывали "товарища Пастернака".
Какой-то молодой мужской голос, не поздоровавшись, произнёс:

- С вами будет говорить товарищ Сталин.

- Что за чепуха! Не может быть! Не говорите вздору!

Молодой человек:
- Даю телефонный номер. Набирайте!

Пастернак, побледнев, стал набирать номер.

Сталин сообщил, что отдано распоряжение, что с Мандельштамом будет всё в порядке.
Он спросил Пастернака, почему тот не хлопотал.

- Если б мой друг поэт попал в беду, я бы лез на стену, чтобы его спасти.

Пастернак ответил, что если бы он не хлопотал, то Сталин бы не узнал об этом деле.

- Почему вы не обратились ко мне или в писательские организации?
- Писательские организации не занимаются этим с 1927 года.
- Но ведь он ваш друг?

Пастернак замялся, и Сталин после недолгой паузы продолжил вопрос:
- Но ведь он же мастер, мастер?

Пастернак ответил:
- Это не имеет значения"...

Б.Л. думал, что Сталин его проверяет, знает ли он про стихи, и этим он объяснил свои шаткие ответы...

- Почему мы всё говорим о Мандельштаме и Мандельштаме...Я так давно хотел с вами поговорить.
- О чём?
- О жизни и смерти.

Сталин повесил трубку".

/Свидетельствует Анна Ахматова/.

*   *   *


Пастернак назвал Сталина "ГИГАНТОМ ДОХРИСТИАНСКОЙ ЭРЫ", имея в виду его ветхозаветное мышление.

*   *   *

СЛОВО АХА В ЗАЩИТУ ИОСИФА:

Революция для Иосифа - принудительное спасение.
Он скорее всего интуитивно сознавал, что насильственное религиозное спасение противоречит СВОБОДЕ во Христе.
Который не может спасать насильно, ибо Его надо избрать СЕРДЦЕМ. Родиться свыше, ПОЛЮБИТЬ итогом всей земной жизни.

Поэтому Иосиф использовал идеологию коммунизма, наиболее близкую христианству идею государственного устройства.

Виновен ли он в своём выборе - решит Суд.
Во всяком случае я утверждаю, что было бы куда хуже, если бы Иосиф употребил для насильственного коллективного спасения Православие.
Или бы постепенно "обуржуазился".
Или соблазнился "мировой революцией"...

Недозволенное священнику позволялось кесарю. Без воли Неба нет начальников и "кому много дано, с того больше спросится".

Кесарь обязан ограждать вверенный ему народ "от Лукавого", от соблазнов враждебного Богу царства Маммоны.
Большинство народа, если взглянуть правде в глаза, дети неразумные, а большинство верующих вообще плохо себе представляют, во что верят.

Каждым отдельным "человеко-ребёнком" никто не занимается, за церковной оградой он оказывается порой полностью во власти армии тьмы.

"Имя ей легион".

Спасение народа - прямой долг кесаря, которого Творец будет судить "по плодам" - по жатве Господней.

Если человеко-ребёнок верит сердцем, воцерковлён - прекрасно.
Остальных же надо провести, подобно Моисею, по пустыне, оградить от хищников, расчистить, как закопчённую икону, до "образа Божия"!
Предоставить каждому богоугодную работу, "хлеб насущный", по возможности "избавить от Лукавого".

Христос - Путь, Истина и Жизнь. И там, где человек стоит "на Пути", приносит добрые плоды - Спаситель обязательно приходит.

"Без Меня не можете творить ничесоже", то есть лишь на Божьем дереве добрый плод.
"По плодам их узнаете их"...

Задача кесаря - привести свой народ не к пропасти, а к Дому Отца. А там уж пусть решает Отец...
Или Сын, про Которого сказано: Я - Дверь.

Но тут уже вопрос о методах.
Имеет ли право кесарь защитить свой народ "железным занавесом", стрельбой, репрессиями? Когда часто гибнут и невинные под горячую руку...

Помимо "воцерковлённых" в ведении Иосифа, в его винограднике были и "привитые", и просто "дикие" сорта.

Если считать не по количеству посещающих храмы /истинно верующих определить невозможно, да и не в вере дело, ибо если веришь, но не слушаешься Учения - сугубый грех/... Если отталкиваться от количества тёмных, задавленных унизительным бытом и нуждой народных масс царской России, а также "эксплуататорских классов" /выражаясь языком Иосифа/, вампиров /выражаясь нашим языком/...Или пирующих среди нищих "лазарей" /на языке Евангелия/, - в ком за годы правления Иосифа был расчищен Образ Божий и осуществлён Замысел?

Таких найдётся немало. Овец, сбережённых от расхитителей.
Может быть, даже в сравнении с царской Россией, не говоря уж о России эсэнговской, хотя Союз и считался официально атеистическим государством.

Причём здесь мы имеем дело не с религиозностью внешней, фарисейской, а с исповеданием Пути.
С глубоким внутренним, хоть и чаще всего неосознанным служением Истине, отличающим советского человека в двадцатые, тридцатые, сороковые, пятидесятые...

Да и потом, пока номенклатурные оборотни не распахнули ворота крепости Иосифа и не ринулась во внутренность храма всякая нечисть.